Литературный конкурс-семинар Креатив
Рассказы Креатива

Al_Strelok, Alfring - Друзья по разуму и "Дело гражданина с лопатой"

Al_Strelok, Alfring - Друзья по разуму и Дело гражданина с лопатой

Снаряд с рёвом распорол воздух. Макс и Ромка синхронно бросились на асфальт, но взрыв раздался где-то за домами. Макс вскочил и помчался вперёд. Ромка чертыхнулся, поднялся и трусцой побежал догонять напарника, который уже скрылся за поворотом. 
Оказалось, что снаряд сделал своё чёрное дело, пробив свод виадука. Другой переправы через ущелье, как помнил Роман, не существовало.
Макс сиганул, не раздумывая, и благополучно очутился на другой стороне пролома. Ромка же остановился, чтобы оценить расстояние. Дальномер выдал значение в два с половиной метра.
Макс заметил, что напарник отстаёт, и заорал, перекрикивая шум воды в ущелье:
– Ромка, прыгай!
– Слишком далеко!
– Прыгай, говорю! – Макс тревожно глядел на небо. – Сейчас рванёт к чертям собачьим!
Ромка осторожно подошёл к краю и посмотрел вниз. Дно ущелья терялось за завесой тумана. Дальномер не нашёл ориентиров, и в визоре коммуникатора высветилось: "– бесконечность". Роман понимал, что бездна не столь глубока, но прыгать побаивался. 
– Давай! – прямо ему в ухо через коммуникатор рявкнул Макс.
С перепуга Ромка рванул с места и прыгнул. Он пролетел над бездной и приземлился на самом краю. Под его пяткой из покрытия вывалился кусок асфальта.
– Маааакс! – завопил Роман, теряя равновесие.
Макс подскочил к напарнику и дёрнул его за рукав. Ромка упал навзничь. В этот миг ними промчался штурмовик. В городке исполинской барабанной дробью загремели разрывы кассетных бомб. Хлипкие строения разлетались, словно карточные домики.
Роман прикрыл голову руками и осмелился выглянуть лишь после того, как затих грохот взрывов. Макс, как ни в чём не бывало, сидел и любовался сполохами пламени.
– Круто, – восторженно проговорил он. – Совсем как в кино.
– Чёрт бы побрал это "кино", – прохрипел Ромка, поминая недобрым словом начальство, устроившее им тренировку в условиях, максимально приближенных к боевым.
Роман чувствовал, что опаздывает, даже не глядя на секундомер. Как старший по званию, он решил поторопить товарища.
– Нужно спешить, – проговорил он. – Скоро здесь будут десантники, тогда нам точно несдобровать.
– Ну, так и чего же мы ждём? – Макс вскочил на все четыре лапы, вильнул хвостом и трусцой побежал к скалам.
***
Молодой следователь Роман Рохлин брел по длинному коридору Учебно-тренировочного центра имени собаки Павлова. За ним, припадая на переднюю лапу, плёлся пёс, которого человек со стороны мог бы принять за обычную немецкую овчарку. Однако обычной собакой Максим Мухтарович Полканов не был – он был собакой уникальной. И дело вовсе не в умении говорить человеческим голосом: мало ли сейчас говорящих собак? Макс был мастером дедуктивного метода и уникальным хитрецом.
– Как ты умудрился обжечь лапу на виртуальном полигоне? – Ромка косо посмотрел на напарника. – Там же ничего не было: ни огня, ни дыма – одни спецэффекты.
– Ну, если не обжёг, то ушиб. Прыгать-то пришлось по-настоящему, – резонно заметил Макс. – А вообще, я не врач, чтобы разбираться. К Ленке надо сходить.
– Какая она тебе Ленка?! – возмутился Роман. – Елена Аркадьевна! Имей уважение к человеку, который тебя лечит.
Макс осклабился:
– А тебе какая разница? Или влюбился?
Роман так и встал как вкопанный:
– Вот же хрен собачий, – негромко сказал он, когда Макс свернул в медицинский блок.
***
Учебно-тренировочный Центр имени собаки Павлова, в простонародье называемый Собачьим центром, был единственным в мире заведением по воспитанию и комплексной подготовке разумных собак Canis sapiens. Под одной крышей располагались и ясли, и школа, и собачий университет, готовивший друзей человека к государственной службе. Здесь же проходили подготовку сотрудники смешанных отделов полиции, штат которых комплектовался из людей и собак.
История Canis sapiens началась в расположенной по соседству Военно-медицинской академии. В начале 21-го века один генерал решил заработать на волне модернизации политический капитал и, как тогда было заведено, хорошенько нагреть руки. Он поручил ведомственному НИИ вывести породу собак, способную не только понимать команды, но и отвечать: "Так точно!". За дело взялся профессор Вознесенский – ведущий отечественный специалист по генной инженерии.
Разработки по Canis sapiens проходили в обстановке повышенной секретности. Когда политическая обстановка переменилась, и генерал, не дождавшийся дивидендов, был отодвинут в запас, о них и вовсе забыли. Однако профессор Вознесенский не бросил своё детище и, после многих лет безуспешных исканий, ему удалось внедрить человеческий ген речи FOXP2 в ДНК немецкой овчарки.
Результаты превзошли самые смелые ожидания – собаки оказались настолько сообразительны, что быстро смогли убедить всех в своей разумности. Лучшие экземпляры породы, выведенной профессором Вознесенским, превосходили по интеллектуальным возможностям среднего человека.
При этом физиология собак мало изменилась, говорить они не научились и для общения с людьми вынуждены были пользоваться речевым синтезатором.
***
– Лена, привет, – Ромка, улыбаясь, вошёл в кабинет врача. Напарник, старательно хромая, прошествовал следом.
Елена Аркадьевна сидела у окна с книжкой.
– Что читаешь? – полюбопытствовал Роман.
– Булгакова – "Собачье сердце". – Елена положила раскрытую книгу на стол корешком вверх.
– Вау! – гавкнул Макс, – любовный роман?!
– Чудо ты шерстлявое, – Ромка взъерошил загривок Макса, – классиков не знаешь…
– Ты мне причёску не лохмать, – Макс обиженно отдёрнул голову. – Я грамоте не обучен. Мне ваша классика даром не нужна. Я обучен расследовать преступления, к чему мне голову литературой забивать?
– Эх ты, а ещё живёшь в культурной столице… – Ромка снова хотел потрепать Макса по шёрстке, но тот негромко рыкнул и оскалил зубы.
– Роман Евгеньевич, вы по делу пришли? Или о литературе поболтать? – обиженно осведомилась Елена
– Ой, извините, – пролепетал Роман. – В общем, это… Макс лапу обжёг, или ушиб… – Роман замялся. – Может ему рентген сделать?
– Максик, покажи лапку, – тоненьким голоском проворковала Елена.
– Максик? – возмутился пёс. – Что я вам, щеночек? Это, между прочим, боевая рана!
Ворча и возмущаясь, Макс взобрался на кушетку и протянул лапу для осмотра:
– Вот… Как-то так получилось, – проговорил он.
Роман смущённо стоял в сторонке. У всех напарники, как напарники: здоровые, как кони, не смотри, что собаки. А его пёс со всякой царапиной в медблок бежит. Впрочем, благодаря болячкам Макса, явным или надуманным, Ромка мог регулярно общаться с Еленой. Оттого и относился с некоторым снисхождением к уловкам напарника.
– Здесь болит? – спросила Елена, надавив пальцем на лапу Макса.
Макс жалобно заскулил.
– А здесь?
Макс взвыл. Человек мягкосердечный пустил бы слезу, но Роман привык к тому, что Макс любую муху раздувает до размеров мамонта.
– Всё ясно. – Елена отошла к столу и стала что-то вводить с клавиатуры.
– Доктор, я буду жить? – хрипло спросил Макс, словно на последнем издыхании.
– Будешь, если не умрёшь от воспаления хитрости, – хриплым голосом передразнил напарника Ромка.
Елена улыбнулась.
– Ничего серьёзного, – сказала она. – Небольшое растяжение. Пару дней походишь с перевязкой.
– О, бедный я, несчастный. – Макс закатил глаза.
– Могу сделать обезболивающий укол, – предложила Елена и достала шприц с огромной иглой.
– Нет-нет, уже почти и не больно, – тут же вскочил Макс.
– Аграфена Сергеевна? – позвала Елена.
– Бегу, бегу. – Из смежной комнаты послышался старушечий голосок, тут же появилась и сама старушка. – Чего изволите, Елена Аркадьевна?
– Аграфена Сергеевна, будьте добры, наложите Максиму Мухтаровичу повязку.
– Милости прошу, касатик. – Санитарка увела Макса в процедурный кабинет.
Воцарилось молчание. В общении с девушкой Роман старался придерживаться рамок служебного этикета, однако ему было тесно в этих рамках. С каждой встречей это угнетало Ромку всё больше, но он никак не мог набраться решимости, чтобы всё изменить.
Пауза затягивалась. Взгляд Елены испепелял Ромку, а у того словно язык отсох. На ум ничего толкового не приходило. Хотелось провалиться, куда-нибудь в метрополитен. При Максе он болтал напропалую, а, оставшись с Еленой наедине, словно воды в рот набрал.
Роман задумался, что точнее описывает его состояние – набранная в рот вода или отсохший язык, и посмотрел в окно. У него вдруг родилась гениальная мысль.
– Тепло сегодня, – проговорил он, старясь придать голосу непринуждённость. – Для конца ноября.
– Тепло, – согласилась Елена и повернулась к окну, за которым моросил мелкий осенний дождик.
Ромка беззвучно выдохнул. Начало было положено. Но Елена обернулась и вновь стала выжидающе буравить его огромными серыми глазищами. Ликование Романа мгновенно стухло, нить беседы бесследно ускользнула. Он решил отвесить комплимент, но не нашёл ничего лучше, чем заявить:
– Красивое платье.
– Это обычный медицинский халат, – растерянно произнесла Елена и, словно модница, примеряющая наряд от-кутюр, посмотрела, как одеяние облегает её бёдра.
– Ну, он всё равно красивый, когда надет на тебя. – Роман был в ударе.
Елена улыбнулась, вернее с трудом сдержала смех. Ромка ругал себя на чём свет стоит. В галантности он не уступил бы и слону, с перепуга забравшемуся в магазин хрусталя.
– Я слышала, у вас были аттестационные учения, – прервала молчание Елена.
– Да… – рассеяно произнёс Ромка, но тут же встрепенулся: – То есть, нет. Это предварительные испытания, аттестация будет позднее.
– Сложно было? – с некоторой, как показалось Роману, заботой спросила девушка.
– Ничуть. – Ромка приосанился. – Полоса препятствий была рассчитана на спецподразделения, но мы с Максом преодолели её на пятёрку.
Он благоразумно умолчал о том, что прохождение полосы оценивается по десятибалльной шкале.
– Куда ж ты, родненький? – послышался голос Аграфены Сергеевны.
– Прошу меня извинить, мадам, но на уколы нет времени. – Макс выбежал из процедурного кабинета и торжественно заявил: – Родина зовёт!
– Уже уходите? – спросила Елена.
– Преступники не будут ждать нашего выздоровления, – ответил Макс.
Роман пожал плечами и, хоть ему не слишком-то хотелось уходить, проговорил:
– До свидания.
– Берегите себя, – сказала Елена.
Она провела по воздуху рукой, будто гладила по загривку кошку, но Роман и Максим уже скрылись за дверью.
***
Покинув тренировочный центр, друзья попали в промозглую питерскую осень. Ветер бросал в лицо колючие мелкие капли. Небо, затянутое мрачными тучами, было едва сдобрено лучами запоздалого северного утра.
Полицейский участок располагался в десяти минутах ходьбы от тренировочного центра, но сейчас Роман пожалел, что не взял машину. Хромающий Макс едва ли доберётся так скоро.
– Сильно болит? – из вежливости поинтересовался Ромка.
Макс с перебинтованной лапой плёлся сзади.
– Что за мерзкая погода?! – фыркнул Макс, поёжившись. Из одежды на нём был лишь ошейник с речевым синтезатором. – Хороший пёс кошку на улицу не выгонит.
Роман решил, что напарник не расположен к разговорам, но Макс вдруг спросил:
– Как всё прошло?
– Ты о чём?
– Ну, у вас с Еленой.
– Нормально, а что?
– Пригласил её на свидание? – с недоверием спросил Макс.
– Нет, а должен был?
– Ты это меня спрашиваешь?! – возмутился Макс. – Тебе голова зачем? Думай ею, если этим, как его… Сердцем не чувствуешь. Вот есть у меня знакомая сучка…
– Макс! – одёрнул товарища Ромка.
– Что? Я не так выразился? Или речевой синтезатор барахлит?
– Слово, которое ты сказал – неприличное.
– А как я должен был сказать? Сучка она и есть сучка. Я про колли из отдела наркотиков. Ну, ты её помнишь.
– Не помню, – соврал Ромка, чтобы насолить напарнику.
– Как?! Не помнить такую красотку!? Куда катится мир? – Макс опять переигрывал. – Так вот, захожу я к ней, и по запаху чую, что она не прочь…
– У животных всё просто, – задумчиво проговорил Роман. – У людей так не принято, понимаешь?
– Я отказываюсь это понимать. Мой друг не доверяет своему сердцу, и будь я последний кошачий сын, если не помогу ему!
– Надо было тебя на киностудию отдать.
– Я сам в полицию попросился, – гордо заявил Макс. – У вас харчи казённые и выслуга ускоренная. Пять лет, и на заслуженный отдых. Тогда и подамся в актёры. Буду в фильмах про войну сниматься: "Четыре собаки и танкист". Нет, лучше "Четыре танкиста и собака", чтоб главная роль была. Каково? А?
– Флаг тебе в лапы. – Роман улыбнулся.
– Какой флаг? – спросил Макс, но тут же вспомнил, о чём шла речь. – Ты это, от разговора не увиливай. Елена тебе нравится?
– Ну, нравится, – нехотя признался Ромка.
– Так дай ей это понять. Пригласи на свидание…
– А вдруг она не согласится? Откуда мне знать?
– А хочешь знать? Хочешь? – оживился Макс. – Могу помочь. Запах Елены Аркадьевны о многом может рассказать. Он, знаешь ли, заметно меняется, когда ты рядом…
– Ничего не хочу слышать! – Ромка замахал руками и прибавил шаг.
Хромающий пёс быстро отстал. Поскакав немного на трёх лапах, Макс остановился, проговорил: "Ну, и кто из нас разумный?", потом стащил зубами повязку и помчался догонять друга.
Ромка, чтобы отделаться от непрошенных нравоучений, свернул в подворотню и, пока Макс не видит, спрятался за припаркованный у тротуара серый фургон. Но Макса так просто не провести. Он недаром ел казённый кусок хлеба с куском мяса, чаще, правда, без хлеба. Остановившись у развилки, он потянул носом воздух и сразу выбрал верное направление.
Не прошло и минуты, как его морда появилась перед Ромкой.
– Нигде от тебя не спрячешься, – вздохнул Роман.
– В отличие от тебя я доверяю чутью, – многозначительно сказал Макс. – А ещё твои ноги снизу видно.
Макс понюхал колесо фургона и, задрав лапу, "пометил" его.
– Что? – спросил он в ответ на недовольный взгляд Ромки.
– Для этого есть туалеты, – сдержанно пояснил тот.
– Ага, прямо на каждом углу понастроили собачьих туалетов. Только в тренировочном центре и в участке можно облегчиться, а всю дорогу мне что? Терпеть? Не буду я терпеть, когда на всю улицу и без того воняет этим, как его…
Макс вдруг замолчал и стал принюхиваться.
– Погоди-ка, а что там в фургончике? – Пёс обнюхал кузов со всех сторон и авторитетно заявил: – Навоз.
– Чем тебе навоз-то не угодил? – буркнул Ромка.
– Что-то тут нечисто.
– В навозе, говоришь, нечисто? – Ромка с деланным удивлением покосился на пса.
Макс подошёл к задней двери и посмотрел на Ромку, намекая, что неплохо бы её открыть.
Роман достал из портфеля ободок полицейского коммуникатора. Нацепив его на голову, он приладил микрофон и наушники, после чего откинул на глаза визор анализатора и собрался "пробить" номер фургона по полицейской базе данных. В этот момент его окликнул какой-то мужик:
– Эй, ты! Чего делаешь?!
Мужик был одет в обшарпанный ватник поверх спортивной формы. Половину его лица закрывали бесполезные в такую погоду солнцезащитные очки и козырёк бейсболки.
– Показывай, что везёшь, кобелино! – угрожающе выкрикнул Макс, выглянув из-за фургона.
– Не твоё собачье дело, – огрызнулся мужик.
– Надо добавлять, простите за мой итальянский, – негромко сказал Роман напарнику, после чего достал полицейский жетон и предъявил владельцу фургона. – Мы из следственного отдела. Разрешите посмотреть, что внутри?
– А ордер есть?
– Нет, но я могу задержать вас на двое суток из-за подозрений моей собаки, – пригрозил Роман.
– Навоз у меня там, – проворчал водитель, с неохотой достал ключи и открыл фургон. – Смотрите, нюхайте – навоз он и есть навоз.
В кузове действительно лежал навоз. Роман забрался в фургон, взял стоявшую в дальнем углу лопату и поворошил кучу. В том месте, где он ковырнул, показался краешек полиэтиленового мешка.
– А тут что? – строго спросил следователь.
– Так ведь это… – мужик почесал затылок, сдвинув козырёк ещё ниже. – Это тоже удобрения, селитра.
Роман копнул глубже. Показался бок мешка с надписью: "Ammonium Nitrate". "Аммиачная селитра" – услужливо перевёл коммуникатор.
Ромка вздохнул: лёгкое дельце сорвалось. Отряхнув руки, следователь спрыгнул на тротуар.
– Ну вот, – сказал он напарнику. – А ты говорил: "Нечисто"…
Макс пристально смотрел на мужика. Тот надел перчатки, взял лопату и привёл кучу к первозданному виду.
"Не удобрения там, – передал Макс через коммуникатор, так что его слышал только Роман. – Теперь я уверен, взрывчаткой пахнет".
Следователь посмотрел в глаза напарнику: тот был серьёзен, как никогда. Подозрительного мужика не следовало отпускать. Роман проговорил, оборачиваясь:
– У вас есть какие-нибудь документы на…
Он не успел договорить. Мужик влепил Ромке по уху лопатой и пнул Макса в живот.
Ромка отлетел в сторону. Удар пришёлся плашмя и вскользь, к тому же был смягчён наушником, разлетевшимся на мелкие осколки, но следователь был отправлен в нокдаун.
Макс отпрыгнул, оскалился и грозно зарычал.
– Убью, сука, – прошипел мужик и замахнулся лопатой.
Ромка очухался и, всё ещё находясь в состоянии грогги, приказал:
– Бросай оружие!
Следователь попытался достать пистолет. Получалось плохо, ведь он не сообразил расстегнуть кобуру.
Водитель швырнул лопату в пса, но промахнулся. Обозвав Макса собачьим сыном, он прыгнул в кабину и рванул вперёд. Ромка, наконец, сумел достать пистолет и сделал пару выстрелов, целясь в колёса. Пули пропали даром, лишь одна продырявила мусорный бак.
– Это что, террорист был? – оживлённо спросил Макс, его так и подмывало броситься в погоню.
Ромка кивнул и, потирая раскрасневшееся ухо, спросил:
– Слушай, а почему ты его не задержал?
– Это чем же? – Макс посмотрел на напарника. – Пистолет же у тебя.
– Да хоть зубами.
– Ещё чего! – возмутился Макс. – Ни один уважающий себя разумный пёс не станет кусать разумного человека.
– Ладно, умник, объявляй план "Перехват". Серый автофургон "Газель-Инфинити", номер… О чёрт, ты запомнил номер?
– Я цифрам не обучен, – буркнул Макс и отошёл в сторонку, связываясь с дежурным через встроенную в ошейник рацию.
Ромка поднялся, тряхнул головой, ещё раз ощупал ухо и отправился собирать улики.
Собственно улика была одна – перепачканная навозом лопата. Ромка достал из портфеля пакет и завернул её. После чего собрал обломки коммуникатора. Запись со встроенной камеры могла уцелеть на микрочипе.
Сообщив дежурному приметы фургона и преступника, Макс пришёл помочь напарнику. Обнюхав тротуар, он заявил:
– Террорюга заходил в тот магазин.
Маленький полуподвальный магазинчик именовался "Продукты Ink." Продавщица Галина Ивановна откровенно скучала, потому с радостью принялась помогать следствию. Ромке с трудом выловить полезные сведения в потоке ёе болтовни, правда, их оказалось совсем немного.
Войдя в магазин, подозреваемый попросил сигареты "Шанель". Такой марки в магазине, по словам самой Галины Ивановны: "Отродясь не бывало". Подозреваемый долго пытался выбирать сигареты, вертел пачки перед носом, но так и ушёл, ничего не купив. В магазине очки не снимал.
***
– Максим Мухтарович, моё почтение, – капитан отдал честь Максу и кивнул Роману. – И тебе здоровенько, Рома.
Начальник дождался, пока товарищи усядутся, и перешёл к делу:
– Рома, будь добр, доложи, чего вы там с фургоном накуролесили?
Следователь кашлянул, прочищая горло, и заговорил:
– Оперативник Полканов в результате следственных действий обнаружил наличие взрывчатых веществ…
– Прям так и обнаружил? – перебил капитан.
– Иван Михалыч, там, по-любому, взрывчатка была, – вмешался Макс.
– А какие ваши доказательства?
– Интуиция… – неуверенно предположил Макс.
Начальник нахмурился.
– Дедукция… – продолжил наугад пёс.
– И всё? – прервал его оправдания Иван Михайлович. – План "Перехват" объявили без достаточных оснований. При всём уважении к Максиму Мухтаровичу, патрульная служба не привыкла относиться серьёзно к приказам четвероногих сержантов. Инертность мышления, знаете ли…
Начальник задумался.
– Так что же "Перехват"? – поинтересовался Роман.
– Задержать преступника по "горячим" следам не удалось. – Капитан несколько поумерил пыл. Не только "Собачий" отдел, но и патрульно-постовая служба сели в калошу. – Но вы-то как его упустили?
– Преступник применил насилие, – отрапортовал Ромка.
Начальник снова нахмурил брови. Он представил, как один мирный житель запросто вырубает двоих оперативников. Эта картина привела его в ярость.
– Что значит: применил насилие?! Чем он его применил?!
– Лопатой, – потирая ухо, объяснил Ромка.
– Пинком, – грустно добавил Макс.
Начальник позеленел.
– Двое оперативников с оружием не смогли противостоять пинающемуся злодею с лопатой? Вы-то как могли его упустить, Максим Мухтарович?
– Виноват, Иван Михалыч, повредил лапу на полосе препятствий. У меня и справка есть.
– Понятно, к вам претензий нет. А ты, Рома? Совсем за собой не следишь. Тебе бы в спортзал сходить, покачаться… Я уж не говорю про ваши результаты на полосе препятствий. Уже до норматива подразделения не дотягиваете. – Начальник постучал пальцем по краю стола. – Смотрите у меня, не пройдёте переаттестацию – уволю без выходного пособия.
Макс высунул язык и часто хрипло задышал. Речевой синтезатор не обладал функцией имитации смеха, но пёс сам придумал, как его изображать.
Начальник знал повадки подчинённых, потому добавил:
– Обоих.
Макс убрал язык и громко сглотнул.
Ромка, потупясь, смотрел в пол. Он мог возразить, что в виртуальный симулятор с какого-то нежданного перепуга загрузили программу, рассчитанную на армейский спецназ. Однако то, что годится для вешанья на уши симпатичной девушке, никак не тянет на "клёвый отмаз" перед начальником, который, без сомнения, и был причиной перепуга. В связи с решением президента переименовать полицию обратно в милицию, все отделы стояли на ушах. Казалось, руководители, перепуганные грядущей переаттестацией, устроили соревнование в муштровании подчинённых.
– После обеда жду отчёт в письменной форме! С объяснительной, – проговорил капитан, давая понять, что разговор окончен.
Ромка поднялся и, уже подходя к двери, спросил:
– А что нам потом делать? Ловить злодея?
– Проведите предварительное расследование по факту неподчинения полиции. А уголовное дело о хранении взрывчатки заведёте только после появления прямых доказательств.
– Зуб даю… – начал Макс, но Ромка легонько толкнул его коленом, чтобы тот не накликал гнев начальства. Они ещё легко отделались.
Капитан посмотрел на Макса.
– А впредь постарайтесь довольствоваться собственными силами.
***
Роман отправил отчёт на принтер, откинулся на спинку кресла и потянулся, сложив руки на затылке. Чуток размяв шею, он создал новый документ.
"Дело гражданина с грязной лопатой" – набрал он в заголовке, перечитал, убрал "с грязной", и позвал напарника:
– Макс, будь добр, сходи в экспертный отдел. Разузнай, что они нашли по лопате.
Макс, задумчиво лежавший на диванчике, скосил на него глаза, не поднимая головы с лап.
– Можно я побуду добрым прямо здесь?
– А кто пойдёт к экспертам? – задал резонный вопрос Роман.
– У них что, видеофона нет?
– Макс, не прикидывайся. Ты же знаешь: Аполлон Павлович не любит этих новомодных штучек. – Ромка показал пальцами знак кавычек.
– Сам что не сходишь? – Макс зевнул во всё собачье горло. – Мог бы и пожалеть раненого друга.
– А у тебя разве пальцы отросли, чтобы опись улик сделать?
Макс обречённо вздохнул и слез с дивана.
– И вообще, знаю я, что у тебя за ранения. – Ромка улыбнулся и, понизив голос, добавил: – Вот расскажу начальнику про твои симуляции…
– Врёшь ты всё, – уныло проговорил Максим и поплёлся к двери. – Ничего ты не расскажешь, Ромео.
Проводив напарника негодующим взглядом, Роман вернулся к документу.
Улик было немного, свидетельских показаний и того меньше. Ромка быстро управился с протоколом и вызвал технический отдел, чтобы узнать о видеозаписи с разбитого коммуникатора. К видеофону подошёл Виталик и принялся во всех подробностях объяснять, как сложно подпаяться к контактным выводам микрочипа, но Ромка деловито прервал его и вскоре получил видеофайл по электронной почте.
Просмотрев несколько раз запись, Роман приуныл. Козырёк бейсбольной кепки и тёмные очки закрывали половину лица подозреваемого, потому его личность не удалось идентифицировать по внешности. Номер фургона фиксировался чётко, однако не успел Роман обрадоваться, как выяснилось, что такой номер не зарегистрирован.
На машине стояла "обманка" – экран, выдающий произвольный номер. Такие штучки бойко продавались через Интернет с тех пор, как власти Петербурга ввели пошлину за въезд в историческую часть города. Счёт в конце месяца присылался тому, на кого зарегистрирован номер транспортного средства. Учитывая размер пошлины, некоторые автолюбители предпочитали пользоваться нелегальными средствами.
Роман распечатал фото подозреваемого и разослал его постовым группам. На том расследование остановилось, в ожидании новых данных.
Максу пора было вернуться от химиков, но тот задерживался. Ромка просмотрел несколько страничек в Интернете, потом вышел на сайт соцсети "Насвязи". Он ввёл в поиске "Елена Пилюлькина" и открыл появившуюся страничку.
На фотографии Елена была запечатлена не в привычном белом халате, а в пёстром купальнике. Золотой пляж и изумрудное море логично дополняли композицию. Статус Елены гласил: "Хочу лета". Впрочем, строка статуса не менялась с прошлой зимы.
Тихонько открылась дверь. Вошёл Макс, положил на диван принесённый в зубах конверт и громко сказал:
– Чем занимаешься на работе?
– Я это… Материал собираю. – Ромка быстро скрыл страничку и показал на экран, где была открыта статья о приготовлении взрывчатки в домашних условиях: – Ты был прав. Из селитры можно изготовить взрывчатку, правда, не слишком мощную и весьма капризную в обращении…
– Ну-ну, рассказывай, знаю, я твой материал. Опять Ленкин статус смотрел?
– А ты? – Роман перешёл в наступление. – Ты где шлялся всё это время?
– Ребята из транспортного отдела анекдоты рассказывали. Прикинь. Идёт собака с пограничником по лесу. Вдруг в кустах что-то зашуршало. Пограничник и говорит: "Иди, посмотри, что там такое". А пёс отвечает: "Да ну тебя. Я и отсюда могу погавкать". – Макс хрипло задышал. – Смешно, правда?
– Ты давай не увиливай, – с улыбкой проговорил Ромка. – Что сказал эксперт?
– А вот ещё. Встречаются двое сотрудников. Пёс: "Я с утра целого цыплёнка ушатал. А ты чем завтракал?" Человек: "Погоди. Сейчас загуглю". – Макс снова "засмеялся".
– Эксперт что сказал? – настойчиво повторил Ромка.
– Да ничего не сказал. Сунул конверт и был таков. Ну, я тем более не стал разговоры разговаривать. Воняет у химиков, тебе не передать…
Ромка раскрыл конверт и принялся читать вслух.
– На черене лопаты обнаружены отпечатки, принадлежащие сотруднику следственного отдела Рохлину Роману. Других отпечатков не найдено… – Роман задумался. – Как же так?
– Он надел перчатки, пока ты решал, стоит ли доверять чутью своего друга, – обиженно проговорил Макс.
Ромка вздохнул и продолжил:
– На лопате обнаружены экскременты животного происхождения, принадлежащие корове,...
– Я бы и без экспертов сказал, что навоз коровий, – оживился Макс.
– … возраст которых составляет от трёх до пяти лет. – Ромка посмотрел на Макса, но тот промолчал. – По составу остатков трав в образце можно предположить, что навоз "произведён" к северу от Петербурга. Вероятно, Выборгский или Всеволожский район. Поиск по базам Департамента почвенных ресурсов не дал полного совпадения. Также обнаружены следы сложного органического вещества. Для определения его точного состава, а также выявления места и времени происхождения образца требуются дополнительные исследования, результаты которых могут быть получены в срок от пяти до восьми часов.
– Короче, эта кость без мяса, – подытожил Макс. – А у тебя что?
– Ничего. Номер фальшивый, лицо не распознаётся. Тупик.
– Слушай. Я тут подумал. Сейчас же не сезон дачных работ?
– Ну, не сезон, – согласился Роман.
– То есть нормальный человек не стал бы разъезжать по городу с полным кузовом навоза?
– Почему же нормальный? – возразил Ромка, просто чтобы не соглашаться совсем безропотно. – Нормальные люди не дерутся грязными лопатами.
– Я к тому, что подозреваемый на этом фургоне работает. Рекс из транспортного так и сказал: "Инфинити – лошадка рабочая".
– Макс, ты гений! – воскликнул Ромка и бросился к компьютеру.
– Ты это лучше начальнику скажи, – проворчал Макс. – А вообще, меня обучали проведению расследования.
– Меня тоже, – бросил Ромка, набивая запрос.
– Видно, плохо. – Макс зевнул и улёгся на диванчике. – Или у людей мозги атрофировались из-за компьютеров, всё сидите и кнопки тыкаете. Как в том анекдоте. Я вот стараюсь, ищу первопричину. Понимаешь, тут нужно подключать воображение…
– Нашёл! – воскликнул Ромка, и с довольным видом повернул к Максу монитор. – В городе пятнадцать фирм, занимающихся поставками удобрений. Автофургоны "Газель-Инфинити" есть лишь у трёх. Вот номера видеофонов.
– Конечно, и от компьютеров есть прок... – Макс, как ни в чём не бывало продолжал, размышлять. – Но представь, что сломалась твоя техника… А у меня всё при себе: нос, лапы и хвост.
***
Через четверть часа в почтовом ящике Романа лежали личные дела всех водителей, занимающихся развозом удобрений на фургонах "Газель-Инфинити".
Ромка бегло просмотрел фотографии и довольный собой произнёс:
– Вот он! Епифан Арнольдович Дышло. Узнаю его квадратный подбородок.
Роман позвонил в фирму, на которую работал предполагаемый террорист, но и эта ниточка оказалась слишком тонкой. Следователю сказали, что Епифан ещё вчера ушёл на больничный. Единственной зацепкой был домашний адрес водителя.
Макс вскочил с диванчика и воскликнул:
– Поехали на хату, нужно брать бандюгу пока тепленький!
– Хорошо, – согласился Ромка. – Но сначала зайдём в оружейку. Мне новый коммуникатор нужен.
***
Консьерж предупредил, что Епифана нет дома, но, увидев полицейский жетон, без лишних вопросов открыл дверь в квартиру подозреваемого. Войдя внутрь, Роман первым делом отметил витающий в воздухе аромат.
– Воняет, кот знает чем! – заявил Макс.
Квартирка была крохотная: одна комната и кухня. Макс сразу метнулся на кухню, а Роман осмотрел комнату. Окна были зашторены, пришлось включить свет. Половину комнаты занимал стереовизор с огромным экраном. Роман вздохнул и пошёл на кухню.
Под столом в несколько шеренг выстроились бутылки.
– Мерло, каберне, мадера… – перечислял Роман, перебирая их. – Не какой-нибудь дешёвый портвейн, а всё марочное… Любит Епифан себя побаловать.
Макс заглянул в холодильник:
– Ветчина, карбонат – жирует водила…
– Видно, есть у него какие-то левые доходы, – предположил Ромка. – Может быть, мы его с контрабандой застукали, а не со взрывчаткой?
– Говорю тебе, от Епифана пахло, будто он давно собирается кого-то загрызть.
– Может, всё-таки взорвать?
– А без разницы. И хорош прикалываться. Лучше сними "пальчики".
Роман достал необходимые принадлежности и снял отпечатки пальцев с одной из бутылок. Когда он убирал всё обратно в портфель, сработал сигнал вызова в коммуникаторе. Звонил Аполлон Павлович – эксперт-химик.
– Рома, добрый день, ещё раз, – сказал эксперт. Он, как обычно, не включил видеосвязь. – Я провёл детальный анализ образца. Думаю, вам любопытно узнать результаты.
– Конечно-конечно.
– Обнаруженное органическое вещество – заграничный стимулятор роста. Он запрещён в России, однако до недавнего времени нелегально использовался не нескольких животноводческих фермах. Сейчас они все закрыты. Сравнив содержание микроэлементов в образце с данными по закрытым фермам, я определил, что образец произведён в посёлке Романовка Всеволожского района. Я сейчас пришлю точные координаты.
– Спасибо, Аполлон Палыч, мы выезжаем, – Ромка отключился и направился к выходу.
***
Ромка вывел машину на загородную трассу и включил автопилот.
Макс поднял лапу и пропустил молнию между электродами станнера, который Ромка надел ему на лапу.
– Не балуйся, батарейку посадишь. – Ромка поправил визор новенького коммуникатора и стал настраивать интерфейс под свои привычки.
На развилке у въезда в Романовку пришлось остановиться. Навигатор предупреждал о повороте направо, но сенсоры автопилота не смогли обнаружить дороги пригодной для передвижения. Лавируя меж лужами и колдобинами, Роман вручную подвёл машину к заброшенной ферме. От коровников остались лишь основания стен.
Чуть в стороне стоял относительно целый сарай. Возле него Ромка и остановил машину.
Макс выбежал, обнюхал землю и заявил:
– Епифан и его фургон были здесь и уехали совсем недавно.
– Ты уверен?
– Ещё бы, я же пометил колесо… – Макс кивнул в сторону сарая. – Епифан пришёл оттуда.
Дверь оказалась не заперта. Ромка осторожно открыл её. Внутри сарая было сумрачно, пыльно и не прибрано. Пара верстаков, заваленных пакетами и коробками, стол с какими-то склянками, керосиновая лампа, примус с укреплённым поверх него ржавым листом железа.
– Похоже на оборудование для приготовления взрывчатки. Здесь он прокаливал селитру, а здесь прессовал готовую смесь, – блеснул знаниями Роман.
Он поднял с верстака картонную коробку с надписью: "Еlectric blasting cap".
– Электрический капсюль-детонатор, – вслух прочитал Ромка перевод коммуникатора. – Интересно, где он смог его достать?
– Ну-ка покажи. – Макс подбежал и понюхал коробку. – Так я и думал. Тот же запах.
– В каком смысле?
– Тот же, что и здесь. – Пёс подошёл к столу, встал на задние лапы и, опершись передними на край стола, стал рассматривать пепельницу. – Тут окурки странные. Пахнут необычно, видно, та самая "Шинель", про которую продавщица говорила. Ещё есть пепел других сигарет, более крепких, но тоже ароматных. Тут был кто-то помимо Епифана.
– Давно?
– Епифан уехал только что, окурок ещё не остыл. А вот другой побывал здесь раньше, утром или ночью.
– Епифан мог вернуться за детонатором?
– Ага, похоже на то, – проговорил Макс, и вдруг навострил уши.
– Что же он собирается взорвать? – рассеяно проговорил Ромка.
В это миг дверь распахнулась. В сарай ворвались двое: человек в чёрном костюме и огромный доберман.
– Не двигаться! – гаркнул человек и ткнул Ромке под нос пистолет.
– Бросай оружие! – рыкнул пёс и недобро уставился на Макса.
– Вы между собой сначала определитесь, что нам делать? – спокойно заявил Макс. – Бросать или не двигаться?
– Мы из полиции, – сказал Роман. – Там на улице наша машина. Вы что, её не видели?
– Руки за голову и выходите, – приказал мужчина.
Роман послушался, а Макс заартачился:
– Хватит издеваться над порядочным псом. Где вы видите у меня руки?
Доберман раздражённо рыкнул.
– Иду, иду… – быстро проговорил Макс и последовал за напарником.
На улице возле большого чёрного внедорожника стоял ещё один мужик в штатском. Если первый мужик был просто крутым мужиком в штатском, то второй был уже суперкрутым.
– Вот, задержали двоих, – доложил крутой мужик суперкрутому. – Говорят, что из полиции.
– Документы, – приказал суперкрутой мужик, глядя Роману в глаза.
Поёжившись, тот быстро достал корочки с удостоверением и жетон. Суперкрутой неторопливо проверил документы. Вернул их владельцу. Затем вынул из кармана портативный сканер и считал данные с ошейника Макса.
– Роман Евгеньевич, Максим Мухтарович, прошу нас извинить, – сказал суперкрутой мужик без нотки извинения в голове. – Но этим делом занимается ФСБ. Прошу, не путайтесь под ногами.
– Так точно! – гаркнул Ромка и прошептал: – Пошли, Макс.
***
– По-любому, террорист, – оживлённо рассуждал Максим. – ФСБ ведь ловит террористов? А ещё шпионов. Прикинь, мы чуть не поймали шпиона.
Машина шла на автопилоте, и Ромка рассеяно смотрел в окно.
– Насмотрелся ты фильмов, – безразлично проговорил он.
– Нет, ну ведь круто же?
– Нам шпиона не поймать. Тут нужны специалисты, а в ФСБ на контрразведке собаку съели, – сказал Ромка и, поняв, что сморозил глупость, поправился: – Фигурально выражаясь.
– Вот р-р-р сволочи, – от возмущения Макс зарычал. – Они ещё и выражаются. А фигурально – это как? Хуже, чем по матерному?
– Отстань… Без тебя тошно.
Максим замолчал, но молчал он недолго.
– Слушай. А давай проверим. Если Епифан – шпион, то и имя у него не настоящее. Ты ведь снял отпечатки. Пробей по нашим базам, если на него ничего нет, то я прав.
– Нам велели не вмешиваться не в своё дело, – со вздохом сказал Роман, но коммуникатор включил.
– Как не вмешиваться? Это наше дело, никому его не отдадим. Мы обнаружили преступника, у нас полно улик…
– И что?
– Подключи воображение! – Макс завёлся. – Мы знаем, что Епифан курил дорогие сигареты. Вдруг он чувствителен к запахам?
– Ага, и от "аромата" навоза у него крыша поехала. – Ромка водил пальцами по воздуху, формулируя запрос с видимой только ему виртуальной клавиатуры.
– Возможно, но сумасшедший террорист не вписывается в версию об иностранном шпионе, – продолжал разглагольствовать Макс. – А вот вино и сигареты, вписываются. Если Епифан привык жить на широкую ногу, его могла подкупить иностранная разведка. Интересно, кто? Соединённые Эмираты Америки или Восточно-Атлантический Альянс?
– Много ли проку разведке от грузчика? Хотя постой… – Роман подался вперёд, но стать ближе к визору, надетому на голову, не смог. – На Епифана Дышло в полиции заведено дело – личное дело.
– Читай вслух, – потребовал Макс.
– Епифан Арнольдович Дышло. Уволен из правоохранительных органов в связи с реорганизацией, – прочитал Роман и пояснил: – Это случилось три года назад, тогда как раз стали принимать собак на службу в полицию. До того он восемнадцать лет проработал экспертом по запахам…
– Нюхач! – догадался Макс.
– Был уволен без пенсионного обеспечения… – Роман задумался. – Вероятно, он что-то натворил, раз с ним обошлись так круто.
– Проворовался или напился, – предположил Макс.
– Больше на Епифана ничего нет. – Ромка вздохнул и поднял визор.
– Ну, дальнейшая его судьба предсказуема, – пустился в рассуждения Макс. – Потеряв работу, Епифан пошёл к парфюмерам. Кому ещё нужны нюхачи? Но там ему объяснили, что тут не полиция и без образования никак.
Макс свесил язык и часто-часто задышал.
– Очень смешно, – беззлобно огрызнулся Ромка.
– Да ладно, шучу, – примирительно проговорил Макс. – Так вот, не найдя работы, Епифан пустился во все тяжкие. Спился. Когда закончились деньги, решил начать работать. Без образования, смог устроиться только грузчиком. Согласись, не самая престижная работа. Однако в результате общения его тонкого обоняния с, так сказать, "продуктами" животноводства у него сорвало крышу. Он решил сотворить что-нибудь эдакое. Начал искать в Интернете рецепты взрывчатки. Тут, откуда ни возьмись, появился ушлый агент иностранной разведки с деликатным предложением и кучей денег. Помог с оборудованием, с детонатором, указал цель…
– Как-то гладко всё у тебя, – с сомнением произнёс Ромка. – Быть может, Шерлок, Вам известны цели злоумышленника?
– Судя по тому, с какой злостью он бросился на нас с лопатой, могу предположить, что Епифан затаил обиду на собак и на полицию. Вероятно, он хочет отомстить.
– Допустим, – с сомнением проговорил Роман. – А какая польза от его мести иностранным спецслужбам?
– Ну, они хотят что-то выведать. Например, что-то связанное с полицией и собаками…
Макс замолчал, глядя на напарника.
– Мы его встретили возле собачьего центра, – проговорил Роман и, сразу поняв всё, воскликнул: – Елена!
Он отключил автопилот, врубил сирену и вдавил в пол педаль акселератора.
– Иван Михалыч! – проорал Ромка в микрофон. – Мы знаем, что собрался взорвать террорист с лопатой! Его цель – центр подготовки собак!
– А у вас есть доказательства? – спокойно спросил начальник. – Кроме собачьей интуиции и дедукции?
Поскольку доказательств действительно не было, Роман промолчал. Макс только жалобно заскулил.
– И вообще, – продолжал капитан. – От ФСБ поступило специальное распоряжение на ваш счёт. Это не вашего ума дело, понятно?
– Иван Михалыч, если не хотите помогать нам, то хотя бы доложите в ФСБ наши соображения. Пусть сами проверят.
Начальник задумался.
– Хорошо, я посмотрю, что можно сделать, – сказал он и отключился.
Ромка пронесся по городу как метеор, лишь чудом не разбив машину. Подъезжая к собачьему центру, он отключил сирену, сбавил скорость и проговорил.
– Он где-то здесь, Макс. Смотри внимательно.
Они ехали по Арсенальной набережной.
На противоположной стороне площади Ленина у тротуара стоял серый фургон. От него, согнувшись и на ходу разматывая провод, пятился Епифан. Он норовил спрятаться за памятником вождю мирового пролетариата от взрывной волны.
– Вот он! – воскликнул Ромка и тут же приказал: – Как остановлю машину, сразу выскакивай и хватай его. Я попробую протаранить фургон и столкнуть его в реку.
Макс оскалился и активировал разрядник станнера.
Роман выпустил напарника, снял коммуникатор и рванул с места. Огибая площадь, он проскочил на красный, вывернул на встречную, чтобы избежать столкновения, распугал пешеходов на перекрёстке, и с разгона протаранил фургон.
В лицо выстрелила воздушная подушка. С рычанием отодвинув её, Ромка увидел, что фургон отлетел в сторону и опрокинулся на бок, но до проёма в парапете набережной было ещё далеко.
Роман повернул ключ зажигания. К его удивлению двигатель завёлся. Приткнувшись к фургону, Роман надавил на газ. Мотор взревел. Завизжали, проскальзывая, колёса. Шины задымились. Фургон сдвинулся и со скрежетом пополз вперёд. Ромке удалось протащить набитую взрывчаткой машину и опрокинуть её в Неву с причала для аквабусов.
В последний момент Ромка нажал на тормоза. Машина клюнула носом, провалилась одним колесом, но остановилась, повиснув на днище. Роман осторожно выбрался из кабины.
Ноги плохо слушались. Ромке хорошенько досталось при столкновении, но он всё же поспешил на подмогу Максу. А тот и сам уже обезвредил преступника. Парализованный Епифан лежал возле пямятника, сжимая конец провода в одной руке и динамо-машину в другой. Он не успел только подсоединить провода. Ромка надел на него наручники, и отвёл к машине. Епифан едва мог шевелить ногами, и следователю пришлось тащить его практически волоком.
Ромка достал из кабины коммуникатор, чтобы вызвать подкрепление, но тот оказался разломлен надвое. Ромка зашвырнул обломки в реку и сказал:
– Макс, посмотри, что у него за очки такие странные?
Макс зубами стянул с Епифана массивные солнцезащитные очки, положил рядом и потрогал лапой.
– Коммуникатор. Только он стухся.
– Ещё бы: два мегавольта, – грустно проговорил Ромка. Проследить звонки Епифана и выявить его сообщника теперь вряд ли удастся.
Епифан постепенно приходил в себя, что проявилось в бормотании ругательств:
– Волки позорные, суки гадские… – матерщина шла по нарастающей.
Друзья не обращали на него внимания. Роман сидел на заднем сидении раскачивающейся машины. Макс подошёл к нему и спросил:
– Ты как?
– Хорошо, что мозгов нет, а то бы сотрясение было, – грустно пошутил Ромка.
– Нет, ты молодец, с тараном это здорово придумано. Можешь иногда с фантазией подойти к делу.
– Спасибо.
– Однако ж, мы ещё не разобрались со шпионским следом, – проговорил Макс и подошёл к Епифану, который выдохся и притих. – Рассказывай, на кого работаешь, кобелино!
Епифан вновь разразился отборной бранью, словно у него открылось второе дыхание.
– Ой, простите за мой итальянский. – Макс высунул язык и часто-часто задышал, изображая смех.
– Оставь его. – Ромка махнул рукой. – В участке разберёмся.
Неподалёку остановился микроавтобус с надписью "МЧС" на борту. Из него вышел мужчина в форме спасателя. Он остановился, осмотрел место происшествия, вынул изо рта сигару и, выпустив дым, спросил:
– Помощь нужна?
Макс зарычал и вздыбил шерсть.
– Ты чего? – Ромка поднялся и вопросительно посмотрел на напарника.
"Это он был на ферме, – ответил Макс через коммуникатор. – Узнаю запах сигары".
Ромка выхватил пистолет, направил его на МЧСника и приказал:
– Ни с места!
– Эй-эй-эй. Полегче. – Спасатель замахал руками перед собой – Я увидел аварию и остановился, чтобы помочь. Я из МЧС…
Он потянулся за документами.
– Не двигаться! – прикрикнул Ромка, но было поздно.
МЧСник ловким ударом обезоружил Ромку, и тут же заехал ему в живот. Тот сложился.
Спасатель вынул из-за пазухи пистолет, но не успел он прицелиться, как Макс вцепился зубами в его запястье. Спасатель выронил оружие и отбросил пса.
В этот миг Ромка, переведя дыхание, бросился на МЧСника, ударил его плечом в живот и опрокинул наземь. Спасатель двинул Ромке по рёбрам, вывернулся и, вскочив на ноги, пнул его в бок. Тот заблокировал удар, схватил МЧСника за ногу и попытался сбросить в реку.
Вдруг Ромку кольнуло в ладони электрическим разрядом. Спасатель обмяк, и оба рухнули в ледяную воду.
Ромка мгновенно пришёл в себя. Он схватил парализованного лжеспасателя и подтащил его к ступенькам, спускавшимся к воде. Макс потянул МЧСника за шкирку, помогая напарнику. Ромка выкарабкался, приволок МЧСника к машине и бросил его рядом с Епифаном.
Тут-то и началась суматоха. С рёвом сирен и светомузыкой мигалок подкатили полицейские машины. С двух сторон примчались катера береговой охраны. Над Невой пролетел вертолёт, заложил петлю и завис над местом происшествия. Из здания собачьего центра набежали охранники. Все наперебой принялись помогать Ромке. Принесли полотенце, потом тёплое одеяло.
Вскоре в первые ряды прорвался Иван Михайлович.
– Ну что? Как вы тут? – затараторил он.
С вертолёта раздался голос, усиленный мегафоном. Разобрать слова было невозможно, но толпа, окружавшая Ромку с Максом, мгновенно расступилась, освобождая место. Из кабины вертолёта вывалился человек. В паре метров от земли он остановился, повиснув на тросе, тут же отцепил его и приземлился на обе ноги.
Это оказался уже знакомый Ромке с Максом суперкрутой мужик из ФСБ.
– А, Джеймс, давно не виделись, – сказал он, обращаясь к лжеспасателю. – Неважно выглядишь.
Тот что-то пробурчал, кажется, по-английски.
Суперкрутой мужик, посмотрев в глаза Епифану, процедил:
– Продажная шкура, – после чего распорядился: – Уведите их.
Сквозь толпу протиснулись два крутых мужика в штатском и увели задержанных.
Только теперь суперкрутой мужик уделил внимание героям событий.
– Роман Евгеньевич. Максим Мухтарович. – Он пожал руку Роману и лапу Максу. – От лица Российской Федерации выражаю вам благодарность за поимку опасных преступников. Готовьте погоны под новые звёздочки.
Он покосился на Ивана Михайловича. Тот взял "под козырёк".
– Служу России! – негромко проговорил Ромка. Он, хоть и крепился, всё же не мог сдержать зубовный стук.
Чекист приобнял Романа за плечо и отвёл в сторонку
– Держи, Рома. – Он вынул из-за пазухи фляжку. – Это коньяк, согрейся.
Ромка не употреблял спиртное, но сейчас принял коньяк как лекарство. Горло обожгло. Следователь закашлялся. Протягивая фляжку обратно, он хрипло проговорил:
– Спасибо.
– Оставь себе. На память. Вы сегодня отличилось. Не каждому удаётся схватить агента с индексом два нуля. Мы догадывались, что альянс готовит диверсию, но не знали их точных целей. Вам удалось это вычислить, потому государственные награды вам обеспечены. Но не рассчитывайте, что сможете покрасоваться орденами. Сами понимаете: огласка инцидента недопустима.
– Этот, как его, Джеймс. Он собирался в суматохе после взрыва похитить из Центра технологии воспитания собак? – спросил Макс, которому в процессе обучения так и не смогли привить должного почтения к начальству.
Чекист посмотрел на Макса, улыбнулся и сказал только:
– И откуда вас берут таких умных?
С вертолёта спустился трос и суперкрутой мужик удалился тем же способом, каким появился.
К друзьям вновь подошёл Иван Михайлович.
– Ну, Рома! Ну, молодец! – Он схватил и затряс ладонь следователя. Награда тебе обеспечена.
– Это всё Макс, – скромно проговорил Ромка. – Он настоящий гений сыска.
– Ты хоть знаешь, кто это был? – Капитан указал пальцем в небо, правда, совсем не в ту сторону, куда улетел вертолёт. – Это был о-го-го кто! Надеюсь, не забудешь упомянуть вклад руководства в раскрытие преступления. Знаешь, как сложно было достучаться в ФСБ до людей, которые что-то решают?
– Извините, Иван Михалыч. Мне что-то нездоровится. Можно я пойду в медблок?
Сунув начальнику сырое полотенце, Ромка окликнул Макса и пошёл в центр.
– Слушай, Макс, а с чего это ты шпиона цапнул? Помнится раньше…
– Да я и сам не пойму, как так вышло. Когда он тебя ударил, я аж озверел. Только потом про станнер вспомнил.
– Да уж. – Ромка вздохнул. – Это не виртуальные учения. В жизни иногда и драться приходится, и кусаться.
Когда они подошли к воротам собачьего центра, в здании прозвенел звонок. На лужайку высыпали ученики – маленькие умненькие щенята. Они стали резвиться на травке, бегать, играть в чехарду и салочки.
От визгливой и тявкающей массы отделилась группа из пяти чёрно-бурых щенят, чем-то похожих на Макса.
– Здравствуйте, дядя Максим! – хором проголосили они.
– Расскажите нам какую-нибудь историю.
– А у вас уроки закончились? – строго спросил Макс.
– Закончились, – сказал один.
– Ага, – подтвердил другой.
Щенята наперебой стали рассказывать, что у них были за уроки, у кого какие оценки. Их болтовня поминутно перемежалась тявканьем, они ещё не вполне освоили управление речевым синтезатором. Вдруг один схватил товарища за ухо, они сцепились бороться и укатились в сторону.
– Обязательно расскажу, – пообещал Макс. – Сейчас провожу дядю Рому и вернусь.
– Возвращайтесь, дядя Максим!
– Поскорее.
– Твои? – поинтересовался Роман, когда они вошли в здание.
– Мои, – гордо произнёс Макс и пояснил: – Клоны, по моему образу и подобию. А когда у тебя щенята будут?
– Всему своё время, Макс, – обнадёживающе проговорил Роман. – Всему своё время.
***
Ромка валялся на больничной койке. Врач осмотрел его, не нашёл повода для беспокойства, но оставил на денёк под наблюдением. Травма головы – не шутка.
От скуки Ромка понемногу прикладывался к фляжке. Коньяк уже не казался ему таким противным. Вдруг дверь открылась, и вошёл Макс.
– Тут к тебе гости, – предупредил он и позвал: – Ленусик, заходи.
В палату вошла Елена, она казалась встревоженной.
– Здравствуй, Рома. Ты как?
– Нормально. – Ромка приподнялся. Голова закружилась в вихре эмоций. – Врач говорит, завтра можно выписывать.
– А что произошло? Максик не хочет мне рассказывать.
– Это долгая история. В двух словах не передать, – многозначительно произнёс Роман. – Может быть, поужинаем завтра после работы?
– Почему бы и нет? – Елена пожала плечами. – В семь часов устроит?
– Вполне! – переполненный чувствами выпалил Ромка.
– Ну, тогда я пойду. До свидания.
– До завтра.
– Пока, Максик. – Елена незаметно подмигнула Максу и вышла.
– До завтра! – ещё раз сказал Ромка и вытянулся на кровати. – Признавайся, Макс, это твоих лап дело?
– Причём здесь я? Нет, я не при делах. – Макс бочком стал подбираться к выходу.
– Ну-ну.
– Да ни при чём я, зуб даю!
– Ну, я же говорю, ну-ну.
– То есть, ты не обижаешься?
– Не обижаюсь.
Макс остановился возле приоткрытой двери и вкрадчиво спросил:
– А помнишь, я тебе говорил про запах Елены?
– Помолчи лучше. – Ромка поискал, чем бы запустить в товарища.
– Ты ей нравишься, – торжественно заявил Макс и шмыгнул за дверь.
– Собачий сын! – крикнул Ромка и швырнул подушку в закрывающуюся дверь. – Проваливай, слышишь?! Мы сами разберёмся!
Ромка с довольной миной растянулся на кровати и проговорил:
– Теперь разберёмся.

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2019. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования