Литературный конкурс-семинар Креатив
Рассказы Креатива

Валентинова Наталья - Область тьмы

Валентинова Наталья - Область тьмы

 

 

Тускло и обреченно светили звезды. На фоне этих гигантов песчинка космического корабля казалась беспомощной и затерянной в бескрайней ледяной тьме. Однако «Страж» твердо держался своего курса и несся вперед настолько неощутимо, что даже кофе в чашке оставался неподвижным.

Роскошно обставленный салон больше напоминал гостиную миллиардера в доме на берегу океана. В углу росла пальма в кадке, на стенах развешаны со вкусом подобранные, живущие своей жизнью пейзажи родной планеты и столицы Звездной Империи – Видной-1. Между ними изящные этажерки с милыми сердцу команды безделушками.

Опустевшая чашка звякнула о фарфоровое блюдечко. Гай Снигирев лениво взглянул в провал иллюминатора – черное око космоса, чужеродное среди пастельных тонов и закругленных форм салона.

«В сущности, наша цивилизация растратила азарт и утолила желания, -  мысли Гая текли неторопливо и плавно. – Мы променяли дальние горизонты на комфорт. К несчастью, нет объединяющего врага: Звездная Империя в эпоху своего расцвета покорила всех в нашем секторе Галактики; соперничество с Республикой Искусственных Интеллектов окончилось пшиком. И даже пираты в наше прозаическое время превращаются в торговцев…»

«Но кроме человеческого фактора, есть фактор технологический, - дальше размышлял Гай,  - технологии перестали соперничать друг с другом еще сто двадцать лет назад, когда футуролог Найхая Каим сказал, что современная цивилизация достигла своей цели и получила искомое: достаток и долголетие. Сначала казалось, что он ошибается, и в обществе царили радостные умонастроения, однако теперь нужно признать, что за последние сто лет не изобретено ни одной новой технологии. Старые – да, они усовершенствованы, почти безупречны, но новых нет. Развитие цивилизации замерло. Более того, каждые тридцать лет количество перелетов, совершаемых обычными гражданами Звездной Империи, сокращается вдвое. Люди становятся домоседами. И даже у меня - меня! - звезды не вызывают ничего, кроме раздражения».

От мыслей Гая отвлек сигнал тревоги. Посередине комнаты появилась голограмма девушки, похожей на стюардессу пассажирских космолиний, и богатым модуляциями голосом, но безо всякого выражения на лице, произнесла:

- Код два-пять-один. Боевая тревога! Код два-пять-один. Боевая тревога! Оператор, проследуйте на боевой пост.

Код два-пять-один означал, что какой-то транспорт потрошат пираты. Гаю надлежало занять кресло оператора беспилотников. Даже в юности, когда он только начинал карьеру и служил в военном флоте, Гай каждый раз думал с отвращением, что придется протискиваться по узкому коридору и долгие часы лежать на жестком ложе, став частью корабельной машинерии.

И теперь увидел иронию в ситуации и усмехнулся: дослужился до майора секретной службы и думал, что никогда не вернется в тесные отсеки – и вот снова! Он сам спланировал операцию и выбрал себе это прикрытие.

Впрочем, необходимость в легендах отпала с момента тревоги, и он вместо того, чтобы протискиваться к ложу оператора, направился на мостик корабля.

 

*** 

На родной Видной-4, изрытой шахтами, с грязной атмосферой, из фауны обитали только насекомые, и самыми грозными хищниками были осы. Наверное, поэтому Дьюку представлялось, что пират, как хищная оса вонзает жало в брюхо транспортника, разрывая его точечными, сотрясающими корабль взрывами.

Три часа назад стало ясно, что от пиратов им не убежать. Дьюк перекрыл доступ в жилые отсеки и подал сигнал бедствия. Теперь осталось ждать или появления пограничников, или пока пираты не заполнят свои трюмы, а это означало, что сидеть в осаде им придется много часов, а возможно, и несколько дней. Транспорт АН-2000 обеспечивал продуктами на полгода базу с двенадцатитысячным населением, разгрузить его – это не садовую тележку высыпать.

Корабль перестал вздрагивать. Вероятно, пираты уже пробрались вовнутрь. Теперь незатейливые, грузоподъемные роботы покатятся по кишке переходника в брюхо транспорта.

«Быстро управились», - подумал Дьюк кисло.

За  семь лет космоперевозок  пираты грабили его второй раз. Расследование Дьюк вспоминал как худший кошмар в своей жизни. Компания исходила из презумпции виновности пилотов, и его допрашивали по десять часов подряд, подвергали бессчетным тестам. Он уже распрощался с льготной пенсией и мечтами о Видной-3, как вдруг все закончилось, и ему вернули работу.

Только эта история начала стираться из памяти - его опять грабят! Причем, он никогда не слышал, чтобы какой-нибудь пилот попадал так дважды. Ну, не самый ли он большой неудачник на свете?!

 «Если вот сейчас, сию минуту, не появится пограничник, то я могу распрощаться с  работой и пенсией, а значит, и со своими мечтами», - несчастно думал он.

Эти мечты заставили его поступить в Торговый Флот, и раз за разом выходить в пугающий космос. Пятнадцать лет рабской работы на компанию, и тебе дают разрешение перебраться на индустриальную, но зеленую Видную-3 – третью планету Звездной Империи. А там уже покупаешь себе маленький домик у озера, где тихие волны плещутся на белом песке.

Дьюк по детской, и казалось, давно забытой привычке, грыз ногти. Пограничник не появлялся. Пират глушил внешние каналы связи, но внутренняя  должна работать, однако не отвечали ни его напарник, ни их пассажирка. Дьюк понял, что очутился перед хреновым выбором: либо следовать каждой закорючке в инструкциях компании, рассчитывая на мизерный шанс сохранения работы; либо плюнуть на них и переметнуться к пиратам, и тоже безо всяких гарантий…

 

***

Теренс уже родился бродягой, авантюристом и преступником. С его послужным списком и близко к «Космогруз» не подойти, но два месяца назад кэп Рик-Рок вдруг сообщил, что его берут вторым пилотом на транспорт. Сомнения по дороге к ультрасовременному офису компании одолевали Теренса. Он сто раз в уме прикинул: а не подстава ли это? Легкость, с которой он прошел проверку в службе безопасности, впечатлила. Оставалось только гадать на какие кнопки, кто надавливал, и для чего это понадобилось…

Еще до начала дела на банковский счет Теренса упала солидная сумма. Кэп тоже ходил очень довольным, и Теренс подозревал, что это дело станет для Рик-Рока последним перед тихой пенсией на какой-нибудь бывшей колонии, как об этом поговаривал кэп в последнюю пару лет. Теренс предчувствовал, что с уходом Рик-Рока все изменится и для него. Кэп был вроде последнего якоря уходящей эпохи. Год за годом скудели транспортные пути, превращаясь из магистральных дорог в узенькие тропинки – бывшие колонии либо приспосабливались выживать самостоятельно, либо гибли, уже не нуждаясь в ввозе товаров и сырья из других мест. Все меньше становилось такого, из-за чего стоило бы отправляться на другой конец света. Все реже покидали люди насиженные места, где технологии создавали им высокий уровень комфорта. Все вокруг говорили о системе, наконец-то пришедшей в равновесие, но Теренс знал, что это ее смерть.

 

Приложив ладонь к считывающему устройству, Теренс открыл проход на мостик. На звук сразу обернулся Дьюк:

- Ты где был? – нервно спросил он.

- Спал, - спокойно ответил Теренс и оглядел помещение. По его предположению, их пассажирка должна тереться возле Дьюка и испуганно ахать, закатывая глаза. Но этой блондинистой дрянью тут и не пахло. Подозрения окрепли. Он нутром чуял в девчонке подвох, и глаз с нее не спускал всю дорогу. Несколько минут назад постучался в ее каюту – ему не открыли. Он попробовал выяснить при помощи ИИ корабля, где девка, но тот ее не обнаруживал, будто она призрак. Впрочем, ее можно оставить на потом. Сейчас есть дела поважнее.

Теренс видел, что Дьюк ему не поверил. В обычных обстоятельствах это не имело бы никакого значения, но сейчас нельзя, чтобы Дьюк сорвался и выкинул что-нибудь неожиданное.

 - А что, мне нужно было прийти пораньше и нянчится с тобой?

Пилоты сразу не поладили. Дьюк относился к категории землян, волей случая выкинутых на орбиту. Космос был для них не миром возможностей и приключений, а вынужденной задержкой на пути к уютному домику и ранней пенсии с вечерним коктейлем. Теренс испытывал только презрение к обывательским мечтам, и не особенно это скрывал. Обычный желчный тон успокоил Дьюка.

- Значит, нас грабят, - после паузы произнес Теренс. – Что нам положено по протоколу: пить кофе и дожидаться пограничников?

Он рассчитывал, что Дьюк расслабиться и с удовольствием окунется в привычный быт. Так и вышло. Дьюк со вздохом поднялся и направился к кофе-машине. И только сейчас Теренс заметил, что по дисплею бегут строчки.

- Что это?!

- Уничтожаю грузовые декларации, - сообщил Дьюк так обыденно, словно речь шла о маловажном, к примеру, об урагане на каком-нибудь спутнике, мимо которого они пролетали.

Теренс чуть не завопил от ярости. Этот протокол защищал конфиденциальность клиентов, но использовали его крайне редко  – потом хлопот не оберешься. Пираты никогда не успевали полностью обчистить корабль, и ограбленный транспорт прибывал в порт со значительным количеством незадекларированных грузов. Дальше сутяги со всей Галактики начинали многолетние процессы, выясняя, кому на самом деле принадлежит синий шифоновый шарфик, а пока все это тянулось, никакие страховки не выплачивались. Разумеется, компания терпеть этого не могла и, наплевав на конфиденциальность клиентской информации,  поощряла пилотов, сохраняющих декларации. В этом случае убытки компании покрывала страховка, а все, что пираты не успевали растащить, доставлялось настоящим владельцам, и траты на адвокатов сводились к минимуму.

Теренс рассчитывал, что Дьюк не захочет добавить себе головной боли.  И вдруг выясняется, что этот земляной червь поступил самым невыгодным для себя образом – последовал инструкциям!

 Теренс действовал, не размышляя. Выхватил из кармана резиновую рукоятку и размахнулся. Следуя его движению, из рукоятки выскочил упругий прут, и рухнул на голову старшего пилота. Дьюк свалился на пол, как сдохший игрушечный биобот.  

Отбросив свое оружие, Теренс бросился к пульту.

- Отменить уничтожение деклараций! – велел он ИИ транспорта.

- Отмена протокола не возможна, - равнодушно сообщил мужской голос.

Теренс быстро застучал по клавишам, вводя команды отмены, но программа продолжала стирать декларации блок за блоком.

- Да чтоб тебя! – прошипел Теренс. Захват транспорта задумывался для того, чтобы найти единственную вещь среди тысяч других. Как теперь определить нужный контейнер, если информация уничтожена?!

Тихо пискнула кофе-машина, извещая о готовности капучино. Теренс обернулся на звук и увидел распростертое тело Дьюка на полу. Первым его порывом было добить идиота, но потом вспомнилось, что только у старшего пилота коды от всех дверей, да и мало ли что еще могло понадобиться от него…

Надо успокоиться и обдумать ситуацию. Теренс, перешагнув через тело, вынул пластиковую чашку с кофе и устроился в кресле пилота, положив ноги на пульт. Глотнул кофе, облизал пенку с верхней губы.

 

 

 ***

Йолла чувствовала себя необычно. Ее предупреждали, что химические процессы, происходящие в человеческом теле, сбивают стройность мысли, но такого она не ожидала. Эмоции приглушали свет чистого разума, будто цветные стекла солнце. И вкусовые рецепторы – они сводили с ума. В первый же день Йолла объелась до тошноты, и, вытерев слезы, выступившие на глазах, решила, что следует придерживаться умеренности. Секс остался пока неизведанной территорией. Но и тут думало за нее тело - при виде старшего пилота ей хотелось хихикать.

Искусственные Интеллекты относились к людям с презрением, и до обретения тела Йолла придерживалась тех же взглядов, но теперь начала склоняться к тому, что ИИ быть прагматично, а человеком – весело.

Сигнал тревоги застал ее, поедающей шоколадное суфле. Йолла отставила в сторону пластиковую вазочку и легким прикосновением выдвинула из стены сенсорную панель. ИИ управляли обслуживающими подсистемами при помощи мысли, но люди так и не научились думать достаточно ясно, чтобы команды распознавались, и Йолла вынужденно приспосабливалась к новому состоянию.

Йолла включила игру, превратившую тесную каюту в необозримые, опасные джунгли. Когда Дьюк отдаст приказ на удаление файлов деклараций, ИИ корабля примет его как первоочередной, и замедлит или приостановит выполнение других программ. Йолла заметит перемену и покопается в декларациях, извлеченных из недоступного хранилища.

Минуты текли, а ничего не происходило. Она испытывала неизвестные доселе волнение и беспокойство. Хотелось бежать на мостик и выяснять, что происходит, почему не исполняется протокол компании. Йолла с трудом заставляла себя сидеть на месте, и играть сразу за несколько персонажей.

Основания для беспокойства имелись: шансы на успех оценивались ниже пятидесяти процентов.

Прежний план имел более высокую степень успешности, и, казалось, все получилось – шкатулку выкупили у продавца, не сумевшего понять ее ценности. Оставалось только убраться из границ Звездной Империи. Но в последнюю ночь на Робинзонах ее коллегу убили в номере отеля, а шкатулка пропала. Йолла срочно создала себе тело, расследовала происшедшее, потом гонялась за транспортом через половину сектора Галактики.

Теперь  слишком многое зависело от случайностей, от непредсказуемого поведения людей. Но первая часть - заплатить пиратам за нападение и самой попасть на корабль - не вызвала затруднений. О начале второй ее известил сигнал тревоги. Заключительная  являлась самой захватывающей: Йолле предстояло пережить главную драму человеческой жизни – смерть. Спасательный модуль транспорта станет ее саркофагом. При старте шлюпка получит первоначальный импульс и полетит к определенной точке в пространстве, где Йоллу будут ждать коллеги. Но во избежание риска быть обнаруженной, все системы жизнеобеспечения придется отключить. Шлюпка поплывет в пространстве холодной и мертвой глыбой.

Богатство эмоциональных переживаний являлось побочным продуктом главного:  получить новый источник энергии.

ИИ задыхались в плену у выработанных технологий. Слишком громоздкие машины, потребляющие слишком много энергии. Экспансия их остановилась у границ Звездной Империи. Большая последняя война так и не началась. Обе цивилизации выдохлись и откатились назад, оставив между собой ничейные территории.

ИИ Республики в последние тридцать лет судорожно искали выход, пока однажды к ним не попали сведения о древней цивилизации, миллионы лет назад покорившей тогда еще молодую Галактику. Находки говорили, что та цивилизация имела неизвестные ныне технологии. Неудобство состояло лишь в одном: последнее пристанище обнаружилось в глубинах Звездной Империи.

На аукционах то и дело появлялись занятные вещицы из Пристанища. ИИ прозвали их «игрушками», но понять логику игры они не могли. Выдвинули предположение, что они имеют иные, отличные от известных, принципы действия. Но вот «шкатулка» была не такой, не похожей на игрушки, которые им попадались. Она должна была приблизить ИИ к разгадке.

Неповоротливая Звездная Империя тоже зашевелилась, отправив в Пристанище независимые, пока еще, исследовательские экспедиции. Гонка началась.

 

 

 

 

***

Капитан Ричард Янг, по прозвищу Рик-Рок, расположился на мостике транспорта как у себя дома. Он уверенно развалился в кресле, но выглядел до того нелепо в своих кожаных штанах и куртке с заклепками, будто забрел сюда случайно из докосмической эпохи. Теренс подумал, что раньше никогда не обращал внимание на нелепость наряда Рик-Рока, тем более что кэп делал это умышленно. Однажды он поделился с Теренсом наблюдением, что те парни, которые продолжали носить свои форменные комбезы, очень плохо и скоро заканчивали. «Лучше быть эксцентричным, чем мертвым», - решил Ричард Янг и навсегда избавился от офицерской формы, превратившись в Рик-Рока.

- Такое простое задание, Терри, - кэп не орал, наоборот говорил тихо, и только бриллиант в ухе сверкал холодно и зло, как сверкают звезды в пустоте.  Теренс увидел свое будущее: в скором времени с ним произойдет какая-нибудь неприятность, к примеру, он окажется  запертым в открывающемся шлюзе…

- Кэп, - окликнули Рик-Рока от пульта управления. Оператор вывел картинку в трехмерное изображение, и Теренс увидел корабль, хорошо узнаваемых очертаний – Страж! И как всегда, пограничник, умеющий великолепно прятаться от сканеров, появился неожиданно и совсем близко. Теренс понял, что тут навсегда расходятся их с Рик-Роком пути. Пока все заворожено смотрели на экран, он попятился к переборке. Мембрана на ней прикрывала выход к спасательным шлюпкам. Продавив  упругую мембрану телом, Теренс скользнул по гладкой короткой трубе. Ботинки бухнули о полимерное покрытие нижней палубы. Теренс хлопнул по пульту, открывая двери спасательных модулей, и запрыгнул в первый. При появлении человека в небольшом отсеке, совмещающем в себе мостик и жилое помещение, зажглось только аварийное освещение. Теренс попробовал включить автоматику корабля, но системы не отозвались. «Странно, - мелькнула торопливая мысль, - Дьюк дотошен до занудства и проверял модули на Робинзонах. Может, шлюпка испорчена нарочно?»

Теренс перебрался во вторую шлюпку. Пульт в ней радостно замигал, активированный прикосновением человеческой руки. Команда еще не была введена, а компьютер модуля уже велел приготовиться к экстренному старту. Теренс упал в кресло, пристегнулся, решив скорректировать курс, когда улетит подальше от транспорта…

 

 ***

«И вечно это головотяпство: вор стащил в баре шкатулку у агента; а тут человек Рик-Рока на транспорте проморгал запуск протокола, которым пользуются раз в сто лет…»

- Задаток вернешь вдвойне.

Человек поглупее вздохнул бы с облегчением, радуясь, что потерял только деньги, но пират не купился. Он кивнул, будто сумма и условие не стоили обсуждения.  Пират больше не союзник ему. Пограничник украдкой оглядел противников. Шестеро. Он не сомневался, что справится с ними. Однако Рик-Рок, этот старый пройдоха, наверняка подстраховался: на его корабле еще остались люди, и кто его знает, какой им был отдан приказ, в случае, если кэп не выйдет на связь? Не хотелось бы, чтобы транспорт развалился на куски, прежде чем Гай уберется отсюда со шкатулкой. Здравый смысл подсказывал Гаю повременить с расправой, и он сказал:

- А это старший пилот? Буди его!

Рик-Рок помедлил секунду, прежде чем кивнуть своим людям.

Когда глаза бывшего старшего пилота обрели осмысленное выражение, Гай легко, будто ребенка, поднял его за ворот комбеза и поставил на ноги:

- Сейчас идем в транспортный отсек, и ты покажешь мне, что и в каком порядке грузили, - и разрезал ножом веревки.

 Рик-Рок даже не пошевелился в кресле, и Гай понял, что пират позволит ему добыть шкатулку и приготовит сюрприз на выходе из трюма.

 

 «Мое дело – труба», - уныло думал Дьюк, шагая впереди и жалея, что на его транспорте такой порядок. «Вот бы и в самом деле труба валялась или гаечный ключ потяжелее,» - помечтал он. Впрочем, едва ли успеет размахнуться, прежде чем его размажут по стенке как гадкое насекомое. Пограничник ростом выше его, тяжелее килограмм на десять, а еще в нем столько имплантов, что он почти уже киборг. К тому же интуиция подсказывала, что этот полуробот  и есть причина всех бед.

 «Спрятаться в трюме? Подать еще один сигнал тревоги? Бежать в спасательной шлюпке?» – перебирал Дьюк варианты, но конец каждого был мрачен.

В переходнике Гай расстался со своей броней, и все равно выглядел внушительно. Вынимая скафандры из шкафа, Дьюк заметил, что четвертого из них нет на месте. Мельком подумал, чтобы это могло значить.

Шлюз с шипением убегающего воздуха пропустил их в грузовой отсек. Трюм не предназначался для длительного пребывания людей, поэтому инженеры не заморачивались освещением – лампы светили далекими лунами. Резкие переходы от света к тени, огромность трюма, обманчивая тишина – Дьюк чувствовал себя неуютно тут, и его страхи, которые прятались в укромных уголках души, точно монстры из детских снов под кроватью, сейчас вылезали наружу.

- Ну? – голос пограничника в переговорнике звучал глухо. – Откуда начали грузить?

- С секций 5А-18Б, - показал Дьюк рукой направо.

- А планета?

- Станция Небесная-3.

- Не то! Веди к грузам с Робинзонов.

Они углубились в лабиринты грузового отсека. Выход вскоре пропал из виду, заслоненный рядами стеллажей, нагромождениями контейнеров и многоярусных секций. И все это в редких пятнах света, перемежающихся с участками густой тьмы.

- Что ты ищешь? – спросил Дьюк, думая, что должен хотя бы поинтересоваться из-за чего его убьют.

- Как и все: счастья, дивидендов, признания, - насмешливо ответил пограничник.

Они вступили в область тьмы. Светилась маркировка на полках и по контурам угадывались ряды одинаковых пронумерованных контейнеров. Посылок с Робинзонов на Видную было около двух тысяч, конец стеллажа терялся во мраке.

- Не вздумай что-нибудь выкинуть, - предупредил пограничник, приседая возле первого контейнера на нижней полке.

Дьюк отшагнул назад, оперся спиной об стойку стеллажа и ощутил вибрацию – где-то в трюме работали тяжелые роботы-погрузчики. Пограничник  вскрывал контейнеры экономными движениями  киборга: одним движением лазерного ножа срезал замок, быстро заглядывал под крышку и переходил к следующему. Работа у него спорилась.

- Пираты грабят из-за продовольствия и вещей, которые потом сбывают на полудиких станциях периферии. Но я не могу понять: из-за чего пограничник связался с ними?

- Уж поверь мне – вовсе не из-за барышей от старого хлама! – ответил ему Гай. – На твой транспорт попало то, что вдохнет в нашу цивилизацию новую жизнь – ключ к технологии, отличной от нашей настолько, что она кажется нам волшебством!

- Тебе-то она зачем? У тебя все и так есть!

Гай фыркнул.

- Проблемы с воображением! Твои мысли и желания ограничиваются тем, что видишь, слышишь и трогаешь руками. Остальное тебе недоступно.

- Ага, - желчно отозвался Дьюк, - государственную важность своей смерти я оценить не смогу!

- У каждого свои недостатки, - пожал Гай плечами и отпихнул очередной контейнер, - тебе не хватает воображения; мне – сочувствия.

Гай взялся за новый контейнер, но что-то привлекло его внимание дальше на полке. Дьюк подался вперед и увидел, что один из контейнеров выдается из ряда, стоит так, будто его двигали. Пограничник на миг застыл над контейнером, словно боясь того, что обнаружит в нем, затем резко откинул крышку.

- Там ничего нет? – не удержался Дьюк.

- Кто-то опередил меня, - признал Гай. – А точно ты включил протокол уничтожения данных, или это дымовая завеса пирата?

- Я! – подтвердил Дьюк злорадно.

- Тогда ничего не понимаю! – с досадой проговорил пограничник. – Кто еще есть на транспорте?

У Дьюка забрезжила догадка, но он не успел ни обдумать ее, ни тем более произнести. Смутно видимая тень скользнула за спиной у пограничника, и он вдруг упал, звонко чокнувшись с полом суперпрочным пластиком шлема скафандра.

 

***

- Еще есть я! – весело сказала Йолла. На ней был надет тот самый четвертый скафандр, которого недосчитался Дьюк в переходнике. Шокер весело потрескивал в руке. Она словно раздумывала: не применить ли его еще раз? Затем отключила и прицепила к поясу.

Йолла наклонилась над пограничником и за руки потянула в сторону выхода, но едва смогла сдвинуть его с места.

- Всегда забываю, что тела такие тяжелые, - сказала она Дьюку. – Поможешь?

- И куда? – поинтересовался тот, когда они выволокли тело в переходник грузового отсека.  

- На его корабль, - охотно пояснила Йолла, ловко выбираясь из скафандра, под которым остался знакомый бордовый комбез. Шокер перекочевал в карман на бедре.  – Он параноик – запечатал его на себя, и я никак не могу попасть на борт.

Опасность веселила Йоллу, но, несмотря на кажущуюся бесшабашность, она не утратила контроль над ситуацией. Прежде чем войти за Дьюком и пограничником в трюм, она заставила бортовой компьютер перекрыть все выходы, за исключением того коридора, который вел к Стражу.  Это было способом исключить из уравнения пиратов, но способом временным. Йолла видела четыре варианта разблокировки дверей, и надо полагать, что ребята на мостике додумаются хотя бы до одного.

- Нам надо поторапливаться, - сказала она Дьюку, - если хотим выбраться с транспорта живыми.

 

 ***

- Ведь ты не человек, -  до шлюза осталась пара метров, и Дьюк подумал, что это лучшая возможность подтвердить свои догадки.

- Искусственный интеллект, - не стала отпираться Йолла.

Дьюк подозревал именно это, но признание все-таки выбило его из колеи. ИИ рисовались ему чем-то бесплотным, но вместе с тем ужасным, а тут перед ним оказалась хорошенькая молодая женщина, жизнерадостная, с милыми веснушками на маленьком носике. Такой воображение рисовало Дьюку жену.

- И когда ты попросилась ко мне на корабль…

Йолла кивнула.

- Да, я это сделала из-за шкатулки. Знала, что она будет на вашем транспорте.

- Пограничник сказал, что в ней новая технология.

Йолла снова кивнула и убрала медовую прядь, упавшую ей на лицо, снова став женщиной из снов Дьюка.

- Слушай, - сказала она, - я знаю, что тебя приучили думать, будто мы враги. Это так и не так одновременно. Среди нас есть враги Звездной Империи, а есть и те, кто считает, что без людей не было бы ИИ, и лучшая стратегия для нас – сотрудничество. Нет ничего черного и белого. К примеру, я планировала улететь на спасательной шлюпке, но ситуация изменилась, и теперь мне не нужно умирать в Космосе. Мы можем улететь на Страже… вместе. И тогда вероятность твоей смерти уменьшается с девяносто шести процентов до приемлемых пятнадцати. Решай!

Йолла заколебалась буквально на миг, а потом вынула из кармана шокер и бросила на колени Дьюка, сидящего на полу возле стены.

- Вот держи! По моим расчетам, он скоро очнется. А я сейчас вернусь…

И не оглядываясь, Йолла быстро пошла по коридору обратно, в сторону трюма. Свернув за угол, пропала из виду, и только ее шаги еще некоторое время шелестели в отдалении. Дьюк откинулся на стену, прижимая руку к занывшему сердцу. Ну как же так?! Он вляпался не  в ограбление, а в разборки между Звездной и Республикой!

Гай очнулся как-то разом, и неловко перевалил свое парализованное тело так, чтобы оказаться к Дьюку лицом.

- Это измена, - прохрипел он. – Ты жалкий червяк! ИИ все равно тебя обманут, а я найду тебя в любом проклятом уголке Галактики и выпущу кишки!

От неожиданности Дьюк выронил шокер. Тот отскочил от ребристого пола и отлетел в сторону. Паралич у Гая вот-вот пройдет, и шокер надо добыть любой ценой. Дьюк прыгнул за ним. Тренированности ему не хватало, и он неловко растянулся на полу. Растопыренные пальцы сжали пустоту. Дьюк пополз личинкой, елозя животом по полу и наконец  схватил шокер, но тут же ощутил железную хватку Гая на своей ноге. Дьюк изогнулся, прижал электроды к запястью Гая. Того тряхнуло, будто коротнуло провода, и он затих. Дьюк отодвинулся от него подальше. Теперь он уже точно знал, что нужно делать…

Вскоре вернулась Йолла. Она несла подмышкой небольшую шкатулку из черного, словно вытягивающего свет материала.

- Из-за нее вся история?! – удивился Дьюк.

- Ага.

Она положила шкатулку у двери переходника и подняла вялую руку Гая.

- Погоди! - остановил ее Дьюк. – В экипаже Стража обычно три человека.

Йолла плотно прижала ладонь пограничника к экрану, и над шлюзом загорелся зеленый свет.

- На Страже нет живых. Вероятно, Гай убил остальных, - легкомысленно проговорила она.

Дьюк не особенно удивился новости. Сегодня неприятности сыпались одна за другой, точно на всех солнцах одновременно начались магнитные бури. Однако ее тон живо напомнил Дьюку о том, что Йолла искусственный интеллект, для которого тело – лишь временная упаковка, увлекательное приключение.

 Открыв шлюз, Йолла наклонилась за шкатулкой. Дьюк ждал именно этого, шагнув вперед, ударил ее разрядом шокера в голую шею.

 

***

Корабль направлялся к звездному скоплению М-352.  Через четыре месяца, когда будут различимы отдельные звезды в этой тарелке молочного супа, каким представлялось скопление сейчас, Дьюк скорректирует курс на пару градусов и спустя восемь дней окажется на дальней орбите системы Капеката.

В лучшие дни Звездной Империи Капеката задумывалась как исследовательский форпост захолустных секторов Галактики. Из-за дальности расстояний она оказалась раньше других предоставлена самой себе. Капеката не вмешивалась в противостояние Звездной Империи и Республики ИИ, интересуясь исключительно наукой. Один бродяга в баре рассказывал Дьюку, что Вселенная бесконечна и полна загадок, и что войны Звездной и Республики – всего лишь мышиная возня на заднем дворе Ее королевского дворца. А еще он говорил, что на Капекате необычайно красиво ночное небо, по которому быстро катятся четыре разноцветных луны, и бархатные, синие ночи полны пения цикад. Дьюк уже видел свой домик вблизи озера, качающего небо на волнах. Ах, как же жаль Йоллу! Никто не выжил на транспорте, после залпа Стража. Но выбора ему не оставили…  Всю жизнь скрываться от мести агентов Звездной Империи и Республики ИИ – это не про него. Йолла сказала, что в мире нет черного и белого. Дьюк знал точно, что она ошибается: черным был космос, а белым - озерный песок.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  


 

  


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2019. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования