Литературный конкурс-семинар Креатив
Зимний блиц 2017: «Сказки не нашего леса, или Невеста Чука»

Александра Хохлова - Диванпур

Александра Хохлова - Диванпур

 
Историю эту я слышал во время обучения в Лукоморском государственном университете, где учился на юрфаке по специальности "Борьба с контрабандой магических артефактов". Правдива она или нет – не знаю, возможно – это очередная студенческая байка, которую рассказывают старшекурсники за кружкой пива. Мне её рассказала одна баба-йога – девчонка со специальности "Ментальноуправляемые транспортные средства: вождение, ремонт, техобслуживание".
Итак, история о преподавателе кафедры восточных языков Кузьме Елисеевиче Черноморе.
В молодости Кузьма Черномор участвовал в международной операции по захвату банды контрабандистов, промышлявших скупкой магических артефактов у черных археологов. Кузьма Елисеевич был в отряде спецназа, последовавшим за сбежавшими контрабандистами через портал, обнаруженный Интерполом в подвале роскошной средиземноморской виллы.
Пройдя через портал, очутились спецназовцы в месте, прекраснее которого не было, и быть не могло. Уютная бухта, а вдалеке горы, покрытые тропическим лесом. Город, выстланный мрамором, где на каждом углу парки, термы, амфитеатры. Дома в городе с плоскими крышами и изящными водостоками, на крышах – пальмы и апельсиновые деревья, посаженные в горшки. На виллах – бассейны и атриумы, просторные комнаты с мозаичными полами и фресками на стенах, заставленные мебелью из красного дерева, золота и слоновой кости. Кругом чистота и порядок, и не души… не считая бедолаг-контрабандистов, что вышли встречать спецназовцев чуть ли не с цветами.
Оказалось, что обратного хода из города нет, покинуть его невозможно. Если долго плыть в океане, то по пути наткнешься на пару пустынных островков с крабами и чайками, а затем снова приплывешь в ту же бухту. Если подняться в горы, то куда ни глянь – у подножия снова будет тот же город с бухтой, и город этот называется Диванпур.
Ночей в Диванпуре не бывает – солнце на мгновение скрывается за горизонтом, выстреливает с противоположной стороны и снова наступает утро. Каждое утро город обновляется – разбитые горшки склеиваются, сорванные и съеденные апельсины возвращаются на ветки, бассейны наполняются чистой теплой водой. Город безлюден, если не брать во внимание сумасшедшего мальчишку-гончара и старика-рыбака. Мальчишка ни с кем не общается, не разговаривает, не ест и не пьет, а с утра и до утра лепит, обжигает и раскрашивает кувшины на городском рынке. Старик тоже немножко сумасшедший, но, к сожалению, не немой, а очень даже любит поговорить за жизнь. И то ли старик полиглот и говорит на всех языках, то ли воздух в Диванпуре такой, что все его болтовню понимают.
На вопрос, как им удалось открыть портал в Диванпур, контрабандисты отвечали, что приобрели краденый артефакт с раскопок сокровищницы древнего дворца индийского махараджи – керамическую копилку в виде рыжего в белых пятнах кота. Они в шутку бросили в него монетку, кот ожил, выплюнул комок шерсти и открылся портал в чудесный город. Бандиты частенько прятались в Диванпуре от облав – они кормили кота телячьей вырезкой, и за это он охранял вход. Но теперь кот ушел жить к старику и слушается только его, а тот приказал всех впускать и никого не выпускать. Воздействовать силой на старика нельзя, потому что тогда из воды появляется чудовище с головой рыбы и телом человека и больно дерётся.
Жил старый рыбак в лачуге у самой воды. Когда Кузьма Черномор пришел к нему знакомиться, тот как раз рыбачил, а рыжемордый кот терпеливо дожидался его с уловом на берегу. Улов у старика оказался сказочный, просто фантастичный – полный невод диковинной разноцветной рыбы. Всё это богатство старик вывалил на песок перед котярой. Рыжемордый стал поглощать рыбу, как пылесос, иногда нашаривая лапой и брезгливо отбрасывая в сторону маленьких неказистых рыбок, похожих на ершей. Ту рыбу, что кот забраковал, старик собирал в плетеную корзинку, пока не заметил спецназовца. Он отобрал у рыжего троглодита индиговую в золотой горошек рыбину и пригласил парня с ним пообедать. Поджарив рыбу, старик поставил перед Черномором две тарелки – в одной были горкой насыпаны костлявые ерши, вонявшие тиной, а в другой лежала удивительная рыбина, которая пахла, как мясной пирог.
– Выбирай! – предложил старый рыбак.
– В чем подвох? – спросил Кузьма.
– Хм, – усмехнулся старик. – Что ж, ты не первый кто спросил…
Давным-давно был Диванпур маленькой рыбацкой деревенькой. Рыбаки ловили костистых ершей и меняли их в соседних деревнях на хлебные лепешки, одежду и кое-какую утварь. Рыба была не особо вкусной, зато питательной и благодаря солености хорошо хранилась. Однажды все домишки снесли – махараджа решил основать на месте деревни портовый город, и рыбаки подались с семьями кто куда. Остался один лишь упрямый старик. Он построил на берегу лачугу и продолжал ловить уже никому не нужную рыбу.
Новый Диванпур богател, отстраивался и настал день, когда к старому рыбаку пришел юный сынок богача, швырнул под ноги пару медяков и велел убираться, сказав, что здесь будет вилла с апельсиновым садом, фонтанами и павлинами. В последний раз вышел старик рыбачить и от обиды хотел утопиться, но решил еще раз забросить сеть. Ему повезло – в сетях оказался кувшин из желтой меди, запечатанный свинцом, а в кувшине – джинн. В благодарность за освобождение джинн посулил старику все сокровища мира и полцарства в придачу. Рыбак ответил, что желание у него только одно – жить, как он и жил прежде. И новый Диванпур – богатый и чужой, пусть процветает, но чтобы никто его – старика, больше не обижал. Джинн сказал: "Так не бывает, чтобы старое и новое жили бок о бок и не мешали друг другу, но я что-нибудь придумаю".
На следующий день на рассвете вода затопила город. Чудовища с рыбьими головами вытаскивали людей из домов, ловили их, когда те пытались уплыть на лодках, разрывали на куски и лепили из этих кусков разноцветных рыб. Никто не спасся. В реальном мире город погрузился в пучину вод и о его существовании забыли через поколение, а на изнанке мироздания возник пространственно-временной нарыв – в нем, как в капсуле, существует теперь магический Диванпур, пустой, безлюдный, но всё такой же прекрасный.
Кузьма Черномор отодвинул тарелку с вкусно пахнущей рыбой и стал есть соленых ершей. На что старик заметил:
– Что ж, ты не первый, кто отказался есть разноцветную рыбу, но поглядим – надолго ли тебя хватит.
Контрабандисты и спецназовцы быстро нашли общий язык, и вскоре уже нельзя было разобрать, кто из них кто. Все выбрали себе по вилле и поселились там. Все ходили разнаряженные в шелка и обутые в сафьяновые тапки, купались в бассейнах, открыли винные погреба и ели разноцветную рыбу, которую ловил и готовил старик.
Ах, какая это была волшебная рыба! Красная в белую полосочку была на вкус, как тушеная говядина с травами и розмарином, синеголовая с телом в крупной золотой чешуе – как ягненок в соусе из марокканских специй, желтая с пурпурными плавниками – как омлет с трюфелями. А Черномор упрямо ел ершей, заедая их приторно сладкими апельсинами и жил в хорошем, но обычном доме – недалеко от лачуги старика, ходил в городскую библиотеку, учился читать по-арабски, по-китайски и по-персидски, поднимался в горы, купался в океане и ждал, надеялся, что с "той стороны" организуют спасательную миссию.
Стал Кузьма захаживать на рынок и наблюдать за мальчишкой. Откуда тот взялся в Диванпуре контрабандисты не знали, а старик загадочно отмалчивался. Сопливый оборвыш с застывшим лицом и пустыми глазами делал кувшины на гончарном круге. Скорость, с которой он их делал, была невероятной – кусок влажной глины превращался в его ловких пальцах в готовое изделие за время, которое человеку требуется, чтобы чихнуть. В полдень мальчишка принимался обжигать кувшины в печи, и они приобретали цвет морской волны. Мальчик рисовал на синих боках кувшинов разноцветных рыб, щелкал грязным ногтем по горлышку кувшина и рыбки плыли по кругу, как живые, плавно изгибаясь, махая плавниками и хвостами, будто жили в настоящей воде. Маленький гончар складывал из синих кувшинов диковинные сооружения, напоминающие гигантские карточные домики, они стояли, шатались от малейшего дуновения ветра, но каким-то чудесным образом не падали.
Несколько раз Кузьма видел, как мальчишка покидал рынок и ходил в горы за дровами, а иногда замечал, что оборванца навещает рыбоголовое чудовище – приносит куски синеватой глины и раковины с краской. Однажды чудовище шлепало мокрыми ногами с перепонками по мраморному тротуару, поскользнулось, упало и подвернуло ногу. Черномор оказал ему первую медицинскую помощь, помог подняться и довел до воды. Рыбоголовый ничего не сказал, не благодарил, но выглядел удивленным. Кузьма стал собирать для мальчишки хворост в горных рощах – маленький гончар ни разу не сказал ему спасибо, но от помощи не отказывался. Пробовал парень и кувшины лепить, но так хорошо, как у мальчика у него не получалось, зато рыбки выходили не хуже – не зря в школьные годы Кузьма ходил на изостудию. Оживлять нарисованных рыбок он, конечно, не мог, это получалось каким-то непостижимым образом только у оборванца.
В один прекрасный день произошло чудо, невероятное даже по меркам Диванпура – мальчик улыбнулся. Улыбнулся он кувшину, который, по мнению Черномора, ни чем от других не отличался. И как только оборванец улыбнулся своим щербатым ртом – все сделанные им кувшины полопались, рассыпались на черепки или вновь стали кусками глины, а тот кувшин, что он держал в руке – просто исчез. Мальчугана это ни капли не расстроило, и он снова принялся за работу за гончарным кругом.
Кузьма хотел обсудить это происшествие и зашел к одному своему товарищу на виллу, но никого там не застал. Звал его, звал – никто не отозвался, только павлины переполошились. Пробежался Черномор по другим виллам. Никого…
– Куда все подевались? – спросил спеназовец у старика, когда тот вернулся с рыбалки.
– Здесь. Все они здесь – любители сладкой жизни, – недобро ухмыльнулся старик, взял сачок, ведро из кожи буйвола и знаком предложил парню следовать за ним.
Зайдя на первую же виллу, где раньше жили "гости", старик уверенно направился к бассейну из голубого мрамора. Туда, где резвилась стайка разноцветных рыб.
– Как они сюда попали? – удивился Черномор.
– Смотри. Думай.
Две шустрые серебристые рыбки с малиновыми плавниками, похожими на пальцы рук, пытались сбить всех остальных рыб в кучу. Ритмично пульсирующая красная рыба в черных пиках плавала наперегонки с белоспинным золотопузым скатом, у основания хвоста которого явно просматривался пупок. И вспомнил Черномор, глядя как чинно держаться рядышком две розовые и пухлые, как подушечки рыбы, что раньше здесь жила женщина-контрабандистка, с которой у Кузьмы случился краткосрочный роман. Предчувствие чего-то нехорошего усилилось, когда парень заметил на одной из розовых рыбин рисунок, похожий на татуировку-розочку.
– Пересчитай-ка их, – попросил старик. – Мельтешат, что в глазах рябит.
– Уже посчитал. Двенадцать.
– Одной не хватает, – озабоченно прокряхтел старый рыбак. – Гулять, наверное, пошла.
– Как же рыба может гулять?
– Обыкновенно, на плавниках. Да вон она сидит, прячется.
Старик ошибался, пунцовая с золотыми плавниками шарообразная рыбина не пряталась, а спокойно сидела, как на гнезде, в скрученной из полотенца чалме. Заметив, что парень на неё смотрит, рыба послала ему воздушный поцелуй алыми губами и подмигнула синим глазом.
Целый день рыбак и спецназовец ходили по виллам и вылавливали из бассейнов разноцветных рыб – одноцветых, многоцветных, в цветочек, в горошек, в клеточку и в полосочку, украшенных звездочками, сердечками, смайликами и надписями на разных языках.
Несмотря на бурные протесты кота, который выл, орал, как потерпевший, старик отпустил всю собранную в бассейнах рыбу, кроме шарообразных, в океан, сказав напоследок: "А там, как повезет…" Шарообразную рыбу он поместил в загончик, похожий на детский пляжный "лягушатник". Ближе к "новому дню" за шарообразными приплыли рыбоголовые чудовища.
– Почему именно сегодня? – спросил Кузьма у старика.
– Время в Диванпуре измеряется кувшинами, – ответил старый рыбак. – Син сделал миллион кувшинов.
– Син?
– Мальчик-джинн. Цикл завершен. Каждый, кто хоть раз попробовал разноцветную рыбу – распался на тринадцать частей, которые стали рыбами.
– Что с ними теперь будет? – поинтересовался Черномор, глядя, как чудовища угоняют шарообразных рыб куда-то на глубину.
– Не знаю. Я забочусь о двенадцати рыбах, которые раньше были телом, а что произойдет с рыбой, которая раньше была головой… Какая разница?
– Им было больно?
– Нет, – успокоил парня старик. – Они не ощутили в себе никаких перемен и даже не поняли, что произошло.
– Как вы можете ловить рыбу и скармливать её коту, когда знаете, что это… кто это… – дрожащим от гнева голосом сказал Черномор.
– Я рыбак, – спокойно пожал плечами старик. – Я пожелал жить, как жил всегда, вот и живу, а рыбу разноцветную все равно кто-то должен ловить, потому что плодится она без счета.
– Отпустите меня! – потребовал Кузьма. – Вы же знаете, не ел я вашу проклятую рыбу.
– Ел не ел… Да мне всё равно! – посмеялся над парнем рыбак. – Можно ли покинуть Диванпур? Можно, но я не хочу, чтобы об этом месте много знали. И мальца Сина зря беспокоить не хочу. Для такого молодого джинна, как он, а ему всего-навсего семь тысяч лет, создать Диванпур и магией поддерживать его существование – это очень тяжело. Поэтому мне и пришлось задобрить Повелителя порталов.
– Кого?
– Кота. Смирись. Не отпустит он тебя, если я не разрешу. Живи, как человек, раз к ершам привык. Кувшины расписывать уже умеешь, в библиотеку, видел, ходишь, ещё какое занятие себе придумай.
– Научите меня сетью рыбу ловить? – cпросил спецназовец, задумав сманить Повелителя порталов у старика.
– Решился ручки замарать?
– Решился.
– Что ж, ты не первый, кто хочет рыбу разноцветную ловить, – лукаво улыбнулся старик. – Гостил тут до тебя один. Тоже сначала ел одних ершей и просил, научить его рыбачить.
Тогда в Диванпуре жил другой Повелитель порталов – белый в рыжих пятнах, с красной ленточкой на шее и медальончиком "Кот Тит с Титаника". Он тоже пришёл однажды через портал и привёл с собой десяток перепуганных и очень замерзших людей в спасательных жилетах. Люди рассказали старику о страшной катастрофе – огромный железный корабль налетел на ледяную гору. Все новоприбывшие вскоре пополнили армию разноцветных рыб. Все, кроме одного английского лорда, который вызвал старика на соревнование: "Кто лучше накормит кота?" Жить в Диванпуре хорошо, но скучновато, поэтому старик охотно согласился. Закончилось соревнование тем, что Тит пережрал рыбы, его вырвало и открылся портал в город, название которого старый рыбак запамятовал.
– Может, ты подскажешь? – спросил он у Кузьмы. –Там такая белая башня, что вечно падает.
– Пизанская башня?
– Она самая. Кот шмыг в портал, только мы его и видели, а лорд не успел – портал в Пизу закрылся перед его носом сразу за кошачьим хвостом. Такие дела. Ну что? Хочешь попытать счастья? Погоняться за котом?
Кузьма удрученно покачал головой.
– И где теперь ваш лорд?
Старик указал спецназовцу на бочку с водой, которая стояла за лачугой.
– Там. Десять циклов продержался. Привязался я к нему. Не смог отдать рыбоголовым. А вот Син его не любил, а ты мальчонке приглянулся.
– А толку?
Совсем захандрил Черномор. Город он изучил вдоль и поперек – с закрытыми глазами мог пройти по любой улице ни разу не наткнувшись, ни на дом, ни на дерево, перечитал все книги в библиотеке, пожил на всех виллах – назло старику. Мысли нехорошие появились – наесться разноцветной рыбы, да и покончить со всем после окончания цикла. Держался Кузьма из последних сил, уже понимая, что никакой спасательный отряд за ним не придет, а если придет –застрянут здесь, как и он.
– Как же Кузьме Елисеевичу удалось покинуть Диванпур? – спросил я у баба-йоги.
– Повезло.
Чтобы отвлечься от грустных мыслей отправился Кузьма в очередной раз на рынок – помогать мальчишке с кувшинами. И тут на его глазах кувшины начали лопаться один за другим, разлетаться на черепки и куски глины. Еще один цикл завершён, догадался Кузьма. Звон и гул поднялся такой, что казалось, дрожит весь Диванпур. Стоит Черномор, смотрит на всё это, вдруг видит – мальчишка держит кувшин и машет рукой, к себе зовет, причем явно показывает, что времени в обрез. Побежал спецназовец к нему со всех ног, чувствуя, что надо успеть, пока не лопнет последний кувшин.
– Успел? – волнуясь, спросил я.
– Успел, – ответила баба-йога. – Добежал до мальчика и тот заставил его посмотреть внутрь кувшина и... подтолкнул.
Долго падал парень на дно кувшина – целую вечность, но не разбился, а очнулся. На берегу. Ночь. Холодно. Берег каменный, а не песчаный, вдалеке огни многоэтажек и фонарей. Кузьма встал и пошел. По дороге встретил пьяных бомжей, вспугнул молодую парочку, предающуюся любовным утехам в кустах, подвергся нападению стаи бродячих псов. Рад был всем неимоверно.
Нашего будущего преподавателя потом много раз допрашивала военная прокуратура. Не верили его рассказам о Диванпуре. Говорили: "Как же так, с момента отправки отряда через портал не минуло и трех дней, а с твоих слов выходит, что прошли годы?" Но, проверив знания Черномора с помощью самых уважаемых и опытных лингвистов - знатоков восточных языков, военные от него отстали и даже рекомендовали на преподавательскую работу.
Виллу контрабандистов взорвали и сравняли с землей, хотя особой нужды в этом не было – портал в город разноцветных рыб закрылся сам собой в тот момент, когда Кузьма Елисеевич пришел в себя на окраине Лукоморска.
 

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Зимний Блиц 2017
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2017. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования