Литературный конкурс-семинар Креатив
«Креатив 13», или «Земля - колыбель человечества»

Артём Чёрный - Касаясь звёзд

Артём Чёрный - Касаясь звёзд

Объявление:

   
 
Если бы на Земле существовало только одно место,
откуда видны были звёзды, к нему бы 
отовсюду стекались люди. 
Сенека
 
– Не забывай звонить!
– Хорошо, мам! – Чарли резво сбежал по ступенькам, поправляя огромный рюкзак, свисающий за спиной. Дверь у пассажирского сиденья дядиного кадиллака была открыта, и Чарли впрыгнул в авто, предварительно закинув багаж на заднее сидение. 
– Готов?
– Да.
– Тогда, поехали.
Так начался путь из Спаркс, штат Невада, в Сан Луис Обиспо, штат Калифорния, из школьных однотипных будней в бесконечно прекрасное лето. В салоне звучал Astro Man Джимми Хэндрикса, и под лихие гитарные рифы со скоростью шестьдесят миль в час Чарли мчался по направлению к океану. Тэду, его дяде, было всего двадцать восемь лет, поэтому Чарли общался с ним на равных. Всё-таки ему было уже двенадцать. Он был почти взрослым.
– Сколько у меня будет карманных денег?
– Пять баксов в будни и десять на выходных. 
Некоторое время в салоне царило молчание, нарушаемое лишь шумом двигателей и перебором струн. Чарли усердно вёл подсчёты. Наконец он произнёс:
– Мало.
– Само собой, парень. Денег много не бывает.
Чарли нахмурился. На горизонте безоблачного будущего замаячили призрачные тени вынужденных лишений. Придётся экономить.
– Я собираю деньги на новый велосипед.
– Чем плох старый? – спросил Тэд.
Чарли удивлённо взглянул на дядю. Ну что за вопрос?
– Тем, что он старый.
Дядя в ответ хмыкнул и кивнул головой:
– Понимаю.
Чарли сомневался в искренности слов Тэда. Уж этот был настоящим поклонником старины. Отреставрированный, полностью пересобранный под электропривод Флитвуд был тому ярким примером.
– Как скоро мы доберёмся?
– Не успеешь оглянуться.
Чарли выпрямился и посмотрел назад, после чего обернулся обратно. Они всё ещё были в пути. Чарли достал ручку, дневник, и внёс запись:
"Взрослые часто говорят неправду"
– Что ты там пишешь? – спросил Тэд.
– Я веду дневник.
– Давно?
– Не очень.
– Дашь взглянуть?
– Нет.
– У тебя там какие-то секреты?
– Нет, – соврал Чарли, и тут же подумал: "Взрослею…".
– Я тоже когда-то вёл дневник, – доверительно сообщил дядя.
– Правда? – заинтересованно спросил Чарли.
– Нет, – ответил Тэд и рассмеялся.
Чарли нахмурился. Затем дважды подчеркнул свежую запись и убрал дневник. За окном мелькали поля, сливающиеся в изменчивый, размытый узор, разукрашенный всеми цветами радуги. Пейзажи были настолько прекрасны, что казалось, будто их оформлением занимался высокооплачиваемый ландшафтный дизайнер. Солнце тёплыми лучами наполняло пространство волшебным сиянием, и все заботы оставались позади, в клубах пыли. Путешествие, рок-н-ролл и заветная мечта – что ещё нужно человеку для счастья? Чарли улыбнулся. Это будет славное лето.
 
Калифорния.
Чарли пробовал это слово на вкус, дробил его на слоги, после чего напевал на сотни мотивов, посвящённых этой земле, омываемой океаном и украшенной золотом солнечных пляжей. Бесконечная линия прибоя, вечное лето, фанк, вечеринки до рассвета, Голливуд, звёзды мирового уровня, роскошь и нищета Соединённых Штатов, воплощённая мечта для многих и многих – всё это теперь целиком и полностью принадлежало Чарли.  
Город, в который его привёз дядя, был типичным для этих мест: коттеджи, парковки, бесконечное число кафе и забегаловок, парки, холмы и автострада, протянувшаяся через весь город и уходящая на юг, к Лос-Анджелесу.
Тэд сбавил скорость, после чего остановил кадиллак на обочине. Улица, на которой он жил, с одной стороны была заставлена коттеджами, а с другой примыкала к парку.  
– Вот мы и приехали. Выгружаемся!
Чарли выскочил из автомобиля и тут же замер, так как какой-то мальчишка сфотографировал его, после чего принялся копаться в настройках своего фотоаппарата. Мальчик выглядел странно. У него были каштановые волосы, зачесанные на левую сторону, очки в роговой оправе и жилетка с ромбами. И фотоаппарат, которым он снова нацелился на Чарли. Щёлк! И парень снова начал возиться с техникой. 
– Привет, Джерри, – поздоровался с ним Тэд.
– Здравствуйте, мистер Томпсон, – ответил мальчик, не отрывая взгляда от фотоаппарата.
– Этой мой племянник Чарли, он некоторое время поживёт у меня. Думаю, вы подружитесь.
– Почему вы так думаете, мистер Томпсон? – спросил Джерри, делая очередной снимок.
– Потому что завтра ты покажешь ему город, а за это я разрешу тебе сделать несколько фотографий моего Флитвуда. Что скажешь?
– Да, пожалуй, что подружимся, мистер Томпсон.
– Вот и отлично. Чарли, идём, познакомлю тебя с Джес. Пока Джерри.
В ответ прозвучал очередной щелчок затвора, странный мальчик развернулся и пошёл прочь. Чарли посмотрел ему вслед, после чего последовал за дядей в дом.
Джессика была девушкой Тэда. У неё были длинные ноги, длинные волосы, длинные ресницы и, по мнению Чарли, слишком длинный язык. Джессика болтала без умолку. Она говорила по телефону, говорила с Тэдом, с Чарли, включала телевизор и радио, чтобы слышать чьи-то голоса и всеми возможными способами убивала тишину, по которой Чарли довольно быстро начал скучать. Джессика ему не понравилась. Поэтому, когда дядя сказал:
– Завтра я весь день буду на работе, поэтому выбирай, либо остаёшься с Джессикой, либо идёшь гулять с Джерри, – Чарли долго не раздумывал. В конце концов, фотоотчёт о каникулах, проведённых в Калифорнии, лишним не будет, не так ли? 
 
– У тебя нет велосипеда? – спросил Джерри. Его явно ставило в тупик такое положение дел. Сам Джерри стоял возле своего классического дорожного велосипеда, выполненного в ретро стиле.
– Я собираю деньги на новый, – ответил Чарли, рассматривая велосипед Джерри. – Зато Тэд дал мне свой старый скейтборд.
Джерри скептически осмотрел доску, которую Чарли крутил в руках, после чего произнёс:
– Что ж, постарайся не отставать.
Во время их поездки, Чарли так и не смог понять, зачем Джерри произнёс эту фразу. Дело в том, что он ехал очень медленно, часто останавливаясь, чтобы сделать очередной снимок, заменить плёнку, или поделиться с Чарли сведениями о местных достопримечательностях. Как довольно скоро заметил Чарли, из слов Джерри выходило, что весь город состоит из достопримечательностей, будь то городская библиотека, торговый центр, или же стена, на которую любой желающий мог прилепить свою жевательную резинку. Каждый объект обладал своей историей, и Джерри знал их все. Причиной этому было то, что Джерри искал несоответствия. 
– Вокруг происходит много странного. Хотя, пожалуй, слово "происходит" не совсем верно. Вокруг просто много странного, – говорил Джерри. – Например, я живу на Оук-стрит, на которой нет ни одного дуба. При этом Оук-стрит переходит в Лемон-стрит, на которой лимоны так же не наблюдаются. Не говоря уже об отсутствии олив на Олив-стрит, пересекающей Лемон-стрит. С Пич-стрит, Пеппер-стрит и Гарден-стрит – та же история. Но если бы всё ограничивалось только улицами! Существует огромное число других примеров.
И Джерри продемонстрировал их. Оказалось, что он не только искал несоответствия. Он их фиксировал и вносил в Большой каталог несоответствий, который продемонстрировал, когда пригласил Чарли к себе в гости, немного передохнуть и выпить лимонаду. Каталог состоял из отчётов, имеющих фотоснимки и краткое описание. Когда Чарли увидел этот архив, то рассмеялся и предложил Джерри внести Большой каталог несоответствий в Большой каталог несоответствий, как предмет, имеющий противоречивое определение, чем ввёл Джерри в длительную задумчивость.
Это позволило спокойно рассмотреть снимки, по тем или иным причинам, не попавшие в каталог, но помеченные, как "странные". Среди них был кот, стоящий на задних лапах; двойная радуга; тень от пролетающего самолёта; мужчина с очень длинными усами; семья, сидящая на краю пирса, и огромная волна, нависшая над ними. 
Однако сильнее остальных, Чарли заинтересовала фотография, на которой был запечатлён силуэт девушки на фоне звёздного неба. Руками девушка касалась двух наиболее ярких звёзд, сияющих у горизонта.
– Это призрак парка, – произнёс Джерри.
– Что?
– Я случайно её сфотографировал. Я собирался сделать фото с увеличенной выдержкой, чтобы получить эффект "карусели" звёздного неба, и оставил фотоаппарат в парке на ночь, но ошибся в настройках. Зато таймер сработал вовремя, благодаря чему получилось поймать призрака. Я потом видел её ещё несколько раз, но так и не смог сделать ещё один снимок.
– А почему ты думаешь, что это призрак? – спросил Чарли.
– Я знаю всех девчонок в округе, и никто из них ночью по парку не ходит. А она появляется только в парке, и только когда стемнеет. Всё сходится. 
Чарли недовольно скривился. Маловато аргументов, чтобы объявлять кого-то призраком. Он вновь посмотрел на фото.
– Готов побиться об заклад, что это не призрак, – произнёс Чарли, протягивая руку.
– И как ты это докажешь? – скептически рассматривая ладонь нового знакомого, спросил Джерри.
– Я сфотографирую её, – ответил Чарли, после чего добавил: – только мне нужен будет твой фотоаппарат.
Джерри посмотрел на свою камеру, потом на Чарли, и произнёс:
– Нет. Он слишком ценен. Держи вот этот. Он совсем новый, мне его недавно подарили.
Чарли принял новенький, ультрасовременный фотоаппарат, укомплектованный новейшими технологиями, после чего посмотрел на Джерри и спросил:
– Слушай, а твоё фото есть в каталоге?
 
Луна была яркой, что одновременно и радовало и огорчало Чарли. Радовало, потому что было отчётливо видно, куда нужно прыгать с карниза. Огорчало тем, что его могли увидеть.
Фотоаппарат ощутимо оттягивал плечи ремешком и неудобно болтался в районе поясницы, сковывая движения – Чарли опасался повредить дорогую технику. Но всё же приходилось рисковать. Пусть и с максимальной предосторожностью, он спрыгнул на землю и прислушался.
Тихо.
Быстро, стараясь не шуметь, Чарли перебежал улицу, и укрылся в тени парковых деревьев, после чего огляделся.
В доме не зажёгся свет, что было хорошим знаком – его побег остался незамеченным. Окно его комнаты на втором этаже было слегка приоткрыто. Чарли ещё раз оценил высоту, с которой он спрыгнул. Кррруто… От мысли, что придётся карабкаться обратно, ему стало не по себе.
Дождавшись, когда дыхание успокоится, Чарли развернулся и направился вглубь парка. Днём они с Джерри успели обойти его несколько раз, чтобы Чарли смог запомнить главные тропки. Однако теперь, при свете луны, парк выглядел совершенно иначе. Ночь преобразила его до неузнаваемости.
Стволы деревьев превратились в тёмные колонны, уходящие к небосводу, усыпанному мириадами звёзд, обрамляющих молочный лунный диск, словно россыпь бриллиантов. Ветер тёплыми касаниями трепал волосы и терялся в кронах деревьев, наполняя их голосами, перешёптывающимися меж собой, вплетая шелест листвы в тишину ночи, наполняя сердце трепетом и чутким вниманием. Чарли чувствовал, как растворяется в этой тиши, наполненной игрой света и тени, в которой так легко было поверить в существование призраков и волшебства…
А затем он увидел её.
Девочка сидела спиной к Чарли, посреди лужайки, по-турецки скрестив ноги. Откинув голову, она смотрела на небо.  
Обескураженный столь неожиданной встречей, Чарли замер, отчётливо слыша стук сердца в своей груди, и боясь, что она тоже его услышит. Он не ожидал, что отыщет её так скоро.
Боясь пошевелиться, и выдать своё присутствие, Чарли всё же вспомнил, для чего он здесь, и осторожно достал фотоаппарат из чехла, после чего нажал на спуск. Затвор неприлично громко щёлкнул, и девочка обернулась.
– Что ты делаешь? – спросила она, вставая с земли.
На вид, она была ровесницей Чарли, возможно, чуть старше. Не очень длинные, до плеч, волосы были растрёпаны, а большие глаза пристально смотрели на Чарли, у которого от испуга отнялся язык.
Девочка приблизилась на один шаг, и требовательно воскликнула:
– Говори!
– Мне нужно доказательство, что ты не призрак, – пролепетал Чарли.
– Что? – девочка замерла, пытаясь сообразить, что значат эти слова.
– Мой знакомый случайно сфотографировал тебя. Он думает, что ты призрак, потому что ты появляешься в парке только ночью. Я с ним поспорил… – Чарли стушевался, понимая, как нелепо звучат его слова. Под взглядом этой девочки, он чувствовал себя неловко.
Некоторое время стояла тишина, нарушаемая лишь шумом ветра. Девочка пару секунд о чём-то раздумывала, после чего пристально посмотрела в глаза Чарли, и произнесла:
– Ты не должен никому про меня рассказывать.
– Как это? Ведь я поспорил…
– Нет! – перебила она. – Ни слова! Ты можешь поставить под угрозу операцию.
– Какую операцию? – опешил Чарли. Самые худшие мысли проносились в его голове, сменяя друг друга.
Девочка вновь пронзила его пристальным, оценивающим взглядом:
– Как тебя зовут?
– Чарльз, – ответил Чарли, и тут же подумал про себя: "Надо было соврать!".
– Меня зовут… Лаура. Ты умеешь хранить секреты, Чарльз?
Чарли спрятал руку за спину и скрестил пальцы, после чего честно ответил:
– Да.
– Ты что-нибудь слышал о проекте "Освоение"?
– Нет.
– Не удивительно, – девочка надменно хмыкнула. – Это секретный проект.
Она вновь села, скрестив ноги, и продолжила говорить, глядя перед собой:
– Что ты видишь, когда смотришь на небо?
Чарли недоумённо уставился на собеседницу, после чего посмотрел наверх. В небе сверкали звёзды.
– Мне кажется, мало кто осознаёт, что это не просто маленькие светящиеся точечки, – не дождавшись ответа, продолжила Лаура. – Ведь на самом деле, это новые, неизведанные миры, которым нет числа.
Она молчала некоторое время, после чего откинула голову и посмотрела на небо:
– Цель проекта – освоение этих миров. Но они далеки. Невероятно далеки от нас. И чтобы добраться до них, нужны годы. Десятилетия, а может даже века. Поэтому, для достижения цели, было решено использовать не только взрослых, но и детей. Я – одна из них. Если я удачно пройду подготовку, то отправлюсь в космос.
– Ты?! – Чарли недоверчиво уставился на девочку.
– Да! – неприкрытое недоверие рассердило её. – Я полечу! Мне осталось пройти последний этап подготовки. За территорией парка, с той стороны, расположена больница. Там я прохожу обследование, и изучаю различные системы дыхания. Я уже научилась дышать практически без кислорода. В космосе это может пригодиться. А здесь у меня из-за этого кашель.
– Без кислорода нельзя дышать, – неожиданно для себя произнёс Чарли.
Лаура гневно посмотрела на него:
– А я – могу! Не веришь?
– Нет.
– Дурак! – Лаура вскочила на ноги и угрожающе уставилась на него, сжав кулаки, однако в следующую секунду презрительно усмехнулась: – Хотя, что с тебя взять? Даже сфотографировать нормально не смог.
Чарли растерянно посмотрел на фотоаппарат, пытаясь понять, о чём она, и тогда увидел. Он не снял крышку с объектива! Раздосадованный, он поднял взгляд, но Лауры не было. Она исчезла.
Чарли осмотрелся. От присутствия девочки не осталось и следа. Он стоял посреди парка совсем один, а с неба ему сверкали звёзды.
Чарли вновь посмотрел на фотоаппарат и на крышку на объективе. И, правда, разве не дурак?
 
– Я тебе говорю, она настоящая! Я разговаривал с ней! – чуть ли не кричал Чарли.
– Тогда где снимок? – спокойным, не терпящим возражений, голосом спросил Джерри. Он сортировал новые отчёты для своего каталога, которому Чарли придумал новое название: хаос локальный, упорядоченный.
– А-а-а! Я же говорил – не получилось! Там эта чёртова крышка. Я же привык – кнопочку нажал, и всё готово! Не то, что у тебя тут…
– Пффф… – высказал своё авторитетное мнение Джерри, по поводу способностей своего нового друга в фотоискусстве.
– Нет, ну правда, я разговаривал с ней. Представляешь, она заявила, что готовится к полёту в космос!
– Призрак? – удивился Джерри.
– Да почему призрак? Говорю тебе, она живая. Тут за парком есть больница?
– Да, региональный медицинский центр Сьерра Виста.
– Вот, значит, там она и проходит подготовку. Учится дышать без кислорода.
– Без кислорода нельзя дышать, – назидательно произнёс Джерри.
– Я ей так и сказал, – грустно ответил Чарли. – А она исчезла.
– Я же говорю – призрак.
Чарли закатил глаза. С Джерри невозможно было спорить.
– Хорошо, если хочешь, я сегодня опять пойду туда, и сфотографирую её. Согласен?
– Показать, как снимать крышку?
Чарли рассержено посмотрел на Джерри, однако у того был обыкновенный, совершенно спокойный вид, и нельзя было сказать наверняка, издевается он, или нет.
– Сам справлюсь, спасибо.
 
Время будто кто-то остановил, настолько оно медленно тянулось. Чарли с трудом вытерпел вечерние ток-шоу, которые обожала Джессика, и наконец-то отправился спать. Точнее, сделал вид, что отправился спать. К повторной экспедиции в парк уже всё было готово – фотоаппарат, фонарик, пластырь (на всякий случай), сэндвич (на всякий случай), и рюкзак, в котором всё это хранилось. Чарли дождался, пока голоса Тэда и Джессики стихнут, и открыл окно.
Нацепив рюкзак, он выбрался на карниз, спрыгнул в траву, и уже знакомым маршрутом добрался до парка, который встретил его приветственным шелестом.
Эта ночь была другой. Словно затаившейся. Чарли чувствовал это, глядя на свет фонарей выстроившихся вдоль Оук-стрит, вслушиваясь в редкие вздохи ветра, и тревожный скрип ветвей у себя над головой. Он хотел достать фонарик, чтобы рассеять мрак и сомнения, но передумал, побоявшись быть замеченным.
Вглядываясь во тьме в смутно различимые очертания тропок, Чарли направлялся к вчерашнему месту, где он встретил Лауру. Однако в этот раз лужайка оказалась пуста. Её не было. Чарли растерянно озирался по сторонам, надеясь разглядеть среди деревьев, что росли по краю лужайки, силуэт девочки, но напрасно.
– Кого-то ищешь?
– А-а-а! – Чарли закричал от неожиданности, отскочил в сторону и развернулся. Это была Лаура. – Чёрт! Ну ты и напугала меня. Не делай так больше!
– А ты не следи за мной, – спокойно ответила девочка.
– Я не следил, – возмущённо воскликнул Чарли.
– А что ты тогда тут делаешь? – спросила Лаура.
Чарли не нашёлся что ответить, поэтому задал встречный вопрос:
– А ты что тут делаешь?
– Хм, – девочка сложила руки за спину и прошла мимо Чарли, после чего остановилась, и посмотрела наверх. После недолгой паузы, она ответила: – Я смотрю на небо.
– И всё? – удивился Чарли.
– И всё? – повторила Лаура, поворачиваясь к нему. – По-твоему этого мало?
Чарли промолчал. Он не знал, что ответить. Тогда Лаура спросила:
– Что ты видишь, когда смотришь на небо?
Чарли посмотрел наверх, пожал плечами и ответил:
– Звёзды.
Некоторое время Лаура смотрела на него, будто чего-то ожидая, но Чарли не знал, чего именно.
– Хорошо, давай по-другому, – наконец произнесла она, – Иди сюда.
– Зачем? – неуверенно спросил Чарли.
– Иди! – повторила Лаура строгим тоном. Чарли подошёл.
– Садись. Вот так. Теперь смотри.
Над ними раскинулось ночное небо, усыпанное мириадами звёзд.
– Днём звёзд не видно. Небо выглядит синим, потому что воздух рассеивает свет солнца, оставляя видимым только голубой спектр. Когда солнце опускается к горизонту, угол падения света меняется таким образом, что становится виден красный спектр. Другими словами, то, что мы видим днём, эта небесная лазурь, эти прекрасные восходы и закаты – это всё лишь иллюзии, создаваемые светом. Иллюзии, прекрасные настолько, что мы не замечаем истину. И только ночью, после заката, мы видим небо таким, какое оно есть на самом деле. Мы видим Вселенную.
Каждый раз, когда ты смотришь на ночное небо, ты видишь правду. Которая заключается в том, что наша планета летит сквозь космическое пространство, наполненное бесчисленным числом иных миров. Планет, звёзд, галактик. Все они задействованы в прекрасном танце, который длится миллиарды лет, и продлится, быть может, не меньше. Невообразимые размеры, несопоставимые с представлениями людей, грандиозные масштабы, бесконечное число вариантов. Всё, что только можно и нельзя представить, всё это находится там, за краем нескончаемой ночи.
Лаура закашлялась, после чего произнесла:
– Сейчас я научу тебя одному трюку, которому я обучилась во время подготовки к полёту. Сядь поближе. Теперь посмотри наверх. Представь, будто смотришь на нас с высоты этого дерева. Представь, как мы сидим на траве, едва заметные под тусклым светом луны, представь свои коленки, свои рваные кеды. А теперь представь, будто тот ты, который смотрит на нас, взлетает немного выше. Мы становимся ещё меньше, лужайка уже размером с надувной круг, зато лучше видны окрестности парка, его деревья, дорожки. С такой высоты всё выглядит немного непривычно, не так как снизу, а будто нарисовано на схеме. Наблюдатель поднимается выше, видны переулки города, кварталы, рассечённые светом уличных фонарей. Кое-где в домах горит свет, но в основном темно. Светятся рекламные щиты, ночные забегаловки, автозаправки. Полёт продолжается, и город уже кажется маленьким пятном переливчатого света, яркой кляксой сверкающей у тёмной линии прибоя. Уже видны очертания побережья, океан сверкает серебряным светом, которым с ним делится луна. Ярких пятен внизу становится всё больше – это другие города, пульсирующие ночной жизнью. Они превращаются в маленькие точки, совсем крошечные, но этими точками усыпан весь материк, который с этой высоты отчётливо виден. Под тобой плавно вращается целая планета, а ты продолжаешь полёт, удаляясь от неё, видя, как она становится всё меньше. Ты пролетаешь мимо Марса, замечая, что он не такой красный, как про него принято говорить. Проносишься сквозь цепочку астероидов. Мимо мелькают остальные планеты Солнечной системы, замыкаемые новым кольцом астероидов. Они уносятся прочь, а путь продолжается мимо новых звёзд, которых становится всё больше, и вот уже Млечный путь, наша галактика, видна не изнутри, а снаружи. Гигантская спираль, состоящая из сотен тысяч звёзд, раскалённых сгустков плазмы, которые пульсируют в бескрайних просторах космоса. А тем временем мы с тобой сидим в парке Санта Розы и просто смотрим на звёзды. 
Голос Лауры стих, а Чарли всё так же изумлённо смотрел наверх. В его голове будто сложился пазл. Столь привычные огоньки в ночном небе неожиданно открылись в новом свете. Вся та информация, которую он накопил за свою жизнь о космосе, будто объединилась в один простой факт. Только теперь он стал осознавать, что это не фонарики на потолке мироздания, а бесконечно далёкие миры, удалённые друг от друга на невероятные расстояния. И что он, Чарльз Томпсон из Спаркс, штат Невада, каждый вечер наблюдал их, но никогда толком не замечал. Ночное небо перестало выглядеть художественным полотном. Теперь это было гигантское окно во Вселенную. И от открывшегося зрелища у Чарли перехватило дух. Он почувствовал себя не просто крошечным. Ничтожным.
– Так что же ты видишь, когда смотришь на небо?
Чарли не запомнил, как расстался с Лаурой, впрочем, как и не запомнил, как вернулся домой. Новое открытие потрясло его до глубины души. Сидя у себя в комнате, достав фонарик и дневник, дрожащей от волнения рукой Чарли написал:
"Мир невообразим"
 
Весь следующий день для Чарли прошёл, словно в тумане. У Тэда наконец-то настал выходной, и они втроём практически весь день провели на пляже. Однако ни солнце, ни белоснежный песок, ни океан, о котором он так давно мечтал, не смогли вывести Чарли из оцепенения.
После своего открытия Чарли на всё стал смотреть иначе. Для него мир будто перевернулся. Смеющиеся люди вокруг, доносящаяся из динамиков музыка, пёстрая реклама – всё это выглядело неуместным, надуманным. Чарли удивлённо смотрел на беззаботных отдыхающих, и не мог понять, неужели они не осознают того, насколько всё это… мелочно, что ли?
Он смотрел на голубое небо, и видел яркую, восхитительно прекрасную картинку, укрывающую от людей бесконечность. Может именно этот обман и позволяет людям жить так, как они живут? Ставить перед собой цели, создавать проблемы, придумывать идеи, которые на самом деле совершенно бессмысленны? Жить в иллюзии, и при этом постоянно надеяться отыскать правду, которая открывается перед миром каждую ночь. Правду, на которую, в буквальном смысле, закрывают глаза…
Быть может, эта иллюзия действительно нужна людям? Эта планета, этот мир, со всей его историей и разнообразием, настолько зациклен на себе, настолько не желает замечать ничего вокруг, что из раза в раз вынужден создавать себя заново, перекраивать, меняться, и снова становится центром своего мироздания. Быть может, поэтому ночь так преображает людей, их восприятие. Чарли попытался сравнить свои ощущения сейчас, на людном солнечном пляже, с теми ощущениями, которые он испытывал, находясь под сенью звёзд в тиши парка. Словно разные миры…
От потока нахлынувших мыслей, бесчисленных вопросов и сиюминутных открытий у Чарли разболелась голова. Тэд обеспокоился, решив, что племянник схватил солнечный удар. Они быстро собрались и поехали в город. Джессика безостановочно о чём-то трещала, о чём-то настолько бессмысленном, что Чарли возненавидел её ещё больше. По-настоящему.
Дома его уложили в кровать в его комнате, открыли окно, впустив внутрь свежий, прохладный воздух, и оставили отдыхать. Все эти события мелькали перед взором Чарли смазанными, разрозненными кадрами. А потом кинополотно прервалось, не показав даже титров. Было просто темно и прохладно…
 
Чарли очнулся от резкого звука. Открыв глаза, он увидел Джерри, который сидел на подоконнике в его комнате и возился с фотоаппаратом. Щёлк! Чарли закрыл глаза, пытаясь вновь потерять сознание. Не вышло.
– Ты сфотографировал её?
Джерри говорил своим будничным, деловым тоном, будто только что не пробрался в чужой дом, и не застал своего друга при смерти. Чарли стало даже как-то обидно.
– Нет.
За окном было уже темно. Интересно, сколько он так провалялся?
– Она прокляла тебя?
– Что?
– Девочка-призрак. Она наложила на тебя проклятие?
Чарли решил, что в следующий раз обязательно сделает снимок, лишь бы только Джерри перестал доставать его этим вопросом.
– Я уже говорил тебе, она не призрак. Она настоящая. Даже слишком.
– То есть? – Джерри соизволил оторваться от фотоаппарата и посмотрел на Чарли сквозь линзы очков.
Вместо того чтобы ответить, Чарли спросил:
– Ты знаешь, что мы живём на планете, которая вращается вокруг звезды, которая находится в галактике, которая находится в невообразимо огромной Вселенной?
Джерри ненадолго задумался, после чего ответил:
– Да. Это общеизвестный факт.
– И тебя это знание не смущает?
– Нет, – спокойно ответил Джерри. После небольшой паузы он спросил: – А что это, в сущности, меняет?
Настала очередь задуматься Чарли. Но у него не очень получилось. Перегруженный за день мозг отказывался от лишних нагрузок. Чарли решил отложить эту мысль на потом, и додумать её в следующий раз. Он откуда-то знал, что она важная.
– Сегодня пойдёшь в парк? – спросил Джерри.
– Да. Хочешь со мной?
– Нет, мне завтра рано вставать. Хочу заснять миссис Дженкинс. Моя мама говорит, что она каждое утро встаёт на рассвете и проверяет почтовый ящик, дожидаясь письма от сына, который погиб на войне больше сорока лет назад.
Чарли смотрел в потолок. Пожалуй, случай с миссис Дженкинс будет подходящим пополнением для каталога Джерри.
Пожалуй, весь мир будет подходящим пополнением для каталога Джерри…
 
– А где же фотоаппарат? Я думала ты с ним не расстаёшься, – Лаура насмешливо осмотрела Чарли.
– С ним неудобно лазить по карнизам, а толку от него мало. Решил не брать.
– Тогда зачем пришёл? Или ты соврал про друга и пари?
– Не соврал. Просто… – Чарли замешкался, подбирая слова. – Пусть пока думает, что ты призрак.
Лаура продолжала вопросительно на него смотреть, будто дожидаясь ответа на первый вопрос.
– Я хотел узнать… – Чарли старался собраться с мыслями, но из-за их обилия, не мог выбрать, с чего начать. – Проект "Освоение". Для чего он нужен?
– Я же говорила, цель проекта – освоение новых миров.
– Да, но зачем? Я хочу сказать… Лететь на другую планету для того, чтобы в итоге там продавать хот-доги?
Лаура пристально посмотрела в глаза Чарли.
– А скажи, зачем ты пришёл сюда?
– Я… – начал Чарли, но Лаура его перебила.
– Ты пришёл сюда, потому что ты сгораешь от любопытства. Потому что ты можешь узнать что-то новое, и это толкает тебя на странные поступки. Например, тайком убегать ночью из дома через окно. И ты такой не один. Любопытство толкает людей на странные поступки. И освоение новых, неизведанных миров – отличный тому пример. Просто всё дело в том, что люди обожают узнавать чужие секреты. А ни у кого другого нет столько секретов, сколько у Вселенной. Вот и всё.
Они помолчали, слушая стрекот сверчков, укрывшихся в высокой траве.
– Наверное, это так, – задумчиво произнёс Чарли. – Просто я до этого никогда не думал обо всём этом. А теперь, когда я понимаю, насколько мир больше, чем я привык о нём думать, это всё… 
– А что это, в сущности, меняет? – спросила Лаура. Чарли вздрогнул, когда услышал этот вопрос.
– Даже если мир невероятно огромен и не познан, это не отменяет необходимости каждое утро просыпаться и чистить зубы, я не знаю, там, общаться с друзьями, переводить старушек через дорогу. Жизнь продолжается, просто ты начинаешь понимать, что мир гораздо интереснее. Это позволяет ставить перед собой новые задачи. Более высокие цели.
– А какая у тебя цель? – спросил Чарли.
– Я хочу стать лучше. Хочу стать достойной своего отца. Он космонавт. Один из основателей проекта. И я хочу продолжить его дело. Стать пионером, первооткрывателем нового дома для будущего человечества. Но для этого нужно быть сильной, умной. Нужно уметь очень многое. Я очень хочу получить место в экипаже.
– А твой отец, он поддерживает тебя?
Лаура не сразу ответила.
– Я не знаю. Я его никогда не видела.
Чарли недоумённо посмотрел на неё.
– Он был одним из первых. Одним из тех, кто прокладывал путь для будущих поколений первооткрывателей. Если честно, я даже не знаю где он сейчас. Вся информация о полёте строго засекречена. Это ведь были лишь первые шаги в неизвестность, тут легко оступиться. Но ведь главное, не прекращать идти. Это единственный верный способ достигнуть цели.
Она помолчала некоторое время, после чего повернулась к Чарли, и спросила:
– А какая у тебя цель?
Чарли покраснел и промямлил:
– Собрать денег на новый велосипед.
Лаура от неожиданности замерла, а затем расхохоталась. Её смех перешёл в кашель, который долго не проходил. Наконец, отдышавшись, она сказала:
– А знаешь, у меня никогда не было велосипеда.
– Если хочешь, я дам тебе покататься.
– Хорошо. Если не улечу – обязательно покатаюсь.
В ту ночь Чарли спал здоровым сном, и ему снилась девочка на велосипеде, странствующая по чужой планете.
 
– Совершенно верно! – воскликнул Чарли. – Пояс Койпера является границей, отделяющей Солнечную систему от остальной части космоса.
Они вместе с Джерри сидели в кафе и изучали Солнечную систему. Солнцем служила большая тарелка с пиццей, стоящая посреди стола. Перечница была Меркурием, соусница Венерой, салат Землёй, бутылка кетчупа Марсом. Внутреннее кольцо астероидов они изобразили при помощи рассыпанных кукурузных хлопьев. Дальше следовали кекс, йо-йо Джерри, два стакана воды, и ещё одно кольцо хлопьев. Модель была собрана.
– А теперь смотри! – воскликнул Чарли. Объяснение замысла придавало его голосу волнение первооткрывателя.
– От Земли к другим планетам Солнечной системы отправляются экипажи, чья цель – построение космодромов с заправочными станциями на этих планетах.
Чарли выстроил планеты в одну линию.
– Благодаря этому будет построен коридор, через который, из-за того, что планеты по-разному вращаются вокруг солнца, можно будет отправляться за пределы Солнечной системы, практически, в любом направлении.
Чарли и Джерри проследили взглядом за линией "планетарного коридора", и уткнулись взглядом в мужчину лет сорока, сидящего за соседним столиком и читающим газету.
– А там и до инопланетян недалеко, – шёпотом подытожил Чарли.
– Ух, ты! – так же шёпотом ответил Джерри.
Вдвоём они некоторое время рассматривали мужчину, но вскоре потеряли к нему интерес: тот не делал ничего необычного.
– А когда она отправляется в полёт? – спросил Джерри, пробуя пиццу.
– Не знаю, – серьёзным тоном ответил Чарли. Этот вопрос его уже давно беспокоил, но он всё не решался спросить Лауру. Боялся ответа.
– И всё-таки я уверен, что она призрак, – задумчиво произнёс Джерри. – Призрак из будущего. Возможно, через какое-то время, но не сейчас, на самом деле с Земли ко всем планетам будут лететь космические корабли, чтобы прокладывать путь к иным мирам. Так уже было когда-то. Так будет потом. Но не сейчас.
– Именно сейчас, – глядя в окно, ответил Чарли. Посреди дня, в людном кафе, они чувствовали себя затворниками, ведающими тайнами, недоступными прочим. Их голоса звучали торжественно и печально. – Сейчас одинокие странники сквозь океан ночи стремятся к безымянным берегам, чтобы по их следам прошли остальные. Я верю в это. И она одна из первопроходцев.
– А хочешь показать ей путь? – спросил Джерри.
Чарли недоумённо посмотрел на приятеля, который хитро улыбнулся.
– Есть у меня одна идея, – произнёс Джерри.
 
Чарли с трудом удалось уговорить Лауру, чтобы на следующий день она пришла пораньше. На спор ушло практически всё время, которое они обычно вдвоём проводили под звёздами, но Чарли всё же удалось её убедить. Ему оставалось лишь надеяться, что всё получится, как надо. Сердце было наполнено предвкушением и стремительно оборвалось, когда Чарли увидел зажжённые окна в доме. Его отсутствие заметили.
Попался!
Дышать стало тяжело, уши горели, в кончиках пальцев ощущалось неприятное покалывание – те десять секунд, которые он потратил, на то, чтобы перейти дорогу, освещённую фонарями и оказаться перед входной дверью, были невыносимо мучительны. Ледяной холод страха сжигал его изнутри и Чарли всё не решался коснуться ручки входной двери. Что сказать? Как оправдаться? Что выдумать?
Мысли лихорадочно проносились в его голове, но выглядели нелепо, все те заготовки, которые он придумал заранее на такой случай, теперь все они казались негодными. Как же так? Как они заметили?..
Поток его сумбурных мыслей прекратился, как только перед ним распахнулась дверь, и он увидел дядю, который в свете фонарей выглядел неожиданно взрослым. Позади него маячила Джессика.
– Ты где был? – строго спросил Тэд.
– Гулял, – не своим голосом ответил Чарли.
Тэд выглянул, осмотрел улицу, после чего произнёс:
– Войди.
Чарли вошёл в дом, прошёл мимо Джессики, услышал, как захлопнулась дверь, остановился.
– А теперь рассказывай, – потребовал Тэд.
И Чарли начал говорить. Поначалу у него было ощущение, будто это и не он вовсе рассказывает свою историю знакомства с Лаурой, а просто безучастно наблюдает за докладчиком, со стороны. Он рассказал про фотографию, про спор с Джерри, про свою первую вылазку, про Лауру, её миссию, её отца. И вспоминая пережитые события, он всё больше проникался своей историей, наполнял её деталями, эмоциями, ощущением чего-то необычайного…
– Как же она запудрила тебе мозги! – неожиданно перебила его Джессика.
Чарли поперхнулся от возмущения. Да как она смеет?!
– Что ты на меня уставился? – спросила она у Тэда, который действительно удивлённо смотрел на свою девушку, – Какая-то соплячка вешает лапшу на уши твоему племяннику, а он только рад их подставлять. Сам подумай, какой космос, какие полёты? Из всего сказанного правда, наверное, лишь в том, что она, так же как и твой шалопай, по ночам убегает из больницы. А почему она в больнице и что это за кашель? Может у неё вообще туберкулёз или пневмония? Может она и Чарли уже чем-то заразила. Вот может, ещё отца действительно никогда не видела, а мать с детства пичкает её историями о герое-космонавте. Вот у бедняги на этой почве фантазии в голове и вертятся. Теперь ещё и твоему мальцу мозги запудрила. Ну, это же очевидно, что всё это чушь, вымысел, бред! Она тебя обманула, Чарли!
– Она мне сказала правду! – закричал Чарли, с ненавистью глядя на Джессику. – Это ты врёшь! Ты разговаривала с каким-то Заком по телефону, я слышал! Про пляж, про свидание, я слышал!
– Что? – Джессика явно опешила от такого поворота событий.
Она посмотрела на Тэда и, пытаясь улыбаться, произнесла:
– Снова он всё выдумывает. Послушай, я просто договорилась встретиться…
– Она врёт! – выкрикнул Чарли.
– Хватит! – перебил Тэд. – Мне надо поговорить с Джессикой. Поэтому иди к себе, и из комнаты ни ногой. С тобой я поговорю позже.
Секунду Чарли с ненавистью смотрел на Джессику, которая отвечала ему таким же взглядом, после чего развернулся и помчался по лестнице наверх. Ворвавшись в комнату, он с грохотом захлопнул дверь, достал из комода дневник, нашёл запись "Взрослые часто говорят неправду" и несколько раз с силой подчеркнул её, пока не порвал бумагу. Отбросив дневник, он стал расхаживать по комнате, стараясь успокоиться, однако гнев продолжал клокотать в груди. Он был чертовски, неописуемо зол на Джессику. Наверняка это она обнаружила его отсутствие. Точно она выдала! Но как она смела такое сказать про Лауру?! Что она знает?!
Но на самом деле, больше всего Чарли злило то, что, возможно, она была права. Вот это было по-настоящему… больно.
Сейчас, в комнате, при свете лампочки, среди этих тусклых обоев, на фоне старого, скрипучего шкафа, все эти рассказы про космос выглядели нереальными, эфемерными, вымышленными… Но ведь там, в парке, это всё было таким реальным. Да что там – единственно правильным!
Мысли, сомнения, противоречия, доводы и опровержения, всё это разъедало изнутри, отравляя разум, который уже не знал, во что верить. Кто такая Лаура? На самом деле будущий космонавт, или всего лишь выдумщица, как скала Джессика? А быть может она на самом деле призрак, как думает Джерри?
Чарли не знал. Он уже не знал, во что верить.
Он услышал, как внизу хлопнула дверь, затем, как завёлся автомобиль. Когда он подошёл к окну, кадиллак уже уезжал прочь, пронзая ночь красными огнями габаритных огней. 
В этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл Тэд. Он был очень сосредоточен и серьёзен. Сев на край кровати, и глядя в пол, он спросил:
– Почему ты раньше мне не рассказал про этот разговор? Я про Джессику.
– Я сегодня только услышал, – ответил Чарли, встревожено глядя на дядю. – Случайно. Я не хотел подслушивать. Просто так вышло. А потом я был занят, готовил сюрприз для Лауры, вот и забыл сказать.
Тэд некоторое время молчал, после чего тихо произнёс:
– Хорошо, что сказал. – Потом, словно очнувшись, спросил: – А что за сюрприз?
Чарли рассказал.
– И как ты собирался это провернуть? – хмыкнув, спросил Тэд.
– Доехать на автобусе.
– А обратно?
Чарли не ответил. Этот момент плана был недостаточно хорошо проработан.
– Ладно, я вас отвезу завтра. Правда придётся забрать машину, – Тэд глубоко вздохнул, после чего повернулся к Чарли, и произнёс: – Не делай так больше, пожалуйста. Если хочешь искать приключений на свою задницу, предупреждай, а то я ведь и не знал, что думать. Твоя мать мне бы шею свернула, если бы с тобой что-нибудь случилось. Серьёзно говорю, она однажды чуть не скрутила шею лосю, которого мы в лесу встретили. 
– Правда? – удивился Чарли.
– Нет, это я выдумал, – всё тем же уставшим голосом ответил Тэд. – Но если бы с тобой что-нибудь приключилось, в случае со мной это стало бы правдой, уж поверь. Ладно, пора спать, уже поздно. Поговорим завтра. Спокойной ночи.
Потрепав племянника по голове, Тэд вышел. Чарли завалился в кровать, пытаясь как-то собрать мысли в кучу, и осмыслить всё происходящее, однако он так устал, что у него ничего толком не вышло. Он лишь сумел прошептать:
– Она настоящая, – после чего уснул.
 
– Она отказывается приходить! – отчаянно прошептал Чарли, обращаясь к Тэду.
Тот стоял, упёршись о кадиллак, и рассматривал деревья парка, из которого только что вышел племянник. 
– Почему?
– Сказала, что её никто не должен видеть. И что я болтун. Что мне делать? – Чарли был в отчаянии.
– Скажи ей, что я не буду на неё смотреть.
– Но ведь…
– Просто скажи. Я обещаю. – Тэд сел за руль и стал смотреть на дорогу.
Чарли некоторое время взволнованно смотрел на дядю, после чего развернулся, и снова скрылся среди деревьев.
Прошло минут десять, прежде чем вдвоём они появились возле автомобиля. Хлопнула задняя дверь, и Чарли скомандовал:
– Поехали.
И они поехали.
Чарли сидел на заднем сидении автомобиля, тревожно поглядывая на Лауру, которая в темноте была едва видна, и скорее была похожа на тень. Тэд вёл авто, не оглядываясь и не пытаясь завязать разговор, за что Чарли был ему безмерно благодарен. Всё было так, как он хотел. Они просто ехали на юг.
Тогда, в кафе, Джерри рассказал Чарли про обсерваторию Гриффита, в которой, после реконструкции, появился виртуальный планетарий, с самой детальной картой Вселенной. Именно туда они сейчас и направлялись.
Тёмный салон авто, тёмные улицы за окном, и лишь свет фар, выхватывающий из темноты яркие пятна – всё вместе это создавало эффект кинотеатра. Казалось, будто втроём они сидят в зале, и смотрят странное кино, наполненное статичными кадрами и тишиной. Тёплый ветер врывался через окна и трепал волосы, добавляя ощущение движения. Всё это было похоже на сон.
Путь до Лос-Анджелеса занял около часа. Когда они подъехали к обсерватории, город внизу пылал тысячами огней. Тэд остался в машине, а они вдвоём отправились к кассам.
Чарли потратил немало времени, чтобы распланировать поход, выведал про все выставки, наиболее ценные экспонаты и проходящие шоу, и потратил на билеты все деньги, которые копил на велосипед. О чём, в итоге, ни капельки не пожалел.
Уникальные фотоснимки, модели, макеты звёзд, планет, спутников. "Большая картина" поражающая воображение своим масштабом, многочисленные телескопы, через которые они могли смотреть на планеты и созвездия, и самое главное – виртуальный планетарий, погрузивший их в объятия Вселенной.
Небольшая комнатка, в которой они остались одни, постепенно погрузилась во тьму, в которой растворились Лаура и Чарли. Затем, в центре этой тьмы появилось свечение, крохотная точка, к которой они стали присматриваться. И через миг точка взорвалась.
Бесчисленное число ярких искр разлетались во все стороны, сталкивались, образовывали скопления, которые переплетались, смешивались, остывали, гасли…
Зачарованные, они наблюдали Большой взрыв, становясь бестелесными наблюдателями зарождения Вселенной. Перед их глазами проплывали все этапы становления мира во всём его многообразии и масштабе. Материя скапливалась, создавая первые звёзды и туманности, галактики и чёрные дыры, образуя первый узор Вселенной. Бесконечные миры проносились мимо в стремительном, пульсирующем танце, украшенном огнём и сиянием. Вселенная жила своей жизнью, наполненной хаосом и порядком, которые были столь тесно переплетены, что уже сложно было отличить их между собой. И где-то в глубине этого многообразия было место для звезды, вокруг которой вращались восемь планет. 
Перед ними предстала Земля, такая крохотная в масштабах Вселенной, и такая огромная, с точки зрения человека. Планета, имеющая уникальное сочетание геофизических, атмосферных, гравитационных и температурных факторов, породивших уникальное явление – жизнь.
Однако надолго они возле неё не задержались, желая вновь окунуться в океан огней. Они проплывали мимо спиралей галактик, ныряли в яркие облака туманностей, раздувая их звёздным ветром, и слепли при виде вспышек сверхновых. Невидимые, они растворялись в бескрайних просторах мира, и воссоздавали друг друга в виде созвездий и туманностей. А затем они решили отыскать край мира, и летели сквозь вечность, наплевав на время и расстояние, желая, во что бы то ни стало достичь цели. Они двигались вперёд, пока все звёзды не остались позади, но они не останавливались, продолжая полёт. И постепенно, по мере того, как расстояние увеличивалось, звёзды позади стали уменьшаться в размерах и приближаться друг к другу, до тех пор, пока не превратились в маленькую, едва заметную точку, тусклое свечение среди сплошного мрака. И через миг эта точка исчезла, и комнату залил тусклый свет.
Чарли и Лаура стояли друг напротив друга не в силах произнести ни слова. Для того, что они пережили, не существовало подходящих слов.
Обратный путь прошёл так же в молчании. На востоке небо уже светлело, и они старались не упустить возможность охватить взглядом звёздное небо и сравнить увиденное с тем, что пережили в обсерватории. Чарли чувствовал себя опустошённым, будто это его душа взорвалась на мириады ярких точек, а затем растворилась во мраке. Он был наполнен тишиной и спокойствием.
Чарли стоял вместе с Лаурой на лужайке в парке, где они всегда встречались. Оба молчали. Потому что сказать хотелось так много, и одновременно с тем, они сейчас прекрасно понимали друг друга без слов. Они просто молчали.
Даже в полумраке сумерек, Чарли видел блестящие глаза Лауры, лёгкий румянец на щеках, пряди её волос, колышущиеся от робких прикосновений ветра. И в его душе пробуждалось нечто новое, что-то такое, что не имело отношения ни к звёздам, ни к небу.
– Спасибо, – чуть хрипло произнесла Лаура, после чего подошла к Чарли и поцеловала его в щёку. А затем развернулась и пошла прочь, пока не пропала среди деревьев.
Больше Чарли никогда её не видел.
Она не пришла на следующий день. И на следующий. И на следующий…
В отчаянии, Чарли решился отправиться в больницу, чтобы выяснить, всё ли с ней в порядке.
Он вошёл через центральный вход больницы, прошёл через холл и попал в приёмную. За конторками сидели служащие, занятые своей работой и не обращающие внимания на вошедшего мальчика. Чарли подошёл к одной из женщин, и обратился к ней:
– Здравствуйте. Могу я узнать… – Чарли неожиданно запнулся. Он не знал, что спрашивать! Какая фамилия у Лауры? В каком отделении она лежит?
Женщина строго смотрела на него, вздёрнув одну бровь. Чарли попробовал ещё раз:
– Я ищу девочку, она лежит в вашей больнице. Её зовут Лаура. Примерно моего возраста. Вы можете подсказать, где её искать?
– Когда она поступила в больницу? – спросила женщина, попутно вводя запрос в компьютер.
– Я не знаю, – ответил Чарли.
Женщина вновь бросила на него строгий взгляд. Поднятая бровь дополняла эффект. Время шло, женщина пыталась выведать у компьютера сведения, а Чарли ждал. Наконец, не выдержав, он прошептал, чтобы его больше никто не услышал:
– Поищите в специальном списке. Она должна была проходить обследование для проекта "Освоение". Для космической программы.
Женщина уставилась на Чарли. Обе брови стремительно взобрались на лоб, задержались там на секунду, после чего сошлись у переносицы.
– Юноша! Вам больше негде дурачится? Это больница, а не цирк! Если будете отвлекать меня от работы, я попрошу охранника вывести вас отсюда!
– Что такое? – подала голос женщина из-за соседней стойки.
– Да вот, юноша телевизора насмотрелся про запуск, теперь мне голову морочит.
– Про какой запуск? – встревожено спросил Чарли.
– Я же сказала: будете отвлекать – вызову охрану! – возмущённо повторила женщина. 
Чарли решил, что лучше убраться, пока не начались неприятности: на них уже оглядывались люди. Молча развернувшись, он пошёл обратно к выходу, пытаясь придумать, как отыскать Лауру. Проходя мимо холла, он остановился, услышав голос диктора новостей:
– Сегодня в полдень с космодрома Ванденберг будет произведён запуск ракеты-носителя "Дельта IV", который должен будет доставить автоматическую межпланетную станцию НАСА на орбиту Марса. В дальнейшем, на базе этой станции будет построена орбитальная станция, которая позволит…
Чарли не дослушал, выбежав из больницы. Вот оно! Запуск сегодня! Чарли посмотрел на часы и застонал – до старта оставалось всего два часа!
Тэд на работе, значит, придётся добираться своим ходом. Чарли бегом домчался до дома, вытряс все деньги из копилки, пересчитал. Должно хватить. Выскочив из дома, он чуть не столкнулся с Джерри. Вмиг оценив состояние друга, Джерри спросил:
– Ты куда?
Чарли рассказал. Джерри, поразмыслив, заключил:
– Я с тобой. Это стоит запечатлеть.
Пока Джерри копался дома, собирая оборудование, Чарли побежал на остановку. Купив билеты до Ванденберга, он принялся дожидаться Джерри, поминутно поглядывая на часы. Джерри не подвёл, явился вовремя.
Пока они ехали, Чарли всё время казалось, что они опоздают, несмотря на то, что стрелка часов говорила об обратном. Уже на подъезде к городку, Джерри неожиданно попросил водителя остановить автобус и высадить их.
– Ты что? – взволнованно спросил у него Чарли.
Джерри в ответ лишь указал на холм, недалеко от автострады.
– Оттуда будет отличный вид. Идём.
Джерри оказался прав. Холм был не очень высок, и всё же с него открывался прекрасный вид на космодром, примыкающий к океану.
– Держи, – Джерри протянул Чарли бинокль, а сам принялся устанавливать штатив и готовить фототехнику.
Чарли решил ему не мешать, полностью сосредоточившись на изучении территории космодрома. Благодаря оптике были хорошо видны здания, люди, техника, и, самое главное, стартовая площадка. Ракета была готова к старту, нацелившись в лазурное брюхо неба. Чарли взглянул на часы. Скоро…
Время до старта тянулось невыносимо долго. Настал полдень. Прошла первая минута. Вторая…
Чарли изнывал от жары и нетерпения, а запуск всё откладывался, и он уже начинал серьёзно беспокоиться, как вдруг…
Яркая вспышка вырвалась из сопла, после чего ракету окутало облако дыма, и она постепенно начала набирать высоту. Длинные языки пламени, размером с саму ракету, тянулись к земле, а сама она возносилась всё выше в небо, удаляясь от наблюдателей, и с каждой секундой приближаясь к цели.
Чарли смотрел на полёт затаив дыхание и не смея верить, что она там. И всё же, глядя на то, как ракета превращается в крошечную яркую точку, неотличимо похожую на звезду посреди лазурного неба, Чарли не сдержался и прошептал:
– Удачного полёта, Лаура. Удачного полёта.
 
Остаток лета пролетел на удивление быстро. Вместе с Джерри они собирали новый материал для каталога, а так же Чарли принялся самостоятельно изучать астрономию, попутно пытаясь разузнать хоть какие-либо сведения о проекте "Освоение".
А потом был обратный путь в Спаркс, куда он вёз уникальные снимки, сделанные Джерри: старт ракеты-носителя, изображения Плеяд, детальные фотоснимки полной Луны. И, самое главное, фотография, на которой был запечатлён силуэт девушки на фоне звёздного неба. Девушки, которая, возможно, была астронавтом, возможно, блистательной выдумщицей, а быть может даже призраком. Чарли не знал наверняка. Всё что он знал, что она заново открыла для него мир. И подарила ему мечту. 
 
 
 
 

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Архив
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2017. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования