Литературный конкурс-семинар Креатив
Рассказы Креатива

Демьян - Правило секундной паузы

Демьян - Правило секундной паузы

 
Трудно объяснить женщине почему некоторым мужчинам нравится охота.
"Как можно убивать беззащитных зверюшек! Не жалко?"
"Нет, жалость вообще не терплю, она унизительна. Да и не совсем уж беззащитных..." - примерно так прозвучал бы ответ некоторых. Только не Андрея, ведь он повелитель слов.
 
 
Знакомство с Вероникой произошло на выставке работ молодых художников. Едва ли Андрею пришлась по душе даже четверть экспозиции, хотя фонд Кудряшовых и спонсировал предприятие. "Подобное финансирование необходимо, позже поймёшь зачем", - напутствовал отец, слишком мудрый, чтобы тратить слова и деньги попусту. Выгоду Андрей почувствовал почти сразу - медийное сообщество смягчило отношение к молодому плейбою.
- Вам нравится картина? - раздался девичий голос у него за спиной.
Картина действительно привлекла внимание Андрея. Жанровая сценка: эльфоподобное создание кормит с ладони оленя под сенью кроны цветущего древа. Ничего, казалось бы, примечательного - лубок. Но подбор оттенков, работа со светотенью, внимательность к проработке мелких деталей, композиция... Молодой человек с интересом рассматривал не картину - работу.
- Нет, - ответил он честно и обернулся. Хотел было пояснить почему "нет", когда спазм в горле лишил слов, главного оружия.
Едва ли Вероника красотой вводила окружающих в благоговейный ступор. Кто-то и вовсе счёл бы её внешность рядовой, не заслуживающей внимания. Для Андрея же всегда мелочи несли важность, для него весь мир из них состоял.
Детали, как и на картине, цепляли взгляд.
Волосы, не огненно-рыжие, а золотисто-медные. Кожа, не бледная или смуглая, а румяно-бежевая. Глаза, не серые или карие, а медовые, с зеленоватой пестротой в радужке. Овал лица, мочки ушей, изгиб шеи, бархатистость кожи... Интересностей, которых желалось, оказалось так много, что Андрей просто растерялся.
- Нет? - бровь девушки изогнулась, чуть наморщив лоб, уголок губ дёрнулся. Юноша сглотнул - любопытные детали множились, а разум в панике перебирал слова, ища правильные. Иных находилось в избытке, но их произнесение воспринялось бы либо глупостью, либо грубостью. Молчать же более секунды нельзя - собеседник теряет интерес и может расценить тишину как угодно. Правила риторики юноше привили ещё на первом курсе высшей школы руководителей. Иосиф Львович, преподаватель софистической ритмики, нарисовался воображением Андрея нравоучительным демоном. "Для того, чтобы завладеть вниманием оппонента, нужно прощупать уязвимости, на которые тот реагирует. Только молчать нельзя, помните правило допустимой секундной паузы. Уверенно говорите на нейтральную тему и изучайте реакции."
- Лес, - поспешно произнёс юноша, поскольку секунда закончилась. – Художник никогда не бывал в лесу. Хорошая техника письма, но нельзя передать то, чего не знаешь.
Веки девушки сжались прищуром, ноздри чуть дрогнули, дёрнулась левая щека. Ах, что за прелести!
- Обратите внимание на сюжет, - средний палец её правой руки отлип от бокала с шампанским и наманикюренный острый ноготь указал на полотно, - он сказочный. Сказочный лес не должен походить на тот, что за окном. Напротив, он иной, поскольку скрывает чудеса! Художник выплёскивает мечты, эмоции…
- Которые оторваны от действительности? – парировал Андрей. - Любая аллегория служит намёком на реальность, иначе лишена смысла. Публика не замечает в картине фальши по одной причине – она так же, как и художник, никогда не видела настоящего леса. Но попробуйте сфальшивить на городском пейзаже, вас не поймут.
Вероника вновь дёрнула бровью и чуть поджала губы – досада. Андрей уже догадался, чьё произведение оценивал. Художница увидела интерес к своей работе, подошла получить толику похвалы. А тут – разнос! Сейчас девушка предпримет ещё одну попытку защитить детище, в которое вложила много эмоций, времени и сил, затем отстранится, поскольку обида уже накапливается где-то внутри. Вот момент незаметной контратаки, когда можно пробиться в глубокие слои психики и зацепить, загарпунить, чтобы не ушла рыбка в глубокое синее море.
- Тем не менее, я восхищён! Умелая рука, точный глаз – великолепная техника! Я ведь тоже рисовал и, поверьте, знаю, что изобразить лес трудно. Обилие подробностей сливается в однородную кашу, а если не детализировать, работать плоскостями – возникает аляповатость, подчёркнутая условность. Нужен талант, чтобы почувствовать грань, по которой пройти ювелирно, передав суть. Как жаль, что у меня сейчас нет возможности познакомиться с живописцем, помочь реализовать заложенный потенциал! Вы, случайно, не знаете автора?
- Я? ... – Вероника запнулась и зарделась. Художнице требовалось время, чтобы подобрать правильные слова. Как-то неудобно повторить "я", но уже в утвердительной интонации. Андрей улыбнулся и коснулся локтя девушки. Демонический Иосиф Львович забубнил: "Касание собеседника фиксирует нужные вам моменты речи. Поглаживание ладонью даёт тепло, располагает к доверительному поощрению. Очень удобна для воздействия область над локтём – там расположен крупный нервный узел: прикосновение вызывает усиленный нервный импульс". Ох, профессор, скольких же вы соблазнили практикуясь!
И Вероника попалась.
 
Андрей остановился, сверился с навигатором – до базового лагеря оставалось около двух с половиной километров. Можно сделать небольшой привал и посмотреть, не увязались ли по его следу бродяги. Повесил на сук берёзы ягдташ с глухарём, примостил на сгибе локтя удобнее электроразрядную винтовку, достал из нагрудного кармана прибор спутникового наблюдения. Так, вот его пеленг и поляна, по кромке которой только что шёл, а вот заброшенная деревня в полукилометре на юго-восток. "Бобыри" значилось на схеме. Разрушенные, осевшие кровли домов, покосившиеся столбы уже без проводов, ржавый указатель населённого пункта. В подобных местах могут быть "дикие", вполне. То, что он утром ничего не заметил, ещё ни о чём не говорит – стоял плотный туман. Проверить наличие дыма от костра или иную активность – не помешает, осторожность никогда не бывает лишней. Нужно, как всегда, не лениться подмечать мелочи.
Нет, "диких" Андрей не боялся, но как определённый фактор постоянно учитывал. Не все из бродяг агрессивны к городским, не все представляют угрозу, вот только пустоши заставляют жить по законам фронтира, держать ухо востро. Он – охотник, поэтому прекрасно знает, что опасность реализует свой потенциал внезапно и невнимательный становится жертвой.
 
Когда же он показывал Веронике настоящий лес? Уж точно не на втором и не на третьем свидании. Четвёртое или пятое… Посадил девушку в авиетку и пронёсся над берегами Пра, притока Оки.
- Рязанская область – не Рязань. Это холмистая степь, оставленная ледником, распаханная в своё время вдоль и поперёк, а ныне кормовая база зайцев, бурозубок да барсуков. И куницы, и соболя, и горностаи есть. Волки, лоси, медведи – всё как положено. Но последние уже в лесах, а те здесь болотистые, рай для выдр и ондатр. Когда-то даже крокодилов ловили, есть записи в старых книгах. Кто знает, возможно и сейчас появятся…
- Ты шутишь? – голос Вероники изумлённо и звонко отозвался в наушнике Андрея. Он взглянул на выражение лица пассажирки в зеркало заднего обзора, увидел восхищённо блестевшие глаза. Улыбнулся.
- Природа берёт своё. Олени, рыси, тарпаны, даже зубры…. Я не знаю откуда – может быть из зоопарков… Но есть и собаки дикие, и коты… Увидишь – не стоит подзывать, они уже не домашние животные. Домашние здесь не выживут.
- Как же инстинкты?
- Конкуренция велика…
Авиетка сделала вираж и снизилась, зависнув посреди обширного поля. Трава под шестью двигателями, развернувшимися в режим посадки, ходила бурными зелёными волнами, напоминая русалочьи волосы. Через несколько секунд опоры мягко приняли грунт, лопасти прекратили вращение и наступила тишина. Андрей откинул дверцу, в салон ворвался лесной, сладко-горький множеством запахов, воздух.
Вероника выглядела хоть и восхищённой, но робкой и нерешительной. Пилот усмехнулся: он знал, как настоящий лес ошарашивает горожанина. Обилие кислорода, незнакомых звуков и насекомых, не говоря уж о нежданно выскакивающих из-под ног русаках или жаворонках. В парках, куда шумные компании горожан наведывались на пикники - стерильно, удобно, комфортно. Среда, которая приспособлена под нужды человека. В пустошах иначе – людей нет. Пройдёшь и следы останутся на пару дней, пока ветер с дождём не постараются их стереть. Многочисленные обитатели леса чувствуют себя здесь комфортно, а человек, в яркой, но тонкой и маркой одежде, в обуви, что грозится забиться грязью и разорваться, с украшениями – выглядит чужаком. И ощущает это.
Андрей выбрался из кабины, достал из багажного отделения картину Вероники, отошёл на несколько шагов, расположил рисунок в высокой траве. Вернулся к художнице. Ничего не говорил, чувства сложно выразить словами, просто скупым жестом попросил оценить работу. Вероника тоже молчала некоторое время.
- Я… Я кажется понимаю, что ты хотел сказать мне на выставке… - она вздохнула и отвернулась. – Ты прав, я криворукая малярша…
- Нет, просто нужно почувствовать и правильно передать ощущения. Писать лес нужно в лесу. И, да, я готов спонсировать пленер.
Так начались из частые вылазки за город.
 
Вопросов, что Андрей любит охоту, не возникало, они почти отпали сами собой. Существовал иной мир, со своими законами, и что казалось неестественным в городе, органично смотрелось на природе. Как-то Вероника принялась писать труп лося, умершего на водопое. Могучее тело с бурой шерстью почти полностью оставалось на берегу, лишь голова с ветвистыми рогами омывалась проточной водой. Вонь, мухи, черви, приставшая к рогам тина… Но художница была очарована. Правда пришлось девушку оторвать от живописи, поскольку на запах разложения пришли кабаны.
Вероника внутренне изменилась, Андрей подарил ей иной взгляд на действительность.
- Скажи, а мясо животных на вкус другое?
Когда же произошёл тот разговор? Через месяц или два после знакомства на выставке. Или через полгода? Андрей плохо запоминал даты, доверившись органайзерам. Зачем помнить несущественные детали?
Ресторан на сто пятьдесят втором этаже башни "Россия" в "Москва-Сити". С правой стороны панорамный вид на гигаполис закрывал зеркальный бок башни "Федерация", но в целом не портился ничем – погода стояла солнечная и безоблачная. Высота, после определённой отметки, человеком перестаёт ощущаться хоть какой-то опасностью и воспринимается исключительно с восхищением. Как шутил отец: "Российский вариант нанотехнологий – это построить высокие башни; с их высоты можно заглянуть за горизонт, а проблемы под ногами превращаются в мелкий песок".
Андрей со скукой разглядывал город, простирающийся от горизонта до горизонта, а Вероника отдавала должное стейку из мраморной говядины и задавала вопросы.
- Ты же ел настоящее мясо?
- Это тоже настоящее…
- Клонированное, выращенное искусственно на мясном заводе…
- Гуманное производство…
- Не настоящее! Ты же сам показал мне настоящий мир! Так какое на вкус то мясо?
- Дичь… Оно действительно другое, его нужно уметь приготовить. Тебе не понравится, едва ли сможешь есть…
- Почему?
Андрей усмехнулся, взглянул в глаза Веронике.
- Девяносто шесть процентов людей родились, живут и умрут в особенной среде, которая эволюционирует по-своему, а законы эволюции природы несколько иные. Чем меньше точек соприкосновения между средами, тем меньше их обитатели могут сосуществовать. Если я вывезу сейчас тебя в лес, едва ли без помощи проживёшь в нём и неделю.
- А ты?
- Я смогу… Учили выживать…
- Кстати, Андрюш, никогда не спрашивала – ты кто по образованию? Финансист? Юрист?
- Филолог.
Вероника рассмеялась:
- И филологов учат разводить без спичек огонь, ставить силки, выслеживать оленей?
- Нет, филологи управляют этим миром, миром городов. Курс выживания в дикой природе – прихоть отца. Он убеждён, что детей необходимо учить лишь выживанию, а поскольку высшая школа руководителей научила тому в городе, то…
- Погоди, погоди… При чем здесь филология и города? Экономика, право, политика…
- Ох, Вероничка… Слово! Слово управляет городами! Они же им построены, они же им и управляются… Не понимаешь? Ну, вот смотри…
Андрей поднял со своей тарелки вилку:
- Чья это вилка?
- Твоя.
- Но мы же в ресторане, как бы арендуем посуду…
- Тогда – ресторана.
- А если ресторан мой?
- Правда? Нет, погоди, не врёшь?
- А как проверишь?
- Попрошу управляющего показать учредительные документы…
-… которые слова на бумаге. Напишу в них своё имя – вилка моя, напишу в них твоё – твоя. Кто повелитель слов, тот и повелитель веры, финансов, законов. Чья вилка - решать лишь повелителям слов.
Хромированный столовый прибор звякнул о край тарелки.
На какое-то время между ними протянулось молчание. Наконец Вероника его робко оборвала:
- Когда мы возвращаемся из пустошей – ты меняешься… Становишься задумчивым… Злым…
- В городе скучно. Я знаю, как здесь всё устроено, я знаю, как им управлять, процессами и людьми. Более того, я знаю своё будущее, поскольку оно предопределено мне отцом с детства. А там… Природу можно изучать бесконечно и реальность изменчива, неповторима.
- Ты… со мной… Это бунт? Против отца? Девушка из низшего общества…
Естественно, что Андрей не молчал в ответ дольше секунды. Естественно, что он решительно отверг подобное предположение. Хотя, если сказать честно, просто об том не думал. В его разгульной жизни мелькало множество женщин, совершенно разных. То, что с Вероникой вот уже несколько месяцев… Чёрт, действительно, уже несколько месяцев ни о какой другой подруге не думал!
- Не находишь странным: человек, в руках которого столько возможностей, удручён будущим? Андрей, стремись к мечте! О чём ты мечтаешь? Убежать? Так беги!
- Стать "диким"? Хм, заманчиво… Только отловят, промоют мозги и посадят обратно в корпоративную клетку. Я взят городом в плен, вплетён в систему…
- Так измени её! Возьми город с собой в путешествие! У тебя же есть ресурсы, ты можешь изменить мир!
Вероника схватила зубочистку, обмакнула в томатный соус и нарисовала на салфетке воздушный шар. Андрей с любопытством наблюдал за художницей.
- Представь, что город не стоит на одном месте, люди живут в летающих домах! Они перелетают с места на место, кто-то вслед за весной, кто-то в стремлении посмотреть чудеса света! Для людей нет границ – кочевники двадцать первого века! Ты думаешь, что не найдётся таких людей? Да их полно, многие только и мечтают так жить! В твоих силах подарить мечту, изменить облик мира, дать свободу… И каменные джунгли, железобетонные клетки - останутся историей… Я, что, фантазёрка? Наивная? Ну скажи, скажи, чего просто смотришь?
Андрей наслаждался Вероникой, её воодушевлением, энергией и задорным оптимизмом. Ответ сорвался с уст как-то автоматически и даже неожиданно:
- Люблю тебя…
 
 
Андрей допил воду из фляги, снял глухаря с ветки – привал окончен. Впереди два с половиной километра заросшей тропы, выходящей к болотистому озеру. Там, в окружении ив и рогоза, стоянка "Дедала" - действующего прототипа летающего дома. И Вероника… Интересно, что сейчас делает? Рисует? Водит исследовательского дрона по окрестностям? Рыбачит? Загорает на берегу в гамаке?
После ужина в ресторане высотки Андрей загорелся всей душой построить летающий дом. Зарылся с головой в документы по дирижаблям и воздухоплаванию, изучил данные по современным материалам и перспективным проектам… Вопросов возникало много, не давал покоя лишь один, зудящий и настырный: почему же дирижабли или иная воздухоплавательная техника почти не строится? Туристические воздушные шары, да кустарные аппараты маргиналов, не более того. Воздухоплавание безопаснее и экономичнее авиации, не требует сложного сопровождения, обслуживания, обучения. Да, в военном деле практически не применимо, однако в гражданских целях спектр задач обширен…
Через неделю исследований и размышлений Андрей учредил новое конструкторско-производственное бюро, куда принялся набирать лучших специалистов.
Сколько лет прошло с того времени? Три года, четыре? Быстро время шло, чтобы его точно отмерять. Вероника стала успешным и модным художником, устроила пару выставок, сама стала галеристом… А он работал, жадно, истово, с воодушевлением, граничащим с фанатизмом. Летающий дом стал для него не просто мечтой – выходом из системы, светом в конце тоннеля. Андрей менял свою судьбу! Позади постройка макетов, образцов, лётные испытания, позади недельная экспедиция на Урал, чтобы обкатать "Дедала". Позади предложение руки и сердца Веронике, которое та с радостью приняла.
И всё же сейчас, идя с охоты к своему новому дому, Андрей ощущал тяжесть в сердце и груди, отчего медлил, и был в пути слишком подозрителен к встречным мелочам. До свободы оставался последний шаг – беседа с отцом, что могло оказаться сложнее во много крат того, что удалось пройти.
- Ты шутишь? Семён Сергеевич настолько благодушен и мил… - изумлялась на пути к Москве Вероника. – И ко мне он хорошо относится… С чего ему быть против, ведь и на постройку летающего дома он негативно не реагировал…
Андрей только улыбался и оптимистично бормотал:
- Посмотрим, родная… Я же могу убеждать, я – повелитель слов…
Но чем ближе "Дедал" подлетал к служебной резиденции отца, раскинувшейся на сотне гектаров северо-восточного пригорода, тем пасмурней становилось у Андрея на душе. Он готовился к предстоящему разговору, как самой важной для себя битве. Убеждённость Вероники не успокаивала, девушка просто не знала отца.
 
Семён Сергеевич Кудряшов, председатель правления корпорации "Росресурс", обладатель мультимиллиадного состояния, входивший в десятку богатейших людей планеты по версии журнала "Форбс", сидел за столом красного дерева напротив Вероники и Андрея, и со спокойным благодушным видом вкушал приготовленного по особому рецепту глухаря, что привёз сын с охоты. Действительно, дичь необходимо готовить особым способом, но повара резиденции подобным умением обладали. Быть может когда-то Семён Сергеевич и был повелителем слов, ныне же являлся властелином тишины. Его появление в различных обществах заставляло людей замолкать, а речи, скупые и выверенные, давили весомостью, чёткостью определений и смыслов.
На ужине Андрей попытался воспроизвести заранее заготовленную речь, но та увязала в спокойном молчании отца, разбивалась об утёсы равнодушия. Казалось, будто бы Семён Сергеевич ужинает в одиночестве, в лучшем случае перед экраном телевизора, по которому показывают балет. Андрей старался разными способами вывести отца из равновесия, чтобы хоть какая реакция на слова давала подсказку в какую сторону аргументы дальше двигать. Тщетно.
Андрей импровизировал: шутил, иронизировал, бравировал, издевался, порол откровенную чушь, менял ритмику, работал с тембром и произношением… Затем прервался и выдал финальное резюме: они с Вероникой женятся и отправляются странствовать на "Дедале", а его фирма будет заниматься производством и продажей летающих домов. Собственно, эту информацию он уже подавал в речи несколько раз, под разными соусами, но финальное резюме, как некая черта, просто необходимо.
Так, по крайней мере, его учили.
Но сейчас вышло глупо…
И после "черты" Андрей замолчал – словестная битва почти проиграна, бастион Кудряшова-старшего выдержал натиск и теперь должен был нанести ответный удар. Страшный, это даже сидевшая рядом с Андреем, комкающая салфетку, бледная Вероника чувствовала. Но Семён Сергеевич молчал, только нож, разделывающий глухаря, скрипел по тарелке.
Андрей шумно, со звоном бокала о хрустальный графин, налил вина.
Отец молчал.
Андрей уронил бокал на фарфор столовых приборов, Вероника вздрогнула и выпустила из рук салфетку.
Отец молчал.
Андрей посмотрел на девушку, та ответила испуганным взглядом. "Хватит…" - решил юноша и встал из-за стола, чтобы увести невесту прочь: он уже кожей ощущал, какая буря надвигалась. "Или молчание продолжится?"
- Сядь!
Нежданный громкий приказ хозяина резиденции зазвенел в сервизе, подогнул колени и припечатал зад Андрея к стулу. Вероника замерла, пальцы на её руках мелко стали подрагивать.
- Гхм, - Семён Сергеевич кашлянул, оставил вилку с ножом в покое, налил себе вина и, взглянув на Веронику, задорно той подмигнул. Вздохнул, откинулся с довольным видом на спинку стула, и, разглядывая девушку, произнёс:
- Ох, господи, дети… М-да. Гормоны… Гормоны творят, порой, изумительные вещи. Вдохновляют, влюбляют, делают глупцами. Нет, это, конечно, замечательно, только рядом с детьми должны быть взрослые, у которых гормоны не так сильно бурлят… Это, наверное, родительский долг. Я, в общем-то, рад, что Андрейка в тебя влюбился. Ты – замечательная девушка и мне понравилась. Знаешь, я могу и сам определить на глаз, что за человек рядом, хотя, не буду врать, пользуюсь и ресурсами корпоративной разведки. Не обижайся, но как тебя не проверить… Поэтому знаю, Вероника, даже то, что сама о себе не знаешь. И сейчас вновь повторю: ты мне нравишься, и я рад, что вы вместе. У Андрея появилась муза… У него появилась цель, осмысленность в жизни, какая-то направленность. "Цыгане двадцать первого века", впрочем, бред…
- Кочевники…
- Да хоть кто, не так важно. Важно другое – Андрей не учёл самого главного в проекте… Знаешь, почему почти все люди планеты живут в городах и крупных поселениях? Нет, есть, конечно около десяти процентов "диких", но это в пределах статистической нормы… Остальные-то, что, глупее? Чего тесниться в башнях и многоквартирных домах, вдыхать смог, толпиться в пробках на дорогах и в общественном транспорте, есть синтетическую пищу, пить очищенную воду… Инфраструктура – вот о чём забыл под гормонами мой умный, в общем-то, сын. Канализация, водопровод, электричество, телекоммуникации, дороги, магазины, больницы, службы правопорядка, помощи и содействия. Вот, что образует города, а не экзотическая конструкция жилищ. Ну летает дом, замечательно, а куда лететь-то? От города к городу? У любой техники есть ресурс, её невозможно сделать автономной и вечной. Так, что проект ваш романтический обречён на провал, интересен разве туристам. Я позволил сыну заняться дирижаблями потому, что вижу возможную перспективу разработанной конструкции в освоении труднодоступных областей Сибири и Дальнего Востока. Только создание инфраструктуры под "Дедалы" средствами Андрея не потянуть, тут даже мощь "Росресурса" не справится. Под идею необходимо разрабатывать национальную программу…
- Так сложно?
- Да, Вероника, сложно, но, при грамотном подходе осуществимо. Только для вас двоих сложности в другом. Вы – разные по своей сути люди. Если отбросить гормоны в сторону и её обнажить. Люди делятся на две категории: овцы и волки. Ведомые и ведущие. Хищники и, гхм, потребители, плывущие по течению…
- Отец… - Андрей, прекрасно поняв, куда Кудряшов-старший клонит, попытался вклиниться в беседу, но безуспешно:
- А я тебя не перебивал… Так вот, Вероника, волки не женятся на овцах. Нет, такое, конечно, случается, только сама понимаешь, кто-то кого-то в конце концов съест. Как только эйфория гормонов схлынет. Это заложено в природе, чудес не бывает. Андрей воспитан волком, а ты другая. Ты не сможешь поднять за собой людей или их усмирить, не сможешь правильно себя повести в сложной ситуации, твой моральный кодекс иной. Да, ты будешь искать поддержки сильного и Андрей, думаю, будет поддерживать, оберегать, только ровней ты ему никогда не станешь, лишь обузой. Хотя, повторюсь, ты мне нравишься, и я не против ваших отношений. Но свадьба… Не калечьте судьбу друг друга, без свадьбы легче разойтись.
- Отец!
- Я ещё не закончил, прояви уважение! Молчи и наблюдай, как тебя учили… Так вот, Вероника, я хорошо к тебе отношусь и практически уверен, что ты сейчас оскорблена моими словами. Я это исправлю – искуплю бестактность деньгами. ПОшло, понимаю, но позволяет сделать разумный выбор… Запрещать вам двоим поступать каким-то образом не собираюсь, а вот проинформировать о сложностях и предоставить выбор – обязан.
Семён Сергеевич достал из кармана рубашки портативный компьютер и протянул его Веронике.
- Включи, посмотри… На твой счёт я перевёл сто миллионов энеквов. Не долларов, не евро, не рублей – полновесных энергетических эквивалентов. Это может обеспечить в городах любую жизнь, какую пожелаешь. В пустошах, правда, деньги, сама понимаешь, не нужны… Деньги в любом случае твои, но и выбор дальнейшей судьбы за тобой.
Вероника прикоснулась к экрану и посмотрела на появившееся изображение банковского терминала, на своё имя в графе "владелец" и череду нулей на "сумма счета". Андрей наблюдал за выражением лица Вероники, он уже давно разбирался в микроэмоциях подруги. Изумление, недоверие, страх, радость, сомнение… Возникшая пауза длилась гораздо больше секунды, поэтому Андрей прочитал всё, что требовалось для принятия собственного решения. Холодная отрезвляющая волна окатила его изнутри, от макушки до пят. Вероника безмолвно подняла глаза на Андрея, пытаясь найти поддержку, но тот лишь покачал головой.
 
- Андрей Семёнович!
Андрей вздрогнул и отвернулся от панорамы города, расстилающегося у него под ногами, к собранию. Тряхнул головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания. Чёртов рекламный дирижабль отвлёк от переговоров…
- Да, простите. Знаете, меня по-прежнему смущает в договоре параграф восемь пункт два.
- Что-то конкретное? – Виктория, представитель "Сибпрома", изящно наклонила голову, блеснув стёклами оправы очков. Прядь волос упала девушке на лоб, и юрист вернула её ухоженным пальцем в общий строй причёски. Андрей про себя хмыкнул: "Профессионально работает… Изучила мой профиль, сексуальные предпочтения… Хорошо играет, умница". – Вы хотя бы намекните, над чем нам следует поработать. Возможно совместно, без лишних отвлекающих факторов…
Андрей внимательно рассматривал Викторию и невольно сравнивал с Вероникой, пришедшей образом из прошлого. Безупречный стильный деловой костюм, выверенность слов, жестов и движений, даже, казалось бы, неуверенных. Хищница. Его порода.
- Формулировки. Они двоякие, расплывчатые. А нужны однозначной трактовки.
- У вас есть собственные варианты? – Виктория облизнула губы, мило и почти невинно похлопала ресницами.
- Возможно… - Андрей тоже наклонил голову и слегка улыбнулся мыслям: "Почему бы и нет. Стоит попробовать…" - Но я бы не прочь проконсультироваться лично с вами, если не возражаете. Загляните ко мне завтра утром в номер, думаю, что успеем перед собранием прийти к компромиссному решению.
Виктория глянула на Андрея поверх фальшивых очков, помолчала чуть дольше секунды, читая сигналы от него. Андрей чуть заметно дёрнул уголком губ.
- Хорошо, - юрист в ответ улыбнулась и закрыла папку с договором, - судя по всему, господа, на сегодня всё. Андрей Семёнович, но я надеюсь, что мы вдвоём разрешим все спорные параграфы.
- Непременно, - Кудряшов-младший потёр мочку уха, предвкушая бурный вечер и жаркую ночь. Из номера утром уже можно будет выйти вместе, не возбуждая подозрений.
 
Трудно порой мужчине объяснить самому себе почему нравится ему женская охота.
Когда слова почти ничего не значат…

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2019. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования