Литературный конкурс-семинар Креатив
Рассказы Креатива

Dopr&Voods - Золинген

Dopr&Voods - Золинген

 
***
5.05.2015
Утро выдалось хмурое и мрачное.
В лесопарковой зоне по протоптанным сотней ног дорожкам бегали двое. Молодая девушка в розовом спортивном костюме и наушниках и мужчина в старых тренировочных штанах и растянутой майке.
Неожиданно девушка свернула с тропинки в глубь посадки. Мужчина усмехнулся в седые усы, прекрасно понимая, по какой нужде она пошла в лесок. Он успел отбежать всего несколько метров, когда окрестности огласил полный ужаса крик. Кричали оттуда, куда только что свернула спортсменка в наушниках. Мужчина не тратя времени на раздумья бросился в лес.
Пробежав немного в глубь, он увидел, наконец, кричавшую и то, что ее так напугало. 
К дереву была привязана девушка. Точнее, ее мертвое тело. Голова и туловище накрепко замотаны веревкой вокруг ствола. Белая, словно мел, в рваном, насквозь пропитанным кровью платье. Тело покрывали многочисленные раны, синяки и порезы. Но самым ужасным было изуродованное лицо, опухшее от укусов насекомых. Девушка улыбалась. Улыбалась страшным разрезанным ртом. От уха до уха...
 
 
 
***
 
Утро выдалось хмурое и мрачное.
Мартин выглянул в окно в надежде увидеть проблески солнца в темных тучах, и разочарованно вздохнул.
Из кухни доносились привычные ароматы яичницы и кофе, означавшие, что жена еще не ушла на работу.
– Мартин, вставай, снова опоздаешь на совещание, - звонко крикнула Тася.
– Уже, - буркнул он себе под нос, натягивая брюки.
Дома было холодно. Отопление уже отключили, а тепло еще не пришло в город, отчего вставать по утрам было одно мучение. Ни о каком утреннем душе и речи быть не могло в такой дубак. Мартин натянул ненавистный костюм, завязал галстук и вошел в кухню. Тася в коротком шелковом халатике замерла у плиты, сторожа вот-вот подходящее молоко.
– Встал, значит?
– Угу, встал, - похабно ухмыльнулся Мартин и быстро подскочил к жене, крепко сжав ее в объятиях.
– Ну, Март, ну чего ты? Опоздаешь ведь, - Тася с деланным возмущением осторожно убирала руки мужа с груди, но он чувствовал, как желание, горячее и острое, распаляется в ней.
Мартин жадно покрывал Тасю поцелуями, попутно стягивая с себя этот осточертевший костюм. Халатик Таси сдался без боя и с легким шуршанием упал на пол.
– Молоко! - страшный крик жены застал Мартина в самый неподходящий момент, когда он уже готов был выполнить супружеский долг, и чуть не оставил его заикой.
Тася, обнаженная и растрепанная,с грацией кошки подскочила к плите и в последний момент выключила конфорку. Белая пена с недовольным шипением осела по краям кастрюли. Мартин залюбовался женой. Красивая… Точеные ножки, упруги ягодицы, соблазнительный, слегка выпуклый живот. Грудь, маленькая и задорно торчащая, будто Тасе не тридцать пять, а восемнадцать лет. Он перевел взгляд на сосредоточенное лицо Таси, с укором смотрящее на него. В голубых глазах, слегка припорошенных морщинками, черти танцевали фламенко. Вздернутый нос смешно сморщен, на губах застыла улыбка. Сколько они уже в браке? Тринадцать лет… А он все так же безумно любит ее, как тогда, когда они только начинали их общую жизнь. Она все так же сводит его с ума легким, обволакивающим и дурманящим ароматом волос и кожи, нежным воркующим голосом. Правда, эти морщинки... Они грозят в скором времени превратиться в морщины. Сколько ни коли, ни подтягивай - она все-равно неизбежно стареет. Это очень расстраивало Мартина. 
– Март, – Тася натягивала халат, искоса поглядывая на недовольного мужа. – Ну что ты как маленький? Как в последний раз, ей богу. Ешь давай, да одевайся. Ты же не хочешь выговор очередной получить?
Мартин мягко потрепал жену по волосам, поцеловал в щеку и сел за стол. Действительно, через двадцать минут совещание, а он, голый и голодный.
Через десять минут он уже выходил из дома, на прощание обняв свою Тасю и пообещав ей вернуться пораньше.
 
***
С самого утра шеф по уши загрузил Мартина поручениями. Будто он не старший менеджер по продажам, а секретарь, или даже курьер какой-нибудь. Шеф, видите ли, только ему доверяет такие важные документы, поэтому лично просит отвезти их в банк. Нечего и мечтать вернуться пораньше домой… Тася снова будет ждать и скучать одна в каменной клетке блочной многоэтажки. 
Гордость Мартина - новая "трешка" в элитном "зеленом" районе в центре города. Ужимались с Тасей как могли, теперь счастливые обладатели ста квадратов, и это не считая двух уютных, просторных лоджий. Тася правда не раз уже пыталась завести разговор о детях. Но… Мартин как мог мягко объяснял любимой, что дети это не своевременно. Вначале жить негде было толком. Не в съемные же пятнадцать метров приносить кулек. Потом копили на машину, платили взносы по ипотеке. С годами отпираться было все сложнее. Теперь, когда ремонт окончен и все кредиты погашены, ничто не мешает завести потомство. Только Мартин не мог объяснить Тасе, что он просто не хочет никаких детей. Что он не готов делить ее с орущими спиногрызами, которые будут постоянно делать в штаны и оттягивать прекрасную Тасину грудь. Они испортят подтянутое тело Таси, понарисуют ей растяжек во всех мыслимых и немыслимых местах, вздуют вены на ногах и разукрасят изможденное недосыпом лицо темными синяками под глазами. У нее не будет времени на него, Мартина. Она будет вечно занятой и уставшей. Секс будет случаться у них от случая к случаю и в спешке. В застиранном халате, испачканном молоком из обвисшей груди. От всей этой картины у Мартина до скрипа сводило челюсти. Он ненавидел будущих, еще даже не зачатых детей, так и норовивших украсть у него самое дорогое на свете - его Тасю.
 
Лишь в девять часов вечера Мартин смог закончить все дела, то и дело набирая Тасин номер. Но она не брала трубку, то ли обидевшись на него, то ли просто не слыша звонка мобильного. По пути домой он купил бутылку Мартини и букетик лилий, ее любимых цветов.
Долго звонил в домофон. Но когда ему никто так и не ответил, все же достал ключи из портфеля и сам открыл дверь. В квартире Мартина ожидала полная тишина. Мобильный Таси он заметил сразу же, на тумбе в прихожей. Самой Таси дома не было.
 
 
***
7.05.2015
 
Алина была разочарована. Она снова поругалась с Денисом и ей предстояло одной возвращаться домой этим поздним вечером.
Денис не сдержал обещания и вновь накачался какой-то дрянью. Что, ну что она делает рядом с ним? Она образованна, имеет хорошую работу и зарплату, не пьет и не курит. Зачем ей это неудачник, который не ценит ни ее саму, ни усилий, которые она прилагает в борьбе против его увлечением травкой и алкоголем?! Алина устала бороться с его "болезнью", как сам Денис это называл. А ведь уже месяц она не замечала за ним этих выкрутасов.
До дома оставалось десять минут пешком, это если через парковую зону. Алина, немного подумав, решила сократить дорогу. В парке не было ни души, фонари как назло не горели. Ей стало страшно и она ускорила шаг. Еще немного и она выйдет на освещенную улицу. Вдруг тишину ночного парка разорвал громкий звонок. Фарелл Вильямс надрывался о любви и Алина принялась судорожно рыться в сумке, пытаясь отыскать телефон. Телефон, истошно вопя, все никак не находился и она присела на корточки, чтобы было удобнее нащупать его среди всякого хлама. Алина не слышала шагов сзади и обернулась лишь, когда почувствовала чью-то руку у себя на плече.
– Ты что тут де...?!
В тот же миг что-то тяжелое опустилось ей на голову и мир вокруг потемнел.
 
***
На дереве, привязанная за ноги, вниз головой висела девушка. Молоденькая совсем, почти девчонка. Трава внизу, под ней, пропиталась бурой кровью. Растрепанные темные волосы доставали почти до земли. Платье задралось на голову, обнажая кружевное белье. Под платьем, закрывавшим всю верхнюю часть туловища не был виден ни тонкий порез на шее, ни страшная улыбка. Улыбка от уха до уха.
Над лесом занимался новый день.
 
 
***
8.05.2015
– Да я вам в сотый раз повторяю, заявление подавал в ту же ночь. Но никто его у меня не принял. Сказали подождать немного.
– Ну-ну, не кипятитесь. Если бы вы знали, сколько потеряшек возвращается в течение двух-трех дней, вы бы так не кричали здесь. Найдем мы вашу, как говорите ее звали?
– Почему звали? Тасей ее зовут. Таисия Хромова. Она мою фамилию при замужестве взяла. Красиво звучит, правда? - Мартин выжидающе уставился в глаза капитану местного РОВД, куда пришел час назад заявить о пропаже супруги.
На календаре было восьмое мая, Тася исчезла пятого. И с тех пор ни слуху, ни духу от нее. Мартин сбился с ног, разыскивая жену по всему городу, по всем знакомым, по моргам и больницам. Тщетно. Жена как сквозь землю провалилась. Исчезла без сумки и телефона.
– Ну хорошо, вот вы говорите без телефона она и сумки ушла? И сразу похищение?!Вы что, миллионер? Может наследство ожидаете? Нет? Тогда это вряд ли. Это совсем необязательно. Ну к примеру уехала она к родственникам в другой город, а сумку-то другую какую взяла…
– Я знаю все ее сумки,- твердо ответил Мартин.
– Так уж и все? Моя жена, к примеру, и сама не знает все свои сумки, - капитан улыбнулся, вспомнив свою жену и принялся дальше что-то писать в своем блокноте.
– Ладно уж… А обувь? Обувь проверяли?
– Да, - нехотя ответил Мартин, - черных туфель нет, на шпильке. Подошва красная.
– Ааа… Как у этих что ли? Ну как их? Вспомнил, лабутены, - засмеялся капитан.
– Да что вы все смеетесь?
– Так, а вы мне не указывайте! Заявление я у вас принял, будем искать вашу Тасю. Вот увидите, день-другой, и сама ваша жена домой заявится. Я знаю, что говорю. Всего доброго.
И Мартину ничего не оставалось, как покинуть кабинет следователя.
 
***
Сегодня Денис Новожилов не вышел на работу.
Сегодня он проснулся лишь к обеду. Голова раскалывалась, все тело саднило, в горле першило и страшно хотелось пить.
– Ну и дрянь же Андрюха подогнал вчера, - Денис кое-как дополз до ванной, включил на всю кран и принялся с жадностью пить проточную ледяную воду.
Умылся, взглянул в зеркало и оторопел.
Лицо украшали свежие царапины, верхняя губа разбита, на шее порез. Он оглядел себя с ног до головы. Руки разбиты в кровь, под ногтями грязь. И сам он весь грязный, словно ползал по земле.
Самое дурное, что Денис ничего не помнил из событий вчерашнего вечера. Помнил только, как Андрюха, брательник, принес новой дури. Раскурили. Догнались водкой, потом вроде пиво было. А дальше все. Аут.
Денис махнул рукой и снова поплелся в спальню. Сил не было ни на что. Через пять минут он уже сладко сопел в своей постели и проснулся лишь к вечеру от настойчивых звонков в дверь.
– Новожилов Денис Анатольевич? - Денис, открыв дверь, в растерянности
смотрел на парочку лбов на пороге своей квартиры.
– Я, да…
– Полиция, - лбы предъявили корочки, - одевайтесь, надо бы в отделение заглянуть.
Денис понуро поплелся одеваться, пытаясь вспомнить, что же такого он мог вчера натворить, что сегодня за ним пришли менты.
Но сколько он ни напрягался, так ничего и не вспомнил.
 
***
Мартин не находил себе места. Он почти не ел и не спал, боясь пропустить возвращение Таси. Как она могла так поступить с ним? Где она сейчас? Все ли с ней в порядке? Эти мысли не давали ему покоя и сводили  с ума. Вчера на работе он взял отгулы за свой. На следствие не надеялся, а как и где искать Тасю самому - не понимал.
В пятый раз он обзванивал все учреждения, где могла находиться жена. Но ее нигде не было.
Мартин пил уже пятую кружку кофе за это утро. По телевизору шла реклама про "дачу мечты" и тут его осенило.
"У Таси же есть маленькая дача от тетки, совсем недалеко от города, как я мог забыть о ней. Недавно ведь наследство оформляла. Она точно там" - Мартин, как безумный заметался по квартире, натягивая на себя первые попавшиеся вещи. Мысль о том, что его любимая жива и просто зачем-то уехала на дачу, придавала сил и вселяла надежду. Мартин, не мешкая больше ни минуты, схватил с тумбы ключи от машины и бросился прочь из квартиры. Он мчался навстречу Тасе.
 
***
На допросе Денис клялся и божился, что ничего не помнит о вчерашнем дне. Старался держаться уверенно и смело. Ровно до тех пор, пока ему не показали фотографию с места убийства Алины. Его девушки. Теперь уже бывшей.
Вначале накатил полный ступор, затем у него началась истерика. Он плакал, клянясь, что не мог такого совершить. Он уверял, что Алина совсем не приходила в тот вечер. Иначе, почему он ничего не помнит?
Следователя Иванова это вопрос совсем не мучил. Что странного с того, что этот имбецил ничего не помнит? Накурился травы, приправил водярой и понеслась душа в рай. Вспомнил былые обиды, догнал подружку почти у дома, поизмывался над бедной девчонкой и перерезал ей горло. Вон, весь расцарапанный, видно сопротивлялась бедняга перед смертью.
Ему было почти все ясно с этой историей. Не ясно было одно. Трупа два, и если с этой его что-то связывало и он мог из ревности или в порыве ссоры убить ее, то зачем ему было убивать вторую девушку? Тем более двумя днями раньше. Это ведь совсем не одно и то же. Это уже серия, похожая больше на некий ритуал. Обе почти полностью обескровлены, у обеих страшный разрез от уха до уха, обе не были изнасилованы. Да, и еще странная деталь. Убитые девушки были стройными брюнетками, почти одного роста и возраста. И прямо-таки фантастически похожи.
В глубине души, следователь все-таки сомневался, что этот амнезированный — маньяк.
Оставалось дождаться экспертизы. Если подтвердиться, что царапины на его лице нанесены убитой, то… То это тоже ничего не доказывает. Она могла это сделать раньше, до того, как на нее напали.
Дениса увели.
В дверь Иванова постучали. В кабинет вошел Сизов — оперативный работник.
"Что-то он мне нарыл" - мысленно потирал руки Иванов.
– Мы тут пока коллег последней погибшей расспрашивали, нарисовалась интересная картина. Один из сослуживцев Алины Агаповой как-раз седьмого числа, в день убийства девушки взял отгулы на несколько дней. Проверили его, и что оказалось?
– Что?
– Восьмого числа он подавал заявление о пропаже жены. В заявлении днем пропажи числится пятое мая. Поехали с ребятами поговорить с ним, а дома его нет. Тю-тю…
– А я почему ни сном ни духом?
– Так мы думали его как коллегу опросить о том, о сем. Кто ж знал, что он исчез-то…
– Вот это совпадение! Придется пару дней его посторожить у дома. Если не появится - надо бы на обыск что ли запросить… За неимением других подозреваемых должны выписать…
– А этот как же? С амнезией?
– Да чего этот-то. Явно ж не его рук дело. Время только теряем. Тут уже два трупа. Народ скоро заволнуется, нам же и настучат по шапке. Ладно, езжайте и сторожите.
 
Иванов был почти уверен, что если этот коллега так и не появится дома или на работе в ближайшие дни, то ордер на обыск квартиры Мартина Хромова у него в кармане. Лучше уж получить жалобы от подозреваемого, чем упустить потенциального маньяка.
 
***
11.05.2015
– Ребят, нашел! - Сизов достал из внутреннего кармана пиджака тонкий нож. Пиджак принадлежал пропавшему Хромову и был извлечен из гардероба.
– Ооо! "Золинген" - это вам не хухры-мухры. Вещь! - Иванов с интересом рассматривал находку.
– Ну что, все пока? Тогда в отдел.
 
После экспертизы, которая подтвердила, что нож, найденный в квартире подозреваемого является тем самым, которым зарезали девушек, приняли решение детально осмотреть квартиру и бросить все силы на поиски убийцы.
 
***
13.05.2015
Оперативники Сизов, Лесков и Косицин приехали на дачу жены Хромова поздним вечером.
– Что за на хрен? - едва войдя в дом они ощутили этот запах. Запах разложения и смерти.
Зажав нос руками прошли вглубь дома. Открытый погреб, в погребе труп. В белом платье и фате, прикрывающей страшное лицо. Женщина казалась спящей. Она лежала на одеяле - на спине, руки сложены на груди. Но при одном только взгляде на ее руки оперативникам было понятно, что она не первый день, как мертва. Да и запах, даже несмотря на холод в погребе. Все же прошло, предположительно, девять дней со смерти хозяйки дома. Если, конечно, это была она. Но никто почему-то не сомневался, что она.
– Ну все, вызывай наших! - едва отдышавшись проронил Сизов, когда .они вышли во двор.
– А этого где теперь искать прикажете? - Косицин лениво ковырял носком кроссовки землю, с наслаждением затягиваясь сигаретой.
– Ну не тут же он. Ежу понятно, - Лесков был раздражен от понимания, что весь день, вечер, да и ночь скорее всего он проведет в розыскных мероприятиях. Пока этого урода не поймают, покой может только сниться.
– Погодь, мужики. Придется в дом снова заглянуть. - Сизов на правах старшего раздавал указания. - Косицин — ты в дом, проверь там все. Лесков — в сад, огород.
– А ты? Тут значит будешь караулить? Нормально, Лех… - Косицин недовольно покосился на Сизова, но делать нечего. Дружба дружбой, приказ приказом.
– А я наших ждать буду, - подмигнул им Сизов и насвистывая отправился к калитке. Подальше от трупов и маньяков. Денек был просто загляденье. Солнышко грело совсем по-летнему. Травка зеленела под ногами. Вдалеке поблескивала зеркальной гладью речка. "Красота!"
 
Ждать долго не пришлось. Минут через пять к нему бежал взъерошенный Лесков и рукой указывал в сторону сада.
Сизов без слов все понял.
– Косицина зови, - крикнул он напарнику и, не дожидаясь их, быстрым шагом направился в сад.
Едва перешагнув калитку, разделявшую огород от сада, он почувствовал тот же запах, что и в доме, только чуть слабее. Прошел пару метров. Встал, как вкопанный. Столько лет в полиции, а так толком и не привык к мертвецам. К тем, что совсем недавно ходили, дышали, спали, жили. Сложно поверить во что превращается человек после смерти, пока не увидишь своими глазами. А даже и увидишь — не поймешь.
Хромов висел на дереве, на самой нижней ветке старой рассохшейся яблони.
"Выдержала ведь его вес, собака".
Вокруг жужжали мухи и было ясно, что висит он так не первый день.
Сизов развернулся и пошел к дому. Одно радовало капитана — дело подошло к завершению. Дальше уже не его забота и работа. Можно будет и отдохнуть.
 
***
14.05.2015
 
"Дорогая Тася! Девочка моя… Я знаю, понимаю, ты не читаешь сейчас эти строки. Я пишу для себя. Я виноват перед тобой. Перед нами. Я так тебя любил, а ты… Я для тебя делал все. Понимаешь? Я хотел, чтобы ты всегда была молодой и красивой. Я же на все готов ради тебя. 
Однажды я увидел ее в парке, на пробежке и ужаснулся. Она была твоей копией. Только моложе. Но это же несправедливо, подумал я тогда. Почему она молодая, а ты должна страдать?! Знаешь, мне вдруг ужасно захотелось ее убить. Да, никогда прежде я и помыслить не мог об этом. Но она... Она была такой счастливой, молодой, с горячей кровью в венах. Я не мешкал ни минуты. У меня с собой был мой любимый ножик, который ты подарила мне на последний день рождения, помнишь? Я ради тебя… Понимаешь? Она не кричала даже. Один удар по глупой голове и она обмякла в моих руках. Ах, как свежа и горяча была ее кровь. Знаешь… Я ведь так и не донес тебе ее в тот раз. Какой я был дурак. У меня не было с собой никакой банки. Но в другой раз я не был так глуп. Напоследок я наказал ее за красоту и молодость. 
А потом, я вдруг обнаружил, что Алина, ну ты ее знаешь, моя коллега, тоже ужасно на тебя похожа. И как я раньше мог этого не замечать? 
Я быстро соображаю, ты всегда мне это говоришь. Я ее подкараулил. Сколько времени на это ушло — она меня разозлила. Она так удивилась, увидев меня… Я подвесил ее вниз головой, это оказалось так забавно. Ее чертово платье ужасно мешало, пришлось заткнуть его ей в трусы. Банка набралась быстро. Знаешь, мне ведь очень понравилось их резать. Я себя, конечно, ругаю нещадно, но ничего не могу с собой поделать. Знаю, ты бы не одобрила. 
Так вот. И что же думаешь? Я принес тебе эту кровь, а тебя все еще не было дома. Но я ее законсервировал, зная, как ты обрадуешься моей заботе. Я так тебя искал. Вспомнил про этот домик случайно. По телевизору как-раз шла такая смешная реклама про дом мечты… Ну ты помнишь, конечно.
Я сразу сюда, а тут ты.
Я все вспомнил, дорогая. И как я мог забыть? 
Зачем, зачем ты меня не послушала? Я же тринадцать лет твердил тебе, что нам не нужны эти чертовы дети. А тут, я заехал к тебе на минутку, и ты говоришь, что беременна.
Тася, девочка моя. Ну зачем ты так меня разозлила. Зачем заставила бить тебя? Я же так тебя любил… а пришлось бить тебя. Я был очень зол, не сердись на меня. Вспомнил про твою дачу, подумал, что здесь тебе будет лучше спать. Платье твое любимое, ну то, свадебное, с собой прихватил, зная, какая ты красавица в нем. А потом вернулся в город. Ждал тебя ждал, а ты все не приезжала. Я сюда, а ты тут... 

Но мы встретимся! Я знаю, ты меня уже ждешь там, на небесах. Мы с тобой навеки связаны. Я иду к тебе".
 
 
Перед следователем Ивановым лежал грязный лист бумаги, исписанный мелким почерком.
Он уже в третий раз перечитывал последнее письмо Хромова покойной жене, найденное в его спортивной куртке. И все никак не мог понять, насколько здоров, а точнее, насколько болен был это человек.
Что за любовь такая может толкнуть человека на убийства? И любовь ли?
– Все-таки любовь страшная сила, мля…
Он достал телефон, набрал номер. После пятого гудка сонный женский голос, наконец, ответил "Да".
– Я просто так, прости если разбудил…
– Да ничего, я не спала еще…
– Как дети? Спят?
– Спят. Спрашивают, когда папа спать придет, - жена не скрывая сарказма, принялась отчитывать Иванова за бессонные ночи в ожидании мужа.
А Иванов молча слушал и улыбался, радуясь, что в его семье все так просто и понятно. И тому, что он свою Лялечку любит такой, как есть. С морщинами, растяжками, заботами и всем-всем остальным, что появляется у женщин с рождением детей. И будет любить ее старую и сварливую, и скончаются они в один день, в окружении детей и внуков. А если повезет, то и правнуков.
 

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2019. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования