Литературный конкурс-семинар Креатив
Рассказы Креатива

R2-D2 - Малиновые облака

R2-D2 - Малиновые облака

 
Из окна десятого этажа был виден едва ли не весь город: дома на сопках, корабли у причалов, дорожные развязки, вантовые мосты. И Максим отдал бы всё, чтобы увидеть столь привычный пейзаж. Но вместо этого вот уже целую неделю он наблюдал ужасающую в своей нелепости картину: в районе Эгершельда вместо высоких многоэтажек теперь жались к земле кривые деревянные постройки; на месте асфальтированных дорог – булыжные мостовые; автомобилей и вовсе не было – только повозки с лошадьми, которые проталкивались среди пешеходов. Неподалеку от современных противолодочных кораблей, стояли на рейде старые трубные крейсера, словно сошедшие со страниц учебников.
Ещё страшнее смотрелся вантовый мост, который перекинулся через бухту Золотой рог. На середине он исчезал, но не стоял разрушенным: ни одна ванта не висела оборванной, ни одна железобетонная конструкция не была переломлена, и дорожное полотно оставалось ровным, – второй половины моста попросту не было, словно её стерли ластиком. На другом берегу исчез не только мост. Дорожные развязки, сияющий на солнце стеклянный фасад Театра Оперы и Балета, купол гостиницы "Меридиан", "монолитные" высотки, старые советские "панельки" – на месте всего этого теперь виднелись только зеленые сопки. Даже деревянных причалов, которые появились на Эгершельде взамен современных пристаней, здесь не осталось – один лишь лес!
Именно в эту сторону Максим смотрел с особенной тоской. Ведь там находился его дом, с небольшой уютной квартиркой. Там он оставил Ленку, слова "люблю тебя котеночек, загляни в тумбочку" на холодильнике и желание улыбаться. Ленка ещё спала, когда он написал ей эту записку. Поцеловал. Она смешно сжала губки и недовольно что-то пробубнила. После второго поцелуя улыбнулась. Он ушел с легким сердцем, зная, что как только она проснётся, в его телефоне появится сообщение от "Любимого котеночка". Что-то вроде: скучаю, жду, люблю… Она как обычно назовет его тигренком. Но сообщение не пришло. А на небе появились малиновые облака…
Максим вздохнул. Одернул взгляд. Посмотрел на Светланскую, где всё осталось по-прежнему, как и на других улицах в центре города. Все было по старому, за исключением отсутствовавшей суеты – словно стоял выходной августовский денечек, когда все уезжают на море. Только странные люди в длинных плащах, шляпах и лакированных туфлях, бродили по тротуарам.
Послышалась какая-то возня в соседней комнате – Максим обернулся.
– На тебя кофе варить? – раздался зычный бас его напарника Сергея.
Максим кивнул и вновь уставился в район мыса Чуркина.
"Это был понедельник", – подумалось ему. В тот день они с Сергеем выехали в один из банков в центр города, чтобы просмотреть запись с видеокамер. У потерпевшего украли карту и сняли все деньги. Как они и ожидали, просмотр записи ничего не дал: человек на голубом экране спрятал лицо в капюшон. И Максим с Сергеем возвращались в отделение, обсуждая незадачливого потерпевшего, который носил кредитную карту с ПИН-кодом в одном кошельке.
– Он бы ещё его на самой карте написал, – шутил тогда Сергей.
Добраться до отделения в тот день не удалось. А небо окрасилось малиновым цветом.
– Мы как будто и не удивились всему происходящему, – сказал Максим, отпивая кофе.
– Так ведь знали, – ответил напарник.
– Откуда?
– Учебник истории за шестой класс, разве там не говорилось о временной петле во Владивостоке, в которую попали Алеутская с Миллионкой в конце девятнадцатого века?
– Не помню…
– Учиться нужно было лучше, – усмехнулся Сергей.
Максим смотрел на белую пену, собравшуюся у кромки кофейной чашки.
Такое же кофе варила Лена, когда в его выходной просыпалась раньше. Свежий ветерок врывался в распахнутое окно, разбавляя терпкий аромат напитка. Нежный поцелуй, от которого сразу же пропадало всякое желание спать. Лёгкие прикосновения, горячее дыхание. Её взгляд. Планы поехать на отдых. Куда же они собирались? Вот разговор об этом за завтраком, когда из окна доносилось мяуканье местного кота, и Ленка кидала этому серому бездельнику кусочек вареной колбаски. Но куда же они собирались поехать?
Малиновые облака разрушили эти планы.
По дороге в отделение они с Сергеем попали в пробку на Авангарде.
– На одного придурка время убили, так теперь ещё и эти… – привычно выругался Сергей.
С открытием моста пробок здесь никогда и не бывало, даже зимой, когда снегопады заметали дороги. Но причина пробки оказалась вовсе не в "этих". Люди уже выходил из машин и недоуменно оглядывались. "Дальше не проехать", – говорили они и смотрели на исчезнувший мост. Кто-то начал рассказывать о временной воронке. "Но если знали, то почему не предупредили?" – недоумевал Максим.
– А ведь у меня пятерка по истории, – произнес он.
– Ну, тебя! – Сергей встал и подошёл к окну. – Шастают тут. Хоть бы оделись поприличней.
Эти странные люди появились сразу же после того, как небо стало малиновым. Словно сошедшие с экрана гангстерского фильма они говорили ровным голосом, спокойно объясняя всем, что неудобства связанные с появлением временной аномалии скоро разрешатся. Просили хранить спокойствие, принялись наводить порядок. Всех разместили во временных квартирах тех хозяев, которые остались в других районах города.
Сергей достал из помятой пачки сигарету и прикурил. Оглядел богатое убранство спальни.
– Квартирка нам, какая досталась! Вот бы мою Машку сюда…
– Не знал, что ты с Лерой расстался.
– Какой ещё Лерой?
– Ещё месяц назад на шашлыки с ней приезжал.
– Макс, ты чего это? Я женатый человек, чтобы на шашлыки с чужими бабами ездить.
– Подожди! – Максим едва не вскочил со стула, подался вперёд. – Какой ещё женатый человек? О чем ты?
– С тобой всё в порядке? Понимаю, что нелегко неделю куковать вдвоём в этой комнатухе…
– Но я не помню, что бы ты женился. Разве ты не пригласил бы меня на свадьбу?
– Ха! А кто свидетелем был?
– Не говори, что я!
– А кто же?
Максим с открытым ртом откинулся на стуле.
Ещё месяц назад он с Ленкой и Сергей с Лерой жарили шашлыки на пляже. Он пил пиво – за рулем тогда была Ленка. Они много смеялись, и его напарник совершенно точно не был женат. Вроде собирался, но не на Машке. "Да, кто такая Машка?". На Лере…
– Вот, почему никто не предупреждал! – осенило Максима. – Мы не знали об этом!
Сергей недоверчиво посмотрел на него.
– Понимаешь?
– Странный ты какой-то, – отмахнулся напарник.
– Да нет же… Послушай! Эти ребята говорили, что время, разделившее город, снова вернется в своё русло. Но ведь наше прошлое уже изменилось! Понимаешь? Вот и память наша изменилась. Или меняется. До того, как всё это произошло, ничего в учебниках истории не писалось. Но теперь напишут. Ведь и в прошлом случилось тоже самое. Те люди, которые живут в девятнадцатом веке, расскажут об этом. Потому ты помнишь, а я нет. Память видимо по-разному меняется у всех…
– Ты хочешь сказать, что до этой хренотени я не был женат на Машке?
И тут Максиму стало тяжело дышать. Он умоляющим взглядом уставился на Сергея.
– Ленка! Ленку мою ты помнишь?
– Ещё бы! Я же не совсем ещё чёкнулся.
В этот момент позвонили. Друзья переглянулись. Сергей, дабы быстрее закончить этот разговор, метнулся к двери. На пороге оказался один из тех "гангстеров".
– Максим Волков?
Заслышав своё имя, Максим вышел в коридор.
Человек объявил, что срочно требуется его помощь. На вопрос в чем именно, человек не ответил. Сергей провожал его изумленно-завистливым взглядом, ведь Максиму предстояло отправиться в прошлое…
 
 
У подъезда их ждала Тойота года выпуска так девяностого. Но была она новехонькой, словно только что сошла с конвейера. Всё это время человек молчал. Только назвал своё имя. Звали его Элвер.
Когда они сели в машину, Максим не выдержал и спросил, в чём заключается его помощь.
– Из нашего времени сбежал опасный преступник, – отвечал Элвер.
Их время теперь находилось в районе Второй речки – будущее, скрытое туманом. И этот туман был настоящим: если районы Эгершельда и Чуркина были отделены невидимой стеной, через которую каждый человек мог увидеть, что твориться за её пределами, то в сторону выезда из города образовалась непроницаемая дымка.
– Разве нет у вас своих полицейских?
– В нашем районе – нет!
– А все эти люди в плащах и шляпах?
– Учёные.
– Зачем они здесь?
– Игры со временем – опасная штука. Мы не можем допустить, чтобы из-за этой аномалии в прошлом что-нибудь изменилось. Иначе и наше время рискует поменяться.
– Но прошлое уже изменилось, – ответил Максим и рассказал о своём недавнем открытии.
Элвер подтвердил его догадки.
– Да, прошлое действительно поменялось. Пока только в том, что люди знают об этой аномалии. Но все другие знания о будущем ни в коем случае не должны проникнуть в прошлое.
Максим согласился, но высказался о невероятной возможности избежать двух мировых войн, терактов, предупредить о природных катастрофах.
– На первый взгляд всё верно, но подумай вот о чём: сколько бы из ныне живущих человек не родилось на свет, измени мы прошлое, даже ради благих целей? Да и человек всегда найдёт способ уничтожить себя. Так что единственной нашей целью остается сохранить всё так, как было.
Больше Максим спорить не стал.
Они медленно выворачивали на Светланскую. Возле небольших фургонов толпились люди. Несколько мужчин из будущего разговаривали с ними. У многих не было денег на еду: банкоматы не работали, как и сотовая связь. Кто-то обменивал на еду свои гаджеты, но без электричества они вскоре переставали работать. И, несмотря на обещание людей в плащах, что совсем скоро это закончиться, интерес к электронике сходил на нет. Расплачиваться становилось нечем. Ещё чуть-чуть и возникла бы паника. Вот люди из будущего и организовали бесплатное питание.
В толпе Максим увидел высокую девушку с длинными светлыми волосами. Она оглядывалась, словно кого-то искала. Максим подскочил, но тут же разочарованно выдохнул – это была не Ленка.
Он отвернулся и достал из внутреннего кармана стеганой ветровки потрепанный кошелек, судорожно открыл его, вынул из кармашка фотокарточку. Облегченно выдохнул: с цветного, чуть потертого изображения на него смотрела вся та же девушка с большими глазами и маленьким острым носиком. Она улыбалась ему, когда он фотографировал её в парке.
Машина тем временем проехала остановку "Дальзавод". Именно там они с Ленкой и познакомились.
В тот день Максим медленно плёлся в дневной пробке, как обычно нервничал – стояла жаркая погода. Заметил на автобусной остановке высокую девушку в шортах и футболке, а рядом припаркованный черный автомобиль с тонированными стеклами. Оттуда раздавался голос, обращённый к ней. Только подъехав ближе, Максим увидел, что это был вовсе не разговор знакомых. Парень на машине предлагал подвезти девушку, но на отказ никак не реагировал и продолжал настаивать. Девушка краснела, просила оставить её в покое, с надеждой оборачивалась на дорогу, ожидая увидеть автобус. Но пробка сковала движение, и автобус опаздывал. Неприступность девушки начинала раздражать парня и из окна машины полились оскорбления. Люди на остановки никак не реагировали: двое молодых людей делали вид, что ничего замечают, пожилой мужчина читал газету. Максим остановился. Крикнул хамоватому незнакомцу, чтобы тот отстал от девушки и уезжал. Правда слова использовал совсем иные: более короткие и емкие. Настроение было ни к чёрту. Из авто тут же выскочил невысокий паренёк в солнцезащитных очках, крича, ругаясь и угрожая. Все эти истерики Максим прекратил двумя ударами.
Находившиеся поблизости люди вместо благодарностей, принялись фыркать, осторожно выказывая недовольство столь радикальными действиями. Молодёжь, весело обсуждая произошедшее, отошла в сторонку. И только девушка с уже красными глазами подошла и тихо сказала: "спасибо".
Тогда поднялся серьёзный скандал. Этот парень оказался сыном местного депутата Владимира Соловенко. И всё обернулось против Максима. Ему грозило увольнение и уголовная статья. Никто из руководства местного МВД не заступился за него. Только Степаныч буквально грудью встал за своего подчинённого. Вряд ли его стараний хватило бы. Благо к тому времени Максим успел получить какую-никакую славу: однажды ему удалось вызволить маленькую девочку из рук серийного убийцы. Об этом писали местные газеты, Интернет-ресурсы, даже в новостях на федеральных каналах показали репортаж. Родители девочки вот до сих пор благодарят. Они и подняли всю шумиху вокруг этого дела. И опять дошло до Москвы. Так всё и "замяли". А Максим даже зла не затаил на этого депутатского сынка, ведь благодаря ему он познакомился с Ленкой.
"Или всё-таки он здесь ни при чем?" – такая мысль впервые посетила Максима. Он вновь обернулся на своего нежданного напарника.
– Зачем вы это сделали? – спросил он.
– Если ты о времени, то это не мы.
– Тогда кто же?
– Не знаю. Никто не знает, – пожал узкими плечами Элвер.
Они подъезжали к Алеутской, где современные дома исчезали, а их место занимали строения из камня и дерева. Асфальт проваливался – старые улицы оказались ниже современных.
Тойота остановилась.
– Приехали, – объявил Элвер. – Дальше пойдём пешком. Сам понимаешь…
– Да, конечно. Машина из будущего. Кстати, а нас они не видят?
– Нет. Так же как вы не видите наше время.
Максим стоял возле машины, наблюдая, как из раскрытых окон двухэтажных домов доносились голоса. На первых этажах находились магазины поддержанных товаров, парфюмерная лавка, конторы нотариусов и адвокатов, таверна. Чуть дальше за стеклянной витриной под вывеской "Одесская контора похоронных процессий" были выставлены гробы с искусными завитушками. Возле его входа стояли мужчины в брюках, рубашках и шляпах. Они весело разговаривали, словно ничего не произошло. Мимо проезжали телеги. В соломенных шляпах под тяжёлыми ящиками гнули спины китайцы.
Из таверны вышли пьяненькие матросы. Их голоса звучали громче остальных.
– Я тебе точно ховорю, что это дело рук япошей, – заплетался язык у первого моряка.
– Сволочь английская! Зараза! Самим не по зубам воевать, вот и натравили на нас этих сусликов, – соглашался второй.
– Хниды, какие есть. Всё ты верно поёшь, Соловей…
Они прошли мимо и направились в сторону причалов.
– Где мы будем его искать? – поинтересовался Максим.
– Наши программы ежесекундно обрабатывают массив исторической информации на предмет малейших изменений и несовпадений в прошлом. И мы бы знали, где он появится. Но его нигде нет.
– И что же ты предлагаешь?
– Есть только одно место, где он может остаться незамеченным. – Элвер важно поднял указательный палец. Максим в недоумении развел руками. – Миллионка! Информации оттуда тяжело проникнуть наружу. Тем более на сотни лет вперёд. Даже наши агенты здесь бессильны.
– Если у вас всё так схвачено, то зачем понадобился я?
– Я уже говорил, что у нас нет полицейских?
– Да, но почему именно я?
– Всё по той же самой причине. Нельзя шутить с историей. Поэтому выбрали из твоего времени самого надежного человека. О тебе много хорошего писалось в прессе.
– А что же мой напарник? Разве Сергей менее достоин.
– Ну, во-первых, о нём мы знаем больше, чем ты. А во-вторых, чем меньше человек из твоего времени мы задействуем, тем надежнее.
– Что ни так с Сергеем?
– Выкинь из головы. Тебе не следует знать будущее: ни своё, ни чужое.
Максиму не составило труда выкинуть из головы историю с Сергеем, ведь сейчас вся его память боролась только с тем, чтобы не забыть Ленку. Ведь пока он её помнил – они оставались вместе. Он вновь взглянул на фотографию. Что за сюрприз он оставил ей в тумбочке?
– Ты видишь её? – с волнением спросил он у Элвера.
– Красивую блондинку? Можешь не переживать. Могу тебе рассказать всего одну тайну из твоего будущего: у вас всё будет хорошо!
После этих слов Элвер стал едва ли ни лучшим другом Максима. И они отправились в район нынешнего "Арбата".
Максим мало знал о Миллонке. Никогда не интересовался историей города. Слышал, что здесь жили китайцы, корейцы. Были здесь и русские, скатившиеся по жизни на самое её дно: бандиты, проститутки, бездомные. Теперь ему представилась возможность увидеть всё воочию.
К редким каменным домам лепились деревянные пристройки – кривые и грязные. Узкие проходы между домами были заполнены людьми и нечистотами. Первым делом захотелось закрыть нос – вонь стояла страшная. У Максима скрутило желудок, всё его содержимое запросилось наружу. Он тут же выбежал из подворотни на широкую улицу между двумя рядами домов. Здесь как ни в чём не бывало китайцы продавали крабов.
– Где нам его искать? – Максиму захотелось убраться отсюда.
– Есть тут один китаец, который должен знать каждого сюда приходящего. К нему и пойдём.
Максим согласился и покорно пошёл следом.
Вокруг раздавалась невнятная речь. Слов было не разобрать настолько, что становилось неясным, говорит ли это китаец или русский. Они прошли несколько каменных домов причудливой формы, из окон слышались крики. За ними стояли ветхие лачуги, у входа которых прямо на земле сидели китайцы и играли в маджонг. Далее путь вновь лежал через подворотню между двумя домами. Здесь было почище, но не менее многолюдно. С деревянных переходов между домами, с лестниц и балконов за ними внимательно наблюдали. На хмурых лицах читалось призрение к чужакам. Максим старался не смотреть на них, а Элвер, словно никого не замечая, уверенно проследовал к красной двери, не мешкая ни секунды, толкнул её и вошёл внутрь. Позвал Максима. Тот неуверенно проследовал за ним.
Внутри в задымлённом помещении находилось четверо китайцев. Все они были одеты в традиционные костюмы, которые Максим видел разве что в кино про мастеров Кун-фу: воротник-стойка, прямые рукава, застёжка на петлях. Один из них сидел на мягкой подушке, остальные трое стояли рядом. Тот, что сидел, заговорил первым. Он обращался к Элверу на китайском. Элвер отвечал.
– Что он говорит? – спросил Максим.
– Хочет поговорить с тобой, – ответил Элвер и подтолкнул Максим вперёд.
Китаец привстал и чуть поклонился. Тут же комнату залил смех. Максим в недоумении оглянулся на Элвера, но того и след простыл.
– Хороший карифана! – завизжали китайцы.
Максим напрягся. В руках их предводителя показался револьвер.
– Я тебя бах, твой карифана мне денег, – при этих словах главарь бандитов похлопал по шелковому мешочку на поясе. Зазвенели монеты.
Ствол пристально смотрел на свою жертву. Промазать с такого расстояния было невозможно. Максим зажмурился. Но неожиданно вместо выстрела раздался вскрик, всхлип и хрип. Когда Максим открыл глаза, он увидел, как на земле корчился главарь. Остальные китайцы ошеломлённо оглядывались. Затем и они упали навзничь. Максим застыл на месте, ожидая своей очереди.
– Не стой истуканом! – раздался женский голос у него за спиной. Он обернулся. В дверях, кутаясь в рваный кафтан, стояла молоденькая девушка с короткими темными волосами.
– Что происходит?
– Не время объяснять. Нужно уходить. – Незнакомка схватила его за руку и потянула за собой.
Они вновь очутились в грязных проходах Миллионки. За их спинами поднимался шум.
– Быстрее, быстрее, – шептала девушка, ускоряя шаг.
Спустя несколько минут они уже бежали, расталкивая незадачливых прохожих. Пересекли застроенные хибарами улицы, огромный базар, промчались мимо деревянных пристаней, с которых рыбачили корейцы. В спину беглецам летели ругательства на разных языках.
Максим оглядывался и видел, как за ними следует целая свора китайцев. Они что-то кричали; послышались выстрелы. Девушка чуть вздрогнула, ускорила бег, оставляя позади бандитов и моряков. Наконец она остановилась у лежащего возле берега брезентового мешка. Торопливо скинула его на землю. Под ним оказалась моторная лодка.
– Помоги! – крикнула она. И Максим тремя рывками спустил её на воду. Они запрыгнули внутрь, заработал мотор, и берег вместе с разгневанными китайцами и удивлёнными рыбаками начал удаляться.
 
Незнакомка скинула с себя грязную одежду и перед Максимом предстала хрупкая девушка с совсем ещё юным лицом.
– Теперь-то ты объяснишь мне, что происходит?
– И даже не спросишь имя той, кто спас тебя от смерти? – улыбнулась девушка и на розовых щечках образовались ямочки.
Максим невольно улыбнулся в ответ. Давно не улыбался. И тем более странно это было делать сразу после того, как они вышли из самого скверного места, где ему случалось бывать. Даже зловонный запах до сих пор не выветрился. И всё-таки он не мог не поинтересоваться именем своей прекрасной спасительницы. Спасительницу звали Мила.
– Так ты и есть тот опасный преступник, которого они ищут?
– Нет же, – залилась она звонким смехом. – Тебе всё наврали.
Мила оглянулась на берег. Теперь на нём никого нельзя было разглядеть. Лодка плыла стремительно. Сильный ветер трепал темные волосы и ловил каждое слово. Приходилось кричать.
Внезапно лодка налетела на волну и подпрыгнула. Мила едва не упала – Максим успел поймать её за тонкие плечи, прижал к себе. Ощутил горячее дыхание и тут же, смущённо отпрянул. Девушка взяла его ладонь.
В голове Максима возникла картина недавней прогулки на лодке с Ленкой. Как будто они плыли именно здесь. И она так же держала его руку. И он точно так же ощущал бархатную кожу. Но сейчас он был совсем не с Ленкой.
– Так ты мне объяснишь?
– Когда доплывём!
– И куда мы плывём?
– В будущее!
 
С деревянной пристани за необычно быстрой лодкой наблюдал матрос Соловенко. Сослуживцы с крейсера "Россия" звали его Соловей.
– Ох, что же это происходит! – чесал он хмельную голову.
– Да, друг! Чёрт знает, что творится, – отвечал ему незнакомец в нелепом пальто.
 
Будущее оказалось не таким, каким его представлял Максим. Вместо небоскрёбов, огромных дорожных развязок, светящихся рекламных экранов и летающих машин он увидел только каменный берег. Даже деревьев не росло. Максим не мог понять, куда они приплыли.
– Когда-то здесь была станция "Чайка", – объяснила Мила.
Далее их путь лежал через чёрный, словно выжженный, песок. Сильный ветер поднимал его в воздух, и приходилось закрывать лицо руками, чтобы он не залетел в рот. Разговаривать не получалось, и Максим молча шёл за Милой.
Остановились они у торчащего из земли бункера; открылась стальная дверь, и Мила скрылась в темноте. Максим нырнул следом.
Узкий тёмный коридор заканчивался светлой комнатой. Здесь их ждали двое. Один из них высокий мужчина с длинным носом-клювом, второй – сгорбленный старик.
Они тепло встретили своего гостя. Предложили чаю. Чай оказался дрянным: какая-то горькая вода. На столе стояли две початые консервные банки.
В ходе недолгого ритуала знакомства Максим узнал имена странных людей: длинноносого звали Никитой, старика – Фёдором.
– Они всё подстроили. Не было никакого преступника, – принялась за рассказ Мила.
– Так кто же они?
– Люди из прошлого.
– Из нашего прошлого, – поправил девушку старик.
– Из твоего будущего, – добавил Никита.
– Они хотели убить тебя. И сделать это как можно тише, чтобы ничего не изменить в истории. Поэтому и выбрали Миллионку. Сколько там сгинуло людей, никому не известно.
– Но что им надо от меня? – Максим ошеломленно хлопал глазами.
– Дело в том, что до того, как изменилось время, ты должен был умереть…
– Когда?!
– Неделю тому назад. В той реальности, в которой ты жил, по дороге в участок перевернулся контейнеровоз и придавил тебя. Мы изменили эту реальность, чтобы ты выжил и арестовал Михаила Морозова. Ты должен был это сделать.
– Так это вы со временем намудрили?
– Мы, – вмешался старик и рассказал о своих экспериментах.
– Мы хотели просто проникнуть в прошлое, чтобы спасти тебя и изменить историю, но временной луч собрал на себе сразу несколько времен.
Он сравнил это со сверлом, которое протыкает сложенные в стопку листы, и на нём остаются части каждого из них.
– Разве моя жизнь может серьёзно изменить историю?
– Ты видел, что происходит вокруг? – спросила Мила.
Максим кивнул.
– Почти весь мир теперь – пустыня. И всё из-за Николая Морозова. Потомка того самого Михаила.
И Мила рассказала о войне, который начал новоизбранный президент России Николай Морозов. Война переросла в катастрофу.
– Как будто только я мог остановить её? Разве в истории не могло быть других возможностей.
– Всё дело во времени. Не в каждом месте Земли можно прошить пространство временной иглой. Из тех, что нам доступны, только во Владивостоке жили предки Морозова. И только в твоём времени.
Максим оглядывал почерневшие от копоти стены и не находил слов.
– Хотели сделать из меня героя? Так почему не получилось?
– Кто-то в прошлом не хочет, чтобы ты остался жив, – пояснил Никита. – В этом случае, одним Михаилом дело не обошлось бы. Ты бы арестовал многих людей, которым без тебя удалось уйти от правосудия. Ты был хорошим полицейским.
– Но теперь то я могу вернуться?
– Не можешь! – едва ни вскрикнула Мила.
– Отчего же?
– Тебя будут ждать. Ведь, если ты окажешься в своём времени, люди из двадцать второго века будут знать об этом. Иначе как они вычислили тебя? Как только ты окажешься в двадцать первом веке, тебя тут же убьют.
– Чёрт возьми! – Максим ударил кулаком по железному столу. Забренчали банки. – И что же теперь делать?
В его руке вновь мелькнула фотокарточка.
– Мы знаем, кто хочет убить тебя. Его предка ты тоже арестуешь. И он не появится на свет, – начал Никита, отпивая из железной кружки горький напиток и оценивающе поглядывая на гостя. – У тебя есть только одна возможность вернуться.
– Какая? – подался вперёд Максим. Фотокарточка исчезла в кармане.
– Убить этого человека в его времени, в двадцать втором веке. Тогда никому до тебя не будет дела.
Максим в упор посмотрел на длинноносого парня: серьёзно ли тот говорит ему это? Никита выдержал взгляд.
– Это единственный шанс, – едва не простонала Мила и вновь сжала его ладонь.
– И вы знаете этого человека?
– Да!
 
Ночь Максим провёл в глухой тёмной комнате на тонком сыром матраце. Железная кровать скрипела от каждого движения. Монотонно гудел генератор.
В комнату его проводила Мила. Просидела с ним не меньше двух часов. Рассказывала о войне:
– Враги, кругом – враги, вещал Николай Морозов. И люди поверили ему. Словно зомби стояли они на митингах, требуя прекращения вмешательства Китая в дела Европы. Как будто старушка Европа часть России. Тут и арабы подливали масла в огонь. Но разве не имели они право вернуться домой? Параноидальное желание держать весь мир под контролем сгубило его. Он не хотел оказаться президентом, при котором рухнет империя. А ведь это было неизбежно. Так всегда происходило. Теперь же нет ничего.
Максим слушал её, задумчиво уставившись в потолок. Он многого не понимал. Не хотел понимать. Кто в будущем станет мировой державой, какие страны будут существовать, а какие сгинут с политической карты мира – всё это казалось ему несущественным перед желанием увидеть Ленку. "Что он написал её в той записке на холодильнике?"
– Тебе, конечно, не следует этого знать, но как ещё ты поймёшь, какая ответственность на тебя возложена? – продолжала Мила.
– Чувствую себя Нео из Матрицы. Избранный! – усмехнулся Максим.
– Кто такой Нео?
– Не важно!
Висевшая лампочка замерцала. Генератор тягостно застонал.
– Сколько у вас энергии? – поинтересовался гость.
– Только на одну ночь, – всхлипнула Мила.
Максим бросил на неё удивлённый взгляд. Она отвернулась. В сумраке комнаты едва заметно содрогались её хрупкие плечи. От былого мужества не осталось и следа. Он протянулся к ней, нежно взял за плечи. Мила положила свою ладонь на его руку. Робко обернулась. Встретившись с ней взглядом, Максим опустил глаза.
– Прости. Тебе нужно выспаться перед завтрашним днём, – смущённо прошептала Мила и вышла. В комнате остался сладкий запах.
Максим запустил руку в карман в поисках фотокарточки. Она всё ещё была на месте.
 
 
Настоящее будущее оказалось в районе Второй речки. Максим, Мила и Никита причалили лодку к берегу неподалеку от станции "Моргородок", перешли через железнодорожные пути, прошли дворами и оказались у трёхуровневой дороги, по которой словно скользили машины-капсулы. На другой её стороне к небу тянулись небоскрёбы. На верхушке одного из них горели буквы: "WEI".
– Нам туда, – сказала Мила.
Максиму уже рассказали об этой крепости. Нужно было пройти несколько постов охраны, прежде чем добраться до офиса, в котором забаррикадировался его обидчик.
– Он не знает, что мы идём. Ведь в прошлом твои следы скрыты. Он уверен, что ты умер.
– Так зачем же ему охрана?
– Взобрался очень высоко и теперь боится собственной тени, – усмехнулся Никита.
Они прошли многочисленные виадуки и вышли к широкой лестнице, которая вела к высоким стеклянным дверям главного входа. Там дежурили охранники.
– Я отключу камеры и систему слежения. Вернусь к лодке. – Никита протянул ему план здания с пунктами охраны в нём.
– Хорошо подготовились, – процедил Максим сквозь зубы и оценил обстановку. – Подняться, я поднимусь. Но как выбираться буду?
– На крыше стоит вертолёт.
– Уметь бы им управлять.
– Я пойду с тобой, – сказала Мила.
Максим недоверчиво посмотрел на неё. В глазах хрупкой девушки читалась непоколебимая уверенность. Словно не было прошлой ночи, когда она позволила себе слабость заплакать.
– Пусть будет так, – согласился он.
 
– Мало того, что япоши треклятые заперли нас здесь, – говорил Соловей. – Боятся крейсеров наших. Так и погода скверная.
– Погода дрянь, – согласился незнакомец, глядя на малиновые облака.
– А ты из каких будешь?
– Из ваших. Вон, погляди, что это блестит у пирса?
Матрос Соловенко, чуть покачиваясь, подошёл к краю деревянной пристани.
– Извини друг, – прошептал незнакомец и толкнул своего собеседника.
Раздался вскрик, удар о камень, шум воды…
 
Небоскрёб компании World Explore Inc. без систем слежения оказался не таким уж неприступным. Правда, Максиму пришлось повозиться, чтобы поочерёдно обезвредить охрану.
Они поднялись на лифте, не доехав одного этажа.
– Нас будут ждать, – объяснил Максим. И они пошли по лестнице.
На верхнем этаже действительно кишмя кишело здоровыми ребятами. Они громко переговаривались: информация о проникновении дошла до них. Но Максим знал, что делать. Сжимая в руке оружие из будущего – бесшумный лазерный пистолет, с помощью которого Мила разобралась с китайцами, – он выглянул из-за угла. Прикинул возможные варианты, прицелился и спустил курок.
Первый выстрел свалил ближайшего к нему парня, следующей жертвой оказался охранник, первым обративший внимание на своего убитого коллегу. Дальше Максим поочередно уложил оставшихся. Кто-то успел крикнуть и из соседнего кабинета выскочил ещё один охранник, который упал, как подкошенный. Максим довольно посмотрел на пистолет. Никогда ему не приходилось стрелять из столь послушного оружия. Мигом оглядевшись, он вошёл в кабинет.
За столом судорожно дёргал ящик стола высокий худощавый мужчина. Заслышав гостей, он испуганно поднял голову. Максим на секунду замешкался: главой корпорации мировых исследований оказался Элвер.
– Всё-таки пришёл! – Он беспомощно откинулся в кресле.
– Пришёл, – неуверенно проговорил Максим.
Элвер пристально смотрел на незваного гостя. Но не было страха в его глазах. Только странная насмешка и презрение.
– Ты хоть знаешь, зачем ты здесь? – болезненно усмехнулся Элвер.
– Хочу вернуться домой.
– И для этого пришёл ко мне? Хочешь убить меня, стало быть.
– Ты начал первым. И вряд ли оставишь меня в покое.
– А, если пообещаю?
– Он врёт! – вскрикнула Мила.
– Разве только я здесь вру? – скривил тонкие губы Элвер. – Ты не вернёшься домой, даже убив меня. – Он вновь обращался к Максиму. – Ведь подумай. Домой – значит в прошлое. А я знаю о прошлом всё. Тебя там нет! Спроси у своих друзей, зачем ты здесь. Разве тебе это нужно? Это они хотят убить меня. А привели тебя. Самим не под силу пройти мою охрану.
– Заткнись, урод! – взревел Максим.
– Нет, он прав. – Слова Милы глухим ударом обрушились на Максима. – Прости.
Она виновато посмотрела на него – раздался нервный смех Элвера.
– Как же так? – опешил Максим.
– Ты действительно не можешь вернуться. Ведь твоё время – история, которую можно узнать из книг и Интернета.
– Почему тогда я здесь?
– Потому что моя фамилия Морозов! – вмешался Элвер. – Они уже меняли время. Пытались убить моих предков. Мне пришлось их защищать, чтобы выжить самому. Теперь они решили использовать тебя!
– Мне-то всё это зачем?! – вновь вскричал Максим.
– Ты можешь стать героем. – Мила осторожно коснулась тоненькими пальчиками его руки.
– Я не хочу им быть. Я всего лишь хотел вернуться домой.
– Зачем? – тихо прошептала она и нежно посмотрела на него открытым взглядом. – Разве ты не хочешь быть со мной?
Максим одёрнул руку, сунул её в карман. Карман оказался пуст. На мгновение он задумался над тем, что же он пытался там найти. Горькой волной накатило воспоминание о расставании с Наташкой. Скандал за скандалом, выжитая душа, мрачные чувства, дорога в пустую квартиру. Тогда он увидел малиновые облака. Затем голубые глаза спасительницы растопили его душу. И нежные прикосновения в лодке, и сладкий запах в тёмной комнате.
– Нажми на курок, и мы уйдём вместе, – продолжала Мила.
Раздался едва слышимый свист разряженного воздуха, Элвер с ожогом в районе сердца распластался в своём кресле.
– Но куда мы пойдём? – прошептал Максим, заключая в жаркие объятия Милу.
– В будущее.
– А как же война?
– Ты так ничего и не понял? Войны больше нет…
 
 
 

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2019. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования