Литературный конкурс-семинар Креатив
Рассказы Креатива

Вадим Фарг - Кофе - это он

Вадим Фарг - Кофе - это он

 
А вы знали, что кофе мужского рода? Именно, кофе – это он! Ну да, чего это я, конечно же вы знали. Кто этого не знает? В наше-то время и не знать таких элементарных вещей…
А я вот не знал. Просто никогда об этом не задумывался. Есть и есть, а он или оно, какая мне разница? Я могу вам рассказать строение фотонных ракет, биохимические процессы валарских мотыльков, я даже могу вам рассказать почему Вселенная бесконечна, как считают некоторые. Но вот то, что кофе – это он попросту не знал. Или забыл, в общем не важно. Но в данный момент этот факт сыграл со мной злую шутку.
- А где оно? – спросил я, шаря по полке.
- Что оно? – переспросила Ен.
- Он? – вновь переспросила она.
- Кто?
- Ну, кофе. Кофе мужского рода, то есть он. Это же со школы известно.
- Эм… - я замялся. – Ну-у, да.
- Он на нижней полке.
- Ага, вот оно… - и вновь конфуз. Я держал в руке банку растворимого напитка и медленно становился пунцовым. Знаю, глупость, но всё равно жутко неудобно. Будто в грязь лицом.
- Ничего страшного, Серёжа, - на кухню вошёл Владимир Павлович – наш преподаватель. – Думаю, у нас и без того хватает проблем, из-за которых стоит волноваться больше, чем из-за родовой принадлежности кофе.
Я – Сергей Григорьев, и моя однокурсница Ен Ким – студенты Московского Космического Института. Петрошин Владимир Павлович – наш преподаватель биохимии внеземных организмов. Да, каких сейчас только нет учений. Так вот, этот полёт, а мы сейчас находились на борту космического корабля, был направлен к планете Кадум, не имеющей никакой жизни. Даже в воде, а она там присутствовала, не было и малейших водорослей, что само по себе было странным. На планете было много азота и мало кислорода, поэтому его собирались малость озеленить, как это было сделано с Марсом, и уже запустили пару установок. Из Кадума собирались сделать новую колонию, однако, до этого, толком и не дошло. Освоение замедлилось после того, как нашли более подходящую и менее затратную по финансам и ресурсам планету. Здесь была лишь одна база, на которую периодически прилетали экспедиционные группы. Да пара спутников кружилось вокруг, постоянно передавая данные на Землю. И так как особой опасности там не было, то, после нескольких месяцев, проведённых у порога комиссии, полёт был разрешён.
А всё началось с моей безумной теории, что на планете есть жизнь, просто она представлена в таком образе, который нам ещё не удалось понять. Моя теория основывалась на вспышках Вольгера – австрийского учёного, первым, кто открыл и систематизировал небольшие световые вспышки на поверхности Кадум. Они появлялись, в основном, вблизи озёр и морей, коих тут было великое множество, небольшие яркие всполохи, беззвучно загоравшиеся на пару секунд над землёй. Наши учёные считали, что это блики от сильных испарений, или что-то подобное, толком никто не мог этого объяснить. Но мне показалось, что именно это и есть нечто живое, или что-то подобное, сложно просто так объяснить. Знаю, глупо, учитывая, что подобные варианты рассматривались со всех сторон ещё задолго до меня, но всё же…
Всё же я рассказал об этом Ен, и мы вместе принялись изучать все данные, что были об этом явлении, и пришли к выводу, что это жизнь там вполне возможна. После рассказали наши идеи и соображения Петрошину, надеясь на его поддержку. Её мы получили, но я видел скептицизм в его глазах, понимал, что он мало в это верит. Я и сам понимал насколько смехотворны мои выводы, но ведь Космос покоряется рисковым людям. И Владимиру Павловичу пришёлся по душе наш настрой, он согласился помочь, и вот мы здесь. Летим на Кадум, на одну из временных баз. Кстати, нашим капитаном является сам Поль Берроу – один из лучших пилотов на Земле. Суровый, но справедливый начальник, загорелый, круглолицый с залысиной гигант. Ростом около двух метров, в плечах был так же широк, поэтому противиться его приказам - опасно для здоровья. Поговаривали, что он однажды смял в охапку двух обнаглевших биологов, которые с фанатизмом отказывались покидать планету, на которой вот-вот должна была начаться ужасная буря, из-за которой корабль бы уже не взлетел. Они встали в проёме люка, не давая тому закрыться, и не позволяя кораблю взлететь с остальными пассажирами. И тогда капитан просто выбросил их в бассейн временной базы и улетел. Через пару месяцев за ними прибыл новый корабль, и в этот раз они смиренно прошли на борт. Сомневаюсь в правдивости этой истории, однако этот человек действительно вызывал трепет. И как капитан он был наиценнейшим экземпляром, поэтому я был безумно рад, когда узнал, что за штурвалом будет именно он. В этом нам тоже помог Владимир Павлович. Оказалось, что они хорошие друзья с самого детства и жили в одном дворе. Вот такая загогулина.
- Хотя я бы не посоветовал тебе пить подобную гадость, - между тем продолжил наш преподаватель. – Это же сплошная химия.
- А мне он нравится, - я пожал плечами. – Хотите и Вам сделаю?
- Нет, - отрицательно покачал головой тот. – Я соглашусь его выпить лишь в том случае, когда весь мой мир перевернётся. А это, думаю ты понимаешь, весьма маловероятно.
Я улыбнулся в ответ и насыпал пару ложек чёрного порошка.
 
***
 
Посадка была мягкой, оно и не удивительно, ведь кто пилот?
- Все знают свои обязанности и технику безопасности, - начал капитан Берроу, блистая своей макушкой. Его лысина захватывала всё новые и новые территории на голове. – поэтому я прошу вас обойтись без лишней самодеятельности. Владимир Павлович, - обратился он к биологу, - Вы за главного, хотя Вы и сами это знаете. Я останусь на борту, связь поддерживаем беспрерывно, отсчёт каждые двадцать минут. Дальше, чем на пять километров не отходит. Всё понятно?
- Так точно! – выпалил я, встав по стойке смирно и отдав честь.
- Вольно, рядовой, - усмехнулся Берроу и вернулся обратно в кабину пилота.
- Сергей, давай без иронии, - строго произнёс Владимир Павлович.
- Да, простите, - несколько смутился я, и старик сразу смягчился.
- Так, все готовы? – он подошёл к Ен и проверил её комбинезон.
- Да, - выдавила девушка сорвавшимся голосом. Было видно, что она волнуется.
Ен Ким, или как её называли у нас в Москве Евгения, была родом из Южной Кореи. Переехала с семьёй десять лет назад, её отцу дали хорошую должность при посольстве. Но она не пошла по стопам родителя, хотя тропа и сулила большие дипломатические достижения. Ен выбрала звёзды. Романтичная девушка с детства "витала в облаках", и вот ей представилась такая возможность, и она её не упустила.
Мы познакомились с ней пару лет назад, и я удивился насколько чисто она говорит по-русски. За время нашего общения, мы очень хорошо сошлись, и я испытывал довольно тёплые чувства к ней. Нет, не романтичные. Скорее, я любил её, как сестру. Мы оба понимали, что не подходим друг другу. У нас были разные увлечения, разный круг общения, и единственное, что нас объединяло – это внеземные организмы. Да и потом, я знал, что у неё есть парень. Один из молодых пилотов, Кирилл, кажется. Рослый парень и знатный ловелас. Однако, это не особо мешало Ен. Было очевидно, что эти отношения всего лишь юношеский флирт и не более.
- Значит так, господа, - Владимир Павлович взял командный голос. – Свершилось то, к чему вы так стремились. Понимаю, что это волнительный момент, вы впервые ступите на чужую планету. Но уверяю вас, опасности никакой нет, будьте спокойны и сдержаны, - повернулся ко мне. – По твоим расчётам, Сергей, вспышки появятся через пол часа неподалёку, правильно?
- Именно, профессор.
- Ну, что ж, значит в путь, - он надавил на красную кнопку, и люк кессона медленно опустился.
 
***
 
Солнечный свет сперва ослепил нас, и я прикрылся рукой. Но азарт был столь велик, что я рванул вперёд, прежде чем зрение вернулось ко мне, и тут же поплатился за это.
- Осторожно, Серёжа, - прозвучал голос профессора. – Мы же не хотим покинуть планету, не начав работы?
- Да, простите, Владимир Павлович, - и я взял себя в руки.
Поверхность планеты была очень похожа на Марс до озеленения. Бурый песок вокруг нас тянулся до самого горизонта, хотя я-то знал, что на северо-востоке, через пару десятков метров раскинется широкое озеро, похожее на зелёную жижу. Солнце припекало основательно, это чувствовалось даже сквозь наши костюмы. От песка исходил жар, искажающий пространство. И я уже представлял, как в воздухе явственно витает тот пресноватый привкус, напоминающий, что неподалёку находится водоём. Жаль, что за забралом костюмов этого не ощущается.
- Серёжа, не спеши так, все успеем, - устало произнёс профессор, когда я отбежал от них на небольшое расстояние.
Озеро оказалось не таким уж мутным, каким казалось сверху. Густая светло-зелёная вода была обогащена неизвестными нам органическими соединениями. Было выдвинуто множество теорий на счёт их происхождения, даже такая, что озеро - живой разумный организм, как это было у Станислава Лема в его "Солярисе". Однако дальнейшие исследования не подтвердили это, но и с тем же успехом они не смогли этого и опровергнуть. Но так как не было попыток вступить с нами в контакт (хотя люди пытались это сделать всевозможными способами), то теория осталась просто теорией. Именно из-за этого и было дано добро на преображение планеты. Но всё же никто так и не осмелился погрузиться в эту жижу.
- Ну что, Серёжа, когда должно всё начаться?
- Минут через десять, Владимир Павлович. Мы пока успеем подготовиться.
И мы принялись расставлять наши "сети". Ведь предстояло провернуть очень интересное дельце – поймать вспышку Вольгера. Так как нельзя было точно предугадать, где она появится, то решили все ловушки скрепить проводами на метровом расстоянии друг от друга, во все стороны, что и напоминало сеть. И даже если вспышки появятся где-то между ловушками, то одна из них точно сможет считать все показатели, а может быть, если повезёт, то и засосать одну из них.
- Что-то они задерживаются, - пробормотала Ен, смотря на время.
- Подожди, подожди, сейчас начнётся, - ответил я.
Но ничего не произошло. Тишину, окружавшую нас, нарушал только тихий плеск зеленоватых волн, лениво наползающих на песок.
И вдруг вдали что-то блеснуло, словно кто-то пустил "солнечного зайчика". Через пару секунд это видение исчезло.
- Видели?! – радостно закричал я, указывая пальцем в том направлении. – Началось!
- Видели, видели, - профессор положил мне руку на плечо. – Но лучше нам отойти чуть в сторону, чтобы нас не зашибло.
Подобных случаев, чтобы вспышка попала в человека, ещё не было, да и выглядело это маловероятно, но всё же стоило остерегаться этого явления. И стоило нам сделать шаг назад, как неподалёку появилась новая вспышка. Всего в паре метров от нас, над ребристой гладью озера висела яркая сфера, слегка вытянутая сверху и снизу. Она была прозрачна, а вокруг исходило яркое свечение. На таком расстоянии мы должны были уловить её тепло, но его не было.
- Как красиво, - улыбнулась Ен и сделала шаг вперёд.
- Ен, лучше не надо, - сказал профессор, но она его не послушала и сделала ещё шаг.
- Что может случиться? – она была словно заворожённая и медленно приближалась к маленькому огоньку, вытянув к нему руку.
- Ен, стой! – внезапно выкрикнул профессор.
Девушка испуганно дёрнулась, и тут что-то случилось. Всего лишь на мгновение песок и вода, находящиеся вблизи вспышки, потянулись к ней, словно она обладала магнетическими способностями. Как раз в этот момент девушка оступилась, и неведомая сила притянула её к сфере. Ен не удержалась на ногах и рухнула в воду, погружаясь, казалось бы, на мелководье, с головой.
- Ен! – выкрикнул я и бросился ей на помощь.
Но тут прямо передо мной вспыхнула новая сфера. В этот раз она оказалась именно над ловушкой и случилось то, чего никто не ожидал. Полыхнула сама ловушка, раздался жуткий треск, и меня ударило током, да так, что я отлетел назад на пару метров. Последнее, что смог запомнить – это тяжёлый гул, раздававшийся в ушах, и тень, вскоре накрывшую весь окружающий мир.
 
***
 
- Серёжа…
- Сергей…
Из глубин мрака доносились невнятные голоса. Сперва я не мог понять, что им нужно. Потом дошло, что они зовут меня.
- Сергей! – вдруг ворвался грозный голос.
- Да, капитан?! – я машинально присел на кровати, и только через пару секунд смог осознать, что происходит.
Передо мной, в дверном проёме стоял капитан Берроу. На его лице боролись два противоречивых чувства: всеобъемлющая серьёзность и дикий приступ смеха. Петрошин и Ким, сидящие по сторонам от моей кушетки, уже держались за животы и хохотали. В итоге капитан только прыснул и ушёл.
- Серёжа, как ты себя чувствуешь? – спросил улыбающийся профессор.
- Всё в порядке, - ответил я и на всякий случай ощупал свою грудь. Она была перемотана. – Видимо, костюм хорошо защищает.
- Что правда, то правда, - кивнул профессор.
- Ен, ты-то как? – что-то туго я соображаю.
- А, - отмахнулась девушка. – Всё нормально. Испугалась только. Но капитан вовремя подлетел. Опустил трос, и хотел уже спускаться, но я успела ухватиться. Удивительно, как там оказалось глубоко, я даже и предположить не могла…
- Но зачем ты вообще туда полезла?
Вот тут она смутилась.
- Не знаю, - тихо произнесла Ен. – Что-то меня манило к вспышке, а потом я оступилась.
- Так, всё, - развёл руками профессор. – Хорошо то, что хорошо кончается, и хватит тут искать виноватых, - он обошёл кушетку. – Ен, мне нужно взять кровь на анализ. Мало ли что, лучше перестраховаться.
- У меня тоже возьмёте? – спросил я.
- У тебя уже взял, - Ен закатила рукав, и профессор вогнал иглу под кожу. – Вот и всё, а вы боялись.
Мы только усмехнулись. Нас забавляла эта манера обращаться с нами, как с детьми. Хотя с другой стороны, мы не такие уж и взрослые, да и потом, думаю, что и я в старости буду вести себя так же. Как знать, как знать.
- Так, Серёжа, ты пока полежи тут. Ен проследи за ним, а я пока схожу и всё проверю, - с этими словами профессор ушёл.
И тут нас слегка тряхнуло, а меня, как кипятком ошпарило.
- Мы летим?!
- Да, летим.
- Но там же сети и…
- Успокойся истерик, - улыбнулась подруга. – Мы всё собрали прежде чем отправиться. Ты был без сознания несколько часов.
- Вот оно как, - я спокойно опустился на подушку, но тут же снова подскочил. – А как же та вспышка? Мы же поймали её?
- Да, да, поймали. Твой трофей ждёт тебя, и никто на него не покушается.
- Ну тогда чего ж я тут делаю?
С этими словами соскочил на пол и бросился вон из комнаты. Ен хотела запротестовать, но я был уже далеко.
- Подожди! – послышался её голос позади, я не остановился. Слишком долго ждал этого момента.
Сеть мы хранили в нижней части корабля, там, где было ещё много всякой всячины. Спустившись туда, я нашёл то, что искал сразу же. Одна из ловушек ярко светилась, поэтому не заметить её было невозможно. Но подходить не спешил, остатки воспоминаний о недавнем происшествии всё ещё бередили память, отзываясь болью в обожжённой груди. Тем временем мне показалось, что ловушка засветилась ещё ярче, и какая-то непонятная сила притягивала меня всё ближе.
- Сергей! – раздался позади сердитый голос Ен.
Обернулся и увидел подругу, упершуюся кулаками в бока.
- Что за детский сад? Владимир Павлович велел тебе оставаться в медпункте, - бурчала она, но я не вслушивался.
- Смотри, Ен, - моя улыбка походила на улыбку пятилетнего. – Она здесь, вспышка Вольгера прямо здесь, у нас.
- Да, я знаю, но это не означает… - она резко замолчала, смотря на светящуюся ловушку.
Её лицо странно изменилось, как будто она увидела нечто, чего нельзя было увидеть. Теперь нарастающий свет превратился в пульсирующий. Волоски на руках Ен встали дыбом, а кожа покрылась мурашками.
- Серёжа, - прошептала она. – Мне страшно.
Послышался гул, исходящий от ловушки. Свет осветил всё помещение, и я почувствовал неприятную дрожь.
- Серёжа…
- Ен?
- Мне кажется оно хочет меня забрать.
- Ен, успокойся, я рядом, - взял её за руку и заглянул в глаза. – Всё нормально.
- Нет, нет, нет, - бормотала она. – Оно зовёт меня, оно хочет, чтобы я вернулась, - голос её судорожно дрожал.
- Ен, успокойся, всё…
- Нет! Нет! – она вырвалась из рук и бросилась к ловушке.
- Ен! – я схватил её за талию, но тут ловушка взорвалась, полыхнул яркий свет, а тело девушки лопнуло, словно мыльный пузырь, оставив после себя лишь разноцветные искорки, которые качались в воздухе и медленно таяли.
Я стоял, не веря своим глазам. Только что она была тут, а теперь…
- Сергей!
По ступеням вниз сбежали профессор и капитан.
- Что тут произошло?! – грозно спросил Берроу.
- Где Ен? – тут же спросил Петрошин, но я стоял и смотрел сквозь них, не в силах сказать и слова. – Сергей, где Ен? Что случилось? – он тряс меня за плечи.
- Она… - я посмотрел на свои руки и показал их профессору, тот непонимающе посмотрел на них.
- Серёжа, очнись! – он ещё раз встряхнул меня. – Мы должны срочно найти её. Это… - он на миг замялся, - это не Ен.
 
***
 
Корабль плавно опустился на песок. Были уже сумерки, и местность приходилось освещать прожекторами. Её фигуру мы увидели сразу же. Она сидела на берегу, и волны омывали её ноги. Ен была без костюма, он ей больше не был нужен, ведь это была не совсем она.
Когда профессор сказал мне, что кровь, которую он взял у девушки ей не принадлежит, а точнее, там осталась лишь малая часть её ДНК, то пол ушёл у меня из-под ног. Я никогда не жаловался на здоровье. Конечно, не был отлично подготовленным звездолётчиком, но и не хандрил при первом понижении температуры. Но сегодня дал слабину, возможно, сказывалась травма. Крепкие руки поддержали меня, когда я стал оседать.
- Серёжа, где она? – спросил Петрошин.
- Она исчезла, - промямлил я. – Лопнула…
- Как лопнула? – не понял профессор.
- Да вот так, пуф, - и показал руками взрыв.
Чувство было омерзительно. Ощущал свою слабость, выглядел словно тряпка, и было ужасно стыдно за это. Но в то же время мне было наплевать на мнение других. Мой друг, которого я знал столько лет, только что исчез, а после мне заявляют, что это вовсе не она. Но я-то знаю, что это была Ен Ким, девятнадцатилетняя кореянка, превосходно знающая русский.
Тогда мы прошли в кабину пилота, где Петрошин показал мне образец крови Ен до полёта, а потом образец, взятый недавно. Они полностью отличались. Второй вообще не был похож на человеческую кровь, это были мёртвые микроорганизмы, чем-то похожие на земных паразитов. После, я рассказал всё, что произошло в нижнем отсеке. Сперва мне не поверили, но в ходе разбирательств мы поняли, что ни черта не понимаем. Скорее всего Ен была на планете, и мы должны были спасти её.
Корабль мягко сел, и мы втроём выбрались наружу, прихватив с собой оружие. Берроу остался около корабля, а мы с профессором направились к одинокой фигуре близ озера.
- Ен? – окликнул девушку профессор, но та не пошевелилась. – Ен, это ты?
Она встала и развернулась. Да, без сомнений, это была она. Но на её лице не было никаких эмоций, лишь полное безразличие. Глаза были красные, видимо, недавно плакала.
- Ен?
- Да, Владимир Павлович, это я, - ответила та. – Вроде бы.
- Ен, что произошло на корабле? – мы не спеша подходили к ней, и она это заметила.
- Вы боитесь меня, - усмехнулась. – Не удивительно.
- Я проверил твою кровь и обнаружил нечто интересное, но вместе с тем невозможное.
- Да? Наверное, обнаружили там нечто постороннее?
- Практически всё.
- Ух ты, - театрально взмахнула руками. – Какая неожиданность, - она развернулась к озеру и снова села. Её плечи затряслись. – Я не хочу, - сквозь слёзы послышались слова. – Почему именно я?
- Ен, пожалуйста, расскажи нам, что произошло?
- Я не Ен, можете меня так больше не называть.
- Что за глупости?
- Это не глупости, Владимир Павлович, - она посмотрела на нас, и в её глазах было такое отчаяние, что нам стало стыдно за наше поведение, и сели рядом. – Я больше не человек, - всхлипывала девушка. – Когда я упала в воду, то стала его частью, - указала ладонью на водную гладь. – Сперва я этого не осознавала, но потом, на корабле, он позвал меня.
- Позвал?
- Да. Это не просто вода – это живой организм. Живой и разумный.
Эта новость потрясла нас. Как бы мы не надеялись, что эта теория правдива, как бы не представляли себе нашу радость от этого открытия, реальность оказалась намного хуже.
- Ен, ты уверена в этом? – осторожно спросил профессор. – Ведь мы давно проверяли планету на наличие разумной жизни. Давно и очень много раз, и не только на разумные создания, но и вообще на животный мир. И на счёт этих озёр так же было много теорий, но все они потерпели фиаско.
- Я помню, - кивнула головой. Девушка больше не плакала, хотя слезинки всё ещё сбегали по её смуглому лицу. – Думаете мне легко в это поверить? Но он разговаривает со мной, я понимаю его. Можно считать, что я сошла с ума, но ведь исчезла с корабля и появилась тут. Теперь не могу покинуть эту планету, ведь я её часть, - снова заплакала, опустив голову и обхватив колени руками.
- Ен, Ен, успокойся, - я обнял её за плечи. – Думаю, что всё это можно легко объяснить…
- Как?!
М-да, действительно, как?
Владимир Павлович встал.
- Значит так, молодые люди, - начал он. – Хватит разглагольствовать. Сейчас же все собираемся и улетаем. Так что давайте все живо на корабль.
- Вы не поняли, - Ен даже не посмотрела на него. – Я не могу улететь.
- Разберёмся, - всё таким же уверенным голосом продолжал тот. – Но для начала нам надо пройти вовнутрь. Не хочешь лететь – не полетим, пока точно не решим, что делать. Но здесь оставаться тоже нельзя.
Ен всё же взглянула на него. И теперь в её взоре была надежда, такая сильная, что моё сердце сжалось ещё сильнее и я решил, что никуда без неё не полечу.
- Хорошо, Владимир Павлович, - она поднялась и, опираясь о нас, пошла к кораблю.
У входа стоял Берроу.
- Вова? – он удивлённо смотрел на девушку, свободно идущую без защитного костюма.
- Поль, я всё объясню. Пока особых поводов для беспокойства нет.
Капитан не стал спорить со старым другом. Вдали в темнеющем небе сверкнула молния.
- Надвигается гроза, - пробормотал он.
 
***
 
Мы вдвоём сидели в её комнате и смотрели в иллюминатор, за которым срывался дождь. Удивительно, откуда он тут мог взяться? Хотя…, как оказалось, здесь много удивительного. Чёрные тучи заволокли тускнеющее небо, и мрак поглотил нас гораздо раньше.
Мы молчали, нам нечего было сказать. Мы не были влюблены, не были близки. Были обычными друзьями. Друзьями, которые не жаждут постоянного общения, и не обижаются, когда связываются реже, чем раз в неделю. Мы были друзьями, которые помнили друг о друге, изредка общались, но при личной встрече были безумно рады. У каждого из нас была личная жизнь, и мы не лезли в чужую, не имели права, уважая выбор друга, даже если и считали его неверным.
Мы ждали. Чего? Да кто его знает. Просто ждали. В моей голове даже не было каких-либо мыслей, я просто смотрел во тьму. Возможно, у Ен тоже не было мыслей, хотя, как знать.
Профессор вновь взял у неё кровь, но помимо этого взял немного воды из озера, чтобы сравнить их. Можно было присутствовать при его работе, но Ен не захотела там находиться, а я не хотел её бросать.
- Не думаю, что они решат что-нибудь, найдут выход. Его попросту нет, - нарушила тишину девушка.
- Не говори глупостей, это же знаменитый Петрошин – один из ярких умов Земли! А с ним и сам Берроу, тоже не из последних. Вместе-то они что-нибудь да придумают.
Она хмыкнула.
- Не в этот раз. Ты не понимаешь, они ведь говорят со мной. Все они. Это огромная развитая цивилизация. Просто их устрой, их вид, да вообще всё, что с ними связанно нам ещё не понять. Для нас они выглядят, как озёра, либо болота, но в четвёртом измерении, которое нам ещё не подвластно, всё намного сложнее. Возможно, они намного развитее нас, поэтому первоначально и не предавали особого значения, когда люди высадились на этой планете. Но изменение Кадум их может попросту уничтожить. Они пытались общаться с помощью вспышек и других явлений, которые мы, по глупости своей, считали природными. И вот к чему это привело, - она со вздохом развела руками. – Им нужен переговорщик. Они должны донести до нас, что здесь есть хозяева. Тут-то и прилетели мы…
- Ен, - я положил ей руку на плечо. – Мы обязательно найдём выход. Никто не улетит без тебя.
- Вам придётся. Ведь я уже не человек. Я не могу покинуть эту планету просто физически, могу взлететь только до стратосферы. Они не отпустят меня, ведь я – это они.
Грянул гром и сверкнула молния. Видимо придётся переждать грозу здесь, на Кадум. Ну и хорошо, будет больше времени разобраться во всём.
- Помнишь, как нам открылись Учителя? – она мечтательно вздохнула, ей нравилась история прошлых лет. – Как тогда перевернулся весь наш мир? Как медленно люди начали открывать глаза, как до них стало доходить, что они свиньи и ведут себя по-свински и живут в грязи. Как тогда разделились мнения о нравственности Учителей, а они – горстка умирающих, добровольно оставшихся на Земле, чтобы помочь своим "детям", улыбались нам и учили жить. Учили созидать, творить, исследовать. Как бы я хотела оказаться в то время, чтобы встретиться с ними. Время открытий, время приключений.
- Ен, на нашу долю тоже выпадет масса приключений, вот увидишь.
- Да, думаю, ты прав, - она натянуто улыбнулась. – Знаешь, даже, если я останусь здесь, то смогу многое узнать от этих существ. Я смогу понять то, что они так рьяно пытаются нам донести. Или то, почему я не могу далеко удаляться от Кадум. У меня уже есть некоторые догадки, думаю, что дело в ментальной связи, пока толком не осознанной нами…
- Связь! – воскликнул я. – Точно! Надо прервать связь! – и вскочил с кровати.
- Что ты задумал?
- Метеоритная пушка. Если я пущу импульс в это живое озеро, то смогу его уничтожить и тогда ваша связь будет потеряна.
- Нет, нет, нет, - запротестовала та. – Во-первых, это маловероятно, во-вторых, если погибнет оно, то могу погибнуть и я.
- Да, - тут она была права, и я печально опустился обратно.
Вновь грянул гром, и озёрную гладь осветили вспышки молний.
- Ты умеешь ею пользоваться? – тихо спросила Ен.
- Да, - так же тихо ответил я. – Но всё это очень опасно, сама же сказала.
- Знаю, знаю, - её глаза вновь блеснули, и слеза скатилась на кончик маленького носа. И тут её прорвало. – Почему я?! – схватила меня за руку и уткнулась в плечо. – За что?! – рыдала навзрыд, а я не мог ничего сделать. – Я не хочу, Серёжа! Не хочу! Не нужны мне эти тайны! Я не хочу здесь оставаться! Я хочу домой!
Да чтоб вас! Я не мог просто так сидеть, смотреть на мою напуганную подругу, плачущую на моём плече, и ничего не делать. Она ведь действительно не заслужила этого. Тихая, невзрачная, серая мышка. И теперь она напугана до глубины души, ищет спасения и видит его во мне. А я? Сижу и смотрю? Ну уж нет.
Сорвавшись с места, я всего за несколько секунд оказался в капитанской рубке за пультом управления метеоритной пушки. Сам не знаю, как так быстро преодолел это расстояние. Берроу и Петрошин были в лаборатории, поэтому я мог беспрепятственно сделать то, что было необходимо. Всё это, конечно же, было запрещено, и без дозволения капитана, вообще не мог здесь появляться, но я должен был это сделать. При удачном исходе об этом никто и не вспомнит.
Лёгкими движениями я запустил оружие, через пару секунд оно зарядиться, и я смогу выстрелить. У нас в институте было множество всевозможных симуляторов, но симуляция стрельбы из этой пушки всегда была самой популярной. Там-то я и научился ею управлять.
Сверкнула молния, и я увидел, как волнуется озёрная гладь, будто предчувствуя свою кончину.
- Серёжа! – послышался позади голос Ен.
Обернулся и увидел её встревоженное лицо. Она бежала ко мне и пыталась что-то сказать, но гул от заряжающегося оружия не дал мне расслышать.
- Сейчас, Ен! – гордо крикнул я. – Сейчас, подруга, всё…
Снаружи раздался грохот, и корабль тряхнуло. Я никак не ожидал такой отдачи. Но когда заряд попал в цель, ярко полыхнув, в этом свете я увидел медленно поднимавшуюся волну. Огромную волну.
- Отставить! – рявкнул сзади грозный голос.
Я обернулся и увидел капитана, лицо которого было перекошено злостью. А недалеко от меня на коленях стояла Ен. Лицо её побледнело.
- Больно, - одними губами сказала она.
В следующую секунду в корабль что-то врезалось, и всё вокруг перевернулось. Я ударился головой и мир померк.
 
***
 
Мерный гул вывел меня из забвения.
- Эх, Серёжа, - послышался рядом голос Петрошина. – Что же ты наделал? Куда же ты спешил?
Я лежал на той же кушетке, что и в прошлый раз. Голова, да и всё тело болели ужасно.
- Где Ен? Где мы?
- Мы, дружок, в полёте, - что-то в профессоре было не так. Он говорил как-то бесцветно и бесчувственно. Мешая ложкой в кружке, он смотрел перед собой и ничего не замечал. – Нельзя нам там оставаться. Они прогнали нас. А Ен исчезла, возможно, осталась там.
- Как?! – подскочил, но тут же опустился обратно из-за жуткой боли.
- Вот так, - в его голосе была печаль. – Её нельзя вернуть. По крайней мере мы не можем. Может, если наладим связь с этой цивилизацией, то они её отпустят, но… Но теперь это будет не скоро, - он вздохнул. – Ох, сколько же я ошибок допустил, но кто же знал, что всё не так просто? Надеялся, что это будет ещё один научный полёт со студентами. Думал, что всё знаю… - усмехнулся. – Стоит нам только приземлиться на других планетах, как мы уже думаем, что всё известно. Ан-нет, - он перестал болтать ложкой и посмотрел на меня. Глаза его были красные и влажные. – Ты представляешь, Серёжа, на скольких планетах мы уже поселились, сколько миров изменили под себя? А ведь там могла быть и своя жизнь, которую нам ещё не понять. Мы всего лишь младенцы в этой Вселенной, считающие себя взрослыми, - я читал в его взоре безнадёжность. – Господи, Серёжа, сколько цивилизаций мы возможно уничтожили?! Сколько жизней погублено по простому недоразумению?! По простой человеческой надменности! – он приподнял кружку, и я услышал запах растворимого кофе. – Вот видишь, Серёжа, всё время думали, что это оно, а это оказывается он, - и сделал глубокий глоток.
 

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2019. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования