Литературный конкурс-семинар Креатив
Креатив 22: «Ветер перемен, или Не Уроборосом единым»

Сонный ленивец - Седьмой день

Сонный ленивец - Седьмой день

Трактирщик Понт глубоко вздохнул. Его верхняя губа прижалась к носу, спасая хозяина от сильного запаха яиц. Техномаг Тревираний определил бы главный компонент запаха как аш-два-эс. Но Понт не стал бы слушать колдуна. Cеляне глубоко в душе понимали, что маг не виновен в их бедах, но при случае обвиняли Тревира. Нижние Зуйки столкнулись с неведомой напастью, и без козла отпущения было не обойтись, поэтому с техномагом не разговаривали. Правда, пока никто не видит, подкидывали ему машинного масла и свежей еды — чтобы не дулся, когда всё закончится. Если всё закончится.
Со свежей пищей было напряжно. Трактирщик Понт высматривал лягушек, которые ордой возникли непонятно откуда и грустно квакали. С яблонь на них капала слизь. Вместо яблок, груш и слив плодовые деревья народили бурые шарики, разукрашенные кругами парши. Руки Понта соскальзывали с тел амфибий, измазавшись в сероватой жиже.
Год назад селяне представить себе не могли, что придётся есть отбросы. Зуйки располагались в самом плодородном месте. Зажравшиеся столичные жители вдесятеро переплачивали за местные продукты. Тревираний прославился тем, что придумал морозящие бочки, чтобы товар из села не портился по дороге в города. Теперь он продавал в них белую слизь под названием gelida muco, чтобы некроманты заплатили побольше.
— Эй, Понт, у тебя ещё пиво осталось? — позвал трактирщика грустный голос мельника Тритика.
— Да, ещё много. Только сегодня без закуси.
Закуска хитро квакала снаружи..
В трактире почти никого не было. За столиком в углу спивался мясник.
— … не смог, ёжикова мать, не смог. Это всё, и-ик, техномаг. Во дворе грязно, свиньи тощеют, с жинкой не смог… У-ух, сверну я ему железную челюсть.
Трактирщик зашёл за стойку.
— Так… Есть стаут и лагеры от Бренна. Все сделаны до затухления. Что будешь?
— Да один хрен. Чаво посветлее и посвежее, хочу промыть рот от гнили.
Понт вбил краник в бочонок свежего пива и приставил кружку. Пузырясь и слегка шипя, желтоватая пена залила донышко.
— Твердь твою… Что за?..
Трактирщик заполнил кружку, почесал затылок и вылил всё в ведро. Вторая попытка оказалась чуть лучше: где-то на дне спрятался невзбитый лагер.
— Давай судыть. И такое выпью. Всё лучше, чем простокваша.
— Что, и твоя молоко не хочет давать?
— Да. Даже коровы сдурели… Прогнило что-то в Нижних Зуйках! — мельник хлебнул пива и поморщился. — Ты почто тёплое налил?
Свежеоткрытая бочка лагера забурлила, треснула и потекла струйкой пены.
— Я её недавно из подвала вынес. Всё у нас прогнило. Не что-то, а всё.
Мясник Евстахий поднялся из-за столика и подошёл к Понту и Тритику.
— Мужики, надо что-то делать. Предлагаю, значит, подойти к нему и — хрясь по роже!
Трактирщик вопросительно поднял бровь.
— Это ты про кого?
— Про железяку, ясное дело. Ему лишь бы слизь некрогадам продавать, вот он всё вокруг и затухлил. Мы работаем денно-ночно, а он козни плетёт. Но мы ему устроим. Закинем винтики за щеколды!
— Да! Егойной мордой об жернов, — вскипел мельник вслед за мясником. — Я, значит, шпендель зафурычиваю, а оно соскакивает! Это он, он наколдовал!
— А если не он?
Тритик с Евстахием удивлённо посмотрели на Понта. Такая мысль им в голову не приходила.
— Как не он, ежели соскакивает, понимаешь, и шпендель, и шпингалет!
— Морду бить! Об камень!
— Тихо, успокойтесь, он ещё услышит, в автоматона переделает. Будем ходить с железной челюстью и орехи для него щёлкать. Тут хитрость нужна.
— Какая хитрость? Просто по сопатке…
— Да помолчи. Не получается с жинкой, не значит, что весь мир виноват. Может, ампертенция.
— Я слыхал. У Базиля из Зелюков пертенция. Клерика пришлось вызывать, порчу сводить.
— Порча! Точно! Вот, помните, в чём беда. Надо друида вызвать. Помните, Виктор из Шмоквы приезжал и рассказывал про лесобабу? Как рога козам лечила?
Мясник дёрнулся и зашагал к двери.
— Ты куда?
— Раз вы собираетесь специалиста звать, пошёл я коров прятать. Друиды они ж того. Скотоложцы!
Понт с Тритиком удивлённо переглянулись.
— С коровами, значит, лежат, а потом паны нарождаются! И коней прячьте. Только тавров нам не хватало. Ох, не было печали, купила баба порося…
 
***
 
— Едет, едет! — закричал кто-то.
— Тётя Клава говорила, что Митрон видел друида, пока охотился. Говорит, бородища — во!, глазища — во! — селянка запугивала детей гостем деревни.
— Мам, а правда, что он такой страшный?
— Я же тебе говорю: ВО! — женщина изобразила косую сажень и добавила, — И это только расстояние между бровями!
Сынишка призадумался.
— Неужели страшнее, чем дядя Трев?
— А ну, тссс!.. Не надо на магов наговаривать, а то в лягушку превратят. Главное, пока друид тут, не подходи ни к одному, ни к другому. Не канючь у гостя гостинцев, не ходи чинить игрушки к Тревираниусу. Вдруг не поладят…
— Конечно не поладят! — присоединился Евстахий. — Друид по железяке посохом, а я — крюком. Чтоб неповадно некромантам нашу слизь продавать. Мы её растили, значит, а он…
Жители Нижних Зуйков притихли. К воротам подошёл мужчина в походной одежде, опираясь на трость. За ним бежал толстенький хорёк, но, заметив толпу, зверёк пропищал и скрылся в лесу.
— И совсем он не во! — мальчик попытался размахнуться так же широко, как его мать и задел нос мельника.
Путник смущённо остановился перед людьми.
— А где ручной медведь?
— И бороды почти нет. Что за друид без бороды? — перешёптывались мужики.
— Так лето же. Мешается, жарко, — улыбнулся гость.
— А как звать вас, уважаемый? — вышел вперёд Понт.
— Сэм, сын Висена. Но можно просто Сэм.
Все зашумели.
— Точно не Ратибор Медведь или Кривжа Травомант?
— Друид бракованный!
— Прячьте коров, коней прячьте!
— Тихо, все! — остудил земляков Понт. — Простите нас, Сэм, мы на нервах. Пора давно было всё посеять, собрать, продать, сезон не бесконечный. А тут такое.
— Да, по запаху чую, что ситуация сложная…
— Это техномаг виноват! — закричали из толпы.
— По мордасам его!
— Перековать на гвозди!
— В Дальний Снегирь, на рудники! Пущай киркомотыги шахтёрам делает.
Трактирщик закрыл глаза рукой. Прибывший поспешил успокоить народ:
— Вы бы поаккуратнее с техномантами. Нашлют голодную ржавь или механооспу — и что делать? Я их лечить не умею, из Шмоквы специалист нужен, — сказал друид и обеспокоенно шепнул Понту, распознав в нём если не главного, то самого адекватного. — А это не тот колдун, который беглых преступников ловил и превращал в автоматонов целые деревни, если жители их укрывали?
— Не, Тревир — хороший мужик, токмо разговаривать не любит. Обычно он каждому, кто просит, помогает, но в последнее время всех сторонится.
Толпа поредела. Дети решили, что друид скучный, и пошли устраивать лягушачьи бега. Мужики подрались из-за бутыли холодного пива. Евстахий пошёл мстить техномагу за неудачи с женой, за ржавый замок и сломанный мясницкий крюк.
— Мне бы подробнее узнать, что стряслось. Походить, посмотреть. И о цене договориться.
Люди разошлись по дворам. Трактирщик повёл Сэма по селу. Тритик было увязался за ними, но вспомнил про неотложные дела. Пробурчал старый королевский лозунг: "Мельницы ждут героев ударного труда".
— Началось всё две недели назад. Или три, сложно сказать. Полили дожди, понавылезала всякая гадость. Сколопендры, жуки в дома забились и расплодились, жуть. Червяки дороги покрыли.
— Так ведь всегда после дождя.
— Пожалуй, — смутился трактирщик, — но потом такое началось! Семена, которые мы сажать собирались, покрылись налётом, разбухли, а потом позеленели.
— Заплесневели после дождя. Надо амбары и кладовки укреплять.
— Да что вы как гороном. Мы друида ждали, чтобы порчу снял, а не советы по хозяйству давал. Нам этого не надоть. Несколько лет, даже десятилетий подряд нижнезуйковцы работают денно и нощно, кормят всё королевство.
Понт наткнулся на лужу с лягушками. Те неподвижно сидели в воде, поверхность которой блестела цветами радуги.
— Смотрите, смотрите. Какой тут совет дадите? Лягух расплодилось немерено прямо посреди главной улицы. Собирались перемостить в этом году, да ливни всё испортили. Мы не сдались, выходили под дождь, техномаг даже камнеложитель придумал, но тот проржавел и стал масло вокруг разливать.
— Да, что с этим делать, не знаю. Могу провести ритуал осушения, но остальных проблем он не решит. И голова после него болит.
— С лужами мы сами справимся. Но с едой надо что-то делать. Не можем же мы короля одной лягушатиной кормить.
Трактирщик и друид обошли всё село. Посмотрели на сады испорченных фруктов, на залитые грядки. Дошли до мельницы, где всё выглядело неплохо, но Тритик жаловался, что потерял штифты и шпендели. Побывали на скотобойне. Евстахий точил крюк и грозился раздербенить металлического засранца.
На фермах им предлагали простоквашу и болтунью из прогорклых яиц. Друид вежливо отказывался.
— Вот теперь понимаю, зачем меня вызвали. Непростая задача. Сам я могу сбить сглаз двух-трёхдневным ритуалом, а дальше вам нужно самим продолжать его, чтобы проклятье не вернулось.
— Батюшки, да что же это? Это лечится? Не заразно?
— Люди от этого страдают, но внешне гниение не проявляется. Не волнуйтесь, главное теперь обсудить плату и не мешать мне во время обряда.
— Мы перед тем, как вас звать, собрали селом плату. На неё можно усадьбу построить. Не переживайте, мы не поскупимся.
— Брать много денег мне запрещают обеты. Главное, выполнять всё, что я попрошу в следующие пару дней.
Про такие напасти друиду ещё до выдачи посоха рассказывали, совсем простые. Но надо бы набить себе цену, а то голодным уйдет.
 
***
 
Сэм встал с постели. Не так уж это удобно, лежать на твёрдой кровати после ночёвок в лесу на траве. Молодой маг уже привык, что под утро можно обнаружить у себя во рту жука или паука, а в кармане полёвку. Положение обязывало любить все эти детали полудикой жизни.
С первого этажа трактира слышались крики, из-за которых Сэм и проснулся. Народ обсуждал прибывшего. Друид узнал много нового. Например, что он неправильный друид, потому как рога не растут и в медведя до сих пор не превращался. А зачем превращаться, если после этого спать и жрать дико хочется?
"В следующий раз надо пускать пыли в глаза побольше, — думал Сэм. — И растянуть всё подольше. Выжидать до солнцестояния, чтобы разом все обряды провести."
Пока он одевался и спускался вниз, разговор внизу заметно приутих.
— А куда все делись?
— Как куда? Работают, не то что некоторые, — Понт смотрел на гостя с укоризной. — Пообедал, план на день со всеми обсудил — и вперёд в поля, в кузню, на работу, в общем. Лентяев не держим.
"Naturastenia acuta. Надо же, думал такое только в учебниках бывает."
— Мне нужно особое место для ритуала. Просторное. Поближе к источнику заразы.
— Пустырь напротив трактира?
— М-м-м… Я не очень хочу быть облеплен лягушками. Придётся посидеть на одном месте день или два.
Понт закрыл трактир и отправился с друидом искать сухое место в центре проклятого села.
— Как насчёт базара?
"Наверняка там пусто и тихо, пока вокруг зараза. Никто не будет продавать и покупать гниль и слизь… Кроме алхимиков и некромантов", — думал Сэм.
Однако на торговом пустыре стояли прилавки, заполненные прилично завёрнутой жижей. Между ними бегал мальчик-подмастерье.
Друид сел, зажмурился и попытался сосредоточиться.
— Подходите, покупайте!
"Покупать чего?.. Хоть бы отстал"
— Осмелюсь предложить вам замечательный товар!
Сэм приоткрыл глаз. На него надвигалась веснушчатая улыбка, жаждущая втюрить что-то неблаговидное.
— Что это? Зачем мне это?
Парнишка посмотрел на небольшое нечто в своей руке.
— Это помогает от прыщей! И подагры!
— Гниль с яблока помогает от всего? Но я и в лесу могу найти её сколько угодно. Когда мне приходилось её есть, меня обычно рвало. Болезни только прибавлялись, а не проходили.
— Это новая версия! Тут ароматические добавки! И красивый фантик!
На бумажке угольком был нарисован то ли чёртик, то ли большеголовый карлик и написано "МанеЛин".
— Я работать, между прочим, пытаюсь. Спасаю твой дом от напасти. Не мешай.
— Мастера сказали, что я не должен упускать ни единого покупателя! Я тоже работаю, не мешайте мне и вы. Покупайте!
Сэм понял, что дело плохо и пошёл искать Понта, который куда-то смылся от навязчивого парнишки. Друид прошёл мимо кузницы, откуда доносилось ритмичное "бум-бум-бум". Заглянув туда, можно было увидеть, как мастер стучит молотом по наковальне. Пустой наковальне.
— Что вы делаете? Куёте невидимый меч?
— Обижаете, — расстроился кузнец. — Я тренируюсь. Сталь проржавела, медь закончилась, чтобы не растерять хватку и не бездельничать, надо стучать.
Тритик бегал во дворе напротив и искал что-то в траве.
— Эй, друль! У тебя фуфырки нету? У неё, значит, длинный штифт, а на конце фиговина. Я ручную мельницу хочу сделать.
— Нет, закончились, знаете ли. А вы Понта не видели?
— Он на скотобойне. Всегда после зари ходит, даже если для него ничего нет. Расписание, понимаешь.
Трактирщик сидел на лавочки возле дома мясника и жевал тростиночку.
— Что? Всё уже готово? А чего слизь ещё не сошла?
— Не. На базаре дух не такой, как надо. Слишком шумно.
— А тут нельзя ваш обряд провести? Евстах очень тихий, пока техномаг на глаза не попадётся.
Сэм посмотрел вокруг. Действительно, тихо, просторно, никто не мешает. Он присел и завел древнюю молитву Матери-земле. Которая простая, но после неё никаких страстей неделю нет. На самый крайний случай. "Омммм" называется.
Ногу одну на другую. Ветер успокаивает… и доносит неприятный запах. Что-то большое проходит перед носом. Нельзя отвлекаться. Руки расслаблены, на коленях, "я споко…" Нечто крупное вернулось обратно, захватив с собой амбре. "Я спокоен, я лист на ветру, я капля в реке, я…"
— Му-у-у!
Перед друидом прогуливался Евстахий с коровой, бросая вызывающие взгляды. Показывал "Вот, смотри, друид, корова! Не твоя!".
— Вы не могли бы прекратить? Я тут работать пытаюсь.
— А я что, я ничего! Мы с Милкой гуляем, набираемся весу, — ехидно ответил мясник и добавил шёпотом. — Хочешь, корову, хочешь, лесной извращенец.
— С меня хватит! — Сэм нервно задёргался, но вдруг увидел железный люк. — А это что?
— Тут Тревир раньше жил, пока с Евстахием не поссорился. Теперь он новую землянку вырыл, рядом с базаром и домом старейшины.
"Ага! Отличное же место для обряда, в центре, да ещё и под землёй"
— Пришло время для решительных мер! Ведите меня к вашему техномагу.
Мясник бросил поводок коровы и побежал в дом.
— Подождите, крюк возьму!
 
***
 
Почти всё село собралось возле входа в логово техномага. Один день оттуда не доносилось ни звука, уже было собрались ломиться и отбивать то, что осталось от друида, но вскоре друид вышел и потребовал у жителей бруски и напильник. Евстахий предлагал крюк, потому что "так оно больнее будет", но Сэм поморщился и повторил просьбу.
Больше в тот день он не выходил, только вызвал хорька, с которым пришёл в село, и зверёк стащил пару бутылок стаута и круг сыра из соседней деревни. По дороге хорь отбился от сторожевых собак и от Тритика, пожелавшего заполучить ценное домашнее животное.
Вечером из землянки доносился стук и ритмичное шуршание.
— Как думаешь, он техномага уже разобрал?
— Жалко его. Хороший был мужик, самоходных солдатиков детям делал. Скурвился. Вот что с людьми техника делает.
— Я тебе сейчас крюком! Предателей жалеет. Переплавить его и твоих солдатиков на гвозди. Нифонтил хренов.
— Чё?
— Нифонтил, говорю. Дитё малое.
Утром селяне начали беспокоиться: гниль не сходит, коровы всё ещё дают простоквашу, а нанятый специалист засел у мага, который лицом не вышел, конечно, но по хозяйству очень помогал. Работа у некоторых ремесленников встала: станки сломались или реагенты кончились. Мужики слонялись и ворчали от безделья.
Сэм высунул голову из землянки.
— Есть тут кто-нибудь? Срочно нужны кости или, может, маленькая доска.
— Найдём. А вы скоро закончите? Нам техномант нужен...
— И зачем кости?
— Тревир не может выйти, он занят. Кости нужны для ритуала. Какого-нибудь крупного животного, рыбьи и птичьи не подойдут.
И друид спустился обратно в землянку. Когда мужики принесли, что просил, он высунул руку из люка, схватил кости и прокричал:
— А теперь несите пергамент или бумагу, что есть, а ещё краски. Охру там, угольки. Разного цвета. И никаких вопросов!
Понт почесал затылок.
— Вот видно, человек увлечённо работает! А вы тут, лентяи, шастаете, — сказал кузнец и отправился стучать по наковальне дальше.
— Странный ритуал.
— Да много ты знаешь про ритуалы энти. Настоящий друид работает. Смотри, какой у него хорь! Был бы у меня такой, я бы… — мечтал Тритик, оставивший неудачные попытки поймать зверушку Сэма. Хорёк подустал таскать припасы хозяину, но оставался начеку.
На следующий день ни у кого уже не осталось терпения и все собрались вокруг люка. Понт склонил голову, чтобы послушать, о чём они говорят.
— Так… "Шесть-три-два. Минус двадцать"
— Что они там считают?
— Что-то на "ре" там вычитают. Не могу разобрать. Какое-то импрувед…
Сэм закричал так, что его расслышали все: "Ах ты, гад, ты что творишь! Я тебе покажу!"
— Сейчас он доской этому некромансеровскому дружку по металлической челюсти. Пойдём спустимся, ему помощь нужна.
— Нет. Он сказал не мешать ему. Тсс… Теперь Тревир что-то скрежещет. Совсем непонятно. Опять цифры.
Теперь друид громко засмеялся, почти истерически: "Ха-ха-ха. Я сломал тебя!" А в ответ холодное "Заполучи!" техноманта.
— Забьёт парня совсем! Надо помочь. Давай, Понт, слезай, а то одни кишки от друля останутся.
Кузнец схватил молот, Евстахий — свой крюк, и они вчетвером с Тритиком и трактирщиком спустились вниз.
— Обережно! Тут ловушки наделаны.
— Сам ты наделан, Тритик! Никогда у Тревира не был? Это его самоходный полоочиститель.
— Жужжит-то как. Чего они притихли-то? Переубивали друг друга?
Остановились перед дверью, из-за которой доносились затухающие постукивания чем-то лёгким по полу и шелест бумаги. Понт кивнул, и четверо ворвались в комнату.
Тревираниус и Сэм сидели на полу, жевали сыр, потягивали пиво. Перед ними лежала то ли карта, то ли картина, на которой стояли вырезанные из дерева фигурки.
— Это ещё что за?..
— Смотрите! Это у нас настолка! Мы как раз собирались кого-то позвать, а то тут некоторые мухлюют.
— Сам ты мухлюешь, лесное отродье! Где твой хорёк? Он уже должен был вернуться с едой.
— Мужики, это они чегой-то? Сидят и играют? Када у нас беда?
— Сейчас я им обоим ка-а-ак дам по морде!
— Тише, Евстахий, пускай объяснят.
Трактирщик нахмурился, но попытался удержать рвущихся в бой друзей.
— Дык я проклятье ваше снимаю. Naturastenia за день не проходит. Нужны серьёзные меры! Отдых по полной.
— Ах ты, мошенник, я тебе покажу отдых! Я твою друидскую палку знаешь куда засуну?
Автоматон Тревираниуса, призванный защищать его в экстренных случаях, вышел из шкафа и схватил Евстахия и кузнеца за шкирку.
— Мы тут работаем целыми днями и ночами, а вы... Тьфу на вас!
Кузнец плюнул, но промахнулся. В комнату вбежал хорёк Сэма с красным яблоком в зубах.
— Молодчина, Феликс! Смотрите, ритуал начинает действовать. Вы слишком много трудились, и природа прокисла от скуки. Но не волнуйтесь, ещё чуть-чуть, и мы с Тревиром всё исправим. Тяни карту события, Трев.
Селяне переглянулись.
— А нам-то что теперь делать?
— Отдыхайте, господа. Отдыхайте!
 
***
 
Заходил недавно в Нижние Зуйки. Мёд рекой, пир горой. Есть там мельник, кузнец, мясник и техномаг — закадычные друзья, вечно что-то новое мастерят. Придумали мельницу — сама муку мелет. И кузница — весь день стучит, а мастер отдыхает.
Вечером собираются в трактире, и Понт подносит свежий холодный сидр и жареные лягушачьи лапки. А каждый седьмой день всем селом собираются и играют в настолки, устраивают кулачные бои, и просто отдыхают — кто как хочет.
Спросил их, кто такую традицию придумал.
— Друид заходил… Игру придумал. И хорь у него был, помните?
— Да-да, конечно. И глаза у него "Во!". Пришёл белый хорёк утром после попойки к Тритику и сказал: "Сегодня можно не работать, а то голова болит".
— Ну тебя, Евстахий. Был друль, забыли что ли? Сказал, считайте дни седьмицами, и в конце каждой — отдыхайте. И будет вам счастье.

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 22
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2017. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования