Литературный конкурс-семинар Креатив
Рассказы Креатива

original - Ограниченность мышления

original - Ограниченность мышления

 
Найроби встретил нас удушающей жарой и радушием таможенника. Толстый негр-таможенник в жеваном мундире взял в руки наши "синекожие паспортины" и радостно залопотал: "О, Раша, Горбачоф, пересрайка!" Да уж, точное определение…
Мы с Костей прибыли в это захолустье с целью проведения важного научного эксперимента. В одной местной деревеньке обнаружился колдун, обладавший незаурядными телепатическими способностями. Он безошибочно узнавал, кто из посланных разведчиков обнаружил в саванне стадо антилоп или какой-либо другой съедобной живности, и направлял туда охотников. Впрочем, подобные заслуги остались бы навсегда достоянием только его соплеменников, если бы не авиакатастрофа.
Советский Ан-12 с гуманитарной помощью грохнулся где-то в окрестностях Килиманджаро. Вертолёт поисковой экспедиции приземлился неподалёку от деревеньки, где проживал колдун. Узнав, кого ищут "белые люди с неба" и мельком глянув на фотографии членов экипажа, колдун подробно описал место авиакатастрофы. Когда самолёт нашли, совпали очень многие детали. Данный факт насторожил сотрудников разведки, входивших в состав комиссии по расследованию.
После того, как призрак коммунизма окончательно сгинул с исторических горизонтов нашей Родины, на авансцену общественного интереса вылезли экстрасенсы всех калибров и мастей. Самые энергичные личности пробивались на телеэкраны, с которых настойчиво заряжали воду и лечили энурез. Интерес к подобным неординарным субъектам прорезался и у властей. Именно поэтому финансирование нашей скромной лаборатории, зародившейся в недрах Института радиоэлектроники, разрослось настолько, что мы могли уже позволить себе загранкомандировки.
В посольстве нам представили переводчика – местного жителя, успевшего пообучаться в известном советском институте имени Патриса Лумумбы. После нескольких безуспешных попыток правильно произнести имя нашего африканского собрата по разуму, в ходе которых я чуть не вывихнул язык, пришлось договориться, что в нашей компании зваться он будет Джеком. Сам Джек трепался по-русски достаточно сносно, недаром гордился отличными оценками по данному предмету.
Путь к колдуну предстоял нелёгкий. Сначала следовало добраться до местной речушки с названием, похожим на Эронга, а затем по данной водной артерии проплыть километров девяносто вниз по течению до заветной деревни. Наше имущество состояло из двух ящиков с провизией, двух чемоданов с аппаратурой, необходимой для научного обследования колдуна, парочки старых армейских раций для связи с посольством и друг с другом при необходимости, а также трёх коробок с личными вещами. После завершения нашей миссии Костя рассчитывал сменять у аборигенов рации на слоновую кость или какие-нибудь шкуры местных животных, написав в отчёте, что данные радиотехнические изделия утонули. Джек пообещал посодействовать привлечению внимания туземцев к современным средствам связи.
К реке мы добирались на стареньком газике, именуемом в народе "козлом". Стиль вождения посольского шофёра породил у меня мнение, что и он относится к упомянутому отряду парнокопытных. Казалось, водитель нарочно наезжал всеми колёсами на самые внушительные колдобины, позволяя обшарпанным сиденьям смачно хлопать по задницам членов нашей экспедиции. Зря мы ругаем советские дороги, ох зря!
На пристани Джек быстро оформил в наше пользование моторную лодку, на которой нам предстояло проделать вторую часть пути. Через пять часов, благополучно разминувшись с местными слонами и гиппопотамами, мы прибыли к деревушке. Джек вылез первый и, сопровождаемый стайкой ребятишек, двинулся к хижине вождя.
Вернулся он быстро, мы с Костей ещё не закончили разгрузку экспедиционного имущества.
- С колдуном нас познакомят завтра, жить будем в заброшенной хижине на краю деревни, - сообщил Джек. – Сейчас я вас представлю вождю. По случаю встречи будет, как это… - банкет. А вот от местных деликатесов рекомендую воздержаться, а то накормят вас жареными кузнечиками и варёными червяками, а если в последние недели была какая-нибудь успешная война с соседями – то могут и человечинкой побаловать. Но чтобы вождь не обиделся, отказ нужно обосновать. Так скажем, что у вас пост сейчас, по религии, значит. И еда нужна специальная, которую мы привезли.
- Так мне - что, нужно ему что-то про религию рассказывать? – озабоченно спросил я. – Чего говорить-то?
- Вы, Сергей, говорите, что хотите, русский здесь всё равно никто не понимает, ну я сам ему всё как надо скажу. Вы только, это, ну, перекреститесь там, глаза к небу поднимите, произнесите слово Христос, на живот покажите. Он вообще-то католиков уважает, у них тут миссионеры недавно жили, они ему сеть подарили для ловли рыбы.
-А мне тоже что-то говорить? – встрял в беседу Костя. – Я бы тоже не хотел дегустировать человечинку.
- Да хватит, если один скажет, вождь же поймёт, что вы одной веры, - пояснил Джек.
Ну, спасибо, что предупредил о местной пищевой экзотике. Не хватало мне ещё в людоедстве поучаствовать. За это можно и строгача по партийной линии схлопотать.
Когда мы подошли к хижине вождя, из неё выскочил изрядно размалёванный человек. Картину дополняли торчащие из различных мест птичьи перья, наверное, павлиньи или страусиные. Да, это похлеще панков будет. Обменявшись с Джеком несколькими репликами, вождь пристально посмотрел на меня и сделал приглашающий жест в сторону стола.
Так, значит, начинаем представление для местного населения. Я воздел глаза к небу и забубнил: "У меня пост, мне нельзя есть людей, червяков и кузнечиков. Вот совсем нельзя. Христос запрещает". Теперь перекреститься… Тут я сообразил, что совершенно не в курсе, как это делается. Сколькими пальцами? Двумя? Тремя? А может одним? Ну, что сверху вниз, помню точно, а вот – слева направо или наоборот? Лихорадочно вспоминаю предкомандировочный инструктаж в парткоме. Профсоюзное движение Кении – помню. Коммунистическое движение – тоже помню. А вот - как креститься - не проинструктировали. Я перекрестился двумя пальцами слева направо, а затем ещё и в обратную сторону. Вождь посмотрел на меня с удивлением… А может и нет, я же ни черта не понимаю в ихней африканской мимике. Джек залопотал что-то, вождь закивал… Ну, слава богу.
Ужинали мы вместе с Костей, Джек всё-таки ушёл на "банкет". После еды я решил связаться с посольством. Для большей устойчивости связи я вынес рацию на улицу и поднялся с ней на небольшой холмик. Настройка рации всё время "уходила", но я смог сообщить, что у нас всё в порядке и услышать пожелания успеха. К концу сеанса связи я обнаружил, что за моими действиями внимательно наблюдает вождь, подошедший к нам в сопровождении Джека.
- Вождь хочет знать, откуда в твоём ящике голоса, – обратился ко мне Джек. - Нужно ему как- то объяснить…
- Вот сам бы и объяснил, - попытался я отбрыкаться от просветительской деятельности.
- Я, между прочим, на переводчика учился, а в технике не разбираюсь, знаю только, что она работает, так ты расскажи попроще, а я переведу, - упёрся Джек.
Я с тоской посмотрел на вождя и приступил к объяснениям: "Звук переводится в электричество, электричество создаёт такие волны, - я сделал волнообразное движение рукой, и продолжил, - волны вылетают из антенны одной рации, а потом влетают в антенну другой рации, там из волн получается снова звук".
Джек начал переводить. Вождь слушал очень внимательно. Джек старательно показывал рукой, как из антенны вылетают волны и как они в неё влетают.
После короткого диалога с вождём Джек снова заговорил по-русски.
- Вождь хочет посмотреть, как голоса передаются от одного ящика к другому,
- сообщил переводчик.
- Это мы сейчас покажем, - радостно затараторил возникший рядом Костя.- Рация – это замечательная вещь.
В процессе испытаний рации разнесли на разные края деревни. Вождь произносил в микрофон какие-то слова, а его помощник около другой рации слушал всё это. К сожалению, качество связи оставляло желать лучшего. Из наушников доносилось нарастающее с каждой минутой потрескивание, порождаемое, по-видимому, приближающимся грозовым фронтом. Вместе с Джеком я подошёл к вождю и поинтересовался произведённым впечатлением.
- Вождь говорит – слышно плохо, треск мешает, - сообщил Джек мнение начальства.
- Это гроза мешает, - пояснил я, махнув рукой в сторону маячившей на горизонте тучи.
- Гроза далеко, здесь мешать не может, - перевёл мне мудрое изречение вождя Джек.
Я не стал пытаться знакомить вождя с теорией распространения электромагнитных волн и замял беседу.
 
Утром мы отправились к колдуну. Очень пожилой негр, расфуфыренный похлеще вождя, посмотрел на нас с Костей неодобрительно. Джек, побеседовав с колдуном несколько минут, сделал приглашающий жест: дескать, клиент созрел.
Пока Костя навешивал датчики электромагнитного излучения на голову колдуна и его помощника - Мансура, я настраивал регистрирующую аппаратуру. В ходе эксперимента колдун должен был узнать - какую картинку выкладывал Костя перед Мансуром, сидящим в хижине на расстоянии около ста метров. В это время мы регистрировали уровень высокочастотного радиосигнала, а также инфракрасного и ультрафиолетового излучения в области мозгов наших подопытных. Костя по рации сообщал мне номер опыта.
Услышав в наушниках Костин голос: "первый", я разложил перед колдуном картинки, на которых были изображены слон, жираф, гиппопотам, лев и буйвол – всего пять вариантов. Колдун, поразмыслив минуту, выбрал льва. Я записал в протоколе "лев" и, по Костиной команде - "второй", снова разложил картинки. На этот раз колдун выбрал слона. Пока колдун размышлял, я вглядывался в показания приборов. Приборы на экстрасенсорные потуги колдуна не реагировали.
Когда мы с Костей приступили к сверке протоколов, оказалось, что из сорока попыток колдун угадал объект пятнадцать раз. Это больше, чем ожидается по теории вероятности, но всё равно – неубедительно. Приборы, навешанные на Мансура, ничего интересного не показали.
Моё предложение - продолжить эксперименты, было с негодованием отвергнуто колдуном. Джек объяснил, что колдун недоволен моим недоверием, поскольку я своими мыслями мешаю ему принимать информацию от Мансура. Ну, как я могу мешать кому-то мыслями? Полная чушь.
Весь вечер мы с Костей оформляли протоколы измерений, снабжая их скептическими комментариями по поводу якобы телепатических способностей колдуна.
Проснувшись утром, я обнаружил, что рации из хижины исчезли. Ошарашив просыпающегося Костю этой печальной новостью, я отправился на поиски казенного имущества.
Около хижины вождя я увидел рацию. Вокруг неё на шестах была развешена капроновая рыбацкая сеть. Около рации хлопотал Мансур, сопровождавший вращение ручек настройки танцевальными телодвижениями. Вторая рация стояла на расстоянии сотни метров, в конце деревенской улицы, также окружённая сетями. К ней прильнул ухом сам вождь. Рядом со мной очень своевременно нарисовался Джек. Переводчик объяснил, что вождь решил проверить, действительно ли рация испускает волны. Все рыбаки племени знают, что волны колышут сети. Однако сети вокруг рации неподвижны – значит, никаких волн там нет! Вождь недоволен, что белые люди его обманывают.
Все мои попытки объяснить, что у рации совсем другие волны, не возымели успеха. Вождь укоризненно покачал головой и огорчил Костю отказом брать рации в обмен на меха. Костя попытался ещё раз показать вождю, что с помощью рации можно передавать речь, но тут выяснилось, аккумуляторы обеих раций окончательно сдохли. Чернокожие естествоиспытатели оставили нашу экспедицию без средств связи, поскольку экспериментировали уже пять часов. К полудню Костя сообщил, что кусок бензопровода нашей лодки отсутствует – похоже, кто-то из местных счёл данную деталь полезной в хозяйстве.
Ситуация складывалась грустная. Уплыть сами мы не могли из-за поломки двигателя лодки, плыть против течения на вёслах – не хватало энтузиазма, а попросить помощь у посольства не получалось из-за отсутствия связи. Катер городских торговцев ожидался не ранее чем через месяц. Вливаться в ряды аборигенов и осваивать методы ведения местного хозяйства не хотелось. Драматизма добавил Джек, сообщивший, что через три дня в племени намечаются торжества, посвящённые свадьбе вождя.
- А каким боком нас задевает эта свадьба? – поинтересовался Костя.
- Свадьба всех заденет, кто в деревне будет, там ритуалы будут разные, - пояснил Джек.
- А, что, больно суровые здесь ритуалы? – обеспокоился я.
- По сравнению со свадьбой, день десантника в вашем парке культуры… имени отдыха, будет вам как детский утренник, - уверенно ответил Джек.
Интересно, откуда он знает про день десантника? Неужели сподобился поучаствовать?
Конечно, в посольстве про нас когда-нибудь вспомнят, название деревни где-то там записано, но в прогрессирующем бардаке это может произойти и через неделю, и через месяц. Перебрав целый ряд полуфантастических идей, мы с Костей остановились на решении проплыть на вёслах вниз по течению, до городка, расположенного примерно в сотне километров (если верить местной карте). Я решил обсудить этот вариант с Джеком.
Изрядно побегав по посёлку в поисках переводчика, я обнаружил Джека закусывающим в компании Мансура. Помощник колдуна посмотрел на меня косо, но препятствовать общению не стал. Джек предложил обсудить подробности нашего предстоящего возвращения в лоно цивилизации, уединившись на берегу реки. Когда мы спустились к воде, моё внимание привлёк странный звук, усиливающийся с каждой минутой. Вскоре стало ясно – это звук мотора. Из-за поворота показался катер, плывущий против течения. За рулём сидел человек в белом пиджаке и белой шляпе, брюк не было видно. Над кормой развевался американский флаг. Я отчаянно заорал, пытаясь привлечь к себе внимание рулевого. Мужчина лениво повернул голову в нашу сторону. Я запрыгал на берегу и замахал руками, пытаясь вспомнить - как по-английски просить о помощи, жаль, в школе французский учил. "Хау ду ю ду?". Нет, не то… Я порылся в сусеках памяти и откопал впечатливший меня фрагмент американского фильма о мутировавшей акуле. Что там кричала девушка, за которой с рычанием простуженного бульдога гнался по песчаному пляжу акулоподобный монстр? Она кричала: "Хэлп ми", что было переведено гнусавым переводчиком как "помогите". Не зря я ходил к друзьям смотреть видак…
После того, как я сопроводил свои прыжки воплями "хэлп ми", катер взял курс к берегу. Впрочем, белый человек, отплясывающий подобие гопака на берегу зачуханной африканской речки сам по себе вызывает интерес, даже без звукового сопровождения, даже у американцев. Для обрисования нашего печального положения пришлось срочно разыскать и пригласить на берег Костю, сдавшего в этом году кандидатский минимум по английскому языку.
Американец, оказавшийся геологом по имени Ричард, любезно согласился доставить нас троих в Найроби и даже взял на буксир нашу лодку. Добрались мы практически без происшествий, если не считать попытки одного наглого крокодила перекусить буксировочный канат.
Костя ужасно сокрушался, что нам не удалось убедить аборигенов в работоспособности раций. Я успокаивал его: ну, что возьмёшь с дикарей, не могут они поверить в существование вещей, которые нельзя потрогать руками. Ограниченность мышления – особенность менталитета слаборазвитых народов.
Когда мы с Джеком прощались в аэропорту, я отметил нашу везучесть – пришло же в голову нашему переводчику выбрать именно берег реки для обсуждения проблем.
- Берег реки выбрал не я, мне Мансур посоветовал. Он сказал: "Гуляй сегодня с рашами по берегу реки, всё хорошо будет", - сообщил мне Джек.
- И ты по его совету потащил меня на берег?
- Мне отец говорил всегда: когда колдун советует – надо слушать.
Черт их разберёт, этих колдунов…
 

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2019. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования