Литературный конкурс-семинар Креатив
Креатив 22: «Ветер перемен, или Не Уроборосом единым»

Род Велич - Леополис-2064: Пасхальное яйцо

Род Велич - Леополис-2064: Пасхальное яйцо

00.
По мечу скользят лунные блики. Ветер играет лепестками сакуры, когда я вхожу под своды древнего храма.
– Зачем ты здесь? – самурай хмурит седые брови.
На алтаре курятся палочки. Медные бодхисаттвы бесстрастно внемлют разговору.
– Я хочу познать себя.
Рука сжимает рукоять катаны. В моих словах приглашение. Старик переворачивает песочные часы и обнажает меч.
Всё как в кино. Ребёнком я мечтал стать храбрым героем. Обладать сверхсилами, спасать других. К сожалению, в жизни всё не так. И вот в руках уже не бамбуковый синай, а моя душа – на острие меча. Всё сомнения отброшены, и я чувствую себя как никогда живым.
Делаю выпад. Сэнсей легко блокирует удар.
– Ты пока лишь сборник чужих техник, – его лицо бесстрастно. – Так ты не познаешь себя.
Жаль, бой нельзя поставить на паузу, обдумать ходы. Глаза противника выдают направление удара. Но только не здесь – бельма старика неподвижно смотрят в пустоту.
Неожиданно атакую. И снова он угадывает мои намерения. В храме тесно. Уступишь пару сантиметров – и не хватит места для решающего выпада: простая теория игр.
– Знаешь, почему у тебя не выходит? – замечает старик. – Ты не готов платить за последствия. Боишься ошибиться. Хочешь угадать правильный ответ.
Он прав – я не супергерой. Я похож на испуганного ребёнка. В голове проносятся сотни комбинаций. Ударить слева? Или справа? И каковы будут последствия?
Наконец решившись, я рублю с незащищенного бока.
– Хороший удар. Техничный, – старик парирует атаку. – Но в бою побеждает спонтанность, а зубрёжка проигрывает.
Я перевожу дыхание. В часах неумолимо падают песчинки. Я знаю, что один удар может решить исход боя. Но в голове привычное: не делай ничего, пока не уверен в результате.
И вдруг я слышу голос:
– Эй, мэн! Ты там надолго застрял?
Оборачиваюсь – храм пуст. За дверями – ночь и цветущие сакуры. Показалось?
Нет, я, правда, слышал голос. Девичий, слегка насмешливый, он словно прилетел из другой реальности.
Но промедление – тоже ответ. Я вижу острие катаны, словно метеор, летящее мне в шею. Удар. И я падаю.
– Будь всегда готов заплатить высшую цену, – почтительно склоняется самурай.
В багровой пелене проступают буквы:
 
GAME OVER.
 
 
01.
Спай стащил вирт-шлем и потряс головой. Возврат в реальность – это как вылететь с карусели на полном ходу. Рукоять джойстика валялась на полу.
Поморгав, Спай обернулся. Дрон с пиццей ещё не прилетел, но в окно его «норы» пожаловали гости.
– Было открыто, и я решила зайти, – бросила незнакомка так, словно лазать в окна без спроса было её обычным делом.
Тут Спай узнал её. Чёрный комбинезон, красные волосы – та самая девочка-курьер, что неделей раньше отвозила данные Розе. Как же её звали?
Спай выудил визитку. «К8» – словно шифр секретного прототипа. С чего вдруг этот визит?
– Ничего не хочешь мне сказать? – девушка скрестила руки на груди.
Её раскосые глаза сердито глядели на Спая.
– О чём?
К8 презрительно хмыкнула.
–  Дураком прикидываешься? Что было в той посылке?
Вот оно что. Спай знал, как Роза умеет находить проблемы. Независимая журналистка с тягой к необдуманному риску давно копала под  серых кардиналов Леополиса. Чёрная медицина, торговля органами – какой только дряни не выудишь из тайных каналов связи. Но раскапывать эти помойные ямы могли лишь матёрые кибер-шаманы. И тут Розе нужен был Спай. Похоже, расшифрованные им данные оказались для кого-то слишком чувствительными.
Он пожал плечами.
– Я думал, курьеров не волнует содержимое.
Его раздражало это вторжение и тон разговора.
К8 смерила Спая взглядом.
– Если только это не переходит границ.
В инфобокс она, похоже, не заглядывала. Это успокаивало.
–  Так в чём проблема? – улыбнулся он. – Я простой цифровой мастер. Чиню гаджеты, плачу налоги.
–  Я чуть не угробилась на той доставке! – резко перебила К8. – Ты хоть знаешь, что случилось?
Спай не знал: Роза не сообщала о проблемах.
– За мной гнались через весь город! – выпалила девушка. – В скутере вот такенную дыру прострелили!
Он нахмурился: когда-нибудь Роза доиграется. Спай не верил, что её расследования могут что-то изменить в этом насквозь прогнившем городе, но всё равно продолжал помогать. Редкие встречи питали иллюзию, что огонёк их давно умершего романа вспыхнет снова. Хоть Спай и понимал: фальшивыми свиданиями Роза лишь прикрывает дела от слежки.
– Вряд ли это из-за моей посылки, – мрачно сказал он.
– Из-за твоей, я знаю! – К8 упёрла руки в бока. – А скутер вычтут из моей зарплаты!
– Так дело в деньгах?
Спай хмыкнул. Подобного стоило ожидать. Он смерил гостью взглядом. Гордо вздёрнутый носик, восточные скулы. Ярко-зелёные линзы делали взгляд особенно ядовитым.
«Маленькая и настырная», – решил он. – «Через пару лет станет похожей на Розу. Как бы её спровадить?»
Уступать он не собирался. Простая теория игр: отдашь палец – отхватят руку.
– А ты не боишься, что я маньяк-педофил? Хо-хо-хо, – он изобразил демонический смех.
Она уставилась на него как на идиота.
– Совсем дурак? Я на «Якудза-Суши» работаю. Знаешь, что будет, если тронешь их курьера? Хо-хо-хо! – передразнила она. Пожалуй, вышло даже более демонично.
Спай знал, что в городе нет якудза.  Но жестокая конкуренция франшиз сколачивала их в дружные коллективы, напоминающие уличные банды. Так что конфликт-менеджмент у них тоже соответствующий.
– Ладно, деньги не проблема, – вздохнул он.
Не стоило драматизировать. Учитывая калибр врагов Розы, откуп за скутер – не самое страшное из последствий.
Но маленькая вымогательница лишь нахмурилась.
– Вот только не воображай, что я удавлюсь из-за денег. Тут дело принципа!
– У тебя и принципы есть?
– Конечно, – сказала она серьёзно. – Никаких имён на работе, это раз. За всё нужно платить справедливую цену. Это два.
Спаю это напомнило сэнсея из симулятора. Не хватало лишь меча.
Он прикинул кэшфлоу. Перечисления в реалах мониторят, так что Роза заплатит неткоинами. Сумму курьеру лучше сразу переводить в бумажные юани. А это уже морока.
– Придётся подождать. Сейчас у меня ничего нет, – резюмировал он вслух.
– Я думала, у таких мутных типов всегда есть мешок с юанями, – огорчилась К8. – На что ты деньги спускаешь?
Спай промолчал. Перед ним вдруг промелькнул мертвенный свет больничных ламп и холод отделения криостазиса.
«Тебя это не касается», – подумал он. – «Вдруг ты наводчица?»
К8 прошлась как у себя дома, разглядывая всё кругом. Так просто уходить она не собиралась.
– Один живёшь? Прямо келья рака-отшельника.
Не успел Спай ответить что-то резкое, как она переключилась на полки с книгами.
– А это что?
Спай почувствовал, что злится всё сильнее. Клиент ждал его ответа по заказу: выудить какие-то данные из Цитадели. Всё было так серьёзно, что Спай ещё не решил, стоит ли браться. Нужно провести разведку и всё хорошенько продумать. Но разборки с малолетними рэкетирами – не лучший способ сконцентрироваться на задаче.
– А ты не видишь? – бросил он раздражённо.
К8 провела пальцем по запылённым корешкам.
– Маленький Принц. Заводной апельсин. Вино из одуванчиков. Ты букинист?
Девушка выудила томик в растрёпанной обложке.
– Оставь. Просто люблю книги, – пробормотал Спай. – Собирал их по барахолкам.
Он даже почувствовал гордость за свою коллекцию, но спохватился. Антикварные издания – отличная мишень для воришки, что умеет лазать в окна.
Но К8 лишь удивилась:
– Зачем? Это всё влезло бы на один инфобокс!
Что ей ответить? Рассказать об аромате ветхих страниц и тепле кремовой бумаги? Вряд ли она оценит. Похититель книг из неё никудышный.
– Ужас, сколько пыли, – она раскрыла томик. – Стивенсон. Остров сокровищ.
– Читала?
– Нет. Но я знаю, что там про пиратов.
Спай хмыкнул. Наверное, в Нетопедии подсмотрела – она ведь в гоглах.
– А что читала? Дюма? Достоевского? Диккенса?
– Зачем мне столько мёртвого текста? – засмеялась она. – В Сети же есть брифы. Понадобится «Война и мир», я за десять минут узнаю про что там.
Спай закатил глаза.
– Мёртвый текст! И ты хочешь называться образованным человеком?
– Что ты мозги паришь?! Знаешь, сколько кило текста в день я читаю? – К8 стала разгибать пальцы. – Сообщения, инструкции к заказам, новости, каменты к стримам.
Она сорвала очки и ткнула Спаю под нос.
– Даже тут курьерский чат!
Спай напялил гоглы на нос. Поле зрения залепил разноцветный хаос системных меток, рекламных значков и сообщений.
«Неужели у неё в голове такая же каша?» – подумал он.
Всю рекламу – расплату за бесплатный доступ в Сеть – он себе по-шамански отключил.
– Кругом такой движ! А ты хочешь, чтобы я легла и листала Толстого? – всплеск раздражения иссяк, и она улыбнулась. – Зато я визуалки люблю. Лишь бы текста поменьше.
– Ты про визуальные романы?
– Ну да! RPG-комиксы разные. Видел «Атаку рептилоидов»?
– Нет.
– А «Велосипед смерти»? Или «Девочку опередившую разум»?
– Тоже нет, – честно признался Спай.
Гоглы вдруг открыли окно, где рисованные фигурки что-то говорили друг другу. Это походило на оживший комикс. Потом диалог остановился на выборе вариантов ответа.
– А «Суккуб из параллельного класса»? Это же хит сезона! Там сама Фиона Квай играет!
– Даже не слышал.
– И ты хочешь называться образованным человеком! – передразнила она. – А там порой умные сюжеты. Ну, не без хентая, чо уж там.
Спай потёр лоб.
– Это же трэш для сексуально-озабоченных подростков.
К8 подняла брови.
– А я, по-твоему, кто?
– И Фионы Квай не существует, – продолжил он. – Это просто вокалоид с ИИ.
– Эй, на её концертах «Леополис Арена» битком забита! – она ехидно прищурилась. – Ты вот можешь собрать полный стадион фанатов? Так кто из вас существует?
– Ты затем и покрасилась?
– А что? Хочу быть на неё похожей, – К8 поправила красные волосы и насупилась. – Короче. Когда будут деньги?
Спай нахмурился.
– Недели через две.
– Так долго?!
– А что? Снова будешь «якудзами» пугать?
– Зачем? – ухмыльнулась она. – Просто накатаю репорт на Кубере, и к тебе больше ни один курьер не приедет.
Спай почувствовал, что заводится.
– От одного отзыва мой рейтинг не изменится.
– Уверен? – К8 повела бровью. – А я друзей попрошу. Они такого понаписывают, что тебя совсем забанят.
Спай скосил глаза на окно «Кубера». Этот сервис анонимной доставки Роза часто использовала, когда не хотела светиться. Вверху рейтинга курьеров он увидел знакомое «К8».
 «А у девочки неслабая позиция. Хватит пары жалоб, чтобы загнать меня в жестокий минус», – подумал он.
–  А с твоими мутными делишками, курьеры тебе ой как пригодятся.
Она ткнула пальцем в вычислительный блок под столом. Разумеется, незарегистрированный.
– Ладно, чего ты хочешь? – выдохнул Спай.
Но вместо ответа К8 лишь переметнулась к самурайским клинкам на подставке.
– Вау! Ты фехтуешь?
Спай понял, что вот-вот взорвётся. Почему она всё время прыгает с темы на тему?
– Ты же видела, как я тренировался, – процедил он.
– Круто! Поможешь моему другу? А я прощу тебе долг.
И она улыбнулась так мило, что Спаю захотелось её стукнуть. Он не успел ответить, как прозвучал зуммер.
– Упс, – пробормотала К8 достала небольшую коробочку.
Спай заметил, как на ладонь выпала голубая капсула: таблеточница отмеряла время и дозу.
– Колёса глотаешь?
– Не твоё дело! – буркнула она. – Это лекарство.
– Ты больна?
– Сам ты больной! СДВГ, слышал?
Гоглы услужливо открыли страницу Нетопедии: «Синдром дефицита внимания и гиперактивности».
«Вот чего она такая буйная», – подумал Спай. – «И каждую секунду переключается».
– Не тащи в рот всякую дрянь. Это плохо заканчивается, – мрачно сказал он. – А ещё эта штуковина всё сообщает твоей матери.
– Я знаю, – хмуро кивнула К8. – Гоглы отдай.
Спай протянул очки хозяйке.
– Так что за помощь нужна другу?
– Поехали, он сам тебе объяснит, – она деловито кивнула на дверь.
– Куда? У меня работа срочная! – снова завелся Спай.
– Да брось ты! – ухмыльнулась К8, кивая на шлем. – Сейчас же снова в игрушку полезешь.
 
 
02.
Во дворе их ждал скутер. Он мягко спружинил, когда Спай плюхнулся позади К8.
Она вдруг обернулась.
– А звать тебя как?
– Ты же говорила: никаких имён на работе.
Девушка бросила взгляд на браслет.
– А моя смена как раз закончилась.
– Зови меня Спай.
– Как «шпион», что ли?
– Как «Спайдермен». В университете так прозвали.
– Ты ещё универы застал? Какой же ты старый, – вздохнула она и выжала газ.
Они выехали на улицу. Это был один из тех мерзких дней, когда весенняя грязь уже подсохла, но зелень ещё не прорезалась. В такую погоду сухой ветер поднимал в Грязных землях тучи пыли, и они летели над городом, окрашивая закат в бурые тона.
На фоне темнеющего неба проплывали рекламные экраны и вывески. Потоки яйцеобразных такси спешили по делам. Скоро час пик, и весь город встанет в пробках. Что-то было всерьёз не так с этими «умными» системами регулирования.
– А кто твой друг? – спросил Спай, когда они застряли в новом заторе.
– Что? – она не расслышала из-за долбящей в наушниках музыки. – А, Крюк? Он си-ай.
– Кто?
– Ну, cimena image. Раньше играл в киноиграх.
– Актёр анимации? А чего теперь не играет?
– После аварии ноги не работают. Делает пиратские озвучки для визуалок. Ты поаккуратнее с ним.
– Чего?
– Последнее время Крюк совсем ориентиры потерял. Стал колоть всякую дрянь. Боюсь, долго он так не протянет.
Скутер вдруг заложил такой вираж, что встречные машины задергались в конвульсиях экстренного торможения. Спай вцепился в комбинезон К8.
– Эй, что с автопилотом? – крикнул он. – Мы все правила нарушили!
– Автопилотом? – рассмеялась К8. – У моей лошадки его отродясь не было.
– Что? Это же большой риск!
– Самый большой риск это не рисковать вообще! – улыбнулась она через плечо. – А как ещё пробки объезжать? Да не трясись ты! У других же он есть.
Спай заметил, как машины с автопилотами осторожно расступались, когда видели помеху, нахально вклинившуюся между рядами. К8 бодро рулила, качая головой в такт.
– Ты и музыку успеваешь слушать?
– А что? Я ещё и чат курьерский читаю, – она подмигнула сквозь гоглы.
Чёрт! Спай даже думал соскочить, но отпускать гибкую талию девушки не хотелось.
 
 
03.
– Какие люди! – в дверях показалось инвалидное кресло с уже немолодым толстяком.
Увидев К8, он расплылся в улыбке, обнажив давно не знавшие дантиста зубы. Заросшее лицо показалось Спаю знакомым. Возможно, видел когда-то на афишах.
– Привела тебе мастака.
Толстяк заулыбался ещё шире. Похоже, он был нетрезв.
– Крюк! Капитан Крюк, – он протянул Спаю пятерню. – Проходите. Расскажу, как я продал душу студии.
Они оказались в захламлённой комнатушке, что бывают у людей, не способных ухаживать за собой. Под ногой Спая хрустнул использованный шприц-тюбик.
Из мрака под столом вынырнул потрёпанный пылесос и засосал улику. Но он был переполнен, а крышка сломана, и шприц снова выпал на пол.
– Да это я... от ревматизма. Спину от кресла жутко ломит, – замялся Крюк. – Экзоскелет бы, да денег нету. Давайте я вас угощу?
Крюк стал вынимать из пакета, что сунула ему К8, картриджи для кухонного автомата.
– «Мисо-суп», «Рамэн»... Давненько у меня гостей не было. «Сэндвичи с омлетом» будете?
И, не дожидаясь ответа, стал заправлять картридж в засаленный автомат. Спай хотел было вежливо отказаться, но К8 так зыркнула, что решил промолчать.
– Последний раз меня оцифровали десять лет назад, – вздохнул актёр, колдуя с настройками. – Тогда Капитан Крюк был ух как популярен! А мой прыжок «капитанский крюк»? Это была легенда...
Толстяк щёлкнул пальцами, и на телеэкране возникла картинка, где он, молодой и поджарый, совершал немыслимое сальто через противника. Видео увеличилось, и Спай понял, что это трехмерная симуляция.
– Ты и сейчас популярен, – хмыкнула К8.
– Да где там, – махнул рукой толстяк. – Озвучка визуалок? Это чтоб с голоду не подохнуть.
– Оцифровали для киноигр? – уточнил Спай.
– Ну да, полный киноимидж: мимика, манера двигаться, тембр голоса. Чтоб движок анимировал.
Автомат загудел, преобразуя смесь ингредиентов из картриджа в готовое блюдо.
– Я беспечный был, как тот индюк. Имидж туда, имидж сюда. Думал, ещё себе оцифрую. Кредиты, мотоциклы дорогие, – Крюк заглянул в пустую бутылку. – А потом за индюком пришел мясник, и я остался без ног.
Автомат вдруг закашлялся и выплюнул на поднос ошмётки недоваренной еды.
– Разрази меня гром! И этот сломался, – выругался Крюк.
– Можно глянуть? – Спай подошёл к автомату.
Крюк отъехал в сторону.
– Я думал, жизнь как киноигра, всегда можно переиграть, – продолжил актёр. – Но после аварии всё ушло за долги и лечение. Доходы от киноигр упали. Даже на экзоскелет не хватило.
Спай тем временем оживил автомат и приладил крышку пылесоса, что К8 успела вытряхнуть от мусора.
– Контакты отошли, и вирусов море, – Спай вставил картридж и запустил автомат.
– Я же говорила, он мастер! – кивнула К8.
Вскоре они уже сидели за столом, запивая горячие сэндвичи порошковым молоком.
– Если б вернуть киноимидж... – вдохнул Крюк. – Мне тут недолго осталось.
За окном деловито пыхтел гусеничный 3D-принтер, заливая свежий фундамент на месте снесённых трущоб.
– А студия имидж ещё использует? – спросил Спай.
– А-то! Для интервью со звёздами вовсю гоняют, – Крюк защёлкал стримами.
На экране его вечно молодой двойник, что-то рассказывал, вальяжно развалившись в кресле. Хоть умри старый актёр, его киноимидж уже жил своей жизнью под управлением сценаристов и имиджмейкеров.
– Неплохо устроились, – присвистнул Спай.
Повисла тяжёлая пауза. Лишь новости бормотали с телеэкрана: «Очередной аварией закончился запуск китайского спутника... Причиной стало столкновение с космическим мусором... Напомним, это уже третья подряд неудача...»
– Может их взломать? – К8 пристально глянула на Спая.
Он насторожился: в нём заподозрили кибер-шамана?
– Не выйдет, – сказал он. – Разработчики киноигр стерегут данные не хуже швейцарских банков. Иначе давно бы разорились из-за пиратов, как обычные киностудии. Лицензию надо получить легально, иначе как потом её использовать?
Крюк почесал сальную бороду.
– Вообще-то, был способ. Пасхальное яйцо.
Спай уставился на него.
– Ну, пасхалки, знаешь? Шуточные ответвления от сценария, – ответил Крюк. – Раньше мода была: вносить в контракт разные условия о пасхалках. Вот я и вписал, чтоб в одной из них хранилась лицензия на мой киноимидж.
– То есть, найдя эту пасхалку, мы получим лицензию на Капитана Крюка? – переспросил Спай.
–  Так и есть, – пожал плечами актёр. – Это был рекламный трюк. Мотив проходить киноигру снова и снова.
Раздался зуммер, и К8 потянулась за таблеточницей. Но Крюк посмотрел на неё так жалобно, что она вздохнула и вытряхнула капсулу ему на ладонь.
– Выходит, за десять лет её никто и не нашёл? – удивился Спай.
– Найти мало. Надо босса победить, – нахмурилась К8.
– Я думал, это просто забава?
– Говорю же, ответвление сюжета, – повторил Крюк. – С другой механикой и сложностью.
– Вот-вот! А босс отлично работает саблями, – поддакнула К8.
– Хуже того, подстраивается под врага, словно знает его слабые места, – вздохнул Крюк.
– Бессмыслица какая-то, – Спай потёр затылок. – Ладно, пора по домам.
На лестнице его догнала К8.
– Постой! – она замялась. – Я хочу, чтобы ты пошёл со мной в Кинодром.
Спай нахмурился. Этой ночью он как раз планировал разведать сетевую защиту Цитадели.
– Меня ждёт важная работа. Если ты просто хотела в кино, это можно было сделать менее замысловатым способом.
– Ты дурак? Я хочу сходить за пасхалкой! – она надула губы. – Я увидела, как ты тренируешься, и решила, что ты мне подойдёшь.
– Слушай, я и так приехал чёрт-те куда, починил автомат, пылесос! – взмолился Спай. – Ты веришь в эти сказки? Или снова принципы?
– Снова, – сказала К8 серьёзно. – Если можешь помочь – не проходи мимо!
Спай готов был схватиться за голову.
– Да чем я помогу? Ему не киноимидж, ему нарколог нужен! Он же гниёт заживо!
– Он потому и гниёт, что пропал смысл его жизни! – зашипела она. – И ни один нарколог это не вылечит!
Спай опустил руки.
– Слушай, мне, правда, пора. Это не лучшее время для подобных споров.
К8 стояла, нахохлившись, как мокрый воробей.
– Ну и иди, – тихо сказала она. – И всё забудь.
– Твои угрозы тоже забыть?
– А что, боишься, да? – казалось, она хочет прожечь в нём дыру взглядом.
«Вот же вредная!» – подумал Спай.
Он уже хотел уйти, как К8 вдруг выкрикнула.
– И про стать героем тоже забудь! – её линзы зло сверкнули.
Спай остановился как вкопанный.
– Что?
– А что слышал! – её кулаки сжались. – Зачем тебе все эти мечи, книги, тренировки с сэнсеем? Я же вижу: в тебе сидит маленький мальчик, хочет быть крутым,  почувствовать, что от него что-то зависит! Ну, признайся?
Спай вздрогнул. Впервые слова девушки задели его за живое.
– Так чего же ты?! – её слова летели как из пулемёта. – Часами торчишь в виртуальной игрушке, а когда появляется шанс что-то изменить в реальном мире, вдруг сбегаешь?
Она задохнулась и смолкла. Хуже всего, что в её голосе звучал не вызов, не сарказм, а разочарование. Совсем как у Розы в тот вечер, когда та ушла окончательно.
– Послушай, мне очень жаль Капитана, – устало выдохнул Спай. –  Но это как-то... бредово.
К8 пристально смотрела ему в глаза.
– А чем ты рискуешь?
Чем он мог рисковать? Разве что выглядеть полным идиотом.
– Просто я не привык что-то делать, пока не уверен в результате. Это бессмысленно. А что, если ничего не получится?
Он говорил не о пасхалке. Ну, вернут они безногому актёру лицензию, и что он с ней сделает? Его время давно ушло. Даже если что-то и выручит, опять всё спустит на наркотики.
К8 молчала. Похоже, она и сама это понимала.
– Может и не получится, – проворчала она и вдруг улыбнулась. – Но попробовать стоит! А если спасёшь Капитана, я тебя поцелую.
Спай чуть не расхохотался, так глупо и наивно звучал этот аргумент. В самом деле, зачем колебания, поиски смысла? Зачем делать всё наверняка, не позволяя себе ни малейшего риска ошибиться? Ведь для кого-то всё так просто, а слово сомнения не существует вовсе.
– Ладно, – вздохнул он. – Когда там твои киноигры?
 
 
04.
В холле Кинодрома галдели зрители. В основном не старше К8, и Спай чувствовал себя чужим на этом празднике юности.
– Ну, герой, готов к подвигам? – улыбнулась она на все тридцать два зуба.
К8 уже переоделась после работы. Алая маечка «Fiona Kwai» едва доставала до бляхи с черепом на спортивных джинсах. На плечах – полупрозрачная куртка.
– Если это так назвать, – хмуро пробормотал Спай. – Ты что-то легко оделась.
Пластиковая курточка, словно глубоководная медуза, переливалась ядовитыми цветами.
– Это ты запаришься! Давно был в Кинодроме? – сощурилась К8.
– Уже не помню. Я не люблю киноигры. Предпочитаю довоенное кино.
ИИ-ассистентка изобразила недоумение с экрана.
– К сожалению, «Пиратскую сказку» давно не заказывают. А для сеанса требуется минимум четыре зрителя, – крайне вежливо сказала она. – Желаете другую киноигру? Сейчас очень популярны «Войны титанов»...
– Фак! Я и не подумала! – хлопнула по лбу К8.
У Спая уже блеснула надежда, что идиотская затея провалится, но девушка развернулась и бодро потащила его к пищевым автоматам.
– Не парься! Сейчас что-то придумаем.
Здесь толпились проголодавшиеся зрители, меняя на еду заработанные в играх жетоны. Многие торчали в Кинодроме сутками, прыгая с сеанса на сеанс.
– Эй! Гоу с нами на «Пиратскую сказку»? – К8 лихо подкатила к пухлому парню, что жевал выуженный из автомата пончик.
– Такая олдуха? – хмуро процедил его товарищ, потягивая колу.
Спай про себя окрестил их – Пончик и Хмурый.
– Ефё и дефская, – промымрил Пончик с набитым ртом. – Мы луфше ефё раз на «Войны титанов» схофим. Там эффекты прям кифки выворафивают!
Пол Кинодрома дрогнул, и из зала донесся раскатистый грохот.
– Точно, – кивнул Хмурый. – Реиграбельность крутейшая!
– Гайз, вы не просекаете! – К8 не теряла энтузиазма. – Мы за пасхалкой! Жетонов хватит на всех. Если что, с меня билеты.
Последняя фраза возымела решающее действие, и Пончик толкнул Хмурого.
– Ну что? Сгоняем по-бырому?
В зале ожидания К8 тронула Спая за плечо и заныла.
– Слушай, я тупить начинаю. Сейчас бы пилюлю, но я Крюку скормила...
Спай молча взял таблеточницу и, поколдовав пару минут, вытряхнул голубую капсулу.
– Не бойся, мама не узнает, – подмигнул он. – Только никому.
– Да, мой шаман! – она изобразила, что бьёт поклоны перед идолом.
Через десять минут все четверо уже застегивали виртуальные костюмы в игровом зале. Спай скинул полиуретановую куртку и остался в свитере. От поясов тянулись вверх по два тонких троса, как у каскадёров.
– Хорошо, что зал динамический! – К8, кувыркаясь, взмыла к потолку. – Можно полетать как Супермен!
Спай решил пока не экспериментировать. Вряд ли вышло бы так грациозно, как у неё.
– Да, это лучше, чем полчаса в кресле, – пробормотал Хмурый.
– Полчаса?
– Ну, без погружения и титров на чистый экшен полчаса остаётся, – кивнула К8. – Так что не тормози!
– Постараюсь, – буркнул Спай и надел шлем.
 
 
05.
LOADING...
 
Мир взрывается цветными вихрями, и вот я стою на бесконечной плоскости. Если театр начинается с вешалки, то киноигра – с загрузочного пространства.
В большом зеркале – мой аватар. Пропорции совпадают, но всё так приукрашено – просто киногерой. Чуть поигравшись настройками, мог бы и качком стать.
Не глядя, тыкаю «Сгенерировать автоматически». Появляется камзол, бандана и сапоги с отворотами. Это и близко не костюм эпохи Дрейка, но кого это волнует? На лице проступает щетина, хоть в чём-то я похож на себя. При мне пистоль и катана. К чёрту стиль – лучше привычное оружие!
Зеркало исчезает, и я вижу остальных. Мы стоим в кружок, как и в реальном зале. К8 ещё прихорашивается перед зеркалом: и зачем ей это в вымышленном мире? Свободная рубаха с вырезом, кожаный корсет и штаны в обтяжку. Даже про бляху с черепом не забыла. На голове быстро сменяются уборы. Наконец, она выбирает изящную треуголку с красным пером. К8 порядком заузила себе талию, зато отыгралась на бёдрах и бюсте. Ох, уж эти подростковые комплексы!
Пустота выцветает огненными разводами, и мы оказываемся в мрачной рубке. Грубые доски стен, под потолком тлеет фонарь. К8 вдруг пихает меня в бок, и парни тоже, смеясь, толкают друг друга. Это часть ритуала погружения: мозг должен включить «парадокс третьей руки». И тогда кажущиеся прикосновения будут как настоящие.
Дверь с грохотом распахивается.
– Ну что, сосунки, готовы к бою? – раздает грозный рык.
Коренастый боцман одет ещё несуразнее нас. Протез вместо ноги поскрипывает и жужжит зубчатыми колёсами.
– М-да, графика тут слабовата... Ой! – Хмурый, что скептично разглядывал текстуры дубовых стен, получает от боцмана оплеуху.
– Капитан за штурвалом, а это значит!.. – боцман грозно вращает стеклянным глазом. – Абордажная команда должна быть в сборе! Живо на палубу!
Мы выбегаем из рубки. Над головой хлопают гигантские паруса. Наш корабль – безумный гибрид парусника и дирижабля – парит высоко в небесах. В трюме пыхтит паровая машина, скрипят медные шестерни, а за бортом загребают огромные лопасти.
– Вау! – выдыхает К8.
– Ну, и бред, – вырывается у меня. – В реале это в жизни бы не взлетело.
– Какой ты нудный! – К8 дует мило прорисованные губки. – Здесь же летит! Что ещё надо?
Облака расступаются, и мимо проплывают небесные острова. Целый парящий архипелаг с густой растительностью. Над кораблём летят огромные твари – не то киты с крыльями, не то драконы с плавниками. В снастях поёт ветер, шестерни отбивают ритм, а пираты на реях затягивают песню.
– Смотри, вот он! – К8 указывает на мостик.
Там высится здоровенная фигура Капитана Крюка. Широкополая треуголка, на плече попугай, железный крюк вместо руки покоится на штурвале. Здесь он уже не юный, но куда моложе той развалины из трущоб.
– Много лет мы ищем сокровища Флинта, – изрекает Капитан. – Но для этого нам нужен?..
– Летучий Голландец! – толпа пиратов орёт в ответ.
Головорезы всех мастей размахивают тесаками и фантастическими пистолями. И хоть я знаю, что это неигровые персонажи, от их соседства пробирает мороз.
– Цель близка! – Крюк указывает на горизонт. – Мы должны захватить его.
Я вижу силуэт корабля с чёрными парусами.
– По местам! – ревёт боцман.
Пушкари спешат к орудиям. Из ниш в бортах выглядывают огромные медные стволы. Ещё секунда – и палуба содрогается от залпов.
Мне забивает дух. Это не иллюзия: пол в игровом зале сейчас ходит ходуном, а грохот транслирует такой мощный сабвуфер, что каждый взрыв я ощущаю печёнкой.
Через минуту мы нагоняем чёрный корабль, и команда выстреливает абордажные крюки.
– Вперед! – орёт боцман, и пираты исчезают за бортом.
К8 с парнями следуют их примеру. Я тоже вцепляюсь в трос и скольжу вниз, навстречу громадине «Летучего Голландца». Ощущение полёта и замедления времени. Сейчас моё тело в зале парит на нитях, не касаясь земли.
Наконец, я шлёпаюсь на палубу «Голландца». Здесь вовсю идёт рубка. Команда зомби в пиратских лохмотьях пытается сдержать нападающих. Я успеваю выстрелить в одного и парочку разрубить мечом. Киноигра, и правда, детская: крови нет, зомби просто рассыпаются в труху. Краем глаза вижу К8: она летает над палубой на канате и лихо рубит головы налево и направо.
Через пару минут всё кончено: «Голландец» наш. Киноигра идёт по сценарию, и роль зрителей тут минимальна. Думаю, я мог бы вообще не доставать оружия.
– Никто не погиб? – спрашиваю у Хмурого.
– Погибнешь тут, – кривится он и прыгает за борт, а через несколько секунд опять спускается по абордажному канату.
Ясно: движок тут же оживляет зрителей, чтобы не пропустили что-то интересное. Это даже не игра, это аттракцион.
Капитан Крюк победно вещает с мостика что-то про высадку на остров и пещеру сокровищ. Я разглядываю небесный архипелаг. Пончик и Хмурый собирают рассыпанные на палубе пиастры – те самые жетоны, что потом обменяют на новый сеанс и еду в автоматах.
– Знаешь, почему Крюк так ищет тайник Флинта? – слышу я разговор двух пиратов-статистов.
– Почему?
– Говорят, Капитан продал ему душу, а тот спрятал её вместе с сокровищами.
Интересно, это сюжетный диалог или фоновая беседа? Из толпы пиратов выныривает К8.
– Эй, ты не забыл, зачем мы здесь?
– Ну... остров... сокровища Флинта, – неопределённо бормочу я.
– Ку-ку! – К8 трясёт меня за плечо. – Нам пасхалка нужна!
Чёрт, а ведь, и правда! Простенький сюжет незаметно затянул. Часов здесь нет, но по ощущениям уже прошло минут десять. Сеанс почти на середине.
– Я думал, ты знаешь, где она.
– Бесполезно, – К8 пожимает плечами. – Карта генерится по рандому. Пасхалка каждый раз в новом месте.
– И не только карта, – влезает Пончик. – Прошлый раз тут вообще всё под водой было. А вместо островов – пещеры на дне.
– Точно, – кивает К8. – Сценарий идёт по-разному. И с разными концовками.
– Что за бред? – я пытаюсь почесать затылок, но перчатка лишь елозит по гладкому шлему, К8 была права: из-за свитера я уже порядком вспотел. – Как можно рассказывать историю без чёткого сюжета? А как же авторская мысль? Что нам хотели этим сказать?
– Ты слишком мудришь, – хмурится К8. – Нам создали мир и условия. А наше дело двигаться тут, как мы сами хотим, а не кто-то прописал заранее. Это как...
Она поднимает рисованные глаза и подмигивает мне.
– ...Как автопилот и ручное управление! Скутер мой помнишь?
От воспоминаний о нашем катании пробирает озноб.
– Реиграбельность, – поддакивает Хмурый. – Чтоб интереснее перепроходить.
– Ясно, – говорю я. – Разрушение четвертой стены.
– Какой стены? – не понимает К8.
– Неважно, – отмахиваюсь я. – Это из мёртвых текстов.
И где искать это «пасхальное яйцо»? Я рассматриваю руины и заросли на острове. Наугад там можно бродить часами.
– Не думаю, что пасхалку сделали непроходимой, – заключаю я. – Она где-то рядом.
В этот момент Капитан объявляет высадку, и мы выпрыгиваем из корабля.
– Ищите любые боковые пути, – шепчу я спутникам.
Мы бежим по тропке вслед за командой. Остров напоминает руины Колизея в густых джунглях. Но развилок нигде не видно. Заросли кишат монстрами и хищными растениями. Отбившегося Пончика мигом сжирают, но он тут же воскресает и догоняет нас.
Впереди раздаётся стрельба. Я спешу рассмотреть, что там, и вдруг слышу в кустах крик попугая: «Пиастры! Пиастры!».
Вряд ли это совпадение. Иду на голос, и мне открывается сказочный водопад. Потоки низвергаются с отвесных скал и тонут в радужных брызгах. А внизу, в круглом озерце, вращается водоворот.
– Похоже на вход! – подоспевшая К8 указывает на дно обрыва.
– Или приманку для самоубийц.
– Чего ты паришься? – хихикает она. – Жизнь это приключение!
– Это тоже принцип?
К8 хитро щурится.
– Ну, да! Если не знаешь, что делать – делай шаг вперёд! У-и-и-и!..
Она с разбега сигает в пропасть и, перекувыркнувшись, исчезает в водовороте.
– Сюда! Тут интересно! – доносится со дна через пару секунд.
Хмурый и Пончик, недолго думая, прыгают следом.
Я остаюсь на краю обрыва. Прыгать совсем не тянет, я с детства боюсь высоты. Зато отсюда видна битва Капитана с «плохими парнями». С кем именно – уже не разобрать: мы порядком отошли в сторону.
Но меня ждут! Уже разогнавшись, я вижу коронный трюк Капитана. Он грациозно перепрыгивает противника и со спины разит его наповал. Это последнее, что я вижу перед тем, как я войти плашмя в воду.
Костюм лишь нежно шлёпает, хотя в реале бы не миновать разрыва селезёнки. Меня кружит водоворот. Я барахтаюсь, думая, как глупо выгляжу под потолком игрового зала. Умом я понимаю, что не утону, но тело неистово борется за виртуальное выживание. Наконец, я делаю усилие и разрешаю себе пойти ко дну.
Похоже, это был единственный выход. Я быстро достигаю нижней границы воды и, как жук из патоки, вываливаюсь в подземный грот. Пролетаю с десяток метров и шлёпаюсь оземь. Это больно – я хлёстко встретился с полом игрового зала.
– Я уж думала, ты не решишься, – К8 протягивает мне руку.
Встаю и осматриваюсь: мы в огромном перевёрнутом подземелье. Каменные своды уходят ввысь, заканчиваясь гладью водного потолка.
– И куда теперь? – озирается Пончик.
Во все стороны расходятся галереи. Они ветвятся, превращаясь в лабиринт. Наверняка он тоже сгенерирован движком – карта не поможет. Но здесь должны быть подсказки.
На полу я нахожу скелет с руками, вытянутыми над головой.
– Нам туда, – указываю я на руки мертвеца.
– Чего это?
– Спрятав сокровища, Флинт убил помощников, а из одного сделал указатель на клад.
– Откуда ты знаешь? – К8 недоверчиво щурится.
– Книжки целиком надо читать, а не по брифам, – торжествую я.
Мы двигаемся вперёд и вскоре попадаем огромный зал с грудами золота.
– Зашибись! – присвистывает Пончик. – Да тут пиастров на год вперёд.
Пока они с Хмурым набивают карманы, я разглядываю готические колоннады. За ними в сумраке вращаются громадные зубчатые колёса. Мы внутри огромного часового механизма. Сверху нависает циферблат, кривые стрелки движутся в обратном направлении.
– Не такой уж ты бесполезный,  – косится на меня К8.
– Это комплимент?
– Может быть, – улыбается она. – Но где же босс?
Нас прерывают вопли. Из-под груд золота лезут зомби-пираты. Их сотни, зал кишит ими. Хмурый с Пончиком выхватывают сабли.
Я срываю с бедра пистоль. Осечка. Пытаюсь выстрелить снова и замечаю системное сообщение: «Порох отсырел. Сейчас вы не можете использовать это оружие».
Чёрт! Осталась лишь катана. Широкими ударами кромсаю мертвеца за мертвецом. Они слишком предсказуемы, но вместо павших тут же встают новые. Краем глаза я вижу, как К8 рубит очередного врага, валит на пол следующего, снова рассекает. Красное перо боевито топорщится. Кровь веером разлетается при каждом взмахе. Не будь я так занят, стоял бы и любовался этим смертельным танцем. Надо будет спросить, где она так научилась обращаться с мечом.
Но врагов слишком много. Толстяка закалывают, и алые струи брызжут в разные стороны. Хмурому срубают голову, его тело конвульсивно дергается, обдавая нас фонтаном крови. Гремя ржавыми клинками, орда мертвецов движется к нам.
– Почему они не оживают?
– Ты ещё не понял? – лицо К8 всё забрызгано кровью. – Мы внутри пасхалки! Детские игры кончились, тут другие правила. Убьют – и конец фильма!
Спина к спине занимаем круговую оборону. Мертвецы обступают нас кольцом. Гниющие черепа лязгают зубищами, глазницы пылают красным. Если бросятся все скопом – навыки уже не спасут.
Бам! Звон курантов проносится колоннадами. Бам! Зомби приникают к земле. Бам! И мертвецы расползаются, зарываясь под груды золота.
Зал перечёркивает тень – из-за колонн выползает здоровенный гибрид рака и человека. Гигантские клешни прикрывают голову в треуголке, лапы сжимают две тяжеленные сабли.
– Это Флинт? – шепчет К8.
– В книге он был менее... членистоногим, – бормочу я, глядя, как четыре ноги тащат громадное тело, сзади волочится массивная раковина.
– Здесь тебе не книга! – рычит К8 и бросается в атаку.
Клешни парируют удары. Монстр контратакует, но девушка успевает отскочить. Лезвие срубает лишь красное перо на треуголке.
– С двумя саблями его не достать! – кричит она.
– Может, переиграем?
Но она лишь зло шипит в ответ.
– Ты вообще читаешь системные сообщения? Следующий раз мы сможем пройти эту пасхалку только через год. А Крюк столько не протянет!
Чёрт, я не успеваю за этими потоками бессмысленной информации. Что ж, вполне возможно. Билеты именные, так что кинокомпания отследит сеансы, где бы мы ни играли.
– Слушай сюда! Клешни у него для защиты, – шепчет К8. – Оставляю тебе последнюю саблю. Смотри, не разочаруй меня!
И прежде, чем я успеваю что-либо понять, она бросается к монстру и пронзает лапу с саблей.
– Кэйт! – кричу я.
Но уже поздно – другой саблей чудовище пронзает девушку. От удара огромной клешни её тело отлетает и сползает на пол, оставляя кровавые потёки.
Отрубленная лапа с оружием валяется на полу. Мы остались один на один – меч против сабли. Я обливаюсь потом: остаться в свитере было непростительной ошибкой.
– Зачем ты здесь? – басит Флинт. – Тоже хочешь стать героем?
Я вдруг понимаю, что голос и походка мне знакомы. Флинт анимируется тем же киноимиджем, что и Капитан Крюк. Герой и антигерой – разные грани одного персонажа. Ловлю себя на том, что полусгнивший Флинт куда больше похож на нынешнего Крюка, чем подтянутый Капитан. Словно разработчики предвидели судьбу актёра.
– Ты ещё и говоришь, программа безмозглая?
– О, не спеши с выводами, – ухмыляется монстр.
Он приподымает треуголку, и я вижу, как копошатся черви внутри пустого черепа.
Я знаю: один удар может решить исход боя. Мы кружим по залу, но никто не нападает первым. Простая теория игр: уступи сопернику право на риск – и дождёшься его ошибки. Лишь огромный часовой механизм отмеряет секунды.
– Ты пришёл за этим? – Флинт тянет цепочку на шее, из грудной клетки показывается зелёный огонек. – Уж сколько лет Душа Капитана даёт мне жизнь.
Монстр вертит в клешне фиал в медной оправе.
– Знаешь, почему тебе не победить? – сипит он. – Я вижу души насквозь.
И кивает на тело девушки.
– Вот она, была нетерпеливой. Но у тебя ведь тоже есть слабое место, правда?
Глаза на стебельках тянутся ко мне, словно желая просверлить дыру.
– Сколько вас приходило! Думаешь, ты лучше? – мертвец гнилозубо ухмыляется. – И как же ты угадаешь правильный ответ? Ведь подсказок больше нет, а шанс так мал.
От его хохота содрогаются стены. Я горячечно соображаю: он всем это говорит или только мне? Его речь так осмысленна, будто Флинт живой. Что же мне делать без единой подсказки? Или все подсказки уже передо мной? Но если и есть какой-то логический ответ, то я его не вижу. Меня парализует страх: только бы не ошибиться!
– Я знаю, что ты чувствуешь, – проникновенно шепчет монстр. – Каково это, быть испуганным ребёнком, оставшимся без матери?
Я вздрагиваю так, что едва не роняю меч.
– Откуда ты?..
Стены, витражи, часовые стрелки – всё рушится в неописуемую даль, и я вижу себя в тесной комнатушке. Но это не виртуальность, здесь давным-давно я жил с родителями.
– Пап-пап, а когда мама вернётся? – я дёргаю рукав отца, что только вернулся из больницы.
Он сидит, обхватив руками голову, кажется, даже не слышит.
– Прости, сынок. Я не знаю... – говорит он будто сам себе. – Не стоило... Не стоило соглашаться на это новое лекарство. А теперь...
Он всхлипывает. Я впервые вижу отца таким раздавленным и несчастным. И это чувство безграничной слабости и растерянности передаётся мне.
Внезапно в нём что-то переключается, и отец гневно рычит на меня.
– Никогда, слышишь, никогда не делай ничего, пока полностью не уверен в результате! Не повторяй моих ошибок, слышишь?! – он трясет меня за плечи, и от этого становится ещё страшнее; но вспышка так же внезапно проходит, и он крепко меня обнимает. – Прости сынок, это всё моя вина... Прости... Прости...
Его голос удаляется. Я почти ничего не вижу, глаза застилает радужная дымка. Но это не спецэффекты, это слёзы.
Внезапно я понимаю, что всё ещё стою в зале с виртуальными сокровищами. Никакой я не супергерой, я маленький испуганный мальчик, заблудившийся в этом жутком мире. Зачем я здесь? Всё так бессмысленно...
И вдруг я слышу голос:
– Эй, мэн! Ты застрял? Сеанс вот-вот закончится! – звонкий, слегка насмешливый, он словно прилетел из другого мира.
Я невольно оглядываюсь. Никого. И тут я понимаю, что это К8. Там в реальности, она по-прежнему рядом в игровом зале. Живая. Наушники и шлем глушат голос, но её не так-то просто заставить молчать.
Я сжимаю рукоять катаны и поворачиваюсь к монстру.
Так ты мозги мне парил?! Если узнал такие подробности, то знал и о фехтовании? Это ведь несложно: ИИ, подключённому к Сети, не нужна суперсила, чтобы накопать данных о личности любого зрителя. Поэтому ты и выбрал стратегию – тянуть до конца сеанса? А я чуть не попался в твою ловушку. Ведь эти часы, циферблаты – подсказка, что время не ждёт.
Бросаюсь на монстра, не раздумывая. Зубрёжка проигрывает, побеждает спонтанность. И тут... он исчезает! Я поднимаю глаза, и время останавливается. Огромная туша, размахивая клешнями, летит надо мной. «Капитанский крюк»! Ну, конечно, у них и трюки общие! Но теперь я к этому готов.
Когда Флинт приземляется, катана сверкающим метеором входит ему в шею. Как раз туда, где цепочка удерживает фиал с душой. Удар. И монстр валится. На пол выпадает сияющий предмет.
Я вижу сообщение: «Получено достижение «Душа Капитана Крюка». Поздравляем!».
 Колонны вздрагивают, стена рушится, и я вижу проход к солнцу.
Снаружи меня ждёт К8 и попутчики. Я чувствую себя, вышедшим из могилы, рисованный мир вдруг кажется необычайно живым и красочным.
Показываю спутникам зелёный фиал.
– У-и-и-и! – К8 прыгает, обвивая меня руками и ногами.
Я вдруг понимаю: мне нравятся и эти рисованные волосы, и этот нелепый наряд. Сквозь вирт-костюм, я чувствую её живое тело.
Она смеётся.
– Обещания надо выполнять! – её аватар припадает губами к моему.
Шлемы мешают поцелую, но выглядит так правдиво, что по губам пробегают мурашки.
– Да ну! Тут не считается, – бормочу я, понимая, что не хочу останавливаться.
К8 хохочет.
– Считается! Где подвиги, там и поцелуи!
Она спрыгивает на землю и хмурится.
– Почему так долго? Время чуть не закончилось!
– Флинт совсем забил мне баки, – вздыхаю я. – Если б не твой крик...
– Вот дурак! – она беззлобно щурится и толкает меня локтем. – Всегда тебе нужен пендель в решающий момент.
Парящий остров осыпается, обнажая скрытый в глубине город. Он сияет на солнце как огромный зеленоватый кристалл. А летучие корабли устраивают прощальный парад на фоне безумно разноцветных облаков.
– Вау! – кричит К8.
– В олдсульной игрухе такой эпик... – шепчет Хмурый, и с его лица впервые исчезает кислая мина.
– Ага, – бормочет завороженный Пончик. – А пиастры вы нам оставите?
Я киваю.
– Это же просто 3D-симуляция атмосферных эффектов.
– Какой ты нудный! – К8 пихает меня в бок. – Убил всю романтику!
– Ну, прости, – смеюсь я. – Супергерой из меня никудышный.
– А зачем мне супергерой? – улыбается она. – Я же простой человек.
По небосводу плывут титры, заканчиваясь неизбежным...
 
THE END.
 
 
06.
– Это же Капитан Крюк! – у Кинодрома шушукались девочки-школьницы.
– Да, после новости о возвращении киноимиджа он снова звезда, – К8 кивнула Спаю на толпу фанатов.
Крюк едва пробился к ним.
– Ну, как вам? – он прошёлся вразвалочку, демонстрируя новенький экзоскелет. – На большее денег не хватило, всё-таки ажиотаж уже не тот. Но и с этим можно тряхнуть стариной.
Не сказать, что Крюк помолодел, но в нём появилось какое-то внутреннее свечение, что бывает у людей, выздоравливающих после тяжкой болезни.
– А походку из киноимиджа загрузил? – Спай разглядывал, как искусственные ноги повторяют гордую поступь Капитана из киноигры.
– Ну да, – Крюк хлопнул по бандажам на бёдрах. – Там же вся моя моторика оцифрована, ещё до аварии.
Тут пискнул зуммер, и К8 привычно полезла в карман.
– Хочешь? – она протянула таблеточницу.
– Нет, что ты! – белозубо улыбнулся Крюк. – Зачем осложнять жизнь, когда в ней появился новый смысл?
Его снова окружила толпа малолетних поклонниц. К8 задумчиво крутила капсулу на ладони.
– Брось!  – Спай подбил руку, пилюля покатилась, и её тут же склевал голубь.
– Почему тебя так пугают лекарства? – удивилась К8.
Спай помрачнел.
– Когда я был маленьким, мать положили в больницу. Денег у нас было мало, и отец согласился на экспериментальный курс лечения за счет компании-производителя. Но у лекарства открылось побочное действие, и мать впала в кому.
Он поднял глаза к небу, где едва виднелись звёзды.
– Отец так винил себя за это, что отдал последнее, чтобы поместить её в криосон и поддерживать хотя бы в таком состоянии.
Спай взглянул на К8.
– Помнишь, ты спрашивала, куда я деваю деньги? Отца уже десять лет нет на свете. А мать всё ещё находится в медцентре.
В глазах девушки застыл немой ужас.
– Кажется, теперь я понимаю, почему ты так боишься ошибок.
Их отвлек странный звук. Голубь, проглотивший таблетку, истерично хлопал крыльями и бился головой о бетонные ступени.
– А ты уверена, что эти пилюли от гиперактивности, а не для неё? – озабоченно спросил Спай.
К8 прыснула со смеху.
– Эй, смотрите! – Крюк махал им издалека. – Забыл показать!
Он разбежался и, грациозно кувыркнувшись, приземлился на механические ноги. Немного грузно, но это, несомненно, был тот самый «капитанский крюк». Фанатки завизжали и захлопали.
– Видишь? А ты не верил, что у нас получится! – К8 осторожно взяла Спая под руку. – Да, мы не можем предсказать, чем закончатся наши действия. Но зачем всегда ждать плохого? Иногда ведь случается и непредсказуемо хорошее!
 
 
07.
Впервые после расставания с Розой Спаю вдруг захотелось убраться в «норе». Он вытер книжную пыль, с удовольствием протёр бутылки с парусниками, что мастерил когда-то давно.
А потом они с К8 смотрели кино. После Кинодрома Спай решил показать ей, как это выглядело в давние годы.
– С карамелью или сыром? – спросил он, протягивая пакетики.
Консервированный попкорн Спай разогрел в микроволновке. Он с детства не представлял кино без этого запаха.
– А, и то, и то химия! – улыбнулась она и взяла наугад. – Что смотрим?
– «Пираты Карибского моря». Ещё в Голливуде снимали, довоенное. Выкачал с пиратского сервера.
– Вау! Значит, ты тоже пират? – засмеялась К8.
Наблюдая, как капитан Салазар гоняется за Джеком Воробьём, Спай незаметно погрузился в избитый сюжет. Но не прошло и получаса, как К8 заёрзала на софе.
– А что, здесь не будет развилок? – спросила она. – Ну, где я могу выбрать, куда пойдёт герой?
– Нет. Это же простое кино.
– Жаль.
Спай хмыкнул.
– Но в киноигре ты ведь тоже не можешь выйти за рамки заготовленных линий сюжета.
– Ха! Если только не найду пасхальное яйцо! – лукаво подмигнула она. – Сколько фильм идёт?
– Часа два.
– Так долго?! – К8 вытаращила глаза. – А у тебя нет крабовых чипсов?
Спай глянул на почти нетронутый пакетик с попкорном. Похоже, эта еда для неё так же непривычна, как и старое кино.
Он поставил фильм на паузу, а когда вернулся, К8 уже вовсю щёлкала стримами на экране. Наконец она остановилась на трансляции концерта Фионы Квай. В зале бесновалась толпа фанатов, а на сцене красноволосая рисованная девочка пела мультяшечным голоском:
 
Where d’you wanna go? How much you wanna risk?
I’m not looking for somebody with some superhuman gifts!
 
– Знаешь, что это ремикс очень старой песни? Я ещё в детстве слышал, – Спай уже смирился, что досмотреть кино не судьба.
– Правда? – К8 весело качалась под музыку. – Надо глянуть в Нетопедии.
Спай вдруг вспомнил давний разговор.
– Я тут подумал... – присел он рядом. – Я всё же заплачу за твой скутер.
– Хочешь от меня отделаться?  – засмеялась она. – Ты же выполнил наш уговор. И тебе самому нужны деньги.
– Не в деньгах дело, просто... Как ты там говорила: за всё нужно платить?
Впервые мысль о расплате не вызывала у него страха и боли. Даже в теории игр есть варианты, где соперники выигрывают, уступая друг другу.
– Мои принципы так заразны? – улыбнулась К8. – Но мне, правда, ничего от тебя не нужно.
Спай задумался. Зачем тогда был весь этот цирк с вымогательством?
– Хочешь, кое-что покажу? – вдруг спросил он. – Полезли на крышу?
– Конечно! – тут же подхватилась она.
Уже выходя из мансарды, Спай заметил на браслете пропущенный вызов от Розы.
«Потом перезвоню», – решил он и захлопнул дверь.
 
 
0К.
Мы сидим, прислонившись к солнечной батарее. Внизу светится Старый город, а вдали сияют циклопические башни Цитадели.
Это один из тех чудесных вечеров, когда воздух уже пахнет весной, но зной и тучи мух с Мегасвалки, ещё не докучают. В такую погоду дымку в небе пронзают редкие звёзды, да яркими метеорами искрит космический мусор.
Я смотрю, как в небе сгорают обломки давно умерших кораблей, и чувствую себя как никогда живым. На сердце тепло и спокойно. Голова впервые не трещит от мыслей и сомнений.
– Вау, – шепчет К8.
– Это тебе не 3D-графика, – выдыхаю я. – Ребёнком я мечтал стать звёздным капитаном и покорять новые миры. Я ещё не знал, что облако мусора отрезало нас от космоса на долгие годы.
Я вспоминаю о висящем заказе. А ведь было бы куда легче ввязаться в дело, будь у меня безбашенный помощник, лазающий по стенам. Что, если это моё пасхальное яйцо, и всё, что мне нужно – просто сделать шаг вперёд? Может, и Розой сложилось бы иначе, не бойся я делать рискованные шаги. Ведь самый большой риск – это не рисковать вообще.
– Если не скутер, тогда... – начинаю я. – Хочешь поработать со мной в одном рисковом деле?
Она открывает рот.
– Поверить не могу! Рак-отшельник вылез из норки и решил посвятить меня в свои делишки?
– Ты же сама говорила: жизнь это приключение, – улыбаюсь я.
Она вдруг пристально смотрит на меня.
 – А ты не боишься, что у приключения будет плохая концовка?
Я смотрю, как Цитадель таращится на нас кроваво-красными огнями, и вдруг улыбаюсь. Я уже не пытаюсь угадать правильный ответ. Его не существует. Ответ – это мы сами.
– Уже не боюсь, – говорю я. – Думаю, мы сами выберем, какой она будет.
Небо вдруг прорезает особенно яркий обломок.
– Загадай желание! – я толкаю К8 локтем.
– Зачем? Ты же говорил, это просто космический мусор, – улыбается она.
– Ну вот, убила всю романтику. А если бы это была настоящая звезда?
– Ты дурак? – беззлобно смеётся она. – Моё желание уже исполнилось.
Я не уточняю, что она имела в виду. Просто загадываю: пусть концовка будет хорошей.
 
TO BE CONTINUED.
 

Авторский комментарий: https://www.youtube.com/watch?v=FM7MFYoylVs
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 22
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2017. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования