Литературный конкурс-семинар Креатив
«Креатив 23, или У последней черты»

Злой волк - Огни над лесом

Злой волк - Огни над лесом

 
Стоя на вершине холма, старик с восхищением смотрел на пестрящие за деревьями небоскрёбы.
За спиной его над деревней светили россыпи звёзд, а вот со стороны города небо было чистым, но ярким. Стоило опустить глаза чуть ниже, и взгляд начинал цепляться за тысячи мерцающих огней. Стены многосотметровых домов украшали изображения улыбающихся политиков, танцующих звёзд эстрады и героев-разведчиков дальнего космоса. Некоторые здания переливались ослепительными узорами, шустро мечущимися от одной стены к другой. Огни города были настолько яркие, что умудрялись проползти по макушкам деревьев через лес половину пути до деревни и лишь тогда растворялись.
Холм словно являлся некой гранью, разделявшей различные эпохи. С одной стороны — футуристический город, а с другой — деревенька в два десятка бревенчатых домов.
Старик кутался в тёплый тулуп. Ноги его согревали войлочные валенки. Морщинистое лицо покрывала густая и жёсткая, словно сплетённая из тонкой проволоки, борода и такие же усы.
Лет восемьдесят дадут ему несведущие люди, но такие вряд ли отыщутся на планете. Старика знал каждый землянин, и то, что он гораздо старше чем выглядит, тоже не было ни для кого секретом.
А был этот человек ни кем иным, как профессором Алексеем Николаевичем Прохоровым. Именно что был, во времена канувшего в лета Советского Союза. В те годы Алексей Николаевич скромно читал лекции в одном из малоизвестных ВУЗов в столь же малоизвестном городке. Пока перипетиями хитрой судьбы не довелось ему попасть в секретный криогенный комплекс да прямиком в криогенную камеру. А на следующий день после заморозки эксперимент "заглох" — в СССР грянул переворот. Весь персонал скрытого в лесах Сибири комплекса был временно — со слов руководства — отозван в Москву. Зачем? Это уже было неважно. Но до цивилизации вертолёт так и не добрался. Машина рухнула в нескольких километрах от места взлёта, похоронив под собой всех работников комплекса.
После падения Союза никому уже не было дела до забытой в Сибири лаборатории и тем более никто не беспокоился о спящем в криогенной камере человеке.
И лишь через три сотни лет комплекс нашли, а чудом пережившего такой длительный период заморозки человека оживили.
Так из тысяча девятьсот девяностых Алексей Николаевич попал в две тысячи триста семидесятые.
Пройдя реабилитацию, профессор Прохоров вновь "взялся за учебники", в надежде убрать крамольные пробелы в знаниях. Но за сотни лет прогресс настолько ушёл вперёд, что вскоре старик сдался. Тяжело было осознавать, что места в новом, но чужом мире для тебя нет. Он начал угасать.
Спасли Алексея Николаевича смекалистые и шустрые бизнесмены современности, предложив ему неожиданное и заманчивое занятие: работать в Центральном Евразийском Музее смотрителем экспозиции "Соловейчики". Как оказалось Соловейчики — это была последняя на планете деревня с настоящими деревянными домами и кирпичными печками, которой насчитывалось не меньше лет, чем её новому смотрителю.
 
***
 
Дед Алекс поднял валявшийся в траве топор и двинулся вниз по склону. Холм отделяла от деревни небольшая поляна, вширь всего метров десять и в длину столько же, по краям которой густился лес.
Уже у крайнего дома старик за пару ударов срубил тонкую подсохшую ель. Взгляд на мгновение замер на торчащем из земли пне. Дед Алекс в десятый, а может и сотый раз попытался представить, какие процессы забурлили сейчас на нём, как рьяно бросились сур-бактерии восстанавливать потерянную часть экспозиции, но разум так и не смог нарисовать хоть мало-мальски чёткую картину.
— Эх, — отмахнулся старик и поволок деревце к дороге.
В сур-бактериях он ничего не понимал, но точно знал — уже через какой-нибудь час вместо пня будет стоять новое деревце.
Гравийная дорога словно змея выползала из лесу и вилась между домами. Лишь достигнув другого конца деревни, она выравнивалась и вновь ныряла в чащу, а в сотне метров от домов резко обрывалась. Ведь была она лишь частью экспозиции, для современных средств передвижения — гравикаров — дороги вовсе не нужны.
Вот и ёлочку рубить и тащить в дом, также не было надобности. Стены с равномерным внутренним прогревом не пустят в дом даже самый лютый мороз. Да только деду Алексу нравился сам процесс. Сесть напротив печи и греться её живым пламенем. Слушать треск полыхающей древесины и ворошить кочергой горячие угли.
Старик остановился в паре шагов от своего дома и завертел головой.
— Летят, ироды, — пробурчал он.
Во время реабилитации деду Алексу сделали несколько операций по замене разрушившихся внутренних органов да излечили от мучившей много лет катаракты, попутно улучшив в разы зрение. Оттого и увидеть мчащийся в выси гравикар ему не составило труда.
Дед Алекс отшвырнул ёлочку к забору и уселся на неширокую скамью прямо у калитки.
Печка с потрескивающими дровами подождёт.
 
***
 
Гравикар плавно опустился на дорогу и повис сантиметрах в двадцати над землёй. Это была не простая машина, а дорогостоящий "Сан-Марино". Гравикар последней модели, выпущенный количеством всего в несколько единиц. Вытянутый и дутый, словно громадная капля воды. Никаких углов и резких переходов, лишь плавные и грациозные изгибы.
В левой стороне лоснящегося даже в потёмках корпуса открылась дверь, — часть корпуса просто растворилась в воздухе — и на дорогу ступил молодой человек. Высокий, стройный, с тонкими чертами лица — покоритель женских сердец не иначе.
Он небрежно, даже брезгливо, растормошил кроссовками кучку гравия.
В лиловой неоновой майке и таких же ярких голубых шортах паренёк освещал чуть ли не всю деревню.
— Welcome, мои дорогие друзья! Вот мы и прибыли в самое дикое место на Земле! — прокричал он и сделал несколько шагов от машины.
Крик его словно послужил командой. Из гравикара загрохотала безумными басами музыка, а на дорогу ступили две девчушки и плечистый парень.
Рыжая девчушка с невероятно сложной вязью кос на голове, одетая в широкую юбку до колен и распахнутую на груди блузу, бросилась ему на шею.
А блондинка, с двумя спадающими на плечи пышными хвостами, осталась стоять возле машины, попав в объятья второго парня.
— Зик, отцепись! — оттолкнула она своего пленителя, после чего просунула руку в салон гравикара и приглушила музыку.
Басы сдались сразу же, а вот крепыш Зик отступать никак не хотел. Даже не напрягая мышцы на своих бугристых руках, он забросил подругу на плечо. Точенная фигурка, тонкие руки, такие же худенькие ноги — нет ничего проще.
Блондинка завизжала:
— Сим, Фина, скажите этому олуху, пусть поставит меня на землю.
Она забарабанила руками по широкой спине Зика, попыталась отбиваться ногами. Крепыш лишь усмехнулся и прижал обтянутые легинсами ножки к себе.
— Ладно, Зик, поставь Иссу, — вступилась за подругу рыжая.
— Успеешь с неё ещё одежду снять, — заржал "неоновый мальчик" и полез в гравикар.
Зик аккуратно перебросил подругу через плечо и медленно опустил на землю. Медленно, потому что руки волнующе держали её за упругие ягодицы.
Исса хлопнула ладонью по его плечу и, наигранно виляя задом, отошла к Фине.
— Строптивая какая, — улыбаясь в пол лица, проводил её взглядом Зик.
Сим выбрался из гравикара с рюкзаком за спиной.
— Строптивая, — согласился он и чуть встряхнул свою ношу. — Пока не попробует это.
— Мурда? — тихо спросил Зик.
Сим скривился и коснулся корпуса машины. Дверной проём бесшумно затянулся, не оставив после себя и следа.
— Обижаешь. Чистая, как слеза девственницы, гъёра.
— Где взял-то? За эту дрянь даже твоему папаше от служителей тебя отмазать будет непросто.
Сим обнял крепыша за плечи и подтолкнул к скучающим девчонкам.
— Так я у служителей и взял, — иронично ответил он.
 
***
 
Гравикар опустился в двух домах от деда Алекса, и ничего не мешало ему рассмотреть выбравшихся из машины людей.
Старик упёрся руками в колени и печально вздохнул. Сколько раз он уже видел таких? Дают "на лапу" Генжу, координатору экспозиции "Соловейчики", получают от него маяки распознавания и прутся сюда резвиться на полную.
А ведь и раньше, в прошлой жизни, были такие. Мальчики-мажоры рассекали на родительских Волгах и Мерседесах, щипали девчонок на дачах, обрюхачивали, кидали и искали новых… Да и дамы встречались непростые. С лёгкостью могли объегорить любого да сделать из мажорно-оптимистичного настроения минорно-обречённое.
Вот и эти. Разбились на пары, да в обнимку топают к дому. Рыжая на ходу запустила руку в шорты своему ухажёру. Сейчас ведь ещё и визжать от восторга начнёт. Громила лапает за груди блондинку. А та стеснительная, пока ещё отбивается.
— Шлюхи, — прорычал себе под нос старик и отвернулся. — И мужики, и бабы.
И тут нахлынули старые, давно запрятанные в недра памяти воспоминания.
Ритка Самохина встала перед глазами. Красотка из-за которой в семнадцать лет чуть в петлю не залез. Ноги у неё были длинные и стройные, и сама высокая да с ярко-голубыми глазами. На три года старше чем юный тогда Лёшенька она была, но хвостом вертела только перед его одногодками.
А вот и Лиза Серебрянская. На первом курсе университета они встречались. Сам соблазнил, обещал жениться, а когда забеременела, открестился и бросил. Сволочью был тогда. Каждый человек когда-нибудь бывает сволочью.
Дед Алекс поднялся и вразвалочку зашагал к дому. Уже на пороге, когда под ногами скрипнула доска, — уж сколько раз он порог ремонтировал, а сур-бактерии всё равно возвращали его в прежний вид, словно все пороги в старые времена были скрипучими — вспомнил про ёлочку и поплёлся назад.
Молодёжь галдела. Да и чего им было стесняться? До утра здесь точно никто не появится, а старика если такие вот "гости" и увидят, то лишь весело отвернутся. Чего с него взять? Экспонат.
Что-то мелькнуло в левой стороне глаза. Тень в темноте. Дед Алекс остановился и задрал голову к небу. Бездонная чернота, мириады звёзд, шлейф Млечного пути, серп Луны...
Ах вот оно что!
Ещё один гравикар не спеша летел над деревней. В раза два крупнее "Сан-Марино", мрачный, с выпирающими в стороны раструбами грави-сопел и неказистыми выпуклостями чуть подсвеченных изнутри окон.
"Сфинкс" — сразу признал дед. На таких же биомеханики прилетали в Соловейчики. Даже несколько раз его катали.
Гравикар ушёл влево и завис над холмом.
— И эти припёрлись, — пробурчал дед Алекс и с сочувствием посмотрел на семенящего к "Сан-Марино" крепыша.
 
***
 
Зику нравилась пинта. Он считал её чуть ли не самым гениальным изобретением человечества. Всего лишь литровая бутылка с изогнутым горлышком, — но зато какое содержимое! Из двухсот грамм заправленного внутрь порошка получалось десять литров свежайшего пива.
Крепыш вдавил в горлышко пинты пробку. Пинта зашипела, а пробка начала раздуваться, наполняясь хмельным напитком. Буквально через минуту у Зика в руках уже была полная бутылка пива. Её он передал Симу и начал наполнять следующую.
Девчонки с брезгливым содроганием осматривали экзотическое жилище. Ведь знали, что сур-бактерии обеспечивают здесь полную стерильность, но всё же касались предметов и даже двигались с опаской.
Исса на секунду замерла возле печки, заглянула в топку и отошла к резному шкафу.
Фина долго пялилась на подвешенный на стене рушник, а потом подошла к застеленной цветастым покрывалом кровати и уселась на неё.
— Жёсткая. Фе-е! — скривилась рыжая. — Как они на ней спали?
— Дикари, — коротко бросила Исса.
А Сим опустился рядом с Финой и протянул ей бутылку с пивом.
— Представь себе, — заговорил он и обнял подругу за плечи. — Наши предки на таких кроватях не только спали.
Фина сделала несколько больших глотков, одновременно с этим провела пальцем по золотистой полосе на поясе. Её юбка начала стягиваться, превращаясь из свободного "колокольчика" в элегантное мини.
— И чем же ещё занимались наши предки? — игриво прошептала она.
Сим затаил дыхание, когда из-под юбки выглянули белые ажурные трусики.
— Зик, сходи по деревне прогуляйся, — бросил он в сторону.
— Зачем? — не понял крепыш. — Мне и здесь хорошо.
— Музыку в гравикаре послушай, — прыснул Сим. Его начала раздражать недалёкость товарища.
Фина уселась на колени "неоновому мальчику", обхватила его торс ногами и добавила:
— И Иссу с собой прихвати. Вдвоём веселее.
— А-а-а! Понял, — заулыбался крепыш. — Не дурак.
Зик сунул под мышку пинту, другой рукой обнял блондинку, — на этот раз она не сопротивлялась — и парочка затопала к выходу. Вот только уходить спокойно Исса не захотела. Не оборачиваясь, девчонка застонала:
— О Сим! Симочка! Быстрее! Быстрее! Да! Да! Да!
Уже на улице её настиг возглас Фины:
— Завидуй, сучка!
 
***
 
"Повезло", — подумал старик, глядя как крепыш и блондинка удаляются от дома.
А с другой стороны, от нависшего над холмом гравикара, сюда шли новые гости. Дед Алекс был уверен, что это бандиты. Не впервой в Соловейчики прилетает молодёжь, порезвиться вдали от глаз матерей и отцов. А за ними следуют и те, кто желает заработать на похищении "золотых детишек".
Их было трое, и они семенили по-над заборами к дому с юнцами. Когда поравнялись со стариком, остановились. Заметили, естественно. Ведь он прятаться и не пытался, всё так и сидел на скамейке. Чего ему бояться? Потыкают оружием, побросаются угрозами и оставят в покое, а может и вовсе пройдут мимо.
Бандиты остановились. Один указал рукой на старика, другой отмахнулся. Они перебросились парой слов и двинулись дальше, уже не обращая внимания на единственного жителя Соловейчиков.
Дед Алекс дождался пока бандиты повернуться к нему спиной и тогда бесшумно поднялся и тоже направился к интересовавшему пришлых дому. Только шёл старик не по дороге, а проскочил через дворы, хорошо известными ему тропами да заборами. Поэтому и добрался до цели быстрее, чем бандиты.
Он притих у окна.
 
***
 
Бандиты преспокойно вошли в дом, но, миновав прихожую, замерли. До деда Алекса долетели негромкие смешки. Взгляды троицы были устремлены на кровать. Сим лежал на спине, а Фина неугомонно скакала на нём. Парочка настолько углубились в своё занятие, что даже скрип входной двери и тихий хохот не привлекли их внимания.
А бандиты тем временем начали действовать. Один обхватил руками девчушку и завалил на кровать. Рыжая завизжала. Забилась к стене и схватила скомканное покрывало, пытаясь спрятать под ним наготу.
— Какого х...
Сим успел вскочить на ноги, но тут же отлетел к печке, получив мощный удар в голову от одного из нападавших.
— Что вам нужно? — закричала Фина и заревела.
"Быстро всю спесь растеряла", — с затаённым наслаждением подумал старик.
Только сейчас он смог рассмотреть всех нападавших с близости. Близнецы! Тройня! Все в обтягивающих майках, тяжёлых ботинках и в свободных чёрных штанах. У каждого на левом боку сумка, а на правом — кобура. Головы кучерявые. И, что самое удивительное, даже шрамы на лицах одинаковые: от левого уха, через всю щёку и до губ.
Двое начали на полу пинать Сима, а третий с планшетом в руках навис над плачущей Финой.
— Рузь, Лазь, оставьте пацана в покое. А то ещё грохните ненароком, — попытался он остепенить братьев.
Его палец пробежал по экрану планшета и остановился. Недовольный взгляд метнулся на девчонку.
— Да ничё с ним не станет? Не бойся, Вязь. Будет он жить, — заверил Лазь и "сыграл финальный аккорд" — очередным ударом в голову выбил из Сима сознание.
— У нас проблема, — не обращая внимания на растянувшегося на полу пацана, буркнул Вязь. — Это не та девка.
— Как не та? Мелкая, сиськастая, прилетела с хахалем, — ляпнул Лазь и взял у брата планшет.
— Так ведь эта рыжая, а наша белая, — встрял в разговор и Рузь.
— Рыжая, белая... Неважно. Может фетиш у неё такой, цвет волос каждый час менять... — Лазь осёкся. — Точно не та. Звони... Сам знаешь кому.
Вязь приложил указательный палец к уху, активировав чип связи, и отошёл в сторону. Нечего девчонке слышать, с кем и о чём он будет говорить.
А вот Дед Алекс и так знал, кому тот звонит. Конечно же координатору. Получил деньги от юнцов за маяки распознавания, а потом ещё и награду от бандитов за наводку. Вот только где-то у хитрого Генжа вышел просчёт.
— Вы... убили его? — наконец Фине удалось выдавить пару слов, но она тут же умолкла.
Один из близнецов сел на кровать.
— Да жив твой хахаль, — улыбнулся Лазь и потянул за покрывало. — И с тобой всё будет хорошо. Только веди себя смирно.
Над покрывалом появилась высокая грудь. Бандит облизнул толстые губы и охнул, получив лёгкий удар по затылку.
— Оставь товар в покое, — остудил брата Рузь.
— Эй, охламоны, сюда подойдите, — подозвал их Вязь и, когда оба спешно приблизились, зашептал: — Они Генжа развели. Этот пацан — кивок на Сима — и наша деваха заплатили ему за два маяка, а ещё два спёрли. Так что их тут четверо.
Только он закончил, как Лазь стремительно рванул к рыжей и, ухватив руками её за шею, придавил к стене.
Фина начала задыхаться. Вцепилась ему ногтями в руку, но без толку, бандит даже не повёл глазом.
— Где твоя подруга, Исса Тенева? — прошипел он и ослабил хватку.
Фина сделала два глубоких вдоха и лишь тогда надрываясь ответила:
— Не знаю...Ушла... С Зиком...
— Если соврала, убью, — оскалился Лазь, оттолкнул рыжую и обратился к братьям: — Что делать будем?
— Искать, — коротко ответил Рузь и полез в свою сумку.
Он достал два толстых металлических ошейника и невысокую пирамидку. Один ошейник бандит защёлкнул на шее Фины, — девушка пыталась отбиваться, визжала, но близнецы лишь весело улыбались — а второй надел на Сима.
Пирамидку Рузь установил по центру комнаты. Внутри неё что-то негромко щёлкнуло, и на вершине загорелся красный огонёк.
— Ты знаешь, что это за устройство? — спросил Вязь у рыжей, но та не ответила, ревела навзрыд, прикрыв лицо руками. — Глупый вопрос. Откуда тебе такое знать? В общем, в ошейник вмонтирован лазерный резак, и управляется он пирамидой. Так вот, отойдёшь от неё больше чем на два метра, останешься без головы. Попытаешься снять ошейник, сдвинуть пирамиду или хотя бы коснёшься её — результат будет такой же. Ясно!?
Он затряс девчонку за плечи.
— Ясно, я спрашиваю!
Фина обречённо кивнула.
 
***
 
Близнецы разбрелись по деревне. Рузь направился к холму, Лазь ушёл в противоположенном направлении, а вот Вязь остался побродить вокруг дома с пленными.
Не по нраву Вязю было это место. Шум деревьев на ветру, да и сам ветер, писк в траве и редкий вой из лесной чащи заставляли вздрагивать. Он, конечно, знал, что зверья на самом то деле здесь нет, а все звуки — это лишь симуляция для посетителей, но всё равно человеку привыкшему к шуму толпы, замкнутым помещениям и узким улицам всё вокруг было непривычным, мрачным и тяжёлым. Даже чистый воздух казался спёртым и давящим.
Вязь повернул за угол дома и двинулся вдоль ветхого забора. Вздрогнул, словно ударило током, когда что-то коснулось лба, а это были всего лишь "серьги" на нависающих ветвях берёзы.
— Тьфу! Курва! Сжечь бы здесь всё, — выругался бандит и, повернувшись к дому, заглянул в окно.
Рыжая всё так же сидела на кровати, поджав под себя ноги и кутаясь в покрывало. Дура, хоть и красивая, даже не оделась.
Впереди зашуршали кусты. Вязь выхватил из кобуры пистолет и сделал несколько шагов в сторону малинника.
— И кто это у нас здесь? — с издевкой в голосе спросил он.
Из зарослей медленно выполз дед Алекс.
— Старый? А хера ты тут лазаешь? — Вязь расслабился. — Вынюхиваешь чего-то?
Дед испуганно замотал головой.
— Я не вынюхиваю. Просто хотел посмотреть.
— На что посмотреть? — не понял бандит.
Старик кивнул в сторону дома.
— На девку голую? — Вязь повеселел. — Трухой осыпаешься, а до сих пор о бабах думаешь.
Неожиданно для старика он стал серьёзным.
— Ещё двоих видел?
Дед закивал и кротко ответил:
— Дворами в сторону холма пошли.
— Молодец, старый, что бдишь, но запомни, ещё раз замечу, что следишь — убью. Понял?
Вязь, не дожидаясь ответа, отвернулся и направился к дороге. Он поднёс руку к уху, надеясь связаться с братьями. Что-то мелькнуло возле головы, и так и не достигнув лица кисть упала в траву. Всего миг бандит глядел на кровавый обрубок руки, а потом растеряно обернулся, и в этот момент старик нанёс второй удар. Топор взметнулся вверх, прорисовал в воздухе полу дугу и воткнулся в голову Вязя, практически расколов её надвое.
Бандит упал на колени, а дед Алекс выдернул топор и оттолкнул ногой тело.
— Дурак, — буркнул старик и пошёл к дому.
Окровавленный топор он оставил на входе, незачем девчонку пугать, и так натерпелась.
Фина при виде старика даже немного приободрилась. Сложно было представить, что этот "закостеневший экспонат" сможет помочь, но хотя бы сообщить о происходящем служителям он точно способен.
— Помоги, — тихо проговорила рыжая.
Она одной рукой затащила под покрывало одежду и начала одеваться.
— Вызови служителей. Наши родители богаты. Тебя наградят, — вновь проснулась прежняя Фина: властная, хитрая и вёрткая. — Что ты хочешь, старый? Ты получишь всё, что угодно.
Зашевелился Сим. Застонал и, держась руками за голову, медленно начал подниматься.
Дед Алекс всё это время стоял в центре комнаты и не моргая смотрел на девчушку. Наглая, развратная и глупая стерва!
В последнее мгновение Фина прочитала в глазах старика его замысел и подалась вперёд, не обращая внимания на упавшее покрывало, забыв о ещё не застёгнутой блузе.
— Стой! — лишь успела вскрикнуть рыжая.
Дед ногой толкнул пирамидку. Ошейник на шее девушки всего на секунду ярко вспыхнул. По комнате стремительно разлетелся запах горелого мяса. Фина с кровати грохнулась на пол, а её срезанная с тела голова покатилась по комнате и остановилась лишь упёршись в валенки деда Алекса.
Срез ровный, обожжённый, даже и капли крови нет. А на красивом лице застыло несказанное удивление.
 
***
 
Лазь отыскал парочку в последнем доме. Заглянул в окно и злобно оскалился. Они сидели в прихожей, прямо на полу, а в ногах стояла курильня гъёры. Комнату заволокло густое марево.
— Вот козлы. Мы их ищем, а они тут дурью балуются, — прошипел бандит и одним ударом ноги вышиб входную дверь.
— Всем находиться на своих местах! — заорал он, ворвавшись в дом. — Старший служитель Пупокин!
Но ни крепыш, ни блондинка даже не взглянули на него. Они остекленевшими глазами пялились в пол и улыбались.
Лазь остепенился. Перебрала парочка с гъёрой очень сильно. Никакими угрозами и уговорами до них не достучаться, а действовать надо быстро, пока и самого не накрыло наркотическим одеяльцем.
Лазь подскочил к девчонке, практически сгрёб её в охапку и понёс к выходу. О пацане можно было не беспокоиться, когда придёт в себя, ни черта не вспомнит. По крайней мере, так думал бандит, но ошибался.
Под воздействиям гъёры человеку свойственны непредсказуемые перепады настроения. От весёлого смеха до истерического плача, от щедрости и доброты до лютой ненависти и жестокости, от медитативного спокойствия до нещадной злобы всего короткая секунда.
Лазь успел сделать пару шагов, как за спиной раздался рёв.
— Ты куда её тащишь, урод?! Ты кто вообще такой?!
Бандит резко обернулся.
— Старший служ...
И подавился словами. Зик с разгона влетел ему головой в грудь. Исса словно тряпичная кукла упала на пол, а Лазя отбросило к двери, но он был не из робкого десятка и не раз доказывал, даже более крупным противникам, что связываться с ним не стоит.
Злоба захлестнула крепыша. Ему уже была безразлична судьба подруги, хотелось просто убить и убить именно вот этого, со шрамом. Он двумя прыжками оказался возле противника, но тот уже был на ногах и резвого Зика встретил мощным апперкотом.
Крепыш устоял на ногах. Отшатнулся назад, но не упал. По полу поскакала пара выбитых зубов, по губам заструилась кровь.
У Лазя закружилась голова. Боли в груди он не чувствовал, хотя и был уверен, что такой удар, каким подловил его крепыш, не мог не сломать рёбра, а значит, гъёра начинает действовать. Нужно быстро вырубать пацана, хватать девку и бежать отсюда.
— Мальчики! — неожиданно заверещала блондинка. — За меня сражаются мальчики!
Лазь вложил всю силу в один удар. Нога взмыла вверх и стремительно помчалась в висок крепыша, вот только цели не достигла.
Зик перехватил ногу и лёгким движением отшвырнул противника к противоположенной стене.
— Лазь, Вязь, — неожиданно в ухе бандита заверещал голос брата. — У нас проблема. Мне сигнал пришёл: сработали ошейники. Рыжая и пацанёнок покойники.
Лазя новость развеселила. Ведь всё складывалось хуже некуда. Одно дело похитить девчонку да требовать за неё выкуп, и совсем другое — наделать покойников. Теперь их родители будут землю рыть до самого ядра, лишь бы отыскать убийц. А Лазю было весело. Гъёра выбила из головы всё волнение.
Два трупа есть, а где два — там и три. Чего уж мелочиться? Он выхватил из кобуры пистолет и не поднимаясь с пола пальнул в мчащегося на него крепыша. Электромагнитная пуля проделала во лбу Зика аккуратное сквозное отверстие. Ноги парнишки сплелись, и он грохнулся рядом с бандитом.
— Победитель!
Исса на четвереньках подползла к Лазю и поцеловала его в губы.
— Победитель! Мой рыцарь! Теперь я вся твоя! Делай со мной, что хочешь!
Бандит с трудом поднялся на ноги, девчонка всё ещё висела у него на шее.
— Всё, что хочу? — весело переспросил он.
— Всё, всё, всё...
— Тогда я тебя украду.
Лазь засмеялся, Исса подхватила веселье и, переступив через мёртвого крепыша, оба двинулись к выходу.
Уже топая по дороге блондинка вновь заговорила.
— Украдёшь меня? Зачем?
— Выкуп у мамочки твоей потребую, — азартно ответил Лазь.
Исса радостно запрыгала.
— Круто! Выкуп! Лапуличка, только проси побольше. У мамаши денег много.
И вдруг взгрустнула.
— А если не заплатит? Убьёшь меня?
Лазь задумался.
— Убью конечно, — наконец решил он.
Исса нежно прижалась к нему.
— Лапуличка, мама заплатит.
Подгоняемые наркотическим весельем они добрались до "Сан-Марино" и свернули во двор. Уже возле самого дома Лазь неожиданно остановился.
— Что случилось, лапуличка? — тихо поинтересовалась Исса, но, взглянув на порог, закричала: — Лапуличка, это же ты! Только ты какой-то мёртвый!
Раскинув в стороны руки на пороге лежал Рузь. Голова его свисала с края порога и держалась всего-то на тоненькой полоске кожи.
Лазь переступил грань между весельем и злобой. Он грубо оттолкнул Иссу и рванул в дом, на ходу доставая пистолет.
Обиженная блондинка увидела, как её "рыцарь" прошёл через распахнутую дверь, остановился и как-то неуклюже подскочил вверх и прогнулся вперёд.
Можно было и не бить с такой силой, топор легко вошёл в брюхо бандита. Лазь наклонился, пытаясь ловить подрагивающими губами воздух, а старик выдернул своё оружие и вытолкнул бандита прочь из дома. Тот перелетел порог и упал в траву на спину. Единожды в попытке вдоха его грудь дёрнулась и замерла.
— Ты убил его, — заскулила Исса. — Ты убил лапуличку.
Она заплакала, а потом начала нещадно лупить мёртвого Лазя ногами и кричать:
— Ну и правильно! Правильно! Он застрелил Зика! Застрелил! Тварь! Тварь!
— Зика застрелил? — ни к кому не обращаясь переспросил дед Алекс и в ту же секунду ударом обуха усмирил девчонку.
Голова беловолосой "расцвела кровавой розой", и Исса замертво рухнула рядом с Лазем.
И вновь в Соловейчиках настала столь любимая дедом Алексом тишина. А вскоре и жизнь его пойдёт в прежнем размеренном темпе, осталось только прибраться.
Быстро орудуя топором он побил нацепленные на руки молодёжи маяки распознавания. Близнецы же оказались и вовсе без них, видно не думали долго здесь задерживаться. Потом с помощью отрубленной у Сима руки со вшитым чипом управления открыл "Сан-Марино" и посадил его на землю. Не сразу, конечно, но всё же смог старик разобраться как это сделать.
До рассвета оставалось ещё шесть часов, но уже через два, после отключения маяков, сур-бактерии классифицируют тела да и все оставленные людьми вещи как мусор и утилизируют его, превратят в атому и чистую энергию, не оставив нигде и капли крови. Потом биотехники будут удивляться, откуда такая экономия энергии? Но после очередной премии от начальства за грамотную настройку сур-бактерий умолкнут.
Дед Алекс отыскал тело крепыша и разнёс его маяк. Потом направился на холм, к одинокому "Сфинксу". С этим гравикаром всё оказалось проще, чем с "Сан-Марино". Дверь оказалась нараспашку, а чтобы опустить машину на траву, нужно было всего лишь щёлкнул одним тумблером. Что старик и сделал.
Дед выпрыгнул из гравикара и застыл, вновь залюбовавшись огнями. Неприятно защемило сердце. Может, все его потуги тщетны? Ещё в советское время осуждённый и приговорённый к смертной казни серийный убийца Прохоров Алексей Николаевич надеялся, что все его старания не будут напрасны. Даже когда старика уложили в криокамеру и сказали, что смерть будет долгой и мучительной — а как же ещё проверить воздействие сверхнизких температур на человеческий организм — он не терял силы духа.
Но прошли сотни лет. Города вытянулись ввысь, разрослись на десятки километров вширь. Полёт в космос и тот, превратился в обычную прогулку. Мир изменился до неузнаваемости, вот только люди остались прежними. Такие же алчные, лживые, порочные и жестокие... И, что самое страшное, ведь они и не видят этого, принимают лож за правду, а горький яд за сладкий сок.

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 23
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2017. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования