Литературный конкурс-семинар Креатив
Рассказы Креатива

Geralt, the Hexer - Дорогами прошлого

Geralt, the Hexer - Дорогами прошлого

 
— Я нашёл! Нашёл!
В комнату Сквайта ворвался Дистрилл, яркий, запыхавшийся. Его люминены возбуждённо светились, а в глазах отражался друг. Сквайт сидел в стресле, роясь во Всемерной Помойке. Теперь он повернулся и подозрительно смотрел на Дистрилла, сияние которого не только не уменьшилось, но продолжало нарастать.
— И? — всего одно слово и сияние начало меркнуть.
Нет, он сейчас скажет. Да такое скажет, что этот люнемурфный скептик враз бросит свою язвительность и прочие дары Арбоксейи!
— Кавы не были первыми!!! До них были другие боги! В летториях лгут!
— И что с того? — Сквайт начал поворачиваться к призмофобусу для продолжения приближения своей старости. Делал он это медленно, давая другу последний шанс.
— Я говорил с тем, кто видел того, кто знает о пранитийцах.
Сквайт замер. Пранитийцы, существа из материи, о которых ходят такие слухи, что… Нет, не слухи. Сквайт верил, что пранитийцы были на самом деле. Не может же быть столько ложных свидетельств. И хистрорилы, и леттораты дружно утверждали, что пранитийцев нет и не было никогда. Но для Сквайта они были тем, чем для Дистрилла поиски богов, отличных от Сверхмастера Леттейнорта и Всематери Арбоксейи.
— Так.
Дистрилл собрался. Его энергия стала быстро пульсировать. После "Так." Сквайта могло последовать всё, что угодно. Дистрилл думал, что готов ко всему.
— И с кем же это ты разговаривал? — губы Сквайта шевелились медленно, он почти мыслил вслух, а не говорил. Левый люминен снизу чуть засветился.
— Брайок сказал. Сказал, что на Границе с Лесеменском сейчас бродит вэйвейер. Он с ним побеседовал чуток. И я пошёл. И я побеседовал. И он…
— Вэйвейер? На Границе? — вокруг рта и глаз Сквайта возникли розово-золотые искры сарказма. Дистрилл промолчал. Пусть скажет. Пусть выговорится. — У них блейты меньше, чем у кельлов. От Сети Расслоения их ничто не защищает. Дист, Дист, о чём ты только думал, выходя из Гравикселла? Скажи. О чём?
— Найти богов. Или то, что от них осталось. — И тут Дистрилл решил пойти с козыря: — А ты найдёшь пранитийцев. Которые верили в других богов. Или то, что от них осталось.
Сквайт пошевелил губами. Искры сменились разливами неопределённости. Став голубыми, они исчезли. Сквайт встал.
— Хорошо. Я иду с тобой. Предупрежу арсенкаль и идём.
 
Вторая мать не возражала. Первая и третья были в отъезде, по делам. Арсенкаль предупредила, чтобы мыслил хорошо и возвращался не позже второго захода Сахейи. Маленькое солнце находилось почти в зените. Сорок часов на поиски у них есть.
Брать с собой ханку или касаллу Сквайт не стал. Обойдётся без оружия, своими силами. Дистрилл тоже шёл налегке.
Выйдя из проёма дома, Сквайт наступил на желор, связывающий их дом с ещё несколькими. Разноцветные кляксы домов сверкали сверху и снизу, разливались музыкой цвета по сторонам насколько хватало глаз. Дома светились, были черны или просто являли спокойствие своих хозяев. По некоторым желорам спешили инминдии, за три желора вверх от них один из хантиконов о чём-то беседовал с двумя медленно потухающими инминдами. Люминены хантикона вспыхивали и гасли, а своим ханком он похлопывал по бедру.
— Чего встал? Пошли.
Сквайт продолжил путь вниз не ответив.
Дистрилл почти бежал по желору, гулко пружинившему под их ногами. От следов ступней Дистрилла оставались ярко-красные разводы с жёлтыми пятнами. "Эк его разобрало! Не терпится ступить под сень Леса? Что же он такое узнал?" — думал про себя Сквайт, ставивший скрытность друга в его первые качества.
Дома постепенно становились больше и разнообразней. Здесь уже не было тихого спокойствия Середины, её порядка и четких, почти прямых линий желоров. Частенько перед ними пролетали стайки чистых эмоций, ставших реальными при всплеске необученных в летториях инминдов. Иногда это были целые стаи, почти сформировавшиеся в эморканов. Внизу не так много хантиконов. Внизу было опасно.
Желоры становились всё толще и толще. По ним уже не пробегали волны эмоций Дистрилла: слишком здесь много неочищенных энергий. Стаи эмоций и дома появлялись реже, кое-где виднелись облака темноты. Сквайт, внимательно смотревший по сторонам, заметил двух эморканов, чутко следящих за ними. Хорошо, что это были Страх и Обречённость, а не Гнев или кое-кто похуже. Дистрилл нёсся всё так же, продолжая сиять. От него то и дело отделялись искорки нетерпения и радости, замиравшие на секунду-другую и растворяющиеся в потоках восходящей энергии. Сквайт хмыкнул. Нечасто его друг настолько плохо себя контролировал.
Сквайт ступил на желор, ведущий к Основанию. Дистрилл давно уже стоял, смотря на него и полыхая люминенами, как на первых занятиях в леттории.
Темнота подступала к приглушённо светящему желору со всех сторон. Сквайт заметил по крайней мере три точки движения, но шага не замедлил. Перекрученные растения росли вокруг желора, входящего в землю под острым углом. Вдалеке виднелись и другие желоры Основания, огромные и толстые, в десятки раз больше, чем желоры Вечносвета. Дистрилл замахал руками.
— Куда мы идём? — стараясь показать раздражение, спросил Сквайт.
— Фейигро обещал быть здесь. Подождём немного.
Сквайт хмыкнул и немного притушил свет. Не хотел он напоминать другу о том, что здесь и кроме отсутствия Светлощита много проблем.
Дистрилл ходил тут и там, кругами, почти доходил до зарослей мракозима, стремительно шёл обратно, пинал тенеросты, садился на корточки и рассматривал их, вставал и ходил тут и там.
Сквайт молча стоял у желора, с усмешкой наблюдая за нервничающим другом.
Время шло. Вэйвейер где-то бродил. Дистрилл нервничал всё сильнее: у основания желора появились сорванные соцветия тенероста, из которых медленно вытекали соки и пара веток мракозима, сорванных во вспышке ярости. Сквайт не хотел напоминать другу о том, что там и до эморракта недалеко. Дистрилл и сам понимал, быть может, что сейчас лучше не позволять чувствам затмевать разум, а спокойно подождать. Как и делал Сквайт.
Краски Дистрилла становились всё темнее и ярче. Сквайт был готов сойти и сказать другу пару слов вразумления. В кустах что-то треснуло.
— Фейигро! — радостно выкрикнул Дистрилл, будто увидел старого знакомого, если не закадычного приятеля. Сквайт хмыкнул, осматривая вэйвейера.
Высокий, выше каждого из них, стройный и приглушённо-тёмный. Его люминены мягко отбрасывали тень, почти не показывая настроения своего хозяина. На его поясе висело странное приспособление, напоминающее плеть из ярости, скрученной с верой и знанием о предназначении. Сквайт восхитился работе мастера: такие разные и так тесно переплетённые чувства являлись одним целым, почти не контактируя между собой. Больше всего удивили Сквайта глаза нового знакомого. Синие, уголки чуть приподняты, яркость в центре зашкаливает. Такие – нет, такой яркости, — были только у ахкеена Марреса, главы леттората и одного из самых могущественнейших инминдов.
Сквайт неторопливо подошёл. Склонил голову, заметив, как вэйвейер поморщился.
— Аркааль Сквайт, в беде не оставит.
— Кассэлтио Фейигро, во мраке мрак и под светом свет.
— Познакомились? Теперь к… Фейигро, что ты говорил насчёт саэндэлна?
Фейигро, поднеся указательный палец к губам, указал глазами вверх.
Там, на приличном, но не большом расстоянии от них, несколько пылающих оранжевым хантиконов сражались с двумя эморканами Ярости и одним Пренебрежения.
Фейигро, начиная бледнеть, кивнул на заросли мракозима, знаками показав, что их свет тоже должен стать мраком. Фейигро был почти невидим, Сквайт тоже справился хорошо, а вот Дистрилл то и дело искрил. Надо ему успокоиться, надо. Просто необходимо.
Заросли мракозима и темнороста только у желора казались непроходимыми. Стоило погрузиться в них на несколько метров и перед инминдиями предстала совсем другая картина. Мракозим, темнорост, вечночник и бессветник заиграли в полумраке своими настоящими цветами. Все они были тёмными, но там, где раньше виднелась одна сплошная темнота, теперь были красивые извивы мракозима, мерцающие серым и призрачно-жёлтым цветы бессветника, кора вечночника в серебристых разводах, настолько мелких, что и кисти искуснейших артиналов не смогли бы их повторить. Источающие темноту стебли темнороста и невысокие цветы тенероста, поглощающие её, представлялись фонтанами и водопадами, льющими не воду, но тьму.
В вышине слышались шорохи. Иногда раздавался треск, реже – рёв пробуждения или вой дикого страха. Лесеменск жил своей жизнью, странной, так не похожей на свет Гравикселла, но в ней тоже было что-то притягательное. Что-то, чего Сквайт понять не мог, но чувствовал всей своей сущностью.
Сквайт тяжело вздохнул. И тут же ощутил на себе тяжёлый, недовольный взгляд Фейигро. Посмотрел на Дистрилла. Он уже почти не искрил, только на люминенах редко вспыхивали и тут же гасли ярко-жёлтые искры жажды неизведанного.
Шорохи часто раздавались рядом с ними, протяни только руку и сможешь дотронуться до издавшего их. Но Сквайт не стал бы этого делать. Наверное, живущие в Лесеменске подходили увидеть нежданных гостей. Удивлялись, смотрели и замирали. Шли по своим делам. Держались рядом, ничем не выдавая своего присутствия.
Сквайт думал о том, есть ли здесь инминдии. И если они здесь действительно есть, то как им живётся в таком негостеприимном месте.
Думал недолго. Он понял, что это место – такой же обман, как и то, что пранитийцев никогда не существовало. Этот лес, Лесеменск, жил своей жизнью и в нём было столько же неизвестного, как и в самом Гравикселле. Если и живут здесь такие же, как они, то делают это, слившись со тьмой Леса. В дружбе или во вражде с его жителями, он не знал. Но то, что тут есть не только эморканы, чувствовал.
Лёгкий шорох слева, у корней вечночника, не привлёк бы к себе его внимания, но что-то было в нём… что-то… Эмоции! Глубокие, потаённые эманации злости и удивление, выставленное напоказ. Тонкий слой радости под ним и сразу желание поделиться своими знаниями. Это был инминдий. О чём Сквайт сразу же предупредил.
— Сакшесснайл, это они. Те, о ком мы говорили.
Из темноты выступил сгорбленный и высокий в то же время столб мрака.
Его люминены рассеивали тьму вокруг, а глаза не отражали ни единой мысли сознания. В его тьме, казалось, не было ни единой искорки света и Сквайт, стараясь не вздрогнуть, вспомнил лекции о вейрхайтах, чудовищах, живущих в вечной тьме Лесеменска. Может быть, это был один из них. А может, в летториях лгали и об этом.
Сквайт и Дистрилл одновременно почувствовали, что сейчас Сакшесснайл начнёт говорить. И он не заставил себя ждать.
— Вы… вы пришли сюда в поисках… знания… да? Фейигро рассказывал, что двое придут. Из Вэшшеснайла… сверху… не обманул старика. — То ли инминдий рассмеялся, то ли это был сухой кашель, но тьму его лица прорезала кривая полоса.
— Да, это они. Сакшесснайл, ты говорил, что будешь ждать нас…
— Не смог… дождаться… Навстречу… решил…
Фейигро потемнел ещё сильнее. Сквайт думал, что стать ещё темнее нельзя, но, взглянув на Сакшесснайла, признал, что можно.
— Быстро, за мной. Сакшесснайл, за нами могут следить фетториане. Зачем ты… — оборвав себя на полуслове, Фейигро первым, как и раньше, пошёл по одному ему видимой тропе.
— Подожди… — тихо попросил его саэндэлн, но вэйвейер не останавливался.
Вздохнув, инминдий в два лёгких шага догнал Фейигро и пошёл наравне с ним.
Сквайт и Дистрилл, переглянувшись, устремились за ними.
Преувеличением было бы сказать, что дорога давалась легко. Часто из земли торчали корни, ещё чаще – огромные ветви деревьев преграждали им путь. Дистрилл почти не обращал внимания на то, что в Лесу постоянно шуршали, шумели, шептали его жители. А Сквайт, напротив, чутко прислушивался ко всем эти звукам. Часто оглядывался, чувствуя спиной надвигающуюся беду, о которой и сказать нельзя, не то, что подумать.
Нечто тёмное стремилось за ними. Нет, не злое – равнодушное. В тысячи раз хуже, чем злое. Оно выжидало, наблюдало, высматривало их с ветвей деревьев, скрывающихся в тени, из темноты, лежащей между корней, сквозь заросли мракозима, качающиеся на лёгком ветру. Наблюдало, но не показывалось. Рассматривало, как странную эмоцию под глассемером. Ждало, что они станут делать. Ожидало их ошибки.
Поймав случайный взгляд Фейигро, Сквайт понял, что и вэйвейер чувствует то же самое. Фейигро, заметив внимание обитателя Вэшшеснайла, нахмурился и, поджав губы, отвернулся. Они продолжали путь.
Полчаса или около того прошли в спокойной, быстрой ходьбе и редких подъёмах и спусках со стволов поваленных деревьев. Через сорок минут вдалеке послышались приглушённые крики. Через час на них бросились два эморкана Грева и один Страха.
Фейигро сразу же ушёл в сторону от когтей молчаливых тварей, а Дистрилл, не так давно сражавшийся с подобным на учебном поединке, бросил в правого зарядом спокойствия. Сквайт, не разделявший убеждений друга, поступил тоньше и жёстче: оба эморкана Гнева получили множество искр радости и грусти. Действующие одновременно, они превращались в прошлое и уносили с собой частицы сущности чудовищ. Страх метался от дерева к дереву, крутя головой с дико вытаращенными глазами. Он не атаковал сам, мешая сопротивляться, оставляя за собой клочья болотно-зелёных неуверенности и удивления.
Сакшесснайл, на первый взгляд не показавшийся Сквайту способным аэдейстом, лёгким выбросом печали отбросил эморканов в сторону замершего на секунду Страха. Фейигро, увидевший превосходный момент для нападения, метнул в трёх эморканов впечатляющую дозу разочарования, в котором сквозили нотки обречённости.
Замешкавшиеся эморканы не смогли вовремя отреагировать на слаженный во множестве тренировок пучок безысходности, защищённый прожилками уверенности и тонкими полосами презрения. Сквайт и Дистрилл переглянулись.
И ударили лучом уверенности поразительной силы.
Эморканы качнулись. Эморканы безумным взглядом уставились на них. Эморканы ощущали себя разделёнными, уязвимыми, одинокими. Части порождений эмоциональных бурь начали разлетаться. Рука правого, половина головы Страха, голень и нога левого Гнева.
Они взорвались множеством клочьев злобы, страха и отчаяния.
А за ними стояли трое хантиконов. И их ханки наливались белым светом равнодушия во второй раз. Хантиконы всегда уверены в своей правоте.
— Вы имеете право чувствовать только по разрешению. Вы имеете право продолжить чувствовать при выполнении всех наших требований. Вы имеете…
Поражение Сквайта багрово-зелёной волной прошло по спине от пояса к люминенам.
Но хантикон, стоящий справа от зачитывающего обвинения, выстрелил огромной дозой равнодушия в Дистрилла.
В Дистрилла, а не в Сквайта.
Только прыгнув, Сквайт осознал, что даже если сумеет спасти друга, его уже не будет. Такой заряд нельзя поглотить быстрее, чем он поглотит тебя.
Чёрное облако замерло перед его глазами.
Облако, в котором уже появились серые просветы. И становилось их только больше.
Сакшесснайл закрыл собой двух незнакомых инминдиев. Закрыл, не думая о себе.
Фейигро заторможенно смотрел, как в тело его наставника впиваются лучи равнодушия. Впиваются, но не проходят насквозь, замирают и… трое хантиконов, продолжая светиться серым, исчезают, растворяются от ударов своего же оружия.
Серые пятна всё быстрее распространялись по телу Сакшесснайла. Люминены саэндэлна светились ярче и ярче, будто собирая весь его свет в себе. С трудом повернувшись к потрясённым инминдиям, он сказал:
— Отведи их к Мосту. — Прерывистое дыхание. От ног и предплечий остались чёрные искры, уходящие в иное пространство. — Там вы найдёте то, что ищете.
Голова саэндэлна растворилась в облаке жемчужно-серебряных искр. Ничего не напоминало о том, что их было четверо. Только воспоминания и знание, что их бы не существовало, если бы Сакшесснайл не пожертвовал собой ради незнакомцев.
Фейигро пристально посмотрел на ошарашенных Сквайта и Дистрилла. В его взгляде отразилось всё, что он думал о двух выходцах из Вэшшеснайла, но тело его молчало. Резко повернувшись, он быстро пошёл вперёд.
Сквайт и Дистрилл, переглянувшись, последовали за ним.
Их путь лежал в глубины Лесеменска, о которых в летториях не рассказывали. Или – не знали. Сквайт замечал всё больше неизвестных растений, деревьев и цветов, которых и представить себе раньше не мог. Его люминены подрагивали при виде огромных фиолетовых бутонов, вокруг которых кружили ярко-красные искры. Он чувствовал необъяснимую радость от того, что видит новое и неизведанное, то, о чём раньше и не подозревал. Он удивлённо смотрел на деревья, растущие дугой, с двумя корнями и порослью тёмно-зелёных веток, растущих прямо вверх. Его радовало, что и Дистрилл чувствует то же самое. Он видел это так же ясно, как и чувства друга, вновь спонтанно раскрывшегося.
Фейигро шёл вперёд, будто не замечая двух спутников. Казалось, что сейчас он сорвётся на бег и оставит инминдиев блуждать в незнакомом лесу. Но он сдерживался. Он не позволял Сквайту и Дистриллу отстать больше, чем на несколько секунд. Он не позволил бы инминдиям пропасть, раз саэндэлн отдал свою жизнь за их.
Деревья постепенно становились тоньше и ниже, мракозим почти перестал устилать землю, а цветы становились бледнее с каждой минутой. Они приближались.
Небо открылось внезапно. Только что над ними нависали последние ветви деревьев и вот перед ними безбрежное серое море, простирающееся вверх и вдаль насколько хватает глаз. Поразительное спокойствие, бесконечное одиночество, беспредельная грусть. И камень на краю.
Камень, за которым лежит обрыв.
Высотой в полтора роста Фейигро, он полого поднимался вверх, словно часть обрыва решила стать ближе к небесам. Серый, с прожилками чуть темнее, он был ярче камня, из которого состоял край. Он казался здесь неуместным, лишним, ненужным. Будто его забыли взять с собой…
— Говорят, что это – Мост.
Фейигро встал у самого края, рядом с камнем. Положил на него руку.
Сквайт, не слишком понимая, почему он это делает, подошёл к камню, и, не останавливаясь, шагнул на него.
Дуга из тысяч оттенков и сотен цветов, из линий непревзойдённых по силе чувств, из воспоминаний прошлого и неосуществившихся желаний ударила из камня в бесконечную даль. Эмоции, что здесь собрались, запечатлели самые разные чувства, от застарелой, могучей ненависти до высокой любви и самопожертвования, от удивления прекрасному утру до страха в глубинах земли. Воспоминания, впаянные в поток, можно было бы прочитать, но они проносились настолько быстро, что Сквайт успевал заметить лишь отдельные, бессвязные картинки. Он оглянулся.
Дистрилл пребывал в восторге. Фейигро был поражён.
Поражён настолько сильно, что под тьмой проступил его настоящий цвет.
— Не может… быть… — прошептал вэйвейер. — У нас есть легенда, что Двое пробьют Мост и вернут Прошлое, но я не верил… не верил…
Фейигро замолчал. А подняв голову, выпалил с искрами ярого обожания в глазах:
— Сквайт, я пойду за тобой куда угодно, только верни украденное!
И поднялся на Мост, встав по правую руку Сквайта.
Дистрилл, всё ещё не верящий, что его друг смог сделать… подобное… молча подошёл к ним. Заглянул в глаза друга и, прочтя там невиданную доселе решимость, ласково улыбнулся.
"Там вы найдёте богов и тела", — вихрем пронеслось в сознании Сквайта.
"Там мы найдём ответы", — подумал он и на его губах заиграла самая широкая из всех его улыбок.
Сквайт взял Дистрилла и Фейигро за руки и Мост помчался на них.
Их Приключение началось.

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2019. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования