Литературный конкурс-семинар Креатив
Рассказы Креатива

Г у д в и н - Дом талантов

Г у д в и н - Дом талантов

 
Пансионат "Дом талантов". Планета Мечта
Когда старикам наскучило лежать у бассейна, они решили пойти в комнату отдыха. Зала была большой, светлой, уютной, шум улицы гасили звукоизоляционные сети, вшитые в стены здания. Слева от входа находилась игровая зона: столики, шкафчики с различными играми, справа же располагалась область творчества: мольберты, музыкальные инструменты, глина, разноцветные стёклышки… Да всё, что душа пожелает. Бери и твори!
- Может, это… в шахматы? - предложил Артемон Иванович, лысоватый, но аккуратно подстриженный пожилой мужчина с усами шеврон.
- Нет, - отмахнулся Фёдор Фёдорович, - надоело оно, - и, заметив одинокую пожилую даму, скромно расположившуюся на диванчике с книгой в руках, направился к ней.
Несмотря на то, что Фёдор Фёдорович на пять лет старше Артемона Ивановича, выглядел он значительно моложе друга, причиной тому служило толи крепкое телосложение – мужчина высокий, статный, широкоплечий, толи гладковыбритое лицо и отсутствие лысины, толи всё это в совокупности. Конечно, и спортивное прошлое давало о себе знать. На фоне худощавого друга Фёдор Фёдорович выглядел весьма внушительным мужчиной. Иногда ему даже казалось, что молоденькие медсёстры заглядываются на него. Впрочем, Артемон Иванович считал, что другу это действительно только казалось.
- Ух, какая привлекательная бабушка… – сказал Фёдор Фёдорович, подсаживаясь к даме.
- А я ещё не бабушка, - спокойно ответила Алевтина, закрывая книгу, - если мне за шестьдесят, то это не значит, что у меня есть внуки…
- Ну, старуха… - плюнул в пол Фёдор Фёдорович и нагло впился в Алевтину глазами.
Артемон Иванович робко засмеялся. Ему хотелось и не обидеть Алевтину, и поддержать друга, несмотря на то, что юмор был скабрезным. Алевтина же и глазом не моргнула, она, отложив книгу, пересела за рояль и начала играть…
Немногочисленные обитатели пансионата, находящиеся в комнате отдыха, приподняли головы, их взгляды были устремлены на даму, ласкающую рояль. Музыка словно лилась рекой блаженства, наполняя сердца радостью и печалью… Та-та-та… Тарира-рира… Та-та-та… Волна эмоций накрыла присутствующих с головой, обрушившись всей своей мощью.
Фёдор не любил игру Алевтины, она затрагивала те струны его души, которые он скрывал ото всех, мужчина просто вышел во двор.
Алевтина же продолжала играть. Самозабвенно, отдаваясь во власть мелодии, повинуясь зову сердца. А микрочипы, встроенные в стены, наполнялись информацией, заполнялись этой музыкой, чтобы позже порадовать совсем других людей.
 
Нью-Таймэн. Планета Земля
Богдана Ягодова сидела перед монитором, пролистывая картотеку, и слушала музыку сочинительства своей давней знакомой Юны Цоматор. Богдана помнила Юну по Академии Искусств, в которой они обе учились. Милая и кроткой девушка, азиатский тип внешности – больше никаких характеристик она бы и не смогла ей дать. Серая мышка… Сейчас она изменилась. Дерзкий взгляд, надменность, высокомерие, вызывающие наряды… На светских приёмах Юна почти никогда не выпускала из своих рук бокал, хотя за пьяными дебошами замечена не была. Но весь этот антураж плохой девочки лишь притягивал к ней новых и новых поклонников.
Возможно, Богдана и недолюбливала Юну за некий снобизм, но магнетизм создаваемых ею музыкальных композиций сложно было не признать.
"Почему талантливые люди, часто такие несносные? Неужели так трудно оставаться человеком?"
Как искусствовед, Богдана Ягодава часто сталкивалась с капризами богемы. Но особо привилегированными себя считали члены клуба "Дом Талантов". Ох, дорого бы заплатила эта обычная девушка, чтоб хоть на вечерок попасть в сие элитное заведение. Что там происходит? Двери клуба были плотно закрыты для простого смертного.
Внезапный телефонный звонок выдернул девушку из клоаки своих бесплодных мыслей.
- Да, слушаю.
- Богдана, вам звонит госпожа Ахи…
Сердце девушки бешено заколотилось, Богдана не нуждалась в пояснениях, кто такая госпожа Ахи, да таких разъяснений не требовалось, пожалуй, никому в этом городе. На том конце провода находилась владелица галереи "Бренд", в которой выставлялись работы исключительно членов клуба "Дом Талантов".
- Я хочу предложить вам работу…
 
Пансионат "Дом талантов". Планета Мечта
Было ещё совсем раннее утро, горизонт только-только зарделся мягким розовым заревом, а Фёдор Фёдорович уже лежал на топчане около бассейна. Он был один, обитатели пансионата мирно спали по своим койкам, а Фёдору не спалось, его истязала бессонница. И когда это случалось, он брал свой блокнот и шел на улицу. Он не признавал современных гаджетов. Карандаш должен скользить по бумаге, иначе всё зря, иначе без души…
А на дворе было вечное лето – подарок Мечты своим поселенцам. Хотя, конечно, нет ничего вечного. В свои шестьдесят восемь Фёдор понимал это как никто другой. Сколько ему ещё осталось? Десять? Двадцать? Если очень повезёт – сорок лет? Он ещё раз кинул взгляд на тоскливое небо, и принялся давить на карандаш.
 
Нью-Таймэн. Планета Земля
Когда Богдана Ягодова вошла в приёмную, на кожаном роскошном диванчике сидел представительного вида мужчина лет сорока и попивал кофе. Девушка поздоровалась, мужчина кивнул в ответ. Она не сразу его узнала. Это был известный писатель. Популярность его книг била все рекорды. Бестселлер за бестселлером, миллионные тиражи, всевозможные премии и награды, экранизации произведений, интервью на межпланетных каналах. Ещё маленькой посикушкой лет в двенадцать Богдана, как и сотни тысяч других читателей по всему миру, зашла на страничку молодого подающего надежды автора Сергия Первопечатника и прослушала ошеломляющий роман "Планета Грёз", который перевернул её мировоззрение с ног на голову. Жанр? Нет… Это что-то вне жанров, вне категорий, вне литературы…
"Да, в приёмной госпожи Ахи кого только не встретишь…"
Прибежала секретарша с вопросами чего же желает госпожа Ягодова. Богдана попросила кофе, аромат которого уже уловил её тонкий носик. Большие глаза косули жадно впились в загадочного мужчину, будто перед ней сидел сам бог. Через миг она уже отвела взгляд, понимая, что ведёт себя по-детски, и начала поправлять чёрные пряди длинных волос, будто идеальная причёска нуждалась в этом.
Богдана не без труда подавила жгучее желание маленькой девочки, живущей в глубине её души, подойти и взять его за руку, засыпать вопросами, попросить автограф, в конце-то концов… Нет, она уже взрослая, и такие выпады не позволительны, по крайней мере здесь.
Секретарша принесла кофе и пригласила господина Первопечатника пройти в кабинет, а госпожу Ягодову попросила подождать.
В приёмной играла тихая приятная музыка, но сидеть и растягивать кофе девушке не хотелось, она сделала ещё пару глотков и поднялась. Помещение было не маленьким, похоже, скорее, не на приёмную, а на холл некрупного театра. Интерьер радовал глаз. Как искусствовед, Богдана просто не могла преступно сидеть на диванчике, она принялась разглядывать многочисленные произведения искусств, которыми была наполнена сия обитель.
Творения современников и мастеров древности гармонировали друг с другом.
"Да, дизайнер постарался…"
Вот "Пьяная горничная" какого-то молодого, ещё не известного автора, а вот "Даная" кисти Тициана, а это… "Нет! Не может быть…" Полотно бывшего любовника Богданы Михеля – "Грешница". А почему собственно не может? Михель Колиревич давно был членом клуба "Дом Талантов". Сердце кольнуло и вязко заныло… Эта самая "Грешница" появилась перед их расставанием, и, можно сказать, стала последней каплей в разбитой чаше. Грешница ничем не походила на Богдану. Рыжая тощая коротконогая девка – такими эпитетами наградила героиню картины брошенная девушка. "Кому он её посвятил? С кого писал?"
Из-за бесшумно открывшейся двери послышались голоса, и Богдана обернулась, быстро смахнув покатившуюся слезу. Сергий что-то говорил секретарше, та кокетливо посмеивалась. Удаляясь, он попрощался с Богданой, девушка кивнула.
- Госпожа Ахи ждёт вас, - приятный женский голос оторвал взгляд Богданы от созерцания зада её кумира.
Она собрала волю в кулак и вошла в бесшумно открывающуюся дверь…
 
Пансионат "Дом талантов". Планета Мечта
К Фёдору постучали.
- Ужин. Жрать-то идёшь? – прохрипел Артемон Иванович, заглядывая в комнату. – Да ты никак спишь? Опять всю ночь писал, а?
Фёдор приглашающе махнул рукой. Дверь за Артемоном закрылась, зажегся тусклый свет.
- Сколько времени? – сонно пробормотал Фёдор, натягивая штаны.
- Уже двадцать восемь часов, ужин ведь начался, - с грустью констатировал Артемон. – Что ж ты себя так не бережешь? Нет, не понимаю… В нашем-то возрасте…
- Иваныч, да я почти закончил… - кряхтел Фёдор Фёдорович, застёгивая пуговицы на рубахе.
- Ну, дай почитать.
- Ещё не готово… - прижал к груди блокнот Фёдор. – Не готово, говорю.
- Эта отговорка была и на прошлой неделе, вспомни-ка, - не унимался Артемон.
- Слушай, Иваныч, я же не прошу тебя показывать недорисованные картины…
- Картины пишут, а не рисуют, - обиделся Артемон.
- Это я пишу, а ты кистью по бумаге водишь, малюешь то бишь…
Артемон Иванович хотел что-то возразить, но махнул рукой одновременно со звучным: "Эх!" И мужчины вышли из комнаты.
Навстречу им по коридору шла молоденькая медсестра, она катила тележку с чистыми простынями. Фёдор Фёдорович на ходу схватил девушку за руку и обратился к ней с такими словами:
- Элечка, деточка, будь уж так любезна, перестели постельное, силушек уж боле нет, воняет всё…
Эля прожгла его взглядом.
- Я не горничная, я из медотсека, - процедила она сквозь зубы и, отдёрнув руку, спешно удалилась проч.
Артемон Иванович невпопад засмеялся.
 
Эля злилась. И, оставив тележку у кабинета, вошла в дверь без стука.
- Эдуард Львович, я так больше не могу. Дайте мне отпуск, меня достали эти убогие непризнанные гении…
Девушка упала ниц на стол, ударяя кулаками по крышке.
- Ну, что уж ты, милая, совсем расклеилась...
- Отпуск… - прорычала Эля, поднимая голову.
- Ладно, ладно… - засуетился доктор. – Не отпуск, но отдых. А ты бывала когда-нибудь на Земле?
 
Нью-Таймэн. Планета Земля
Настойчивая трель домофона отвлекла Богдану от чудеснейшего времяпрепровождения – просмотра снов.
"И кого принесло в такую рань? Мне просто нужно было выспаться! Ну, почему именно сегодня?!"
Брови непроизвольно поползли вверх, когда девушка увидела на маленьком экранчике системы наблюдения добродушное лицо своего брата.
- Дима, какими судьбами?! – обнимая своего родного человека, восклицала девушка.
- Ты разве не рада меня видеть? – улыбался обворожительной улыбкой молодой привлекательный мужчина.
Они были так схожи внешне – гладкие как шелк чёрные смоляные волосы, волевые скулы, карие глаза. А вот характеры двойняшек разнились, словно разливали их из разных сосудов. Богдана никогда не понимала авантюризма своего братца, который разъезжал по миру, не думая о завтрашнем дне. Дима же не разделял тяги сестры к стабильности и комфорту, её жизнь представлялась скучной и однообразной.
- Конечно, я рада, - говорила Богдана, обнимая брата, - просто сегодня у меня сложный день, много работы.
- Мне нянька не нужна… - подмигнул Дима.
- Знаю, - с улыбкой ответила Богдана.
- А что за работа? Опять артефакты перебирать? – усмехнулся братец, затаскивая чемодан.
- Ты даже представить себе не можешь. Меня пригласила работать в свою галерею госпожа Ахи!
- Кто? – спросил парень.
- Ты что не знаешь, кто такая Ахи?! Ну, ты и тёмный… Галерея "Бренд" "Дома Талантов"!
Дима лишь пожал плечами.
- Ну, знаешь… - только и дивилась сестра.
 
Пансионат "Дом талантов". Планета Мечта
- Доброго пути тебе, золотце, - обнимая юную медсестру, шептала пожилая женщина.
- Спасибо вам, Алевтина Прокофьевна, - добродушно ответила девушка, целуя старушку в щеку.
- О, Элька, куда собралась-то?! – заголосил непонятно откуда появившийся Фёдор Фёдорович.
- Отсюда не видно, - отрезала Эля и, подхватив сумочку, двинулась в сторону ворот.
- Как она тебя отшила, - подсмеивался Артемон Иванович.
А девушка уже присаживалась в новенький скоромобиль, который уносил её прочь от рутинных будней, вперёд к неизведанному.
 
Эля родилась на Мечте и никогда не бывала за её пределами, потому космические корабли могла наблюдать лишь в фильмах. Но этот частный космолёт кардинально отличался от тех, которые ей доводилось видеть на экране своего монитора. Огромный грузовой отсек и небольшой уютный салон для пассажиров, щедро украшенный дорогими аксессуарами, роскошная мозаика из драгоценных камней обрамляла иллюминаторы. Не сиденья, а целые диваны, столик из слоновой кости, рядом бар, к которому прилагался бармен.
- Здравствуйте, - раздался глухой мужской голос за её спиной.
Девушка обернулась.
- Вы посредник? – спросила она.
- Джерт, - представился мужчина. – Присаживайтесь. Вина?
Эля несмело кивнула. А потом, будто одумавшись, уточнила:
- А перед полётом можно?
Джерт лишь улыбнулся левой стороной рта.
- Симон, - только произнёс Джерт, и бармен уже поднёс бутылку какого-то старинного белого вина и два бокала. – Ты свободен.
Бармен учтиво кивнул и удалился.
- Вы будете меня инструктировать? – спросила Эля.
- Нет, - отставив бутылку в сторону, сказал мужчина. – Это работа Эдуарда Львовича. Он же дал вам указания?
- Да.
- Тогда просто наслаждайтесь поездкой.
 
Нью-Таймэн. Планета Земля
Лёгкие и заводные, тонкие и проникновенные композиции разливались по огромнейшим залам галереи. Пахло летом. Картины в сказочном обрамлении из живых змей висели на своих местах. Даже на миллиметр нельзя сдвинуть ни одну из них, иначе будет нарушена гармония пространства.
Ещё два часа назад Богдана как угорелая носилась с измерителем под сводами прекрасных зал. А теперь в шикарном синем платье с бокалом шампанского стояла, как и все, меж шеренг великолепных полотен именитых художников.
- Какие же умопомрачительные работы! - стонала рядом с Богданой лучшая подруга – Кира, которая могла позволить себе увезти с аукциона ни одну картину. Эта светская акула с розовыми кудряшками и длинными ресницами не пропускала ни единого мероприятия, связанного с великим искусством. Одного лишь не могла себе прикупить – членства в "Доме Талантов".
- Добрый вечер, дамы, - сказал молодой мужчина в дорогом костюме, и как того требовал этикет, поцеловал Богдане и Кире запястья.
Богдана вытаращила глаза.
- Что ты тут делаешь? – спросила она брата.
- Приобщаюсь к искусству, - улыбался Дима.
- Не представишь нас? – вступила Кира.
- Да, конечно, - собралась, застигнутая врасплох Богдана. – Это Дмитрий Ягодов – мой брат. Это Кира Дёмина – моя подруга.
- Очень приятно, - сказал Дима и вновь приложился губами к запястью Киры.
- А ты и не говорила, что у тебя есть такой привлекательный брат.
Богдана закатила глаза.
- Дмитрий, а чем вы занимаетесь?
- Я темпоролог.
Богдана сплюнула только набранное в рот шампанское обратно в бокал.
"Ну, это уже перебор!"
Послушав пару минут об изучении путешествий во времени в несуществующем Институте темпорологии где-то в Южной России, Богдана под каким-то предлогом удалилась прочь. Внимать этой откровенной лжи сил просто не было.
Впрочем, через полчаса уже Дмитрий искал повод исчезнуть из поля зрения Киры. Выступление несравненной госпожи Ахи его никак не интересовало, он решил пройтись по опустевшей галерее, находиться в переполненном зале желания не было. Но его вниманием завладела вовсе ни одна из картин, а девушка, разглядывающая очередной шедевр. Короткостриженая зеленоглазая блондинка скользила взглядом по опушке леса, скрывавшего старинное обветшалое здание – памятник архитектуры прошлого, а на опушке плясали странные люди в белых одеждах.
- Михель Колиревич, - Дмитрий прочёл имя автора. – Вы его почитательница?
- Нет. Я, вообще, не поклонница изобразительного искусства. И здесь случайный гость.
- Я тоже. Дима.
- Элина, - представилась девушка, и уголки её губ поползли вверх, а Дмитрий, подчиняясь правилам этикета, поцеловал запястье прелестницы, и заметил, что с данным ритуалом она не знакома.
 
Когда овации стихли, а музыка вновь неспешно потекла по залу, Кира не смогла отыскать Дмитрия, ей удалось обнаружить лишь Богдану.
- А куда пропал твой брат? Что-то нигде не могу найти…
- Не знаю. А что он тебя так заинтересовал? – не без иронии спросила Богдана.
- Ты что-то имеешь против?
- Вовсе нет, просто не хочу, чтоб разбил твоё сердце. Он мастер внезапных исчезновений. Сегодня здесь, а завтра уже на другой планете.
- Слушай, я взрослая девочка. Ты же понимаешь, что женщина может хотеть от мужчины не только любви.
Богдана развернула дисплей на своём коммуникаторе и с удивлением обнаружила, что Дмитрий Ягодов действительно значился в списках посетителей сегодняшней выставки, но брат не воспользовался её бронью, как девушка полагала, билет его был приобретён ещё неделю назад. Она даже присвистнула.
- Что там? – спросила Кира, покусывая нижнюю губу.
- Уже минуло тридцать три минуты, как он покинул галерею, - констатировала Богдана.
- А куда Дима мог направиться? Может он дома у тебя?
Богдана зашла на страничку безопасности своей квартиры.
- Ты как всегда проницательна, семь минут назад мои двери были открыты Дмитрием Ягодовым.
- А я ещё… - начала вопрос Кира.
- Да, ты в системе доступа, - перебила подругу Богдана, - можешь ехать, - улыбнулась девушка, и одним движением пальца переместила подругу из одного списка в другой.
"Не зачем ей знать, что я когда-то запретила ей свободный вход, теперь ведь мы не в ссоре…"
Кира, отринув всё искусство, побежала прочь, удовлетворять иные потребности, не эстетические, а Богдана продолжила наслаждаться искусственным миром вокруг себя. Непроизвольно она искала глазами Его... И, конечно, кто ищет, тот всегда найдёт. Такой обворожительный, такой родной, Михель Колиревич – блистательная звезда "Дома Талантов" стоял в окружении толпы, что-то рассказывал, остальные внимательно слушали.
"Рука… В его руке чья-то рука… О, нет!" Он обнимал и прижимал к себе небезызвестную Юну Цоматор, ту самую скандальную композиторшу, которую Богдана знавала в годы своего студенчества как заурядную серую мышь. Вокруг этой парочки вились папарацци, стараясь запечатлеть зарождение новой любви.
Сердце бешено заколотилось, слёзы навёртывались на глаза, в беспамятстве девушка направилась к выходу.
- Богдана, - раздался отрезвляющий голос госпожи Ахи, - по окончанию мероприятия жду тебя в своём кабинете.
 
Богдана вошла в приёмную, но не успела присесть, как секретарша пригласила её в кабинет госпожи Ахи, впрочем, самой владычицы там не оказалось.
- Это соглашение о конфиденциальности, - пояснила секретарша, указывая на какие-то бумаги. – Ознакомьтесь и подпишите.
Девушка вышла, а Богдана принялась читать. Давно она не держала в руках документы такого вида. Подпись была поставлена без промедлений. А через минут десять ей наскучило ожидание, и Богдана встала из-за стола, желая осмотреть предметы искусства, которыми изобиловала комната. Девушка остановилась у скульптуры "Мраморная Азиза", как гласил ярлычок на постаменте.
- Нравится? – раздался лукавый голос за спиной.
Богдана спешно обернулась. За госпожой Ахи беззвучно закрылась дверь.
- Да. Она великолепна. Но тут не указано, кто автор?
Хозяйка кабинета неспешно подошла к столу, взяла бумаги, убедилась, что на них стоит подпись.
- Хочешь, она будет твоей?
Богдана растерялась от неожиданного предложения.
- Моей? Но… не слишком ли это щедрый подарок? Я и недели у вас не проработала…
Госпожа Ахи внезапно засмеялась, что ввело Богдану в ещё больший ступор.
- Неужели думаешь, что тебя наняли случайно? Я лично изучала твоё досье.
- Досье…
- К "Дому Талантов" не так просто приблизится! Ну? Нравится тебе Азиза? – женщина похлопала статую по плечу.
- Да, - робко прошептала Богдана.
- Я хочу тебя кое с кем познакомить.
В кабинет вошел высокий мужчина.
- Джерт, - представился он.
 
А двумя часами ранее устройство распознавания просканировало параметры Киры, анализатор сверкнул зелёным, и дверь в апартаменты Богданы Ягодовой отворилась без промедлений. Шпильки босоножек целеустремлённой девицы не отстукивали никакого марша, они тонули в ворсе пушистого ковра. Встретил Киру медленный романтический вальс, доносящийся из глубины квартиры, и пьянящий аромат ванили. Девушка прошла в гостиную, затем в приоткрытую спальню, отворила дверь, ведущую на террасу. В томных лучах луны под присмотром звёзд в джакузи, наслаждаясь обществом друг друга и дорогим вином, сидели двое: Дмитрий и какая-то незнакомка.
- Развлекаешься? - спросила Кира, бесцеремонно присаживаясь на одну из подушек, рядом с которой валялась одежда. – Ты так внезапно исчез…
Она опустила ноги в воду, пена поползла по каблукам, будто засасывая их. Кира взяла бокал из рук Димы и выпила содержимое до дна, а затем спустилась в джакузи, не раздеваясь.
- А ты симпатичная, - сказала она незнакомке и страстно поцеловала ошеломлённую девушку.
 
Когда Богдана вернулась домой, её впервые в жизни встречали песнопения каких-то неизвестных ей музыкантов, во всех комнатах горел свет. Запах ванильных сигарет намекал на то, что в доме кто-то присутствует. Богдана вошла в столовую, спиной к ней в одиноком кресле-качалке, приволочённом с террасы, сидел её брат и курил, созерцая такую картину: на обеденном столе поверх обнаженной Киры сидела столь же нагая девица, они целовались и ласкали друг друга.
Богдана выронила сумочку и все трое обернулись на звук.
- Г-г-грешница… - заикаясь от негодования, произнесла хозяйка квартиры и кинулась с кулаками на незнакомку.
Все присутствующие мигом протрезвели. Кира отползла в угол. Дмитрий, напрочь забыв, что неодет, бросился разнимать сестру и подругу.
- Да отпусти же ты её, наконец, - гаркнул мужчина и оттащил неистовствующую Богдану от Элины.
Девушки громко дышали. Вокалист в динамиках надрывался, прибавляя ситуации драматизма, по комнате валялись раскиданные стулья. Дима усадил сестру в кресло-качалку и намотал на свои бёдра подвернувшееся под руку полотенце.
- Уведи её, - сказал он Кире, кивнув на Элину.
Кира вскочила, подняла Элину и послушно вывела из комнаты.
- Слушай, извини, я не думал, что это тебя расстроит. В конце концов, мы же все взрослые люди… - пытался оправдываться Дмитрий, но Богдана ему не отвечала, взгляд её упирался в никуда.
Дима налил стакан воды и протянул сестре:
- Вот, выпей.
Богдана посмотрела на стакан, затем на брата, а после начала смеяться, тихие смешки перетекли в истерический хохот, через несколько секунд она уже рыдала. После этого Дима не стал церемониться, он быстро метнулся в ванную, открыл ящик с лекарствами, набрал в шприц успокоительное, и, вернувшись в столовую, вколол его сестре. Затем он прижал девушку к себе, тело содрогалось от рыданий. Но через пару минут Богдана начала затихать и отключилась. Дмитрий взял сестру на руки, полотенце слетело с его бёдер, обнажая плоть. Он хотел вновь обернуться, всё же это так пошло, у него на руках сестра. Впрочем, девушка уже спала. Дима отнёс сестру в её спальню и аккуратно положил на кровать, посидел рядом с минуту, желая убедиться, что сон крепок, а затем вернулся к себе в комнату. На тахте сидела Кира, завернувшись в одеяло.
- Где Элина? – спросил обнаженный мужчина.
- Она ушла, - пропищала Кира.
- Что?! – выкрикнул Дмитрий. – Зачем ты её отпустила?!
- Я пыталась её остановить, но она просто сбежала…
 
На следующее утро Богдана проснулась со страшной головной болью и душащей сухостью во рту. Она лежала на не расправленной кровати прямо в вечернем платье и туфлях, правая нога затекла. Девушка поднялась, скинула обувь и, прихрамывая, отправилась на кухню. Открыв кран, она жадно начала хлебать воду, не воспользовавшись стаканом. Когда Богдана утолила жажду, на неё хлынул поток воспоминаний о вчерашней ночи. Девушка поспешила в комнату, которую накануне предложила своему братцу для ночлега, но Дмитрия там не оказалось. В кровати, уткнувшись в информационное поле коммуникатора, лежала Кира.
- Где он? – спросила Богдана.
- В уборной.
Богдана присела на тахту. Кира хотела спросить подругу о вчерашнем, но не решалась. Повисла неловкая тишина, которую рассеял вернувшийся в спальню Дима. Он без прелюдий сразу обратился к сестре:
- Ты прости за вчерашнее, я не ждал такой бурной реакции, я не думал…
- Её здесь нет? – сухо перебила брата Богдана.
- Нет, вчера ещё ушла. И мне, наверное, лучше уехать. Не хочу доставлять тебе неудобств.
Богдана покосилась на стоящий возле шкафа чемодан, но никак на него не отреагировала. Лишь, глядя на Диму, спросила:
- Кто она?
- Просто девушка... Случайная знакомая…
- Да что ты так на неё накинулась-то? – вступила Кира.
- Ты что её не узнала? – прошипела Богдана.
- Нет. А должна? – изумилась подруга.
- Это же грешница с картины Михеля.
- Ну, она же там рыжая, длинноволосая, - неуверенно сказала Кира, - а эта была блондинка со стрижкой…
- Это она, - со злостью прикрикнула Богдана.
- Но это маловероятно, - вступился Дмитрий, - девушка прилетела с Мечты и никогда раньше на Земле не была. Твой Михель летал на Мечту?
Внезапно Богдану осенила какая-то мысль, это отразилось на её лице.
- Значит и он тоже… - пробубнила девушка, поднялась и вышла прочь.
 
Пансионат "Дом талантов". Планета Мечта
- Иваныч, ты по кой пёс меня намалевал-то, старый ты хрыч? – ругал друга Фёдор Фёдорович.
- А с чего вот взял, что ты это? Может, и вовсе это не ты?
- А кто? Кто это с блокнотом-то? Много ли тут кто с блокнотом ходит? – бухтел Фёдор.
- А я откуда знаю, а? Может, брат твой. А, может, мужик какой, на тебя похожий. Ведь всяко может быть. Блокнот-то любой прикупить мог.
- Ты мне зубы не заговаривай! - продолжал гневаться Фёдор. – Я что дурак, по-твоему? Я же вижу, где я, а где не я. Не имеешь ты права рисовать меня, упырь недоделанный.
- А кто сказал, что я тебя рисовал? Вовсе не тебя я рисовал… Это мужик, он случайно похож на тебя… А что? Ты тут бродишь со мной постоянно, мелькаешь, вот так и вышло. А похожего мужика никто не запретит рисовать. Ты так и знай. Да, да, так и знай!
Фёдор недовольно кряхтел.
Ранним утром у бассейна почти никого не бывало, лишь дворник сметал листья, и молоденькая медсестричка Эля сидела на топчане, затягиваясь ванильным дымом и загадочно улыбалась.
- Что такая довольная? – тыкнув девушку пальцем в оголённое плечо, спросил Фёдор Фёдорович. – Зарплату повысили? Али ублажил кто?
Артемон Иванович подавился смешком.
- Иди на хрен, старый козёл, - ответила Элина и, бросив окурок на газон, поднялась с топчана. – А ты, - обратилась она уже к Артемону Ивановичу, - прекрати ржать по поводу и без повода. Убогие…
Старики молча смотрели ей в след.
 
Элина направилась в медотсек, чтобы приступить к своей рутинной работе. Она даже не подозревала, что в это самое время на Мечту приземлялся космолёт – рейс с Земли. На нём прибыли немногочисленные туристы, желающие поглядеть на достопримечательности Мечты. Впрочем, туристические маршруты проходили далеко от пансионата. Ещё космический корабль привёз нескольких новых поселенцев, вынужденных оставить своё прежнее жилище, некоторые прилетели в командировку. И цель визита лишь одного из прибывших была весьма туманна.
Дмитрий Ягодов написал в соответствующей графе, что желает запечатлеть для землян красоты дикой природы Мечты. Отказавшись от провожатого, Дима взял на прокат электроцикл и отправился в путь.
Когда стемнело, а обитатели пансионата отужинали и мирно наслаждались мягкостью своих подушек, Элина вышла во двор, ей опять не спалось. Девушка просто гуляла вдоль периметра. Световые панели несмело освещали её путь. Неожиданный шелест в ершистых кустах колючника заставил девушку отшатнуться. Далее всё происходило как в тумане, ожили грёзы, потаённые желания её души шагнули из фантазии в реальность. Перед Элей стоял, широко улыбаясь своей обворожительной улыбкой, Дима и отдирал колючки от воротника.
- Ты, верно, сошел с ума… – шептала девушка в перерывах между поцелуями. – Пойдём, скорее, пойдём отсюда, пока тебя не заметили, - она взяла его за руку и потащила к чёрному входу.
- Ты точно сошел с ума… - продолжала шептать Элина, уже забравшись в душевую кабинку вместе со своим визитёром.
Струи кристально чистой воды бежали по разгорячённым телам. Минуты наматывались на маховик времени, превращаясь в часы блаженства.
 
Ей показалось, что она задремала лишь на миг, и уже утро. Сигнал пробудителя отогнал сон от парочки, дарившей друг другу наслаждение этой ночью.
- Слушай, тебе ни в коем случае нельзя покидать эту комнату. Ни под каким предлогом, - спешно одеваясь, говорила Эля.
- Но почему? Это же всего лишь пансионат…
- Я потом тебе всё объясню, нет времени, мне пора на смену. Но ты не должен здесь находиться, поэтому не вылезай. Ты же не хочешь, чтобы меня уволили?
- А если хочу, - сказал Дима и, притянув её к себе, страстно поцеловал.
Она смотрела на него как зачарованная.
- Поедем со мно…
Эля не дала Диме договорить и приложила палец к его губам.
- Тсс… Поговорим об этом позже. Ладно? Мне пора идти…
- Ну, хорошо, - без промедлений ответил Дмитрий. – Только ещё секунду.
Девушка приготовилась к поцелую, но Дима встал с кровати, поднял брюки с пола и достал из кармана кулон в виде сердца инкрустированный драгоценными камнями.
- Надень…
Она послушно защёлкнула замок на коротенькой цепочке.
- Такой же как у тебя, - улыбнулась Элина, дотронувшись до его кулона.
- Мне пора, - сказала она и, поцеловав возлюбленного, вышла за дверь.
Дмитрий вернулся в постель и раскрыл дисплей своего коммуникатора.
- Ну, сейчас посмотрим, что за чудной пансионатец…
На экране появилось изображение: короткостриженая блондинка с зелёными глазами рассматривала изумруды на своём кулоне из белого золота.
 
Нью-Таймэн. Планета Земля
Здесь не было роскоши и излишеств. Бриллианты не сверкали из каждого угла, не стояли золотые статуи по обе стороны от дверей, а со стен не смотрели портреты кисти именитых художников. Слабоосвещённые коридоры, плотные портьеры, минимальный набор мебели.
Богдана шла вслед за госпожой Ахи. Швейцар не открыл пред ними дверь. Хозяйка элитного заведения "Бренд" справлялась с этим сама. Наличие персонала в здании было сведено до минимума. Даже бар никто не обслуживал.
Эта комната была даже без окон. Посреди стоял круглый стол, за которым уже собралось двенадцать человек. Лишь два стула остались не занятыми.
Скрип двери заставил всех обернуться. Госпожа Ахи неспешно вошла в залу без окон. За ней проследовала Богдана, которая не знала куда спрятать взгляд. Достопримечательностей в комнате не наблюдалось – белые стены и потолки. Михель и Юна сидели напротив свободных стульев. Богдана пробежала глазами по присутствующим и наткнулась на благосклонный взгляд своего нового знакомого известного писателя Сергия Первопечатника.
- Господа, хочу представить вам нового члена клуба "Дом Талантов" Богдану Фэльзн, её первым шедевром станет скульптура "Мраморная Азиза".
 
Пансионат "Дом талантов". Планета Мечта
Аккуратно приоткрыв дверь, Дима вышел в коридор. Он знал куда направляется. В прачечной молодой мужчина нашел белые брюки и рубаху, такие как он видел на обитателях пансионата. В корзинах валялись стоптанные мокасины. Теперь от остальных Дмитрия отличал лишь кулон сердечком, висящий поверх одежды.
Мужчина спустился по лестнице и попал во двор. У бассейна на топчанах лежали люди, кто-то в халатах, кто-то в купальниках, три женщины плескались в воде. Парень и девушка играли на лужайке в бадминтон, двое мужчин орудовали ракетками за теннисным столом. Ощущение безмятежности.
Дима пошел вдоль здания. Ничего подозрительного. Отдыхающие. Они шумели, развлекались, кто-то даже напевал песенку. Вроде люди как люди, но что-то в них было не так.
Совсем недалеко от бассейна располагался другой вход в здание. Дмитрий вошел внутрь. После того, как он прикрыл за собой дверь, шум улицы исчез, и перед мужчиной престало большое светлое помещение, разделённое на секции. Слева находились аккуратные столики, за одним из которых сидела компания из пяти человек с карточками в руках, вдоль стены стояли шкафы с цветными коробочками. Справа же размещался какой-то невообразимый полигон творчества. По центру зоны стояли мольберты, глиняные поделки, письменные столы, разнообразные мозаики, это всё словно было окружено музыкальными инструментами, примостившимися вдоль стен. За роялем сидела пожилая женщина, а рядом с ней стояли двое мужчин преклонного возраста, у одного из них в руках была картина. Мужчины о чём-то оживлённо спорили. Дмитрий решил подойти чуть ближе.
- Алевтина, ну, ты же не слепая, пусть и не молода, но очки-то ты не носишь, а значит зрячая. Да неужто не видно, что это я? – надрывался один из мужчин, тот, что был выше ростом.
- Подожди-ка, Фёдор Фёдорович, - возражал другой мужчина с усами шеврон, - по каким это признакам можно понять, что это именно ты?
Дима присел в кресло рядом с компанией, так, что они все попадали в его обзор. На столике рядом с креслом лежала какая-то книжонка в кожаной обложке. Молодой мужчина принялся её пролистывать. Оказалось, что это не печатная книга.
- Иваныч, блинов тебе на воротник, лучше не зли меня! – отвечал Фёдор Фёдорович. – Да о каких таких признаках ты толкуешь? Ты что ж Алевтину совсем за дуру держишь?
- А я, между прочем, никакой тебе не "Иваныч", - с характерной интонацией передразнил оппонента усач, - а Артемон Иванович, всеми уважаемый человек.
- Баклажан в пальто, вот ты кто, - осадил противника Фёдор Фёдорович. И, выдернув из рук ошеломлённого Артемона Ивановича картину, продолжил: - Алевтина да ты посмотри повнимательнее, - потрясал он холстом, - мужик на картине плечистый и я плечистый, он безбородый и я безбородый…
- Мало ли широкоплечих и бритых дедов по свету ходит, а? – завопил Артемон Иванович.
- Да ты посмотри, у него блокнот, блокнот-то коричневый. А у меня какой? Коричневый!
- А где твой блокнот? – вдруг спросила Алевтина.
Фёдор Фёдорович растерялся и завертел головой. И тут все трое воззрились на Дмитрия, держащего в руках злополучный блокнот в раскрытом виде.
- А, ну, отдай! – рассвирепел Фёдор Фёдорович.
Дима не успел сомкнуть страницы, как на него напал старик, схватив молодого человека за горло. Книжонка отлетела в сторону, кресло перевернулось. В помещение внеслись двое суровых мужчин в униформе, при виде которых Фёдор Фёдорович отскочил от Дмитрия как ошпаренный.
- Нарушение дисциплины, - жестко отчеканил один из мужчин.
Дмитрий читал на лице недавно ещё разъярённого Фёдора Фёдоровича испуг. Старик встал и смиренно сложил руки за спину. Дима искал пути отхода, но их не было. Возле лифта стояла Элина, прижимая палец к губам. Проходя мимо неё под конвоем, нарушитель дисциплины даже не взглянул на девушку.
 
Эдуард Львович приказал сразу же увести Фёдора Фёдоровича, а вот персона Дмитрия его заинтересовала.
- Как вы проникли на территорию пансионата?
Дима молчал.
- С какой целью? Ну, что будем играть в молчанку?
Доктор подошел ближе к своему незваному гостю и сорвал с руки молодого человека браслет с коммуникатором.
- А знаете, это не имеет значения. Я дам вам время на размышления.
И нажав какую-то кнопку на аппарате, стоящем на столе, доктор сказал:
- В палату номер семь его. И вызовите ко мне Элину.
 
Молодая медсестра находилась в своей комнате, когда пришло сообщение о вызове в кабинет главврача. Девушка сорвала с шеи кулон и бросила его на дно ящика с бельём.
- Эдуард Львович, можно?
- Заходи, Эля. Слушай, у нас тут ЧП. Какой-то человек, не мечтянин, это видно сразу, проник в нашу обитель. Во избежание утечки информации присматривать за ним будешь ты, некоторые обязанности с тебя снимут, но ничего сложного, всё согласно регламенту.
Девушка кивнула.
- Ты не заболела? Что-то ты какая-то бледная…
Эля замотала головой.
- Всё в порядке, просто не выспалась.
Ожидание худшая из пыток. Дождавшись ужина, Элина самостоятельно заполнила тележку блюдами и отправилась в медотсек. Лифт остановился на последнем этаже. Сердце выпрыгивало из груди.
Девушка дрожащими руками поставила поднос на окошко.
- Ваш ужин.
Дмитрий взялся за другой край подноса.
- Ты должна мне помочь, - прошептал он.
- Ты не понимаешь, куда ты попал… - прошептала она в ответ.
- Найди мой коммуникатор и принеси его мне.
Элина опустила веки и закрыла окошко.
 
- Эдуард Львович, мне нужно с вами поговорить… - сказала девушка, заглядывая в кабинет главврача.
- Заходи, Элечка, заходи. Что там у тебя? – доктор даже не взглянул на неё, продолжая заниматься своими делами.
- Я знаю, кто этот человек, которого вы схватили.
Эдуард Львович поднял голову.
- Это Дмитрий Ягодов, он с Земли, я познакомилась с ним в Нью-Таймэне…
 
Нью-Таймэн. Планета Земля
Богдана всегда чувствовала себя уютно перед видеокамерами, но сегодня волнение не покидала её. Теперь она не просто человек в кадре, блёклая тень рядом с произведеньями искусства, сопроводительница чужих шедевров, а будущая звезда мировой величины. Её скульптуры украсят лучшие парки мира, она будет желанным гостем на любом светском приёме.
Пресса, мэр города, богема, толпа людей, бесконечные съемки, шампанское. Голова уже идёт кругом… Последнее интервью на одном из центральных каналов – прямой эфир. Рассказ о том, как Богдана открыла в себе талант скульптора, уже набил оскомину. Всё идёт по сценарию, как вдруг…
- Мы вынуждены прервать нашу передачу, - не прекращая улыбаться, говорит ведущая, - срочный выпуск новостей, мы вернёмся к вам через несколько минут.
Свет в студии гаснет, публика начинает шуметь, загорается большой экран, на котором все наблюдают новостную заставку. Диктор в строгом костюме начинает вещать:
- Срочная новость прилетела к нам из анонимного источника, который утверждает, что видеозапись из полиции. "Афёра века" - такое звучное название получила эта ошарашивающее известие. Смотрим сюжет.
Молодой человек в белой одежде читает текст на камеру:
- Здравствуйте, меня зовут Дмитрий Ягодов. Я свободный корреспондент-детектив с Земли. Если вы смотрите это видео, то, возможно, меня уже нет в живых или моя жизнь подвергнута опасности. Два года мы с моей командой ведём расследование, направленное на раскрытие преступной деятельности членов элитного клуба "Дом Талантов". Оплот этой преступной организации находится на Мечте, где в одноимённом пансионате "Дом талантов" незаконно удерживаются люди, страдающие психическими заболеваниями различной степени тяжести. Преступники собрали в этом так называемом пансионате, который на самом деле является тюрьмой для душевнобольных, весьма талантливых людей. И злоумышленники воспользовались плодами их творчества ради наживы. Все звёзды этого элитного клуба являются на самом деле бесталанными шарлатанами, которые вступили в преступный сговор с верхушкой организации. Подвальные помещения-склады, забиты произведениями искусства.
Далее идёт видеосюжет: картины, статуи, ювелирные украшения, посуда, различные полотна, книги, чипы с информацией, ряды стеллажей с ячейками наполнены этим добром.
На экране вновь появляется диктор:
- Да, безусловно, это афёра века, в прошлом месяце "Дому Талантов", чей продукт массово поглощает весь мир, исполнилось восемьдесят два года со дня основания. Неужели все мы были обмануты и восхищались творчеством психически нездоровых людей? Более подробную версию сюжета и комментарии уполномоченных лиц смотрите через час на нашем канале.
В студии зажигается свет. Взгляды устремляются на съемочную площадку. Кресло, в котором сидела Богдана, пусто…
 
Пансионат "Дом талантов". Планета Мечта
Эдуард Львович отворил дверь седьмой палаты. В руке он держал пистолет.
- Как ты смог отослать это видео? – заорал он, входя внутрь.
- А как ты мог одурачить всё человечество? Столько времени…
- Это же люди! Они всегда обманываться рады. Стадный инстинкт. Слышал о таком?
- А ты слышал, что врать не хорошо? И за всё приходит расплата… - парировал Дмитрий.
Главврач лишь рассмеялся.
- Вы прокололись на том, - продолжал Дима, - что в вашем "Доме Талантов" не было ни одного режиссера или актёра, лишь сценаристы. Вы позабыли об искусстве кино и поплатились за это.
- Дурак, - сказал Эдуард Львович, прицеливаясь, - это всё было придумано не мной. Искусно лгать научились задолго до моего рождения.
Дмитрий закрыл глаза. Звук выстрела пронзил пространство комнаты, пуля прошла на вылет и вонзилась в стену. Эдуард Львович рухнул на пол, за его спиной стояла Элина, девушка уронила оружие, и слёзы покатились из её глаз.
 
Психиатрическая лечебница "Искра". Планета Оазис
В комнате ожидания было не людно. Мать с дочерью сидели за столиком.
- Как ваша девочка красиво рисует, - раздался глухой мужской голос за спинами сидящих.
- Спасибо, конечно, - обернулась женщина, - но моя дочь больна, синдром Эдисона-Паркера, так что нам не до искусства…
- А вы слышали что-нибудь об экспериментальном лечении на Источнике? – присаживаясь, сказал мужчина и улыбнулся левой стороной рта. – Джер… - он на секунду запнулся, - зовите меня Джереми…
 

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2019. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования