Литературный конкурс-семинар Креатив
Рассказы Креатива

Алекс - Философия Бывалого

Алекс - Философия Бывалого

 
 
Штурман Иван Иванович Бывалый скептически улыбнулся и сказал:
- Всё это, Лёша, пустой треп. Никакой такой судьбы на самом деле нет. Это когда два поезда по одной колее едут друг навстречу другу и не встретились, значит  не судьба. А люди не поезда, да и жизнь  не анекдот. В ней, правда, тоже иногда смешно получается, но только совсем по-другому.
- И как?
- А так, что судьбу свою люди сами творят, поскольку, рано или поздно, все мы оказываемся в положении витязей на распутье у камня с надписью: "Направо пойдешь – счастье найдешь…" И тут уж каждый сам решает, в какую сторону ему двигаться и где то самое счастье искать. Вот и получается, что от того, кто из нас куда повернёт, туда судьба его и приведёт.
Сказав это, штурман принялся старательно выбивать трубку.
- Логика у тебя, Иваныч, железная – не поспоришь. Но только как тогда быть с теорией, что всё происходящее с нами, предначертано свыше? – лукаво прищурился второй пилот.
Бывалый аккуратно смёл со стола пепел, молча не спеша набил трубку табаком, пыхнул пару раз и только после этого сказал:
 Молодой ты ещё, вот и не понимаешь пока что к чему. В жизни всё зависит от меркантильных интересов людей, поскольку своё исподнее всегда ближе к тому месту, которое оно прикрывает. И примеров тому бесчисленное множество. Чтобы не быть голословным, расскажу я тебе, Лёха, историю про одного космического пирата.
- Неужели приходилось и с такими персонажами встречаться? – недоверчиво покосился на штурмана Алексей.
- А то, – гордо ответил Иванович. – И не только встречался, а даже был знаком с одним – капитаном Мики. Не слыхал?
- Да как-то не приходилось, – сознался Алексей, устыдившись того, что ему ничего не известно о столь выдающейся личности.
- Ну это не удивительно. Это когда было-то, – утешил его штурман, заметив как тот несколько стушевался, и поинтересовался: – О материализаторе ты тоже никогда ничего не слышал?
- Нет, – подтвердил его предположение второй пилот. – А что это за хрень?
- Инопланетный прибор такой, что-то типа исполнителя желаний.
- Ну ты, Иваныч, ври да не завирайся, – засмеялся Алексей.
- "Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам", – нравоучительно сказал штурман. – То, что ты никогда о нем не слышал, ещё не доказывает того, что прибора такого не существует. Более того, это отнюдь не означает, что его существование противоестественно и антинаучно. А поскольку штуковина эта не просто редкая, а уникальная в своем роде, то о ней вообще мало кто слышал. Сказать по правде, так я и сам видел его только раз в жизни.
- Так, а что же ты мне тогда здесь мозг выносишь выдумками про то, чего и сам не знаешь, – возмутился второй пилот.
В ответ Иванович лишь снисходительно улыбнулся и ответил:
- Я тебе вот что скажу: мне не только повезло видеть материализатор, но и то, как эта хреновина работает …
- А не врёшь? – подозрительно спросил Алексей.
- Обижаешь, малый. Да и какой смысл врать? Полетаешь с мое, такого насмотришься… Короче, рассказываю тебе то, что видел собственными глазами.
- И что же ты ими видел?
- Говорю же, что видел, как работает эта штуковина и на что она способна. А, ты, поди и в космических пиратов не веришь? Думаешь, наверное, что людей таких на самом деле и не существует, – хитро прищурился штурман.
- Вот о них я кое-что слышал, – ответил Лёха и поинтересовался. – Так чем был знаменит твой приятель Мики?
- Приятель – это громко сказано. Я же тебе говорил, что просто знакомый, который удостоился памятника ещё при жизни – не последних её минутах, – лукаво улыбнулся Бывалый.
- Это за какие же такие заслуги? – недоверчиво поинтересовался Алексей. – За то, что грабил космические корабли и душегубствовал?
- Не без этого, конечно, издержки профессии, как сам понимаешь, – не стал отрицать штурман. – Промышлял он по молодости и разбоем, и грабежами. Даже челноки космические, было дело, угонял, а потом продавал инопланетянам. Ну это, правда, ещё на заре его карьеры было, пока начальный капитал зарабатывал. А уж когда я с ним познакомился, то Мики выглядел степенным таким и респектабельным джентльменом. Целыми днями протирал штаны в баре и хлестал ром, как истинный пират. Поговаривали, что у него в то время целая флотилия бороздила просторы космического океана. А он, как босс, исправно получал свою долю и в ус не дул. И как нахлещется, бывало, рому, то истории о его героических походах не переслушаешь.
- И не боялся, что могут за решётку упечь?
- Ты иногда, Лёха, такое ляпаешь. Кто бы его посадил интересно, и за что?
- За былые подвиги, например.
- Вот ты, Лёша, взрослый и образованный человек. И наверняка в курсе, что существует такая презумпция невиновности. Можешь не отвечать, по лицу вижу, что слышал.
- А его чистосердечные признания?
- Да любой адвокат в миг доказал бы, что старик выжил из ума или придумывает сюжет для книги.
- Так может, всё так и было на самом деле, Иваныч? А ты уши развесил и купился, – ухмыльнулся Алексей.
Кустистые брови Бывалого сдвинулись к переносице, а осуждающий взгляд красноречивее всяких слов сказал: "Откуда ты только такой вумный взялся?" Но штурман, как обычно, проявил выдержку, спокойствие и сказал:
- Оно, Лёша, конечно, можно было бы ему и не поверить, да только Мики этот не в земном баре штаны протирал, а на Гранпоте – планете космических беглецов. И жил он там не в какой-то задрипанной лачуге как местные, а в люксовом гостиничном номере, который стоит столько, сколько мы с тобой за месяц не зарабатываем. Да и челнок у него был такой, что нам и не снилось. А в трюме того челнока была одна весьма занятная комната…
Прервавшись, Иван Иванович о чём-то задумался. То ли он вспоминал дела давно минувших дней, то ли придумывал продолжение своей истории.
- Так, что за комната, ты говоришь? – не сдержался Алексей.
- Комната шикарная была – с видом на море, – ответил штурман.
- На челноке?.. С видом на море? Ты часом не бредишь, Иваныч? – с нотками издевки в голосе спросил Алексей.
- Не, дурья твоя башка, в гостинице.
- И при чём здесь гостиница к твоей истории?
- Тьфу на тебя, Лёха. Сам же спрашивал – как, мол, я понял, что Мики не врёт. Я тебе и объясняю, что купался этот пройдоха в роскоши и деньгами сорил неправо и налево.
- Ну, это понятно. Ты сказал, Иваныч, что в трюме его челнока была какая-то комната.
- Так разве она там одна была? Там весь трюм был на комнаты разделен. Ты про какую спрашиваешь-то?
Леха уже привыкший к своеобразной манере штурмана рассказывать истории, терпеливо подождал, пока Иванович несколько раз пыхнет трубкой и продолжит рассказ.
- Вот я и говорю, что комнат у него в трюме было полно. Каких там только не было… Даже пыточная у него там была. Представляешь себе, с орудиями пыток средневековой инквизиции! Где только взял, ума не приложу. Короче, чтил пиратские традиции и соблюдал их. А в одной из комнат, Мики даже установил самую настоящую виселицу. Как только что не по его, так тут же смутьянам пеньковый галстук на шею. За свой крутой нрав и приобрел непревзойденный авторитет среди коллег по ремеслу.
- И ты своими глазами видел все эти безобразия? – с нотками ехидства в голосе, поинтересовался Алексей.
- Казни на моих глазах не проводили, врать не буду, но сооружение, предназначенное для этих целей, созерцал. Или ты полагаешь, что я стал бы рассказывать то, чего не видел?
- Маньяк какой-то был этот твой Мики, Иваныч.
- Так пираты они, брат, все такие. С виду безобидные, а на самом деле хитрые и коварные пройдохи. Нелюди – одним словом.
После этого штурман вздохнул и сказал:
- А вот покинул этот мир старик Мики бесславно. Не могу сказать – земля ему пухом, поскольку земле его останки так не придали.
- В космосе похоронили? – высказал предположение второй пилот.
- Да, нет,  отрицательно покачал головой Бывалый.  Хотя история его ухода из жизни интересна. Можно конечно сказать, что тут судьба свою роль сыграла, но всё же, окончательный выбор в этом деле Мики сделал сам. Положи он этот артефакт в сундук поглубже, так может и по сей день жил бы.
- Ты это сейчас о чем, Иваныч? – заинтересовался Алексей.
- Так говорю же приперли его архаровцы из очередного набега помимо всякого добра, какую-то инопланетную хрень похожую на кристалл, – продолжил свой рассказ Бывалый. – Вот Мики и стал передо мной этой диковинкой нахваливаться да выпытывать – не знаю ли я, случайно, что это за хрень? И всё крутил-вертел этот кристалл в руках, пока тот не начал переливаться разноцветными огоньками. Мики как это светопреставление узрел, так от удивления свою любимую присказку и ляпнул. А кристалл не простой оказался, а именно тот самый инопланетный материализатор, о котором я тебе говорил. Мики, пока его в руках вертел, запустил случайно. Тот тут же и воплотил сказанное пиратом в жизнь, поскольку был заточен под это дело своим инопланетным конструктором.
- И какая же у капитана Мики присказка была?
- "Якорь мне в глотку, не сойти с этого места", - процитировал Иваныч легендарного пирата. - Как стоял, так тут же и застыл каменным истуканом. Памятник, правда, из него получился не ахти ... Лицо какое-то грустное, глаза выпученные, горло раздутое – совсем на себя не похож, да еще и звено якорной цепи со рта торчит. Короче, не памятник, а фигня полная, – закончил свою историю штурман. 
В ответ, на юной физиономии второго пилота возникла недоверчивая улыбка. Заметив её, Бывалый сказал:
- К тому моменту, когда с Мики случился этот казус со смертельным исходом, он награбил уже сколько, что вполне мог бы уйти на покой, но почему-то этого не сделал, продолжая расширять свою империю. Спрашивается: зачем? Ответ прост: это был его осознанный выбор, поскольку человеческая жадность не имеет границ. И результат этого выбора теперь запечатлён и увековечен на планете Гранпоте в камне, в назидание потомкам.
- А что с прибором этим инопланетным – похожим на кристалл случилось? – въедливо спросил Алексей. – Вы же там с Мики этим вдвоем были. Не прикарманил ли ты его часом, Иваныч?
- Откуда тебе только такие глупые мысли в голову приходят? – возмутился штурман. – Чтобы земной астронавт стал бы опускаться до воровства… Неужели ты всерьёз считаешь, будь этот прибор у меня, я бы сейчас таскался по космическими трассами? – и помолчав, добавил: – Тем более, что там и воровать-то было нечего. После того, как кристалл о пол трюма шмякнулся, он тут же вдребезги разлетелся.
* * *
Алексей отдыхал после вахты в кают-компании, когда судьба вновь свела его со штурманом Бывалым. Иван Иванович, неизменно пыхтя своей трубкой и узрев на горизонте свободные уши, вновь решил предаться философским рассуждениям о превратностях судьбы и выборе человека.
- … И держали они нас там, нехристи, в нечеловеческих условиях. Все колющие и режущие предметы сразу же отобрали, ни тебе побриться, ни помыться, – рассказывал Бывалый.
- А мыться-то колющими и режущими предметами, как? – с ехидством поинтересовался Алексей.
- Вот я и говорю, что никак. У них там какие-то проблемы возникли. То ли система очистки сломалась, то ли они с запасом воды просчитались – точно не скажу. А на нас так и вовсе не рассчитывали. Короче, Лёха, хлебнули мы там горюшка.
- И долго они над вами измывались? – уточнил Алесей дрогнувшим голосом, в котором прозвучали нотки сочувствия.
- Сейчас уже точно и не скажу, – задумался штурман, вспоминая пленение экипажа жестокими инопланетянами, – короче, целых … Точно – целых три дня.
- Ну ты даешь, Иваныч, я-то думал, что месяца три как минимум.
Штурман осуждающе зыркнул на второго пилота. В этом взгляде карих с прищуром глаз, сверкнувшем из под кустистых бровей двумя молниями, угадывался безмолвный упрек: "Эх, салага, жизни ты не нюхал". Но вместо этого штурман сказал:
- Оно же как, Леша, когда по телевизору смотришь как солдат окопчик роет, так завсегда кажется, что как-то медленно и неправильно он это делает. Но только до тех пор, пока самому не придётся.
- И как же вы вырвались из плена? Дипломатическая миссия помогла?
- Ну ты скажешь, Лёха. Какая к чертям собачим дипломатическая миссия на корабле у инопланетян. Какой бы дурень её туда пустил при живых заложниках, – на минуту задумавшись, Иванович пыхнул трубкой и добавил: – Да и при мёртвых тоже, хрен пустили бы.
- А как тогда?
- С одной стороны, можно сказать, что случай помог, с другой, что удача. Но я так себе думаю, что всё же решающую роль сыграл выбор.
-Чей? Инопланетян.
- Как же! – возмутился Бывалый, но подумав, сказал: – Их выбор, он тоже свою роль сыграл. Не сделай они его – этот выбор, летели бы мы себе по маршруту и горя не знали. Но речь не о том. Прикомандировали к нам в тот раз одного вояку для сопровождения и охраны груза. Я уж не знаю, что там за груз такой был, но факт остается фактом. Полагаю тебе не нужно объяснять, что на военку самые головастые ученые пашут?
- Ну, разумеется, это давно уже ни для кого не секрет.
- Так вот, оказалось, что вояку нашего по какой-то там передовой методике натаскивали для действий в экстремальных ситуациях. Разработали её вроде как совсем недавно, а на этом перце решили опробовать перед полётом.
- Боевые искусства, небось? – проявил догадливость Алексей.
- И это тоже входило в курс подготовки, но не только. Там целый цикл разных мероприятий был предусмотрен и гипнотическое внушение, в том числе, как он нам потом рассказал и кодирование, как мы сами убедились. Так вот, мы ничего и понять не успели, как он эту ситуевину разрулил – буквально одним махом.
- Лихо, – не сдержался Алексей, предвкушая услышать историю о захватывающем поединке эдакого Давида в военной форме с экипажем кровожадных Голиафов-инопланетян, нетерпеливо заёрзавшись на стуле.
- Привели они нас, значит, на камбуз – на обед, – продолжал неторопливо рассказывать штурман, – и давай всякой хренью инопланетной пичкать. Мало того, что эта их еда была похожа на кашу-размазню какого-то земляного цвета, так ещё и воняла жутко. Малый этот не сдержался и демонстративно так тарелку с их бурдой на пол – хрясь. И стоит любуется, как ни в чём ни бывало. Супостаты инопланетные, знамо дело, осерчали. Тут же два охранника подбежали и давай его дружно пинать.
- А вы что же? Наблюдали молча?
- Именно, что молча. Покричать оно конечно можно было бы, Лёша. А смысл? Ну, а на их бластеры с голыми руками лезть, как-то уж совсем верх безумства. И вот видим мы, как вояка наш, после хороших пинков и затрещин, вдруг оживился. Выбивает он у одного из охранников бластер и из него тут же валит обоих супостатов. А дальше дело техники – разоружили мы экипаж и поменялись они с нами местами.
- Очень убедительный пример того, как выбор одного человека способен в корне изменить ситуацию и судьбу заодно, Иваныч. Я вот только знаешь чего понять не могу.
- Чего?
- Почему этот ваш герой не мог свой подвиг совершить в первый же день? Неужели ему понадобилось три дня с духом собираться, чтобы решиться?
- Вот тут-то собака и порылась, Лёха.
- Какая такая собака, Иваныч?
- А я знаю какая? Я её породу не уточнял. Может такса, а может ещё какая?
- Какая такса, Иваныч? Ты это о чём сейчас?
- Ну, говорю же, собака там какая-то у этих инопланетян была – какой-то их породы – на таксу нашу похожая, любимая собака капитана. И вечно любила рыться где попало, а на камбузе – так особенно. Оно и понятно – поближе к жратве.
- И что?
- В каком смысле – "что"?
- При чём здесь эта такса?
- Так может это и не такса вовсе была, – задумался Иван Иванович, а потом выдал: – да, хрен его знает, как у них эта порода называется? Я же тебе толкую, что она похожа была на таксу. А на самом деле, может какая генномодифицированная порода.
- И при чём тут она, к этой истории? – недоумевал Алексей.
- Тьфу на тебя, Лёха. Сам же пристал ко мне – какая такая собака. Я же тебе и объясняю, какая. А к истории этой она имеет косвенное отношение. Тяпнула там одного из охранников за ногу и всего делов-то.
- Ты же только что говорил, что это ваш супермен всех обезоружил.
- Так и было. Но, только это уже после того произошло. Что ты всё норовишь поперед батьки в пекло. Ты же слушай внимательно, что я тебе рассказываю. Как та тарелка с бурдой на пол шваркнулась, так собака эта тут как тут и давай эту бурду жрать вроде она три дня некормленая. Охранники в панике. Либо теперь любимой собаке капитана желудок промывать, либо её от этой каши, в которой она как поросенок вывалялась, отстирывать. А с водой у них и так жуткий напряг был. Вот тут-то один из охранников в сердцах нашему вояке пинка и дал.
- И что?
- Сработала передовая технология и запустился необратимый процесс. Всё в самом лучшем виде, как и было задумано головастыми учеными.
- Чой-то я не въехал?
- Так просто всё, как дважды два. Оказалось, что научные светила не стали заморачиваться и ломать себе головы, изобретая что-то супер гениальное. Они пошли путем житейской мудрости, проверенной на многовековой практике десятками поколений, которая гласит – пока нашему человеку пинка не дашь, он не пошевелится, – и подумав немного, добавил: – Хотя, методика методикой, а тарелку-то он всё же сам перевернул.
- А если копнуть глубже, Иваныч, то можно в этой истории и перст судьбы узреть, – ехидно заметил второй пилот. – Ведь это же она – злодейка свела всех персонажей в нужное время в нужном месте.
- Ты ещё скажи, что это судьба заставила вояку тарелку с бурдой на пол уронить – из-за чего всё и началось, а не он сам такое решение принял, – обиженно буркнул в ответ Бывалый.
И в этот момент раздался пронзительный сигнал тревоги. Собеседники вскочили с мест и стремглав бросились наперегонки в центр управления кораблем. Ворвавшись в рубку управления, оба прикипели взглядом к надвигающейся на них чёрной бездне. Разумеется, никто на них, на самом деле, не надвигался, а просто корабль затягивало в чёрную дыру, невесть откуда взявшуюся на его пути. Вопрос «что происходит?» отпал сам собой, поскольку всё было очевидно и предельно ясно.
- Молитву какую-то знаешь? – спокойно и деловито поинтересовался штурман у Лёхи.
- При чем здесь?.. – осёкся второй пилот.
- А при том, что самое время…
Закончить мысль Ивану Иванычу не удалось. Корабль в этот момент сильно тряхнуло, второй пилот не устоял на ногах и крепко приложился головой о висевший на стене огнетушитель. После этого ноги у Алексея подкосились, в глазах всё поплыло и он рухнул штурману на руки.

*   *   *

Иван Иванович присел на скамейку рядом со вторым пилотом, пару раз пыхнул трубкой неизменно торчавшей у него во рту и спросил: 

-  Ну, ты как, Алексей?  

- Да всё путем, Иваныч – ответил тот. – Но доктор настаивает, чтобы ещё неделю побыл под его присмотром.

- Врачей надо слушаться, – понимающе кивнул Бывалый. – Шуточное ли дело – всю дорогу до Земли в коме пролежал.

- Обидно, – вздохнул Алексей. – Всё самое интересное пропустил.

- Ну, ты не переживай. Ничего там особо интересного и не было. Рядовое происшествие.

- Нифига себе, рядовое! 

- Ну, а что такого. Ну, треснулся головой, с кем не бывает. С любым могло случиться.

- Да я не об этом, Иваныч, а о том, что не каждый рейс в чёрную дыру попадаешь, – вздохнул Алексей и попросил. – А расскажи, чем там всё закончилось?

- Да нормально всё закончилось, доставили мы груз на Глибею, как и планировалось. Ещё повстречались там с двумя обормотами на Глибее этой. Пришвартовались, а эти двое уже там торчат почти месяц.

- Кто? – с недоумением спросил Алексей.

- Да два авантюриста, которые прилетели туда по своим делам. А следует заметить, что дела у них были какие-то мутные и попахивали контрабандой и криминалом. Я сразу это понял, как только их увидел. Но давай обо всем по порядку, Лёша. Прилетели они, значит, на ту планету. Отыскали заказчиков, товар им передали, а те, как и было договорено, золотишком с ними рассчитались. Всё чин по чину. Казалось бы, вот оно счастье-то – поймали ребята удачу за хвост, бога за бороду, а только не так всё обернулось.

- А как «не так», Иваныч? – не скрывая интереса, спросил Алексей, смирившись с манерой штурмана рассказывать свои истории.

Бывалый осуждающе глянул на молодого второго пилота. Его взгляд красноречивее всяких слов говорил: «Эх, молодо-зелено, никакой выдержки. Куда тебе-то торопится? Вся жизнь ещё впереди…» Но вместо нравоучительной тирады, он продолжил:

- Совсем забыл сказать, мы же как только из чёрной дыры-то вывалились, так прямехонько на Глибею и угодили.

- Та иди ты! – слегка обалдел второй пилот от несколько неожиданного поворота и ещё более неожиданного признания.

- Не веришь?

- Так, чёрная дыра – это же область в пространстве-времени из которой возврата нет. Как же такое могло произойти?

- Во-о-от, – поднял указательный палец вверх штурман. – И все остальные так же полагают. Да мы и сами, чего греха таить, думали как и ты, покуда наш корабль в неё – окаянную не провалился. Поначалу все здорово струхнули. Но ты к тому моменту уже в отключке был. Кто молитву читать стал, кто из заначки бутылку помчался доставать, чтоб как полагается напоследок – с музыкой… в голове, на тот свет отправиться. Но, не сложилось.

- С музыкой? 

- С тем светом, умник. Оказалось, что ошибся старик Эйнштейн в своих расчетах, а эти его сподвижники и последователи Карл Шварцшильд с Джоном Арчибальдом Уилером поторопились с выводами. И никакие это не коллапсары вовсе.

- А что же тогда?

- Вот, – хитро прищурился Иванович. – Умный вопрос, думал, что и не спросишь. Вижу, что идёшь на поправку. Оказалось, Лёха, что это и есть та самая кротовая нора, а проще – кротовина, представляющая собой «туннель» в пространстве.

Услышав такое, Алексей, как сидел с открытым ртом, так и застыл на пару минут, переваривая услышанное. Поначалу слова Бывалого вызвали в его мозге диссонанс рождающий жуткий психологический дискомфорт, разрывающий серое вещество на части и провоцирующий легкую степень безумия, стремящую по нарастающей к полному сумасшествию.

- Это что же получается, – промямлил он переварив (как смог) услышанное. Получается, что чёрная дыра заполнена той самой экзотической материей, обладающей отрицательной плотностью энергии. А подобные вещества отталкиваются, а не притягиваются вследствие гравитации.

- Это точно, – подтвердил Иванович. – Как толконуло нас, так старпом чуть бутылкой не подавился. Правда, обошлось. Только горлышко в глотку вошло. А глотка-то у него луженая, так что сдюжила. Оставшуюся часть посудины, зубами зафиксировал. Они у него крепкие – титановые.

- При чём здесь его зубы, Иваныч? – возмутился Леха. – Ты хоть представляешь себе, что это открытие переворачивает всю квантовую механику с ног на голову.

- А то. И не только я, весь наш экипаж это просек. Но вот, зубы, я тебе скажу, очень даже при чём. Если бы не его зубы, не болтал бы я сейчас с тобой, милок. Я этим зубам жизнью, можно сказать, обязан. А ты – при чём? – передразнил его Иванович и пыхнул трубкой. – Вот помню, когда мы на Медине по тамошним скалам карабкались, у меня возьми да и лопни страховочный трос. И аккурат в тот момент, когда я со скалы сорвался. Лечу я в пропасть, значит, с жизнью, само собой, прощаюсь. В общем, всё как полагается. А старпом наш – молодчина, не растерялся и успел таки за оборвавшийся конец зубами уцепиться в прыжке. Мало того, что он проделал это с завидной ловкостью, так ещё потом и удерживал меня минут пять, пока подмога подоспела. А ты – при чём здесь его зубы?

- А что, руками не мог удерживать? Так же удобнее.

- Так руки-то у него заняты были. Он же ими – обеими за ледоруб держался, которым успел за край скалы зацепиться.

Представив себе эту картину, как старпом, который был в два раза меньше грузного Ивановича, удерживает зубами верёвку на которой повис штурман, Лёха лишь скептически ухмыльнулся и спросил:

- Шуму поди было, когда вы об этом в отчете написали. Да?

- Не, Лёха. Не было шуму, поскольку в отчете мы об этом упоминать не стали.

- Зачем же вы, Иваныч, такое открытие от человечества утаили?

- Что у старпома нашего зубы титановые? – уточнил штурман. – Или что он ими может удерживать вес вдвое больше своего собственного?

- Да, нет же. Что чёрная дыра – это вход в кротовую нору. Как же вы могли? – сокрушался второй пилот.

- Да не убивайся ты так, милок, – посочувствовал ему Иванович. – Ну, сам посуди, разве ж это дело, если целый экипаж в дурку упрячут.

- В каком смысле? – оторопел Лёха.

- Да в самом прямом. Или ты думаешь, если бы мы об этом пространственном прыжке через чёрную дыру в отчете написали, нас бы орденами и медалями наградили? Сам же говоришь, обнародуй мы эту информацию – вся квантовая механика нафиг.

- Это точно, – согласился Алексей.

- Во-о-от! А теперь и помозгуй, что проще: избавиться от десятка свидетелей, объявив их сумасшедшими, или целый раздел физики переписывать, объявив его лженаукой, а всяких там академиков и докторов наук лишать их почетных званий и регалий. То-то же. Молодой ты ещё. А так и овцы сыты и волки целы. Выгода обоюдная: все, как и раньше,  пребывают в чудесном научном заблуждении, а мы целые, невредимые, да ещё теперь знаем короткую дорогу на этой трассе. Всегда можем и на топливе сэкономить, и лишнюю недельку побездельничать, – с житейской мудростью объяснил положение дел штурман Бывалый. – Тут главное, Лёша, было правильный выбор сделать. Вот и ребята из нашего экипажа, тоже все с этим согласились.

- Ну, это вы очень даже зря сделали, Иваныч, – возмутился Алексей, смекнув, что меркантильные интересы десятка шалопаев, оказались для них куда важнее, чем интересы всего человечества. – Можешь на меня обижаться, но я этого так не оставлю. Я до академии наук дойду...

- Да не горячись ты так, – прервал его Иванович. – Я так себе думаю, что не стоит тебе об этом происшествии болтать. Во-первых, ты без сознания был и ничего толком не видел. Так ведь? Так. А во-вторых, сам должен понимать, травма головы дело не шуточное… Ещё подумают, неровен час, что у тебя с ней – головой не всё в порядке, да и спишут к едрене-фене. А оно тебе надо?

- Понятно, – скис второй пилот, сообразив, что в данной ситуации выбор за него уже сделали, а Бывалому делегировали право сообщить об этом.

И вдруг Алексей подумал злорадно: «А я никому ничего и говорить не буду. Просто попрошу, чтобы мне углублённый анализ крови и ДНК сделали. Наверняка, после перехода, какие-то изменения выявят. Вот тогда, сами и будете объясняться».

- Так понимаю, что ты тоже с нами солидарен,   истолковал штурман его слова по своему.  Ну, и правильно.

И тут вспомнив о чём-то, Лёха спросил:

- А чем закончилась та история?

- Какая? – уточнил Иванович.

- С контрабандистами, которых вы на Глибее повстречали. Ты ещё сказал, что не повезло им.

- А этим-то, – вздохнул Иванович, обреченно махнув рукой. – Как есть, не повезло. Я всегда говорил, что с дикарями нужно быть осторожным. Хреново, Лёха, всё там закончилось.

- И как? – допытывался Алексей.

- Да тамошний вождь отчего-то не в настроении в тот день был, когда они товар свой доставили, и решил его проверить. Уж не знаю, что именно ему не понравилось, а только серьёзная проблема у ребят с обратным вылетом образовалась. Мариновали аборигены их там целый месяц, пока пересчитывали и перекладывали все ружья и арбалеты из одного ящика в другой и обратно.

- И чем же всё закончилось?

- Пожалели мы их, соотечественники всё же, хоть и контрабандисты. Короче, подсказали, как быстрее добраться до Земли. Не бесплатно, конечно, но за чисто символические деньги – эквивалент сэкономленного ими времени и горючки. А поскольку наличных у ребят при себе не было, то пришлось нам отправиться вместе с ними в банк, после возвращения на Землю. «Бизнесмены» эти первым делом ринулись туда золотишко свое сдавать. Там-то всё и началось. Оказалось, что золото это, вроде как золото, а вроде как и нет, – загадочно произнес Иванович.

- Значит всё же теория Шредингера работает, – пробормотал Алексей. – Ну, конечно же, в момент погружения в чёрную дыру, произошел переход от субатомных систем к макроскопическим, золото утратило свои свойства, стало золотом и не золотом одновременно.

Штурман покосился на Алексея, вновь пыхнул трубкой и сказал: 

- Какую-то хрень ты, Лёха, несёшь. Прав твой доктор – следует тебе ещё полечиться. Слыхал наверное, что народная мудрость гласит – не всё то золото, что блестит. Золотишко оказалось самоварным – состоящим из пород меди и серебра, с очень малым содержанием чистого золота. Вот так-то, и нехрен к этому делу ни Шредингера, ни судьбу приплетать. Не при делах они тут,  и лукаво прищурившись, добавил.  Всё в этой жизни сугубо от нашего выбора зависит. Главное  правильный выбор сделать, чтобы учебники физики переписывать не пришлось. 

А про себя, Иванович подумал: "Хорошо, что мы его сразу в изолятор отнесли. Там стены экранированные, никакое излучение не просочится. Хотя, может оно и безвредное, но, как говорится, бережёного... Мы-то своё уже отлетали, а у него – молодого ещё вся жизнь впереди». 


Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2019. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования