Литературный конкурс-семинар Креатив
Летний блиц 2017: «Жулики на каникулах, или Чудеса today»

Spata - Комманда Ню

Spata - Комманда Ню

 
Рекомендованная Олег Олегычу контора располагалась в самой нереспектабельной части города.
"Да кто вообще решится открыть здесь свой бизнес? Дыра дырой", - думал Олег Олегыч, оглядывая мрачный узкий дом из замшелых камней. Судя по вывескам, вместе с интересующей его конторой двухэтажное здание делили ломбард, скупающий краденое, дом терпимости, прикидывающийся массажным салоном, и торговец весёлыми травами и грибами, называющий себя фитотерапевтом.
Впрочем, наёмникам ли бояться подозрительных соседей?
Придя к такому выводу, Олег Олегыч решительно толкнул тяжёлую дверь под вывеской "Комманда Ню". Буквально в следующий миг он оказался перед сидящим за массивным столом обладателем благородного профиля и безупречно-мужественного, как на картинках, выражения лица
- Садитесь, - приказал благородный профиль таким решительным и непререкаемым тоном, что ноги Олега Олегыча сами подогнулись, усаживая его на стул. - Слушаю вас.
- Здравствуйте… э-э… Мне вас рекомендовали как специалистов высшего класса, - начал Олег Олегыч и сбился, услышав железный скрежет откуда-то сзади; казалось, у него за спиной кто-то точит здоровенный нож. Или меч. Или даже алебарду.
- Продолжайте.
Ножеточильный звук не прекращался, но Олег Олегыч решился его проигнорировать.
- Видите ли, все мои… э-э… друзья повально увлекаются экстремальным туризмом: ездят на верблюжьи сафари в пустыню, охотятся на носорогов, седлают на санках снежные лавины, бродят по заброшенным гномьим шахтам. Я же хочу сделать что-нибудь такое, что ни один из них не делал. Э-э… В общем, я хочу войну. Маленькую победоносную войну.
Несколько долгих мгновений благородный профиль рассматривал его и размышлял над услышанным, а затем кивнул и представился:
- Женерал.
- Олег Олегыч Писклявский.
- Писклявский? Тот самый? – чуть приподнял бровь Женерал.
Олег Олегыч деланно скромно наклонил голову. С тех пор, как он безобразно быстро разбогател на золотом шлаке, прошло немало времени, он ко многому привык, от многого устал и почти ко всему потерял вкус, но всеобщая известность ему до сих пор не приелась.
- Какой такой тот самый? – раздался чей-то голос у него из-за спины.
Олег Олегыч обернулся и – не нашёл источник голоса, только гору разного вида клинкового, рубящего, режущего и колющего оружия в дальнем углу. Кажется, именно из неё и доносился тот самый ножеточильный скрежет.
- Владелец компании по добыче и поставке золотого шлака, - ответил кто-то сбоку.
На этот раз обладателя голоса Олег Олегыч увидел - интеллигентного вида субтильного юношу в очках, сидящего у окна.
- А, это который драконьи лепёшки продаёт! – радостно воскликнул невидимка сзади, и Олег Олегыч поморщился: как он ни старался, как ни пытался переучить народ, нет-нет, да и выскочит это ненавистное "драконьи лепёшки". Пусть когда-то это и впрямь были драконьи экскременты, но с той поры они пролежали в земле столько времени, что давно превратились в первосортный шлак золотистого цвета - очень хорошее удобрение, неплохое топливо и ценное сырьё для алхимиков.
- Кхм, вообще-то это называется золотой шлак, - поправил он невидимого собеседника и демонстративно переключил всё своё внимание на Женерала. – Ну, так как, вы мне поможете?
- Разумеется, - звучно ответил тот. – Какая именно война вас интересует? Если хотите, могу предоставить список всех проводящихся на настоящий момент войн, и вы можете выбрать ту, которая вам больше по душе.
- Не надо, - отказался Олег Олегыч. Он знал, какие войны происходили сейчас в мире. Все они были слишком серьёзными, и при всей пресыщенности благами жизни, которые можно купить за деньги, при всём желании поэкстремальничать Олег Олегычу не хотелось умирать. А в слишком серьёзных войнах такой исход весьма вероятен. Более чем. – Меня не интересует ни одна из ведущихся ныне войн. Мне нужна новая. Небольшая и победоносная. Желательно, где-нибудь неподалёку. Я хочу, чтобы вы мне её нашли. Или организовали.
- Мы не огранизовываем войны, - покачал головой Женерал. – Мы только в них участвуем.
- Я заплачу вам в два раза больше вашей обычной ставки.
Впервые с того момента, как Олег Олегыч вошёл в контору, ножеточильный скрежет у него за спиной прекратился.
Безупречно-мужественное выражение лица Женерала сменилось яростно-благородным.
- В три, - быстро предложил Олег Олегыч.
У него за спиной что-то угрожающе лязгнуло.
- В пять, - стремительно повысил ставку Олег Олегыч и тут же торопливо добавил: - В десять, и я иду с вами.
Мгновение спустя ножеточильный скрежет возобновился. Но если раньше этот звук раздражал, то теперь удивительным образом успокаивал; он словно свидетельствовал, что всё вернулось на круги своя.
Благородная ярость на лице Женерала погасла, уступив место привычной безупречной мужественности:
- Полагаю, мы что-нибудь придумаем.
 
* * *
 
- Семь – несчастливое число, - пробурчал почти невидимый из-за горы холодного оружия Лёва, когда дверь за Олег Олегычем закрылась, и продолжил точить меч.
Женерал задумчиво побарабанил пальцами по столу. В его команде всегда было шестеро: Лёва, Лаки, Бурый, Псих, Миробор и он сам. Брать с собой седьмого, да ещё и абсолютно не имеющего опыта в воинских делах – решение и впрямь... неоднозначное. Но оплата! Видят боги, деньги им сейчас не помешают. Наёмнический бизнес вот уже несколько лет в упадке: родной город при новой власти, похоже, решил окончательно отказаться от ведения старых добрых войн по всем правилам войнологии. Нет, людей по-прежнему убивают, но теперь это называется не войной, а, например, миротворческой миссией, контр-преступной операцией или революцией. И наёмникам там, по крайней мере – официально - места нет.
- Меня больше волнует, где мы возьмём эту маленькую победоносную войну, - наконец, произнёс Женерал.
- Всё очень просто, - уверенно заявил Псих, субтильный юноша в интеллигентных очках. – Лаки.
Лаки был солдатом неудачи от бога и очень ценным членом Комманды Ню. Его засылали в тыл врага, откуда Лаки пробивался навстречу своим товарищам, а неудачи шли за ним попятам, кося противника налево и направо. Рвались подпруги на лошадиных сбруях, мечи застревали в ножнах, обвисали тетивы на луках, попадали колёсами в рытвины требушеты, тухло продовольствие, коварно нападала диарея, гнили штандарты, лопались барабаны и тускнели гербы.
- Но как именно ты собираешься его использовать, если у нас нет противника? – спросил Женерал и выжидательно уставился на Психа. Субтильный юноша был крупным специалистом по психологическим атакам, деморализаторству и разрушающему ментальному воздействию на врага; к его словам стоило прислушаться.
- Элементарно, - ответил Псих и поправил очки. - Пискля просил войну небольшую и неподалеку, так? – начал он, походя наделив заказчика прозвищем, которое от того, скорее всего, уже не отклеится. – Смотри, Женерал, к югу от города у нас живут кочевники из этих... как его... тюргских племён, и не проходит и дня, чтобы они не подрались между собой за какие-нибудь выпасы. Предлагаю заслать нашего Лаки на одно пастбище. Вся скотина наверняка рванёт за ним, а он пусть бежит к соседнему полю. Хозяева второго пастбища увидят чужой скот на своих землях и схватятся за оружие - вот тебе война маленькая. Пискля выберет, на чьей стороне воевать, мы быстренько усмирим кочевников – вот и война победоносная..
- Лёва, что думаешь? – повернулся Женерал к куче холодного оружия.
- Нормально, - послышалось в ответ.
Впрочем, иной реакции от Лёвы ожидать не стоило – парень страдал войноманией в тяжёлой форме и всегда с готовностью ввязывался в любую войну. Лёва прочитал все учебники по войнологии, был подписан на все журналы о новинках вооружения и испытывал непреодолимую тягу к любому оружию. Прежде чем примкнуть к Комманде, он много раз безуспешно пытался лечиться от своей зависимости. Но не помогли ни лекарства, ни встречи анонимных войноманов, ни даже гипнотизёр, заявивший, что истоки Лёвиной войномании - в тяжёлом детстве, ведь родители часто покупали ему для игр оловянных солдатиков.
- Ну, раз нормально, - улыбнулся Женерал, - значит, дело решено. Будет нашему Пискле маленькая победоносная война.
 
* * *
 
В утро, назначенное Женералом для отправки, Олег Олегыч явился разодетым в пух и прах: узкие - колен не согнуть! - бриджи, накрахмаленные – слышно, как хрустят! – манжеты, золотые – ослепнешь от блеска! – эполеты, грудь вся в разноцветных аксельбантах, щегольская тоненькая шпажка на боку и какой-то совершенно невообразимый головной убор.
- Что это? – процедил Женерал, сощурив глаза в выражении благородного презрения, и указал на высокую, в бляхах и с козырьком, шапку с пучком ярко-алых перьев наверху.
- Это кивер, - ответил Олег Олегыч тоном, исполненным удивления, что кто-то не знает столь очевидных вещей. Но на всякий случай пояснил: - Военый головной убор. – Прикоснулся к пучку алых перьев: - А это султан. – Услышал в ответ глубокое молчание и добавил: - Последний писк моды.
- Писк, значит? – повторил Женерал и обменялся понимающей ухмылкой с уже знакомым Олег Олегычу субтильным юношей: – Пискля – он и есть Пискля.
Интеллигентный юноша поправи очки на носу и очень серьёзно, пряча бесенят смеха в глазах, обратился к Олегу Олегычу:
- "Считай, что сразу проигран бой, когда ты храбрый, но некрасивый".
Несколько упокоенный этими словами, Олег Олегыч благосклонно кивнул юноше.
Женерал поправил церемониальный кортик на поясе и начал представление членов своей Комманды.
- Псих, наш специалист по ментальным атакам.
Юноша в очках вежливо кивнул.
"Надо же, такой интеллигентный, и такое имя", - подумал Олег Олегыч.
- Лёва, эксперт по войнологии по всех её проявлениях, - продолжил Женерал и махнул в сторону восседавшей на лошади горки холодного оружия во всём его многообразии.
"Ага, так вот кто точил ножи в конторе!" - сообразил Олег Олегыч.
– Бурый, - продолжил Женерал, кивая в сторону лысого и без бровей мужчины, в хламиде которого при каждом движении которого что-то булькало и стеклянно позвякивало. - Наш специалист по биологическому оружию.
Олег Олегыч принюхался – от специалиста по биологическому оружию исходил подозрительный запашок.
- Миробор, убеждённый пацифист.
Здоровенный лысый детина угрожающего вида с самым огромным мечом, который когда-либо доводилось видеть Олегу Олегычу, приветственно ощерился в ответ.
- И, наконец, Лаки, профессиональный диверсант высшего класса, - закончил представление Женерал, указывая на невысокого человечка на ослике.
- Очень приятно, - ответил Олег Олегыч, - А меня зовут...
- Пискля, - перебил его Лёва из-под груды скрываюших его режущих, рубящих, клинковых и колющих орудий.
Олег Олегыч обвёл взглядом такую разношерстную, но, в общем и целом, производящую угрожающее впечатление Комманду и проглотил возражение. Пискля так Пискля.
 
* * *
 
В первый день путешествия Олег Олегович избавился от "последнего писка моды" - немилосердно натирающего шею тяжёлого кивера с алым султаном.
На второй день расстался с накрахмаленными манжетами и сделал в бриджах надрезы под коленями, чтобы, наконец, нормально их сгибать.
На третий день он уже привык откликаться на Писклю и получил ответы на наиболее волнующие его вопросы: почему у Комманды такое дурацкое название - Ню? Что делает пацифист среди наёмников? Почему Бурый издаёт стеклянное позвякивание при каждом движении? И почему Лаки едет на ослике, довольно сильно отставая от Комманды, и без оружия, в то время как все остальные – на лошадях и вооружены до зубов. Причём в случае Лёвы – вооружены до зубов в самом буквальном смысле: когда войноман изредка улыбался, Олег Олегыч видел у него на зубах острые железные коронки для боевого покусывания.
Вопрос о том, почему именно Ню, как выяснилось, оказался больным для Женерала.
- Чёртовы дилетанты, мнящие себя вояками, растащили все буквы алфавита! А на некоторые буквы даже очередь есть, люди ждут, когда группа распадётся, чтобы взять освободившуюся букву себе. На Альфу знаешь сколько желающих? Да и на Дельту не меньше, - Женерал печально вздохнул и явил миру на своём благородном профиле выражение возвышенной печали. – Когда я пришёл сдавать документы на регистрацию группы наёмников, из алфавита оставалось незанятым всего две буквы, ню и фи. Весёленький выбор, правда? Но деваться было некуда, мы с ребятами посовещались и решили, что Комманда Фи звучит ещё хужё, чем Комманда Ню. С Фи с нами вообще никто не захочет иметь дело, а с Ню – ну, подумаешь, принимают нас иногда за людей другой профессии и приглашают станцевать на девичнике, - Женерал вдруг смутился и метнул на Олега Олегыча суровый взгляд: - Неважно, как нас зовут, важно, как мы выполняем свою работу. А выполняем мы её безупречно!
- Знаю, знаю, - поспешил упокоить разошедшегося Женерала Олег Олегыч. – Мне вас рекомендовали именно как специалистов высшего класса.
Пацифист Миробор сам охотно удовлетворил любопытство Олега Олегыча:
- Я из движения пацифистов, слыхал о таком? Мы верим в мир во всём мире и готовы защищать его от войны любыми средствами, в том числе и с оружием в руках. Раньше мы все были такие, но несколько лет назад к власти пришли какие-то тёмные личности и замутили всем умы,- огромные ладони Миробора непроизвольно сжались в увесистые кулаки. – Они сказали, что защита мира с оружием в руках – это суть война, что против наших убеждений. Про то, что война против наших убеждений – это они, в общем, правильно сказали, но ещё они заявили, что теперь мы должны поддерживать мир только мирными средствами. В общем, полная чушь. Вот скажи мне, Пискля, как ты мирно поддержишь мир, если на тебя налетают с мечом наперевес, а?
- Именно тогда ты и пришёл в Комманду, да? – уточнил Олег Олегыч, понимая, что заданный ему вопрос – риторический.
- Тогда и пришёл, - мотнул налысо бритой головой Миробор. - Здесь я по-прежнему могу жить по своим внутренним убеждениям и защищать мир от войны любыми средствами, в том числе с оружием в руках.
В голосе пацифиста Миробора было столько непоколебимой уверенности, что Олег Олегыч дискуссию продолжать не решился.
Бурый на вопросы Олега Олегыча не отвечал – он вообще не говорил. То ли не мог, то ли не умел. А, может, не хотел. От Женерала Олег Олегыч узнал, что Бурый – друид, общается только с природой. Что до стеклянного позвякивания, так это оружие Бурого, разложенное по карманам и складкам одеяния - баночки и скляночки с опасными смесями органического происхождения и собственного изобретения Бурого.
Причина же безоружности Лаки и ослика в качестве передвижного средства выяснилась сама собой, Олег Олегыч просто понаблюдал некоторое время за солдатом неудачи и всё понял. Дай ему оружие – он непременно поранится. Посади на лошадь – она его сбросит и затопчет. Ну а подпусти слишком близко к себе – и неприятности случатся уже с тобой.
А на четвёртый день Комманда Ню подошла к территории условного противника – к гишлакам двух соседствующих скотоводческих племён, разделённым просторными пастбищами.
 
 
* * *
 
Обосновавшись в кустах по всем правилам войнологии, Комманда Ню наблюдала за крадущимся Лаки - тот с видимой опаской приближался к пастбищу, на котором мирно щипал травку крупный рогатый скот.
Олег Олегыч вдруг сообразил, что так ничего и не узнал о предстоящей войне.
- Позвольте уточнить - кто с кем воюет? Кто на кого напал? За кого мы?
- Это как получился, - рассеянно отозвался Женерал, наблюдая за осторожными передвижениями Лаки. Именно от него всё и зависело: чей скот первым бросится за ним и нарушит границы пастбищ, то племя и будет обвинено в провоцировании войны.
Огромный чёрный бык-вожак слева от изгороди, разделяющей границы владений двух соседских племён, первым заметил крадущегося чужака. Вскинул голову и уставился на него налитыми кровью глазами.
Чужак замер, не отрывая испуганно-зачарованного взгляда от рогов быка, а потом тихо взвизгнул и бросился бежать.
Быки реагируют не только на угрозу и красное; чужой страх тоже их провоцирует, вызывает желание преследования. Вот и бык-вожак просто не смог совладать с инстинктами – увидел улепётывающую фигуру, от которой волнами расходилась паника, наклонил голову и, нацелив рога на чужака, с рёвом рванул за ним.
А за быком потянулось всё остальное стадо.
А вслед за разбегающимся богатством последовали чобаны, на скаку раскручивая лассо, щёлкая кнутами и ругаясь на всё горло.
Хрупкая изгородь была вмиг сметена, территориальная неприкосновенность соседнего гишлака – безжалостно и бесцеремонно нарушена.
- Здесь по соседству живут родственные кочевые племена тюргов: алиф-тюрги и хамза-тюрги, - негромко говорил Женерал, наблюдая за передвижениями Лаки и стада. – И те, и другие занимаются скотоводством, и у них постоянно возникают споры из-за пастбищ. Как видишь, мы только что стали свидетелями, как... – Женерал прищурился, глядя на гишлаки, словно пытался свериться с какой-то надписью, - Стали свидетелями, как алифы бесцеремонно напали на исконные пастбища хамза. Разумеется, такую агрессию невозможно оставить незамеченной, и наша благородная задача – помочь хамза в борьбе с врагом... Или, наоборот, помочь алифам отвоевать законные владения, хитростью захваченные подлыми хамза в прошлом. В общем, как пожелаешь.
Тем временем, заметив ворвавшийся на их пастбище чужой скот, чобаны-хамза вскочили на коней, схватили луки и рванули наперерез скачущим вслед своему стаду чобанам-алифам.
Женерал удовлетворённо кивнул - дело сделано, Лаки только что организовал небольшую войну.
Выведя Комманду из кустов, Женерал приказал выступать в сторону противника. И хотя окончательный враг ещё не определился, выполнить приказ всё равно не составило труда – ведь оба потенциальных противника находились сейчас в одной стороне.
- Ну, Пискля, за кого сражаться будем?
Олег Олегыч переводил взгляд с одного гишлака на другой и, не в силах выбрать, медлил с ответом.
Женерал и его Комманда ждали решения заказчика, бодро шагая вслед стаду и чобанам.
А тем временем Лаки, сам того не ведая, превращал мелкую локальную стычку в крупномасштабный конфликт.
Лаки приносил неудачу не только противнику, но и всем, кто попадался у него на пути. В данный момент солдат неудачи со всех ног улепётывал от рязъярённого быка и не разбирал дороги. Он уже давно пересёк и пастбище, и гишлак, и, сделав большой полукруг, теперь стремительно приближался к кромке леса.
Именно в этот момент из-за деревьев показался пышный караван.
К огромному несчастью караванщиков, их охранники были выряжены в ярко-красные кафтаны. Разъярённый бык просто не мог не среагировать на цвет: красное раздражадо куда больше, чем страх. Резко изменив траекторию движения, бык бросился на идущего во главе каравана охранника. Стадо рвануло за ним вслед; за стадом понеслись раскручивающие лассо чобаны-алифы, а за алифами – возмущённые чобаны-хамза.
Перепуганные караванщики вообразили, что подвергаются нашествию и диких животных, и кочевников одновременно, и попытались организовать оборону.
Зазвенели мечи, засвистели стрелы, полилась кровь. Мелкая стычка кочевых племён стремительно перерастала в нечто куда более серьёзное и международное.
Запыхавшийся Лаки нагнал Комманду.
- Ну, как я? – радостно спросил он – и резко замолчал, наткнувшись на выразительный взгляд Женерала, многозначительно кивающего на Миробора. Наголо бритый пацифист единственный не был посвящён в детали устроенной диверсии – после небольшого совещания Комманда решила, что Миробор, будучи пацифистом, хоть и воюет во имя мира, наверняка не одобрит развязывание войны.
- Кхм, - напряжённо откашлялся Женерал и обратился к Олег Олегычу: - Ну, так что, Пискля, решил, за кого воевать будем?
- Боюсь, придётся за своих, - ответил тот. – Это же наш караван, из нашего города, по гербам видно. Послан Сенатом с дипломатической миссией в Тюргостан.
Члены Комманды Ню переглянулись и разом обернулись к разворачивающейся стычке. Только теперь они смотрели на неё совсем другими глазами. Войны начинались и по куда более мелким поводам: кто-то увёз чужую жену, кто-то постучал сапогом по столу переговоров. А тут налицо акт самой что ни на есть неприкрытой агрессии: тюргские племена напали на представителей дипломатической миссии соседнего государства!
- Командующий нашей армией с радостью уцепится за такой прекрасный повод начать войну, - сказал, наконец, Олег Олегыч. – Война отвлечёт внимание от той истории про него и девиц из дома терпимости. Так что как только новости дойдут до города, сюда двинется наша армия... А мы, получается, сейчас уже на передовой... – по мере того, как Олег Олегыч начинал осознавать ситуацию, в его голове всё отчётливее звучали нотки паники. Он затравленно оглянулся и увидел, что с одной стороны от них - караванщики, быки и чобаны-алифы, а с другой стороны к месту стычки несётся отставшая часть стада и чобаны-хамза. – Мы, выходит, на такой передовой, что передовее некуда…
- Точно, - жизнерадостно подвёл итог невидимый из-за кучи колюще-режущих орудий Лёва.- Мы в полном… авангарде.
 
* * *
 
Находясь между кочевниками, уже ввязавшимися в бой с каравванщиками, и кочевниками, ещё только рвущимися в бой, Олег Олегыч всей шкурой понял, что это такое – быть между молотом и наковальней.
Однако члены Комманды не проявляли признаков паники. Настоящие профессионалы, они быстро и сосредоточенно занимались каждый своим делом.
Женерал работал над выражением лица: из безупречно-мужественного оно превращалось в настолько сурово-решительное, что Олег Олегычу становилось абсолютно ясно: отдай ему сейчас Женерал приказ атаковать в одиночку полчища врагов – он не сможет ослушаться!
Миробор любовно разворачивал шипастый цепной моргенштерн.
Невидимый Лёва, судя по металлическому лязгу, менял местами некоторые режущие, колющие, рубящие и клинковые орудия в окружавшей его куче.
Лаки предусмотрительно отступал от членов Комманды к эпицентру заварушки.
Молчаливый Бурый извлекал из складок и карманов своего одеяния бесчисленные склянки и складывал их аккуратными горками. Из одних булыток воняло, в других что-то противно булькало, в третьих – опасно вспыхивало.
Но больше всех Олег Олегыча ужаснули приготовления Психа: субтильный юноша в интеллигентных очках натянул на себя кошмарные облегающие штаны в яркую полоску, нацепил на голову какие-то перья, покрыл лицо и грудь пугающей раскраской и сейчас, держа перед собой зеркальце, задумчиво красил губы – не иначе, готовился произвести своим видом психическую атаку.
- Да вы что же, и впрямь собираетесь сражаться со всеми ЭТИМИ? – взвизгнул Олег Олегыч, поняв, что означают эти приготовления.
- Ты же хотел войну, - спокойно ответил Женерал. – Вот, получай.
Из эпицентра свалки доносилось конское ржание, рёв взбесившихся быков, свист лассо, лязганье сталкивающихся клинков и крики боли. Олег Олегыч вздрогнул всем телом.
- Я хотел небольшую войну.
- Так она пока ещё очень даже маленькая.
- Я хотел победоносную.
- Мы приложим все усилия, чтобы победить.
- Нет, нет, нет, - замотал головой Олег Олегыч, - Я это всё как-то совсем по-другому видел.
На самом деле Олег Олегыч представлял себе красивый строй войск и реющие над ними штандарты, генералов, встречающихся на поле между армиями для переговоров, трубящие рожки и стучащие барабаны. А сам он стоял на холме с командным пунктом в красивой, по последнему писку моды, форме главнокомандующего и отправлял адъютантов с приказами в разные сторроны. Правда, такая война, разумеется, никак не могла быть небольшой…
Для небольшой войны у него был другой, куда более примитивный, но не менее привлекательный сценарий. В нём он просто влетал в гущу битвы, геройски разил врага направо и налево, и никто не мог ему противостоять. Правда, мечты, услужливо рисуя этот красивый сценарий, не учитывали его полную боевую некомпетентность, а также игнорировали чрезвычайно высокую вероятность получения ранений, вероятно, даже смертельных. Брутальная реальность разворачивающейся у него на глазах стычки между караванщиками и чобанами немедленно указала ему на эти пробелы.
- Не дрейфь, Пискля, - свойски хлопнул его своей лапищей пацифист с шипастым моргенштерном через плечо. – Держись за мной, и всё будет хорошо.
- Я… я заплачу вам полную сумму, только, пожалуйста, давайте, мы сбежим отсюда!
- Никто! - отчеканил Женерал громовым голосом, и Олег Олегыч содрогнулся всем телом, - Никто не сможет обвинить меня в том, что я не выполнил контракт! Ты хотел войну, ты хотел в ней участвовать, ты хотел победить. Сейчас мы тебе всё это предоставим, – И, обратив на него всю мощь своего сурово-решительного взгляда, Женерал приказал: - Вперёд!
И случилось неизбежное – не в силах сопротивляться приказу, произнесённому этим непререкаемо-властным голосом, Олег Олегыч, как зачарованный, выхватил свою тонкую шпажку и с бешеным криком рванул вперёд, прямо в гущу свалки.
И всё завертелось у него перед глазами.
Где-то справа страшно лязгал оружием войноман Лёва, где-то слева крушил мечом и моргенштерном пацифист Миробор, деморализовывал противника своим видом Псих, шнырял в тылах врага солдат неудачи Лаки, а Бурый забрасывал всех своими вонючими склянками. Шум боя время от времени перекрывал звучный, глубокий голос Женерала, вселяющий в своих солдат абсолютную уверенность в победе.
Оглушённый этим голосом и запалом битвы, Олег Олегыч не знал, сколько прошло времени. Когда он очнулся, чобаны в ужасе разбегались, на земле лежали тела людей и скота, а гишлаки обоих племён, и алифов, и хамза, горели.
Караванщики в гербах родного города с трудом переводили дыхание и рукоплескали неожиданным спасителям.
- Неужели это всё - мы? – растерянно спросил Олег Олегыч, оглядывая картину разрушения.
Члены Комманды Ню молча кивнули в ответ.
- Но… зачем же мы это всё, а? – жалобно протянул Олег Олегыч, не в силах отвести взгляд от разрушенных домов и застывших тел. Ему было скучно, его богатые друзья развлекались экстримом, и ему захотелось тоже попробовать чего-нибудь этакого. Он думал о небольшой победной войне, только и всего. Он думал о красивой военной форме и о параде после войны, о медалях и славе героя. Он почему-то не думал о том, что всему этому будет предшествовать.
Он не думал…
Олег Олегыча стошнило.
- Война, - равнодушно пожал Женерал плечами.
 
* * *
 
Хотя Олег Олегыч и не помнил подробностей самой битвы, он был твёрдо уверен, что с него хватит. Он получил сполна экстрима и более чем достаточно впечатлений, чтобы долго делиться рассказами со своими богатыми и успешными… э-э… друзьями.
Обратно Комманда Ню и Олег Олегыч возвращались вместе с караваном, под давлением чрезвычайных обстоятельств прервавшим свою дипломатическую миссию в Тюргостан.
По возвращении в город караванщики вмиг разнесли подробности случившегося.
Олег Олегыч Писклявский был награждён орденом за мужество, проявленное в битве с врагом, и, внезапно заделавшись героем, был избран, практически без его участия, в Сенат, ранее не желавший иметь дело с безобразно богатым продавцом окаменелых драконьих лепёшек.
 
 
Комманда Ню без задержек получила обещанный десятикратный гонорар. От себя новоиспечённый сенатор добавил Женералу персональный сюрприз: надавив на одну группу наёмников, он принудил их самораспуститься, освободив, таким образом, в реестре новую букву. Правда, не знаменитую Альфу и не популярную Дельту. Теперь бывшая Комманда Ню стала называться Коммандой Хи.
Женерал был почти счастлив.
 
 
Воодушевлённый убедительной победой, Сенат посчитал, что агрессию зарвавшихся кочевников-тюргов нельзя оставлять безнаказанной и что нужно показать этим дикарям их место. Открылись призывные пункты, начали формироваться армейские подразделения.
 
 
В это же время жители разорённых гишлаков алиф и хамза дошли до Тюргостана. Хотя гордые кочевые племена в мирное время не признавали единой государственности и упоённо враждовали друг с другом за пастбища, в час беды все они подтягивались в единственный город тюргов и объединялись против общего врага. Вот и сейчас обострённое чувство собственного достоинства не позволяло кочевникам забыть ничем не спровоцированное нападение соседнего государства.
Объединившиеся тюрги собирались мстить за разорённые гишлаки алифов и хамза.
 
 
И совсем рядом, отделённая от реальности лишь одним маленьким шагом, довольно потирала руки Настоящая Большая Война.

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Летнего Блица
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2017. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования