Литературный конкурс-семинар Креатив
«Креатив 23, или У последней черты»

В Путь - Откуда берутся президенты

В Путь - Откуда берутся президенты

 
Мокрая куртейка уже не грела, она скорее грелась сама о его худенькое горячее тельце. Сережа, проваливаясь в бредовый полусон, больно дернул пса за свалявшуюся шерсть. Тот стерпел, лизнул грязную щеку малыша и придвинулся ближе, накрыв его лапой.
На картоне под лестницей в заброшенном доме лежали, согревая друг друга, двое: огромный, худой беспризорный пес, которого все звали Волчком и маленький мальчик Сережа. Так называл его папка, когда ходил. А когда не мог подняться, ругался и прогонял на улицу. Вчера дверь совсем не открылась, и они с Волчком пошли опять гулять. Сегодня есть уже не хотелось. Только спать…
 
Осенняя ночь истекала нудным бесконечным дождем. Две фигуры под черными капюшонами, уже не боясь испачкаться в чавкающем черноземе, подошли к полуразвалившемуся зданию. Дверной проем пахнул кошачьей мочой и сыростью.
– Пришли. Кажется, здесь, – мужчина включил фонарик и шагнул в темноту.
Женщина обернулась, внимательно еще раз просканировала периметр и тоже нырнула в черный проем. Залаяла собака. В узком луче мелькнули прижатые уши, и злобный оскал с желтыми клыками. Пискнул парализатор. Мохнатое тело беззвучно провалилось в темноту.
– Охрана…. А вот и объект. Пока жив.
Мужчина залез под лестницу и вытащил оттуда ребенка. Он был без сознания. Легкое тельце бессильной безвольной тряпицей свисало с рук.
– Надо торопиться, он умрет через шесть часов двадцать минут.
 
На Землю продолжала изливаться осень. Рассекая бесконечные холодные струи, с дальнего пустыря стартовал инопланетный корабль, та самая пресловутая летающая тарелка. Только на этот раз никто ее не видел, и о том, что она была на планете Земля, знал только очнувшийся и прибежавший по следам на пустырь Волчок. Он лаял, прыгал по сочным холодным лужам, скулил, но…
 
Прошло тринадцать лет 
 
По бирюзовому небу медленно плыло небольшое светило. Его энергии хватало для поддержания жизни на пятой планете земного типа системы в центре галактики. Огромные плоские цветы, плавающие по желтой глади озера, всеми шестью лиловыми лепестками ловили благодатные лучи, и не только. На белую махровую и липкую середину растения часто опускались передохнуть шестикрылые птицы-бабочки. И тогда до берега долетал хлопок, а мелкая золотистая рябь будила полуденную дремоту озерных обитателей.
Такими же хищниками были все растения на планете Ррио. Зато здесь не было хищных животных, кроме ррионца разумного. Поэтому местные жители предпочитали убирать плодородный слой почвы и покрывать дворы разноцветными кварцевыми плитками, создавая из них прекрасные узоры и орнаменты.
Сергей помнил, как его чуть не съел огромный лист, неожиданно свернувшийся в трубочку, запеленав трехлетнего ребенка. Учителя рядом не было, но робот-нянька быстро справился с живым растением. Позже Сергей догадался, что это был один из оригинальных педагогических приемов, придуманных Учителем, чтобы немного обуздать безудержное любопытство воспитанника. Или научить его думать прежде, чем что-то делать.
 
Любопытство 
– Человечество славится своим любопытством. Ты, малыш – типичный представитель землян, – Учитель просто светился гордостью за своего воспитанника и с трудом сдерживал смех. 
– Быть любопытным плохо? 
– Наоборот, хорошо. Никогда бы наша цивилизация не продвинулась ни на йоту, если бы не здоровое любопытство. 
"А что будет, если вот это вон туда бросить? Интересно, сколько будет, если к трем прибавить четыре? Что там дымится и пылит за большими горами?" 
Вот так и расширялись наши познания в химии, математике, географии и в других науках. Интересно же, что будет, если сделать что-то необычное? Главное, не забыть через секунду о своем интересе и обязательно довести дело до конца, превратить знак вопроса в "эврику"! Будь двигателем цивилизации вперед, не отмахивайся от любопытства, иди у него на поводу. Но при этом думай! 
 
Сейчас все чешуйки на теле мудреца переливались золотом, что говорило о его спокойствии и благодушии. Сергей давно научился определять настроение наставника по цвету непокрытой одеждой кожи.
– Скажи, Учитель, почему вы не помогаете слабым цивилизациям, ну например, подсказывая какие-нибудь новые для них законы природы, вакцины от болезней, предупреждая глобальные катастрофы?
– Иногда помогаем и так, но очень редко. Постоянная манна небесная отучает человечество бороться, у него атрофируется иммунная система. Это, как выращивание младенца в колбе.
Сергей вынул из кармана заранее приготовленный кусочек вкусной органики и кинул в ближайший к берегу цветок. Лепестки захлопнулись и метровый бутон ушел под воду.
– А если я откажусь от подачки? Ну, в смысле не я, а цивилизация. Были такие случаи?
– Нет, к сожалению. Природа всегда идет по пути наименьшего сопротивления. Зачем пробиваться по бездорожью, если есть уже проторенная кем-то дорога. Ты же учил заповеди разных земных религий. Они и есть первая психологическая помощь блуждающему в темноте. Но вести за ручку от начала до конца нельзя. Разумный организм быстро становится паразитом.
Две фигуры одного роста медленно прохаживались вдоль кромки воды. Вдали за транспортной кабиной серебрился купол их жилища.
– Вот у этого цветка нет разума. Но он не отказался от твоего угощения. В вашем языке, Сергей, есть точное слово – халява. Привыкая к халяве, люди создают религию. Они начинают верить, что, можно ничего не делая, попросить, и Боги дадут. А если добрые Боги дали раз-два и дальше дают все необходимое, зачем что-то строить и придумывать самим? Вера – это хорошо, но она часто провоцирует бездействие.
Учитель задумался, чешуйки на его коже стали голубыми, что означало беспокойство. В эти последние часы хотелось сказать мальчику все, что не успел за тринадцать лет. Но этого всего было так много, что не укладывалось в слова.
– Да, было такое, мы активно помогали юному разуму: в строительстве, металлургии, астрономии. Из-за этой нашей ошибки погибло несколько цивилизаций. Одна из них на Земле. На твоей планете есть хорошая поговорка: хочешь помочь голодному – не давай ему рыбу, дай удочку. Запомни это, сынок.
– Значит, я – это удочка?
– Нууу, в каком-то смысле, да, – оба грустно улыбнулись. – Любая рыба, она же манна небесная создает зависимость, ограничивает свободу. Помнишь, у тебя три дня жила кухаэ?
– Да, я помню, как я плакал, когда нашел ее мертвой. Она не выжила в неволе.
 
Свобода 
– Учитель, учитель! Смотри, что я поймай! – желтая шестикрылая бабочка билась в прозрачном тесном кубе. 
– Да, малыш, я вижу. Это не что, а кто. Это прекрасное создание – живое существо. Такое же, как мы с тобой. Это кухаэ. У нее скоро будут детки. Посмотри, как раздуто ее брюшко. Там, внутри три или четыре таких же маленьких кухаэ. Они скоро родятся. Ты не причинил ей вреда? 
С каждым словом учителя восторженная улыбка малыша становилась все неуверенней, пальчики в желтой пыльце вздрогнули. "Наверное, причинил" 
– Она может пожить у меня и вылечиться. 
– Несвобода никогда еще никого не вылечивала. 
– Но я же вылечиваюсь! – синий обиженный взгляд снизу из-под сдвинутых бровей ударил учителя в сердце. Он отшатнулся, а потом сел на каменные плитки пола перед своим воспитанником и попытался прижать к себе упрямо напряженное тело. 
– Разве ты считаешь себя пленником? 
– Да! 
– Почему? 
– Ты не пускаешь меня в лес! Ты не разрешаешь мне летать на флаере! Ты не даешь мне сладкие чаки! Ты… ты… – малыш забыл, что еще из его желаний разбились о ненавистное "нельзя" и заплакал. 
– Любимый мой малыш, разве это плен? Это забота о тебе. Не может разумный индивид быть свободен от всего. Даже самый свободный все равно зависим. 
– Как это? 
– Очень просто. Он зависим от общества, от его устоев, законов. 
– А если я улечу от всех в космос? – слезы уже высохли на розовых пухлых щеках. Малыш сдул белые кудряшки со лба и очень внимательно всматривался в выпуклые сетчатые глаза учителя. 
– Он все равно остается зависимым от себя самого. Ему приходится кормить свой организм, создавать ему комфортные условия, лечить. 
– Значит, свободы не бывает. 
– Абсолютной, нет. 
– Тогда, что такое свобода? 
Учитель задумался, гладя четырехпалой рукой вихрастую макушку: 
– Свобода для взрослого разумного существа – это, наверное, самостоятельный добровольный выбор несвободы. Но только для взрослого и разумного. Ты вряд ли это сейчас поймешь. 
– Учитель, а кто определяет, взрослое существо или нет? Разумное оно или еще не очень? 
Ну откуда было этому шестилетнему мальчику знать про целые цивилизации, которыми управляли "взрослые и разумные" инопланетяне?! Да, хотели научить, оградить, вывести на путь истинный… А оказывались в результате завоевателями и поработителями. Как этому земному малышу рассказать про тонкую грань невмешательства и помощи? Грустные размышления педагога прервал вопрос: 
– Значит, кухаэ может пожить у меня? 
 
Экзамены позади. Семь земных языков, два межгалактических, пилотирование, психология, физика и еще 35 дисциплин пока что горячим винегретом с трудом помещались в голове. Выпускной бал добавил эмоций. Пятнадцать юных гуманоидов из разных систем прощались навсегда. Кто-то плакал, кто-то пускал пар из клапана на макушке, кто-то жевал кончик своего хвоста. Каждого впереди ждали серьезные испытания покруче этих экзаменов.
Сергей вспомнил, как они с Тинитиной и Эо после уроков решили проверить, сможет ли синтезатор продублировать горящее стекло в трехфтористом хлоре. Хорошо, что догадались залезть под стол. Там их, почти задохнувшихся, и нашли пожарные. После этого друзья поклялись всегда помогать друг другу, где бы не находились и какими бы старыми ни стали.
Сейчас Эо летит к своей родной двухзвездной системе, а Тинитита пока осталась на Ррио пересдавать экзамен. Логика – не женская наука. Сергей отправится в путь завтра.
 
Прямой канал телепорта за мгновение доставил путешественников на одну из обитаемых планет Проксима Центавра. Здесь находился главный космопорт этого сектора галактики. Отсюда им надо будет лететь до Земли на корабле. Этот путь юный землянин и ррионец проделывали каждый год туда и обратно. Вполне возможно, что сейчас он проделывает этот путь в последний раз.
За год почти ничего не изменилось, по крайней мере, внешне. Именно здесь шесть лет назад в ожидании посадки состоялся тот памятный разговор, после которого беспечный ребенок, едва перешагнувший во второе десятилетие, переосмыслил свое существование и почувствовал груз ответственности. Как будто стал старшим в семье. Только семьей оказалась планета Земля. Не понятно, почему именно здесь Учитель решил рассказать мальчику о его миссии.
– Скоро ты увидишь свою родную планету, малыш. Смотри внимательно, запоминай, вспоминай и люби все, что увидишь. Родину, как и мать надо любить ту, какая есть. Только большая любовь поможет тебе во всем. Даже наказывая, надо любить и страдать вместе с тем, кого наказываешь. Только тогда все твои решения будут правильными, справедливыми.
Светлые реснички забыли, что надо моргать. Холмики бровей задрались и спрятались под русой челкой, губы дрожали. Как же так?! Его Учитель его бросает одного?! Пусть не сейчас, но скоро. Предал! Обманул! Никогда еще ему не было так страшно! Страшно отвечать за всю планету, страшно остаться одному, он не хотел, он не мог… Сергей бежал, не видя дороги. Перед глазами  у него улыбалась желтыми кривыми клыками огромная собачья морда, верная и добрая. Как в сладких счастливых снах.
Вот в ту дверь он выскочил тогда и мог бы погибнуть в метановой атмосфере. Его перехватили дежурные в шлюзе и вернули, плачущего и несчастного в секцию аэропорта с земным воздухом к красному от злости Учителю. "Я думал, что ты уже большой", – это все, что сказал ему тогда ррионец.
А через две недели Сергей позвонил на Ррио.
Сердце Учителя дрогнуло, пальцы сжали переговорный аппарат. Там на Земле плакал Сережа, его ученик, сын! Это были его первые каникулы в приемной семье на Родине.
– Что случилось, малыш?
– Забери меня домо-о-ой!
– Успокойся и расскажи, кто тебя обидел.
– Мама-а-а.
Учитель знал, что земная женщина никогда не сделает приемному сыну ничего плохого. А значит, никому нельзя её осуждать или оправдывать, даже Учителю.
– Подожди. Перестань плакать и подумай. Ты же почти взрослый. Думай.
Ты на кого обиделся? На маму? Зачем? Это бесполезно. Все равно взрослые правее, чем ты. А если они на самом деле неправы, то или они не владеют всей информацией (предоставь!), или гнетут тебя из педагогических соображений. В любом случае обижаться на человека, который желает тебе добра, глупо. Терпи и думай.
- Она сказала, что я трус?
- Так и сказала?
- Ну-у, не так. Но "трусишка" - это еще обиднее! Это маленький трус. А я не маленький! Учитель, там деревья во дворе! Они прямо за волосы листьями хватают.
- А ты объяснил маме, почему деревья опасны на Ррио?
- Да.
- И не забыл, что ты сейчас на Земле?
Красноречивая тишина заполнила эфир.
- Дорогой мой мальчик, мы обижаемся на человека, чье мнение для нас значимо. Определись. Если эта личность тебе неинтересна, то и его мнение тебя не должно обижать. Мнение мамы тебе важно?
– Да.
– Тогда иди и попробуй еще раз поговорить о деревьях во дворе. Она поймет. Если не поймет, я тебя, конечно, заберу на Ррио.
 
О войне 
– Учитель, почему на Земле так много фильмов и книг о войне? Уже несколько поколений земляне живут в мире, а в фантазиях все воюют. Эти космические войны, оружие защиты от пришельцев. Это же… это же неправильно! 
– Мальчик мой, ты учил историю. Скажи-ка мне, когда разумные существа перестают воевать и думать о войне? 
– Когда у них один правитель? 
– Это не главное. Изначально народы делили территорию, сырье, материальные богатства. Некоторые мелкие государства умудрялись воевать из-за женщины…. Да, тебе пока смешно. Чуть позже поймешь, что такое любовь. 
Голая лобастая голова позеленела от волнующих воспоминаний. В обзорном иллюминаторе желтой самой яркой путеводной звездой сияло Солнце. Осталось лететь всего два часа. 
– Войны, Сережа, были и будут до тех пор, пока у кого-то есть то, чего нет у других. Как только у всех будет все, драться будет не за что. 
– Нет, Учитель, ты мне скажи, почему они нас… вас считают агрессорами? Они же даже не знают точно, что вы есть! 
– Ну, тут несколько причин. Во-первых, генная память. Миллионы лет борьбы за существование даром не проходят. Во-вторых, рефлексы. Все неизвестное является потенциальной опасностью. А инопланетяне известны землянам лишь по их же фантазиям. Страшно! А виртуальная победа – это прививка от страха. 
– Так может быть, им рассказать про нас, то есть вас, чтобы лишнее не выдумывали? 
– Да, только не сразу. Этот процесс уже запущен. Ты продолжишь. 
Сергей откинулся в кресле и слушал, закрыв глаза. Он любил слушать учителя. Его подачи новой информации были понятны и интересны. А еще близкая разлука навсегда… Хотелось напитаться впрок этой любовью и мудростью.
– Вселенная бесконечна, в ней все есть. Воевать не за что, и отбирать не имеет смысла. Если цивилизация вышла на уровень межзвездных космических перелетов, ее технический уровень таков, что не имеет смысла нападать на маленькие неразвитые миры. Ты же знаешь, что каждый совершеннолетний носитель разума может синтезировать все, что захочет. Какой смысл что-то отбирать, если набор элементарных частиц и других составляющих материи везде одинаков. 
– Учитель, а драка, разве это не маленькая война? 
- Драка. Хм, - наставник улыбнулся, вспоминая с трудом, когда же он сам дрался в последний раз. Очень давно. - Почему бы нет, если это честное мероприятие. Мы же все время соревнуемся во всем. Играешь в шахматы, участвуешь в викторине – это борьба интеллектов. Стараешься одеваться модно - соревнование внешностей. А силой помериться парням – так то ж вообще святое дело. 
 
Возвращение домой 
На этот раз Учитель и Сергей вышли из корабля прямо под дождь. Парень и раньше видел это интересное земное природное явление, даже бегал как-то босиком по лужам, но сейчас оно было какое-то особенное. Крупные капли, в каждой из которой сияло солнце, смачно шлепали на добрые листья, которые никого не ловили. А в безоблачном небе от горизонта до горизонта сияла огромная семицветная арка. Радуга!
Учитель первым спустился по трапу и стоял, закрыв глаза, подставляя всего себя живой влаге. Прохладные капли стекали по впалым щекам и капали с острого подбородка. Казалось, что инопланетянин плакал.
– Я забирал тебя тринадцать лет назад отсюда тоже в дождь. Только дождь тогда был другой. Малыш, твой народ верит, что возвращаться домой под радугой – хорошая примета. Значит, всё у тебя будет хорошо.
 
Мама и папа 
Залитый ослепительным солнцем двор заметала лепестковая метель. Бело-розовые крылышки сыпались в тарелку с солеными огурцами, липли к рассыпчатой горячей картошке. Теплые зайчики играли в кружеве веток старого яблонего сада, прыгали по белой скатерти. За круглым пластиковым столом сидели трое.
– Сереженька, тебе шестнадцать лет недавно исполнилось. Мы решили подарить тебе что-нибудь очень нужное. Что ты хочешь? – две пары добрых глаз смотрели на юношу. Его приемные папа и мама ждали. Кто, как не они знали, что только наши желания рассказывают о нас самих больше, чем мы знаем о себе. Так что же он хочет, БУДУЩИЙ ПРЕЗИДЕНТ ВСЕЙ ПЛАНЕТЫ?
– Собаку. Подарите мне живую собаку, пожалуйста. Я его Волчком назову.
 
 
 
 
 

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 23
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2017. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования