Литературный конкурс-семинар Креатив
Креатив 22: «Ветер перемен, или Не Уроборосом единым»

Илья Градский - Поглотители

Илья Градский - Поглотители

Архиватор сна запищал и вытащил Гала-Трано из жуткого кошмара. Индикатор мигал зелёным – третье повторение образов. Сигнал уже поступил в головной офис НЕО-ХРОМА, и группа специалистов должна прибыть в скором времени.
Гал-Трано выбрался из спальной капсулы Архиватора, отключил писк и вытер ладонью намокший лоб. Неужели участь очередного Пророка досталась ему? Меньше всего он желал становиться тем, от кого зависит будущее микро-цивилизации. Его друг Ронстак как-то философски заметил, что Пророки не определяют будущее, а всего лишь ретранслируют его образы. Чистая правда, но гонцов с плохими новостями никогда не жаловали.
 
– А потом один из них сказал: «Они отлично подготовились». Помню, я успел подумать, как странно они смотрелись в своей разукрашенной амуниции на фоне серой пустующей площади. И ещё на них не было шлемов. Обычные человеческие лица.
– И всё? – Бородатый специалист по расшифровке снов внимательно посмотрел на Гала-Трано.
Молодой человек закатил глаза, пытаясь вспомнить и описать испытанные ощущения. Сырое изображение осталось в Архиваторе, и умельцам из НЕО-ХРОМА ещё предстояло поработать над ним.
– После этого меня разбудил сигнал, – ответил Гал-Трано.
– Вот это странно, – непонимающе пробормотал специалист, ища поддержки у коллег.
Те сидели, точно задремавшие ученики. Очевидно, умных мыслей ни у кого из них не имелось.
– Штатный режим извлечения обычно срабатывает в случае неконтролируемого глубокого погружения, – сказал Гал-Трано, озвучивая пункт из инструкции по эксплуатации Архиватора. – Но я никогда не менял заводских настроек. Всю жизнь мне снились поверхностные сны, как и всем… 
– Мы проверим Архиватор на исправность, – заверил специалист, осматривая комнату Гала-Трано. – А вам придётся проследовать с нами для более тщательного осмотра.
«Началось, – подумал Гал-Трано. – Чего я и боялся».
 
***
Специалиста НЕО-ХРОМА, осуществившего первый контакт с предполагаемым Пророком, звали Линс Ивори. В лабораторию он возвращался в транспортном модуле вместе с коллегами, продолжавшими хранить молчание. Модуль вёз их по широким магистралям «Меркота», напоминающего гигантский космический лабиринт, а не автономную мега-станцию. Порой Линс задумывался, что случится с человеком, случайно оставленным в одной из транспортных артерий вроде той, где они сейчас ехали. Этим «Меркот» и пугал и завораживал одновременно. Как и все прочие особенности станции – нарочитый минимализм и серость тонов вкупе с уникальными защитными свойствами.
– Вы что, языки все проглотили? – недовольно проворчал Линс Ивори, глядя на коллег.
Формально он являлся их начальником, но в этот раз, учитывая важность случая, группу формировали из разноплановых специалистов.
– Не хочу тебя разочаровывать, Линс, – наконец, ответил Регрус, один из самых опытных расшифровщиков. – Но тенденция последних циклов указывает на грядущие перемены, равных которым мы ещё не испытывали. 
– Ты понял это по короткому рассказу парня? – спросил Ивори. – Что за чума пессимизма поглотила «Меркот»?
– Кажется, это ты один из немногих, кто до сих пор витает в облаках, – фыркнула Дейя, вчерашняя практикантка, по головам взобравшаяся по карьерной лестнице. 
– Объясни, – потребовал Ивори. Он искренне недоумевал, за какие заслуги её включили в специальную группу.
Дейя вздохнула с видом уставшей мамаши, которой приходится в сотый раз втемяшивать сыну-тугодуму прописные истины.
– Уже третий цикл процент не видящих снов растёт, – заговорила она. – В прежние времена он всегда держался в пределах установленной нормы. Это первое. Второе: никогда прежде видения Пророков не касались чего-то, идущего извне. Все перемены относились к внутреннему укладу «Меркота».
– Всё когда-то бывает в первый раз, – не стушевался Линс, поглаживая бороду. – Меня гораздо больше беспокоит, кем могут быть эти… – Он запнулся, подбирая подходящее определение. – Загадочные гости. Судя по всему, они похожи на нас…
– Исследователи! – эмоционально выпалил Тэнсарио, мелкий лысый историк, включённый в группу в последний момент. – Одна из экспедиций вернётся домой.
– Не ты ли ещё вчера называл всех исследователей безмозглыми самоубийцами? – ехидно заметил Регрус.
Историк Тэнсарио не успел ответить, так как снова заговорила Дейя:
– Мы вроде все здесь в здравом уме. – Она бегло посмотрела на каждого. – Не последние люди в системе НЕО-ХРОМА. Как вы можете на полном серьёзе выдвигать подобные версии? – Сейчас её взгляд был устремлён на мелкого историка. – Вера в благополучные миссии исследователей – полная чушь. За пределами «Меркота» пространство и время поглощено Каприкорном. Насколько я знаю, это научно установленный факт…
– Каждый научно установленный факт имеет шансы перестать быть таковым, – вставил Ивори, вызвав ещё большее недовольство молодой особы.
– Ладно, Линс, ты и впрямь сегодня фонтанируешь оптимизмом больше обычного, – сказал Регрус. – Давай сначала изучим все детали сна нашего нового Пророка и потом начнём выдвигать гипотезы.
– Вот это здравое предложение, – согласился Линс.
 
***
Разве так обходятся с Пророками? Гал-Трано Торей остался в одиночестве. Потолок лабораторного отсека давил на сетчатку повышенным свечением. Одиночество – детский страх, преследующий Гала-Трано с ранних лет. С того сна, когда ему впервые приснились Пришлые – так он окрестил их. Внешне почти неотличимые от тех исследователей, за чьими отлётами наблюдал Гал-Трано. Скафандры разнились, да. Скафандры. Они защищали от вакуума, но ни один из них не мог защитить от Каприкорна. Как не способен сделать этого ни один исследовательский челнок. Ты мог прожить цикл и даже два, но затем неизменно твой разум поглощался Каприкорном, высасывался подобно энергетическому желе из пищевого тюбика. Оставалась пустая оболочка. Функционирующая биологически, но не более. Мало кто верил, что хотя бы одному экипажу исследователей удалось достичь мифических небесных тел, не поглощённых Каприкорном. Не считая общину безумцев из Галдеса. Там жили мечтами о Заповеднике – планете с открытым небом и пригодной для жизни атмосферой. Обнаружить что-то с «Меркота» не представлялось возможным – навигационная система станции работала независимо от экипажа и демонстрировала отсутствие всякой жизни на многие миллиарды километров вокруг.
Но пока мечтатели превращались в безумцев, а безумцы в исследователей, весь остальной мир, сжавшийся до единственной уцелевшей после Глобального Переселения станции «Меркот» жил по устоявшимся канонам. Отец Гала-Трано объяснял их так (и объяснения всегда казались незыблемо логичными):
– Всё, что вне – поглощено Каприкорном. Единым Высшим Разумом, подчиняющим себе развивающиеся расы и принуждающим их избавляться от материальных оболочек. «Меркот» – наш дом. Внутри мы можем жить так же, как жили наши предки на планете с открытым небом – сохраняя индивидуальность. Отдельно, в телах, а не в общем сознании.
Это отцовское объяснение надёжно отпечаталось в мозгу, начисто лишив юного Гала-Трано зачатков романтизма и мыслей о привлекательности исследовательских экспедиций. Но сейчас он задумался, действительно ли никому не удалось выжить снаружи? Вдруг экипажи находили искомое – тот же Заповедник, – селились там и жили в своё удовольствие? Когда сон о Пришлых на «Меркоте» повторился два цикла назад, Гал-Трано списал его на спонтанное обострение детских фобий. Накануне ему пришлось дожидаться бригаду ремонтников в пустом транспортном модуле в темноте одной из магистралей. Он впервые в жизни задумался – почему его предки сконструировали «Меркот» таким образом? Относительно небольшие жилые зоны, разделённые бесконечными пространствами магистралей. Может, конструкторы беспокоились о возможных распрях и расколах новой микро-цивилизации? Умная автоматика станции могла регулировать перемещения из одной зоны в другую, учитывая эмоциональный настрой живущей массы.
Как бы там ни было, в тот раз на Архиваторе снов загорелся жёлтый, предупредительный, индикатор. НЕО-ХРОМ не стал высылать специалистов и, возможно, зря. Третий повторяющийся сон не оставлял сомнений, что Гал-Трано увидел будущее. Он стал Пророком.
Испокон существования микро-цивилизации сны считались единственной возможностью заглядывать за пределы «Меркота». Но поистине священное значение имели повторяющиеся сны. Учёные НЕО-ХРОМА доказали, что в любой последовательности зашифровано послание Потомков. Образы, подлежащие немедленной расшифровке и подразумевающие принятие необходимых мер. «К будущему надо подходить подготовленными!» – главный закон «Меркота».   
Примерно раз в десять циклов выявлялся новый Пророк. Им мог оказаться любой житель, поэтому бесперебойная работа Архиваторов была так важна. Однажды НЕО-ХРОМ не успел выявить послание, так как Пророк изменил настройки на своём Архиваторе и ушёл в глубокое погружение. Из него он так и не вернулся, а численность микро-цивилизации значительно уменьшилась из-за оплошности одного человека. Гепрагоны – культуры, продуцирующие дыхательную смесь на борту – вдруг начали плодоносить, и никто не мог понять, что бы это значило и как надо реагировать. В результате, плоды быстро перегнили и отравили несколько жилых отсеков, которые не успели эвакуировать. 
В комнату вошли трое специалистов, свет стал слегка приглушённым, избавив Гала-Трано от болезненных ощущений.  
– Гал-Трано Торей, – произнёс один из вошедших, и молодой человек к своему изумлению узнал в нём Ольтера Хрома, главу курирующей микромир корпорации.
Голос старца хрипел, уже давно выработав ресурс, но сам Ольтер пока жил и даже продолжал руководить. Секрет нехарактерного для «Меркота» долголетия заключался в постоянной консервации тела старика. Его пробуждали только в самых крайних случаях. Обычно после масштабных перемен на борту станции. Как, например, в последний раз, когда Пророк увидел полную смену верхушки власти НЕО-ХРОМА. За исключением самого Ольтера, разумеется. Статус старика являлся непоколебимым даже для Потомков.
– Не думал, – продолжил он, – что безобидное юное создание принесёт нам столь ужасное предсказание.
– Вы поняли, что именно мне снилось? – с надеждой и опасением спросил Гал-Трано.
Ольтер Хром посмотрел на одного из двоих спутников, призывая того продолжить. Будто старцу с трудом даются слова.
– Меня зовут Линс Ивори, – представился специалист, уже знакомый Галу-Трано. – Я – ведущий дешифратор вашего сна. Вот что мы узнали, изучив изображения. – Он сверился с планшетом, чтобы не упустить важных деталей. – Вы находите себя в одной из магистралей «Меркота» без транспортного модуля, блуждаете по лабиринтам и вам, к счастью, удаётся выбраться в жилую зону. Но там вы никого не находите. Отсек пуст.
Ивори прервался, почесал бороду и обратился к третьему вошедшему человеку:
– Тэнсарио, как специалист-историк, что скажешь об этом эпизоде? Мне он лично напомнил тот трагический случай с плодоношением гепрагонов.
Низкий и абсолютно лысый историк согласно кивнул:
– Определённо, это предостерегающий образ. То, что нас ждёт, если мы не расшифруем сон целиком и не выполним всех предписаний. Вымирание целых зон.
Гал-Трано внимательно слушал, не решаясь вмешаться с глупыми вопросами. Ивори продолжил:
– Предположим, эту часть мы поняли верно. Идём дальше. – Он снова прибегнул к помощи планшета. – Вам удаётся посетить ещё несколько жилых зон. Транспортные модули и вся прочая автоматика работают бесперебойно, однако везде одна и та же картина – опустошение. Куда делись все жители станции?
Вопрос, без сомнения, был риторическим, однако Гал-Трано ответил, воспользовавшись возникшей паузой:
– Я хотел заглянуть в чью-нибудь личную комнату и проверить ячейки Архиватора, но успел лишь войти в комнату. После чего я услышал их…
Ивори прищурился. Казалось, его насторожили слова молодого Пророка, в то время как старик Ольтер и историк Тэнсарио не придали им никакого значения. 
– У вас появились подозрения, что жители «Меркота» могли совершить массовое погружение в глубокие сны? – спросил ведущий дешифратор.
Историк издал невнятный звук и поднёс ладонь ко рту. Ольтер молча слушал, не изменившись в лице.
– Не знаю, почему мне захотелось проверить Архиватор, – честно признался Гал-Трано и пожал плечами. – Когда этот сон мне приснился в детстве впервые, такого желания не возникало. Я был жутко напуган и совсем не соображал, что делать.
– Понимаю, – мягко произнёс Ивори. – Хорошо, посмотрим дальше. Вот вы слышите шум на центральной площади жилого отсека, в котором находитесь. Идёте туда и видите… Человекоподобные фигуры в скафандрах. Вам удаётся расслышать последнюю фразу одного из них, произнесённую, следует отметить, на нашем языке, но с некоторым неустановленным акцентом. Фигура говорит: «Они отлично подготовились». Потом вас извлекает Архиватор. Изображения из предыдущего аналогичного сна – хронологически второго – дают чуть больше информации. – Ивори помассировал глаза и сделал глубокий вдох-выдох. – В нём Пришлые, как вы сами именуете гостей, замечают вас, что уже странно. Обычно Пророки видят события со стороны, а вы будто являлись их участником. Так вот, один из Пришлых говорит: «А этот откуда тут взялся?». «Может, ранняя поставка?», – спрашивает другой. Вы пугаетесь и убегаете в лабиринты магистралей и вскоре просыпаетесь.
Ивори закончил проверку данных, соотнося их с реакцией Пророка. Гал-Трано молча кивнул. Всё верно, специалисты хорошо поработали над расшифровкой доступной части сна. Но самое опасное ждало впереди.  
– Если мы зафиксировали всё правильно, то перейдём к следующей стадии – дискуссии.
Ольтер Хром устал стоять и уселся в кресло. В лабораторию вошли ещё двое. Их Гал-Трано тоже видел в своей комнате. Удивительно молодая девушка и старикан, годившийся ей в деды. Пятёрка этих людей будет решать, что делать дальше. Именно от них зависело будущее микро-цивилизации. Присутствие Пророка являлось обязательным, но его мнение редко учитывалось. Пророк, как повторял друг Ронстак, это всего лишь ретранслятор. Гал-Трано приготовился к худшему.
 
***
– Дело дрянь, – первым заговорил Регрус. – Поверьте моему опыту – ещё никогда ничего не проникало на «Меркот» извне. И никто.
– Никто не сомневается в твоём опыте, Регрус, – сказал Ивори. Этот брюзжащий старикан начинал ему надоедать. Ну и группка попалась ему в этот раз. Возможно, ключевой раз. – До известного всем трагического случая никому не могло прийти в голову, что гепрагоны способны плодоносить.
Аргумент осадил прыть Регруса, но не выскочки Дейи.
– Тем не менее, гепрагоны – неотъемлемая часть «Меркота», – заявила она. – А те, кто явился на станцию – порождения Каприкорна. А он, как всем известно, терпеть не может материальную жизнь. Наши энапы для него лакомые кусочки, а тела – досадные преграды.
– Нет, дорогуша, – вдруг заговорил Ольтер Хром. – Преградой для него служит «Меркот» – хвала его создателям, праотцам нашим, – а тела, как и скафандры с челноками, всего лишь тела и скафандры с челноками.
Старик кашлянул, и Линс испугался, что Первый человек на станции превысил допустимый лимит слов, сказанных за столь короткий отрезок. Но нет, обошлось. Ольтер махнул Линсу рукой, дескать, веди дискуссию дальше. Ивори стало крайне любопытно, какого мнения придерживался сам Хром. Судя по его «приветствию» Пророка, оптимизм в нём тоже либо иссяк, либо подходил к концу.
– Ладно, – временно уступил Линс, – допустим, Пришлые намереваются нанести нам агрессивный визит. Что им может быть нужно?
– По услышанным фразам ясно, что их интересует «Меркот», – сказал Тэнсарио и погладил лысину.
– А если представить, что Пришлые – это воскрешённые из тел наших бывших собратьев дети Каприкорна, – снова обрёл басистый голос Регрус, – то очевидно, что им надо – уничтожить станцию изнутри. Стены «Меркота» по какой-то причине неподвластны Каприкорну, поэтому Единый Разум пытается взять неприступную крепость хитростью. А что может быть проще, чем подослать нам исследователей, якобы нашедших Заповедник? Ну, или нечто в таком духе.
Некоторое время все молчали. Ивори вынужден был признать, что версия Регруса не лишена смысла.
– Но ведь не установлено, что Каприкорн способен воскрешать тела, – робко заметил историк. – Это всего лишь гипотеза.
Дейя метнула в него острый взгляд. Регрус лишь усмехнулся.
– А может, он научился, – сказала Дейя. При Ольтере Хроме она вела себя менее озлобленно по отношению к коллегам. – Столько идиотов каждый цикл подкармливают его энапами и оставляют бесхозные тела. «Меркот» не успевает конструировать новые челноки для резервных хранилищ. Где гарантии, что Каприкорн не нашёл способа взаимодействовать с твёрдой материей напрямую? Имея столько материала для опытов.
Линс погладил бороду, внутренне призывая себя к спокойствию. Первый раунд он проигрывал вчистую. Аргументы оппонентов постепенно перевешивали его сомнения. Но он не сдавался.
– А как вам такая версия? – спросил Ивори. – Исследователи могли найти новые способы противостояния Каприкорну.
– Неужели? – съязвила Дейя. – Техники и конструкторы из НЕО-ХРОМА на протяжении поколений не смогли разгадать секрет защитных свойств «Меркота», а какая-то кучка верящих в мифы фанатиков изобрела новые способы защиты. Бред!
Ивори проигнорировал замечание молодой коллеги и преспокойно продолжил развивать мысль:
– Согласно изображению из сна, скафандры Пришлых значительно отличались от известных нам моделей. Если бы Каприкорн воскрешал тела, то как бы он мог изменить скафандры, в которых эти тела находились? Да и зачем?
Ага, получите, подумал Линс. Дейя вмиг превратилась в потерянную девочку, которой на экзамене достался невыученный вопрос. Невозмутимый Регрус неожиданно признал:
– Логично, Линс. Это важное обстоятельство, которое я не учёл. Каприкорну незачем менять модель скафандра.
– Если только… – заговорил Тэнсарио и умолк, погрузившись в размышления.
– Что? – требовательно спросил Ивори. – Говори.
Историк поднял испуганные глаза:
– Мне в голову пришла безумно дикая мысль… – Он прочистил горло. – В общем, коварный Высший Разум мог пойти от обратного и позволить какой-нибудь экспедиции выжить, не высасывая их энапы. Наши братья уверовали бы, что Каприкорн, наконец, оставил «Меркот» в покое. Либо что они успели добраться до безопасного места. Обосновавшись там, на планете или спутнике, пригодном для жизни, они основали колонию, стали разрабатывать доступные технологии, ведь на челноках находится всё для этого необходимое… – Он умолк и поймал новую мысль. – Хотя нет, нет… Скорее всего, они могли обнаружить поселения наших далёких предков. Колонию, вряд ли саму Землю. На колонии наверняка остались технологии, не уступающие нашим. Каприкорн заставил предков действовать быстро и решительно, и все их силы были направлены на создание защитных функций «Меркота», но сколько прочих благ мы из-за этого недополучили. Исторические данные не врут – микро-цивилизация откатилась назад в развитии в сравнении с последними предками.
Историк покраснел и умолк. Наверно, он сам от себя не ожидал такой прыти, подумал Ивори.
– Весьма занимательная история, Тэнсарио, – прохрипел Ольтер Хром. Все разом переместили взгляды на него. – Но, увы, её рушит всего одна фраза, сказанная Пришлым.
– Они отлично подготовились, – произнёс Линс.
Старик кивнул.
– И эта фраза снова приводит нас к мысли, что их целью является сама станция, – заключил Регрус.
Ивори покачал головой. Пришли к тому, с чего и начали. Все молчали. Коллегия зашла в тупик? Ведущий дешифратор сочувственно посмотрел на молодого Пророка.
– Похоже, кому-то из нас предстоит совершить погружение в сон, чтобы узнать больше информации, – сказал Линс.
Для Гала-Трано вариантов не предусматривалось. Как создатель сновидения (или его ретранслятор, согласно убеждениям Ронстака), Гал-Трано был обязан присутствовать внутри. Конечно, никто не отправит его одного.
– Кто рискнёт? – поинтересовалась Дейя, демонстрируя категорическое нежелание записываться в добровольцы.
Пророческие сновидения, в отличие от прочих, крайне не любили инородного вмешательства. Опасность застрять в них превышала допустимые стандарты в разы. Чтобы удерживать кратковременно существующую реальность сна от распада, требовалось настраивать Архиваторы на более глубокое погружение. Возвращения в них считались крайней мерой, когда без дополнительных сведений дискуссия буксовала и затягивалась, что ставило под угрозу уже не отдельно взятую жизнь, а благополучие целой микро-цивилизации.  
– Наверно, придётся мне, – сказал Ивори. – Как старшему дешифратору.
– Как старшему, – донеслось из кресла, где сидел глава корпорации, – тебе наказано контролировать ситуацию снаружи. А в сон к Пришлым отправится Регрус. Его опыт поможет ему заметить важные детали, упущенные молодым Пророком.
Регрус застыл точно статуя. Он даже не моргал. Остальные облегчённо выдохнули. Слово Ольтера – закон, покуда он способен произнести его.
– Что ж, так тому и быть! – с напускной бравадой выдал Регрус. – Я готов.
 
***
Линс настроил лабораторный Архиватор на глубину в семьдесят процентов и выбрал второе сновидение Гала-Трано. Более длительное, в котором имелась возможность использовать сжатие времени в угоду безопасности. Пророк уже занял место в капсуле, а Регрус набирался духа для последнего шага.
– Пора, – приказал Ольтер Хром. – Упущенное время бесценно.
Ивори подробно проинструктировал более опытного коллегу, но особое внимание уделили экспресс-подготовке молодого Пророка. Ещё вчера парень жил обычной жизнью одного из миллиона обитателей «Меркота». Он делал ровно то же, что и остальные – носил пошитую «Меркотом» униформу сероватого оттенка (в тон антуражу станции), питался продуцируемой «Мерктотом» пищей, придерживался обязательной философии минимализма реальности и большую часть эмоций черпал из сновидений. Но с Пророками так всегда. Почему-то ни один из них не появился в управленческой структуре НЕО-ХРОМА. 
– Приступим, – напоследок подбодрив себя, Регрус залез в капсулу Архиватора.
Линс запустил процесс. Теперь ему и оставшимся снаружи оставалось только ждать.
 
Гал-Трано обнаружил себя в пасти тёмной магистрали. Знание истины не позволяло паниковать. Пока ещё он осознавал, что происходящее – сон, но семьдесят процентов в настройках не обещали радужных перспектив. Рядом с Пророком материализовался образ Регруса.
– Из-за эффекта сжатия у нас мало времени, – тут же начал действовать специалист по расшифровке и двинулся вглубь магистрали.
– Не туда, – остановил его Гал-Трано. – Нам в противоположную сторону.
Регрус чертыхнулся и последовал за Пророком. Благо, Гал-Трано знал, куда идти. Им удалось выбраться в жилой отсек значительно раньше, чем в оригинальных версиях снов.
– Здесь темнее обычного, – заметил Регрус, опасливо озираясь по сторонам. Пустые пространства, скрытые в полумраке. – Несмотря на повышенную детализацию образов, ощущение, что смотришь поверхностный сон.
Гал-Трано не ответил, хотя ему тоже показалось странным – если Ивори правильно настроил Архиватор, они должны были лучше видеть окружение. 
– Пришлые явились оттуда, – указал Гал-Трано направление.
Специалист по расшифровке осторожно подошёл ближе, дабы разглядеть текст на указателях.
– Неудивительно, – буркнул Регрус. – Эта магистраль ведёт к шлюзовой зоне. Пока это подтверждает известный нам факт – они пришли извне. – Он посмотрел на светящийся циферблат наручных часов и махнул Пророку. – Следуй за мной, половину доступного времени мы уже сожгли, так ничего и не выяснив.
Гал-Трано устремился за Регрусом навстречу неизвестности. С этого момента они начали действовать по иному сценарию, порождая новые ответвления сна. И чем глубже уходило ответвление, тем чётче становилась детализация. Минуя мирно покоящиеся транспортные модули, Гал-Трано уже мог различать мелкие надписи и отдельные предметы. При этом он постоянно держал в уме аксиому: чем реалистичнее изображение во сне, тем глубже ты погружаешься.
– Почему вы решили, что Пришлые не воспользуются одним из модулей? – спросил Пророк, начиная ощущать волнение.
– Если они впервые на «Меркоте», – объяснил Регрус, – и дружат с головой, то не станут рисковать. Мало ли, какой подвох скрыт в незнакомой автоматике. Нет, они явились сюда пешком. Периферийные жилые отсеки обычно находить проще, чем затерянные в лабиринтах центральные отсеки станции. Я ещё удивляюсь, как они не побоялись снять шлемы. Да, анализ внутренней атмосферы…
Регрус не успел договорить, как до слуха Гала-Трано донеслись посторонние звуки. 
– Это они! – громким шёпотом сообщил он специалисту по расшифровке.
Пророк ожидал, что они с Регрусом укроются за одним из транспортных модулей, как и инструктировал Линс Ивори, но вместо этого Регрус неожиданно зашагал дальше уверенным шагом.
– Эй, что вы делаете?! – зашипел Гал-Трано, едва не перейдя с громкого шёпота на крик.
– Решаю проблему радикально, – отозвался Регрус и скрылся за ближайшим извилистым поворотом.
Гал-Трано застыл в нерешительности. Что бы посоветовал Ивори? Молодой Пророк прислушался к звукам. Кажется, шаги прекратились. Значит, и Пришлые и Регрус встретились. Но как-то тихо, удивился Гал-Трано.
И тут он обратил внимание, что перед глазами появилась характерная дымка. Предметы становились едва различимыми.
– Что происходит? – бросил он вопрос в пустоту, хотя понимал, в чём дело.
Он пробуждался.
 
***
Старший дешифратор нервно расхаживал по лаборатории, в то время как старик Ольтер о чём-то перешёптывался с Дейей. Линс вдруг ощутил неприязнь не только по отношению к молодой коллеге-выскочке, но и к Первому человеку на станции, своему непосредственному начальнику.
– Где Тэнсарио? – спросил он, только сейчас заметив отсутствие историка.
– В библиотеке, – ответила Дейя. – Сказал, хочет что-то посмотреть в базе данных.
Ивори в сотый раз подошёл к Архиватору и проверил оставшееся у группы погружения время. Оно на исходе. Буквально за несколько секунд до окончания сна одна из двух капсул Архиватора начала подниматься, свидетельствуя о пробуждении сновидца. Одна из двух. Принудительное извлечение в данном случае не работало, поэтому Линсу оставалось лишь наблюдать. Просыпался Пророк, капсула же Регруса продолжала мигать красным индикатором. 
– Почему они возвращаются по одному? – недоуменно пробормотал Ивори.
Такой исход он ожидал меньше всего. Они должны были либо вернуться вдвоём, либо… вдвоём остаться на глубине.
Дейя подбежала к Архиватору, и даже старикан соизволил оторвать тело от кресла. Их ситуация удивляла не меньше. Когда Гал-Трано выбрался из капсулы, Ивори потряс его за плечи и осыпал градом вопросов:
– Что случилось? Где Регрус? Что вы увидели?
Пророк пошатнулся, и Линс помог ему сесть. Гал-Трано сбивчиво поведал о событиях внутри новой версии сна. Его рассказ они ещё проверят через сохранившиеся в Архиваторе изображения, гораздо больше Линса интересовала участь непроснувшегося коллеги. Нет пробуждения – нет информации, ибо разум более не контактирует с Архиватором.
– Зачем он это сделал? – пробормотала изумлённая Дейя.
Все понимали, что Регруса они больше не увидят. Но оплакивать коллегу никому не пришло в голову. Вмешательство в пророческий сон приближало наступление событий и перемен, к которым они могли оказаться совершенно неподготовленными. Пока не расшифруют послания Потомков.
– Я знаю, почему он так поступил, – донеслось из-за спин собравшихся.
Ивори резко обернулся и увидел бесшумно вошедшего в лабораторию историка. Тот казался возбуждённым, с горящими глазами и трясущимися руками.
– Выкладывай, Тэнсарио, – потребовал Линс.
Переведя дух, историк заговорил, краснея от эмоций и прочищая горло через каждое предложение:
– Эти скафандры Пришлых… Неспроста они показались мне смутно знакомыми. Но я не узнал их сразу, потому что видел последний раз, когда учился в Исторической Академии НЕО-ХРОМА.  
– Видел? – Дейя растерянно заморгала.
– Да, – лихорадочно закивал Тэнсарио. – И сейчас я проверил догадку. Она подтвердилась. – Он развернул свой планшет, чтобы все увидели изображение.
Тело Ивори покрылось мурашками.
– Не может быть… – выговорил он.
На экране застыло изображение четверых Пришлых, приветственно махавших руками на камеру. Надпись внизу гласила: «Добро пожаловать на борт «Меркота»! Он станет для вас новым безопасным домом».
– Это то, о чём я думаю? – проговорил Ивори, внимательно изучая картинку на экране.
– Не знаю, о чём ты думаешь, Линс, – прохрипел Ольтер Хром, – теперь и я узнал эти чёртовы скафандры. Как я мог забыть? Мои мозги совсем иссохли…
– О чём вы все? – нетерпеливо спросил Гал-Трано.
Линс подумал, что Пророка пугало и раздражало неведение, в то время как все догадались, о чём речь.
– Пришлые, которых вы увидели во сне, – заговорил Ивори, – на самом деле являются астронавтами, доставившими генетический материал на «Меркот». Они – доставщики первых жителей станции.
– Но ведь это же было… – начал Гал-Трано, но компетентный историк прервал его:
– Четыреста тринадцать циклов назад. Сменилось полсотни поколений. Неудивительно, что почти все забыли, как выглядели наши доставщики.
– Но погодите, уважаемые коллеги, как такое возможно? – затараторила Дейя. – Пророческие сновидения всегда показывали будущее, чтобы мы могли вовремя подготовиться к грядущим переменам. Почему в этот раз Пророк увидел далёкое прошлое?
Она подвесила в воздухе вопрос, переворачивающий представление о фундаментальных знаниях. Ивори не знал, с чего начать обсуждение, но он твёрдо верил, что от быстроты их решения зависит всё и даже больше.
– Если хотите версию историка, – сказал Тэнсарио, освоившись в роли одного из ведущих теоретиков, – то я верю в закольцованность эпох. Возможно, жизнь на «Меркоте» построена по принципу временной петли. Ведь за более чем четыреста циклов мы так и не разгадали всех секретов функционирования станции. Мы не раскрыли всех замыслов наших предков, построивших «Меркот», кроме как желания уберечь нас от Каприкорна.
– Это главное предназначение станции, – вставил Ольтер Хром.
– Бесспорно, – согласился Тэнсарио. – Но не является ли частью этого предназначения идея о временной петле? Единый Высший Разум не был бы Высшим, если бы не мог справиться с защитным изобретением людской цивилизации за такой длительный срок. Возможно, один из защитных механизмов «Меркота» основан на периодическом перерождении микро-цивилизации. Полный сброс настроек. Обнуление.
Ивори почесал в бороде. Он не ручался за остальных, но ему была понятна гипотеза историка.
– Допустим, Тэнсарио прав… – успел сказать Линс.
– Чушь! – перебила его Дейя. – Какой сброс настроек? Вы в своём уме? Образ прошлого всплыл с единственной целью предупредить нас. Вопрос – о чём?
– Почему ты так уверена в этом, Дейя? – спросил теряющий самообладание Ивори.
Она сжала губы и едва заметно прищурилась. Взгляд, преисполненный презрением.
– Потому что я предпочитаю сначала рассматривать более реалистичные и разумные версии, – ответила девушка.
– Боюсь, без повторного погружения не обойтись, – вынес вердикт Ольтер Хром.
Старикан хоть и хрипел, но говорил уверенно. Без права на оспаривание. Он посмотрел на историка и добавил:
– Тэнсарио, будь бдителен и осторожен.
Историк понимающе кивнул. Он не выглядел напуганным.
 
***
Проходить один и тот же путь в третий раз подряд (и в пятый, если считать с самого первого детского сна) уже не так пугало. Даже казалось будничным занятием, как и всё прочее на «Меркоте». Гал-Трано вывел историка на площадь жилой зоны ещё быстрее, чем совсем недавно они добрались с Регрусом. Они даже успели заглянуть в две комнаты и проверить капсулы Архиваторов. В одной Гал-Трано разглядел расплывчатый силуэт человека, а другая оказалась пуста. По крайней мере, все жители не ушли поголовно в глубокие сны.
Тэнсарио внимательно следил за временем и постоянно комментировал вслух наблюдения о качестве детализации. Похоже, он не намеревался нырять в омут с головой, как спятивший коллега.
– Действуем строго по инструкции, – предупредил историк, когда они вошли в магистраль, ведущую к шлюзовой зоне.
– Я и в прошлый раз делал всё по инструкции, – напомнил Пророк.
– Да-да, ты молодец, – закивал маленький лысый специалист НЕО-ХРОМА. – Делай всё то же самое и внимательно слушай.
Они заняли позицию за транспортным модулем и как по расписанию услышали звуки приближающихся шагов. Теперь, узнав истинную природу Пришлых, Гал-Трано не испытывал перед ними трепетного страха. «Они всего лишь доставщики генного материала, – мысленно повторял Пророк. – Не агрессоры и не воскрешённые дети Каприкорна».
Установка сработала лишь отчасти. Когда Пришлые оказались в поле зрения (по-прежнему нечёткого, что вселяло оптимизм и порождало спокойствие), Гал-Трано почувствовал дрожь, но ясное сознание цеплялось за сыплющиеся фразы астронавтов. Благо, шли они медленным размеренным шагом.
– Для чего они сделали такие длинные переходы? – удивлённо спросил один из Пришлых.
– Пёс их знает, – непринуждённо пожал плечами другой. – У проектировщиков из НЕО-ХРОМА свои тараканы в голове.
Оба засмеялись. 
– Интересно, все четыре Инкубатора спроектированы по одной схеме или отличаются?
– Скорее всего, отличаются. Гаррисон заселял Третий Инкубатор, и он иначе описывал его изнутри. Хотя снаружи все одинаковые.
Уходя за поворот, один из Пришлых бросил последнюю фразу, которую Пророку удалось понять:
– Куда подевался Картер?
Дымка заволокла их укромное убежище.
– Уходим, – проговорил Гал-Трано. Он с трудом различал историка в двух шагах от себя. – Уходим.
 
***
– Уходим, – бормотал Пророк, вылезая из капсулы Архиватора.
Ивори помог ему устоять на ногах. Дейя занялась менее габаритным Тэнсарио. Ольтер Хром подъехал на кресле вплотную к ним, желая услышать новости как можно скорее.
– Вы в безопасности, – сказал Линс, заглядывая в проясняющееся лицо Гала-Трано Торея.
Он дал им немного времени отойти от интоксикации. Второе вмешательство в пророческое сновидение отпечатывалось сильнее предыдущего.
– «Меркот»! – Историк хватал ртом воздух. Его распирало возбуждение. – «Меркот» – один из четырёх подобных проектов НЕО-ХРОМА! Пришлые назвали их Инкубаторами. Один из четырёх!
Открытие потрясло Ивори не меньше остальных. Дейя и вовсе потеряла дар речи. Её представления о микромире рушились, точно карточный замок.
– Так, спокойнее, – призвал Линс, обращаясь, прежде всего, к себе. – Хорошо, мега-станций было четыре. Но мы никогда не слышали о других. Куда делись остальные? – Он посмотрел на Первого человека на «Меркоте». – Вам что-нибудь известно о таки же станциях?
Ольтер Хром откашлялся и заговорил:
– Для меня это такая же неожиданность, как и для вас. Я всю жизнь верил в исключительность «Меркота». Теперь же выясняется, что мы жили иллюзией исключительности.
Дальше он говорить не мог. Требовалась передышка. Зато историк обрёл контроль над эмоциями.
– Разрозненность могла быть частью общего замысла, – сказал Тэнсарио куда спокойнее. – Наши предки сформировали четыре микромира с разным внутренним устройством, не предполагая, у какой модели будет больше шансов успешно развиться в микро-цивилизацию.
– Чтобы не рисковать всеми сразу, если где-то была допущена ошибка, – подхватил Ивори. – Логичное решение предков. Тогда понятно, почему мы никогда не слышали о других станциях. Возможно, нас развели на сверх дальние расстояния и… Хм, это объясняет, почему навигационная система «Меркота» с самого начала странно функционирует и не подлежит вмешательству. Они не хотели, чтобы мы нашли друг друга. И вообще искали что-либо. 
Повисло молчание. На лицах читалась экзотическая смесь мольбы, испуга и недоумения.
– Каковы дальнейшие действия? – разрядил тишину Гал-Трано.
Линс погладил бороду.
– Давайте подумаем, – начал он с прописных истин, ловя хаотично блуждающие в уме мысли. – Наша первостепенная задача – правильно отреагировать на пророческий сон. Прежде необходимо расшифровать образы. Что же может значить образ заселения «Меркота»? – Постояв немного в позе мыслителя, он продолжил: – Временная петля…
Его прервал неожиданный звук Архиватора. Вторая капсула пришла в движение, переходя в вертикальное положение. Ивори почему-то посетила мысль об оживших мертвецах.
– Регрус пробуждается! – закричала Дейя.
Сначала она двинулась в сторону Архиватора, но в следующее мгновение отступила на три шага назад.
– Невозможно, – бормотал Тэнсарио.
Никто не приблизился к проснувшемуся коллеге, когда тот неловкими движениями выбрался из капсулы. Линс старался разглядеть в лице Регруса признаки жизни (или смерти). Ни того, ни другого. Пустая бледная маска. Однако произнесённые Регрусом слова показали, что разум не до конца покинул специалиста по расшифровке снов.
– Вам надо срочно увозить всех с «Меркота», – монотонно произнёс он, уставившись в одну точку. – Срочно.
– Что ты видел? – прохрипел старик Ольтер Хром. – И как тебе удалось вернуться?
– Оно вернуло меня, – так же без эмоций ответил Регрус. – Временно. Донести информацию. Улетайте. Оно скоро умрёт. И вы тоже.
– О чём он говорит? – спросила Дейя у Линса.
Старший дешифратор осторожно подошёл к Регрусу, облокотившемуся о лицевую сторону капсулы.
– Кто ты? – спросил Ивори.
Взгляд и голос Регруса не изменились.
– Оно старо и умирает. Но так же хотело спастись от Каприкорна.
Внезапно тело Регруса изогнулось и забилось в конвульсиях. Ивори отскочил. Тело замерло на полу.
– Кто-нибудь понял, что пытался донести до нас некто, вселившийся в Регруса? – обратился Линс к коллегам.
Ответил историк:
– Очевидно, этот некто не способен контролировать речь и движения так же просто, как это делаем мы. Но мне кажется, он хотел нас предупредить, а не запугать.
– Проделки Каприкорна! – заявила Дейя. – Он пытается выкурить нас в свои лапы. Ни в коем случае нельзя покидать «Меркот»!
– Да что ты знаешь, девочка? – взорвался историк, грозно надвигаясь на неё. В росте он уступал ей полголовы. – Ты уверена, что Каприкорн не придумали наши предки, чтобы удерживать нас от соблазнов исследовать пространство?
Предположение, удивившее даже Линса. Но ведущий дешифратор промолчал, позволяя Тэнсарио закончить мысль.
– Мы привыкли думать, что предки спасали мета-цивилизацию от Единого Высшего Разума, поэтому поместили нас на гигантской станции, принципы функционирования которой мы так до конца и не поняли, несмотря на пять десятков сменившихся поколений. – Скрестив руки за спиной, Тэнсарио подошёл к лежащему телу Регруса и слегка наклонился. – Мы привыкли думать, что незнание «Меркота» призвано оберегать нас, а пророческие сны – предупреждать. Но так ли всё на самом деле?
Возня в кресле привлекла внимание Ивори. Ольтер Хром собирался с силами произнести речь, но начал с каверзного вопроса:
– Ты сомневаешься в порядочности наших предков, Тэнсарио?
Историк нисколько не стушевался и выдержал пристальный взгляд Первого человека.
– Я лишь рассматриваю все допустимые версии, – негромко, но чётко ответил Тэнсарио.
– Эта версия недопустима! – Ольтер даже встал. – Из исторических источников я узнал, что мой дед входил в группу организаторов программы Переселения. Он бы не выбрал участь лабораторной крысы для своих детей. Это исключено.
– Вам ли не понимать, что любой исторический источник можно подделать, – только и проговорил Тэнсарио.
В следующую секунду в лаборатории сработала система аварийного оповещения. Освещение из слепяще-бледного превратилось в приглушённо-красное. В комнату вбежал перепуганный лаборант.
– Диверсия! – закричал он. – Фанатики из Галдеса разрушают «Меркот»!
Линс решил, что ослышался. Однако громоподобные оглушительные звуки подкрепляли слова работника. Пол затрясся.
– Неужели пророческий сон касался взбушевавшихся фанатиков? – Дейя схватила Ивори за рукав.
У них оставалось не так много времени для дискуссий. Требовались решительные действия.
 
***
Ольтер Хром наотрез отказался покидать «Меркот». Когда тряска унялась, Первый человек вернулся в свои апартаменты и больше его никто не видел. Пророчество, как и всегда, сбывалось. Пустая станция означала, что «Меркот» перестанет быть обжитым домом микро-цивилизации, а образ доставщиков генетического материала (Пришлых) вселял надежду, что Каприкорн не успеет поглотить всех. Кому-то удастся найти новый дом. Будет это похожая станция (ведь существовало три других Инкубатора) или целая планета, пригодная для жизни – не важно.
Линс Ивори корил себя за то, что они так и не сумели расшифровать послание и вовремя принять меры. Двойное вмешательство в пророческий сон привело к ускоренному наступлению События (его причины и характер ещё предстояло определить). Глаза не врали – «Меркот» разрушался. Казалось бы, ничто в известной Вселенной не превосходило станцию в надёжности и непоколебимости. Сотни тысяч жителей отказывались верить в происходящее, даже воочию наблюдая исчезающие стены и полы.
– Фанатики на такое неспособны, – уверенно сказал Линс, когда они с историком устраивались в корпоративном челноке НЕО-ХРОМА. – Предположение об их причастности ошибочно. Просто Галдес стал эпицентром распространения разрушения.
– Они успели оперативно покинуть станцию, – заметил Тэнсарио. – Потери среди фанатиков Галдеса невелики, чего нельзя сказать о других жилых зонах.
Согласно уставу Пророк летел с ними. Гал-Трано впал в прострацию, будто чувствовал за собой вину. Он постоянно бормотал под нос: «Ты всего лишь ретранслятор, ты всего лишь ретранслятор».
– Куда мы полетим, Линс? – спросил Тэнсарио. – В базе данных челнока есть все маршруты исследователей.
– С какими экипажами связь сохранялась дольше всех?
– Так, сейчас. – Историк синхронизировал планшет с бортовым компьютером. – Экипаж Зондерса, покинувший «Меркот» восемнадцать циклов назад.
– Значит, полетим по его следу.
 
***
Песчаный берег океана заполнялся фигурами, выбегающими из леса гигантских деревьев. Пилот челнока повернулся к изумлённым специалистам по расшифровке снов и сообщил:  
– Мы вошли в атмосферу первыми. Садимся на свободный участок береговой линии.
Ивори молча кивнул.
– Аборигены не помешают? – спросил историк.
Пилот усмехнулся.
– Захотят жить – не помешают, – прозвучал ответ. – Вы же видели панораму с орбиты. На этой планете сплошь леса и океаны, площадок для приземления нет.
Аборигены – теперь Ивори отчётливо видел, что кроме одеяния, они ничем не отличались от него – действительно разбежались в стороны, когда челнок совершал посадку между океаном и первым рядом деревьев. 
– Надеюсь, они не набросятся на нас, как дикое стадо, – озадаченно проговорил Тэнсарио.
Его уверенность в благополучном бегстве с исчезнувшего «Меркота» проходила жёсткую проверку на прочность.
– У нас есть оружие, – подбодрил коллегу Линс. – А на них, кроме тряпья из листьев, я ничего не вижу.
Челнок жёстко плюхнулся на песок, все индикаторы разом погасли.
– Что случилось? – спросил Ивори.
– Понятия не имею. – Пилот совершил ряд манипуляций с умершей панелью управления и развёл руками. – Всё отключилось за секунду до приземления.
Аборигены стали подходить к челноку без всякой опаски, будто знали, что им ничего не угрожает.
– Никому не покидать борт! – приказал Ивори. Сам же направился к выходу и обратился к пилоту: – Открой мне шлюз.
– Нет, Линс! – попытался остановить его Тэнсарио. – Мы ничего не знаем о них!
– Кому-то надо пойти на первый контакт, – ответил Ивори. – Не станем же мы сидеть в челноке вечность.
Он миновал шлюз, спустился по узкому трапу и ступил на мягкий песок. Они успели изучить данные об атмосфере – та годилась для дыхания, – но Линс решил перестраховаться и вышел в скафандре. Толпа окружила его, сжимая кольцом. Ивори поднял руки на уроне груди и громко спросил:
– Вы меня понимаете?
Затем он понял, что сотрясает пространство внутри шлема – голосовые воспроизводители не работали. Они отключились вместе с челноком. Ничего не оставалось, как снять шлем и повторить вопрос. Аборигены, облачённые в экзотические одежды из сплетённых листьев, молчали. Оказалось, они ждали, пока в первый ряд выйдет тот, кому позволено вести разговор с пришельцем.
– Добро пожаловать на Заповедник, – пробасил дородный мужик с бородой до оголённого пупка. – Меня зовут Акрис.
Ивори ещё раз взглянул на гигантские деревья, будто впервые заметил. Такие же росли и на Земле, правда, не повсеместно. Там их именовали секвойями.
– Вы – потомки исследователей? – спросил Линс, успокоенный отсутствием языкового барьера и агрессивного настроя толпы.
– Можно сказать и так, – ответил бородач, подошёл ещё ближе и задумчиво произнёс: – Поглотитель всё же позволил некоторым из вас выжить и поделился пищей со старшим братом.
«Что несёт этот умалишённый?», – подумал Ивори.
Будто прочтя мысли собеседника, бородач пояснил:
– Я говорю о «Меркоте», вашем разрушенном доме.
– Его разрушил некто Поглотитель? Кто он, порождение Каприкорна?
В толпе послышались смешки. Все понимали разговор, но не вмешивались. Их вожак Акрис покачал головой и сказал:
– Нет. «Меркот» и есть Поглотитель. Живое бестелесное существо, обладающее возможностью завладевать любыми материальными предметами, не обладающими самосознанием. Оно наделено разумом и в какой-то степени противостоит Каприкорну, ибо не является его частью, а существует изолированно. – Бородач приблизился на расстояние вытянутой руки. – Поглотителю нужны постоянно возобновляемые энапы. Микро-цивилизация, запертая на борту гигантской космической станции – идеальная кормушка для Поглотителя. Собственно, все эти циклы он нами и питался, пока не выработал свой непомерный ресурс. Они ведь тоже не вечны.
Ивори врос в песок, точно карликовая секвойя. Акрис положил руку ему на плечо. 
– В это сложно поверить, но мне незачем лгать. Ты сам видел, как исчезала станция, ведь так? Оно умирало и вышвырнуло вас наружу, как не успевшую перевариться пищу.
– Но для чего нашим предкам понадобилось скармливать нас этому…Поглотителю? – недоумевал Линс.
– Они этого не делали, – ответил Акрис. – Инкубаторы действительно существовали, их спроектировали для защиты от Каприкорна. Но один из Поглотителей нашёл их прежде, чем началось Глобальное Переселение. Он завладел одним из Инкубаторов и впоследствии с помощью корабельного оружия уничтожил три остальных. Когда доставщики генного материала прибыли на заражённый «Меркот», они не смогли ничего понять. Поглотитель не позволил им уйти и замуровал в бесконечных лабиринтах транспортных магистралей. Первое поколение родилось внутри Поглотителя и позволило ему просуществовать ещё более четырёхсот циклов.
Линс Ивори заметил боковым зрением, как открывается шлюз челнока. По трапу спускались Тэнсарио и Гал-Трано Торе   й.
– Предположим, всё это правда, – обретя контроль над собой, сказал Линс. – Но откуда вам-то знать о таких подробностях? Что было и как начиналось…
Акрис усмехнулся:
– Стоит тебе уснуть на Заповеднике, и ты сам поймёшь.
– В каком смысле? – не унимался Ивори. – Вы видите здесь пророческие сны? Или прошлое? Объясни.
Историк и Пророк подошли к Линсу. Тэнсарио шепнул ему на ухо:
– Гал-Трано хочет тебе кое-что сказать.
– Я смотрю, все хотят мне что-то сказать! – резко бросил Линс. – Но сначала я дослушаю этого бородатого аборигена.
Акрис ещё раз усмехнулся.
– Дело в том, что Заповедник – тоже Поглотитель, только куда более могущественный, чем «Меркот». Он слопал целую планету и не подавился, а потом довёл её до идеального, на его взгляд, состояния. Отточил мастерство и превзошёл «Меркот» в разы. Теперь он способен воздействовать на всякую материю, находящуюся в пределах атмосферы. Даже наделённую самосознанием. Взгляните на свой летательный аппарат.
Линс резко обернулся, его примеру последовали историк и Пророк. Челнок превратился в насыпь влажного песка. Где-то внутри остался пилот. Или он тоже превратился в песок?
– Но, как и всякий Поглотитель, – не переставал фонтанировать лекцией Акрис, – Заповедник питается энапами. И лишь обладающая самосознанием цивилизация способна предоставить их. Поэтому Заповедник пытался воздействовать на «Меркот», проникая внутрь снов жителей станции. Рисовал чудесные пейзажи, леса и океаны. То, от чего вынуждены были отказаться наши предки, чтобы сохранить индивидуальность и не слиться с Единым Разумом.
Ивори видел, как вытягивается лицо Тэнсарио. Гал-Трано стоял сзади, и его реакция осталась для Линса за кадром.
– Так он порождал фанатиков и исследователей, – спокойно и размеренно продолжал Акрис, явно довольный прибавкой слушателей. – Переманивал их к себе. «Меркот» тоже мог воздействовать на жителей лишь посредством снов. Более того, Поглотители питаются энапами, кода носители спят. Ну и с помощью так называемых пророческих сновидений «Меркот» формировал будущее, как ему было удобно. Здесь же, – Акрис развёл руками, – никакой техники, как вы успели заметить. Полнейшее единение с природой, в чём есть и плюсы.
– Э-э… – протянул Тэнсарио.
– Вот именно, – кивнул Акрис. – Новейшая история человечества – это всего лишь противостояние двух ненасытных Поглотителей и смотрящего на всех свысока Каприкорна. Горькая, но необходимая правда. Впрочем, Заповедник не мешает нам жить спокойно и в своё удовольствие. Он заинтересован в качественных энапах.
Ивори нервно теребил бороду. Разве можно в такое поверить? Да они тут все спятили, эти аборигенты, вот и всё! Особенно учитывая, от кого они произошли. От безумных фанатиков из Галдеса!
– Что вы хотели сказать мне, Гал-Трано? – спросил он, оборачиваясь к Пророку.
Пророк вышел из ступора и с промедлением отреагировал:
– Я… Кажется, я видел вас в своём сне. Когда мы совершали второе погружение.
– Да? И что я там делал?
– Вы… Вы лежали в одной из капсул Архиваторов, в которые я заглядывал. Пока мы там находились, изображение было расплывчатым, я видел лишь очертания фигуры, но сейчас… Когда мы подлетали, я почему-то начал вспоминать эпизоды, и ваше лицо отчётливо всплыло в памяти. Я решил, что стоит рассказать об этом.
Ивори взглянул на Тэнсарио, безмолвно требуя от того пояснений и дополнений. Ведь они с Пророком погружались вместе. Но историк трансформировался в того, кем и был всю жизнь – в затюканного историка, живущего исключительно прошлым. Похоже, сейчас его напуганный разум не способен был родить ни одной здравой гипотезы.
– Выходит, я сплю, – с напускным весельем заключил Линс. – И вас всех не существует. Наверное, я всё же отправился в первое погружение, старик Хром не запретил мне этого сделать. Как итог – я погряз в глубоком сне. В бесконечном глубоком сне. – Он снова посмотрел на Тэнсарио. – Как тебе такая версия, коллега?
Историк хотел что-то ответить, но слова расщеплялись в бессмысленные звуки. Ивори махнул рукой и зашагал в сторону океана. 
– Куда вы, старина? – донёсся бас Акриса. – Поселение не в той стороне. Не слушайте своих спутников…
Линс не разобрал последних слов. Он зашёл в океан, почувствовав сквозь исчезающий скафандр приятную прохладу воды. 
И превратился в набегающую на берег волну.

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 22
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2017. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования