Литературный конкурс-семинар Креатив
КРЕАТИВ №15 или аЭлитный конкурс

harry book - И сказал он слово

harry book - И сказал он слово

Объявление:

   
 
Неутомимым труженикам офисов и контор посвящается.
 
 
За астросутки до окончания очередной эпохи Всемогущий собрался в отпуск. А чтобы не беспокоили, решил отбыть в одну из дальних галактик, не захватив с собой всенепременнейшую вселенскую связь.
Поднявшаяся паника в Центре контроля численности населения вскоре переросла в буйное ликование. Сотрудники – соангелы радостно потирали крылышки, летали по коридорам, распевая псалмы. Шеф улыбался, давал последние перед отпуском указания, всячески успокаивал нервных. И не нервных тоже. У выхода Всемогущий остановился, окинув взором притихший "офисный планктон", и сказал слово. И слово это было: Всё! 
Через астрочас множество горящих взглядов умилённо провожали быстро удаляющееся мегаоблако. Некоторые даже махали вслед крылышками.
– Нет лучше звёздной пыли, чем пыль из-под колёс убывающего начальства, – поспешил выпендриться Сисадмин, пустив фальшивую слезу. И прокололся.
Нет ничего страшнее, чем потерять хорошую работу, лишившись выходного пособия и страховки. Можно пережить кваркоголод, космохолод и даже воспаление чернодырности. Но пережить потерю хорошего места и репутации, не дано никому. И подлетел к Сисадмину ГлавХам, оставшийся вместо Всемогущего. Гневно метнул молнию, врезал крылом по нимбу и сказал слово. И слово это было: Вон!
Сисадмин уныло поплыл в Серверную, собрал свои нехитрые пожитки, в последний раз созерцая место, где провёл много-много эпох. Нанодверь отворилась, явился ГлавХам.  
– Ты ещё здесь? – он швырнул Сисадмину, теперь уже бывшему, поэлектроненную протонную папку. – Забирай своё барахлишко. И чтобы через пять астроминут духу твоего здесь не было.
Грузный начальник развернулся и, тяжело махая крыльями, сквозьпространствился пустынным коридором Центра. 
 А Сисадмин так сочно пнул наностену, что задребезжали квазистёкла по всему этажу. И сказал он вслед ГлавХаму слово. И слово это было: Козёл! ГлавХам остановился, стал подозрительно оборачиваться, но след духа Сисадмина простыть таки успел.  
И никто не знал, никто не догадывался, ни у кого даже мысли не сфотонило, что оставил он сослуживцам, теперь уже бывшим, ещё кое-что кроме слова… 
А ГлавХам в срочном порядке собрал совещание, дабы зачитать приказ об увольнении так надоевшего за многие эпохи разгильдяя, вернуть дисциплину среди соангелов. И узнали они страшную весть, и не верилось им, что нет больше весёлого Сисадмина. Не услышат они шорох его крыльев, его острые шутки и новые анекдоты про Шефа. Скукой и унылостью запахло в Центре. И поняли соангелы: как плохо, когда Всемогущий уходит в отпуск. 
 – Если услышу ещё от кого-нибудь подобную гадость, отправлю драить Адскую не меньше, чем на десять эпох, или пишите по собственному! – рявкнул начальник. 
 Соангелы Центра испуганно разлетелись по рабочим местам, думая каждый о своём, и все вместе о приближающемся событии. Но никто не произнёс это слово вслух. А слово это было: Обед!  
Но всё самое светлое и приятное часто обламывается о самое тёмное и противное. Галактический гром разразился за астрочас до перерыва.
В Центр прискакал взмыленный Звёздный Кентавр с поста дальнего слежения. Схватил декабутылку "Ашдваоми", выпил залпом и точным броском попал в кольцо с отлавливающей сеткой. Кентавр заржал, потом грохнул копытами по нанополу. И сказал он слово. И слово это было: Переполнение!
– Как так? Не может быть! – ГлавХам быстро поднял данные с Сервера и сверил со спецификацией.
 – Так как, – передразнил Кентавр, второй раз не промахнувшись пустой посудой. 
И вытьё сирены из Серверной стало тому подтверждением. Соангелы загалдели, завыли, запищали, не зная, что делать и куда бежать. А меж тем, цифры на счетчике душ планеты стремительно росли, ввергая в уныние ГлавХама и всех соангелов. И если процесс не остановить, то на планете наступит … ГлавХам боялся вслух произносить это слово, помня завет Шефа: "Не буди лихо, а своя рубашка ближе к телу".
 – Испугался? – противный голосок тонкой зелёной струйкой просочился сквозь стену, обретая форму бесформенного шароидно-параболоидного гиперболоида. Стал окутывать Центр, расползаясь по нанополу, наностенам, нанопотолку. И пришёл тот, кого вслух боялись называть страшным словом. И слово это было: Капец!  
 Соангелы побежали к дверям, ища спасения, но выйти не смогли: снаружи всё заблокировало Чернодырье. Начало оно сдавливать Центр, грозя превратить материю в груду кварков. Прогнулись наностены, нанопотолок и даже нанопол. Соангелы заметались по Центру, крича, ругаясь и истошно вопя.  
И тогда ГлавХам вышел на середину и сказал слово. И слово это было: Тихо!
– Паникеров отправлю на заслуженный отдых вперёд крыльями.
Соангелы разом притихли. Капец едва успел смыться, хлопнув нанодверью. Чернодырье спряталось в ближайшем астрооблаке, обиженно пискнув напоследок.
ГлавХам открыл и принялся перелистывать "Жёлтые страницы галактики". Долго листал и что-то бормотал, пока не наткнулся на то самое, что искал. Лицо его просияло, крылья радостно хлопнули о столешницу.
 – На подобный случай предусмотрено использование экстренных мер. Но вот незадача: страница вырвана, и какие меры – не известно. Но мы ведь дипломированные, грамотные и квалифицированные, поэтому сейчас всё решим. Кто что предложит? – ГлавХам внимательно оглядел подчинённых. 
Тишина воцарилась в Центре. И никто не решался сказать слово. И тогда ГлавХам, понимая, что соангелам нужен посыл, сказал волшебное слово. И слово это было: Премия!
Вперёд вышел Конфликтодел, принюхался и радостно хрюкнул, почуяв запах недетского
куша. И сказал он слово. И слово это было: Война!
Соангелы радостно захлопали крыльями, но тут всех обломал Плановик.
– Большую войну сейчас нельзя – лимит на эту эпоху уже исчерпан, – он грустно развёл крыльями, повергнув Центр в уныние.
Тогда вперёд вышел Катастрофист. Грозным взглядом высек сноп мультифотонов и сказал он слово. И слово это было: Цунами!
Братья по перьям радостно захлопали крыльями, но тут опять всех обломал Плановик:
– Не подходит – у них там гор много. Попрячутся выше уровня моря, и никаким цунами не достанешь.
– А мы землетрясеньицем стукнем! – вошел в раж Катастрофист. – И добавим остальных прибамбасов: извержения вулканов, смерчи, тайфуны, ураганы. Ага?
– Не ага, – как отрезал Техломарь, которого слушал даже Всемогущий. Грозно звякнул он содержимым карманов рабочего халата и сказал слово. И слово это было: Капремонт!
– Все катастрофосистемы на ремонте до конца эпохи. А может и более. Так что про катастрофы даже не заикайтесь! Ик, ик, ик …
И наступившая в Центре тишина не прерывалась ничем. Ничем, кроме пробившей наностену и покатившейся по нанополу Кометы.
– Вот вам и ответ на вопрос, – поставил жирную точку в обсуждении ГлавХам, перешагнув шипящую и дымящую звёздную гостью. – А какое наставление нам оставил Шеф? Он сказал: Всё. Значит, надо использовать всё. Вот мы всё и используем. Подготовьте комету нужного объёма, рассчитайте массу, химсостав, скорость, траекторию. Напичкайте её цунами, ураганами, смерчами, тайфунами, землетрясениями и так далее, и тому подобное, и иже с ним, и иже с нами, и во эпоху эпох. Админь!
Засуетились соангелы, засверкали их нимбы, зашуршали перья по Центру, готовя панацею от перенаселённости. И тут влетел второй Кентавр.
 – Вы что – совсем на службу зафотонили? – гонец одну за другой выхлебал и запустил в кольцо декабутылки, обеими не попав куда надо. – Я копытами их не перетопчу.  
И откинул копыта, не успев сказать слова. И никто не узнал, каким оно было. 
А соангелы усиленно готовили решение вселенской проблемы. Кричали, суетились, летали взад-вперед, вправо-влево и вверх-вниз, не говоря ни слова. И вскоре уже закатывали в пушечную для застрела по перенаселённой планете большую, блестящую гранями минералов всех мастей и расцветок комету с кровавой надписью "Судный день".
– Жаль терять такую красавицу, – вздохнул Всемиропотоп, проверяя прицел.
Подлетевший ГлавХам сильно стукнул его по нимбу:
– А без работы остаться не жаль?
Всемиропотоп прикрутил нимб и принялся наводить орудие на планету.
– Пробный залп холостым! – скомандовал ГлавХам.
Полыхнуло пульсароидом, заискрило гравитонами и потоком нейтрино. Сверхмощный луч пронзил Вселенную и воткнулся в тело злополучной планеты, вызвав легкий всплеск войн, землетрясений, смерчей, ураганов и цунами. Теперь осталось зарядить пушку, а потом произвести выстрел боевым. И тогда завершится очередная эпоха. Планета очистится, Сервер придёт в норму, а соангелы Центра будут спокойно нести свою службу. Все радостно замигали нимбами, захлопали крыльями, празднуя почти победу. Все, кроме Техломаря. Он один хмуро нарезал тангенсоиды под нанопотолком, сшибая звездолампы. ГлавХам не сводил с нервничающего эксперта сурового взгляда, пытаясь понять сущность столь сложных и ненужных перемещений.  
– Может, хватит?
Потерявший терпение ГлавХам хлопнул крылом по столу, Техломарь, наконец, остановился и виновато спустился вниз.
– Чего шалишь? – строго спросил начальник.
Эксперт пожал плечами, а потом выдал:
 – Не могло этого случиться ни с того ни с сего. Не могло вдруг произойти переполнения населения планеты. Не верю я в такой Капец! 
И сказал ГлавХам слово. И слово это было: Обоснуй! 
– Проблема возникла сразу после ухода Сисадмина. А не мог ли он …
 И было услышано, и наступила тишина. И никто не издал ни звука. И взгляды обратились в сторону Сервера. И сказали все слово. И слово это было: Гад!  
Упорядоченной толпой ворвались соангелы в Серверную, Техломарь свинтил крышку системного блока, и родилось новое слово. И слово это было: Фигасе!  
Внутри, цепко обхватив когтистыми лапами Главную магистраль, сидело существо. Маленькое, но столь могучее, что сделало из магистрали Сикось-Накось, придушив информационные потоки, нарушив достоверность данных с планеты. И поняли соангелы, что нет никого страшнее во Вселенной. Поняли и ужаснулись. 
А буро-зелёное существо надулось, словно пузырь, выпучило глаза и сказало слово. И слово это было: Ква! 
 

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Архив
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2017. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования