Литературный конкурс-семинар Креатив
Рассказы Креатива

Дмитрий Кириллов - Две жизни Сержа Алёхина

Дмитрий Кириллов - Две жизни Сержа Алёхина

 
 
Рассвет, белёсый, будто скисшее молоко, лениво пожирал ночную тьму. Наступал новый день. Новый день, новая история по сути – новой Земли. Земли, где жалкие остатки некогда очень многочисленного биологического вида доживали свою историю. Вида великого в своих свершениях и бесконечно нелепого в своих ошибках. Вида под гордым названием "Человек разумный".
Сергей открыл глаза. В комнате царил привычный полумрак. Из-за плотно закрытых стальных ставней доносились обычные звуки просыпающегося города: голоса людей, гудение машин. С тяжелым металлическим грохотом проехал труповоз: собирал останки тех, кому не довелось пережить эту ночь. Хрипло залаяла собака. Хлопнула дверь "магазина жизни", что располагался внизу, прямо рядом с подъездом, в котором жил Сергей. Мужчина полежал какое-то время, прислушиваясь к этим мелодиям родного города, затем потянулся, напрягая последовательно все мышцы своего сильного, поджарого тела, и резко, одним движением встал с постели. Походив немного по комнате, разминая кисти рук и локти, он так же резко упал вперед, на кулаки и сделал обычную свою утреннюю сотню отжиманий. Затем из положения "упор лёжа" Сергей плавно перешёл в положение "стойка на руках". Постояв некоторое время то на левой, то на правой руке, не меняя позы, он отправился бродить по комнате, болтая в воздухе ногами и шлёпая ладонями по полу. Завершал утреннюю гимнастику поперечный шпагат между двух стульев. Покачиваясь меж двух точек опоры вверх-вниз, дабы лучше растянуть связки, Сергей задумчиво прихлебывал из пакета белково-витаминный коктейль. Закончив заниматься, мужчина наспех заправил кровать и достал из-под подушки внушительный пистолет модели "Макс-7". Проверив предохранитель и бережно протерев оружие краем своей майки цвета "хаки", Сергей засунул пистолет за пояс шортов и отправился умываться. Уже спустя десять минут, проглатывая на ходу остатки белково-витаминного коктейля и застегивая на груди защитный комбинезон, он грохотал каблуками вниз по лестнице. Сергей Алёхин, он же – Серж, он же – старший стрелок ОИВ отряда истребителей вампиров.
ОИВ… От первого случая нападения, произошедшего в экваториальной Африке, на юге Камеруна, до создания отряда истребителей вампиров прошло шесть лет. Шесть долгих лет, ставших, возможно, самым ужасным временем за всю историю человечества. Смерть несчастного камерунца, чей обескровленный труп с крупной колотой раной на шее был обнаружен в лесу, неподалеку от родной деревни, стала первой в длинной череде миллионов смертей. Обрушивались режимы, бежали в ужасе целые армии, утопали в крови города. Зародившаяся однажды в Африке новая форма жизни, бесконечно мутируя и стремительно размножаясь, завоёвывала планету. Европа, Азия, Америка, и, наконец, Австралия и Новая Зеландия - все уголки Земли оказались поражены этой жуткой раковой опухолью. Малочувствительные к ядам и радиации, невероятно быстрые и сильные, вампиры неотвратимо приближали конец человечества. Вампиры зверовидные, птицевидные, насекомовидные. Ученые всего мира бились над созданием средства, которое если не истребит, то хотя бы остановит эту напасть. И вот, два года назад весь мир узнал о Иване Семёнове, кандидате биологических наук из Саратова…
Выйдя на улицу, Серж направился, было, в штаб отряда, дабы получить маршрут патрулирования на день, узнать информацию по количеству нападений за ночь, а также пополнить запас патронов, когда он почувствовал, как отчаянно завибрировал датчик на левом плече, показывающий уровень содержания вещества "А" в крови. Уровень был критически низок. Сергей поморщился - очень не любил опаздывать, но делать было нечего: развернувшись, он пошел прямиком в "магазин жизни". Толкнув тяжелую скрипучую дверь с ручкой в форме львиной лапы, Серж вошел внутрь. Два ряда столиков, тусклый свет люстры, обильно засиженной мухами… Все столики были заняты. За каждым сидели и пили, причем за каждым – разное: от виски до сухого вина, от портвейна до пива. Пили мужчины и женщины, седые старики и безусые подростки. Старший стрелок Серж подошел к стойке и сухо произнёс:
- Водки. Сто граммов.
 
***
 
Водка была тёплой. Алёхин пил её через силу, словно противное, но полезное лекарство. Допив, он поморщился, подавил отрыжку, чей вкус был отвратительнее даже, чем у только что принятого "лекарства". Лекарства, именно лекарства! Лекарства от вампиров.
- Уважаемые зрители! Начинаем передачу "Интересные встречи", – заговорил внезапно доселе молчавший телевизор, стоявший на внушительном холодильнике с пивом и прохладительными напитками. Сергей взглянул на экран: двое мужчин, оба – в очках, оба – бородатые. Один из бородачей, представляя второго, произнёс: - Сегодня у нас в гостях, в студии - известный публицист, автор нашумевшей книги "Спасённая Земля - горькая, хмельная судьба" Леопольд Чёрный. Прежде чем Леопольд Иванович расскажет о том, как рождалась его книга, и прежде чем вы зададите по телефону свои вопросы, наш всеми любимый артист Борис Мискин прочтёт отрывок из "Спасённой Земли".
Алёхин читал эту книгу и не раз, потому слушал поначалу в полуха, но потом невольно увлёкся.
"Суть концепции Семёнова, как назовут его идею позже, - чуть грассируя, нараспев, будто наслаждаясь звуком собственного голоса, ворковал с экрана Мискин, - сводится к следующему: Иван Петрович, изучая и анализируя особенности тех немногочисленных лиц, которым удалось остаться в живых после встречи с вампирами, пришел к одному, совершенно революционному выводу. Все, кому удалось выжить, находились в разной стадии алкогольного опьянения. Уже на следующий день во всех городах Земли начали открываться пункты, где каждый совершенно бесплатно мог получить внутривенно инъекцию новейшего алкоголесодержащего препарата алкосина, именуемого ещё веществом "А". Или же – специальные а-капсулы, принимаемые орально и не требующие при глотании запивания водой. Одновременно повсеместно распахнули свои двери "магазины жизни": сети дешевых магазинов, в которых за символическую сумму каждый, вне зависимости от пола и возраста, мог принять дозу алкоголя более традиционным способом. Согласно концепции Семёнова, уровень алкоголя в крови в размере одного промилле уже давал полную защиту от кровососов. Вампиры каким-то образом чуяли алкоголь, и обладатель такой "отравленной" крови становится им совершенно неинтересен…
Странные времена настали на Земле... Кровавую гладиаторскую арену, где каждый день в муках гибли сотни, сменило шапито, в котором все - от силачей до лилипутов - пребывают в состоянии вялотекущего пьяного безумия. Человечество спаслось, но… Цирроз печени, рак желудка и алкогольный психоз стали такой же частью жизни, как недавно - обычная простуда. Десятилетние дети – алкоголики, девятилетние, восьмилетние. Те же родители, которые пытаются уберечь детей от пагубной привычки, держа в четырех стенах, очень быстро лишаются их: оголодавшие вампиры всё чаще пробираются в дома. Относительно взрослых трезвенников ходят туманные слухи, что они где-то сохранились. Но слухи эти более всего напоминают легенды.
Тотальное истребление человечеству уже не грозит, но вампиры - все так же опасны. Длинная цепь мутаций привела к появлению формы, странным образом сочетающей в себе особенности внешнего и внутреннего строения рукокрылых и птиц. При этом эта гигантская клювоголовая летучая мышь с мощными когтистыми лапами, подобными орлиным, обладает всеми свойствами характерного вампира: быстротой реакции, способностью к эхолокации (ею, к слову, обладают и самые обычные летучие мыши), колюще-сосущим типом ротового аппарата. Но, главное - у этого кровососа в наличии все признаки зачатков разума: при выслеживании и преследовании жертвы новые вампиры проявляют большую изобретательность. Все чаще фиксируются случаи совместной охоты целой группы особей, причём группы очень организованной. Новая форма вампиров стала большой угрозой. Именно поэтому и возникла острая необходимость в некой службе, которая взяла бы на себя роль, с которой не могли справится в полной мере ни полиция, ни армия: роль квалифицированных, высокопрофессиональных защитников людей от вампиров всех видов и форм. Был объявлен первый в истории набор молодых сотрудников в ОИВ - отряд истребителей вампиров. Требования к кандидатам были следующие: высокая стрессоустойчивость, способность быстро принимать решения, хороший уровень физической подготовки, а также навыки владения огнестрельным и холодным оружием. Главное же – каждый сотрудник должен был быть способен исполнять все свои служебные обязанности, в том числе – стрелять, преследовать вампиров бегом и на служебном транспорте, применять приёмы рукопашного боя в лёгкой степени алкогольного опьянения".
- Витя! – Серж, наконец, оторвался от телевизора и обратился к "продавцу жизни" за стойкой. - Какой у тебя сок повкуснее?
- Грейпфрут, апельсин, зелёное яблоко. Рекомендую морковный. Ваши ребята его частенько заказывают, – заискивающе улыбнулся бармен Витюша, весь аккуратненький, прилизанный, с усиками бабочкой. Одет Витюша был в розовую шелковую рубашечку, клетчатую жилетку и брючки исключительно актуального цвета "море перед грозой". Перстень на его левом мизинце сверкал всеми алмазами вселенной. Бармен Витя был, возможно, последним человеком в городе, кто следил за модой.
- А капустного нет, часом? – неловко пошутил старший стрелок ОИВ. - Ладно, давай апельсиновый.
Сергей пил ярко-оранжевую прохладную жидкость, ощущая, как уходит, наконец, мерзкий вкус во рту, уступая место кисловатой оскомине.
- Отлично, – Серж поставил стакан на стойку. - Налей ещё, Вить.
Обычно крайне пунктуальный и болезненно требовательный к себе, сегодня он будто специально выискивал повод, чтобы задержаться в "магазине жизни" подольше. Было в этом месте что-то такое приятное, полузабытое. И ни мухи на люстрах, ни грязноватые лужицы какого-то пойла на стойке, ни опухшие от беспробудного пьянства физиономии посетителей не могли испортить те приятные ассоциации, что вызывало у него это место.
"Да, ну как же! – вспомнил, наконец, Алёхин. Точно такая стойка и такие люстры были в том баре, куда он захаживал еще будучи молодым, подтянутым и весьма спортивным студентом строительного техникума. Как давно это было. Лет десять уже прошло, не меньше. Другой он, другая страна, другая Земля. И – никаких кровососов… Так, отставить! – резко встряхнул головой Сергей, чтобы разом отогнать расслабляющие мысли. - Что это за вечер воспоминаний? Вернее – утро".
Чтобы отвлечься, Серж начал разглядывать посетителей, стараясь делать это незаметно. Хотя такая предосторожность была совершенно излишней: большинство из них были уже не в том состоянии, чтобы обращать внимание на чьи-то взгляды. К тому же форма стрелка ОИВ вызывала у большинства граждан благоговение и лёгкий трепет: если бы кто-то и заметил на себе взгляд любопытствующего защитника человечества, возмущаться и конфликтовать с ним не стал бы уж точно. Внимание Алёхина привлекли двое за крайним столиком: они сидели достаточно близко для того, чтобы Серж мог не только хорошо рассмотреть их, но и услышать, о чем они говорят.
Один - коренастый, лысый мужчина лет сорока - громко рассказывал что-то своему соседу, активно жестикулируя своими грубыми, мозолистыми, широкими будто лопаты руками.
- Ох, и надоел мне ваш город этот, слушай… Содом с Гоморрой вместе взятые! Шумно, людно, и упыри эти поганые жрут народ не меньше, чем у нас. Чуть прохлопал время, стакан не принял - так и всё, утащили! Назад поеду, в деревню, – коренастый громко рыгнул и утер рот тыльной стороной ладони. Рядом с коренастым стоял графин горькой настойки "Вырви глаз" и гранёный стакан. Графин был наполовину пуст.
Его сосед, бледный худощавый юноша в чёрном балахоне, по виду студент, сделал маленький глоток неразбавленного абсента и промолчал. Его определённо тяготило общество нечаянного собутыльника. Ценитель сельской жизни же не унимался. Панибратски хлопнув юношу по плечу, от чего тот едва не свалился со стула, коренастый заговорил, а вернее – заорал дальше:
- Слушай… Я тут чо вспомнил! Я ж про упырей этих кино глядел. Давно, лет двадцать назад. Сразу после армии. Там, в кине этом, вампиры тоже людей грызли. Только так: некоторых – наглухо, насмерть, а других, баб красивых, в основном – так нет, не насмерть. Укусит кровосос такую бабу за шею, кровушки попьёт. И, глядь, она тоже упырём становится. Не сразу, конечно. И я чо подумал…- коренастый на некоторое время замолчал, видимо пытаясь облечь в некую словесную форму "чо он именно там подумал". - Я чо подумал… Наши–то упыри нас просто жрут. Без всяких там. Никто ни в кого не превращается. Почему так?
- Потому что…- произнёс юноша тихим, меланхоличным голосом. - Потому что нет никакой мистики. Есть нормальный естественный отбор. Есть эффективный хищник и удобная жертва. Вернее, даже не жертва. Жертва – это слишком высокий стиль… Есть хищник и его корм. И этот корм – мы. Мы. Просто. Корм, – и он вымученно, неестественно рассмеялся.
Коренастый дико вытаращил глаза так, будто его неслыханно удивило словосочетание "естественный отбор". Затем рыгнул, еще громче, чем в первый раз. Посидел минуты две тихо, будто напряженно думая о чём-то… А затем резко согнулся пополам, опустив голову между коленей.
- Увэээээ…- в воздухе повис и медленно пополз над столами кислый, мерзкий запах рвоты.
- Чёрт тебя побери! Скотина! Скотина ты! – истерично заверещал за стойкой Витюша, поминутно поглядывая на Сергея. Словно ища заступника и поддержку. - Я тебе сейчас тряпку дам, сам всё убирать будешь, хамло деревенское!!!
- Да пошел ты, сопля в жилетке…- коренастый поднялся из-за стола, опрокинув стул, и, пошатываясь, отправился к выходу. Через минуту с улицы донеслось уже знакомое: - Увээээ…
Бармен Витя поглядел на старшего стрелка негодующе и жалобно одновременно, по-детски сопя носом, словно обиженный карапуз. Усики бабочкой при сопении комично шевелись.
- И не смотри на меня так, Виктор. Не надо на меня так смотреть, – проговорил Алёхин тоном, которым терпеливый учитель обращается к бестолковому ученику. - Ты пойми: моё дело – кровососы. С твоими пьяными фермерами пусть полиция разбирается. Какой ты говорил? Морковный? Ну, пусть будет морковный.
Датчик на плече Сергея более не вибрировал, а светился спокойным зелёным светом, показывая, что вещество "А" в его крови пришло в абсолютнейшую норму. Пора было идти в штаб отряда. Там, помимо новостей, патронов и маршрута патрулирования его ожидали два молодых стажера, воспитание которых поручили ему как старшему стрелку. Неплохие ребята. Один, правда, все время лез на рожон. Во время первого выхода на улицы их группы, при нападении на пожилого мужчину зверовидного вампира, стажер попытался разобраться с кровососом без помощи оружия, голыми руками, хотя ситуация вполне позволяла его просто пристрелить. Мощный парень, профессиональный борец. Видимо решил, что его силы и реакции вполне достаточно для того, чтобы вот так, в первом же бою опереться лишь на них, а не на оружие, не на своего товарища, а, главное – не на непосредственного командира, старшего стрелка Сержа. Вампир легко вывернулся из железного, как казалось, захвата борца и попытался отгрызть ему руку. Подоспевший Алёхин не дал кровососу такой возможности: всадил ему в голову три пули. Второй стажер нравился Сержу больше: вёл себя скромнее, слушал объяснения старшего стрелка внимательнее. Да и стрелял просто отлично: спасибо отцу-охотнику, что с малолетства таскал сына всюду с собой и научил его обращаться со всеми видами охотничьего и боевого оружия.
- Помогите!!! – донесся с улицы истошный женский вопль. Вопль перешел в надрывный визг, который вдруг внезапно оборвался. Витюша выронил стакан, который секунду назад бережно протирал салфеткой. Посетители повскакивали с мест. Те, что были в состоянии, конечно. Алёхин бросился к выходу, на бегу вытаскивая из кобуры пистолет и вызывая по рации подкрепление.
Люди неслись по улице, навстречу бегущему стрелку, словно стадо перепуганных оленей. Нет, скорее, подобно стаду перепуганных баранов: испуганно вытаращив глаза, сшибая друг друга, спотыкаясь, падая. Более удачливые продолжали бежать, топча ногами поверженных. Те же, в свою очередь, старались ухватить более удачливых за ноги. Они падали, моментально превращаясь в поверженных. Ситуацию усугубляло то, что все эти "бараны" были в той или иной степени пьяны.
- Кретины! – прорычал Серж, прорубаясь сквозь толпу. - С дороги!
Выскочив на Музейную площадь, он быстро осмотрелся: тумба с пожелтевшими афишами, несколько скамеек, засохшая цветочная клумба, а возле неё – высокое дерево. Некогда, до нашествия, тут располагался музей истории ХХ века. Музей закрыли, а название осталось. Посреди площади, на асфальте лежала девушка - молодая блондинка в красном платье.
- Роскошная девица, – пронеслась в голове у старшего стрелка ОИВ вопиюще непрофессиональная мысль. - Грудь, ноги…
Кожа у девушки была нежная, будто лепесток. На щеках – юный румянец. Глаза широко открыты. В них не было ужаса. Скорее - изумление. Она определенно была не из тех, кто регулярно посещает "магазин жизни". Скорее всего, забыла вовремя сделать инъекцию алкосина или принять а–капсулу. На шее блондинки кровоточила открытая колотая рана. И тут Серж увидел вампиров. Их было двое. Один - ловко, будто обезьяна спрыгнул с дерева, в кроне которого прятался. Второй – медленно вышел из-за афишной тумбы. Крупные, странно напоминающие гигантских летучих мышей и в то же время - птицу, твари. Тёмный мех, перепончатые крылья, острый клюв, а в маленьких глазках, помимо обычной жажды крови… Сергей мог поклясться чем угодно! В их глазах светились искры разума. Кровососы одновременно оттолкнулись от земли и беззвучно поднялись в воздух.
- Н-да, подкрепления мне, пожалуй, сегодня дождаться не получится…- подумал Алёхин, похлопывая по левому карману комбинезона. Запасная обойма была на месте.
Вампиры напали практически одновременно. Того, что спикировал слева, Сергей сразил с первого выстрела, прострелив ему голову. Второй же – оказался хитрее. Видя, какая участь постигла его собрата, сообразительный кровосос сделал вид, что готов улететь. Быстро махая крыльями, он поднимался все выше и выше. Алёхин выстрелил в него два раза. Мимо. Выстрелил третий раз. Щелчок, осечка. В ту же секунду вампир совершил стремительный разворот и ринулся вниз, будто коршун, атакующий цыпленка. Времени менять обойму уже не было. Одним движением затолкнув в кобуру пистолет и выхватив из-за пояса боевой тесак, Серж приготовился к рукопашной. Кровосос был все ближе. Когда между противниками оставалось не более двух метров, стрелок нырнул вперёд, перекувырнулся через голову, уйдя с линии атаки, и тут же вскочил на ноги, держа наизготовку своё грозное оружие. Вампир плюхнулся на то место, где секунду назад был человек, грузно и неловко, будто курица. И в тот же миг Сергей одним ударом тесака отсёк ему левое крыло. Кровосос завертелся на месте и заверещал истошно, будто целая дюжина поросят на бойне. Воспользовавшись этой заминкой врага, Серж вторым сильным и точным ударом сбоку отсёк кровососу голову. И тут случилось то, чего старший стрелок ОИВ не ожидал вовсе: сзади, со спины на него обрушился с небес третий вампир, которого он, на свою беду, не заметил сразу. Вампир вонзил Сергею между лопаток острые, как ножи, когти, разрывая в клочья крепкую ткань комбинезона, будто кухонную салфетку. Превозмогая дикую боль, Алёхин попытался, изогнувшись, словно йог, дотянуться до вампира руками. Ему это не удалось. К тому же он выронил тесак, который звонко ударившись об асфальт, отлетел далеко в сторону. Тогда Серж резко упал на спину, изо всех сил давя мерзкую тварь собственным весом. Вампир глухо хрюкнул, внутри него что-то щелкнуло, и кровосос ослабил хватку. Тут же Алёхин рванулся изо всех сил, чувствуя, как когти-ножи нещадно полосуют мышцы на его спине, и, оставив в лапах хищника добрый кусок своей плоти, не давая врагу опомниться, насел на него сверху. Наступив коленом на перепончатое крыло, стрелок начал нещадно молотить кулаками вампира по голове. Хрустнул и повис на тонкой ниточке острый, будто стилет, клюв кровососа. Под нелепо повисшим клювом открывалась и закрывалась широкая, полная острых зубов пасть. Из пасти жутко смердело. Но Сергей не замечал этого, как и того, что сам истекает кровью, медленно теряя силы. Он всё бил, бил, бил… И кричал, брызжа слюной пополам с кровью: - Сдохни, тварь! Не сдавайся, воин! Живи и славься, народ Земли!
В этот момент рация зашипела, затрещала, а затем заговорила голосом одного из стажеров, того самого, что глянулся Сержу больше - сына охотника:
- Первый, Первый, где вы? Вызывает Второй, вызывает Второй…
А Сергей, будто не слыша рацию, все бил и кричал: - Сдохни, тварь! Не сдавайся, воин! Живи и славься, народ Земли!
 
***
 
Пациент Сергей Алёхин, алкоголик с пятнадцатилетним стажем, очнулся на больничной койке, под капельницей. В наркологическое отделение областного психоневрологического диспансера Алёхин был доставлен три дня назад в состоянии первой стадии алкогольной комы. Медленно разлепив припухшие веки, Серега осторожно осмотрелся. Казенная кровать, белые стены… Все знакомое, почти родное. На всякий случай Алёхин осмотрел и себя самого: впалая грудь, толстый, похожий на дряблый пузырь живот, подобно холму возвышающийся под одеялом, тощие руки. Внешний облик тоже вполне привычный. Из холла доносился звук работающего телевизора: судя по приглушенным воплям – визгам, пациенты смотрели некую второразрядную фантастику про нашествие вампиров или зомби, или еще каких-нибудь душегубов. Сергею отчего-то, вдруг, стало грустно. Длинно, с оттяжкой, шмыгнув своим крупным, угреватым, покрытым целой сетью фиолетовых прожилок носом, он пробормотал:
- Это что? Это как? Просто сон что ли?
Он снова огляделся по сторонам. Кровать, стены, капельница.
- Ну, и…- добавил он матерно.
Алёхин отчаянно, до боли зажмурил глаза, словно пытаясь вернуться в этот свой сон, где он был отважным молодым героем-трезвенником среди беспробудно пьющего человечества. А когда он их снова открыл, то…
- Господи! Грехи мои тяжкие!!!
На полу посреди палаты сидело жуткое существо, похожее одновременно на летучую мышь и птицу. Беззвучно открывая широкую зубастую пасть, существо начало медленно, на четвереньках, опираясь на сложенные пополам кожистые крылья, приближаться к кровати, на которой лежал Алёхин.
- Не… Не…- заикаясь, затараторил Серёга. - Не надо!!!
И тут, вдруг, перед его глазами очень ясно встал тот странный алкогольный сон. А ещё - он сам, вернее – другой он, намного лучше его, настоящего. Сильный, быстрый, отважный.
Серёга вскочил с кровати, путаясь в одеяле, и истошно завопил:
- Сдохни, тварь! Не сдавайся, воин! Живи и славься, народ Земли!
Схватив штатив капельницы, будто копьё, Алёхин ринулся на врага.
И уж пал он на пол, придавленный навалившимися санитарами. И уж вырвали из слабеющих рук его фальшивое копьё. А он все кричал и кричал:
- Сдохни, тварь! Не сдавайся, воин! Живи и славься, народ Земли!
 
10.10.2015
Дмитрий Кириллов
 

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2019. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования