Литературный конкурс-семинар Креатив
Рассказы Креатива

harry book - Кольцо Гюйгенса

harry book - Кольцо Гюйгенса

 
Титан не прощает ошибок,
но если признает тебя своим – останешься с ним навсегда.
Неизвестный пилот

Titan 
Пикник захлопнул шлем и подключил скафандр к бортовому компьютеру. После длинной колонки диагностических сообщений на дисплее появилась надпись: «Все системы в норме». Через минуту мягкий толчок и смолкший рёв тормозного двигателя возвестили о посадке.
– Готовность номер один, – доложил десантник.
– Вас поняла, приступайте, – ответил приятный женский голосок.
На планету метановых рек Пикник попал, успев пройти стажировку на Луне, хотя изначально мечтал служить на лунах Юпитера.  Но судьба, обстоятельства и распределение постановили иначе – ледяной Титан с острыми горными пиками, плотной азотной атмосферой и ураганной погодой.
Задача – заменить вышедший из строя исследовательский модуль зонда, прекративший работу сутки назад. По снимкам со станции понять, что случилось с дорогостоящей железкой, не удалось. Если она уничтожена, придётся заказывать новую, а это как минимум два месяца ожидания. Если зонд цел, но повреждён, Пикник заберёт его с собой и передаст техникам на станцию техобслуживания.
Подобные аварии на спутниках Сатурна и Юпитера раз в три-четыре месяца случались обязательно. Судя по снимку суточной давности, зонд стоял рядом со скальным пиком, в полусотне метров от метанового озерца. Судя по реальной картине – зонд исчез.
– Куда могла запропаститься эта железка? – с неприкрытым раздражением спросил сам себя Пикник, приближаясь к каменному пику. Не доходя метров двадцать, космодесантник не упустил случая пошалить: установил бластер на минимум и пальнул по вершине. Ярко-синий луч врезался в каменную твердь, отколов кусок породы, осыпавшийся бисерным дождём.
– Пикник, – ворвался в наушники голос диспетчера. – Докладывайте о каждом шаге.
Десантник поспешно поставил оружие на предохранитель, словно со станции велось наблюдение. А может и велось, но кто будет наказывать одного единственного космогрузчика за миллионы километров от Земли?
– Докладываю: зонд не обнаружен. Иду на место, попытаюсь отыскать след.
Повесив оружие на плечо, он большими прыжками двинулся к подножию скал. Отражённый Сатурном солнечный свет играл на маслянистой поверхности оранжевого озерца, создавая причудливые блики. Возникло ощущение, что сейчас из жидкой углеводородной смеси вынырнет чудовище, и тогда придётся совсем не сладко. Вспомнился свежий фантсериал о героических буднях покорителей Галактики, где на одной из планет Веги свирепствовал зловеще-синий кракен и ещё куча разных монстров.
Место стоянки зонда Пикник нашёл быстро – ровная площадка три на три метра со следами опор, но на этом всё. Словно прилетел дракон, проглотил пятисоткилограммовый аппарат и благополучно убыл, не оставив записки.
– Диспетчерская.
– Слушаю. 
– А как вас зовут? – неожиданно поинтересовался Пикник, понимая, что за такие вопросы во время выполнения миссии могут наказать штрафом.
– Мой позывной – Линия. Вы нашли зонд?
Какое необычное имя – Линия, подумал парень. Судя по голосу, должна быть хорошенькой. Интересно, блондинка или брюнетка? Гм. Скорее всего, шатенка…
– Пикник?
– Да. То есть – нет. Зонда нет, остались следы от опор и всё.
Десантник разглядывал окрестности.
– Проверить всё в радиусе пятидесяти метров, – голос девушки прибрёл стальные нотки, слегка охладив романтический пыл Пикника.
– Слушаюсь.
Последней надеждой остался сканер, реагирующий на металл. Пикник переключил планшет на сканирование, выставив радиус 50 м, но и здесь пусто. По инструкции в таких случаях поиск вёлся по спирали. Начинали с центра, дальше «раскручивались», пока не достигали границы круга.
Снабжённые стальными шипами подошвы крошили водно-метановый лёд, отзываясь хрустом в наушниках. Пикник вспомнил Луну, где звуки отсутствовали напрочь. «Про обвал вы узнаете только после того, как завалит», – не уставал повторять инструктор тренировочной базы. Нет, всё-таки на Титане проще, подумал десантник, завершив прочёсывание местности.
– Проверка завершена, зонд не… – успел сообщить Пикник, прежде чем гейзер выстрелил.
Ярко-оранжевая струя с грохотом ударила в небо, подбросив челнок. Стальной корабль взлетел метров на пятьдесят, завертелся, словно юла, и рухнул в озеро, подняв столб маслянистых брызг…

– 2 –
 
– Пикник?
Голос Линии резанул по ушам, зазвенев в голове.
– Пикник на связи, – пробормотал десантник, наблюдая за бурлящим озером, поглотившим его корабль.
– Доложите обстановку, – холодный командирский тон вернул парня в реальность.
Он сделал несколько неуверенных шагов, затем остановился.
– Обстановка… Гейзер подбросил корабль, а потом утопил в озере.
– Что? – не поняла Линия.
– Корабля больше нет, – упавшим голосом ответил десантник. – Он утонул в метановом озере.
Диспетчер минуту молчала. Когда она заговорила, голос вернул прежнее спокойствие.
– Значит, с зондом произошло то же самое.
– Наверное, – согласился парень.
– Теперь слушай меня внимательно. На станции остался лишь один челнок и он в четырёх часах полёта от тебя. Но, в пяти с половиной километрах находится запасная база со всеми удобствами. Визуальный ориентир – чуть левее Сатурна, в направлении Кольца Гюйгенса – так называется самый высокий пик.
– Чуть левее Сатурна, – повторил Пикник, разглядывая горизонт. Сквозь туман горы просматривались едва-едва. Какая из вершин самая высокая, можно определить лишь вблизи.
– Кольцо не вижу, но направление ясно, – ответил парень.
– Хорошо, – подтвердила Линия. – Передаю азимут.
Правое запястье кольнуло – сигнал о приёме сообщения. Пикник отщёлкнул крышку, защищавшую планшет.
– Азимут получен, – подтвердил десантник.
– Молодец. Не медли, выходи прямо сейчас – к тебе в гости движется буря.
Про бурю можно было и не говорить, небо быстро затягивали тяжёлые тучи. Атмосфера Титана вела себя почти как земная: тучи, дожди, бури, смерчи, ураганы и молнии. Только, вместо воды – углеводородная смесь.
Плато, на котором стоял десантник, заканчивалось обрывом метров пять-шесть высотой. При силе тяжести в семь раз меньше земной прыжок не опасен, но рисковать повредить скафандр в атмосфере с температурой -180С не стоит, Пикник прошёл чуть левее и осторожно спустился по откосу. Но здесь его ждало новое препятствие – река. Ярко-жёлтые полосы углеводородной массы, чередовались с серыми и чёрными – завораживающее зрелище. На глаз ширина речки метра четыре, хотя он мог и ошибаться.
– Пикник, не молчи, – прервала размышления диспетчер.
– Речку нужно форсировать, – ответил десантник.
– Ширина шесть метров, перепрыгнешь? – на этот раз девушка словно подзадоривала.
Десантник отошёл на пару шагов. Раз, два, прыжок – он благополучно приземлился на другом берегу.
– Получилось, – Пикник радовался, будто перепрыгнувший ручей мальчишка.
– Молодец, – похвалила девушка. – Надеюсь, у тебя максимальный запас кислорода?
А вот об этом Пикник не подумал. Размяв пальцы, он открыл крышку на груди скафандра, защищавшую панель управления.
– Хватит на два часа плюс-минус пять минут, – ответил десантник, бодро хрустя гравием. Словно по заказу, впереди простиралось относительно ровное плато, кое-где прорезанное ярко-оранжевыми ручьями. Большие серые валуны путь не загораживали, как и ещё одна река впереди слева.
– Ты давно на станции? – решился перевести разговор на отвлечённую тему парень.
– Давно, – после короткой паузы ответила Линия.
– Шутишь? – не поверил Пикник.
– Шучу, – согласилась девушка.
Блеск огромной молнии едва не ослепил. Десантник потянулся к пульту, чтобы включить дополнительный светофильтр, и в этот момент ударил гром. Сравнивать гром на Титане с земным, всё равно, что сравнивать шелест лап таракана с рёвом гориллы. Планета подбросила гостя, ударив децибелами по барабанным перепонкам. И хотя звук шёл через внешние микрофоны скафандра, звукофильтр не смог в должной мере погасить всю мощь начинающейся грозы. Пикник закричал, схватился за голову и рухнул на спину. Боль в ушах сжала голову, не давая возможности думать и даже дышать.
– Пикник, что случилось? – сквозь собственный крик парень едва расслышал голос Линии.
– Гром, – прохрипел десантник. – Ну и гром здесь!
Дрожащими пальцами он включил на панели звуковой фильтр.
– Спокойно, парень, спокойно, – прошептал голос диспетчера. – Тебе ещё топать и топать. Не забыл?
 
– 3 –
 
Перепрыгнув очередной ручей, Пикник почувствовал лёгкое удовлетворение – не всё так плохо в этой жизни.
– Сколько ещё? – поинтересовался парень.
– Угадай!
– Четыре с половиной?
– Тепло! – засмеялась Линия.
– Четыре?
– Угадано! – обрадовалась девушка.
Пикник чуть не спросил: "А ты замужем?", но вовремя сдержался. Да и какая, в сущности, разница – замужем, не замужем. Думать о чём-то подобном в его ситуации вообще глупость, но ведь молодость для того и создана, чтобы поступать не рационально, совершать дерзкие, глупые и бескорыстные поступки.
– Пикник, – напомнила о себе диспетчер. – Расскажи что-нибудь интересное.
Парень понимал: Линия старается отвлечь его от тяжёлых дум, уберечь от депрессивного состояния. "Самое страшное на корабле - паника, – любимая поговорка инструктора тренировочной базы на Луне. – Паника убивает больше народу, чем все катаклизмы вместе взятые".
– Жил, как все, – начал рассказ парень. – Ходил в школу, получал тройки и двой…
Сильный порыв ветра ударил в спину и подбросил в воздух, десантник успел лишь выставить руки. На этот раз страха не было, Пикник быстро вспомнил тренировки на Луне. "При падении обязательно выставляйте руки! Ваши перчатки – самое защищённое место скафандра. Пробитую перчатку система заблокирует и вы максимум лишитесь кисти. Но ничто не сможет заблокировать пробитый шлем…"
Он летел, словно воздушный змей, вот если бы сейчас крылья! Пикник представил, как восходящие потоки поднимают его всё выше и выше. Вместе с полётом пришло спокойствие и умиротворение, словно он ныряет в тёплую морскую воду. Воздушный поток дёрнулся, подбросил ещё выше, развернув тело в вертикальное положение, и стих – десантник падал с высоты трёхэтажного дома. "Спокойно", – приказал себе Пикник. Словно на тренировке, он свёл ступни вместе и чуть согнул ноги. Удар о поверхность не был сильным – десантник твёрдо стоял на ногах.
– Так что со школой? – напомнила диспетчер.
– Со школой? Да, ничего особенного, – парень окончательно пришёл в себя. – Закончил хорошо – с четвёрками и пятёрками.
Глянув на время, Пикник решил ускорить движение. Прыжок через ручей, остановка, ещё прыжок.
– Три, – сообщила Линия.
– Хорошо иду! – прихвастнул парень.
Молния ударила так же внезапно, но на этот раз он был во всеоружии. Звукофильтры сдержали грохот, оставив лишь малую часть децибел. Разряды небесного электричества били один за другим, сотрясая поверхность планеты. Гром слился в сплошной гул, отдающий ударной волной. Пару раз Пикник присел, чтобы не упасть, выжидая просвет между ударами стихии.
– Гроза разыгрывается не на шутку, – заметила Линия. – Давно такого не случалось.
Пикник бежал, едва касаясь поверхности. Дыхание участилось, стало жарко. Кровь стучала в висках в такт раскатам непогоды. Бум – тук! Тук – Бум! Бум! Бум! Бум! Тук! Тук! Тук! Мозг работал словно компьютер, вычисляя оптимальный маршрут, старательно огибая слишком глубокие ямы и широкие места ручьёв.
– А дальше учиться не думал? – поинтересовалась диспетчер.
Пикник остановился и присел, переводя дыхание. Кислорода осталось на час пятнадцать – хватит с запасом, если не произойдёт чего-нибудь чрезвычайного.
– Думал, – ответил парень. – Но сначала решил протопать всё собственными ногами.
Девушка в ответ засмеялась:
– Да. Ничто так не возбуждает, как прогулка по Титану. Два километра – ты почти на месте.
Пикник вновь бежал. Дышать стало легче, словно открылось второе дыхание. Но, скорее всего, он приноровился к силе тяжести, порывам ветра и местному грунту. Тучи сгустились, скрыв ярко-жёлтый Сатурн, лишь край колец указывал на местоположение планеты в небе.
Ветер стих, но только на мгновенье – новый раскат грома завершился шелестом дождя. Крупные капли углеводородной смеси ударили по скафандру, напомнив о новой опасности. Мелкие речушки и ручейки, получив пополнение с небес, могли превратиться в бурные и глубокие реки. Да и появление новых озёр на пути не исключалось.
 
– А почему Кольцо Гюйгенса? – спросил десантник, перепрыгнув уже начавшую наполняться расщелину.
– Неужели, не знаешь? – не поверила Линия.
– Не а.
– Планету открыл Христиан Гюйгенс, первым на поверхности побывал зонд "Гюйгенс", поэтому самый высокий пик тоже решили назвать в честь Гюйгенса, – сообщила девушка. – Странно, я думала, что все это знают.
– Это все знают, – парировал десантник, перелетев через широкий ручей. – Не все знают, почему кольцо.
– Хм. А кольцо потому, что…
Пикник не сразу понял, что происходит. Удар по ногам, грохот и он летит вверх, словно ракета. Лишь одно слово мелькнуло в сознании. Короткое, страшное земное слово: "Гейзер".
– Нет! – захотелось крикнуть, заорать, заплакать. – Нет!
Тело десантника завертелось, словно юла. Разноцветные полосы мелькали перед глазами, не давая определить положение тела.
– Нет!
Оранжево-огненная масса окутала скафандр, обжигая криогенным холодом.
– Нет!
На этот раз он падал не на ноги, и всё что успел – сгруппироваться, закрыв ладонями стекло шлема.
Удар. Темнота…
 
– 4 –
 
Инструктор с самым твёрдым на Луне позывным – Железобетон, стоял в центре, заложив руки за спину. Новобранцы прыгали по кругу на одной ноге. Мышцы кололо, сводило судорогой, боль протыкала до пят, но никто не ныл. Каждый понимал – эта подготовка в будущем может спасти жизнь.
– Стоп, – скомандовал Железобетон.
Новобранцы застыли, словно ледяные статуи.
– То же, только спиной вперёд.
Пикник сжал зубы и прыгнул: рано и слишком сильно – стоящий сзади не успел освободить место. Оба курсанта столкнулись и упали на пыльный лунный грунт.
– Десять штрафных кругов, – жестко наказал инструктор.
Проклиная свою поспешность и неповоротливость второго, Пикник прыгал десять штрафных кругов, в то время, когда остальная группа отдыхала.
– Курсант Пикник! – закричал Железобетон.
– Я!
– Ваш напарник сломал правую ногу!
"Чтоб он сдох!" – хотел ответить парень, но вслух сказал другое:
– Есть! – мысленно прокляв кровожадного "учителя джедаев", как за глаза прозвали Железобетона.
Подхватив "поломанного напарника" на плечи, Пикник вновь прыгал на одной ноге, потеряв счёт проклятым кругам. Но должны же они когда-нибудь кончиться? Хотя, Железобетон может об этом и не сообщить.
– Курсант Пикник!
– Я! – взвыл обессилевший человек в скафандре.
– Вы решили побить рекорд?
– Так точно! – зарычал зверь в облике курсанта, продолжая прыгать.
– И вы его побили, – подтвердил инструктор, – пятнадцать кругов, из них семь с напарником на плечах.
Пикник потерял равновесие, и бессильно рухнул в пыль, перед этим не забыв уронить напарника. А инструктор, словно летающий робот, уже стоял рядом.
– Надеюсь, этот урок поможет вам выжить в будущем, курсант Пикник…
– Да, – прохрипел десантник. – Я выживу.
– Ты выживешь, – сказал кто-то издалека. – Только открой глаза. Слышишь меня, Пикник? Открой глаза.
"Это легко, это очень легко", – подумал десантник и открыл глаза. Вместо жёлто-белой лунной пыли – оранжевые камни Титана. Серое небо, молнии, ветер и хлещущий углеводородный ливень.
– Поднимайся! – закричала Линия. – Пикник, поднимайся!
Десантник перевернулся на живот и попытался встать – правая нога выстрелила болью, словно пробили лучом бластера. Пикник вскрикнул и упал.
– Что случилось?
– Нога, – прошептал парень. – Перелом или вывих.
– Соберись. Осталось чуть больше километра, – сказала девушка.
Пикник вновь попытался встать – на этот раз удачно.
– Я доберусь, я выживу, вот увидишь, – процедил парень. И закричал: – Я вы-жи-ву!
Прыжок, ещё прыжок – всё в точности, как тогда, на лунной базе. Что там говорил Железобетон? Ах, да, этот урок поможет вам выжить в будущем.
Пикник прыгал, словно робот на пружинке. Даже песенка такая была. Старая-старая песенка, бабушке очень нравилась: "Прыг-скок, туфли надень-ка. Как тебе не стыдно спать…"
– А ты молодец, – подбодрила Линия.
– Ты не дорассказала про Кольцо Гюйгенса, – парень через силу улыбнулся. Нога уже не болела, но сильно распухла – чувствовалось даже в скафандре. Видимость упала почти до ноля, струи ливня наполняли любые впадинки, создавая сплошные лужи, ручьи и озерца. Один неудачный прыжок, и он запросто может повторить судьбу своего корабля.
– Прими чуть левее. Я буду вести тебя, – поправила Линия. – И слушай историю про Кольцо.
Десантник остановился, глубокий вдох, выдох, снова вдох. Прыжок, прыжок, прыжок, прыжок, ещё прыжок, остановка, глубокий вдох, выдох и снова вдох. Так лучше, подумал Пикник, не слишком медленно и не слишком тяжело.
– Восемьсот метров, – сообщила Линия. – Идёшь точно на базу. Так вот, однажды, на Титан высадились двое: парень и девушка. Высадились они, чтобы устроить помолвку у двух самых высоких пиков, один из которых уже успели назвать пиком Гюйгенса.  
Ливень пошёл стеной, у десантника возникло ощущение, что через пару минут его просто смоет и унесёт оранжевой рекой.
– Пикник?
– Да.
– Шестьсот пятьдесят метров, – произнесла Линия. – Осталось совсем чуть-чуть.
Десантник двинулся дальше, понимая, что каждая секунда уменьшает его шансы на выживание. "Прыг-скок, туфли надень-ка. Как тебе не стыдно спать…"
– С ними, с теми двумя, что-то случилось?
Девушка замолчала, словно пропала связь. Пикник не на шутку испугался – при такой видимости он запросто промахнётся мимо базы и тогда…
– Линия?
– Да, – тихо ответила девушка. – У двух пиков произошло извержение криовулкана. Девушка чудом осталась жива, а парень погиб… Четыреста метров. Пикник, дойди, пожалуйста. Прошу тебя – дойди!
Сжав зубы, почти не чувствуя ногу, десантник прыгал. Поскальзывался, падал на руки и вновь продолжал путь. Последние метров сто он продвигался по сплошной луже, жидкость доходила до щиколотки.
– Я дойду, я обязательно дойду, – рычал под нос Пикник, останавливаясь передохнуть. Он уже не пытался присесть – может не хватить сил подняться. Появилась мысль выбросить бластер, но что это даст? Слишком мал вес оружия, к тому же, неизвестно, что ждёт его на финише.
– Сто метров, – сообщила Линия. За мгновенье до того, как обессилевший человек свалился. Нога окончательно одеревенела – не сгибалась, не разгибалась и вообще не слушалась.
– Сто метров, – повторил парень.
– Всего сто, – подтвердила Линия.
Пикник отстегнул бластер. Сейчас ему нужно что-то острое и длинное, похожее на штырь. Размахнувшись, парень воткнул бластер в грунт – оружие вошло на треть. Пикник подтянулся и вновь вонзил импровизированный кол в каменистый грунт Титана. Медленно, но хоть что-то. Хоть как-то он продвигается.
– Восемьдесят, – сказала девушка. – Попробуй подняться.
Об этом Пикник не подумал, если нога чуть-чуть отошла, то за десять прыжков он доберётся. Ещё никогда Пикник не поднимался так тяжело – хотелось закричать, взвыть, даже заплакать.
"Спокойно", – сказал сам себе десантник, балансируя руками.
Прыжок, ещё прыжок, прыжок, прыжок, прыжок, прыжок, прыжок, прыжок…
– Стоп! – закричала Линия. – Медленно присядь, протяни левую руку чуть вперёд и пошарь – там должна быть спасательная рукоятка.
Десантник в точности выполнил указание с орбиты. Рукоятка оказалась меньше, чем он себе представлял. Очевидно, рассчитано на маленькую перчатку.
– Есть рукоятка, – ответил Пикник.
– Крепко сожми, поверни по часовой и жди – спасательный модуль сам втащит тебя внутрь.
Противный писк в наушниках сообщил о критическом уровне кислорода в баллонах. Десантник через силу улыбнулся: всё-таки он успел. И с выдохом надавил на рукоять.
«Запомните, опасность всегда ждёт вас у финиша. Когда до победы остались секунды и миллиметры», – любил повторять Железобетон. Вряд ли тогда, на лунной базе, Пикник думал, что попадёт в такой переплёт. Да и остальные курсанты не думали, каждый считал себя суперменом, каждый веровал в личную удачу, везение и сверхподготовку.
Датчик пропищал второй раз, дышать стало труднее. В голове зашумело, в ушах зашептались метановые озёра, пристально наблюдающие за пришельцем с далёкой Земли. «Страшно? – спросила оранжевая река. – Хочешь, я заберу тебя к себе?»
– Пикник?
Десантник тряхнул головой, шёпот превратился в монотонный звон.
– Пикник!
– Рукоять заклинило, – еле слышно ответил десантник.
Осталось дождаться третьего звонка, после чего он потеряет сознание. И умрёт, сжав рукоять спасательного модуля.
«Запомните, в тот самый миг, когда никто и ничто не сможет вам помочь, обязательно появляется шанс на спасение. Объяснить я это не могу, и никто не может, но шанс обязательно приходит».
– Спокойно, парень, спокойно, – в голосе Линии появилась материнская забота. – Глубоко вдохни, задержи дыхание…
Пикник вытянул из баллонов остатки кислорода, получив в ответ третий звонок.
Всё.
Теперь он проживёт столько, на сколько хватит кислорода в лёгких.
– Я пытаюсь активировать модуль дистанционно – держись солдат! – закричала Линия.
Оранжевые ручьи взвились над человеком, наблюдая за последними мгновениями жизни белкового существа.
«Ты не хочешь остаться с нами?» – прошептало метановое озеро.
«Отстань от него!» – рявкнул пик. Самый высокий пик на Титане – Кольцо Гюйгенса.
«Ты переживаешь за человека? – засмеялось метановое озеро. – С чего бы это?»
«Он достоин жизни, потому что он наш!» – грозно пропел пик.
– Держись! – подбодрила Линия.
Титан исчез. Оранжевые реки уступили место фиолетовому покрывалу, трепыхающемуся на ветру. Сноп искр рассыпался и закружился в хороводе, напевая «Прыг скок, туфли надень-ка».
Грохот.
Пик задрожал, извергнув в небо гигантскую оранжевую струю – криовулкан проснулся.
«Он не выживет, – брезгливо прошипело метановое озеро. – Зря стараешься, Кольцо Гюйгенса.»
Поверхность планеты загудела, сейсмическая волна покатилась по плато, чёрными трещинами взрывая ледяной пейзаж, подбрасывая серые валуны, перекраивая ручьи и реки, опорожняя озёра.
«Я буду ждать тебя, – прогрохотал пик. – Ты наш!»
Десантника подбросило, что-то хрустнуло в руке, но Пикник уже ничего не чувствовал. Он не видел, как согнутая рукоять втянулась, створки спасательного модуля разошлись, и тело плавно съехало вниз на гладкую металлическую площадку…
 
– 5 –
 
Опираясь на трость, Пикник медленно продвигался по коридору станции. Узенький матово-серый коридор имел хорошее и нужное приспособление – гладкие перила. Придерживаясь рукой, десантник разглядывал таблички на дверях. Генераторы, кислородная станция, склад запчастей, диспетчерская. Пикник остановился, поправил китель и нажал кнопку вызова. Сердце стучало так, словно он пришёл на первое свидание. Лёгкие шаги за дверью, щелчок замка и …
Выглянувшая из приоткрытой двери, ничем не напоминала ту, с которой он провёл в эфире два смертельно долгих часа. Худое личико, большие глаза за ещё большими очками. Изрядно полинялая серая форма словно подчёркивала серость хозяйки.
– Заблудились?
Низкий грудной голос совершенно не стыковался с тем нежным, тоненьким и необыкновенно душевным, державшим тонкую нить жизни с попавшим в беду человечком.
Это не её голос.
– Извините, – пробормотал гость. – Наверное, я не туда попал. На станции есть другая диспетчерская?
Интерес в глазах женщины на мгновенье вспыхнул и тут же угас, как спичка на холодном ветру.
– Другой диспетчерской на станции нет, как и другого диспетчера. Хотя, по штату должен.
Мысли в голове Пикника смешались в коктейль, словно попали в миксер. Но это точно не её голос, точно.
– Линия? – недоверчиво промямлил гость.
Лицо женщины расплылось вежливой улыбкой.
– Ах, так вы к Линии – проходите.
Дверь распахнулась, Пикник неуверенно переступил порог. Изнутри дохнуло запахами предельной чистоты, подкреплёнными ароматизаторами воздуха. По всему периметру стояли серые металлические шкафы до самого потолка.
– Линия, – коротко произнесла женщина. – К тебе гость.
В середине комнаты появился серебристый вихрь, трансформировавшийся в голограмму: девушка в белоснежном платье с широко открытыми глазами смотрела на парня. Длинные ресницы хлопали, словно ставни на ветру, на лице играла нежная весенняя улыбка.
– Здравствуй, Пикник! – ласково прошептала девушка. – Я так рада, что ты жив!
Из глаз десантника скатились маленькие, едва заметные слезинки.
– Ты… Я не знал, я думал… Парень утёр слёзы рукавом. – Ты молодец, ты чудо. Спасибо тебе!
Он повернулся: дама в очках стояла в коридоре чуть поодаль, теребя в руке смятую пачку "Сатурна".
– Я сейчас на подзарядке, поэтому не могу держать изображение долго, – грустно произнесла Линия. – Ты придёшь попозже?
– Приду, – ответил Пикник, покидая диспетчерскую.
Отчаянье вперемешку с болью в душе спряталось за безысходность – фея оказалась компьютерной программой.
– Здесь курить можно?
Женщина сунула очки в нагрудный кармашек и молча указала в дальний конец коридора. На мгновенье Пикнику показалось, что в её глазах мелькнула неземная грусть. Наверное, размышлял десантник, хромая по коридору, тяжело наблюдать такие встречи – Линия спасла жизнь не одному исследователю. Когда-то Пикник читал про чудесные достижения в области искусственного интеллекта, но чтобы так – ведь он на сто процентов был уверен, что Линия живая, настоящая.
Дойдя до конца коридора, десантник посмотрел на часы – скоро вылет и лучше ему поспешить. И пусть всё самое трудное останется здесь, на Титане…
 
– 6 –
 
Пообщавшись по видеосвязи с командиром "Юпитер Глобал", Пикник договорился о встрече и возможном переводе. Наконец-то он попадёт туда, где и планировал служить изначально. Ганимед, Каллисто, Европа – теперь уже не имеет значения. Важно, что он навсегда покинет Титан, лишь в редких снах будет вспоминать оранжевое плато, взрывающиеся гейзеры, острые пики скал и огромные молнии.
Десантник откинулся на мягкую спинку, пристегнул ремень и прикрыл глаза, намереваясь вздремнуть, но какая-то тревожная мысль не давала покоя. В этой мысли мелькали грустные, застенчивые, скрытые полумраком серо-оранжевых облаков, глаза. Возможно, это последствия двухчасового путешествия, решил парень.
Салон заполнялся пассажирами. Пикник чуть приоткрыл веки – пилоты, несколько учёных с классическими бородками и обязательными очками в толстой оправе. Десантник улыбнулся: столько лет минуло, приспособления для улучшения зрения прошли долгий эволюционный путь, а очки в толстой оправе живы. Конечно, на школьника их не напялишь, как и на десантника, но учёная братия своих привычек менять никак не собирается.
Впереди слева в кресла упали два крепыша в синей форме лётного состава. Один высокий с короткой стрижкой, второй на голову ниже, полный и совершенно лысый.
– Не люблю быть пассажиром, – пробурчал толстяк.
– Чего? – возразил высокий, снимая фуражку.
– Всё время спать хочется, – отшутился лысый. Оба громко рассмеялись и одновременно оглянулись, словно почувствовали взгляд.
– Слушай, я не успел забежать, узнать, как там наша спасительница? – негромко спросил высокий.
– Как обычно. Несёт вахту без замен, играет в шахматы с компьютером и рассказывает очередному заблудившемуся сказку про фею.
Оба смолкли, будто что-то вспоминая.
– И верят?
– Наверное, – ответил лысый. – Мы же поверили? Тогда…
У Пикника ком застрял в горле, только сейчас он понял, что вызвало в нём тревогу. Десантник почувствовал, как к лицу приливает кровь.
– Здесь свободно? – произнёс голос над ухом.
Пикник открыл глаза: рядом стояла семья: папа, мама и ребёнок лет семи.
– Здесь полностью свободно, – ответил Пикник, поднявшись.
– А вы? – удивилась женщина.
Но десантник уже хромал к выходу.
– Пропустите, – Пикнику пришлось прорываться сквозь пассажирский поток. – Извините, я ошибся…
Лишь когда он достиг люка, стало легче. Словно снаружи воздух свежее, словно там светило солнце, а здесь полная тьма. Перед ним стоял пилот челнока. Внимательные глаза седого космического волка просверлили Пикника до пят.
– Я … я передумал, – пробормотал десантник, чувствуя, как лицо вновь залила краска смущения.
– Уверен?
– Уверен, – твёрдым голосом ответил Пикник. Подумав, что многие здесь наверняка в курсе произошедшего с ним. Сама станция небольшая, а персонала ещё меньше.
– Тогда, держи парень.
Седой неожиданно крепко сжал кисть десантника.
И запомни: Титан не прощает ошибок. Но если признает тебя своим – останешься с ним навсегда.
Пилот разжал кисть и хлопнул десантника по плечу. Пикник вышел из шлюза, а слова седого продолжали звучать в голове, как аудиозапись с бесконечным воспроизведением. "Останешься с ним навсегда", – пробормотал Пикник, пересекая опустевший зал ожиданий.
– Цветы, подарите девушке цветы, – пропищал детский голосок откуда-то снизу. Пикник остановился.
Рядом стояла девочка лет десяти в ярко-жёлтом платьице.
– Цветы? – ребёнок протянул большой букет.
Пикник никогда не видел таких: оранжевые, красные, жёлтые, ярко-синие – все причудливой формы, словно вылеплены из пластилина.
– Они живые?
– Конечно, – важно ответила девочка и наклонила букет. – Каждый цветок имеет живительную капсулу. Если поставить в горшочек с земляной смесью, через три дня они прорастут и приживутся. Эту композицию я придумала сама и называется она "Кольцо Гюйгенса"
Пикник присел, разглядывая чарующую, словно прилетевшую из сказки живую картину.
– Беру.
Он протянул купюру.
– Сейчас дам сдачи, – девочка отдала букет и полезла в кармашек платья, но Пикник уже шёл по коридору. Цветочный аромат всколыхнул воспоминания двухчасового сражения, но теперь это не вызвало у него страха или неприязни – он чувствовал торжество человеческого разума, подкреплённого жаждой жизни над грозными силами природы.
Генераторы, кислородная станция, склад запчастей, диспетчерская. Пикник остановился, поправил китель и нажал кнопку вызова. Сердце стучало так, словно он пришёл на первое свидание. Лёгкие шаги за дверью, щелчок замка и … и взгляды встретились. Смешались, вспыхнули ярко-оранжевым пламенем Титана и навсегда соединились в волшебном букете, носящем славное имя "Кольцо Гюйгенса"…
 

Авторский комментарий: Иллюстрация отсюда: http://apod.nasa.gov/apod/ap110401.html (с доработкой в Фотошоп)
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2019. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования