Литературный конкурс-семинар Креатив
«Креатив 23, или У последней черты»

Alvin the Red - Школа номер сто

Alvin the Red - Школа номер сто

…И демонам жутким в глаза посмотри,  
Да не этим, а тем, что толпятся внутри…  
 
Департамент образования вторую неделю стоял на ушах. По коридорам, отделанным неряшливым пластиком, как обычно сновали сотрудники, шуршала оргтехника, а из кабинетов доносились приглушенные голоса. Всеобщее беспокойство выдавали лишь растерянные взгляды и непривычная деловитость. На первый взгляд могло показаться, что идет очередная проверка, но все было гораздо хуже.  
Алена оперлась руками о подоконник. За окном, наплевав на экономию, топило лето, полными лопатами подбрасывая уголь в солнечную топку. Люди спасались от жары в накондиционереных помещениях, а кто попроще, наоборот выходил на улицу и в теньке попивал пиво или что-нибудь безалкогольное. Купались в фонтанах. Компания молодых людей, заткнув майки в шорты, безмятежно потягивала пивко, сидя на корточках под деревом. Из окна припаркованной рядом девятки с оранжевым прыщом «такси» на крыше, выглядывали, босые ноги водителя. На удивление чистые.  
Хлопнула дверь. Алена обернулась и проводила взглядом высокого молодого человека в безупречно выглаженных светлых брюках и слегка великоватой сорочке с коротким рукавом. Если бы не причина, по которой этот парень временно поселился в кабинете Алены, она была бы рада такому разбавлению их женского коллектива.  
Все началось с того, что два месяца назад открылись лагеря дневного пребывания. Мамочки уверенно вели своих чад в изрядно надоевшую им за учебный год школу. Снабженные раскладушками и пакетами с апельсиновым соком дети оказывались под присмотром учителей и старшеклассников. Все были довольны.   
Пока в сотой школе девочка-вожатый не сварилась в огромной кастрюле с какао.  
 
В результате череды проверок удалось найти десяток виноватых и уволить двух техничек. Также в ходе осмотра отыскался проектор и пять противогазов, пропавших из класса БЖД.  
А потом под грудой спортивных матов нашли задохнувшегося физрука.  
 
И не раз просыпалась Алена в холодном поту, вспоминая торчащие из кастрюли распухшие ноги в оплывших от температуры нейлоновых колготках – перевязанные ими как соевая колбаса.  
Лагерь закрыли, но в последний вечер молоденькая учительница собственной головой пересчитала бетонные ступеньки двух лестничных пролетов. Поползли слухи. Департамент захлестнуло проверками. На кусок лакомого пирога слетелись все – от санэпидемстанции до следственного комитета. В последнем и работал только что прошедший мимо Стасик Нефедов.  
Директора и завуча уволили сразу. Начальник районного отдела образования ушла сама. Руководитель департамента – железная леди Мария Обручева держалась за свое место мертвой хваткой.  
Алена вернулась в кабинет и зарылась в бумаги, надеясь, что аналитические записки и финансово-экономические показатели вытеснят из головы сотую школу. Ту самую «сотку», где она проучилась десять лет, каждый день шагая по тем самым ступенькам и упорно делая мостик на тяжелых дерматиновых матах. Хорошо хоть на какао с детства аллергия.  
Открыв ногой дверь, вошла Ксюха. Вошла – громко сказано. Нагруженная стопками папок, она вковырнула себя внутрь и свалила ношу на пол.  
- Уф! Вот дебилизм таскать эту муть туда-сюда. Что они такого узнают, копаясь в делах черти-какой давности?  
- Ну… думаю, мое кошмарное выпускное платье нигде не всплывет – сказала Алена.  
Ксюха фыркнула и полезла в тумбочку за кружкой.  
- А я лучше помню ту часть выпускного, когда была без платья. Эх! – девушка набрала кипятка из кулера и принялась распаковывать коробку с чаем.  
Слегка полноватая жизнерадостная Ксюха пользовалась неизменным успехом у мужиков. Ее курносая мордашка и внушительная грудь мало кого оставляли равнодушным. Алена понимала, что это ненадолго и подругу скоро разнесет, но все равно немного завидовала.  
Раскручивая над головой чайный пакетик, Ксюха отточенным движением повела бедрами и закусила губу, глядя на Аленку.  
- Ну что, сучечка, оторвемся сегодня в «Ромео»? – прохрипела она, видимо считая, что подражает баритону какого-нибудь завалящего Дон-Жуана.  
- Я лучше напьюсь как следует и не пойду завтра на работу. Ксюх, ну нафиг идти в четверг? Давай завтра?  
- Завтра еду к маме – Ксения бултыхнула в кружку сразу три кубика сахара и грациозно увернулась от горячих брызг. – А сегодня можно оторваться… на работу забей – скажешь этот чудик мешает трудиться. Чайку?  
- Не… я лучше холодненькой.  
Через десять минут вернулся Нефедов. В два захода перетащил принесенные Ксюхой папки на выделенный ему стол и, откинувшись на спинку кресла, погрузился в чтение.  
- Интересно? – спросила Ксения.  
- Не особо. – Стас сменил позу и поглядел на девчонок. – В школе я даже не подозревал, что кроме учителей тут целая система.  
- О чем же начинающий следователь подозревал в школе? О таинственном воре булочек из столовой? – это уже Алена из вороха собственных бумаг.  
Нефедов что-то пробурчал и принялся копаться в следующей папке. Ксюха уморительно закатила глаза.   
Клуб «Ромео» поразительным образом сочетал в себе уют и фривольность. Небольшое помещение на первом этаже и в подвале экспериментального театра состояло из единственного зала, совмещавшего танцпол, десяток столиков и бар. Несколько аквариумов, мягкие тканевые драпировки создавали домашнюю и расслабленную атмосферу. Многоярусный потолок с множеством причудливых лампочек всех цветов и размеров, постоянная громкая музыка, напротив, провоцировали безудержное веселье.  
Ксюха покоряла танцпол, повторяя одни и те же заученные движения, на первый взгляд, ничем не отличаясь от нескольких девушек, танцующих рядом. Но если бы взгляды всех мужчин в зале можно было на миг уподобить лучам лазерной указки, короткое черное платьице Ксении было бы сплошь покрыто красными точками.  
Алена залпом выпила пятьдесят грамм рома с колой – третьи за вечер – закусила лимончиком и направилась к подруге. Громкая ритмичная музыка и резкая игра света и тени вкупе с алкоголем – сильная штука. Несмотря на потуги нескольких кондиционеров, стало по-настоящему жарко. Когда захотелось снять майку и остаться в бюстгальтере и обтягивающих джинсах, которые просто так не снимешь, Алена обратила внимание, что сменилась уже четвертая мелодия, а рядом с ней уверенно пританцовывает один и тот же молодой человек – выходец откуда-то с юга.  
Спортивно сложенный, одетый в серую полосатую тенниску и светлые джинсы, парень задорно улыбался и всячески оберегал Аленку от случайных пинков других танцующих. Повернувшись к нему спиной, девушка слегка прикоснулась к его груди и прокричала: - Тебя как зовут?  
- Рустам, - ответил парень, - давай угощу чем-нибудь?!  
 
С ним было весело. Полулежа на диване в объятьях молодого дагестанца, Алена наконец расслабилась окончательно. Сотую школу и женские ноги в плавленом нейлоне растворила нехитрая романтика ночи. Они танцевали еще несколько раз, и Рустам успел основательно пощупать свою подружку. Аленка не сопротивлялась даже для вида. Ей было хорошо. Где-то рядом заливалась смехом Ксения, бродили нетрезвые посетители и невозмутимые официантки. Алена положила голову на плечо молодого человека и поцеловала его в шею.  
 
Время шло к четырем часам ночи и Аленка расслабленно плюхнулась на заднее сиденье черного «Лансера». Через пару километров они остановились. В машине было неудобно. Молодой человек старательно пыхтел, аккуратно, но настойчиво, стараясь доставить Аленке удовольствие. Девушке казалось, что она лежит в тесной коробке из-под холодильника, а вокруг нее густой поролон – все звуки и чувства застревали в нем и Аленке доставались лишь слабые вибрации. А потом они поехали домой.  
- Тебе куда?  
Алена поглядела в окно – на улице уже светало - и неожиданно для самой себя ответила: - Сверни здесь!  
Рустам послушно направил машину по разбитой дороге.  
- Останови, пожалуйста.  
Аленка быстро поцеловала его в щеку и выскользнула на улицу, махнув на прощанье рукой. Когда «Лансер», пятясь, отполз прочь, она осталась одна. Прямо перед ней высилось желтоватое четырехэтажное здание сталинской постройки. Школа номер сто.  
У парадного входа делать было нечего, и Алена устроилась на заднем дворе. Она достала из сумочки губную помаду, повертела в руках и положила обратно. Алкогольный туман потихоньку отступал. Ему на смену готовились придти головная боль и жуткая сухость в глотке. Порывом ветра открыло дверь одного из пожарных выходов. Получалось, что директор все же был уволен не зря. Слабо соображая, Алена подошла к двери, намереваясь ее закрыть. Закрыла. Изнутри.  
Тусклый утренний свет неспешно обустраивался внутри – постепенно заползал в темные углы рекреации, высвечивал облезшую краску каменных ступеней. Алена сделала несколько шагов и неуверенно остановилась. Мир перед глазами несколько раз дернулся и ушел из под ног. Вспомнив о судьбе последней жертвы, девушка постаралась ухватиться за перила, и в итоге не скатилась с лестницы кубарем, а быстро сбежала вниз, несколько раз подвернув ноги. Дверь в подвал уже не притворялась, что раскрывается ветром – она резко распахнулась перед носом Аленки и та, окончательно утратив контроль над телом, рухнула в неизвестность.  
Боль. Разбитые в кровь пальцы и холодный бетон. И ничего не видно. Алена собралась с силами. Приняла сидячее положение, привалившись к стене. Нащупала батарею. Кривясь от боли, стащила тесные шпильки и принялась разминать ступни. С противным потрескиванием несколько раз мигнула пыльная лампочка, высветив отделанные грязной кафельной плиткой стены и груду старых парт. Алена часто заморгала, когда лампочка окончательно разгорелась. Место показалось странно знакомым. Необычно высокий подвал – парты уложены в четыре яруса и оставалось место для пятого. Несколько холщовых мешков с хламом в углу. Вот и вся обстановочка.  
- Привет.  
Алена вздрогнула в такт встрепенувшемуся сердцу. Из за парт вышел мальчик лет десяти в белой рубашке, коротких синий шортах и старомодных сандаликах. На его шее алел пионерский галстук. В руках парнишка держал какой-то прибор с торчащими обрывками проводов.  
- Привет… ты чего здесь делаешь? – глупее вопроса Аленка придумать не смогла.  
Мальчик сел на парту и болтая ногами, принялся разматывать провода.  
- Ты была в Индии?  
Алена отрицательно покачала головой и попыталась встать – с первого раза не получилось.  
- Индусы не едят говядину. Считают, что коровы – священные животные.  
- Зашибись! Лучше помоги подняться, похоже, я вывихнула ногу.  
- А мусульмане не едят свинину, но у них свиньи считаются грязными животными. Парадокс?  
- Идиотизм, - согласилась Алена, - а кур все жрут. Ну, так как насчет помощи?  
Паренек оторвался от своего устройства и внимательно посмотрел на девушку, а потом на закрытую дверь подвала.  
- Бессмысленно. Она тебя не выпустит.  
- Кто?  
- Школа. Она не любит таких, как ты.  
 
Перед глазами вновь замелькала кастрюля с какао, синюшная рожа физрука и окровавленные ступени. В груди похолодело и Аленка облизнула губы. Первыми, пока неловкими толчками в голове разминалось похмелье. Мобильник был в сумочке, сумочка на лавочке, лавочка во дворе, а Алена в заднице – дверь не поддавалась.  
- Чего ты лыбишся, – вспылила девушка – сам ведь заперт.  
- А мне наружу не надо.  
- Твою ж мать… По сценарию я должна закатить глаза и спросить «Что здесь происходит»? Опять ответишь про говядину?  
- Почти. От тебя воняет – мальчишка спрыгнул с парты и провел вспотевшими руками по шортикам – прям таки смердит этим!  
- Говядиной? - От мысли о пище Аленку замутило. Сделав несколько глубоких вдохов носом и выдохов ртом, она снова уселась на пол.  
- Не совсем. Ты была с мужчиной.  
Девушка несколько раз моргнула.  
- И за это школа оставила меня на внеклассные занятия? Открою тайну: я частенько ммм… бывала с мужчинами, а вот с туповатыми мальчишками в школьном подвале впервые.  
Паренек на минуту замер, пристально глядя на бесплодные попытки Алены отпереть дверь. Тряхнул головой, отгоняя какую-то мысль, и пару раз качнулся с носка на пятку. Выглядел он довольно нелепо, напоминая китайского болванчика. Что не едят в Китае? Противозачаточные?  
 
- Тебя завалит партами. Зашла, увидела что-то… С похмелья неосторожно повела рукой и – Бах! Дело в шляпе. - Мальчишка резко выпрямился.  
- Заткнись, прид… - Верх мебельной пирамиды зашевелился. Сквозь головную боль и тошноту прорвалось: «Это было не предсказание. Он это сделал. Школа тут вообще не причем». Алена бросилась вперед, забыв о растянутых мышцах и колючей вате в голове. Дотянуться. Выцарапать глаза, придушить…  
«Кранк!!!» Одна из кафельных плиток оторвалась и зависла в воздухе. Мгновение и осколки бьют девушке в лицо. Дотянуться! Вторая, третья… Не добежав несколько метров, Алена падает на пол – в окровавленные осколки у самого начала мебельной пирамиды.  
Ну вот и все? Пирамида качнулась и нависла над девушкой. На голову посыпался мелкий мусор и отколупавшаяся краска. Аленка повернулась на бок и постаралась прикрыть руками голову, а ноги прижать к животу.  
С треском распахнулась дверь подвала, и вошел Стас. Одет он был в спортивный костюм и выглядел недавно проснувшимся. В руке он держал Аленкину сумочку. Он не успел даже понять, что происходит, как только что открытая им дверь сорвалась с петель и крепко приложила его по спине. Воспользовавшись передышкой, Алена встала и вторично бросилась на мальчишку.  
Сшибла с ног и схватила за шею. Мальчик не сопротивлялся. Только в глазах его что-то сверкнуло, и сверху свалилась первая парта. У девушки перехватило дыхание. Несколько раз моргнув, она все же разжала руки. Пионер выкарабкался из-под Алены, отдышался и потянулся за своим прибором, что валялся в стороне. Громыхнуло. Разбрызгивая кровь, мальчик рухнул на пол и получил еще одну пулю. Его тельце несколько раз дернулось, а Стас все стоял, немного шатаясь, с пистолетом в руке.  
- Может быть, ты вытащишь меня? – всхлипнула Алена и, наконец, потеряла сознание.  
 
- Ты хочешь сказать, что этот паренек учился вместе со мной?  
Стас пожал плечами. В то время, когда Алена лежала в больнице, он успел рассказать ей, как ночью позвонила Ксюха и попросила проследить за своей подругой «как бы чего не случилось». Рассказал он и о том, что никакого трупа в подвале не нашли, а всю историю свели к тому, что подвал давно не ремонтировался, школа содержалась в ужасном состоянии… в общем Обручеву уволили и дело закрыли.  
А вот теперь, сидя на табурете в своей маленькой кухне, Стас решил рассказать все до конца. О том, что пару десятков лет назад без вести пропал семиклассник Володя Репнин. Круглый отличник.  
 
- Я говорила, что помню этот подвал? - Алена отстраненно помешивала кофе. – Так вот я только сейчас вспомнила, что именно там впервые поцеловалась… двенадцатого мая…  
Стас едва удержался, чтобы не вскочить.  
- В этот день пропал Репнин.  
Алена уставилась на следователя.  
- Получается, этот парнишка был влюблен в тебя, - пробормотал Стас, - ну тогда в истории пропадает весь интерес.  
- В смысле?  
- По материалам дела ваш физрук и погибшая учительница собирались пожениться.  
Алена залпом допила кофе.  
- Погоди… Репнин убивал всех, кто был влюблен? Бред! Таких десятки!  
- Но не летом. Летних лагерей в сотой школе не было уж двадцать лет как. – Стас сделал страшные глаза – Колдовство!!!  
- Бред.  
- Забудь об этом случае, Алён. В жизни слишком много реальных проблем, чтобы отвлекаться на сверхъестественное. «Секретные материалы» никогда бы не сняли в России – наша бюрократия любых демонов возьмет под строгий учет и запудрит всем мозги до такой степени, что и сама забудет об их существовании.  
 

Авторский комментарий: в качестве куклы для битья в ожидании серьезных рассказов
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 23
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2018. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования