Литературный конкурс-семинар Креатив
«Креатив 23, или У последней черты»

Прохожий - Остров скорби

Прохожий - Остров скорби

       Говорят, что в жизни не бывает случайностей. Господь Бог каждого ведет своим путем и всегда доводит до конца.
 
       * * *
 
       Они встретились случайно, но в месте, куда неизбежно приходят все туристы, слетевшиеся на зыбкую красоту города мостов и каналов.
       Бруно нерешительно глазел на витрину с сувенирами, а Челеста просто шла мимо. Край ее темно-синего плаща взметнулся на фоне застывших масок с изломанными бровями, парень слегка повернул голову… и время остановилось для него, а маски заплакали, печалясь об утраченном зрителе.
       - Девушка! – воскликнул Бруно, совершенно не представляя, что скажет дальше. – Девушка, помогите мне!
       - В чем же? – Челеста остановилась, хотя ее кудри и плащ все еще спешили дальше, за прохладным и настойчивым ветром. – Чем я могу вам помочь?
       - Я… я… заблудился, - пробормотал молодой южанин, не сводя глаз с белого точеного личика.
       - Не может быть! Как можно заблудиться на Понто Риальто? Это место знают все!
       - Не то хотел сказать, - осмелев, поправился Бруно. – Я запутался, не знаю, где еще нужно побывать в Венеции. Посоветуйте мне…
       - Я плохой советчик, - девушка покачала головой. – Мне нравится совсем не то, что любят смотреть туристы. А знаете, почему?
       - Почему?
       - Потому, что я живу здесь, - улыбнулась Челеста. – Но давайте попробуем. Где вы уже были? На площади Сан Марко – конечно, да?
       - Был, но мало что посмотрел. На кампанилу я не поднимался… - Бруно лихорадочно думал, как предложить венецианской красавице встретиться вечером. Чем он мог бы ее заинтересовать?
       - Сан Марко? И правильно, - девушка засмеялась. – Весь день простоять в очереди? А вот на кампанилу Сан-Джорджо-Маджоре рекомендую сходить, там и туристов нет, и открывается удивительный вид! Столько островов, и все – как изумрудные подушечки. На самом деле, они не менее красивы, чем дворцы и соборы.
       - Да? Я люблю природу. Хотелось бы посмотреть, погулять.
       - Это легко, - Челеста хитро прищурилась, - надо только найти лодку.
       - Не проблема! Вот найти бы еще компанию. Все хотят бегать по музеям. Вот вы… а как вас зовут?
       Понто Риальто не впервой сплетать две судьбы в неповторимую вязь печали и смерти.
       
       Встретиться они договорились у небольшого причала на набережной Сан-Николо. Солнце еще не село, но холод из морской зеленой глубины уже поднялся наверх и нахально забирался за воротники, под шали и подолы мини-юбок. Челеста не поверила своим глазам, увидев, с какого утлого суденышка махал ей молодой южанин.
       - Где ты раздобыл эту развалину? – весело спросила она, запрыгивая в лодку и усаживаясь напротив Бруно. – На веслах? Или у нее все-таки есть мотор?
       - И мотор, и бензин, - заверил венецианку парень. – Но они могут не понадобиться. Мы же хотели не гонять по лагуне, а спокойно погулять по острову.
       - И на какой остров мы поплывем? Ты уже выбрал маршрут?
       - Да. Тут недалеко, всего несколько километров.
       - Лидо? Санто Спирито? Нет? Теряюсь в догадках!
       - Раз ты не угадала, пусть будет сюрприз.
       - Хорошо, - Челеста беззаботно пожала плечами. – Люблю сюрпризы. Тогда расскажи о себе: откуда приехал, чем занимаешься…
       - Ничего интересного: живу в Калабрии рядом с Реджио, учусь в школе актерского мастерства.
       - Ого, ты будущая звезда! А я…
       За веселой болтовней они неторопливо двигались вперед, то и дело покачиваясь на волнах от проносившихся мимо моторок. Солнце садилось все ниже, тени, дрожавшие на мутной воде, становились все длиннее. Влажный морской воздух был насыщен привычными запахами соли, водорослей, рыбы с обильной приправой свежести и прохлады. Челеста зачарованно смотрела на зеленый берег приближавшегося острова, остроконечную башенку над кронами деревьев.
       - Это мы сюда плывем?
       Бруно кивнул. Лодка заскребла брюхом по прибрежному песку и ткнулась носом в спустившуюся к самой воде траву.
       - Не понимаю, - венецианка озадаченно покачала головой. – Это… Это Повеглия?
       - Угадала! – парень дурашливо хлопнул в ладоши.
       - Погоди, - смущенно остановила его девушка, - но ведь Повеглия… Сюда никто не ездит.
       - И правильно! Мы же хотели спокойно погулять? Лодочник так и сказал: это остров, где почти не бывает людей.
       - А у кого ты взял лодку? – недоверчиво спросила Челеста.
       - Не знаю, как его зовут. Старый, худой, как щепка, одет в рванье, на щеке – вот так – пятно, как след от ожога. Усы, волосы седые, торчат во все стороны… Странный такой дед.
       -Да это старый Джованни, - догадалась девушка. – Он не странный, он сумасшедший. И надо же, послал тебя на Повеглию! У нас не любят этот остров, Бруно. У него ужасная история; говорят, здесь и призраки появляются, и в лесу какие-то чудища водятся. Поплыли куда-нибудь еще, а?
       Парень устало потер руки.
       - Но ты же не веришь в призраков, правда? Давай хоть немного погуляем, пока светло. Видишь, вон какое-то симпатичное здание с колокольней? А говоришь – здесь никого не бывает.
       - Ну, давай хоть ноги разомнем, - Челеста вздохнула, вставая. – Ой! Вода!
       Действительно, на дне лодки плескалось немного воды.
       - Глазам не верю! Она течет… - бормотал Бруно, пытаясь что-нибудь разглядеть в лучах заходящего солнца. – Как мы не утонули, не понимаю. Вроде бы совсем чуть-чуть. Челеста! – он поднял голову. – Надо найти, чем заткнуть дырку и чем вычерпывать воду. А то даже до ближайшего острова не дотянем.
       Девушка невольно вздрогнула, вспомнив, что в лодке не было ни спасательного круга, ни жилетов. Она с детства привыкла проводить полжизни на воде и давно уже не боялась зыбкой стихии, но теперь ей вдруг стало не по себе.
       - Хорошо, пошли, поищем, - выпрыгнув на берег, Челеста огляделась. – Кстати, у меня для тебя есть две новости. С какой начать? С хорошей или плохой?
       - Давай с плохой, - растерянно ответил парень.
       - Симпатичное здание – заброшенная психушка. Но найти там тряпки и черпак мы, наверное, сможем. А хорошая новость: у нас пока еще есть мобильники! – девушка весело потрясла маленьким серебряным аппаратиком. – Сейчас позвоню в береговую охрану, они приедут и заберут нас…
       Венецианка замолчала, опустив нос к мерцавшему дисплею.
       - Странно… нет сети. Как это? На каждом острове есть ретранслятор, как раз для того, чтобы отовсюду можно было позвонить.
       - Его могли повредить ветер или дождь. Если сюда редко приезжают, то никто и не заметил. Не волнуйся, - Бруно ободряюще погладил девушку по плечу. – Отплывем немного и позвоним. Наша развалина течет, но ведь не тонет. Заведем мотор, а до Лидо здесь не больше километра… Погоди, затащу лодку на берег.
       Они торопливо зашагали через оливковую рощу к невысокому двухэтажному зданию из красноватого кирпича, с двумя рядами одинаковых темных окон. Справа от него высилась одинокая колокольня, увенчанная остроконечной готической крышей, а слева – еще одно строение, одноэтажное и, по-видимому, более старое, но такое же мрачное и заброшенное. Солнце коснулось золотым краем горизонта, и безоблачное венецианское небо внезапно окрасилось в кроваво-красный цвет. Алое отражение заплясало на темной ряби лагуны, как будто все вокруг было залито кровью. Челеста вздрогнула, да и Бруно поежился. Он впервые почувствовал необъяснимый страх, будто кто-то следил за ними из-за неподвижных деревьев. Ему даже показалось, что прозрачная тень вдруг метнулась за спину, и кто-то неслышимый дохнул в затылок, слегка задев рукав рубашки.
       - Почему у этого острова такая дурная слава? – быстро спросил парень, тщетно надеясь, что звук голоса разгонит страшное наваждение. – Почему венецианцы не любят сюда ездить?
       - Не любят – это мягко сказано, - горько усмехнулась Челеста. – Многие из тех, кто постарше, ни за что не ступили бы сюда ногой. Его называют Островом Смерти, Островом Привидений. Хочешь знать, почему?
       - А как же! - нарочито бодро отозвался южанин.
       - Ладно. Только не говори потом, что это я тебя напугала, - девушка остановилась и посмотрела Бруно прямо в лицо. Красное небо отражалось в ее глазах, из-за чего они казались залитыми кровью. Пухлые губы были на удивление влажными и пунцовыми, болезненно выделяясь на алебастровом лице. Парень неожиданно подумал, что у Челесты слишком большие и блестящие зрачки, и, смутившись, отвернулся.
       - Ты рассказывай, но нам надо двигаться, иначе до темноты ничего не найдем.
       - С чего начать? Этот остров издревле был связан с болезнями, несчастьями и смертью. Ты думаешь, что идешь по земле? Нет, ты ступаешь прямо по праху, человеческому пеплу, перемешанному с обгоревшими костями. Просто сверху выросла трава…
       - Ты, конечно, преувеличиваешь, - пробормотал Бруно. Он уже жалел, что начал этот разговор.
       - Вот и нет! Еще во времена Римской Империи сюда свозили трупы умерших от чумы. Здесь их и сжигали. Потом в Европе было еще три эпидемии, и каждый раз на Повеглию отвозили трупы из Венеции и всех окрестных деревень. Самая страшная болезнь пришла сюда в тринадцатом веке. Песта нера, бубонная чума. Через несколько дней болезни наступала неминуемая смерть. Треть жителей Венеции заразилась, и умерших было столько, что они грудами лежали на улицах. Тогда власти города решили отвезти на Повеглию, но не только трупы, а… - Челеста вздохнула.
       - Что? – испуганно спросил парень. Он вдруг понял, что сейчас услышит что-то отвратительное, но человеческое любопытство всегда бывает сильнее страха.
       - Сюда отвозили и больных, живых еще людей, - шепотом отозвалась девушка. – Так пытались остановить эпидемию. Здесь были выкопаны ямы, в которые ссыпали трупы вперемежку с живыми, потом поджигали. Те, кто был в сознании, горели и кричали, горели и кричали…
       Тихий горестный стон пронесся по острову.
       - Что это? – Челеста схватила Бруно за руку. Ее ладонь показалась парню ледяной.
       - Это ветер, - ответил он, чувствуя, как противно сосет под ложечкой, а сердце проваливается прямо в пятки. – И они все здесь умерли?
       - Все, - кивнула венецианка. – Многих привезли, когда у них появились только первые признаки болезни, черные пятна на коже. На острове есть старое здание «лазаретто», и эти люди писали на стенах свои имена, молитвы о спасении, проклятия здоровым. Говорят, надписи сохранились до сих пор, но никто не решается их читать…
       - Почему?
       - Ты не понимаешь? В них столько боли, что тот, кто их прочитает, уже не сможет жить на земле и попадет прямо в ад.
       - Слава Богу, мы тоже ничего не прочитаем, - невесело пошутил Бруно. – Хотя бы потому, что скоро ничего не будет видно.
       - Но и это еще не все. Много веков остров стоял совершенно пустым и заброшенным, пока в начале двадцатого века здесь не открыли психиатрическую больницу. Это как раз то здание с колокольней, куда мы идем.
       - Я даже боюсь спрашивать, почему ее закрыли.
       - Правильно боишься. Это была частная клиника, она принадлежала доктору по фамилии Диморто. Несчастным больным почти с первого же дня стали мерещиться привидения, призраки убитых во время чумы людей.
       - Понимаю, - прошептал парень. – Хоть я не псих, но и мне уже много чего мерещится.
       - Больным становилось все хуже, лекарства не помогали, лечение не действовало. Доктор, наверное, не мог смириться с таким провалом своей карьеры и решил прибегнуть к крайнему средству.
       - Не говори, что он их всех повесил.
       - Он сделал им лоботомию, всем своим пациентам. Варварским, садистским способом. Он вскрывал им черепа, вырезал куски мозга, больше, меньше… Он и сам сошел с ума, ты понимаешь. Наверное, думал, что лечит несчастных. Так он боролся с призраками, но те все равно победили.
       - Что ты имеешь в виду?
       - Однажды Диморто поднялся на колокольню, упал и разбился насмерть.
       - Решил покончить с собой?
       - Не совсем. Санитарки видели, как он дрался с кем-то невидимым наверху. Он не хотел падать, сопротивлялся, цеплялся за край проема… но кто-то его столкнул. Подними голову – как раз оттуда и упал Диморто.
       Перед молодыми людьми стояла башенка колокольни, а влево уходило неожиданно большое мрачное здание психбольницы. «Что и где мы собираемся искать? – в отчаянье подумал вдруг Бруно. – Какие тряпки, черпак? У нас даже нет фонарика, а солнце почти село. Надо было ее послушать, завести мотор и бежать прочь от этого острова. Возможно, тогда мы еще могли уйти…»
       - И с тех пор здесь никого нет? – осипшим от волнения голосом спросил он.
       - Не совсем так. Родители рассказывали, что в конце прошлого века, в семидесятых годах несколько бедных семей хотели поселиться на острове, потому что здесь было много практически бесплатной земли, и мэрия давала им субсидии на постройку домов. Но почти все передумали, переночевав здесь одну только ночь. Почему – они никому не рассказывали. Вроде бы в одной семье родился ребенок-урод, его родители сошли с ума… Даже не знаю, легенда это, или правда, но сейчас здесь никто не живет. Бруно, что нам нужно найти? Тряпки? Если честно, я боюсь даже подходить к этому зданию.
       «Пошли назад, к лодке. Попробуем завести мотор», - хотел было ответить Бруно, но оглянулся. Тропинка, по которой они пришли, была еле различима между внезапно почерневшими кустами, под густыми темными ветками олив. Ветра не было, но в парке словно что-то двигалось, шептало, шелестело. Казалось, кто-то наблюдал оттуда за юной несмышленой парой. Призрак доктора Диморто или его выживший безумный пациент? Бруно передернуло от отвращения. Нет, без свечки или факела он обратно не пойдет!
       - Там должны быть свечи, спички, тряпки, - упрямо сказал он, отведя глаза в сторону от белого лица Челесты. – Хоть лучина. В темноте я могу не справиться с мотором, лодка-то незнакомая.
       - Хорошо, - тихо прошептала девушка. – Но я очень боюсь.
       - Тогда пошли быстрее, пока еще что-то видно.
       Почти бегом они бросились к массивной деревянной двери лечебницы. В последних угасающих лучах пунцового солнца Бруно заметил, что створки были покрыты глубокой резьбой, но не успел разглядеть, был ли это растительный орнамент, или распахнутые в крике рты и заломленные от отчаяния руки.
       Дверь медленно подалась вперед, и молодые люди оказались в вестибюле. Там уже царила темнота: ни стен, ни потолка было не разглядеть, из-за чего он казался огромным и бесконечным. Но очертания широкой парадной лестницы были еще заметны.
       - Куда? – шепотом спросил парень. Но его голос прозвучал, как выстрел: многократно отражаясь от стен и усиливаясь, меняя тембр, это слово заполнило собой вестибюль, словно все призраки Повеглии стояли вокруг и, горестно качая головами, повторяли:
       - Куда? Куда?
       - Наверх, - то ли ответила, то ли спросила Челеста. – Обычно комната кастелянши бывает на втором этаже, сразу у лестницы.
       - Обычно?
       - Ну да, в старых больницах.
       Стараясь не шуметь, они быстро поднялись по лестнице. Идти приходилось уже наощупь, но девушка крепко сжала ладонь Бруно и вела его за собой. Коридор второго этажа был совершенно темным, только в дальнем торце здания виднелся светло-синий прямоугольник окна.
       - Сюда. Вот дверь. Может, мы угадали. Откроем? – Челеста слегка подтолкнула парня вперед.
       Он положил свободную руку на дверное полотнище, пытаясь почувствовать или угадать, что ждало его за порогом. Медленно нажал – и дверь открылась с ужасающим, пронзительным скрипом.
       После темного коридора Бруно показалось, что в комнате было довольно светло. Окно выходило на запад, к последнему клочку пламенеющего неба, и парень разглядел шкафы вдоль стен, бюро с этажеркой у окна, спинку стула. Единственным, что показалось ему лишним, был длинный стол посреди комнаты.
       - Надо искать в шкафах. Давай быстрее, - скомандовал Бруно и бросился налево. На полках действительно лежали штабели из коробок и пачек. – Сейчас посмотрю, - он лихорадочно надрывал промасленную, поэтому хорошо сохранившуюся бумагу.
       - У меня папки, бумаги, - девушка открыла первый шкаф справа.
       - Давай дальше. Господи, повезло! Это све…
       Пронзительный крик Челесты распорол тишину, как сверкающий клинок разрезает податливую мягкую плоть. Бруно на мгновение оглох и оцепенел, но потом прыгнул к девушке. Она метнулась ему навстречу, забилась на груди, безостановочно крича. Не понимая, что с ней, парень огляделся и вздрогнул, отшатнулся в ужасе. В распахнутом Челестой шкафу стояли широкие банки, из которых смотрели мертвенно-бледные лица. У некоторых были открыты глаза, у кого-то вывалился язык, но почти все головы были обриты, а верхушка черепа срезана или приподнята, как крышка. В неярком свете заката белесая кожа и раствор слегка фосфоресцировали, а пупырчатые складки мозгов выглядели кремово-желтыми. Наверное, шкаф покачнулся, когда Челеста его открыла, и свободно плававшие в жидкости головы теперь подрагивали, покачивались, кивали. Распахнутые, выпученные глаза уставились прямо на молодых людей; казалось, головы вот-вот заговорят с незваными гостями.
       Не в силах трезво соображать, Бруно бросился к двери, волоча за собой визжавшую Челесту. Захлопнув дверь в страшную комнату, он растеряно заметался в темноте в поисках лестницы. Где она была – слева или справа? Пробежав несколько шагов туда, потом обратно, парень окончательно потерялся. Девушка наконец-то замолчала, но еще не пришла в себя, она лишь покорно следовала за Бруно. В конце концов, молодой калабриец понял, что лестницы нигде не найти, а идти вдоль стены наощупь он не решался. Слишком силен был страх опять оказаться в той самой комнате. Теперь он догадывался, зачем был нужен длинный стол, и жуткие картины роились в его мозгу.
       Прислонившись спиной к холодной стене, Бруно прижал к себе тихо шмыгавшую девушку. Она была нужна ему, нужна хотя бы для того, чтобы защититься от невероятного, безумного мира вокруг. О странных и нелепых подозрениях, посещавших его в течение последнего часа, Бруно старался не думать. Внезапно он понял, что держит в левой руке что-то твердое. Чудеса! Это были две довольно большие свечки, которые парень автоматически выхватил из шкафа, когда Челеста закричала. Но их нужно было еще чем-то зажечь!
       - Челеста? Ты как? – прошептал он, опустив губы в волосы девушки. – Это ужасно, понимаю, но все-таки они мертвые. А я нашел свечи. Но потерял лестницу.
       - Я - нормально, - тихо всхлипнула венецианка. – Очень испугалась, прости. Давай зажжем свечи и уйдем отсюда. Я хочу домой, хочу утонуть, но только не оставаться на этом острове!
       - И как зажечь? У тебя случайно?...
       - Нет, ничего нет. А у тебя? Ты не куришь?
       - Нет… - в его памяти внезапно всплыла картинка из такого недавнего, но уже очень далекого прошлого. Он сидит в ресторане, официант ставит на край стола блюдце с карточкой, счетом и… бумажным конвертиком картонных спичек. Он кладет карточку в портмоне, потом небрежно засовывает в карман счет, а спички? Взял ли он спички?
       - Погоди, - Бруно отодвинул в сторону ойкнувшую Челесту и запустил руку в карман. Нет, но и счета нет, А в этом? Куда он мог?.. В боковом кармашке у колена его пальцы нащупали плотный квадратик.
       - Челеста, у нас есть спички! Мы спасены!
       Ночные тени прыснули во все стороны от двух несмелых язычков желтого пламени. Теперь молодые люди видели мрачный коридор на несколько метров вперед. Пол оказался покрыт пылью и мелким мусором, вдоль стен грязными кучками валялись осколки и ветошь. Бруно с отвращением подумал, что много лет назад эти тряпки, возможно, были окровавленными бинтами, сорванными с ран пациентов доктора Диморто. Впрочем, то, что они видели в банках, бинтовать было бы бесполезно.
       - Туда, - прошептала девушка.
       Действительно, впереди метрах в десяти едва виднелся темный провал в стене. Похоже, это была лестница. Бруно и не заметил, что убежал от нее так далеко. На цыпочках они быстро проскочили мимо страшной комнаты, стараясь не заглянуть в приоткрывшуюся черную щель.
       Оказавшись на улице, Челеста вздохнула с облегчением.
       - Теперь быстро – к лодке, заведем мотор, и – прощай, ужасный остров!
       - Не понимаю, зачем вообще мы сюда шли, - Бруно не разделял ее оптимизма. – Мы могли завести мотор сразу, как только поняли, куда приплыли.
       - Не приплыли, - девушка покачала головой, - а ты меня сюда привез.
       - Мне посоветовали, - удивленно оправдался южанин.
       - Не верю. Ни один венецианец в здравом уме не посоветовал бы такого. Ведь старшие, наверное, знают о Повеглии побольше, чем я.
       Замолчав, Челеста вдруг остановилась и поднесла свечку к лицу Бруно.
       - А ведь это ты настоял, чтобы мы пошли в здание, - медленно сказала она, не сводя с парня блестящих возбужденных глаз. – Привез на протекающей лодке, потом хотел найти черпак. Скажи, чего тебе надо от меня? – быстрым движением Челеста облизала губы, словно собирая остатки изысканного напитка.
       - Что ты говоришь? – не отрываясь, Бруно смотрел в ее черные, расширенные зрачки. – Я не знал. А ты прекрасно знала – и про остров, и про психушку, и где можно найти свечи. Не думай, что я не заметил – дверь внизу не скрипела, значит, кто-то здесь бывает? Ты? Кто ты вообще такая?
       - Я? Обычный человек! Я ничего не знала, только слышала всякие сказки! Я так боюсь…
       - Я тоже боюсь, - он резким движением внезапно схватил девушку за предплечье и крепко сжал, развернув лицом к берегу. – И не верю ни единому твоему слову. Сейчас мы пойдем к лодке и, уж прости, я уплыву отсюда один. Могу вызвать спасателей, как только попаду в зону действия сети.
       - Ты что, Бруно, ты что! Умоляю, не надо! Ты не можешь так со мной поступить, - по щекам Челесты потекли слезы.
       - Замолчи! Или хочешь привлечь своего сообщника? У тебя есть сообщник? - озираясь, парень повел венецианку к ведущей на берег тропинке, под густые кроны оливковых деревьев.
       Но Челеста, сраженная его словами, ничего не слушала. Спотыкаясь на ходу, опустив свечу так, что фитиль едва горел, она только всхлипывала.
       - Помолчи же! – Бруно дернул ее за руку так, что девушка вскрикнула от боли. – Тебе меня не обмануть! Нет, я смываюсь и отсюда, и из этой протухшей Венеции! Знаешь, - он ухмыльнулся, - а я даже не буду вызывать для тебя помощь. Живи здесь!
       - Мерзавец! – Челеста неожиданно дернулась в сторону и вырвалась. Оступившись, девушка едва не упала, но удержалась на ногах и помчалась вниз по склону. В свете звезд она четко видела линию прибоя, границу между пляжем и волнами залива. Но только… Девушка остановилась у самой воды. Она уже не плакала; спокойно повернувшись, Челеста смотрела на приближавшегося парня.
       - Бруно, - медленно, словно во сне, сказала она, - смотри.
       Лодки не было.
       Остолбенев, калабриец замер на месте. Они не запутались и не потерялись, Бруно видел на мокрой росяной траве глубокую борозду от киля: именно здесь он затащил лодку на берег. Но теперь ее не было.
       Его размышления прервала Челеста.
       - Я пошла вперед, а ты сделал вид, что затаскиваешь лодку. А на самом деле оттолкнул! Бруно… - она помедлила. – Скажи, ты – тот самый маньяк, который похищает туристов? Ты убьешь меня?
       - Ах, как трогательно, - не поворачиваясь к ней спиной, Бруно двигался обратно, к парку. – А у тебя, Челеста, какие планы на мою скромную персону? Найдется еще одна пустая банка для моей головы?
       - Бруно! – на мгновение девушке показалось, что темные кусты за спиной у парня вздрогнули и изменили форму, как будто там шевельнулось какое-то крупное животное.
       - Слушаю!
       - Бруно… - Челеста пристально всматривалась в шевелившиеся кусты. «Почему только рядом с ним? – подумала она. – Вон, справа от него все совершенно спокойно». – Кажется, у тебя сзади…
       В этот момент огромная тень внезапно отделилась от кустов и бросилась на Бруно. Девушка сдавленно вскрикнула. Южанин почувствовал движение, но повернуться не успел; утробно зарычав, темное существо замахнулось. Страшный удар обрушился на парня, с чавканьем и хрустом что-то обжигающее воткнулось ему в спину, раздирая и круша внутренности. Он хотел закричать, но воздуха не хватило; земля закачалась под ногами, горячая жидкость потекла по животу. Не веря в происходящее, Бруно опустил глаза вниз, и последним, что он увидел в своей жизни, было торчавшее из груди окровавленное лезвие секиры. Тело несчастного вздрогнуло и забилось в короткой конвульсии, свеча выскользнула из разжавшихся пальцев.
       Но ее дрожащего желтоватого света хватила, чтобы Челеста смогла увидеть и хлынувшую у парня горлом кровь, и чудовищное лицо его убийцы. Хотя это и лицом нельзя было назвать! Бугристая огромная голова без признаков растительности, приплюснутый нос с вывернутыми ноздрями, рваные губы, едва прикрывавшие острые звериные клыки. Но страшнее всего был пронзительный хищный взгляд маленьких, глубоко посаженных глаз. Один из них был широко распахнут из-за шрама, а другой, наоборот, почти скрывался под уродливой шишкой. Взвизгнув от ужаса, венецианка повиновалась древнейшему из инстинктов всего живого на земле, - бежать! Бежать прочь от этого чудовища!
       Не разбирая дороги, девушка бросилась вдоль берега, спотыкаясь о камни и густую, неровную траву. Свечу она давно потеряла, руки и колени ободрала до крови, но все это уже не имело никакого значения. Прерывистое сопение монстра слышалось совсем рядом, Челеста чувствовала исходившее от него зловоние, поэтому она просто бежала, как маленький, испуганный до смерти зверек. Девушка не размышляла, она полностью подчинилась дремавшим где-то в глубине человеческих клеток инстинктам, и это древнее знание заставило ее свернуть от берега в лес. Чудовище возмущенно закричало, - ему, крупному и тяжелому, было труднее продираться сквозь давно разросшиеся, неухоженные ряды олив. Челеста же неслась вперед, прикрывая ладонью глаза от веток.
       Внезапно деревья кончились, и она оказалась перед колокольней. Позади слышался шум бегущего монстра. Времени на раздумья не было, - венецианка бросилась к двери и проскользнула за ее тяжелую створку.
       «О Господи, отсюда упал сумасшедший доктор! – мелькнуло у нее в голове. – Ничего, я спрячусь здесь. А на рассвете отправлюсь с острова вплавь. До Лидо недалеко, и меня могут подобрать рыбаки». Беззвучно двигаясь на цыпочках, Челеста пошла вперед. Она ничего не видела, но у нее словно обострились все остальные чувства, и девушка безошибочно знала, где нужно было искать самый укромный уголок.
       Вдруг позади послышались шум шагов и сопение. Мощным ударом чудовище распахнуло дверь и ввалилось внутрь, потом остановилось. Челеста тотчас присела, замерев и затаив дыхание. Что подсказывало, что он не сможет ее найти, если только она сама себя не выдаст. Венецианка даже прикрыла глаза, чтобы они не блеснули в темноте. Рука ее медленно опустилась вниз, но натолкнулась не на пол, а на что-то круглое и липкое, неровное. Пальцы непроизвольно скользнули по странному предмету, нащупали две дырки, пластинки… зубов! Свежий человеческий череп! Не в силах совладать с охватившим ее ужасом, девушка пронзительно закричала, и тотчас же на нее обрушился оглушающий удар…
       Челеста очнулась утром. Она лежала на земле, у какой-то старой стены. Вокруг воняло разложившимся мусором, тухлятиной и гнилью. Солнце было уже довольно высоко, и его набиравшие силу лучи слепили девушку. Она медленно повернула голову, поморгала. Задний двор какого-то здания, мусор; напротив, метрах в десяти – самодельные хибары из досок и картонных коробок, поблизости никого. Челеста осторожно пошевелилась и с изумлением обнаружила, что даже не связана. «Подумал, что убил», - мелькнуло в голове. Стараясь не делать резких движений, девушка плавно перевернулась на живот, осмотрелась повнимательнее, села на корточки, тряхнула головой. Она уже поняла, что находилась за лечебницей, теперь ее интересовало, сможет ли она бежать. Венецианка не сомневалась, что чудовище было где-то рядом; оставалось выяснить, кто из них быстрее. Ночью она смогла выиграть это смертельное состязание, теперь на ее стороне был солнечный свет. А на его – удар по голове. Челеста аккуратно прикоснулась кончиками пальцев к затылку, поморщилась. Было больно, но голова вроде бы не кружилась. Итак, добежать до берега и вплавь – до Лидо. Вода холодная, но она справится. Обязана справиться.
       Девушка встала, сделала шаг, другой. Внезапно из хибары раздался устрашающий рык. Челеста вздрогнула, повернулась. Вчерашний монстр выбежал наружу, и венецианка теперь четко видела все его уродства. Огромная шишковатая голова, слишком длинные руки с когтями вместо ногтей, жирное скособоченное тело. А ноги… девушка содрогнулась от отвращения. Немудрено, что она сумела обогнать его ночью – голые ступни чудовища больше походили на ласты, с вытянутыми суставами сросшихся пальцев. Прихрамывая, отвратительное существо неловко, но довольно быстро заковыляло к Челесте. Она побежала.
       При свете дня Повеглия казалась совсем другой. Теперь это был просто заброшенный, неряшливый остров со старыми, обветшалыми зданиями и унылой, мрачной башенкой колокольни. Стараясь не вспоминать о страшных находках, девушка уже достигла кустов, когда монстр только показался из-за угла лечебницы. «Он не догонит меня, - с облегчением подумала беглянка. – По крайней мере, на земле». Годились ли уродливые ласты для плавания, она не знала.
       Быстро миновав такую тихую и мирную днем оливковую рощицу, Челеста выбежала на ведущий к воде склон и не поверила своим глазам. На траве у берега стояла лодка, а рядом с ней – высокий худой старик. Он беспокойно озирался, щуря подслеповатые глаза, словно кого-то искал.
       - Джованни! – закричала девушка. – Джованни, быстрее! Сталкивай лодку! Здесь чудовище!
       Старик с изумлением посмотрел на нее, потом узнал и засуетился.
       - Беги сюда, маленькая Катарини. Не бойся никаких чудовищ. Старый Джованни знает, как с ними обращаться.
       Наклонившись к лодке, он достал со дна металлический прут. Челеста уже была рядом. Задыхаясь, она повернулась назад и вскрикнула:
       - Он здесь! Джованни, бежим! Он слишком сильный…
       Размахнувшись, старик ударил девушку по затылку. Ноги ее подкосились, в глазах застыло изумление. В последнем проблеске сознания тонкие пальцы схватились за борт лодки и, бессильно разжавшись, упали на траву.
       Глядя вверх на склон, старик спокойно ждал монстра. Только в руках у него уже был не ломик, а потертое охотничье ружье.
       - Ну, забирай, - он сделал шаг назад и махнул приблизившемуся чудовищу на девушку. – Неудачно получилось. Она местная, не туристка. Катарини будут искать ее. Забирай и убирайся. В следующий раз я привезу тебе козу. Нельзя рисковать.
       Рыча и опасливо косясь на ружье, чудовище протянуло когтистую лапу к телу Челесты, коснулось точеной лодыжки.
       Внезапно совсем рядом затарахтел мотор, и сбоку, из-за закрытого оливами берега выехала моторка карабинеров. От неожиданности монстр вздрогнул и отскочил в сторону.
       - Беги! Беги! – прошептал старик. – Беги! – щелкнув затвором, он выстрелил в воздух над верхушками деревьев. – Беги…
       Завыв от ужаса, чудовище бросилось бежать. Оно уже скрылось за деревьями, когда нос полицейской моторки ткнулся в песок рядом с лодкой Джованни.
       - Ты нашел ее? – карабинер ловко прыгнул на траву. – В кого ты стрелял?
       - Не знаю, - старик неторопливо пожал плечами. – Я попал в него, и он свалился в воду. Утонул, наверное. Это он убил девочку Катарини. Какое несчастье! Но я нигде не нашел своей лодки. Не утопили ли они ее?
       - Это был тот же самый парень? Темноволосый, молодой южанин?
       - Кажется. Может, родители девочки вернут мне стоимость лодки? Как вы думаете, офицер?
       Не обращая внимания на старика, карабинер наклонился к Челесте, пощупал пульс.
       - Боже, она жива! Быстрее, давайте носилки. Мигом доставим ее в больницу. Не знаю, что у бедняжки с головой, но сердце бьется четко. Она будет жить!
       Через минуту мотор взвыл, и лодка стремительно помчалась к Венеции. Забытый всеми старик остался один на зеленом берегу.
       - Будет жить? Недолго, - усмехнулся он в седые усы. – Сын всегда все доводит до конца. С Божьей помощью, конечно.
       

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 23
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2018. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования