Литературный конкурс-семинар Креатив
Рассказы Креатива

Никита Котляров - Следы

Никита Котляров - Следы

 
1
 
Увидел их недалеко от домика, сразу как закрыл калитку и повернулся. Цепочка тянулась от самых елей, окружающих небольшое бревенчатое строение. Первый снег повалил день назад и, накрыв Алтай белым одеялом, решил сделать передышку лишь вчера к вечеру, как раз когда Андрей отправился на боковую. Значит, после этого следы и появились. То есть, ночью. Потому что иначе их засыпало бы.
"Какой-нибудь любопытный марал или пёс", – подумалось ему. Животных, которые могли бродить в этой гористой местности много. В ближайшей деревне за рекой уйма собак, любящих долгие прогулки. Но и без них тут водились и лоси, и зайцы, и множество других животных. Иногда, привлеченные пленительными запахами еды, они подходили к домику, не ленясь даже долгого восхождения в гору, на склоне которой домик и располагался. Правда, случалось это довольно редко. Местные животные хорошо знали кто тут самый опасный хищник. Человеческий запах для них – запах опасности.
Андрей перекинул ружьё на правое плечо и по белой целине, напоминающей больше пух пока чем снег, зашагал к тому месту, где отметины от чьих-то лап прерывались.
Подойдя, застыл в недоумении. Вгляделся в отметины на снегу. Облачко пара появлялось перед его лицом при каждом выдохе.
Перебрал в голове виды отпечатков, виденные им лично и которые попадались на картинках в книгах об охоте. Присел. Подумал сначала о волке, но присмотревшись внимательней, понял, что предположение не верное. Во-первых, диаметр отпечатков слишком маленький, во-вторых, цепочка идет ломаной линией, как у… восточносибирской рыси, к примеру. Да вот только восточносибирская рысь на то и восточносибирская, чтобы обитать в тех краях.
Тогда чьи же это следы?
К сожалению как бы Андрей не вглядывался, не мог разобрать самого узора отпечатка. Слишком пушистый, "молодой" снег не удержал форму. А другая информация, которую удалось считать, не отвечала ни на один вопрос, только больше запутывала.
Следок размером примерно 5 на 10 см. Цепочка не ровная. Расстояние между лапами сантиметров 25. Значит, кто бы не оставил эти следы, ростом он не более метра. Странная особенность: с периодичностью в шаг, справа, виднелись неглубокие бороздки, будто животное прихрамывало на одну ногу, волочило её, поэтому ненароком цепляло немного снега рядом с собой.
Андрей любил охоту, но не мог назвать себя профессиональным охотником. Поэтому читать все следы на свете он не мог, хотя до этого дня считал, что может по отпечатку определить любого животного в округе.
"Может, это первый снег во всем виноват, – предположил он, – смазал знакомые очертания?".
Выпрямился. Посмотрел вдаль убегающей цепочки. Можно пройти по ней, посмотреть, куда приведет. Но тут, как назло, сверху мягко опустилась жирная снежинка, за которой последовала вторая, третья, четвертая, пятая, пока, наконец, всё вокруг не зарябило от падающего снега.
Андрей недовольно посмотрел на небо.
– Да-м, видимо, не суждено знать.
Уже собрался уходить, как до него дошло самое странное. Почему-то он не заметил это сразу. Следы шли от деревьев по направлению к дому, обрываясь где-то в ста метрах от забора. Вопрос – где обратные следы? Где следы того, как животное развернулось и ушло обратно? Только птица может, когда ей вздумается взмыть в воздух. Эта цепочка обрывалась. Следы говорили: животное пришло, не доходя ста метров до забора, остановилось, а потом исчезло… либо, другое ещё более бредовое предположение, животное всё ещё должно находиться здесь.
Застыл на месте, смотря туда где…
Вокруг падал снег: на землю, на крышу, на деревья, на горы, на следы.
Укол страха. Андрей протянул руку в кожаной перчатке, к которой то и дело липли всё новые и новые снежинки. Провел несколько раз по воздуху в том месте, где цепочка обрывалась.
– Глупости! – бросил он, наконец.
И уже ни на что не отвлекаясь, быстрым шагом, направился в другую сторону.
 
 
2
 
Снегопад прекратился спустя полчаса. Можно было подумать, что кто-то там наверху играет с выключателем. Андрей спустился со склона к долине и двинулся к реке, которая извиваясь, бежала между гор. Сами они стеной окружали долину, смотря вечно побеленными зубьями своими в голубой купол. Воздух обдавал прохладой. Приятные деньки конца осени.
Если снегопад опять предательски не начнется, это значительно облегчит охоту и, возможно, она, наконец, завершится успехом.
Следы косули Андрей заметил пару дней назад и эту пару дней потратил на преследование. Всё безуспешно. Первый день изучал тропы животного. Нашел деревья, кору которых оно грызло. Место лёжки, на поверку, оказавшееся бывшим. Саму косулю удалось выследить только на второй день. Она показалась метрах в пятистах, у реки. Андрей решил подобраться чуть ближе, но одним неловким движением зацепил ветку дерева. Шума оказалось достаточно, чтобы спугнуть добычу – а это всё. Догнать косулю практически нереально. Даже для собаки это непосильная задача. Длина прыжка косули во время бега 5-6 метров, высота – 3! Правда, они быстро выдыхаются, но за это время успевают убежать далеко от опасности.
Сегодня решил вернуться к тому месту, где в последний раз видел косулю. Её может там и не быть, но наверняка есть след.
Вышел к реке и перебрался по упавшему дереву на другой берег. Стал подниматься по склону. Негромкий шум реки, с переменами погоды всё больше деградирующей в ручеек, скоро стих за спиной.
Через пару минут повернул. Путь лёг вдоль горы, что круто забирала справа. Река же осталась по левую руку, вдали за деревьями.
Монотонность шага возбудила мысль и воспоминания. Не о странных следах у домика, а о рабочих буднях, ссорах в семье, проблемах, невзгодах, словом обо всей этой серости, которая угнетает и убивает душу. Но здесь, на природе, воспоминания казались не реальней недавно виденного сна. Переполненность красотой вокруг, спокойствие, вытесняли воспоминания, будто не желая делиться пространством в душе созерцателя.
Прошлое отдаляется. А если и приходит, то выглядит маленьким и безобидным. На него смотришь с бесстрашием.
Последний год компания Андрея по перевозке грузов лишь редкие месяцы приносила прибыль. Кризис сделал свое дело. Чтобы удержаться на плаву, пришлось брать деньги у банков, с которыми и так были напряженные отношения по другим кредитам.
Финансовые трудности в семье послужили началом проблем с женой. Любые трудности Настя переносила с трудом, что уж говорить про денежные. Она привыкла жить в роскоши и достатке с самого детства. И то и другое Андрей был способен дать в начале их отношений. Однако совместная дорога, как и вообще любая другая дорога, не бывает ровной и без ухабов – встречаются повороты, выбоины, трещины.
Некоторых девушек, умственным развитием едва ли дотягивающих до уровня седьмого класса (тип, который всегда нравился Андрею, он об этом знал, но ничего не мог с собой поделать), это не волнует. Поэтому все чаще Настя стала уезжать в родительский дом, к привычному для неё богатству и комфорту.
Андрей остановился, опершись о дерево. Внизу серебрилась река. Виднелся пяточек берега, где вчера стояла косуля.
Посмотрел в бинокль и увидел то, что и хотел. Следы.
– Любимое место для водопоя, да?
Ещё раз внимательно осмотрел всё вокруг. Никого рядом не оказалось. Но всё равно спускался к берегу медленно, постоянно останавливаясь и прислушиваясь.
Спустившись, осмотрел берег: так и есть – свежие. Цепочка следов убегала от реки в гору и скрывалась за деревьями.
Пауза.
Наверное, с минуту вслушивался, а потом двинулся по следу.
Поднявшись метров на тридцать, цепочка повернула и после начала петлять зигзагом, будто пытаясь запутать охотника. Однако след становился всё чётче, всё свежее. Андрей двигался, пригнувшись, чуть поодаль от тропы животного, готовый, если что, в любой момент выстрелить.
Треск!  
Будто кто-то сломал сухую ветку.
Остановился.
Звук не похож на другие. По крайней мере, так показалось. Близко. Хотя, в горах на звук всегда стоит полагаться с опаской. Иногда эхо сильно заигрывается, отскакивая от скал.
Выждав немного, решил пойти дальше.
Цепочка повернула. Начала подниматься к вершине небольшой возвышенности, за которой и скрывалась.
Глубоко вдохнул, выдохнул, пытаясь успокоиться. Но когда начал подниматься на возвышенность, сам того не замечая, сжал ружье так, что заскрипела кожа.
Ближе к вершине лег на снег и продолжил путь ползком. Когда, наконец, взобрался, открылся вид на заснеженную долину с горным хребтом вдали.
Не поднимаясь, взял бинокль. Стал осматривать окрестности. Хорошо, что деревья чуть расступились на склоне, и образовалось небольшое открытое пространство. Сначала ничего не увидел, но потом что-то промелькнуло в окулярах. Слишком быстро вёл биноклем. Пришлось вернуться и…
Кровь хлынула по жилам!
Увидел косулю. Точнее, самца косули, о чём говорили рога на голове, напоминающие плоды имбиря. Животное стояло, гордо вытянув шею, смотря в сторону. Оно будто чувствовало, что за ним наблюдают. Уши косули, подобно локаторам то и дело поворачивались, улавливая каждый звук, будь то, чуть более громкое завывание ветра, или пролетевшая высоко над головой птица. Черные глаза-жемчужины изучали местность.
Андрей следил. Нужно проявить терпение и выдержку. Спешка в таком деле как охота строго запрещена.
Жаль, что самец стоял слишком далеко. Пуля достанет, но риск промахнуться на таком расстоянии велик. Так, можно было бы завершить все прямо сейчас.
Косуля, видимо, убедившись, что угрозы нет, направилась дальше по своему маршруту и скоро скрылась за деревьями. И даже тогда Андрей не посмел двинуться с места. Решил выждать еще какое-то время.
После спустился с возвышенности к тому месту, где еще недавно стояла косуля. Уже было хотел пойти за ней, но остановился. Увидел другую цепочку следов. Она принадлежала тому же животному. Только следы копыт смотрели не в сторону к деревьям, а от них. Косули имеют привычку ходить точными тропами, как люди и не любят их менять. Животное входит в лес, обходит все интересующие его места и возвращается. Значит, не обязательно продолжать преследование, можно устроить засаду прямо здесь.
Поднявшись на возвышенность, к которой тянулась тропа, разгреб снег около одного из деревьев. Лег на бугор, и нацелил оружие на опушку. Словно снайпер он занял идеальную позицию, и стал ждать появления жертвы.
А она не спешила появляться.
Прошла минута, другая, третья… Андрей лежал. Становилось всё холоднее и холоднее. Конечности затекли, а возможности встать и размяться, или хотя бы повернуться на другой бок не было – косуля могла появиться в любую секунду. Заметив, или даже почуяв человека, она ждать не станет и сразу побежит.
"Ну давай, где же ты? Сколько еще ждать?"
Маршрут косули, прежде чем она появится здесь перед Андреем, мог занять часы. При этом надо понимать, что животное не просто по нему идёт, оно ищет еду, а значит, периодически останавливается.
Почти всё время, что провёл в засаде, вокруг стояла тишина, не считая еле уловимого шептания реки вдалеке и звука собственного дыхания. Только спустя час услышал подозрительные шорохи, донесшиеся со стороны опушки.
Прицелился. Сердце заколотилось. Дыхание участилось. Теперь бы не смазать.
Ответственность последнего шага давила.
Хруст ветки.
Закрыл один глаз. Указательный палец лег на спусковой крючок.
Меж деревьев завиднелось какое-то шевеление. А затем самец вышел на свет. Вышел и остановился, не догадываясь, что на него смотрят сквозь перекрестие оптического прицела.
Андрей вдохнул и задержал дыхание. Был готов стрелять, но что-то вдруг заметил краем глаза, что сбило его. Он заморгал, чуть ослабил указательный палец и увидел: из-за спины отца вышел детёныш. Словно игрушечный, на длинных подрагивающих ногах, детёныш жался к отцу, будто боясь хоть на секунду остаться один на один с огромным и страшным миром, простирающимся вокруг.
Откуда он его взял?  
Хотя… может он и был, только Андрей его не заметил в первый раз.
А как же следы? Если косулёнок изначально шёл с отцом, Андрей увидел бы это на снегу. Значит у него где-то там лёжка. Самец, проходя мимо, решил взять детёныша с собой или тот сам увязался.
Андрей заставил себя вновь собраться. Указательный палец вернулся на спусковой крючок.
Прицелился, задержал дыхание.
"Надо стрелять сейчас, а то они подойдут близко и могут учуять тебя".
Но вдруг, что-то пошло не так. Ощущение можно было сравнить с электрическим разрядом. Раз! Что-то кольнуло в самое сердце. Почему – не ясно. Это точно не волнение. Андрей чувствовал, что собран и готов стрелять. Это не жалость. Это у того кто первый раз пошёл на рыбалку или охоту может возникнуть жалость. Со временем, когда человек черствеет, стирая свои зубья сострадания, об этом перестает заходить даже мысль.
Андрей застыл. В нем неизвестно откуда взялся конфликт, лишив воли. От внутреннего напряжения стало сводить мышцы. По рукам пошла дрожь.
"Стреляй, стреляй, ну чего же ты застыл?!"
Косуля и детёныш тем временем пошли дальше. Самец двигался гордо и смело, с выпученной грудью. Детёныш семенил рядом, как-то умудряясь при этом жаться к отцу.
"Стреляй! Стреляй!"
Руки затряслись сильнее.
"Стреляй!"
Но вместо выстрела произошло нечто другое. Нервы не выдержали внутренней борьбы и, словно вода прорвавшая платину, наружу хлынули крик и слезы.
 
 
 
3
 
К вечеру тучи, заслонявшие небо толстой непроглядной пеленой, ушли. Ненадолго появилось солнце, чуть позже закатившись за горы, насытив небо ярким желто-красным сиянием. Ничего не двигалось вокруг. Только ленивая струйка дыма ползла по воздуху. Она поднималась из трубы одинокого домика, стоявшего на склоне одной горы, горы ощетинившейся высокими соснами. Ползла вдоль горного пейзажа, поднимаясь и поднимаясь витиеватым маршрутом к небу.
Андрей сидел за деревянным столиком, с кружкой кофе. Сидел в задумчивости, смотря на огонь в камине. Со своими чуть взъерошенными волосами, щетиной на лице и свитере с толстым воротом он напоминал моряка, плывущего уже который месяц по неизведанному морю.
Андрей всё продолжал думать о том, что произошло, смотря как пляшут язычки пламени и не находил ответа. Он только вспоминал, как в голове что-то засвербело, как внутри всё сжалось, сердце бешено заколотилось, как до боли свело челюсти.
Подумал: "Нервный срыв…. Это мог быть нервный срыв из-за накопившегося". Может. Нервное напряжение перед выстрелом, страх перед ошибкой, мог высвободить подавленные за год эмоции (работа, семья и еще раз работа).
Допил кофе, отставил кружку и посидел немного.
А потом с недовольным лицом покачал головой – нет, не то.
Сколько бы Андрей не подавлял, здесь ему всегда было хорошо, и он возвращался домой обновленным. Охота играла тут ключевую роль. Да и разве выстрел и мёртвая добыча не есть желанный выход эмоциям?
Устав размышлять над столь трудной задачей, решил помочь себе крепкой настойкой на бруснике, которую покупал у местных всякий раз как направлялся в домик. Разумеется, настойка нисколько не помогла, а лишь спутала сознание, сделав беспокоящие проблемы тусклыми. Выпив, вместо размышлений над проблемами, Андрей начал фантазировать о том, какие успехи будут ждать его шестилетнего сына во взрослой жизни. Потом мысли переключились на Настю. Вспомнил её уже не с тягостным чувством на душе, а с любовью и желанием.
 
 
4
 
Кошмар Андрей, как это иногда бывает, не запомнил. Наоборот, ему показалось, что спал он глубоко, без каких-либо сновидений. Воспоминание о вчерашнем пришли сразу, но уже не причиняли такого беспокойства. Словно произошло это давным-давно, а не какие-то считанные часы назад. Стало хуже, когда взгляд остановился на ружье в углу комнаты. Андрей и хотел пойти сегодня на охоту и, одновременно с этим, нет. Не хотелось, снова выследив добычу, по новой испытать вчерашние страдания.
Приложив усилие, оторвал взгляд от ружья. Настроение резко упало. Начались утренние ритуалы. Умывание, кофе и яичница под лучами утреннего солнца, проникающего через окошко. Обычно это заставляло с оптимизмом смотреть в будущее.
Мысли о ружье – брать его сегодня в руки или нет – не собирались покидать его. А что ещё делать, сидеть дома?
К концу завтрака пришла мысль, которая сразу расставила все точки над "i". Всё крайне просто: если Андрей из-за страха снова испытать пережитое решит остаться дома, то можно сразу собираться и ехать в город, к работе, семье и больше не возвращаться в горы, потому что зачем, если ты боишься охотиться? Или можно плюнуть, забыть о случившемся, найти ту косулю и убить её, вместе с ней убив все сомнения и страхи.
Осознав эти вещи, для Андрея больше не осталось выбора. Более того косуля стала ещё желаннее. Она словно бросала дополнительный вызов.
Собрался, закрыл домик, вышел за забор и остолбенел.
Всё остальное мигом вылетело у него из головы.
Андрей увидел следы.
Те же самые следы, увиденные вчера. Только теперь следы стали ближе. Теперь животное подошло прямо к забору и всё истоптало, будто искало вход. Хотелось убедить себя, что это какие-то другие следы, но сходство бросалось в глаза. Следок 5 на 10 сантиметров, цепочка не ровная, размер шага – 25 см. И еще эта странная особенность – неглубокие бороздки-скобки справа, с периодичностью в шаг.
Следы виднелись всюду около забора, в том числе и у калитки. Животное прошло тут раз двадцать, не меньше.
Андрей отошел в сторону и стал двигаться вдоль забора. Как он и предполагал, следы шли вокруг. Животное ходило кругами, раз за разом, раз за разом. Еще вчера тут ничего не было вечером, а теперь столько. Значит, как и в прошлый раз, всё произошло ночью, когда он спал.
– Может какое-нибудь раненное животное? – сказал он вслух. – Детеныш той же косули.
Только такое предположение ничуть не годилось, потому что, во-первых, у косули не такой след (даже если предположить, что она ранена), а, во-вторых, косули не подходят к домам людей, по понятным причинам предпочитая держаться от них на расстоянии.
– Откуда ты пришёл?
На долю секунды Андрею показалось, что он не найдет её, но цепочка нашлась. Недалеко от калитки было видно, как от натоптанного места отходил след, ведущий к деревьям. След того, как животное пришло. Обратных следов не оказалось. Опять. Как вчера. Значит, оно либо пришло и ушло по своим следам, либо…
Андрей потряс головой. Что за дурацкие мысли лезут ему в голову?
"Всё было так: вчера, какая-нибудь условная косуля заинтересовалась домом. Не решившись подойти, ушла по своим собственным следам. Сегодня, набравшись смелости, снова вернулась, чуя запахи еды из дома, но не смогла перебраться через забор. В итоге ей пришлось снова уйти".
Посмотрел в ту сторону, куда уходили следы – к деревьям, к долине, реке. Посмотрел на небо. Чисто. По крайней мере, в ближайшее время ничего не предвещало перемен погоды.
Да. Значит, будет такая охота.
 
 
5
 
След вывел к долине и побежал к горам. Воздух чуть попрохладнее вчерашнего, не смотря на то, что на небе ярко сияло солнце. Белый снег искрил, ослепляя белизной. Одинокое облачко зацепилось за вершину одной горы недалеко и зависло там, одна одинешенька, не успев, подгоняемая ветром, улететь вместе со своими собратьями прочь.
Андрею не хотелось признавать, но эти следы напугали его. Многое в этой истории не стыковалось друг с другом. Ладно, какое-нибудь животное действительно могло прийти к его дому два раза, – причин для такого поведения много. Но зачем нарезать круги вокруг забора? Животное могло подойти, унюхав что-то вкусное, могло обойти вокруг, в поисках прохода. Но одного круга любому было бы достаточно, чтобы понять – войти не получиться, можно поворачивать назад.
Другой момент – обратные следы.
С тем предположением, что животное могло вернуться по своим следам, тоже имелась проблема. Например, следовая цепочка волка, при спокойном ходе образует прямую линию, при этом задние лапы точно попадают в след передних. Из-за этого сложно определить даже количество стаи. Нужно ждать, когда она начнет поворачивать. Но это единственный пример, больше Андрей не знал. Да и этот не совсем подходил. Если бы, предположим, стая волков подошла к дому, всё равно было бы видно, как она повернула, следовательно, обнаружились бы следы прихода и отхода.
И еще проблема. Допустим, животное возвращалось по своим следам, ладно, но бороздка-то от прихрамывания, или от чего бы она ни появлялась, всегда с правой стороны!
Цепочка круто повернула и побежала к реке. А когда дошла до берега, повела вдоль течения.
Всё-таки Андрей чувствовал себя не совсем в своей тарелке. Существовала разница между преследованием косули (или любого другого животного) и тем, что происходило сейчас. Разница заключалась в том, что вчера Андрей всё держал под контролем. Он знал, кого преследует, знал повадки животного, чего ждать, как оно выглядит – всё. Сейчас он не знает ничего. Такое положение вещей делало из него натуралиста больше.
Через триста метров следы снова повернули. На этот раз влево.
Андрей выругался, видя цепочку, убегающую в гору. Гора не высокая, не такая, как её собратья рядом, и не так крута, но для Андрея, на котором два часа пути по снегу успели сказаться, это представлялось сомнительным подарком. А он-то думал, что уже близко.
Что ж, точка не возврата всё равно уже пройдена.
Начался тяжелый выматывающий подъём.
Склон не крутой, но вкупе с длинной и трудностью передвижения по снегу, каждый шаг давался сложнее предыдущего. А следы неумолимо продолжали взбираться вверх. Скорее всего, к вершине. Еще одна загадка. Даже две. Какому животному нужно подниматься на вершину, прикладывать столько усилий? Ради чего? Ради чего каждую ночь приходить к дому Андрея и возвращаться? Это все не стыковалось друг с другом.
После часа восхождения и эти и другие вопросы перестали волновать. Пришла усталость.
Животное, словно издевалось над ним. Словно говорило: "хочешь поймать меня, придется сильно постараться. Посмотрим, когда ты сдашься".
Несколько раз Андрей выдыхался, останавливался, садился в снег и пару минут отдыхал, экономно глотая из фляги. Чем дольше продолжал идти, тем чаще повторялись такие привалы. Неизвестно найдет ли он силы хотя бы поднять ружье, когда выследит животное, не говоря уже о том, чтобы выстрелить.
Вершина виднелась впереди.
Может ещё километр.
Но гора не заканчивалась через километр. Лишь ухнула чуть вниз, а потом снова начала забирать.
– Да чтоб тебя, тварь! – Андрей плюхнулся в снег и не встал пока не восстановил дыхание. Мысли о том, чтобы повернуть назад стали посещать всё чаще, но он с яростью отмахивался от них.
Восхождение продолжилось.
Дыхание срывалось, превращаясь в пыхтение. Мышцы ног каменели. Приходилось прикладывать двойное усилие, чтобы заставлять их работать. От пота одежда противно липла к телу. Хотелось снять и пуховик и шапку. Флягу тянуло осушить за один раз, а не довольствоваться глотком двумя.
О предстоящей ещё обратной дороге не хотелось и думать.
Волоча ноги, продолжал тащиться вперед.
Шаг.
Еще один.
Метр.
Другой.
Цепочка тянулась рядом, уводя всё дальше и дальше в гору. Если оглянуться, можно было увидеть ленточку-реку и сосны внизу, похожие на спички. За ней возвышались горы, с которых ветер, словно пивную пену, иногда сдувал снежную пыль.
Подъём пошёл круче, градусов под семьдесят. Что интересно, на следах это никак не отразилось, ни одна черточка их не изменилась. Андрей то и дело начал соскальзывать, и можно было подумать, что за шаг вперед расплачивается двумя назад. Однако вершина медленно, но верно становилась ближе.
Последние метры не шёл – полз по склон, помогая себе руками и отталкиваясь ногами. Снег, словно придерживал его. Казалось, всё мешает: и одежда, и тело, и сам воздух. Тем не менее, на вершину он влез, распластался на ровной поверхности и уставился в голубое небо над собой, видневшееся среди крон деревьев.
Чуть силы вернулись, поднялся и осмотрелся. Вершина довольно широкая. Может быть, метров пятьсот в поперечнике. Следы скрывались за деревьями. Андрей пошёл дальше.
Слышал своё дыхание, звук шагов. Чутьё подсказывало вести себя тише. Хотелось ускорить шаг, но он одергивал себя. Не смог сдержаться только тогда, когда услышал впереди странный звук. Какое-то шуршание. Из-за усталости не смог толком разобрать.
Наконец-то хоть что-то за столько часов!
Андрей потерял всякое самообладание. Схватил ружье и побежал. След змеёй петлял под ногами. То завернет вправо, то влево, то начнет тянуться прямо и вдруг – обрыв!  
Затормозил, но инерция потащила вперед. От ужаса перехватило дыхание. В попытке ухватиться за что-нибудь, удержаться, Андрей стал хватать правой рукой по воздуху и если бы не нашёл, непременно свалился бы. Но повезло. Ель рядом, будто протянула особо длинную свою ветвь, чтобы спасти охотника. Андрей повалился на спину у самого края обрыва, в который чуть не свалился.
Оправившись от ужаса, пробежавшей мимо смерти, Андрей встал и посмотрел вниз. От увиденного закружилась голова.
– Это невозможно, – прошептали его губы. – Это не реально…
Оказывается гора, на которую он так долго взбирался, имела только один пологий склон. Вторая, другая сторона, представляла собой отвесный обрыв, будто созданный для профессионального альпиниста. Сюда цепочка следов и вела, прямо к самому краю. Точно животное, дойдя до этого места, сбросилось вниз. Сбросилось, потому что спуститься здесь не получилось бы ни у кого.
Андрей снял шапку и схватился за свой мокрый лоб, словно пытаясь понять, болен он или нет. Его широко раскрытые глаза смотрели на открывающийся вид, на этот обрыв, на следы…
– Это невероятно, – продолжал, как в бреду шептать он. – Этого не может быть!
 
 
 
6
 
Вернулся домой после заката. Голодный, еле волоча ноги, мучающийся от жажды. Следы у забора накрыл начавшийся вечером снегопад. Остались только еле различимые очертания. Первым делом, переступив порог, не раздеваясь, схватил бутылку с водой и выпил почти всё. Потом стащил с себя одежду: снял пуховик, ботинки, насквозь мокрую от пота майку.
Загудел насос, постоянно забирающий воду из ближайшего ручья. Уже подогретая бойлером вода пошла по трубам и, наконец, хлынула из душа.
Помывшись, Андрей оделся во всё сухое, поел, не думая ни о чём кроме еды, ощущая, как тело ныло, а мышцы (особенно ног) гудели. Невероятно хотелось лечь в кровать и уснуть. И только с ужином было покончено, так Андрей и сделал. Думал, что уснёт мгновенно, но мысли о случившемся заняли голову.
Сходит ли он с ума? Может быть, следы это плод его воображения? Но, что тогда ещё плод его воображения? Как это связано со вчерашним нервным срывом, когда он не смог выстрелить? Ведь связь есть, это наверняка.
И то, что следы не получилось идентифицировать и то, что отсутствовали обратные следы и то, что животное вело себя крайне странно, подходя к дому дважды – с этим ещё как-то можно было смириться. Но гора, обрыв… Это уже всё превращало в абсурд. Или что, оно взобралось там, где справился бы только скалолаз, а потом отправилось к дому Андрея? Или наоборот, побывав у его дома, оно зачем-то вернулось на вершину горы, а потом спрыгнуло вниз. Или то и другое вместе. Или оно способно летать, но почему-то пользуется этой способностью крайне редко, предпочитая больше ходить, оставляя характерный след на снегу. Всё это бессмыслица.
Самое простое объяснение, как правило, является истинным. Какое самое простое объяснение в его случае? Сумасшествие.
Что же делать? А если он действительно болен? Ехать в город и бежать к врачу?
Или нет. Ничего не говорить, иначе, что о нём подумают на работе, что скажет жена, друзья? Если он попадёт в психбольницу, как это скажется на его положении? С другой стороны, если не начать лечение может стать хуже.
Как бы там ни было, Андрей понял – утром надо собираться и ехать домой.
 
 
7
 
На прикроватной тумбочке негромко тикали часы. Капля воды сорвалась с крана и стукнулась о раковину. Где-то скрипнула стропило. Андрея что-то выдернуло из сна. Он открыл глаза, сел и уставился в темноту перед собой.
"Почему я проснулся? Нужно ложиться. Нужно дождаться утра".
Опустился назад на подушку и уставился в потолок.
Закрыл веки, но тут же вскочил. Звук донесся с улицы. Со двора. Хруст снега.
Хрум.  
Сердце забилось где-то у самого горла. Там кто-то ходил… Прямо за этой стеной.
Посмотрел на окно, располагавшееся чуть дальше, будто мог с кровати выглянуть в него. Нет, нужно встать и подойти. Посмотрел на ружьё, всё так же покоившиеся в своём углу, на входную дверь напротив. Надо что-то предпринять. Мысли спутались. Ужас сковал движения. Усердно работал лишь слух.
Хрум.  
Небольшая пауза.
Звук снова повторился.
А потом еще раз.
Нужно что-то делать…
"Это та тварь там бродит! – вдруг дошло до него. – Без сомнения! Она подбиралась всё ближе. Вчера нашла вход за забор, а сегодня ночью пробралась за него".
Хрум.  
"Не этого ли ты ждал? Оно само пришло к тебе и напрашивается на пулю. Осталось только воплотить его желание в реальность".
Появилась решимость. Натянул брюки, схватил ружьё, проверил, заряжено ли оно, уже хотел идти к выходу, но решил сначала выглянуть в окно.
Сглотнув подступивший комок к горлу, держа оружие наготове, будто что-то могло впрыгнуть внутрь, посмотрел сквозь стекло. Глаза привыкли к темноте, но что там снаружи всё равно было не разглядеть. Андрей смотрел в черноту, вглядывался в неё, пытаясь разобрать хоть что-нибудь.
Хрум, – послышалось вновь.
– Что ж, ты сам напросился.
Побежал в прихожую, накинул пуховик, обулся и, приготовившись стрелять, распахнул входную дверь.
Грудь обдал холодный зимний воздух. Звезды мерцали над головой. Тьма окружала. Андрей прицелился. Он слабо, что мог различить, только неясные тени, поэтому просто ждал, когда животное сделает очередной шаг, выдаст себя. И оно выдало. Вновь послышался хруст продавливаемого снега. Андрей направил на звук ружьё.
БАХ!  
Передернул затвор. Дымящаяся гильза упала в снег. Ружье не опустил, продолжал ждать, на случай если не попал.
Хрум!  
Ещё выстрел.
– Кто угодно убежал бы, но не ты!
Был готов выстрелить ещё раз, но тут прямо перед собой увидел того, в которого так старался попасть. Из темноты к Андрею вышел косулёнок. Тот самый, что жался к отцу позавчера на охоте. Своими чёрными глазками животное взглянуло на Андрея. Тот ни секунды не колеблясь, наставил на телёнка ствол и выстрелил. Выстрелил и… проснулся.
Утром долго смеялся над своим сном. Однако улыбка быстро исчезла, когда он понял, что из ружья стреляли, вышел во двор и увидел до боли знакомые следы на снегу, которые никак не могли принадлежать косулёнку. Увидел отверстия от пуль в сарае, заборе и у самого порога, в снегу, где Андрей якобы увидел маленькое животное.
Цепочка следов с бороздкой-скобкой через каждый шаг вела к самому порогу, к входной двери.
 
 
8
 
В спешке набил рюкзак вещами, взяв всё, что нужно, в том числе ключи от машины и документы. Ружьё перезарядил и даже захватил коробку патронов, будто собираясь от кого-то отстреливаться по дороге.
Не обращая внимания, что ступает поверх следов, не обращая внимания, что эти следы везде, не только во дворе, но и по другую сторону забора, словно животное пришло к нему не по прямой линии, а закручиваясь спиралью к порогу дома, Андрей прошел мимо и вышел за калитку.
Он точно ничего не забыл? Андрей думал, что точно. Все мысли сконцентрировались в тот момент на автомобиле. Андрей всегда оставлял его в ближайшей деревне, в нескольких километрах от домика.
Несмотря на тяжёлый рюкзак, ружьё, болевшие после вчерашнего мышцы, шёл быстро. Краем глаза, наученный опытом жизни в этих местах, где погода могла резко перемениться, заметил как раз такую скорую перемену. Пока светило солнце, но с юго-запада надвигалось нечто тёмное и грозное. Беспокоиться не о чём. Когда буря перевалит через горы, Андрей уже успеет уехать.
Самая длинная часть пути лежала через долину. После шёл подвесной мост через реку, а там и до деревни было рукой подать. Из-за теплой погоды снег пропитался водой и потяжелел. Шаги давались с трудом. Через какое-то время накопилась усталость, захотелось передохнуть. Андрей отказывал себе в этом.
Ожидание растягивало время. Каждая секунда казалась минутой, каждая минута – часом. Всё же ноги делали своё дело и вот, вскоре, вдали показались очертания моста. Это предало сил и заставило забыть об усталости.
Раз за разом представлял себе, как перейдет мост, как сядет в машину, как зарычит двигатель. Как любимая песня, это крутилось и крутилось в голове.
Подвесной мост, чистый от снега, Андрей пробежал, чувствуя, как рюкзак прыгал за спиной. И вот, наконец, увидел деревянные крыши домов, столбы электропередач, дорогу… А когда завидел свой джип, припаркованный там же где и всегда, расцвел в улыбке. Наверное, то же самое испытывает забытый на острове, увидев корабль, повернувший к его берегу.
– Наконец-то!
Подбежал к машине, закинув вещи на заднее сидение, вставил ключ в замок и… ничего.
Повернул ключ ещё раз. Снова ничего. Радость сменилась ужасом. И только чуть позже Андрей понял, в чём дело.
Оставлять машину в деревне опасно и одной меры мало. Кроме того, человек который присматривал за машиной, не всегда находился дома. Поэтому в качестве дополнительной меры, Андрей, прежде чем уйти, вынимал один из предохранителей и менял его на сгоревший. Если бы кто-нибудь решил бы угнать джип, угонщика ждали бы почти непреодолимые трудности. Сегодня Андрей собирался вроде тщательно, но чувство, что он что-то забыл, не покидало. Спешка сказалась, потому что он действительно забыл кое-что важное. Забыл тот исправный предохранитель.
 
 
 
9
 
Взял только самое необходимое: ключи от дома, от машины, флягу с водой и ружьё. Рюкзак, чтобы двигаться налегке, решил оставить. Закрыв автомобиль, не пошел – побежал назад. Когда выбивался из сил, переходил на шаг, а потом снова начинал бежать. Андрей ругался вслух и на этот ветер и на снег и на самого себя, забывшего такую важную вещь, как предохранитель. До моста и значительное время после, умудрился сохранить силы, но потом усталость начала всё-таки брать своё. Бегом двигаться уже не получалось. Только идти. И то медленно. А между тем, нужно было добраться до дома, после этого вернуться к машине и всё это желательно побыстрее. Буря, о чём возвещал поднимающийся ветер, продолжала надвигаться.
Когда добрался до горы, ветер со снегом чуть ли не сдувал с ног, но на самой горе двигаться стало значительно легче из-за деревьев вокруг, ослабляющих яростные потуги начинавшейся бури.
Первая сотня метров, другая, и вот он дом. Отпёр дверь, вошёл, схватил предохранитель, что лежал на полке, над камином, на самом видном месте, тут же вышел.
Начался обратный путь.
Буря к тому времени перебралась через горы и начала свирепствовать в полную силу. Она до скрипа качала ели, перегоняла тонны снега то в одну, то в другую сторону. В итоге, когда Андрей спустился к долине, двигаться стало неимоверно тяжело.
Ветер завывал, продувая насквозь. Видимость упала почти до нуля. Слава Богу, Андрей хорошо знал обратную дорогу (по крайней мере, считал так). Другое дело, что даже вытянутая рука пропадала из виду, а значит нужно положиться на чутье больше чем на зрение.
– Чёрт возьми! – Андрей остановился и огляделся. Никакого ориентира. Ничего. Под ногами снег. По сторонам снег. Над головой снег. За завесой метели, даже солнца не было видно. Свет от жёлтого шара, будто равномерно размазало по всему небосводу.
Решил повернуть. Так он в любом случае выйдет к реке – должен выйти, – а там, по берегу и до моста недалеко.
Прошёл ещё час. За ним – другой. При этом до реки даже ползком было не больше часа. Размазанное солнце потускнело. Смеркалось.
– Чёрт! Вот чёрт! – кричал Андрей. Ветер подхватывал его крики и уносил прочь.
Брёл дальше и дальше и вот впереди увидел сосну. Чуть позже увидел следующее дерево. Растолковал это как хороший знак. Между тем путь пошёл в гору. Андрей предпочёл обойти это вниманием. Ему почему-то казалось, что он близко, что вот сейчас увидит мост, не зная, что на самом деле выдает желаемое за действительное, отказываясь признавать самому себе, что метель запутала его и он заблудился. И только когда из мглы впереди проступили знакомые очертания, понял, какую злую шутку сыграла с ним буря. Увидел впереди дом на горе. Дом, который покинул несколько часов назад.
 
 
 
10
 
Завтра утром, когда стихнет метель, Андрей дойдет до машины и уедет отсюда. Всего одна ночь. Так он думал, запирая дверь на все замки, едва ли веря себе. До домика дотащился, словно до эшафота.
Он не ел весь день, но аппетит так и не появился. Теперь, сидя на месте, его нагнали мысли. Страх, что он, возможно, сошёл с ума, заиграл в душе с новой силой. Что случилось с ним прошлой ночью, если не сумасшествие? Он спутал реальность и сон не в состоянии отличить одно от другого. Следы были, выстрелы тоже, косулёнка – нет. Разве это не галлюцинация?
А может быть всё наоборот? Может быть, события прошлой ночи действительно сон от начала и до конца, а отверстия от пуль и остальное является плодом воображения? Стоит ли отмахиваться от такой вероятности, ведь иногда, проснувшись, мы как бы продолжаем воспринимать окружающее как продолжение сна.
Андрей фыркнул и с раздражением потер лоб. Эти размышления только запутывали. Сами по себе сводили с ума. Он хотел не думать об этом, но мысли о косулёнке, следах, сне и реальности упорно лезли в голову. Надо было отвлечься на что-нибудь.
Желание позвонить жене появилось ещё сегодня утром. Жаль, но связь отсутствовала. Видимо завывания за окном создавали какие-то помехи. Не одной палочки приёма. Андрей всё равно попытался дозвониться. Безуспешно. Он не оставлял попыток. По крайней мере, возня с телефоном сама по себе отвлекала. Потом стал рассматривать фотографии в телефоне. Фотографий пятьдесят с отдыха на Бали. Его фотографии с коллегами по работе. Фотографии разных лет в городе. Фото с охоты. Много изображений с сыном.
Как же он сильно соскучился по семье, как же хочет домой!
Надо было вообще не приезжать сюда. Может быть, останься он дома ничего бы и не произошло? Уж точно он не увидел бы этих следов.
 
11
 
Ещё раз проверил ружьё: хорошо ли прочищен ствол, всё ли смазано, все ли патроны на месте. Уже давно стемнело. Часовая стрелка приближалась к девяти. Метель буйствовала за окном, завывая с такой силой, что иногда казалось, что домик попал в эпицентр смерча. Но погода была меньшей из проблем. Больше беспокоила грядущая ночь.
Новые галлюцинации? Может быть. А если же следы, которые Андрей наблюдал все эти дни не плод его воображения, то дела обстоят ещё хуже. Значит, его донимает какое-то неизвестное существо. Возможно, охотится за ним. Существо, реальное ли оно или галлюцинация, каждый день подходило всё ближе, оказавшись вчера у самого порога. Значит, сегодня оно захочет войти внутрь и покончить со своей жертвой. Андрей хорошо это понимал.
Если так, если за ним действительно охотятся, то почему не убили еще вчера? Разве не было такой возможности? Даже ещё раньше, день назад, два дня назад… зачем оттягивать?
Может существо просто играет с ним? Животное ли это вообще?
С чего Андрей взял, что это именно животное?
Но кто же тогда? Человек?
Сложно о чём-то судить, когда не уверен, что произошло в действительности, а что не происходило.
Как бы там ни было, Андрей решил подготовиться ко всему. Решил не спать всю ночь, и не при каких обстоятельствах не выходить наружу. Подготовил ружьё. Существу придется проникнуть в дом самому. Выбить дверь или окно (которое ещё предстояло забить досками). Может, конечно, ничего не случится, но Андрей хотел быть готовым. А завтра, когда буря ослабнет, с первыми лучами солнца, он уедет домой. Вот и вся история.
Прошел час, два. Стрелки часов подобрались к полуночи. Чтобы не заснуть, Андрей пил кофе, а иногда вставал и с ружьём обходил небольшое помещение. Потом снова садился в кресло и ждал, словно часовой на посту.
К часу ночи всё равно начало клонить в сон. Обходы и кофе перестали помогать так, как хотелось бы. Тогда Андрей решил отжиматься. Но большую часть времени всё так и продолжал сидеть у камина в кресле, смотря на входную дверь.
Ближе к двум клюнул носом. Встрепенулся, глотнул кофе. Посмотрел на запертую дверь.
Надо было встать и отжаться. Но Андрей остался сидеть, решив встать через пять минут. Еще бы минут десять и наверняка бы заснул, но странный, отличающийся от всех прочих звук за окном заставил вскочить с места.
Сонливость как рукой сняло. Андрей застыл посреди комнаты, смотря в одну точку – на дверь.
"Началось?.. Или послышалось?. Такая метель в состоянии гонять огромные ветки, одну из которых вполне могло прибить к…".
По стене домика что-то прошкрябало.
Андрей вскинул ружьё и зачем-то прицелился в том направлении. Пульс отдавал в виски. Руки и ноги закаменели.
Метель завыла на высокой ноте, ослабла, словно набирая в грудь воздуха, и снова взвыла.
Опустил ружьё.
– Это всего лишь ветка. Оторвавшаяся ветка. Не больше.
Ветка или нет, снова послышался скрежет. На этот раз дальше от Андрея, но… ближе к входной двери. Андрей не пошевелился, чуть сгорбился немного, вглядываясь в стену дома, будто желая увидеть что-нибудь сквозь неё. Он не мог, а вот воображение рисовало ужасные картины. И совсем не ветки деревьев – когти. Длинные когти существа, которое, как в размягчённый пластилин, вонзаются в древесину, оставляя на ней длинные белые полосы.
Скрежет. С каким-то свистом даже.
Громче.
И еще ближе к двери.
Существо продолжало начатую с ним несколько дней назад игру.
Пот выступил на лице.
Пошла отсюда! Я убью тебя! Застрелю!  
Глаза забегали. Где звук повторится снова? Откуда ждать нападения, откуда может последовать угроза?
Дальнейшее произошло быстро.
Вдруг, едва уловимое гудение генератора смолкло, и свет в доме погас.
Андрей вскинул оружие, от страха затрясшись на месте.
Скрежет.
Тут дверь, вырвав все засовы с корнем, с грохотом распахнулась. В помещение ворвался ветер, холод и тьма.
Прогремел выстрел. Вспышка осветила комнату.
Кто ты? Что тебе нужно?! – заорал он.
Фонарик лежал рядом с креслом. Андрей предусмотрел, что он может понадобиться, но сейчас это напрочь вылетело у него из головы.
Заскрипели половицы. Что-то подбиралось ближе…
БАХ!  
Пуля угадила в электрочайник. Детали и куски пластмассы разлетелись в стороны.
Новый выстрел. Новая вспышка.
Отстань от меня! Оставь меня в покое!  
Половица заскрипела. Ближе. Андрей выстрелил в темноту. Пуля врезалась в балку пола.
"Я сошёл с ума… тут ничего нет. Я всё это себе придумываю".
Скрип половицы. Теперь в каком-то метре. Выстрел. На этот раз Андрей выстрелил больше, чтобы осветить комнату вспышкой, чем попасть во что-нибудь. До него начало доходить: ему не убить и не ранить то, что пришло к нему в дом.
Вспышка осветила комнату и тут Андрей увидел…
Гость, наконец, решил показать себя и уже не стал пропадать из виду, не смотря на то, что вокруг, после выстрела, снова сомкнулась темнота.
Андрей сделал шаг назад. Ружьё выпало из рук.
– Не может… как… нет, – прошептали его губы.
И тут память, наконец, вернулась к нему. А с ней вернулась и адская боль. Совсем не животное и не существо стояло перед ним.
Он смотрел на Андрея сверху вниз, будто спрашивая: зачем, за что, почему?
Андрей запутался… как же он запутался. Неужели человек может так запутаться? И неужели человек может сотворить такое зло, какое он сотворил? У него руки в крови, а на душе грех, который не смыть и вечными муками. Да, он действительно сошёл с ума. Предположение оказалось верным. Только свихнулся он не здесь в горах, а ещё в городе.
Если твоя лодка тонет, ты тонешь вместе с ней.
Можно сколько угодно убегать от правды, но рано или поздно она догонит тебя. Найдет, как бы хорошо ты не прятался.
Всё было не так, как ты считал. Везде ошибся. Везде ставил плюс, когда надо было ставить минус. Твоему бизнесу пришёл конец несколько месяцев назад. Времена, когда он с горем пополам существовал уже давно прошли. Жена не ушла от тебя на время. Она ушла навсегда.
Жизнь теснит тебя в угол, делает два удара и ты в нокауте. Эти два удара почти в прямом смысле вышибают тебе мозги. Ты зол, разъярен. Злость требует выхода. И ты, в состоянии аффекта, не понимая, что делаешь, вымешаешь её на том, кто этого заслуживает меньше всего.
Да, позже ты поймешь, что сделал, осознаешь, но будет слишком поздно. Гнев на секунду опустит шоры на глаза, а когда шоры спадут, ты увидишь, что натворил. Потом ты, в попытки скрыть содеянное поднимешься на гору, где без сомнения ты уже бывал, а затем, твой организм, не стерпев всего, что ты сделал, найдет единственный выход из сложившегося положения – сойдет с ума.
Это такой его способ спрятаться от правды. И ты прятался все эти дни, продемонстрировав невероятную слепоту. Когда ты впервые увидел следы, твой разум предпочёл не замечать того, кому они принадлежат. А ведь часть тебя поняла это с самого начала. Твой разум терялся в догадках, почему ты не выстрелил в ту косулю, когда ответ был под носом – другое дело ответ бы убил тебя. Яркий сон после этого, как по щучьему велению забылся. И даже поднявшись на ту самую гору, ты ничего не вспомнил, словно притворяясь дурачком. Удивительно, как разум способен извернутся, чтобы избежать горькой правды.
Тебе понадобилось дождаться этого момента, чтобы вспомнить. Только когда ты увидел его, прятаться больше было негде.
Андрей заплакал. Опустился на колени, опустив голову.
– …прости… …прости меня…
Гость ждал.
Смотрел на него, будто спрашивая зачем, почему, за что?
Гость пришёл за ним.
Рука Андрея легла на рукоять ружья.
 
12
 
– Рекс! А ну ко мне! Рекс, мать твою, куда ты рванул!
Немецкая овчарка припустилась вперед, когда они вместе с хозяином проходили мимо горы, которую в народе называли "стенкой" из-за одного её отвесного под девяносто градусов склона. К подножию овчарка и устремилась.
– Рекс! Чтоб тебя… Рекс!
Хозяин, лет пятидесяти, с бородой кое-где тронутой сединой спешил за собакой. Сапоги по щиколотку проваливались в снег, недавно нанесенный прошедшей бурей. Пёс несся вперед и ничего не хотел слышать. Сначала игриво, с высунутым языком и огнём в глазах, а потом сосредоточенно, прильнув носом к земле.
– Что там?
Гав! – откликнулся пёс с такой интонацией, будто в попытке сообщить, что в данный момент занят.
– Надо было всё-таки тебя лупить щенком.
Овчарка тем временем добралась почти до самой горы. Стала обеими лапами рыть снег. Когда разрыла приличную такую яму, хозяин наконец-то добрался до своего питомца.
– Ну и что ты там нашёл?
Овчарка даже ухом не повела
– Может, пойдём? – попытался схватить пса за ошейник и оттащить, но пёс сопротивлялся.
– Рекс, ради бога прекрати!
Но тут пёс опустил морду ко дну ямы, ухватился за что-то зубами и потащил.
– Господи…
Из-под снега выглянула крохотная окоченевшая ручка маленького ребенка.
 
 
13
 
За долю секунды до того (или, возможно, даже во время) как пуля вошла в его мозг, перед мысленным взором Андрея всплыло одно и только одно воспоминание: как вначале прошлой зимы они играли с сыном во дворе. Выпало сантиметра три снега и он всё продолжал валить. Было около 2-3 градусов тепла.
Андрей показывал сыну, как лепить снежки. У Кольки получалось плохо. Вместо того чтобы лепить снежок двумя руками, предавая ему форму, он от чего-то пытался сделать это одной рукой. Он и ходить-то начал относительно недавно, так что многого ожидать не стоило, однако после третьей попытки, внимательно проследив за действиями отца, начал таки орудовать двумя руками.
Потом они начали играть в догонялки. Коля, в голос смеясь, преследуя отца, пытался ухватить его своими короткими ручонками. Бегал он неуклюже, постоянно падал. И не только из-за возраста, но и по причине своей правой ноги, кости которой срослись неправильно ещё в утробе. Нога функционировала, Коля научился управляться с ней, но с трудом. Ему приходилось прилагать дополнительные усилия, чтобы переставлять её. Он делал нормальный шаг, затем наклонялся в бок, перенося вес на здоровую ногу, и переставлял больную. Или лучше сказать перебрасывал её. Из-за этого за ним оставался особый след на снегу со скобкой-бороздкой через каждый шаг.
 
 
14
 
 
Андрея найдут спустя несколько дней. Вернее то, что от него останется. Причину возгорания так и не определят. Все эти несколько дней Андрей пролежит на своей кровати. Когда он встал и выстрелил в себя той ночью, упал на кровать так, что одна нога осталась на полу. Кровь всё продолжала и продолжала вытекать, впитываясь в простынь, ослепительно яркая на белом. В какой-то момент красная жидкость начала капать на пол. Сначала упала одна капля, потом другая. Затем с кровати полилась целая струйка. На полу образовалась лужа, которая становилась всё шире, пока, наконец, не добралась до ботинка Андрея. Если бы кто-нибудь зашёл в тот момент в домик он увидел бы как нога хозяина стоит в луже собственной крови.
 

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2019. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования