Литературный конкурс-семинар Креатив
Рассказы Креатива

Дремлин - Колыбельная для Юджина

Дремлин - Колыбельная для Юджина

 
Снег пришёл ночью. Укутал сад белым, а теперь наблюдал из-за низких серых туч за реакцией Юджина. Раньше бы мальчик порадовался, но теперь стоял у окна и старался не разреветься.
Ровно год назад умерла мама, и тогда тоже пошёл первый снег. Он падал и во время похорон, и не было ему конца.
И теперь, день в день, опять он. Притворяется чистым, ослепительно прекрасным. Каков хитрец! Но Юджин знал подлую натуру снега – он только с виду такой беленький, а сам-то - грязная водичка.
Фрау Кугель топала как дрессированный слон, которого мальчик видел, когда они всей семьёй ходили в цирк в Берлине. Весело тогда было… Хорошо…
Его гувернантка полностью соответствовала своей фамилии – толстая и круглая. Когда Юджин был маленьким, то наивно считал, что все полные люди добродушные и похожи на свежую булочку. Но фрау Кугель больше напоминала тесто. Лицо у неё плотное, малоподвижное и будто вылепленное. И говорила она всегда, как чеканила. Каждое слово гулко падало вниз. Юджин даже побаивался стоять рядом – вдруг какая-нибудь фраза на ногу упадёт и раздавит.
- Юджин, после завтрака мы поедем в парк. Отец велел тебе больше дышать свежим воздухом. А после – будем заниматься.
- Да, фрау. Хорошо.
- Вот и славно. Беги завтракать.
Настроение совсем упало. Хитрый снег теперь обязательно залезет за шиворот. Или накроет камень, чтобы Юджин об него споткнулся. А потом будет мерзко хихикать своими колкими снежинками. Овсянка на завтрак только дополнила и без того плохое утро.
А потом они поехали на трамвае. Фрау Кугель молчала, смотрела перед собой. За окном снежный город, даже на ратуше меховая шапка. Юджин хмурился и зябко прятал руки в карманы.
Кондуктор в фуражке, потирая седые усы, смотрел на единственных пассажиров в вагоне.
Они вышли из трамвая и прошли по заснеженной аллее. Защемило сердце – раньше он ходил в парк с мамой. В памяти зацепился яркий летний день, мама сидела на лавочке и звонко смеялась. Юджин не помнил, что её рассмешило, но помнил ямочки на маминых щеках. А ещё синее платье с пышной юбкой и шляпку.
Теперь на той лавочке сидел хитрый снег. Занял её целиком и зорко смотрел на Юджина – ну-ка, давай, заплачь, малыш. Хнык-хнык!
В парке пусто. Сюда вообще мало кто ходил даже летом. А уж зимой - все дети на катке, либо катаются на санях с горки. Зачем им старый скромный парк? Даже скорее сквер, но почему-то все его называют парком.
Фрау Кугель похоже пришла не просто так. Она уверенно потащила за собой мальчика, обошла покосившуюся беседку и ткнула пальцем на что-то в снегу, чуть поодаль.
В нескольких шагах от них круглая дыра, заполненная чёрной водой. Как прорубь на реке. Но парк никакая не река. Откуда тут эта штука?
- Что это, фрау Кугель?
- Подойди ближе и послушай, - равнодушно ответила гувернантка и подтолкнула Юджина к полынье.
Мальчик чуть поморщился, ступая по снегу, но подошёл к загадочной дыре. Достаточно большая, но не слишком. Юджин бы наверно смог через неё перепрыгнуть. А вот вода там странная. Чёрная-чёрная и пахнет лакрицей и ещё чем-то.
- Прислушайся, - сказала фрау Кугель.
И тут Юджин понял, о чём она. Из тёмной воды звучала колыбельная. Тихая нежная песня. Мама пела её. И это её голос, оттуда, с глубины. Он пробивался сквозь толщу тёмной жидкости.
Звучал в голове, когда Юджин открыл глаза, путаясь в плену мятой простыни и душных объятиях одеяла. В комнате светло. На подоконнике – подлый снег, заглядывал в спальню и довольно сверкал на солнце, глядя на мокрые щёки мальчика.
За завтраком Юджин ковырял ложкой овсянку.
- Я хочу свозить тебя в парк, - сказала фрау Кугель.
Гувернантка сложила перед собой свои огромные ладони с толстыми пальцами. Вроде бы смотрела перед собой, но Юджин успел ухватить её внимательный и насмешливый взгляд.
- А… мы там не были… вчера?..
- О чём ты? В парк мы уже давно не наведывались, а отец говорит, что тебе нужно дышать свежим воздухом.
- Тогда… мне просто приснилось, наверно. Я бы хотел поговорить с папой.
- Он занят, Юджин. Просил не беспокоить.
Когда они выходили из дома, Юджин успел заметить отца в окне кабинета на втором этаже. Папа выглядывал из-за занавески.
И снова звенящий трамвай. И снова кондуктор с усами. Только внутри трамвая снег. Как он попал через крышу? Прежде, чем сесть, фрау Кугель смела его рукой.
В парке пусто. Деревья тянули свои белые пальцы-ветки. Тишина колючим одеялом накрыла это место. И только снежинки танцевали перед глазами. Медленные и редкие.
Фрау Кугель опять потащила Юджина за беседку. Но на этот раз у чёрной ямы стояла одинокая фигура – девочка в чёрном пальтишке и ярко-красном шарфе.
- Иди, поиграй с ней. Только не упадите в яму, - сказала фрау Кугель, и мальчик успел заметить на её губах неприятную улыбку.
- Привет, - сказал Юджин девочке.
Та повернула голову, некоторое время рассматривала его, а затем ответила:
- Привет.
Девочка была немного старше Юджина и выше его почти на голову. Внешне похожа на дочку фрау Тессель, но та старше и беременная. И глаза другие. У этой девочки они серые, как небо над их головами.
- Как тебя зовут? – спросил Юджин.
- Хельга, - ответила девочка, пряча нос под красным шарфом.
- Хочешь поиграть, Хельга?
- Хочу.
И они стали лепить снеговика. Юджин даже на время забыл и про подлый снег, и про чёрную яму. Пока снова не услышал колыбельную.
- Ты слышишь эту песенку?
Хельга вытерла нос рукавом и с удивлением посмотрела на Юджина..
- Какую?
- Ну, колыбельную, - раздражённо ответил он.
- Нет, а почему я её должна слышать? Нам в приюте только фрау Гёссер их иногда поёт.
- Ты живёшь в приюте?
- Ага, - Хельга сделала снежок и швырнула его в дерево. – Приют Святого Варфоломея на Фридрих-штрассе. А что за песенку ты слышишь? Фрау часто поёт нам "Дети, идите ко мне", но она больше Рождественская.
- Я не знаю названия, - Юджин дёрнул плечом и беспокойно посмотрел на яму. – И слов не помню – маленький был.
- Так ты послушай сейчас, - сказала Хельга.
И Юджин прислушался. Мама пела из-под воды, что ей холодно и одиноко. А ещё, что она голодна. Очень голодна.
Мальчик сделал шаг к чёрной воде, ещё один. Песня теперь звучала ясно и чётко. Она просила и умоляла. Юджин заглянул в яму и увидел бледное лицо мамы под водой. У неё были закрыты глаза, а губы покрыты сухой корочкой. Как в тот день, когда он проскользнул мимо папы, загораживающего дверь, и увидел маму, с желтовато-серой кожей, утонувшую в белоснежных простынях.
А за спиной уже фрау Кугель, тянет улыбку и заговорщицки подмигивает мальчику. Она такая же подлая и злая, как и снег. Или она и есть…
Юджин снова лежал на кровати. За окошком посмеивался снег. Он позвал все игрушки Юджина и те расселись вокруг, буравя глазами-пуговицами мальчишку.
Бум-бум-бум! Слоновьи ноги фрау Кугель почти проламывали половицы.
-Доброе утро, Юджин. Пора вставать. Завтрак уже готов.
- Фрау Кугель, а мы потом поедем в парк?
- Обязательно. Отец сказал, что тебе надо больше дышать свежим воздухом.
- Я хочу опять поиграть с той девочкой. Хельгой.
- Кушай кашу, Юджин. Остальное – потом.
- А можно я возьму с собой санки?
- Можно. Ешь.
Трамвай – яркое красное пятно на фоне белого снега. Внутри вагона сугробы и Юджин провалился по колено, пока добирался до своего места. Остальные лавки заняты – на них сидели снеговики с внимательными угольками вместо глаз. Но Юджину было не страшно. Они скоро будут играть с Хельгой, а мама споёт им. Споёт, что нужно сделать.
В парке Юджин вырвался из рук фрау Кугель и сам побежал по аллее. Покосившаяся старая беседка теперь напоминала хижину ведьмы. Нет, не пряничный домик, скорее гора сахара. А злая колдунья так и ждёт схватить мальчишку липкими пальцами.
А вот и яма, а рядом Хельга приветливо махала рукавичкой. И они стали строить снежную стену и горку.
- Садись на санки – я тебя покатаю, - предложил Юджин, и девочка с радостью согласилась. Она хохотала, когда Юджин толкал её с горки, радостно визжала и кричала "Ещё! Ещё!". Она успела испугаться, когда Юджин стал толкать её к яме, но не успела ничего сделать. Только завизжала, перед падением в чёрную воду. А потом всё смолкло. Сразу навалилась тишина. Только тяжёлые шаги фрау Кугель за спиной.
- Это же сон? – спросил Юджин.
Гувернантка кивнула.
- Значит, я проснусь?
- Это не твой сон, Юджин.
- А чей?
- Её – фрау Кугель показала на чёрную яму.
- Это же не мама… Это ведьма из пряничного домика! Только ведьмы едят детей! – Юджина трясло, голос дрожал от напряжения. – Хлебные крошки склевали птицы...
По щёке скатилась слеза и льдинкой упала вниз. Гувернантка тяжело дышала и хрипела.
- Какая разница? Она тебя любит. И если ты будешь хорошим мальчиком, то совсем не заметишь её отличия от мамы.
Мальчик повернул голову и увидел, что фрау Кугель на самом деле сделана из теста. Кто-то вылепил её, а вместо глаз ей вставили стеклянные шарики, из коробки под кроватью.
Юджин опять проснулся. Спальня была наполнена чудесным запахом вафель, таким домашним и родным, что защипало в глазах. Остатки плохого сна таяли, растекаясь мутной и почти неощутимой тревогой. Мальчик вышел из комнаты, босиком прошлёпал к лестнице и прислушался. Внизу кто-то гремел посудой и напевал. Этот голос… Мама!
Юджин слетел по ступенькам и забежал в кухню. Это действительно она! В том синем платье. Лукавая и мягкая улыбка.
- Проснулся, мой милый? Как чудесно!
И Юджин кинулся в объятия, уткнулся носом в мамин передник, ощущая её родной запах и теплоту.
- Ну, что ты? Садись завтракать, мой хороший.
В кухню вошла фрау Кугель.
- Мы накроем в столовой, Госпожа?
- Конечно, фрау. Может быть, вы тоже присоединитесь к нам?
Гувернантка отрицательно покачала головой, а Юджин подумал, что фрау Кугель наверняка не любит вафли.
Как же хорошо! Даже снег за окном не такой подлый. Мама же вернулась. Её болезнь, похороны – вот что было плохим сном. А вафли чудесные. С душистым вишнёвым сиропом и молоком. Только мама ничего не ела. Так и сидела возле пустой тарелки.
- Ну, а после завтрака в парк, - сказала она.
- Зачем в парк? – спросил мальчик, откладывая надкусанную вафлю.
- Я проголодалась, Юджин. Ты должен покормить меня снова, - мама мягко улыбнулась и потрепала мальчика по голове.
Юджин насупился и разглядывал вафлю на своей тарелке. Вишнёвый сироп впитывался в снег, окрашивая его в цвет крови. А молоко покрылось тонкой корочкой льда.
– Я нашла ещё одну сиротку. Не волнуйся – им не больно. Просто они больше не просыпаются. По ним никто не будет скучать. У них нет родителей. А у тебя есть я, - ласково продолжила мама и её тонкие паучьи пальцы обхватили запястье Юджина. - Фрау Кугель поможет тебе одеться, сынок. Поторопись, а то опоздаем на трамвай. Кондуктор не любит ждать.
А за окном падал злой и хитрый снег. Кружился в замкнутом мирке, как в стеклянном шаре, не давая шанса отринуть дурной сон и широко распахнуть глаза.
 

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2019. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования