Литературный конкурс-семинар Креатив
Рассказы Креатива

Дымка - Мы - люди

Дымка - Мы - люди

 
Тревожный зуд объял сознание прежде, чем Саша открыла глаза. Девушка приподнялась на локте и огляделась. Увидев совершенно не знакомую комнату, она вначале не испугалась, скорее удивилась.
– Где я? – шепот растаял в почти весомой, почти осязаемой тишине.
Пальцы скользнули по бурой, гладкой, великолепно отражающей поверхности пола. Как слюда, подумала Саша, странный пол. Хотя в целом, комната показалась обычной – чистая, хорошо освещённая, неуютная только, как номер в дешевой гостинице.
Затаившаяся тревога тем временем переродилась в стойкий протест: "Что за гадкие шутки?!" Возмущение едва не вырвались вслух, но первые крупицы настоящего страха накрепко стиснули губы. Девушка вскочила. Мысли зароились, будто только что нашли лазейку к свободе, налетели скопом: "Что-то тут не так! Что-то не так... почему я на полу, если рядом стоит кровать? Почему в плаще и туфлях? Если это Егор?.. А это Егор! Шутка затянулась, пора ему появиться..."
Упрямо не поддаваясь страху, Саша шагнула из центра комнаты к стене и коснулась рукой её молочно-матовой шершавой поверхности. "Интересно – не обои, не краска, не пластик. Что-то новенькое?" Справа стена такая же пустая ровно до середины. Дальше - тонкая матовая перегородка, чем-то напоминающая японские ширмы. Девушка оглянулась. Противоположная стена похожа на пол, тоже тёмная, зеркальная и гладкая. Только посередине на ней четко обозначены овалы непонятного предназначения: один большой, в рост человека, и два маленьких, с ладошку, справа на уровне глаз. 
Собственное темное отражение в большом овале Саше не понравилось. Даже в обрамлении светлых, потешно растрепавшихся, кудряшек лицо словно не свое – печальный гротеск, маска. Девушка поспешно отвернулась.
То, что выявилось сзади за спиной, по меньшей мере, не вызывало особых вопросов. Типично гостиничная обстановка – простая аккуратно застеленная кровать, тумбочка, малюсенький столик, стул. Взгляд задержался на непонятного назначения нише в стене, похожей на зёв традиционной русской печи. Подойти ближе и разглядеть Саша не успела. Девушка внезапно поняла в чём заключена суть её подспудной тревоги и странность комнаты: "Нет окна! А где дверь?!" Саша метнулась к ширме справа. Узкая тонкая панель легко поддалась и отъехала в сторону. За ней оказалась обычная ванная комната, никаких других ходов-выходов не наблюдалось.
Отпрянула в ужасе, ощутив себя беспомощной маленькой мышкой. Сделалось зябко, к ногам будто гири подвесили, такими они стали внезапно тяжёлыми. Едва дотащившись, Саша села на кровать. "Такого не может быть. Бред... Думай Сашка, думай!" Но мозг отказывался работать хладнокровно. Лихорадочно перескакивая с одного воспоминания на другое, она начала восстанавливать в памяти последние события.
Вернулась домой в шесть вечера. Рановато? Да. Но новые туфли оказались на редкость неудобными, а на работе – аврал... Ну согласилась в конце дня на предложение шефа подбросить до дома. Что в этом такого, если он живёт в соседней пятиэтажке? Нет же, едва переступила порог, не успела разуться, как Егор гранитной скалой возник в прихожей. Взгляд – не пробьёшься, руки узлом. Сказал так, что лучше бы ведро холодной воды на голову вылил: "Чего рано, опять подвёз?"
Вроде готовилась, догадывалась примерно как встретит, но произошло нечаянно то чего от себя никак не ожидала – взорвалась: "Да сколько можно?!" Вспомнила, как стремительно накрыла обида, как отключились всяческие словесные тормоза. Как кричала: "Тысячу раз говорила – Олег Иванович в отцы мне годится! Никогда, никак и ни разу он не подкатывал ко мне! Просто человеку не в лом подвезти! Трудно понять?! Достал уже ревностью!"
Какая дрянная муха укусила – сейчас не суть важно. Забыла и про усталость, и про каблуки, вылетела пулей из квартиры. Прочь из подъезда: через тротуар, через узкую дворовую дорогу, дальше из-под яркого света фонаря в полумрак. Туда, на край детской площадки, где мягонько шуршат желтые листья, где одинокие скрипучие качели с истёртыми досочками. О чём подумала? Наверно где-то глубоко в душе понадеялась, что прибежит как миленький, догонит, прощения будет просить… Не догнал.
Холодало. Зябкий, тканый сыростью сентябрьский вечер – не лучшее время для поздних прогулок в тонком плаще. Вспомнила, как начала замерзать, а мысли в голове проясняться, как осенняя морось прокрадывалась в мозг, быстро вытаивая обиду. Даже про то, что полумрак начал раздражать, превращаясь из спасительного в гнетуще-пугающий.
И что?.. А всё. Дальнейшее провалилось как-то странно в недрах памяти, и ничего непонятно. "Думай Сашка, думай", – подстегнула себя, понимая что никаких подсказок о том, где она находится и как тут очутилась, так и нет. "Допустим, Егор тут ни причём. Только допустим..." – даже в мысли начали вплетаться истерические нотки, но девушка упорно выстроила, хоть более менее, стройную цепочку в голове: "Допустим, меня похитили. Кто? Как? Зачем? Ну нет, об этом я пока не стану думать, решила она. А ведь ловко всё, гады, устроили! Как можно украсть человека, так чтобы он не почувствовал ничего?"
С досады, не находя ответов, Саша прикусила нижнюю губу. Больше всего на свете ей захотелось вновь очутиться в своей квартире перед холодным взглядом Егора. Какая обида? Кинулась бы парню на шею, пусть и злому, но родному же, своему. Возникло отчаянное желание крикнуть или швырнуть чем-нибудь тяжёлым в противоположную стену, такую чистенькую и гладенькую в мягком освещении. И наверное нашла бы чем, но в следующий момент уловила боковым зрением движение слева.
Большой центральный овал в стене неожиданно сделался прозрачным как обычное стекло, а за ним стоял… мужчина. Худой, смуглый, в коричневой осенней куртке. Он пристально и напряжённо смотрел на Сашу.
Отчаяние и страх вновь мышкой встрепенулись в ней. Девушка рефлекторно отпрянула, забиваясь вглубь кровати, пока не упёрлась спиной в стену. Зачем-то потянула на себя край одеяла. Укуталась, хотя в комнате было тепло, да и плащ она так и не сняла. Даже не попыталась скрыть ужас в лице, только крепче вцепилась руками в белоснежный пододеяльник. В руках затрепетала предательская дрожь.
Ожидала чего угодно, но ничего угрожающего незнакомец не предпринял. Напротив, он кажется попробовал улыбнуться. Вышло неестественно, наверно потому что в тёмно-карих, немного по-восточному раскосых, его глазах отразилась такая же как у Саши растерянность, если не страх. С ним тоже что-то не так, поняла девушка, видя какого труда стоит парню удерживать эту робкую гримасу-полуулыбку. Кроме того, пусть и тонкое, их разделяет стекло. Это не сильно успокоило, но дрожь в руках, кажется, поутихла.
Парень поднял правую руку и нерешительно постучал указательным пальцем по стеклу. Странно, звука не последовало. Несколько раз открыл и закрыл рот, что-то говоря, но слова его тоже съела тишина. Саша на всякий случай отрицательно помотала головой. "Похож на итальянца", - возникла не к месту дурацкая мысль, а пантомима за стеклом становилась всё потешней. Парень теперь беспрестанно шевелил губами и активно жестикулировал. Может и Саша устала пугаться? Отчего-то ей сделалось очевидным, что он вовсе не опасен. Даже пожалела беднягу за безуспешные попытки поговорить. "Может он такой же пленник, как и я?" – в этой мысли её укрепил вид комнаты незнакомца. Высветившийся овал – подобие окна в стене, позволил не только хорошенько разглядеть парня, но и то, что находилось за ним. А за его спиной располагалась точная копия скромных Сашиных апартаментов.
Наконец, девушка решилась. Выбралась из кровати и приблизилась к овальному окну. Первым делом продемонстрировала, что не такая уж она и дура, как он вероятно подумал. Вскинула руку и надавила пальцем в центр одного из меньших овалов справа. Угадала – включился звук. Глаза парня на мгновение округлились, а густые чёрные брови потешно съехались над переносицей. Его искренне озадаченный вид в обычной жизни рассмешил бы Сашу, но теперь лишь едва успокоил.
– Кто ты? – голос из-за окна прозвучал мягко и бархатно, но с акцентом.
– Александра, – наверно впервые в жизни представилась полным именем.
– Лесандра, – передразнил он, к тому же, картавя букву "р".
Но на лице парня растеклась первая естественная улыбка, и Саше не захотелось его поправлять. Только подумала снова некстати: "Нет, не итальянец – француз".
– Наир, – продолжая картавить, представился незнакомец.
– Наир, – повторила и заставила себя тоже слегка улыбнуться Саша.
Улыбка получилась деревянной, девушка кожей почувствовала её неестественную твёрдость. Таящийся испуг, воплощённый в нервную, постоянно ждущую подвоха полёвку, так и не пожелал покинуть бедную девичью душу. Он готов был в любую секунду закрутиться волчком, превращаясь в настоящую панику.
 
Они долго говорили. И чем дальше, тем к более грустным выводам приходили. Выяснилось, что Наир тоже здесь недавно. Он, как и Саша, плохо понимал происходящее, и похитили его примерно в схожих обстоятельствах. Правда, девушка так и не поняла откуда он родом, но это пока волновало ее меньше всего.
В конце концов, Саша почувствовала непреодолимую усталость. Сообразила, что вероятно уже глубокая ночь. Часов, ни в её комнате, ни в комнате Наира, не нашлось, а мобильный телефон она оставила вместе с сумочкой дома перед стремительным бестолковым бегством от Егора. Эх, если бы можно было повернуть время вспять… Слёзы навернулись мгновенно, словно только и ждали жалостливой мыслишки. "Ну уж нет! Не теперь", – упрямо воспротивилась им девушка. Смахнула первую слезинку, как соринку. Кажется парень ничего не заметил.
Договорились, что утром откроет окно Саша, как проснётся. Наир тотчас затемнил его, надавив на ближний из меньших овалов. В Сашину комнату вернулась тишина, и страх разросся снова, словно караулил. Уснуть под его опекой казалось немыслимым. Он ворошил мысли, выталкивая на поверхность самые тревожные, заставлял глаза широко распахиваться, когда девушке казалось, что уже вот-вот уснёт. "Вдруг ещё что-то случится, вдруг... вдруг..."
 
Следующий день ничего нового не принёс. За отсутствием часов время уподобилось густому киселю, потянулось медленно и уныло. Загадочные похитители может и наблюдали тайно за пленниками, но проявляли своё присутствие весьма скупо. Об их существовании неожиданно заявила та самая похожая на зёв русской печи ниша в стене. За автоматически отъезжающей в сторону заслонкой обнаружился лоток, где через определённые промежутки времени начала появляться еда.
Невесть что, но негромко звенящий зуммер, возвещавший о прибытии первого обеда, вселил в душу девушки подобие надежды. Вернее, поначалу она ухватилась за эту мысль как обнадёживающую. "Вот ведь, заботятся, более-менее прилично кормят. Значит пленники им нужны живые и здоровые".
Время шло. К постоянному соседству молодого человека Саша начала привыкать, хотя парень и вёл себя временами чудаковато. Мог запросто садануть по стене стулом или, например, как-то потратил целый час, ковыряя ложкой противоположный угол. Ага, догадалась девушка, всё ещё выход ищет. Саша исподволь наблюдала за его тщетными усилиями, после чего сам собою пришёл горький вывод – стены необычайно прочные, такие как и должно в темнице. "Что с нами будет? Что?.. Может с Егора или с моих несчастных родителей уже требуют немыслимый выкуп? А может они больше никогда и ничего обо мне не узнают? Может это какая-то закрытая лаборатория, где как в фантастическом триллере, проводят испытания на людях? А обеды? Что обеды... Подопытных мышей тоже кормят…"
Моментами ей казалось, что бороться с отчаянием бесполезно. Но на глаза очень кстати попались детские сказки. Книги обнаружились на столе. Выбор пал на "Алису в стране чудес", что само по себе выглядело насмешкой, но Саша решительно принялась за чтение.
Вывод о том, что наступил вечер второго дня, она сделала по шестому звонку обеденного зуммера, полагая что кормят их не реже трёх раз в сутки. Оторвала взгляд от книги. За окном напротив вновь маячил Наир. Может он и был её настоящим похитителем? Саша не отбрасывала до конца и такую мысль. Но не могла не признать, парень вёл себя по отношению к ней крайне корректно. По меньшей мере, по утрам, когда она просыпалась, стена оставалась стеной. Терпеливо ждал, когда Саша сама откроет окно. Не подглядывал, общение не навязывал. До сих пор подходил к окну, только когда она сама обращалась. Парень как парень, в общем.
Уяснив это, Саша не без удовольствия принялась командовать и окном и звуком. Хоть и невеликое, но занятие. А сегодня после обеда девушка и вовсе оставила окно открытым. Все-таки какой-никакой, а человек рядом, решила она. Поэтому вечером, когда Наир подошёл вплотную к окну, не испугалась и не удивилась. Подошла тоже, включила звук.
– Я сломал обеденный лоток, – ничего не выражающим тоном сказал он.
– Ого... – других слов у неё не нашлось.
– Вот, остался без ужина.
Саша почувствовала себя неуютно. Её-то ужин на месте, в лоточке за спиной, ещё не прикасалась. Да и аппетита, честно говоря, пока не было. Вероятно чувство неловкости отразилось на её лице. Потому что молодой человек тут же отрицательно замотал головой и поспешил её успокоить:
– Ты не подумай, я не жалуюсь. Уверен, – он махнул неопределённо рукой и многозначительным взглядом скользнул по потолку, – они что-нибудь придумают!
Несколько замялся, словно собираясь с мыслями. Тонкие губы на смуглом лице сначала вытянулись в трубочку, а потом деловито поджались. Саша терпеливо ждала.
– Я тут подумал… Раз уж мы не знаем зачем мы тут и сколько нас продержат…
– Ну?! – девушка начала терять терпение.
– Лесандра, – он всякий раз так потешно коверкал имя, что Саша в очередной раз смягчилась, – ты наверняка заметила мои попытки отыскать выход?
Саша кивнула и постаралась придать серьёзное выражение лицу.
– Должны же они были нас как-то сюда поместить?!
Опять кивнула, всё ещё не догадываясь к чему он клонит.
– Я обследовал всё что можно, даже лоток для доставки пищи сломал. Но дело вовсе не в нём, – поспешил он поправиться, – я вообще могу долго обходиться без еды. – От волнения парень зачастил словами и заморгал невпопад. – Ты думала о том, для чего между нами это окно?
Вопрос огорошил Сашу. Наир увидел это и умолк. Зато его глаза перестали беспорядочно моргать и наполнились выразительным ожиданием. Взгляд требовательно застыл на лице девушки.
– Хм… – неуверенно пожала плечами Саша, – мы можем говорить и нам не так одиноко?
Теперь он, демонстрируя нетерпение, всплеснул рукой.
– О, – вдруг сообразила она и пришла очередь её глазам округляться, – хочешь сказать, что мы тут явно надолго?!
– Я не о том, – он решительно тряхнул головой, словно мог так убить нотки отчаяния в её голосе. Сделался очень серьёзным и быстро заговорил:
– Неважно сколько времени мы тут пробудем! Зачем мучиться вопросом, на который пока нет ответа?! Важно как мы поступим с тем, что имеем теперь! Я испробовал на прочность в своей комнате всё кроме этого окна!
Саша отпрянула, невольно сделав шаг назад, и энергично замотала головой, выражая отрицание.
Именно такую реакцию он будто и предвидел. Несколько минут терпеливо ждал, пока она возьмёт себя в руки. Его спокойная уверенная поза и внимательный серьёзный взгляд выражали полную убеждённость в правоте. Тем не менее, он сказал:
– Ты подумай, тогда и вернёмся к разговору, хорошо? Только не очень долго, мы ведь не знаем что у них на уме, – он снова многозначительно прочертил взглядом потолок.
Саша не стала отключать окно. Но и выдерживать его взгляд, ставший таким уверенным, не могла. Ушла за перегородку ванной комнаты. Мигом вернулись сомнения, и первое – о прочности стекла. Она ясно поняла, как всё зыбко. Вообще всё. Кто такой этот Наир? Зачем разбивать окно? А почему бы и нет? А что если это шоу такое? Сейчас модно игры всякие устраивать "в реальном времени". Очередная невероятная мысль пришла в голову, как всегда, некстати, но некоторое время казалась девушке вполне жизнеспособной. Может, как раз, подобных действий от них и добиваются похитители? Если окно разобьётся, то почему бы следующему выходу не обнаружиться в этой комнате? Может всё это игра?!
Саша решительно вернулась к окну. Парень, сидевший до этого на стуле в глубине комнаты, тут же вскочил и приблизился.
– Как ты собираешься его разбить? – от волнения тихо и сипло выговорила она.
Серьёзное лицо парня вмиг преобразилось. Вернулась добрая полуулыбка, глаза заискрились каким-то мальчишеским озорством и искренним уважением.
– Не уверен, но на вид оно такое тонкое… возможно получится. – Он быстро шагнул назад и вернулся с тяжёлым деревянным стулом в руке. – Лучше тебе укрыться в ванной, я не знаю, как далеко полетят осколки.
Саша послушно скрылась за перегородкой. Ошалевшая от страха мышка в ней всё ещё надеялась, что окно окажется прочным, под стать стенам. Но в следующий миг раздался звон разбитого стекла. Едва он утих, девушка оттолкнула в сторону створку перегородки.
– А-а-а… – невольно вырвалось у неё, прежде чем поджала ладошкой губы.
Парень исчез, точно испарился, как и ставшая уже привычной комната за ним. Там, за овалом разбитого окна, неподвижно замер некто, а вместо комнаты возникло нечто, иначе не скажешь. В наступившей полной тишине на девушку, не мигая, смотрело странное существо. Невысокое, покрытое светло-бурой шерстью. Ещё бледнее, словно поросший мхом, котелок вместо головы. Со странным коротким клювом вместо носа и пупырчатым полу-мандарином на месте рта. За спиной существа маячила мрачная почти не освещённая пещера, со склизкими на вид серыми каменными сводами, с которых плетьми свисали, диковинно переплетенные, то ли растения, то ли веревки. В её мрачную глубину Саша и вглядываться не смела. Но что-то, пока не вполне осмысленное, заставляло её смотреть в глаза существу. Было в них… да-да, нечто знакомое…
Страх, вдруг поняла девушка, он боится меня так же, как и я его. Не отрывая взгляда от существа, она сделала два робких шажка вперёд. Захотелось немедленно проверить возникшую догадку. Саша подняла с пола обломок стекла, довольно крупный, больше ладони. Против обыкновения, осколок оказался лёгким с удивительным переливчатым узором по грани скола, но разглядывать диковинку было некогда. Осторожно, чтобы не порезаться, поднесла к глазам и с облегчением выдохнула.
Сквозь стекло она увидела прежнего Наира, хоть и побледневшего и сильно обескураженного. Слегка отклонила осколок, и парень для неё раздвоился. Вернее его правая половина, видимая через стекло, осталась собой, а левая обернулась удивительным существом. Повернула стекло другой стороной и едва не вскрикнула, испугавшись вида собственной руки. Тонкая женская кисть выглядела в точности, как короткая, широкая конечность существа-Наира. "Ага, значит, он тоже воспринимает меня сквозь стекло подобной себе?! Выходит, наше окно с секретом – своеобразное хитроумное зеркало. Каждый со своей стороны видит в нём то, что должен увидеть", – подумала Саша.
– Я Александра, а ты Наир, да? – её вопрос не вполне уверенно, но звонко нарушил сгустившуюся тишину.
– Да, я тот же самый. Я Наир, – отозвался парень из пещеры, и стало ясно почему он картавит. Горловое урчание, и отдалённо не напоминающее человеческую речь, зазвучало параллельно переводу. Повезло, подумала Саша, что невидимого переводчика не сломали.
"Ой, мамочки! – хоть и запоздало, крутанулась волчком в девичьей душе мышка. – Кто-нибудь скажет мне, что это сон?! Что с нами будет? Кто он? Чьё это гадкое шоу?"
Наир, наконец, слабо шевельнулся. Саша и сама была бы рада сейчас укрыться от его глаз, но упрямо стояла на месте. Она крепко держала обломок перед лицом. Надеялась, что этому существу-Наиру намного спокойнее видеть хотя бы часть её лица в привычном виде, сквозь волшебное стекло. Убедила себя в том, что парень уже не такой бледный. Ей даже пригрезилась тень улыбки на, видимом сквозь обломок, его человечьем лице. Вот Наир наклоняется и подбирает с пола осколок немного меньший чем Сашин, но приемлемый. И… внезапно снова изменяется в лице.
Саша вздрогнула от неожиданности. "Да что за…" – она ведь итак держится из последних сил. Осколок дрогнув в её руке отклонился, и девушка увидела часть головы существа-Наира. Тонкие, волнистые, похожие до этого на мох, волосы на его макушке выпрямились, собрались в игольчатую щётку и побурели. По девичьим рукам вновь пошла дрожащая волна, но Саша только крепче сжала и поспешно выправила спасительную стекляшку. С надеждой вгляделась в знакомое лицо. Наир с ужасом смотрел мимо неё. Быстро оглянулась в направлении его взгляда. Пальцы, державшие перед лицом обломок, безвольно разжались. Стекло выскользнуло и, бодро дзинькнув при встрече с полом, разбилось. Саша остолбенела. Противоположный кусок стены в её комнате неведомо когда успел сделаться тёмно-коричневым, слюдянистым. В нем высветился овал ещё одного окна. А за ним… за ним… в точной копии Сашиной комнаты стояла высокая худая женщина. Она внимательно и тревожно смотрела на них невероятно большими, глубоко посаженными, грустными глазами.
– Зверинец какой-то... – донеслись до девушки сквозь фон горлового рычания слова Наира.
Не одна, а тысяча ошалевших от страха мышей кинулись раздирать её новыми страхами, но почти мгновенно они стали Саше безразличны. Каким-то чудом на девушку опустилась удивительная отстранённость. Ей от чего-то сделалось исключительно важным в эту минуту успокоить именно Наира. Она решительно повернулась к нему лицом.
– Зверинец? Какой зверинец?
Парень крепко держал спасительную стекляшку перед лицом и от того по прежнему смотрел на нее человечьим взглядом. Затравленным и безнадежно печальным.
"Ну нет же! Так не пойдет, мы должны держаться вместе". Девушка цепко ухватилась за эту нехитрую мысль.
– Ты ведь прежний? Ты Наир?
– Д-да, – нерешительно ответил парень, но всё таки прекратил смотреть только на странную женщину в другом окне и обратил внимание на Сашу.
Девушка и сама ощущала болезненную тяжесть в затылке, будто чужой взгляд мог быть осязаем. Как было бы легко сейчас подчиниться страху и оглянуться, но вместо этого она мысленно разогнала орду докучливых мышей и шагнула ещё вперед, подступая к Наиру почти вплотную.
– Ты Наир, а я по-прежнему Александра. Но главное – мы с тобой люди.
В его глазах вспыхнуло удивление.
– Мы с тобой люди?
– Да Наир, это главное – мы с тобой люди!
– А она кто?
– Не знаю, – честно призналась Саша, – нам придётся узнать это вместе.
Кажется, она сама поверила в свою храбрость. Вначале очень медленно потянулась к парню рукой. Коснулась мягкой шерсти на широком запястье, а потом очень осторожно, почти без нажима, но решительно отклонила лапу-руку со стеклом от котелка-лица. И ничего не случилось. "И вовсе даже не котелок, решила она, очень даже симпатичная физиономия. И глаза, как глаза – Наира Глаза".
– Мы должны теперь идти туда? – спросил он совсем тихо.
– Наверно, – ответила Саша ему в тон, и этот шепот что-то неуловимо изменил, он словно объединил их в маленькую команду.
– Но ведь если я пойду, то наверняка даже не смогу говорить с той, – Наир слегка кивнул указывая за спину Саши. – Устройство того окна будет переводить её слова только на твой язык.
– Ну и что, я потом все расскажу тебе. Главное, мы должны быть вместе. Да?
– Да, – он говорил все так же тихо и невыразительно, но Саше показалось, что в его взгляде появилась твёрдость и мальчишеская решимость прежнего Наира.
Словно отвечая на её мысль, парень шевельнулся и перешагнул через проем разбитого окна. Она едва успела отступить и развернуться, как он уже стоял вровень с ней, испытующе глядя на дальнее целёхонькое окно.
– Постой, – зашептала Саша, но переводчик за спиной молчал. Молчал и Наир. Только внимательно и по-доброму посмотрел на неё. Тогда Саша потянулась рукой и, вновь скользнув кистью по мягкой шерсти, легонечко ухватила его за что-то похожее на пальцы. Он молча сжал ее ладонь тоже. Вместе они шагнули вперёд.
 
– Спокойно Саша, дыши ровно и спокойно. Ты возвращаешься на Землю к людям. На счет три – открываешь глаза. Раз, два, три.
Её глаза распахнулись, и девушка увидела перед собой доктора – обыкновенного человеческого эскулапа. Плотного, аккуратного, с блестящей залысиной над высоким лбом, в белоснежном халате.
– Ну-с, голубушка, давай вспоминать. Ты в клинике и только что удачно прошла курс лечения, – он прищурился и слегка наклонил к ней голову, словно хотел получше расслышать ответ.
– Где я была? – Саша ощущала себя крайне странно. Ещё не верилось, что диковинное мрачное место, проклятый зверинец куда-то исчез, но и страхи, весь этот внутренний ужас, который она только что так отчаянно загоняла вглубь, словно испарились. На какую-то минуту девушка почувствовала себя удивительно спокойно. Наверное оттого что поняла – она знает эту комнату и доктора тоже. Но уже в следующую секунду, когда память вернула ей воспоминания целиком, она невольно вскрикнула:
– Егор! – имя вырвалось хрипло, горло вспучил комок и она едва не закашлялась.
Резко села.
– Это хорошо Сашенька, это правильно. Ты все помнишь, – доктор говорил тихо и быстро, но очень спокойно. – И да, можешь уже подняться, давай перейдем к столу. Сидя в креслах нам будет намного удобнее разговаривать. Ведь у тебя же есть ко мне вопросы, верно?
Девушка кивнула. Память о гибели Егора полоснула сознание болью, но и воспоминания о загадочной темнице никуда не делись и вопросов было много. Саша поднялась с мягкой кушетки, смутно вспомнив, что сама же на неё и ложилась. Вот только когда? Несколько микродатчиков, надёжно приклеенных к запястьям, не смущали, что-то такое элементарное ей про них объясняли. Еще, кажется, несколько закреплено на виске за правым ухом. 
Девушка огляделась. Комната, как комната – обычная больничная палата.
Саша послушно прошла за доктором и села в одно из кресел перед маленьким столом.
– Где я была? – переспросила она.
– Видишь ли, голуба моя, твои воспоминания сейчас смешались, но это не должно тебя особо тревожить. Это хорошо, что смешались – это часть нашего лечения. И хорошо, что то место, где ты только что была, воспринимается тобой реальным. На самом деле, это была твоя собственная фантазия, ты прожила кусочек жизни в вымышленном мире и постепенно в этом убедишься.
– Так значит и женщина, и Наир, и весь этот зверинец... их не существует на самом деле?!
– Не совсем так, Сашенька, – доктор поджал губы и тихонько причмокнул ими, словно это помогало ему сформулировать мысль. – Зверинец безусловно выдумка, а вот Наир... Ты ведь помнишь тот день, когда поступила к нам?
Девушка кивнула. Воспоминание о том, что Егора больше нет, вновь обожгло, а доктор будто нарочно раскочегаривал топку.
– Ты же была сама не своя. Мало того что наглоталась таблеток – "жить не хочу". Так и не то что лечиться, разговаривать со мной не желала. Твердила одно – не хочу жить, и все тут.
Он некоторое время выжидательно смотрел на нее. Саше сделалось неловко под внимательным взглядом. Вспомнила как грубила ему, как дико кричала, что если он не выгонит санитаров, то она вообще больше ни слова не скажет. Ощутила живо, как будто всё происходило только что, как резью болел живот даже в тот момент, когда согласилась лечь под капельницу вот на эту вот самую кушетку.
– Постойте, – вдруг сообразила, – про капельницу помню, но ни на какие там фантазии со зверинцами я не соглашалась. Вы что меня нарочно гипнотизировали?
– Спокойно Саша, спокойно, – доктор мягко улыбнулся, он сидел в кресле так расслаблено, что одна его поза излучала полнейшую уверенность и добродушие. – Одобрила лечение твоя сестра. Согласись, ты была несколько не в том состоянии чтобы адекватно что-то решать. Теперь другое дело, – быстро упредил он её возмущение, – лечение прошло успешно, и ты вольна уйти отсюда когда угодно. Разговор наш не об этом. Новые воспоминания наложились на старые и тебе полегчало, верно? – он не ждал подтверждения. – Постепенно они сотрутся и будут восприниматься лишь забавным приключением. Боль от утраты любимого человека тоже не исчезла, но теперь, я думаю, ты с ней справишься. Жизнь продолжается, Сашенька.
– Наир, – Сашу начало уже утомлять приторное добродушие эскулапа, но реальность зверинца, существа-Наира и странной женщины, всё ещё крепко держали ее, и ответы требовались. – Вы что-то говорили по поводу Наира.
– Действительно, – легко согласился доктор, – Наир существует. Он такой же наш пациент, как и ты.
– Пациент! – девушка захлебнулась словом. Но ни приоткрывшийся в изумлении рот, ни выпученные её глаза не смутили доктора.
– Да. Видишь ли... обыкновенно подобные сеансы проводит врач. Но тут особый случай – ваши пси-поля неожиданным образом гармонично совпали, и находились вы родственно в одном состоянии. Нашим специалистам оставалось только объединить мыслительные потоки, несколько скорректировать первоначальное вхождение в роль каждого из вас, а затем контролировать сам процесс...
– Постойте, – взвилась Саша, перебивая, – вы что нам мозги объединили? Хотите сказать, что я не одна с ума сходила, в моей голове была не только моя фантазия, но еще и какого-то Наира?
– Так в этом и заключается суть лечения, – с прежней невозмутимостью парировал доктор. – Упрощённо говоря, только вторжение инородного сознания способно было сподвигнуть твоё на более глубокую защиту от стресса. Ты и Наир чудесным образом помогли друг другу – воспринимай это так, поскольку это и есть истина. Нет, если пожелаешь, я могу подробненько объяснить суть лечения, но лучше не сейчас, не всё сразу.
– Ладно, – Девушка почувствовала угрюмую решимость, – а могу я его увидеть?
– Уверена что готова? Он ведь может выглядеть вовсе не так как в фантазиях. Впрочем, как и ты для него. Саша задумалась.
– А у него... ну... перед этим лечением тоже какая-то беда приключилась, да?
– Этого я не могу сказать, это он сам, если захочет.
– Ладно, я всё равно хочу его увидеть.
– Эльвира Сергеевна, мы будем готовы, – доктор сказал это нажав на кнопку небольшого прибора, стоявшего на столе, на который раньше Саша ранее и не взглянула, – минут через пять.
– Хорошо, – прошуршал в динамике ответ.
– Наир сейчас в соседней точно такой же палате, – теперь доктор обращался к Саше, – беседует со своим врачом. Он тоже хочет увидеть тебя настоящую. Уверена?
– Да, – девушка посмотрела на противоположную стену справа от себя, проследив за взглядом собеседника.
– Правильно понимаешь, – подтвердил он, – за панелью прозрачное стекло, правда не пропускающее звук. Но рядом будет дверь. Как захотите – можете только увидеться, а можно и встретиться и поговорить.
Ответ он прочёл в её лице.
– Эльвира Сергеевна, мы готовы.
Обычная пластиковая панель с тонким свистом отъехала в сторону, и перед Сашей открылся вид соседней комнаты. Напротив, за стеклом, метрах в шести, в таком же примерно, как и её, кресле сидел мальчишка – подросток лет одиннадцати-двенадцати. Худой, смуглый, вихрастый. И она не узнала бы его, если бы не глаза. Несколько растерянный, но пытливый взгляд безусловно принадлежал Наиру.
Саша стремительно поднялась и направилась к разделяющей их двери. Мальчишка вскочил и кинулся на встречу. Дверь легко поддалась. Наверное с минуту они ничего не говорили, застыв на месте, словно что-то искали друг в друге.
Краем глаза девушка видела, как выскользнула из палаты Эльвира Сергеевна.
– Не забывайте, скоро обед, – прокряхтел за спиной её доктор, – столовая справа по коридору.
Никто ему не ответил и он тоже ушёл.
– Я думал ты ещё старше, – Наир картавил и по-мальчишечьи ехидно ухмыльнулся.
– А я думала ты француз, – Девушка почувствовала, как её лицо растекается в невольной широченной улыбке.
– Не, а ты зверюгу эту страшную помнишь? А ты это здорово там придумала, что мы с тобой люди, а то я бы со страху помер! А ты? Она так смотрела!.. Я уж думал... – мальчишеские руки ожили и метнулись в жесте, который видимо должен был усиливать мысль. Поток его эмоций, торопливо облачавшийся в слова, обрушился на Сашу, а она и не пыталась стереть улыбку или что-то вставить в этот, нежданно свалившийся на нее, мягко картавящий восторг. Да, мы – люди, подумала она, мы – просто люди.

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2019. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования