Литературный конкурс-семинар Креатив
Рассказы Креатива

Котофеич - Открытки

Котофеич - Открытки

 
Яркий, блестящий, переливающийся всеми цветами радуги, диск был последним достижением компьютерных технологий. В его тело умельцы внедрили сегменты человеческой дезоксирибонуклеиновой кислоты, то есть ДНК. И теперь он мог содержать невообразимый объём записей, скажем, о звёздных системах. Аркадий, инженер по космической связи, долго смотрел на полупрозрачное чудо для общения с биокомпьютером, и у него перехватывало дыхание от чувства единения всего сущего со Вселенной. Всё случится сегодня!
 
Недавно молодой человек перечитал идеи Пьера Тейяра де Шардена, и уже который день находился под впечатлением бесконечных возможностей разума. Мысленно Аркадий пытался дотянуться рукой до ближайшего светила, Альфы Центавра, – куда улетела бывшая однокашница Алька. Они и подружить-то толком не успели, но собирались объявить о помолвке по возвращении Алькиного корабля на Землю. Связь с экспедицией оборвалась неожиданно, хотя экипаж через месяц после старта успел передать закодированную космограмму: "Всё в порядке. Готовы к гиперпрыжку". Неделей раньше Алька, выкроила время в плотном рабочем расписании и отправила жениху электронную открытку с юпитерианскими пейзажами, заснятыми корабельными зондами: "Милый, люблю, целую". Эти послания были последними. А затем наступила эфирная тишина, давящая и безысходная.
 
Девятый вал отчаянья захлестнул, перевернул лодку его души. Он боролся с безвестной стихией, во сне и наяву, как мог, изо всех сил. Не сдавался. Синяя звезда надежды пробивалась к нему в сердце слабым маячком: "Алька жива"!
 
Казалось, ещё вчера Аркадий прилежно сидел в позе лотоса и медитативно блуждал в межзвёздной пыли и в облаках ионизованного водорода пытался найти след возлюбленной. Но засмотревшись на космические красоты, он почему-то всегда сбивался с пути, отвлекаясь на детские и юношеские воспоминания. Всплывающие из глубин небытия образы и символы вмешивались в канву трансцендентных видений и теней. В конце концов, реальные сомнения брали верх, – на него наваливались сонмы космических чудовищ в виде гравитационных линз и ловушек, и он вновь оказывался дома на любимом коврике, парящем на магнитной подушке. Пора спать!
 
Проходя мимо зеркального овала двери, он нажал кнопку и придирчиво просканировал себя. Динамические параметры организма хозяина высветились на дверном мониторе. Кроме того, что Аркадий видел на экране высокого блондина с накачанным загорелым торсом, домашний лаборант неумолимо выдал весь перечень вредных привычек, а также отклонения холестерина, билирубина и кортизола в крови. В заключение виртуальный лаборант доверительно сообщил, что Аркадий – трудоголик, полуночник, злоупотребляет кофе, редко бывает на свежем воздухе, и ему давно пора жениться. "Вот, пристал. Сам знаю"!
 
 
Каждое сегодня уплывало во вчера. Алькин корабль не отзывался. Наступил новый день. Именно сегодня, Аркадий чувствовал: произойдёт что-то хорошее, и должен победить прогресс. В глубине души уже ощущалась скорость сигналов, несущих привет через космическую бездну. Он вживую с помощью новейших устройств, попытается установить связь с пропавшей год назад экспедицией. Контрольная комната диспетчерского пункта, где он дежурил, находилась под самой крышей и имела площадь почти в квадратный километр. Прозрачный купол накрывал многоэтажное здание с многочисленными шарнирами, ответвлениями и колоннами, издали казавшееся гигантской бабочкой, готовой взмахнуть крыльями. Вверенную ему территорию Аркадий объезжал на роликах, поспевая вовремя к смене экспозиции далеких звёзд, ориентированных в качестве главных маяков для космосвязи.
 
Вот и сейчас, в присутствии государственной комиссии, он приблизился к внешнему обзорному экрану и развернул тарелки антенн в сторону гигачастотного квазара вблизи Альфы Центавра. Взял микрофон:
– Внимание оптикам, астрофизикам, техническим службам и гостям! До отправления сверхбыстрого импульсного пакета для экспедиции "Игла" осталась одна минута и десять секунд. Займите безопасные капсулы. Включаю обратный отсчёт. Пятьдесят девять секунд, пятьдесят восемь, пятьдесят семь… Пуск.
 
Раздался страшный взрыв, последовала череда удаляющихся сиплых хлопков. Тягучее звуковое давление обволокло все коридоры и закоулки центра космосвязи. Наконец, завершающим эффектом явилось сильное искривление континуума. Рябь гравитационных искажений померцала и успокоилась.
– Всем службам отбой! – взволнованно сказал Аркадий. – Импульсный пакет ушёл через дополнительные измерения внепространственного конуса успешно.
– Ура-а! – закричали сотрудники и гости.
– А когда ответ ждать? – поинтересовался ненароком глава комиссии, сам президент России.
– Если у экипажа всё благополучно, на что мы очень надеемся, и люди живы-здоровы, то примерно через три с года.
– Так долго?
– Один парсек – это три с лишним световых года. Я лично пасую перед скоростью света. На корабле "Игла" нет такой же сверхбыстрой и внепространственной связи. Они могут послать радиосигнал обычным способом.
 
***
 
Часы били полночь. В третий раз тридцать первое января незаметно перетекло в первое января.
– С Новым Годом! – закричали гости, чокаясь хрустальными бокалами с пенящимся шампанским.
– С новым счастьем, сынок! – шепнула мама. – Взгляни напротив, это Машенька, – дочь моей подруги тёти Груши. Не помнишь, в садике кого за косички дёргал?
– Машка! – рослая красавица шатенка, оголившая развитые плечи пловчихи, кинула озорной взгляд на визави.
– Узнал?
– Где твои косички, егоза?
– Там же, где твоё картавое "Дедушка Мо’ёз".
– Опять дразнишься, вот, погоди, догоню и уши надеру.
– Кто кому, – она с вызовом кивнула на окно. – Какой снегопад! Пошли наперегонки, призом будут уши соперника.
 
Аркадий отдернул шторки, отворил балконную дверь. Падал прошлогодний снег, кипенно-белый, мягкий и холодный, унося прочь зыбкое ощущение грусти. Оглянулся, поймал ожидающий взгляд жёлто-чайных глаз Машки:
– Перчатку поднял. Хорошо, давай, сразимся за кубок "Красные уши"!
 
Аркадий спасовал перед скоростью света, несущей сквозь парсеки, вероятно отправленный экипажем "Иглы" ответ. Алькина электронная открытка спряталась где-то глубоко в палеонтологических архивах почтового сервера. А мама, как обыкновенная земная женщина, хотела видеть сына счастливым и нянчить внуков. Поэтому она сочла за благо организовать как бы нечаянную встречу Маши с Аркадием. Далеко идущий заговор двух мамаш был сшит белыми нитками.
 
***
 
– Аркаша, расскажи о космической связи, – попросила Машка, глядя на звезды, просвечивающие между рваными облаками. Снегопад прекратился. Январская ночь обещала новогоднее волшебство.
– Да, мы, земляне, уже вышли на просторы межзвездных и межгалактических дорог, – начал издалека Аркадий. – Мы отправили наших замороженных товарищей к иным созвездиям и мирам. Когда-нибудь они доберутся до тех мест, пригодных для основания новых человеческих цивилизаций. Я думал ещё вчера, хотя это было почти пять лет назад, с Земли стартовал фотонный антигравитатор "Игла". Учёные говорили, что он способен за бортом сворачивать пространство-время в клубок, практически мгновенно приближая к себе звёзды. Первой целью стал мир планет, вращающихся вокруг Альфы Центавра.
– Они и сейчас там? – Машка зачерпнула горсть снега и понюхала. – Арбузами пахнет.
– Неизвестно. Планировалось, что экспедиция управится за год, полтора. Корабль не вернулся в родную гавань ни через год, ни через пять.
– Антигравитатор мог сбиться с курса на обратном пути?
– Три года назад мы построили центр сверхбыстрой космической связи, отправили послание к Альфе. Ответа пока нет. Как единственный и неофициальный артефакт я храню электронную открытку с пейзажами Юпитера, отправленную лично мне с корабля до гиперпрыжка "Иглы". В той экспедиции…
– Молчи, – Машка прикрыла рукавичкой ему рот. – Я всё знаю.
– С тех пор я люблю только настоящие, бумажные открытки. Их можно подержать в руках, а адресату можно позвонить, услышать его живой голос, смех…
 
***
 
"Альфа, я Земля…", – так начиналась очередная космограмма экипажу "Иглы". Каждые три года сверхбыстрая связь уносила импульсный пакет в космос. Сколько записей об этом скопилось в дежурных анналах? Пожелтели и стерлись загибы страниц, тщательно изучаемых многочисленными контролерами и любопытными туристами.
 
Рабочий день окончен. Аркадий Петрович выключил верхнее освещение. Приём космических сигналов мощными антеннами он перевел в режим автодиспетчера. Скоро Новый Год, и он хотел поздравить всех-всех живыми открытками, поспешил на почту. Легкий морозец и мелкий снежок, поскрипывающий под ногами, не мешали житейским думкам.
 
Давным-давно он, Аркадий Петрович, – обыкновенный столичный гражданин, – отправлял по двадцать поздравительных открыток. Хорошие слова летели самолётами и ехали поездами к родителям, родственникам, друзьям и подругам, приятелям, однокашникам. Праздников было много, – трудовых и военных, мужских и женских, религиозных и по случаю чьей-то личной победы, само собой дни рождения и Новый Год. Шло время. Дипломы и защиты стали историей. Дни рождения знакомых стёрлись в блокноте, забылись. Адресаты переехали куда-то. Кто в новую квартиру или на деревню, кто за рубеж. Старые адреса стали бесполезны, а новых – не появилось.
 
Число открыток неумолимо убавилось, едва доходя до десятка, да и праздники как-то незаметно улетучились. Города и годы смешали эпохи, битвы, перемены и катаклизмы. Память, услужливо избавляя от стресса, незаметно стёрла добрую часть адресов. А из праздников в душе приютился один, самый волшебный и последний из могикан, переводящий стрелки часов на новый лад ровно в полночь. Это было как никогда логично и где-то даже правильно. Дни текли быстро, мелькали, словно кадры кинохроники. За утром следовал вечер, за летом – осень, за теплом – холод. А за годом шествовал год. Почти вчера (или год назад?) Аркадий Петрович наблюдал в окно из космодиспетчерской, как падал прошлогодний снег. А сегодня опять новый канун Нового Года.
 
Вот и ступеньки почтового отделения. Аркадий Петрович не помнил, когда выплыло число пять. Уже несколько лет подряд он неизменно покупал пять красивых, сверкающих блестками открыток с Дедом Морозом, Снегурочкой, оленями или зимним пейзажем. Три отправлял почтой, (слава богу, адреса не изменились!) и две на всякий случай оставлял дома: вдруг гость на пороге? Так хоть открыткой и порадовать человека. Все лучше, чем без подарка. Ну а чай с капустным пирогом или курником, испеченным супругой Марьей Антоновной, – это завсегда, пожалуйста. Кто спорит?
 
Живые открытки, в смысле бумажные, он полюбил давно. Прогресс добавил Интернет и электронные возможности. Виртуальные открытки покоряли буйством красок и скоростью доставки. Ещё шесть электронных открыток он отправлял из дома на Луну, бывшей коллеге Юльке; на Марс – некогда соседу Витальке, ныне планетологу Виталию Михайловичу, и на Титан друзьям альпинистам.
 
Но пару дней назад Аркадий Петрович произошло нечто, из-за чего он пил валерьянку. Неожиданно он получил электронное поздравление от …Альки Березкиной. Той самой, несостоявшейся невесты, исчезнувшей вместе с экспедицией "Иглы". Она сообщала, что случайно нашла его "емэйл" в социальной сети. Дескать, живет в пригороде, а на Новый Год собирается к подруге в столицу. Алька предложила тридцать первого декабря встретиться у Спасской башни в шесть вечера, посидеть за чашкой кофе с часок, вспомнить былое.
 
Письмо всколыхнуло забытые чувства, студенчество, картошку на подшефной ферме, ночи напролет в библиотеке, вечеринки в общаге. Весело проводили время, счастливо. Что осталось в памяти? Фотографии и редчайшие виртуальные открытки, да и то не под каждый Новый Год. И та, последняя с видами Юпитера. Будучи порядочным семьянином, Аркадий Петрович посоветовался с Марьей Антоновной, – отпустит ли его супруга на пару часиков? Ответил также, по "емэйлу", Альке согласием.
 
Аркадий Петрович приехал на место встречи получасом раньше. Волновался как мальчишка, топал ногами, отряхивал с дублёнки снег. Бездна лет минула. Ну как не узнают друг друга? Вглядывался в лица встречных женщин. Нет, не Алька. И эта тоже не она. Потоптался напротив Спасской башни. Сфотографировал главную ёлку страны. Посмотрел на разноцветные гирлянды. Что в них? Просто настроение. Воспоминания детства. Подул легкий ветерок, посыпал мелкий снежок, придавая всему чарующий праздничный вид. Следуя за погодой, туча расхрабрилась, и снежинки распушились, выросли в красивые сине-белые шестигранники.
 
Аркадий Петрович любил снегопад раз в году – с тридцать первого декабря на первое января. Каждый год он наблюдал одну и ту же картину. Хлопья большие и мохнатые, ложились бархатом на ветви деревьев, газоны, тротуары. Машины на стоянках казались берлогами невиданных зверей, возможно, прибывших из Заполярья. Танцующие снегоуборочные комбайны и бульдозеры замирали в стоп-кадре неслучайного прохожего по имени Дед Мороз. Это единственный день в году, когда он принимал зиму умом и сердцем. Гармония чистоты и белизны царили в этот момент в мире и в душе. Пять часов, Альки ещё нет. Мужчина успокаивал себя: "Женщинам свойственно опаздывать".
 
Аркадий Петрович оглядывался: "В белой шубке, – не она ли? Нет, но похожа. Боже, мой! Сколько лет, сколько зим пронеслось"!? Прохожие и гости столицы прибывали и прибывали. Лица людей радостные. Души распахнутые. Улыбки на всю улицу, – от окна до окна, от одной башни до другой, от ёлки к храму. Кругом суета. Одни несут ёлки, сосны и пихты, хвойным ароматом наполняя морозный воздух. Другие крепко вцепились в продуктовые сумки, из которых торчат батоны хлебные и колбаса, горлышки шампанского и пакеты с мандаринами, а также зайки, мишки и коробки с игрушечной железной дорогой. Наступает волшебное время года. Громко тикают волшебные часы и минуты на часах каждого города и каждой семьи. Страны северного полушария дружно смотрят на Лапландию, ожидают звона бубенчиков и колокольчиков удалой тройки белых оленей. Время счастья, время свершений, время перемен к лучшему.
 
Взглянул на Куранты. Половина шестого, Альки нет. Загрустил. Аркадий Петрович ждал до семи, восьми, девяти. В десять замёрз как цуцик, побежал к метро. Около одиннадцати, он ввалился домой, заснеженный, замерзший и готовый расплакаться. Сел на банкеточку в прихожей. Марья Антовна всё поняла, запричитала:
– Ох, ты, батюшки! Не пришла? – обмела веником дублёнку и ботинки, помогла разуться.
– Нет. Я ждал её, как пацан, как в юности у кинотеатра. Она тогда опоздала, но пришла. А сегодня? Сегодня, я замёрз раньше.
– Вертихвосткой была, ею и осталась! – приговорила бывшую подружку супруга. – Сымай одёжу-то, Аркаша, давай. Не сиди сиднем. Ох, да на тебе лица нет. Я давно стол накрыла, горячее ждёт на плите.
– Погоди, Машуня. Я, старый дурак, вспомнил. Давеча мне о новой моде с электронными открытками рассказал молодой коллега. Услуга в социальных сетях появилась такая, называется "Закадычные друзья". Виртуальный робот анализирует вашу почту, биографию, связи, находит затерянные адреса и рассылает поздравления вам от имени друзей и наоборот, им как будто бы от вас. Чтобы выглядела открытка по-человечески, программа генерирует душевные высказывания, используя личную переписку великих людей. Иногда это похоже на роман в письмах.
– А если от людей, господи прости, остались одни воспоминания? – прикрыла рукой рот Марья Антовна.
– Робот – не человек, эмоциям не подвержен. Его время – почти вечность. Он всё равно рассылает открытки от имени любимых из вашего списка. Что для робота каждый наш друг? Милый образ, чья-то жизнь? Нет – набор цифр, программный код. Поэтому она и не пришла. Алька теперь тоже – лишь цифры, электронный привет и виртуальная открытка. Ах, если бы я отказался, сославшись на дела!?
 

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2019. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования