Литературный конкурс-семинар Креатив
Рассказы Креатива

Неолит - Новый Илион

Неолит - Новый Илион

 
 
 
Западный парк Илиона был населён неудачниками. Инвалиды и отставники корпораций, они знали друг друга и не посягали на чужие скамейки. Поэтому, если написать на пакете "Западный парк. Лексу Чистову", посылка найдёт своего адресата.
Лекс стоял прямой и печальный, как флагшток с приспущенным стягом. Рассыльный невольно отсалютовал ему. Кошка, рыжим эполетом спавшая на плече Чистова, дёрнула в кусты. Рассыльный, с улыбкой дауна проследив за ней, вручил Лексу бандероль. Чистов сочувствовал парню - только безнадёжные мутанты решаются на подобные трансформации: выше пояса хомо-сапиенс, а ниже - гусеничная платформа. У Лекса же были и ноги и руки. На колени можно положить полученный свёрток, прикоснуться к регистрационной панели, распечатать посылку и помахав посыльному вслед, приманить рыжую кошку обратно. Да мало ли что может сделать руками человек, даже если они стали не нужны человечеству.
В свёртке оказался модифицированный порт-шунт киберсвязи и короткая записка от Бонье. Лекс Чистов пробежал взглядом записку, сунул в карман. Затем подсоединился к полученному устройству и понял, что даже отставной ремонтник купола может быть полезен миру.
 
Сфера бросала отблески праздничного салюта на перила вокруг возвышения для героев. Сегодня Лекс стоял здесь один. Вокруг - неутихающий гул тысяч жителей Илиона, их ликование в предвкушении действа, продлящего жизнь планете. Все четыре домена башен давали обратный отсчёт времени на табло по периметру колизея, помнившего ещё гонки на антигравах столетней давности.
С края площадки Лекс смотрел сквозь марево на жерло вулкана, где его жизнь переплавится в тысячи спасённых чужих. Это правильная арифметика, так и надо. Герои умирают с радостью. Его имя - "Ура!", а Лекс Чистов это прозвище, чтобы отличаться среди тёзок. Он смотрел на упоённых счастьем людей на трибунах колизея. Казалось, даже мог разглядеть цепочки нейроботов, разносящих эйфорию в каждый модуль их организмов.
Беда лишь в том, что геройская смерть не решит, а лишь отсрочит проблему. Умники создали ЦК, построили башни, укрыли землю защитным куполом, но потом устранились от дел. Теперь проблемы решает только ЦК, Центральный Компьютер. Он спасает нас раз за разом, но когда-то и он облажается. Купол, что держат излучатели башен, это наш щит от солнечных бурь, но где наш меч, я вас спрашиваю? Надо чинить, а не латать - это любой ремонтник скажет.
Сирена. Время сделать шаг к смерти. Жар, поднимающийся из жерла пропасти, мешает сделать вдох. Мгновение, всё замирает, нет больше криков, нет шума петард, тишина...
Главный экран рисует картины из жизни Героев, их лица со слезами гордости, их задранные вверх подбородки и сильные руки, принимающие уведомление о выборе в их пользу. Слёзы радости и предвкушение триумфа. Они Стали Героями!
- ОСГ! ОСГ! - хором скандировала толпа.
 
Шум шагов в коридоре привел Лекса в сознание. Он обнаружил себя в доме Бонье, сидящим за столом рядом с трупом хозяина. Воспоминания были скорее пунктиром, чем прямой линией.
- Откройте, полиция!
За порогом двое - инспектор с густыми бровями, которые мог бы предъявлять вместо полицейского жетона, и его улыбчивый пучеглазый помощник. Обломки двери валялись по всей комнате, но инспектор будто и не замечал этого. Полиция любит формальности. С них сталось бы выбивать уже выбитую дверь.
- Не заперто, - ответил Лекс.
- Вот и славно.
Перед инспектором словно упал железный занавес, и он переступил порог. Медленно провёл взглядом по комнате и опустился в кресло напротив мёртвого журналиста и отставного ремонтника. Центр стола занимал лабораторный излучатель, похожий на древний самогонный аппарат. Бонье явно пригубил из его горлышка, судя по опалённому лбу и сгоревшим волосам.
- Васин, пишите: "Вызванный наряд обнаружил тело Жака Луи Бонье (1132-ИТ-124004) без всяких признаков жизни. Смерть наступила в 19.41 согласно сканированию. Причина смерти: А-45-7 и А-83-9. Дело завершено и закрыто. Инспектор Клосс".
Помощник записал слова инспектора в полном изумлении. Ещё бы - как и все книгочеи, он верил в реальность историй двадцатого века. В книгах описывались поиски улик, хитроумные допросы и погони со стрельбой. Но современный мир устроен так, что преступнику ничего не скрыть и никуда не сбежать. Полиция, как и любая другая служба нужна лишь для того, чтобы чем-то занять людей, дать им иллюзию востребованности.
 
Васин поднял глаза на человека, сидевшего рядом с трупом Бонье:
- Простите, вы кто? Свидетель или убийца?
- А ты что за хрен?
- Марио Васин. А это - инспектор Клосс, чьим помощником я и являюсь.
Оба, инспектор и помощник, подняли брови, ожидая встречной информации.
- Лекс Чистов. Пришёл по приглашению Бонье. Он не открывал, я заподозрил, что с ним что-то не так, поэтому всё равно вошёл.
- Проникновение со взломом при смягчающих обстоятельствах, - констатировал инспектор, - продолжайте, Лекс.
Но тот не нашёлся добавить что-нибудь.
- Васин, пишите…
Помощник инспектора записал формуляр и предложил Лексу на подпись.
- Кстати, ваше полное имя Алексей или Александр?
- Ни то, ни другое. Оно означает "Закон" по латыни. Знаете "Dura lex"?
- Sed lex, - кивнул инспектор Клосс.
- Разве закон суров? - Встрял Васин, - Закон запрещает действия, которые невозможны, а так же призывы к невозможным действиям. Давайте рассмотрим хоть…
- Не будем мы этого рассматривать, коллега. В законе нет логики, следовательно, его логическое рассмотрение невозможно, и потому является нарушением закона.
Васин сделал пометку в блокноте. Он восхищался инспектором и его способностью создавать такие монолиты всего из пары слов.
 
Инспектор отправился ужинать, а помощник остался. Зато появились роботы санитарной службы. Они погрузили тело Бонье на тележку, провели дезинфекцию, даже не потревожив Лекса и Васина. Медики Илиона во всеоружии, а полиция оперирует методами девятнадцатого века. Дактилоскопия - их технологический предел. Даже показания они фиксируют на бумагу перьевой ручкой, так предписано уставом.
- Пожалуй, я закреплю это место за собой, раз хозяин умер, - сказал Васин. Он по-хозяйски оглядел комнату, полную бумажных книг и мягкой мебели. Именно в таких декорациях и разворачивались истории его любимых детективов.
- Мне уйти? - спросил Лекс.
- Нет, будьте моим гостем, прошу вас!
Чистов опустился обратно в кресло. Помощник инспектора благодарно улыбнулся.
- Знаете, Лекс, эта должность для меня - последняя. Если потеряю интерес и к полицейской работе, то даже не знаю, чем заняться.
- Ты всех псевдопрофессий накушался?
- Да. Реальная профессия для меня невозможна в силу отсутствия спецификации. Вот у вас-то была одна реальная профессия. Расскажете?
Лекс рассказал. Про то, как с тринадцати лет учился в академии корпорации, как работал ремонтником. Как во время аварии на излучателе вошёл в энергоотсек, как его накрыло вспышкой и как человек по имени Карл спас его ценой собственной жизни. Лекс выжил, но та вспышка сожгла большинство нейроботов в его теле. Тесты на профпригодность он сдать уже не смог, потому оказался сейчас на мели.
- Глупо он умер, ни за что, как и Бонье. Сейчас ведь не умирают просто так. Он вытащил одного меня, вместо того, чтобы весь мир спасти. Так людей не напасёшься, чтобы всех спасать по отдельности. Если уж умирать, то умирать Героем. Но я тогда поклялся помогать всем.
Васин посмотрел на кресло, в котором ещё недавно лежало тело Бонье.
- Покойный здорово писал о Героях!
- Я встречался с ним каждую неделю и он пересказывал мне свои будущие статьи. Платил. Не потому, что ему нужна была моя оценка - просто, так он лучше находил правильные фразы, когда у него был слушатель.
- И вы так ему помогали?
- Да, уж точно не мешал.
Васин встал, прошёлся по комнате, делая руками дирижёрские пассы. Снова повернулся к Лексу.
- О! Как я мечтаю стать Героем! Это сделало бы мою жизнь осмысленной. Саморазвитие, накопление информации, творчество, всё это не находит никакого применения в повседневности. Всё вокруг настолько автоматизировано, что исчезни я - ничто не переменится. Но если я встану на чашу жертвенных весов, моя индивидуальность станет грузом, достойным перевесить нависшую над миром урозу.
Лекс поднял на Васина удивлённый взгляд.
- Хочешь быть Героем, парень? Ладно, бери! - Чистов положил на стол иридиевый жетон и подвинул его к помощнику инспектора. Серебристо-белый, овальной формы, он вручался Героям как знак их избранности. Васин благоговейно взял в руки сокровище.
- Откуда он у вас?
- Утром Бонье прислал. Он призван сегодня совершить подвиг, но, сам понимаешь, не сможет. Хотел пойти вместо него, но теперь решил отдать вам.
- Увы, это индивидуальное приглашение. Заменить Бонье не сможет никто. Боюсь, будет беда. Дело в том, что ЦК прогнозирует события на годы вперёд, увязывая их друг с другом. Эффект домино обрушит всю конструкцию из-за одной детали. Беда.
Васин знал, что ЦК, конечно, уже информирован о смерти Бонье и делает перерасчёты вероятностей. Ещё сто лет назад была создана программа, позволяющая улучшить уровень прогнозов. ЦК компилировал данные, собирая триллионы разрозненных фактов, но прогнозы выдавал всегда верные. Подтвердилась теория домино, гласящая, что любое изменение влечёт за собой линейный ряд других изменений. ЦК доказал свою способность выстраивать такие цепочки и предсказывать их последствия. Но может ли он всё переиграть, учитывая внезапную смерть одного из выбранных для Подвига? И всего за пару часов до назначенного времени.
- Послушайте, Лекс, как вы узнали, что это его жетон? В посылке было что-нибудь ещё?
- Записка и порт-шунт связи.
- Покажете?
Отставной ремонтник порылся в многочисленных карманах, кивнул сам себе, затем протянул Васину искомое. В записке Бонье просил Лекса забрать из банковского хранилища нечто и принести ему. Код допуска прилагался. И всё. Васин посмотрел бумагу на просвет, но ничего не обнаружил.
- Подсоединялись?
- А?
- Вы подключались к порт-шунту?
Лекс кивнул, явно устав от разговоров.
- Потом у меня было видение, будто я Герой.
Васин подключил устройство к своему разъёму. Какие-то кодовые ключи, которые непонятно что должны открывать. Причём, неполные. Вторая часть должна быть у пользователя, каковым Васин явно не являлся.
- Лекс, похоже, кодировки персонализированы для вас, - Васин уже собирался отключиться, как вдруг взгляд его снова упал на записку Бонье, - ан нет, я могу прочитать. Понял! Это обратный ключ с двумя значениями; первый ключ без подключения шунта, а второй с шунтом. Мне казалось, что это технология давно устарела.
- Дай глянуть, - Лекс протянул руку к записке. - Бонье сам устарел, вот и воспользовался старой технологией. Так о чём он писал?
- Взгляните сами, - отключив шунт и положив его поверх записки, Васин пододвинул Лексу.
Лекс подключился, и, взяв в руки записку, принялся рассматривать второй текст. Строки шли одна за другой всё никак не складываясь в слова, плясали и переплетались в замысловатые узоры, превращались в цифры. Шум сотен процессоров заполнял всё помещение, мерцание экранов больших и маленьких, огни индикаторов разных цветов и яркости вызывали чувство дезориентации. Он стоял, подключившись через шунт к ЦК. Видел глазами спутников и видеокамер. Потоки красок, звуков и информации текли сквозь его сознание, не давая сосредоточиться на чём-то одном. Вот мелькнуло мёртвое тело Бонье, вот огромная волна движущаяся к Гаваям, вот летящий в сторону земли метеорит на дальней орбите, вот он сидит за столом и подключает шунт…
Очнулся Лекс в луже воды. Над ним склонялся Васин, державший в одной руке выдернутый порт-шунт, а в другой кувшин с водой.
- Лучше бы водочки плеснул, - поднимаясь с пола и тряся головой, словно мокрая собака, просипел Лекс, - Чем водой поливать, я тебе не кактус.
- Что с вами произошло? Замыкание? - не унимался встревоженный помощник инспектора. Ума не приложу, там какие-то координаты и неполный ключ доступа к базе ЦК.
- Это координаты серверной башни ЦК. Я же там учился, получал спецуху и работал, так что знаю все помещения.
 
Пять минут в роботакси - и они у подножия башни, выросшей, казалось из волшебных бобов. Хотелось верить, что великан уже поужинал и спит.
Даже отсюда переть и переть пешком - дальше доступ разрешён лишь служебному транспорту.
Помощник инспектора еле поспевал за Лексом, размеренно шагавшим к цели. Васин был благодарен за остановку, когда Лекс кинулся помогать застрявшему в выбоине дороги роботу-уборщику. Тяжело дышал, сложившись пополам, когда Лекс подправлял фонарный столб. Тощий уличный кот тоже не избежал заботы - из бездонных карманов явился бутерброд с синтезированной котлетой. Получив в благодарность царапину от нетерпеливого до еды кота, Лекс снова набрал крейсерскую скорость.
- Вот я и дома, - пробормотал Лекс, - Мы почти у цели. Осталось спуститься на подземный этаж к генератору. Только оттуда сможем попасть к техническому лифту, ведущему в серверные.
- Ведите. Это же ваш дом, - улыбнулся Васин. Он щелкнул по коммуникатору, вызывая на связь инспектора Клосса.
- Шеф, вы слушали нашу трансляцию? Что скажете?
- Скажу, что отлично поужинал. Уха была великолепна, и нейропюре приятно пощекотало. Что же до вас, дорогой Васин, то вы опять лажаете. Знаете, например, причину смерти Бонье? Не знаете, поскольку не потрудились выучить кодировки. Так спросили бы, что ли…
- Не расскажете ли, инспектор?
- Охотно. А-45-7 и А -83-9 Летальное повреждение киберсоставляющей и биологическая смерть от болевого шока.
- И что из этого следует, по вашему мнению?
- Встречный вопрос: Лекс Чистов интересный собеседник? Благодарный ли он слушатель?
- Чуть более благодарный, чем стена душа, - Васин кинул на Лекса извиняющийся взгляд.
- Так, но чем он интересен?
- Своей историей.
- Именно. И в особенности тем, что выжил, потеряв все нейройботы вследствии вспышки. Что совпадает…
- С причиной смерти Бонье. Спасибо, шеф!
- Всегда рад. Но что вы намерены делать с этим выводом?
 
Васин почесал скулу. Да, с выводом что-то надо было делать. Вставить в рамку и повесить на стену, например. Но даже для этого не доставало гвоздя.
- Лекс, скажите, был ли Бонье чем-нибудь недоволен?
- Он всегда был недоволен.
- Ну чем, например? Корпорациями, советом башен, работой городских служб? Быть может, он потерял смысл жизни или ему опостылела его работа?
- Ему всё не нравилось, кроме его работы. В последний раз он битый час костерил совет за то, что они назвали купол куполом.
Васина словно ошпарило.
- Инспектор, вы слышали? Вы понимаете, что это значит?
- Ну, удивите меня!
- "Назвали купол куполом"! Бонье был журналистом, человеком для которого важна точность опеределений и правильность словоупотребления. А купол это конструкция, близкая по форме к полусфере. Это может быть оговоркой по Фрейду, уликой планетарного масштаба! Полусфера не может полностью покрывать сферу, которой является Земля. Она может прикрывать лишь часть земной поверхности. Если это так, то всё в мире устроено не так, как нам представляется. Следовательно, корпорации намеренно лгут о положении на Земле, и столица - единственный город на ней.
 
Помощник инспектора отёр пот со лба, ожидая ответа инспектора, но тот молчал. Лекс смотрел на Васина, часто моргая. Васин ответил ему таким же растерянным взглядом. В двадцать первом веке многие были одержимы конспирологическими теориями, считая что живут в эпоху тотальной слежки правительств. Они были близки к истине, но всё же ошибались. Эта эра наступила после войны Башен, два века спустя. Теперь в голове каждого сидит персональный соглядатай - миллиард нейроботов, вечно бдящий, ничего не забывающий.
- Думаю, что Бонье решил проверить эту теорию. Зная, что возможно потерять все нейроботы, но остаться в здравом уме на примере Чистова, Бонье решился подвергнуться облучению. Нейроботы - это же не только связь с инфосферой, но средство контроля за их носителем. Поэтому, Бонье и решил их выжечь, чтобы бесконтрольно отправиться к гипотетическому краю купола. Вот только его организм не выдержал, - Васин снова обратился к шефу.
От инспектора по-прежнему ни слова.
Столица - это восторг технологий, это полюс стремлений. Здесь стало явью то, что ещё только приснится провинциалу в будущем столетии. Она как светильник, чей свет убывает с удалением от неё. Дальше только фермы и скука. Какой смысл вкладывать деньги в скуку или путешествовать в неё? Потому-то ни сам Васин и никто из его знакомых не бывали за городской чертой. Но где толпы восторженных туристов из мест, ценою жизней Героев спасённых от цунами и землетрясений?
Чем больше Васин думал об этом, тем вероятней ему казалась догадка Бонье. Тут помощник инспектора снова обратил внимание на Лекса, который раз за разом подставлял глаз сканеру сетчатки и называл код. Двери не открывались.
Четыре ноги троянского коня, каждая из которых размером в башню, попирали центр столицы. Троя давно не боится данайцев, ибо тех нет в природе, как нет Елены и Париса, из-за которых разгорелась война. Давно прошло то время, когда люди умирали от болезней и погибали в битвах. Когда планета стала терять своё магнитное поле, мир объединился, чтобы предотвратить катастрофу. Пусть на короткое время, но этого хватило для громадного технологического скачка, подарившего миру ЦК и Башни. Искусственно выращивались органы, внедрялись нанотехнологии, улучшалась кибернетика. Люди всё чаще стали походить на роботов, но без изменений было не выжить - солнечное излучение всё сильней корёжило наследственность. Это был Золотой Век города и мира.
Потом ЦК стал предсказывать варианты событий. Он ни разу не ошибся в прогнозе стихийных бедствий, а однажды начал выдавать и рекомендации по их предотвращению. Это походило на флеш-мобы - сотне человек, одетым в оранжевое предписывалось явиться на Комсомольскую площадь в Москве, и тайфун прекращал терзать побережье Флориды. Троим велено прыгнуть с Босфорского моста - и Японию минуло очередное цунами.
Началась война Башен, подобно античным богам разделивших всё на сферы влияния. Посейдон управлял океаном, Деметра землёй, Гефест - огнём и так далее. У Башен имена были не столь благозвучными, но методы – точь-в-точь, как в древнегреческих сказках. Каждая пыталась влиять на будущее исключительно в своих интересах. Война за влияние.
И теперь стены башен обросли конской шерстью, а в подбрюшьи глыбы Центрального Компьютера сидели всё те же Одиссей, Диомед, Ферсандр, Сфенел, Акамант, Фоант, Махаон и Неоптолем. Троянский конь. Вирус, мнящий себя операционной системой.
Лекс Чистов бил в копыто коня призрачным копьём своего прошлого, и змеи Посейдона не заставили себя ждать.
- Ни хрена не понимаю, - пробормотал Лекс.
- Возможно вам закрыли доступ после списания со службы?, - предположил Васин.
Он достал из-за пазухи конверт для улик, не раздумывая, вскрыл. В его руке блеснул жетон Героя на имя Жака Бонье. Васин провёл им перед сканером, - успех, дверь открылась. Герою можно всё, ему открываются любые двери.
Перед ними вырос увеличенный в разы муравейник с множеством коридоров, ответвлений, входов и выходов. Лекс и Васин двинулись в сторону лифтов, что метались вверх и вниз, поддерживаемые антигравитацией. Один из роботов-убощиков увязался следом, явно усомнившись в чистоте их обуви.
Электрический удар отбросил Васина к стене. Ух ты, мать твою! Он лишился чувств на мгновение, но вернулся в сознание как раз вовремя, чтобы увернуться от следующего удара. Этот чёртов робот, только что мирно кативший рядом, сейчас двигался на Васина, выставив вперёд искрящуюся культю левого манипулятора.
Ещё одного разряда ему явно не пережить. Прижавшись спиной к стене, Васин ждал неминуемого конца. Хотя этого не может быть, не бывает, чтобы робот напал на человека!
На полированном корпусе уборщика плясали отблески искр. Робот занёс манипулятор для следующего удара, заполнив собой всё пространство, но вдруг замер, остановился. И только последняя искорка никак не хотела угомониться, светясь и поблескивая скатилась вниз с манипулятора, по стальному телу, и ушла в пол растворившись, словно ничего и не было.
Из-за спины робота вынурнул Лекс, держа в руках аккумулятор со свисающими концами оборванных проводов.
- Ну, как то так. - Бросая на пол аккумулятор и подавая руку Васину, произнёс Лекс, не менее, чем Васин, удивлённый произошедшим .
- Что это было? Почему он напал? Ведь это не возможно, да? - поднявшись с пола, скороговоркой затараторил Васин, всё ещё не справившийся с адреналином, бушевавшим в крови.
- Нам здесь ни хрена не рады. Бонье прав.
Включилась сирена. Погасло освещение. Только сигнальные огни сверкали по периметру, короткими вспышками освещая генератор в самом центре.
- Внутрь! - Лекс силой толкнул Васина в кабину лифта.
Створки закрылись. Легкое чувство тошноты напомнило им, что лифт с неимоверной скоростью несётся вверх, заставляя пустые желудки сжаться.
- Не знаю, сколько у нас времени, но сирена - это плохо.
- Но почему? И что сирена значит?
- Аварийный пожарный сигнал. Через пять минут откачают воздух из всех техотсеков, включая серверную. ЦК не хочет, чтобы мы туда попали.
Лекс и Васин с опаской вышли из лифта на нужном, ожидая очередного нападения. Неумолкающий вой сирены бил по ушам высокими нотами паники.
Лекс уверенно двигался в этом муравейнике из множества коридоров, пока не остановился перед одной из них.
- Мы на месте, - констатировал он, доставая иридиевый жетон Героя.
Они вошли. Жужжание серверов смешивалось с шипением откачиваемого воздуха. Васину стало трудно дышать, пульс участился.
Лекс достал из недр костюма ремонтника порт-шунт Бонье и подключил в один из разъёмов.
Поток информации захлестнул его. Вокруг не осталось ничего, только мерный гул наполнял сознание. Лекс снова видел глазами ЦК, как тогда, когда подключился к подарку Бонье, без дополнительной нагрузки операционной системы ЦК. В первый раз он видел только часть сохранённой информации и едва справился. Сейчас же испытывал на себе весь груз данных, поступающих в ЦК из разрозненных источников. Но на этот разему открылась вся картина целиком; вот купол накрывающий столицу блестит в лучах высоко стоящего в небе солнца; вот уже поступают данные городской администрации, где говорится о населении города. Сухие цифры, - в столице меньше миллиона жителей и с каждым годом это число сокращается. Рождаемость упала, а смертность только растёт.
Поступил сигнал об угрозе. Очередной вирус, подлежащий уничтожению. Лекс увидел себя со стороны, глазами микрокамер, населявших серверную. Вот он стоит, словно в оцепенении, с остекленевшим взглядом, с подключённым шунтом и не может пошевелиться, за ним лежит бесчувственное тело Васина. Индикатор кислорода почти на нуле, не модифицированному организму без него не выжить. Васин умрёт…
Это словно отрезвило Лекса, с неимоверным усилием он выдернул шунт из разъёма. Голова кружилась, движения замедлились.
- Я ремонтник! - твердил про себя Лекс, - Я ремонтник! Модифицирован для работы в опасных условиях, без воздуха, я справлюсь, я спасу его…
Всё ещё шатаясь, Лекс схватил Васина за шиворот и поволок в сторону шлюза, в коридор, сквозь двойные двери, там компенсатор давления, шанс спасти друга. Друга? За время их короткого знакомства, Лекс проникся кротким нравом Васина, тот вызывал уважение своей преданностью делу и представлениями о жизни. Его нужно спасти!
Вытащив Васина в коридор, Лекс приложил ухо к его груди. Сердце билось. Спустя минуту, Васин закашлялся и вдохнул.
- Спасибо, - только и смог прохрипеть он между спазмами кашля, - я уж было подумал, что всё, конец. Вы словно отключились, как тогда, в доме Бонье.
- В этот раз мне повезло остаться в сознании. Я тебя видел со стороны. И много чего ещё видел. Важно как можно быстрее добраться до совета башен. Дуй по этому коридору. На втором перекрёстке направо, потом ещё раз направо до лифтов. Пятьдесят второй уровень. Через десять минут совет явится туда провожать Героев.
- А вы?
- Я обратно. Подключусь и прослежу, чтоб тебе не помешали.
 
Повторяя как мантру маршрут, указанный Лексом, Васин дважды повернул и остановился у лифтов. Вызвал все три, подпрыгивая от нетерпения.
- Ну же!
Лидировал средний лифт, но что-то его затормозило, в итоге гонку выиграл левый, грузовой. Заскочив внутрь, Васин скомандовал: "Пятьдесят второй". Колени подогнулись от ускорения, затем механизм скомпенсировал инерцию и кабина остановившись, выпустила Васина.
Это была просторная галерея, которую каждый видел в образовательных передачах. Вот по этой самой дорожке члены совета пройдут к стеклянному пузырю, чтобы проводить Героев в бессмертие. Сам пузырь - техническое чудо, прототипом ему служил орлиный глаз. Отсюда можно рассмотреть как лежащий внизу колизей, так и сфокусироваться на любом из заполнивших его тысяч людей. Васин, позабыв, зачем здесь оказался, зачарованно смотрел на жилые кварталы, парк, купол атомной станции. Черт, снова купол! Это отрезвило Васина. Но где же советники?
А вот и они! Стоя на платформе антиграва, советники приближались к обзорному пузырю. Люди, решавшие судьбы города и мира, оказались одинакового роста и сложения. Первых лиц Илиона не показывают в телетрансляциях, уважая их частную жизнь. Кто угодно мог оказаться советником, хоть инспектор Клосс. Одеты они были в комбинезоны техников, такие же как у Лекса. Васин расслабился и отступил, пропуская платформу. Значит, техники.
- Уважаемые, у меня срочное сообщение для совета!
Один из техников шагнул с переднего края платформы, посмотрел на Васина с высоты своего роста. Лицо было женское, омоложенное.
- Существует официальный канал для обращений. ЦК при сортировке выставляет приоритеты важности. Квалифицируйте своё правонарушение и подайте рапорт о наказании. Вас проводят наружу.
Эти слова звучали ровно столько, чтобы советница успела ступить на конец платформы, схватившись за протянутую руку коллеги.
Не техники. Кожа предательски выстрелила потом. По спине потекло.
- Это нельзя доверить ЦК, потому что проблема именно в нём. За пределами Илиона ничего нет!
Васин шёл за платформой, всё ускоряясь и повышая голос:
- Ни городов, ни людей, а ЦК стирает всю информацию, подменяя её ложью! ЦК считает такое положение нормой, а всё, что способно её изменить - вирусом, и уничтожает его!
Платформа остановилась. Советники, один за другим спускались с платформы, полукругом становясь напротив Васина.
- Близится бедствие, которое ценой своей жизни могли предотвратить трое Героев. Увы, достойный Жак Бонье умер, не выполнив предназначения, что потребовало перерассчёта вероятностей, - сказал мужчина с вытянутым, как в кривом зеркале, лицом. Васин хотел было вставить слово, но советник жестом остановил его.
- На наше счастье, перерасчёт открыл нам имя нового Героя - Марио Васин.
Женщина с омоложенным лицом протягивала Васину иридиевый жетон, который как вспышка сверхновой затмил и важность открытой Лексом информации и ложь ЦК и начинавшую нравиться работу в полиции.
- Нет! Не ведись на эту хрень! - Закричал Лекс, наблюдавший за происходящим через миникамеры ЦК. Но в лишённой воздуха серверной звуки не распространялись.
Васин прослезившись, принял блестящий овал. Это была работа его мечты. Он всегда хотел получить её и не надеялся увидеть её результатов. Что же изменилось от того, что результатов не будет, и от того, что этот лживый мир вряд ли заслуживал спасения?
- Да! - взревела толпа в колизее, следившая за трансляцией этой сцены, - ОСГ! ОСГ!
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2019. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования