Литературный конкурс-семинар Креатив
«Креатив 23, или У последней черты»

Нассау - Ангел Архистар

Нассау - Ангел Архистар

 
Андрей крепче прижал к груди портфель. УАЗик тяжело переваливался с кручи на кручу, пока не выполз к дороге на Рязанушки. Когда тряска прекратилась, Андрей опустил стекло и выглянул из кабины. Дорога вилась вверх по небольшому склону, справа слева возносились ввысь величественные тополя. Взвыл двигатель, набирая обороты, и картинка быстро понеслась назад.  
 
Убаюканный лёгким ходом Андрей мысленно вернулся к цели своей поездки. Его шеф Евгений Негорюев отправился в этот городок днём ранее. Он же должен прибыть сегодня и принять все юридические дела по некоторому очень важному клиенту.  
 
- У нас хорошая дорога в райцентр… Храни Бог Аристарха Савича... – попытался завязать разговор водитель. Пассажир упорно его игнорировал.  
 
Скоро пошли первые дома, сады, спелые яблоки, малина… На солнце блеснули купола небольшой часовни. Машина притормозила. Водитель вывалился из открытой двери прямо на колени и три раза глубоко поклонился, залез обратно, и дорога продолжилась.  
 
Андрей молча посмотрел на это и про себя чертыхнулся. Затем испугался и перекрестился. Затем снова испугался, что водитель слышал, как он чертыхнулся и спросил.  
 
- А поесть бы?  
- Поезд есть. Вот как раз, - его рука указала куда-то направо. – Управа, вокзай, каждый день утрем.  
- Поезд – это хорошо, - согласился Андрей.  
 
Водитель обрадовался вспыхнувшему разговору и попытался поддержать:  
 
- Воно как парит! – опять сказал он и махнул неопределенно вверх.  
- Кто парит? – машинально высунул голову в окно Андрей и посмотрел на небо.  
- Асфальт парит…  
 
Солнце жгло безо всякой жалости. Пассажир достал платок и вытер лоб. Водитель, оставив надежду, вставил кассету. Старенькая магнитола запела:  
 
"Так что ж там ангелы поют такими злыми голосами…"  
 
Через десять минут джип припарковался. "Центральная столовая №3" гласил дорожный указатель. Андрей увидел доброе простое лицо водителя, который обернулся и сказал:  
 
- Поесть спрашивали? – и, улыбнувшись, добавил, - тогда приехали.  
 
Молодой человек осторожно выбрался из машины, всё также сжимая свой портфель. Напротив него стояло стеклянное здание неопределённой ширины. Внутрь вела дверь с надписью ООО "Крест с вами" и режимом работы. За дверью открывалось обширное помещение. В дальнем конце – на всю ширину стойка, такие же стойки вдоль окон. Посетители, коих было менее десятка, прятались от солнца в глубине зала, возле высоких треножных столов. Продавщица при виде гостя улыбнулась во всю ширь и приняла заказ.  
 
Андрей устроился возле главной стойки и в ожидании чебурека взял стакан чаю. Рядом сразу же примостился человек в милицейской форме. Милиционер слегка толкнул его локтем, кашлянул и проворчал:  
 
- Старший лейтенант Хасынов, Рязанушкинский райотдел. Вы – гость?!  
 
Человек с портфелем опешил. Поднял глаза, которые тут же встретились с внимательным взглядом человека в форме.  
 
- Вероисповедание?  
- Агностик… - наобум сказал Андрей  
Участковый заметно нахмурился.  
- А какой правильный ответ? – Адрей попытался исправить ситуацию.  
- С какой целью прибыли в Рязанушки? – милиционер не слушал.  
- Вы, вообще, по какому праву?!  
- Давайте будем друзьями, - Хасынов протянул Андрею руку с совершенно невозмутимым добрым лицом. - Ведь к Аристарху Савичу, да?  
- Пожалуй да.  
- Замечательнейший человек… Если что, заходи ко мне в участок. Гость Аристарха – мой гость.  
 
Участковый ещё раз по-доброму посмотрел на новенького и отвернулся. Андрей пил чай. За спиной хлопнула входная дверь. Невозмутимо улыбалась женщина за прилавком. Хасынов опять толкнул локтем:  
 
- Не поворачивайся…  
 
Андрей и не собирался смотреть, кто пришёл. Он ждал чебурек.  
 
Вновь прибывший сразу примостился справа. Два глаза – узкие щелочки – буровили его. На защиту встал участковый:  
 
- Ангельские Глазки, ты знаешь, что я не хочу тебя видеть. Зачем ты здесь?  
- Дела… - голос оказался мягким и привлёк внимание Андрея. Он внимательно посмотрел на посетителя: шорты, белая рубашка, на шортах пояс, из-за которого торчали мобильник и деревянный меч. Лицо, казалось бы добрым, если бы не узкие щелки глаз-буравчиков.  
- Нет у тебя дел в нашем городе, Ангельские Глазки. Убирайся или тебя арестую, пока не выясню личность, - Хасынов был серьёзен. Остальные посетители кафе тоже обернулись и неодобрительно смотрели на нежелательную персону.  
 
Ангельские Глазки вздрогнул от такого холодного приёма, набрал побольше воздуха и выпалил: "Заговор, как я и думал!", после чего быстро вышел из кафе.  
 
- Когда-нибудь я его пристрелю, - меланхолично заметил Хасынов и слеза побежала по щеке. – Я ведь никого никогда не хотел застрелить, а вот его хочу. Дай, Боже, силы.  
- Что же он сделал? – заинтересовался Андрей.  
- Двоих… - старший лейтенант провёл пальцем по горлу, - тем самым деревянным мечом. Прямо в камере – у меня за всю жизнь ни одного убийства не было на участке, а тут сразу два! Те двое могли ещё покаяться и исправиться… Вот скажи, адвокат, в чём правда? Почему его отпустили за отсутствием состава?! Неужели обязательно нужны орудие, мотив, свидетели, улики, если и так всё ясно… неужели недостаточно одного моего честного слова, что вот этот гад убил?!  
- Так может другим чем-то убил?  
- Нет! – милиционер вскрикнул как раненый. - Я уверен, что вот этим деревянным мечом.  
- Может там внутри что-то?  
Хасынов обхватил голову руками.  
- Его ломали, просветили даже в клинике на рентгене. И всё равно пришлось отдать. А Ангельские Глазки его моментом склеил обратно. У меня по позвоночнику дрожь, когда я вижу его, - милиционер быстро допил чай, вытер лоб платком, накинул фуражку: "Удачного дня, гражданин адвокат", - и удалился. Андрей, наконец, получил чебурек и побрёл с ним к машине. Водитель уже был там.  
 
- Хороший у нас человек-участковый, - сразу заметил он. Андрей мотнул головой в знак согласия. - До поместья Аристарха Савича только двадцать минут осталось. Готовьтесь! – усмехнулся водитель, и УАЗ тронулся.  
 
Большое трёхэтажное поместье дореволюционной постройки. Машина остановилась прямо напротив открытой двери. Вдоль мраморных перил вились бесконечные резные ангелочки, над дверью, также из мрамора, большой серп и молот и табличка с полузатёртой надписью – "Управление совхоза "Рязанушкинский".  
 
- Раньше тут совхозоуправление было… А Вы входите, не бойтесь, – водитель вытолкал Андрея из машины и умчался.  
 
Молодой человек осторожно поднялся по лестнице и вошёл в большой вестибюль. Лишь два указателя встретили его, один вёл направо к "Библиотека", второй - налево к "Аристарх Савич".  
 
Налево шёл длинный коридор, завершавшийся винтовой лестницей. Андрей осторожно поднялся по этой конструкции и попал в рабочий кабинет, в котором уже было два человека. Один, скорее всего хозяин, стоял к нему спиной, что-то записывая в блокнот, - второй, в котором он тотчас же узнал своего шефа, вальяжно раскинулся в кресле. В одной руке бокал вина, во второй – какие-то распечатки. Андрей невольно услышал их разговор.  
 
- Я должен сказать тебе. Собственно я и пришёл, чтобы предупредить – я нашёл тебя в моих списках… - сказал Евгений Негорюев.  
Хозяин вздрогнул. Но через мгновение снова овладел собой и улыбался.  
- Спасибо, друг, - ответил он. – Кажется, это я сам вписал… Но не будем о твоих делах. Пойдём за стол. Тем более у нас гость.  
 
Стоявший человек улыбнулся и доверчиво уставился прямо на затаившегося на лестнице молодого человека. Андрей увидел седого человека лет сорока, но с гладким ангельским лицом. Верх строгого костюма был распахнут. Единственно, нотка тревоги на лице, как будто он готов при любом резком звуке кинуться в бега или выпрыгнуть в окно, так что Андрей представился тихо:  
 
- Андрей Н-ский, юрист, к Вашим услугам.  
 
Аристарх рассмеялся, бросился его обнимать и затолкал дальше в столовую, бессмысленно без конца повторяя: "Ну вот, ну вот, ну вот…"  
 
Шеф Андрея прошёл за ними, но остановился на пороге:  
- Аристарх, тебе, я вижу, понравился мой заместитель, скажи ему что нужно, а я пойду. У меня дела… Андрей, документы необходимые для дела тут, а также все копии у Хасынова в управе. Аристарх Савич покажет.  
- Да-да-да-да, - рассеянно отозвался хозяин. А Евгений Негорюев накинул капюшон своего белого балахона и спустился вниз. - Надолго к нам? - снова начал Аристарх Савич, усадив Андрея напротив себя. Молодой человек опешил:  
 
- В зависимости от того, что потребуется в работе. А Вы…  
- Аристарх, называй меня Аристарх!  
- Аристарх, не могли бы Вы ввести меня в курс дела? - Андрей немного раздражался от странного поведения хозяина.  
- Вы не голодны?  
- Я съел чебурек… - Андрей встал с места  
- У нас в столовой? Так это ж по-моему рецепту! Понравилось?- Аристарх подскочил от радости, обежал вокруг стола и подхватил гостя под руку. – Тогда ты прав, Андрей, конечно же, сразу в курс, в курс, в курс дела… Документы все – их надо привести в соответствие нонешнему законодательству. Понимаешь о чём я? Я так каждую декаду делаю с опытным специалистом, и я рад, что на этот раз это ты. Земля, дома, управления, уставы – столько головы понапридумывали… И приводить это в порядок надо ж, к завещанию-то. Ведь надо? – Аристарх вопросительно взглянул на Андрея, выпытывая у него ответную реплику.  
- Надо… - сухо заметил юрист, до боли сжав свой кулак.  
- Но давай я в начале покажу тебе свою библиотеку!  
 
И Аристарх повёл онемевшего Андрея по светлым длинным коридорам, украшенным портретами доярок и прочих передовиков местного производства.  
 
- А вот и она, красавица!  
 
От восхищения Андрей открыл рот. Потолок резко вознёсся вверх к полупрозрачному куполу на все три этажа, вдоль которых расположились бесконечные полки и лестницы. Книжные шкафы забитые как историческими фолиантами, так и отдельная стенка с аляповатыми современными корешками.  
 
- Всё что нажито непосильным трудом, - с удовлетворением заметил хозяин этого богатства. Не давая Андрею опомниться, он протолкнул его вперёд, заставил вскарабкаться на какую-то хлипкую конструкцию и погрузил руку глубоко в пропитанную знанием стену. – Венец моей коллекции, попал мне в руки лет триста назад, - заметно ухнув, он вытащил книгу: желтоватая обложка, опутанная красной арабской вязью…  
- Я не читаю по-арабски, - заметил Андрей.  
- Да не надо читать – просто подержите её в руках. Обнимите её. Потрогайте переплёт. Правда, кожа нежная, как у младенца?  
Андрей взял книгу в руки…  
- Тёплая… - удивился он вслух. Погладил обложку, и волна удовольствия пробежала по телу.  
- Был у меня библиотекарь Семён. Не раз заставал я его за этим томом. Присядет в уголку, простенько так, и гладит. Не открывает – ничего. Я его на воды тогда услал полечиться.  
 
Андрей словно пропускал слова мимо ушей… Но как-то уловил суть и спросил:  
-И что, вылечился?  
- Да… Воды хорошо помогают.  
- Так зачем же, Вы мне, Аристарх, всё это рассказываете? – Андрей уже не мог контролировать накопившуюся неприязнь и эту пустую болтовню.  
- Так как зачем? Это ж Некрономика экс мортес - Книга Мёртвых. Переплетённая человеческою кожей и написанная человеческой кровью. Древний текст, содержащий причудливые похоронные ритуалы, заклинания и формулы воскрешения демонов. Книга, не предназначенная для мира живых. Как-то так.  
- Вы сумасшедший, да? – спросил, не сдержавшись, Андрей.  
Аристарх посмотрел на Андрея. Его глаза излучали неизбывную доброту.  
- Нет, Андрей, я – просто ангел. А теперь пойдёмте со мной в подвал – смотреть документы! – Аристарх вытянул из кармана ключ и помахал им перед носом.  
- Я, пожалуй, схожу сегодня, ознакомлюсь с копиями в управе, ответил раздражённо Андрей и ретировался. – До завтра, Аристарх Савич.  
- До завтра, милейший Андрей.  
Быстрым шагом молодой человек направился к выходу. Доярки с портретов бездонными коровьими глазами с изумлением глядели на гостя. Андрей всё-таки раз обернулся и увидел, как Аристарх трогательно машет ему вслед платочком, держа Некрономикон подмышкой.  
 
Пешком обратно в Рязанушки – минут шестьдесят. Андрей, тяжко вздохнув и подоткнув портфель, двинулся в дорогу. Не прошло и десяти минут, как сзади раздался клаксон. Подъехал УАЗ. Из-за руля высунулся Хасынов.  
 
- Андрей, друг мой, куда путь держишь?! Садись, подвезу…- Андрей обрадовался неожиданной подмоге, поставил ногу на подножку и стал забираться в кабину.  
- Ооо-осемь, - неожиданно раздался сдавленный стон с заднего зарешёченного сиденья. – Ооосемммь… - Осемь-осемь-осемь-осемь – не унимался кто-то.  
- Не пужайся, - старший лейтенант положил свою руку на руку Андрея. – Это маньяка поймали. Пока у нас посидит, а завтре за ним с центру приедут.  
 
Молодой человек обернулся, и его глаза встретились с широко раскрытыми глазами задержанного. Тот держал свою голову руками и, захлопнув глаза, протянул: "Осьминооо-ооог!!!"  
- Трёх человек топором, - заметил Хасынов. Давно искали, а сегодня еду – смотрю: на обочине сидит и крякает вот так постоянно "восемь, восемь"…  
 
Псих прильнул к самой решётке, вставив в неё пальцы, уставился на Андрея и простонал:  
 
- Плоть Падших Ангелов! Плоть, плоть… - затем откинулся назад и истерически захохотал.  
 
Машина подпрыгнула на кочке. Задержанного подбросило и сильно тряхнуло об потолок. Он обмяк и успокоился. Хасынов обернулся, улыбнулся и вывернул обратно на дорогу.  
 
Андрей задумался обо всём происходящем. Дело он своё сделает, ибо как объяснил ранее шеф, клиент необычайно богат, хоть и эксцентричен донельзя. Но контактов с Аристархом ему лучше избегать, так как действует этот человек на него чрезвычайно раздражающе.  
 
 
 
Хасынов остановил машину и выволок бесчувственного психа на улицу. Андрей открыл ему дверь, и они вместе зашли в управу.  
 
- Да, я тут главный, - с натугой таща маньяка, промолвил старший лейтенант. Средних размеров помещение – шагов двадцать в обе стороны. Прямо напротив входа, за небольшой стойкой дверь с надписью Архив, в правом конце массивная металлическая дверь с надписью Отделение. Туда и поволок участковый свою жертву. За дверью открылся ряд столов, ещё одна распахнутая дверь и дальше ряд железных прутьев. – Всё одному приходится, - с укоризной заметил Хасынов и красноречиво глянул на тяжёлого задержанного. Андрей спохватился и решил ему помочь.  
 
- Ого, да он как восемь слонов-то, - сразу заметил адвокат.  
- Вот, то-то же, ага, - это мы его вместе с грехами тащим. Завтра батюшку к нему приведу.  
 
Глаза маньяка вдруг опять распахнулись, но Хасынов тут же упокоил его дубинкой по голове. Они закинули его в пустую камеру…  
 
- Хасынов, Аристарх сказал, что я могу пользоваться всем архивом. Разрешите мне остаться на ночь тут? Кстати, Аристарх всегда ведёт себя странно? Он заметно эксцентричен!  
- Да, конечно же… - милиционер склонился за рабочим столом и поставил на него бутылку. – На меду, освящено…хоть на всю ночь, - затем поразмыслив. – А Аристарх он наша надёжа и опора. Уверен в нём. Любит людей. Он о Ленор ничего не говорил?  
- Он был сегодня довольно странен, - затем, бросив взгляд на бутылку, улыбнулся. - Ок, только документы найду сначала, - Андрей ушёл в архив и не показывался с полчаса.  
 
Когда он вышел через полчаса, на столе так и возвышалась непочатая бутыль, и записка от Хасынова:  
 
"У Аристарха. Ты не первый говоришь, что он странен последние дни. Предчувствую нелёгкую. Будь внимательнее с маньяком. До ночи. Брат Хасын".  
 
Андрей сел ошарашенный. Его оставили в отделении на ночь один на один с безумным маньяком. "Прекрасное завершение такого замечательного дня", - промелькнуло у него в голове. Но он успокоился, подпёр массивную дверь к камерам стулом и стал работать.  
 
Солнце клонилось к закату, свет уже не пробивался внутрь помещения. Андрей зажёг настольную лампу с изумлением разглядывая папку с документами. Первый шли ещё под царскими печатями: "Сим пробавляем во кормление воеводу Аристархову…"; "В дар за верную службу жаловать деревню Рязанушки со всеми дворами и людом…"; "Директору Первого краснознамённого им. Ленина Рязанушкинского совхоза Рязанушкину Аристарху Савичу…"; "В селскохозяйственное пользование арендою сроком на 50 (пятьдесят) лет…" Везде фигурировал Аристарх Савич. "Хваткая, однако, до власти семейка… Династия жадных ангелов," – пронеслось в голове у Андрея. Он стал набрасывать черновик заявления в суд… Много ли времени прошло, но юриста отвлёк от дел некий стук. Андрей поднял голову – стук сразу же прекратился. Продолжил писать – снова: стук шёл из-за двери к камерам. За окном уже спустилась ночь, Андрей, чтобы успокоиться, снял с пожарного стенда топор и положил рядом с собой. Стук становился всё настойчивее, и в голове забормотали голоса – проверь, проверь.  
 
Андрей перехватил топор поудобнее и двинулся к двери, отставил стул, приоткрыл. В глубине горела одинокая лампа. Молодой человек приставил топор к стенке и, стараясь ступать как можно тише, пошёл по коридору. Дойдя до камеры, он с облегчением вздохнул. Задержанный сидел в дальнем углу, обхватив колени, и тихо шептал: "Осемь, осемь, осемь…" Над головой Андрея громко бился в лампочку мотылёк.  
Псих скосил один глаз на Андрея, поднял голову и громко сказал ему: "Осемь!"  
- Да-да, осемь, - передразнил юрист.  
- Семь!  
- Чего? – Андрей удивился, как будто запахло горелым.  
- Шесть, - продолжил маньяк радостно подвывая, - Пять! Четыре! Три! Два!  
 
Один! Лампочка над головой взорвалась снопом искр, заставив молодого человека зажмуриться. Что-то, как будто, схватило за волосы. Андрей открыл глаза – перед ним во мраке возвышались восёмь чёрных фигур, и они тянулись сквозь решётки их крючковатыми пальцами-щупальцами. Девятая фигура сидела в углу и мерзко хихикала. Андрей отпрыгнул, напоролся в темноте на стул, и на четвереньках выбежал обратно в коридор. Он придавил плотнее массивную железную дверь. Топор остался внутри. Из волос он достал мёртвого мотылька. "Боже, боже!" - повторял он про себя, привалившись к двери спиной. Отдышавшись, он схватил портфель, заготовленный черновик и бросился прочь.  
 
На пороге из тумана вылетел милицейский УАЗ. Из него выскочил взлохмаченный Хасынов с криком: "Аристарх, батюшка, грохнулся". Схватил испуганного до смерти Андрея и затащил в машину…  
 
- Мы подъезжаем, а он сидит на маковке, прям на куполе библиотеки. Доктор ему: "Аристарх Савич, - дескать, - слезайте. Мы вменяемость Вашу мерить будем". А Аристарх вдруг с маковки на конёк спрыгнул и молвит: "Невменяем я Вами дохтур, бо есмь Ангел Небесной", и, воистину, крылья в обе стороны распростер, длиною и туда и сюда локтей по десять. А потом взмахнул и шагнул.  
 
Хасынов закрыл глаза рукою. Но сквозь сложенную ладонь один хитрый глаз поблёскивал в сторону Андрея. Адвокат вздрогнул и спросил:  
 
- И что? Полетел, как птица?  
- Да уж и полетел. Сверзился, только чирикнул пару раз и всё. Доктор к нему быстрее, но что там уже поделаешь. Он как будто винтом в землю ввернуться пытался.  
- Крыльями?  
- А крылья-то, пока он летел, растрепались и в перья да пух разлетелись. Словно снегом всё кругом покрыли.  
- Пару перьев, хоть на образец, захватил бы…  
- Думаешь – птичий грипп? – ужаснулся, заметив испуг на лице собеседника, Хасынов.- Если хочешь, можешь переночевать со мной в управе, - затем добавил участковый.  
 
Андрею этого очень не хотелось. Он выскочил из машины и убежал прямиком во тьму.  
 
 
 
- Пшшш, пшшш, сюда, - из кустов выглядывала голова голого Аристарха.  
- Нет, я не буду ходить с тобой Аристарх! Ты – псих больной! – Андрей достал мобильный и набрал шефа.  
- Я знал, что ты позвонишь, - ответил Негорюев. Знай: по завещанию ты его душеприказчик и именно тебе теперь занимать его делами: и живыми, и мёртвыми. Изволь исполнять работу… - и бросил трубку. Андрей посмотрел во мрак вокруг, оглянулся на голого Аристарха, сверкавшего ляжками в лунном свете, и безысходно побрёл за ним.  
- Вот теперь правильно, - заметил Аристарх и дай мне свой пиджак – холодно же смертным тут. Неудивительно, что адских печей не боитесь, но алчете.  
 
Голый мужик и Андрей быстро дошли до бывшего совхозоуправления.  
- Вот – всё что нам надо, - Аристарх сошёл с крыльца щеголевато одетым. В руках он держал ту самую книгу и садовый секатор. – Побежали бегом в город. Считай, что за нами уже идёт охота.  
- Да кому мы нужны, - заметил измождённый Андрей.  
- Демонам… демонам нужна плоть падшего ангела. Архангелам – моя голова. Ещё санитарам – им отчётность…  
 
Беглецы пробирались среди скрывавших их колосьев в сторону райцентра. Андрей проклинал своего шефа, Аристарха и все юридические законы на свете, которые теперь предстояло обойти.  
 
- Аристарх, Вы хоть убежали раньше, чем заключение о смерти или о невменяемости было составлено?  
- Тише, - перебил его спутник. – Демоны, они уже вышли на след!  
 
Они проскользнули в город и шли по притихшим улицам. Светало. Ветер, с остервенением срывая с облаков клочья, гнал их на юг. Бил путникам в лицо, развивал седые волосы ангела.  
 
- Нам на поезд, туда… - махнул рукой Аристарх и рванул сквозь сплошные кусты.  
 
Аристарх выбежал к путям, когда проходил пассажирский состав – и вскочил на подмостки последнего вагона, Андрей последовал за ним. Третьим из кустов выскочил псих с пожарным топором и бросился вдогонку. Юрист бросил на него взгляд, узнал и задрожал. Вкруг фигуры маньяка вились чёрные силуэта, пытаясь схватиться за поручни. Когда хохотавший маньяк стал отставать, они вырвались из него и чёрными пятнами на четырёх когтистых лапах поскакали к поезду. Ветер сбивал чернильную пелену, сквозь которую теперь проглядывали их чешуйчатые спины, роговые наросты, алчущие крови и смерти, горящие в ощерившихся черепах глаза.  
- Дай мне свой галстук… - Аристарх сорвал с Андрея галстук, затянул вокруг пальца и сунул его в секатор. Лезвия хрустнули и палец, в кровавой радуге вылетел из вагона. Демоны смешали, застопорились и стали бродить кругами около брошенного куска плоти. Затем один из них бросился к нему. Второй схватил его в воздухе за задние копыта и отбросил в сторону. Началась свара. А поезд уносил беглецов прочь.  
 
Лицо Аристарха было бледным. Он держался за палец, кровь из которого не прекращала хлестать, а Андрей пытался потуже затянуть галстук. Затем он поднял Аристарха себе на плечо и отворил дверь вагона.  
 
- Небо, смотри, небо принимает ангела! – забормотал раненый. Андрей обернулся – облака пробил прямой белый луч, по которому возносилось ввысь белое крылатое существо. – Я буду прощён, - Аристарх рухнул на колени и стал креститься. Андрей с трудом поволок его дальше.  
 
Они проползли сквозь вагон со спящими людьми. Аристарх уже опомнился, но ему нравилось, что его тащили. Он переворачивал страницы книги, делал пасы рукой направо и налево, бормотал что-то на арабском. Люди падали с полок, щерились. Их кидало из стороны в сторону…  
 
- Что ты делаешь, Аристарх? – Андрей бросил его.  
- Это будет наша охрана, - люди провожали их налитыми кровью глазами и смыкали ряды, закрывая за ними проход. – Я дал им свободу, - сказал Аристарх поднявшись и отряхнувшись… И прошёл в следующий вагон.  
 
В вагоне-ресторане сидел только один посетитель. Евгений Негорюев с упоением глотал чай.  
- А! Вот и вы. Жара! - заметил он. Затем, глянув на Андрея и Аристарха, добавил с неудовольствием: - Ну вы и молодцы, наделали мне работы в такую погоду. Ты у меня ещё поймёшь, что значит работать сверхурочные. Затем он накинул на голову капюшон, поплотнее затянул балахон и, взяв косу, попытался направиться в предыдущие вагоны.  
Андрей, пробуя его остановить, схватил за грудки и тряхнул:  
- Кто составляет списки? Кто?  
- Он, сам, лично… - гость заметно потерялся.  
- Кто, лично?  
- Ты, полегче! Я всё-таки Шеф! – усмехнулся Евгений и коснулся его плеча  
 
Андрей отпустил его и рухнул в изнеможении на пол. Аристарх, неожиданно раскраснелся. Молодой юрист посмотрел туда, где должен был быть обрубок пальца и увидел, что там появился уродливый нарост с длинным острым ногтем.  
 
Аристарх поднял на Андрея глаза и забормотал:  
- Убивая демонов, я сам становлюсь таким же как они – это палец демона. Я его получил, позволив одному из них сожрать мой и вознестись как ангелу. Ангел, жертвуя собой, освобождает демонов, и увеличивает число ангелов, поэтому приход света неизбежен.  
Андрей лягнул Аристарха, пытаясь отодвинуться, но слабость от касания Евгения разливалась по телу. А.Аристарх продолжал…  
- Некрономикон… Сила этой книги только для смертных. Она - руководство для падших ангелов – как выжить в этом мире! Вся власть в моих смертных руках, власть, бессмертие и полная свобода... Я оживлю тебя, моя Ленор! Приди ко мне моя Ленор…  
И опять продолжал…  
- Падшие ангелы! Плоть падших ангелов! Сатана тоже упал! Но упал не так. Точнее не упал, а падает. И создаёт демонов в отчаянии, чтобы они сплетались в материальность и замедляли его падение. Точнее падает даже не Сатана, а сам Бог. Сатана – это лишь тень от падающего Бога там, куда он падает. Всё сущее есть лишь плетение сети, чтобы предотвратить это бесконечное падение.  
 
И тогда дверь с тамбура распахнулась, а через неё вошёл мужик с окровавленным топором.  
 
- Здравствуй, Бальтазар! - промолвил Аристарх и приподнялся. Андрей, увидев старого знакомого, собрал силы и пополз в другой вагон.  
 
С противоположного же конца вагона-ресторана зашёл Ангельские Глазки и приятным голосом произнёс:  
 
- Аристарх, ты же не хочешь стать демоном? Я пришёл за тобой.  
- Здравствуй, Архангел. Познакомьтесь: Бальтазар – Ангельские Глазки, Ангельские Глазки – Бальтазар, - а знакомя двух визави, взял со стола бутылку с алкоголем и стал лить его на пол.  
 
Архангел вознёс деревянный меч пока по нему не побежал яркий свет, взмахнул и поднял его над головой.  
 
Маньяк начал шагать вперёд и отсчитывал: "Семь, шесть, пять, четыре, три, два…" Когда он произнёс "один", чёрные щупальца поползли из его глаз и спины, сгущаясь вкруг него в семь высоких демонических фигур.  
 
Они замыкали цепь вокруг присутствующих, трусливо поглядывая на вожака. Но Бальтазар чувствовал себя хозяином положения:  
- И что ты теперь сделаешь, Аристарх? Отрежешь себе руку и заставишь меня её сожрать? – промолвил самый жирный и мерзкий демон.  
- Бальтазар, что ты знаешь о джиннах? – не дожидаясь ответа, Аристарх взмахнул рукавом, и демон погрузился в облако синей пыли. Его чешуя начала слетать со шкуры, сам он плевался искрами и таял, истончаясь в синем тумане, опадая синими струйками на пол вагона-ресторана. Ангел взял тряпку и стал быстро собирать синюю жижу, выжимая её над воронкой в бутылке из-под джина.  
 
Ангельские Глазки попытался воспользоваться моментом, он рассёк двух преградивших ему дорогу демонов сверкающим мечом и шагнул к склонённому с тряпкой Аристарху, занеся меч для решающего удара. И тут два выстрела прорезали туман.  
 
- Я достал тебя, - воскликнул обрадованный Хасынов, вползая в окно с крыши, - достал же, гада!  
 
На участкового бросилось два демона – он стал споро креститься, окутываясь языками пламени. Демоны испуганно отступали, а маньяк, подобравшись сзади, плашмя приложил его топором, так что он отлетел к противоположной стенке и вышел из игры. Затем в два шага псих достиг Аристарха, поднял топор, но тот, обернувшись, хлестнул его тряпкой по лицу. Маньяк поскользнулся и выпорхнул в окно. Четыре демона попрыгали за ним с протяжным воем.  
 
 
 
- Я лишу тебя свободы, но дам так чаемое тобой всемогущество, - бормотал Аристарх, уже затыкая бутылку и быстро листая книгу… - Так – смешать, но не взбалтывать…  
 
Обернувшись, он стал пятиться из салона, усеянного телами, проходя тамбур, он склонился – сделал пас руками, и сцепление между вагонами разлетелось в разные стороны рваными кусками стали.  
 
Андрей поджидал сзади. Он выхватил у ангела книгу, чуть не вцепившись в неё зубами, и крича "чорт побери" вылетел с ней вслед за отцепленным вагоном.  
 
- Андрей, вернись! Без этой книги они вернутся и сожрут меня! Стой, Андрей – я твой отец!!!  
 
Но Андрей не слушал. Он ещё раз чертыхнулся в сторону незадачливого падшего ангела, спрыгнул на насыпь и исчез средь кустов.  
 
Аристарх вытер слёзы, схватил свою синюю булькающую бутыль и побежал дальше по поезду.  
 
Маньяк радостно взмахивая топором бежал по полю куда-то на юг и орал: "Четыре, четыре, четыре!"  
 
Хасынов пришёл в себя в отцепленном вагоне. Он поднялся с залитого кровью пола, подошёл к лежавшему без движения Ангельским Глазкам и сделал на всякий случай ещё один выстрел. Милицейская форма за его спиной теперь топорщилась от небольших крылышек. 

Авторский комментарий: Улыбаемся и машем!
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 23
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2018. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования