Литературный конкурс-семинар Креатив
«Креатив 23, или У последней черты»

Ловец Снов - Майский сон

Ловец Снов - Майский сон

 
Трикстер - архетип в мифологии,
божество, которое любит пошутить,
нарушая при этом правила приличия
и законы природы
 
 
Зимой в Окраинске холодно, как в Сибири, а летом – жара адская, как в Африке, однако, бывают и у нас хорошие денечки.
На короткое время – в начале мая, погода налаживается.
Солнце греет, а не жжет, дожди не убивают, а питают землю, и тогда, разбитый, замусоренный город преображается.
Деревья в заброшенных скверах одеваются в зеленый шелк молодой листвы, почерневшие от сырости каменные заборы облагораживаются бархатными мхами, а давно некопаные газоны зарастают изумрудным буйнотравьем – лопухами, коноплей и чистотелом.
В такие благословенные дни нашу провинцию посещает сам Гермес Трисмегист, который так любит зеленый цвет, что вместо флешки у него кристалл изумруда.
Тем, кто ничего не слышал о Гермесе Трижды Величайшем, рекомендую "погуглить", а всем, кто о нем знал, да забыл, напоминаю… да, это тот самый трикстер, который придумал слоган: "Что внутри – то и снаружи".
Невидимый для людского ока Гермес, сидел на старой лавочке в парке, кормил птиц, слетевшихся в город из окрестных вырубленных лесов, и наблюдал за немногочисленными утренними прохожими, среди которых был пенсионер Виктор Иванович Лымарь.
Виктор Иванович шел через парк домой с рынка, где он приобрел корзинку розовых пластмассовых лилий китайского производства.
Заметив идущего мимо него Лымаря, Гермес Трисмегист просто не мог не заметить и его некоторой… "двойственности".
"Виктор Лымарь, в прошлом – пионер и комсомолец и… коммунист со стажем, а ныне истово верующий православный христианин". Хм…
Другой бы трикстер оставил мировоззрение пенсионера без должного внимания, но только не Гермес Трисмегист.
Дело в том, что Трисмегист был первым из языческих пророков, возвестившим человечеству о приближении эры христианства, а еще, как и многие бессмертные, он очень любил потешаться над простыми обывателями.
Поэтому, забавы ради, Гермес легонько "подтолкнул" Виктора Ивановича в сторону ближайшего параллельного мира…
***
Итак, по воле Гермеса, перепуганный Виктор Иванович оказался на песчаном белом берегу островка посреди бескрайнего океана, однако, пробыл он там недолго.
Как только Лымарь вдохнул соленый воздух и осознал, что он "не дома", то по закону параллельных миров был тут же "выброшен" в следующий параллельный мир! И…
…попал на опушку соснового бора, где моросил холодный дождик, а по узкой тропинке ехал на велосипеде человек в плаще цвета хаки, похожий на дачника или грибника.
- Стойте! – крикнул ему Виктор Иванович. - Остановитесь, пожалуйста!
Человек нехотя остановился и с подозрением покосился на легко одетого Лымаря и на его нелепую корзинку с розовыми цветами.
- До города далеко? – срывающимся голосом спросил Виктор Иванович.
- До какого? Северореченска, Кременска или Лисьих Горок?
С удивлением выслушал незнакомые названия, Лымарь выпалил:
- До Окраинска!
- Нет здесь такого города, - буркнул в ответ дачник-грибник и не оглядываясь, поехал прочь.
"Я – не дома!" - вспыхнуло в сознании у Виктора Ивановича, и эта вспышка увлекла его в другой мир.
…Терриконы, заводы с осыпающимися трубами, мусорные свалки, заурядные поселки городского типа, иногда, блок-посты – вот основной перечень тех мест, куда попадал наш герой в своих путешествиях.
Он быстро понял "принцип", и, оказываясь в очередном параллельном мире, просто говорил себе – "я не дома", и неведомая сила несла его дальше по лабиринту мироздания.
Через сотню, либо две переходов – Виктору Ивановичу наконец-то повезло.
***
"Я дома!" - хотелось закричать Лымарю, когда он увидел перед собой маленький скверик возле школы №6 в городе Окраинске.
Как он обрадовался! Как же хотел воскликнуть: "Все! Приехали! Это – мой мир!", как вдруг… обратил внимание на то, что у памятника Вождю Пролетариата, который издавна стоял посреди сквера, отбита одна рука.
Стоп! Стоп…
"Я хожу возле этого сквера уже не одно десятилетие – сказал сам себе Виктор Иванович. - Почти каждый день. И с утра сегодня там был, и четко помню - рука была на месте! А еще на нашем памятнике 7 плит внизу разбито… На этом – пять… десять… пятнадцать… Так… - попытался сосредоточиться Лымарь. - Если стоять в нашем мире лицом к Ильичу, то, чуть дальше, слева, будет – магазин "сэконд хэнд", а справа – банк.
А здесь… слева – тоже "сэконд", справа – тоже банк, только… Ой-еее!"
Банк горел, а группа подростков снимала пожар на мобильники и делала на его фоне селфи.
***
И еще один мир…
Памятник повален и раскурочен.
Несколько репортеров, явно не из местных, ошиваются рядом. Какие-то парни с черными балаклавами на лицах и с молотками в руках дают им интервью.
Банк выгорел дотла. На "сэконде" – запертая на длинную щеколду железная дверь.
"Не может быть ЭТО – моим миром! – застонал Виктор Иванович. - С утра в городе было тихо и спокойно. Пасхальная неделя, все-таки!"
***
…Еще один мир.
От памятника остались одни ноги, крепко стоящие на постаменте.
Банк цел, но у банкомата валяется несколько трупов в засохших лужах крови. Над городом висят клубы черного дыма, да такого густого, что солнца не видать.
И еще один мир… и еще… и еще…
"Я никогда не вернусь домой!" – смирился с, казалось бы, неизбежным Лымарь, и решил "признать" своим любой из миров, который будет выглядеть "побезопаснее"
Как будто бы в ответ на "мысленный заказ", Виктор Иванович перенесся в мир, где вместо Ленина, была композиция из пяти козлов, иероглифические надписи на магазине, банке и школе, а весь сквер засажен желтыми хризантемами. Он даже почувствовал их запах - аромат осени, когда она прекрасна, как весна.
"Нет… нет! Не настолько "радикально" безопасно, - взмолился, сам не зная кому, Лымарь. – Что-нибудь, попривычнее… плииииз…"
…Чистый уютный город. Поливальные машины медленно едут вдоль газонов с яркими цветами. Веселые стайки дошколят, в сопровождении воспитателей, переходят дорогу. Виктор Иванович уже и забыл, что в Окраинске было когда-то так много детей. Куда же их ведут?
Ага… Детское кафе "Холодок", которое стояло на том месте, где теперь банк.
А что же было когда-то на месте "сэконда"? Кажется, детская библиотека.
"Это не мой мир, - с грустью подумал Лымарь. - Уже не мой…"
***
Так…
Памятник – цел.
Семь плит внизу – отбиты.
"Сэконд-хэнд", банк – все на месте, ничего не горит.
Светит ласковое майское солнышко. Люди идут с пластмассовыми венками и корзинками. Посредине сквера, возле памятника, стоит Виктор Иванович и растеряно оглядывается по сторонам.
"Все очень, похоже… - думает он. - А я уже так устал. Рискнем! Будем считать, что это – мой мир!"
Маленькая зеленоглазая девочка ткнула в Лымаря пальчиком и сказала, идущей рядом матери: "Смотри! Смотри! Дядя из воздуха вышел!" Мать одернула ее, велела не молоть ерунду, а Виктору Ивановичу указала: "Мужчина! Корзинка с цветами валяется! Не ваша?"
Лымарь глянул себе под ноги. Рядом с ним лежала корзинка с розовыми лилиями. Он поднял ее, отряхнул от песка, немного подумал и оставил цветы у подножия памятника. И заторопился домой…
По дороге в свой микрорайон Виктор Иванович часто оглядывался – проверял на месте ли Ленин. От пережитого и увиденного у него подкашивались ноги, кровь стучала в висках, и хотелось заплакать, но коммунисты не плачут, даже бывшие.
"Это был сон… всего лишь сон. Я такой старый, что сплю на ходу. Мне все показалось…", - повторял себе Лымарь и… все время крестился.
 
 
 

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 23
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2018. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования