Литературный конкурс-семинар Креатив
Креатив 22: «Ветер перемен, или Не Уроборосом единым»

Хромой Пегас - Одиссея "золотого мальчика"

Хромой Пегас - Одиссея золотого мальчика

Нью-Йорк, 06.06.20Z7 
 
Он спустился в подземку на Четырнадцатой улице, проехал два перегона в последнем вагоне, затем на остановке метнулся через платформу в поезд, следующий в противоположном направлении. Слежки не обнаружилось, но на всякий случай Майкл вышел у Рокфеллер-центра и три квартала неспешно брёл, останавливаясь у витрин бутиков Шестой авеню и делая вид, что разглядывает манекены в новомодных одеяниях. Магазинные компьютеры чередовали режимы работы "умного стекла" и несколько минут прозрачности сменялись трансляцией рекламных роликов, после которых начиналась "дополненная реальность", в рамках которой куклы принимали одну за другой эффектные позы, демонстрируя свои туалеты. Это всегда привлекало зевак, среди которых и пристроился Майкл. На самом деле, он снова высматривал шпиков, но не заметил никого подозрительного в толпе уличных гуляк. Наконец, дождавшись удобного момента, Майкл незаметно открыл замок универсальной картой, которую ему как-то подарил на день рожденья Джек Браймер, и нырнул в мюзик-холл с чёрного хода. Обойдя по слабо освещённым коридорам огромный технический этаж, мужчина выскользнул на Пятьдесят первую улицу. Иногда Майкл ощущал себя параноиком, но Джек говорил, что это нормально, и лучше перестраховаться, чем потом жалеть о собственной непредусмотрительности.
Встреча была назначена на девятнадцать ноль-ноль. Ещё оставалось время посидеть в забегаловке напротив собора Святого Патрика, попивая кофе и наблюдая за всеми, кто входил в храм через северный портал. Несмотря на бурное развитие науки и техники, число тех, кто регулярно ходил в церкви, не уменьшалось. Это всегда удивляло Майкла, воспитанного в духе рационализма. Майкл с детства старался как можно больше полагаться на собственный разум и собственные умения. Конечно же, он знал, что больших успехов можно добиться, лишь объединив усилия многих, но при этом каждому из этих многих следовало напряжённо трудиться, а не уповать на чудесное вмешательство всемогущего существа. Религия же вызывала у него чувства недоумения и досады. Если бы каждый из тех, кто молит небеса о милости, проявлял чуть больше упорства и настойчивости, если бы верующие в бога так же истово верили в себя, то их жизни улучшились бы радикально. Так полагал Майкл.
Они встречались в зале управления геотермальной системой отопления и кондиционирования воздуха в соборе. Это детище всеобщего увлечения "зелёными технологиями" было установлено в храме в начале XXI века, а к настоящему моменту о нём уже почти забыли. Здесь работал Джек, он же и предложил это место для Комитета. Из зала можно было выйти в собор, пробраться в коллекторы городской системы канализации и в служебные тоннели энергосетей, что представлялось очень удобным на случай опасности. Браймер был очень предусмотрительным человеком.
Из полумрака вышел долговязый человек с печальным умным лицом. Том Купер всегда выглядел так, будто скорбел о несовершенстве этого мира. Майкл поймал себя на мысли, что его однокурсник очень органично бы смотрелся в сутане, проповедующим с кафедры собора.
– Принёс?
Том кивнул и протянул Майклу несколько пластиковых пакетиков.
– Этого хватит?
– Достаточно, чтобы снести целый квартал!
– Впечатляет! Надеюсь, что этого не придётся делать. А детекторы её не засекут?
– Если не доставать из упаковки, газоанализаторы ничего не отловят. Металла тут нет, так что звенеть не будет.
– Отлично!
– Держи ещё это, – и Том протянул Майклу коммуникатор.
– Особый канал связи?
– Нет. Смотри!
Том показал, как отстегнуть у коммуникатора нижнюю четверть.
– Это детонатор. Срабатывает, если набрать цифры 1-3-8. Коммуникатор полностью рабочий, может делать всё, что полагается, и подозрений не должен вызывать.
– Отлично!
– Когда?
– Скоро.
– Сам справишься?
– Обижаешь! У вас всё готово?
– Да. Отыграем сразу после тебя.
– Берегите себя! Нам ещё многое нужно сделать!
На обратном пути Майкл засмотрелся на объёмную рекламу колонии в долине Маринер, куда требовалось множество технических специалистов для компании "ColMa", и случайно подслушал разговор двух темнокожих подростков. Один жаловался на то, что в Бед-Стае прошла внезапная облава и многих его друзей увезли в участок. Другой стращал, что их больше никто не увидит, поскольку вигилы расстреливают всех, кто входит в уличные банды. Потом второй подросток начал расписывать в деталях, как лично наблюдал за подобной расправой у себя на востоке возле кладбища Кипресс-Хиллз. Первый слушал и сжимал кулаки так, что костяшки его пальцев посветлели.
Майкл поморщился. Первый Консул боролся с преступностью с невероятной свирепостью. Его вигилы, главная опора режима, цепные псы Суреша, которые заменили полицейских на всей планете, не щадили криминалитет. И очень часто уличные бандиты пропадали без следа. Одни говорили, что их казнили на месте и уничтожали тела, другие – что отправляли работать на секретные заводы. По официальной же версии, правонарушителей-рецидивистов судили по ускоренной негласной процедуре и отправляли на общественно-полезные работы в другие регионы Земли. Но приятели попавшихся, оставшиеся на свободе, часто утверждали, что это лишь эвфемизм, скрывающий за собой высшую меру наказания. Майкла коробило такое секретное "правосудие", хотя он прекрасно понимал, что большинство землян одобряло действия Первого Консула. Количество преступлений падало. Вигилы делали свою работу: пусть жестоко, но методично и планомерно. Вместе с этим, благодаря действиям Планетарного сената уровень жизни самых бедных районов планеты начал постепенно, но неуклонно подниматься. Массовый голод в Африке и Южной Азии, наконец-то, прекратился. Площадь пашней на планете всё увеличивалась, а такое позорное явление, как уничтожение части урожая ради поддержания высокой цены на продовольствие, каралось так же беспощадно, как и уличная преступность. Международные корпорации оказались загружены государственными заказами на годы вперёд, поэтому хранили лояльность Первому Консулу.
Но крайний этатизм нового режима вызывал недовольство у самых образованных жителей. Среди них стихийно возникали различные группы противодействия. Одной из них стал Комитет сопротивления, созданный Майклом и его друзьями по институту. Сначала они собирали информацию, компрометирующую режим, и предавали её огласке. Но такая деятельность показалась молодым людям не слишком перспективной, и однажды Том Купер предложил ликвидировать физически Первого Консула и всех проконсулов. Купер полагал, что после этого наступит вакуум планетарной власти, и сами собой восстановятся привычные национальные государства. Майкл так не считал, но разделял мнение Тома о необходимости террора. Джек Браймер возражал против насилия в принципе, но в сложившейся ситуации считал его меньшим злом по сравнению с режимом Первого Консула. Остальные участники Комитета сопротивления высказывали разные мнения по поводу стратегии и тактики борьбы, но все они жаждали действий. Они мечтали о переменах.
И вот представился удобный случай: Майкл узнал, где верховный правитель окажется через несколько дней, Том по этому случаю добыл взрывчатку, Джек предложил одновременно атаковать и Планетарный сенат, чтобы вызвать паралич системы управления, Софи Тернер вызвалась записать воззвание к народам планеты, а Эд Маршалл, который работал на канале BCD+, собирался выпустить это воззвание в эфир. По прикидкам участников Комитета, такая акция, согласованная по времени, должна была вызвать всепланетные выступления против существующей власти. При некоторой доле везения нынешний режим мог пасть.
Майкл собирался собственноручно взорвать Первого Консула. Никто из комитетчиков не подозревал, что у него были личные счёты с Сурешем Моди…
 
Ист-Хэмптон, 08.06.20Z7 
 
На шикарной вилле на берегу Атлантического океана царила суета. Прислуга хлопотала, доводя порядок в имении до идеального. Изумрудный газон на главной лужайке уже сделался таким ровным и гладким, что его можно было ненароком принять за ковёр. Цветы в саду заслуживали немедленного фотографирования для журнала Британского Королевского садоводческого общества. Все здания виллы, увитые густым плющом, выглядели чуть запущенными. Мало кто знал, скольких трудов стоило поддерживать их в таком романтичном состоянии. В беседке возле двухэтажного особняка в георгианском стиле сидела очаровательная женщина бальзаковского возраста. Она уютно расположилась в плетёном кресле с книгой в руках и одна не обращала внимания на суматоху, царившую в имении. Но время от времени женщина поглядывала в небо, высматривая что-то среди небольших кучевых облаков.
Внезапно пискнуло переговорное устройство:
– Мисс Синтия! К вам посетитель, господин Майкл Хантер.
– Майкл? Что он тут делает?
– Отказать ему?
– Нет. Пусть проходит.
Женщина захлопнула книгу и бросила её на столик в беседке. Сама же поднялась на ноги и принялась ходить по дорожке, посыпанной мелким гравием. Синтии нравилось, как камешки шуршали под ногами. Это успокаивало. Из подъехавшего электромобиля вышел здоровяк в костюме дворецкого, за ним последовал молодой подтянутый мужчина, её брат. Синтия не видела его уже несколько лет, поэтому появление Майкла немного взволновало её. Женщина сделала знак дворецкому, что всё в порядке, дождалась, пока электромобиль уедет, а потом повернулась к брату:
– Зачем ты приехал?
– Тия! Привет! Я просто соскучился!
– Как ты узнал, что я здесь?
– Ма проговорилась, но…
– Кел! Не заговаривай мне зубы! Ты что-то хочешь от него?
– Тия! Ты сегодня какая-то колючая и взбудораженная! Неужели ты не рада мне?
– Кел! Ты не встречался со мною уже года три, не звонил и даже не поздравлял с днём рожденья! А теперь ты появляешься, как прыщ на лице, именно тогда, когда мне меньше всего нужно твоё внимание! Ты мог хотя бы предупре…
Тут в небе зашумело, и на лужайку опустилась обтекаемая капсула, тут же окрасившаяся в изумрудно-зелёный цвет. Майкл ещё не видел вблизи таких летательных аппаратов, поэтому с большим интересом осматривал гладкие борта и выпуклости внизу, под которыми, скорее всего, скрывалась двигательная установка. В задней части капсулы откинулась панель обшивки, и по тут же выдвинувшемуся трапу на лужайку спустился смуглый коренастый человек с открытым широким лбом, мясистым носом и густыми бровями домиком. Это был Суреш Моди, Первый Консул объединённого человечества. Синтия побежала ему навстречу, забыв о Майкле, и вскоре уже обнимала только что прилетевшего со страстью истинно влюблённой женщины. Суреш уткнулся в её волосы и бережно сомкнул руки.
Когда парочка, наконец-то, закончила с первой порцией объятий, Первый Консул заметил, что они не одни и нахмурился.
– Майкл? Я что-то не припоминаю, чтобы приглашал тебя сюда.
– А я без приглашения, по-семейному. Очень захотелось повидаться с сестрой.
Синтия помрачнела, но не сказала ни слова. Зато Суреш улыбнулся:
– По-семейному, говоришь? Ну, пойдём в дом, родственничек.
Взаимная симпатия между Синтией и Сурешем началась ещё много лет назад, во время экскурсии по системе противометеоритной обороны Земли "Мэджик Шилд", которую Моди устроил для детей президентов Хантера и Уилсона. Те пять дней пролетели, как один волшебный миг! Майкл не мог не согласиться с тем, что Суреш сделал из этой поездки невероятное шоу, от которого остались восхитительные впечатления. Но позже, когда все вернулись по домам, выяснилось, что экскурсия была лишь частью плана, позволившего Моди сделаться Первым консулом. А детей президентов использовали как заложников, чтобы добиться большей сговорчивости от их отцов. Именно в тот момент Майкл и возненавидел Суреша. Синтия же, находившаяся тогда в тяжёлой депрессии после развода со вторым мужем, напротив, оказалась очарована узурпатором…
Обед, накрытый на троих, начинался немного скованно, но потом Майклу удалось блеснуть остроумием, разговорить сестру, а потом и развеселить Первого консула. Обаяние, похоже, передавалось у Хантеров по мужской линии. Дед-сенатор мог очаровать любого за первые десять минут беседы. Роберт Хантер, благодаря своей харизме, дважды победил на президентских выборах. А Майкл пользовался большим успехом не только в своём студенческом сообществе, но и во всём институте, и лишь его нежелание отвлекаться от учёбы помешало ему стать главой совета братств. В МТИ Хантера-младшего даже называли "золотым мальчиком". Вот и сейчас Майкл легко скользил по течению беседы, избегая опасных тем. Потом Хантер невзначай заговорил о техническом прогрессе, рассказывая о новых замыслах сотрудников лаборатории, где он работал. Синтия поскучнела, зато глаза Суреша загорелись. Сообщив о парочке самых интересных идей, Майкл, как бы невзначай, поинтересовался, на чём Первый консул прилетел в Ист-Хэмптон. Моди с готовностью предложил гостю осмотреть свой леверьер. Было заметно, что Суреш гордится этим летательным аппаратом, приводимым в движение магнетронными резонаторами. Первый консул провёл Майкла на борт, показал панель управления и даже продемонстрировал взлёт леверьера. Хантер-младший примостился на соседнем кресле и задавал массу вопросов. В то же самое время он незаметно приклеил к днищу сиденья пару пакетиков с взрывчаткой, что передал ему Том Купер, и маленький детонатор.
Облетев усадьбу, Суреш аккуратно приземлился. Затем Первый консул провёл Майкла на уютную террасу на берегу океана, где их уже поджидала Синтия. Завязалась новая беседа, в которой темы задавал уже Моди, и в какой-то момент Хантеру-младшему показалось, что узурпатор слишком много знает о его жизни…
 
Ист-Хэмптон, 10.06.20Z7 
 
Уикенд прошёл слишком быстро. Майкл не хотел себе в этом признаваться, но Суреш, определённо, начинал ему нравиться. Узурпатор вовсе не выглядел тираном, поработившем планету и почивающем на лаврах. Нет, в разговорах перед Хантером-младшим предстал умный и тонкий человек, желавший улучшить жизнь всех обитателей этого мира. Он добивался этого со всей непреклонностью своей сильной натуры, безжалостно ломая сложившиеся устои, но помыслы Моди, скорее всего, были чисты. И вот теперь, наблюдая за тем, как Суреш садится в леверьер, Майкл начал испытывать сомнения. Когда летательный аппарат взлетел, Хантер-младший долго колебался. Может, не стоит начинать всё то, что запланировал их Комитет? Может, лучше оставить всё, как есть, и нужно дать Первому консулу сделать свою трудную работу? Но потом Майкл припомнил смерть отца, считавшего планетарный переворот своим упущением, затем разговор двух темнокожих подростков и вытащил из кармана коммуникатор, который получил от Тома.
После набора 1-3-8 ничего не произошло. Майкл хмыкнул от досады и повторил процедуру, затем поднял голову: леверьер не взорвался, а начал возвращаться к усадьбе, а за спиной Хантера-младшего внезапно оказались двое крепких мужчин с безжалостными глазами…
 
– Скажи! Зачем?
Суреш глядел на Майкла без гнева и даже без любопытства. В глазах Первого консула читалась, скорее, усталость. Только сейчас стало заметно, что в его чёрных, как антрацит, волосах уже появились первые сединки.
– Ты разрушил наш мир!
– Наш мир много лет разрушали такие, как твой дед и твой отец. Я же стараюсь его спасти. Неужели ты этого не понимаешь?
– Ты убил моего отца! Он умер от переживаний! Он не находил себе места после того, как ты выставил их с Уилсоном на посмешище перед всей планетой! Это подкосило его!
– Я сочувствую тебе, Майкл. Твой отец поднялся на самый верх с моей помощью, а затем я воспользовался им, как трамплином. Но я не делал ничего, чтобы ославить его или как-то запятнать его имя. Увы! Я не мог запретить ему заниматься самоедством, он считал, что оказался недостаточно предусмотрительным, не желая принимать тот факт, что время потомственной аристократии прошло. Но заметь, Майкл, Уилсон до сих пор жив, здоров и прекрасно проводит время…
– Ты соблазнил мою сестру!
– Майкл! Не говори глупости! Синтия уже давно взрослый самостоятельный человек, и вполне может распоряжаться своей личной жизнью. Но я так и не получил от тебя ответа, Майкл! Зачем ты хотел убить меня и уничтожить Планетарный сенат? Ты хотел вернуть старый мир? Но это невозможно! Ты получил бы только хаос, в котором пострадали бы лишь самые беззащитные. Майкл! Ты получил прекрасное образование, ты учёный. Неужели тебе непонятны такие простые истины?
– Ты отнял у нас выбор! Ты лишил нас возможности самим улучшить этот мир!
– Так где же вы были, когда в Африке тутси резали хуту, и за время этой бойни погибло пять миллионов человек? Где вы были, когда только в Сомали и Эфиопии за год от голода умерло сто пятьдесят тысяч человек? Как вы улучшали жизнь этих людей? Устраивали войны по всему миру и продавали воюющим оружие? Разбомбили самую большую ирригационную систему в Ливии? Уничтожали успешные государства целыми пачками, финансировали полчища бандитов на их территориях и превращали жизнь простых людей в кромешный ад? Довольно! Хватит этого людоедства! Ваше время прошло! Уже давно пора решать проблемы этого мира и в этом мне не помешает никто! Я разочарован тобой, Майкл!
 
Из передачи "Горячие новости этого часа" на канале BCD+, 12.06.20Z7 
 
– Как нам только что стало известно, в здании Верховного суда Нью-Йорка сегодня прошло заседание Чрезвычайного трибунала. Специально отобранные представители Планетарного сената рассмотрели дело террористической группировки, планировавшей убийство Первого консула и других высокопоставленных лиц. Процесс прошёл по ускоренной процедуре. Все двенадцать задержанных, именовавших себя Комитетом сопротивления, признаны виновными и приговорены к смертной казни. Как сообщил наш источник в Планетарном сенате, в эту группировку входил и сын экс-президента США Роберта Хантера Майкл Хантер, работавший в Лаборатории электронных систем МТИ. В префектуре вигилов округа Нью-Йорк нам никак не прокомментировали эту информацию.
 
Пурванагар, 01.08.20Z8 
 
Майкл пришёл в себя на койке в просторной больничной палате. По обе стороны от его кушетки, снабжённой мониторами и прочим медицинским оборудованием, чуть колыхались светлые вертикальные полосы жалюзи, за которыми угадывались другие кровати. Тишину нарушало лишь низкое гудение какой-то аппаратуры. Майкл попытался подняться и обнаружил, что не может этого сделать из-за слабости. Он попробовал вспомнить, как попал в эту палату, но это тоже не удалось. И вообще, голова была на редкость тяжёлой, думалось с большим трудом. Мысли путались.
Вскоре послушались лёгкие шаги. К кушетке Майкла подошла миловидная женщина в брюках и халате цвета морской волны.
– Вы слишком рано проснулись. Нужно поспать ещё, чтобы набраться сил. Отдыхайте!
С этими словами она проделала какие-то манипуляции перед монитором. Майкла кольнуло в правую руку, после чего он потерял сознание.
 
Когда Хантер очнулся снова, он чувствовал себя гораздо лучше. Присев на кушетке, он заметил, что на тумбочке у стены стоит поднос, накрытый тонкой салфеткой. Нос уловил запах свежеиспечённого хлеба. В животе сразу заурчало, поэтому Хантер откинул ткань, тут же схватил ломоть и с жадностью откусил большой кусок. Недурственно! Затем взял другой рукой стакан с какой-то белой жидкостью и отпил. Такого вкусного молока он не пробовал с детства. Быстро справившись с едой, Майкл поднялся на ноги и сделал несколько шагов. Голова чуть кружилась, но в целом самочувствие было удовлетворительным.
– Так-так-так. Вижу, что вы уже рвётесь в бой.
Женщина в одеяниях цвета морской волны доброжелательно наблюдала за Хантером. Майкл даже не услышал, как та подошла.
– Где я? Кто вы?
– Уже задаёте вопросы. Это хорошо. Значит, высшая нервная деятельность восстанавливается. А вы сможете вспомнить, как вас зовут?
– Э-э-э… Майкл Хантер.
– Замечательно! Теперь скажите мне, если сможете, что последнее вы запомнили перед своим пробуждением в этой палате?
Майкл задумался. Он вспомнил скоротечное заседание Чрезвычайного трибунала, на котором выяснилось, что вигилы были в курсе всех действий Комитета сопротивления с самого момента его основания. Это явилось шоком для Хантера и его друзей, а оглашение смертного приговора и вовсе повергло всех в отчаяние. Софи Тернер рыдала, заламывая руки, а Эд безуспешно пытался её успокоить. Затем перед мысленным взором возникла камера в нью-йоркской префектуре вигилов и два охранника, державших его за руки, в то время как третий возился с угрожающего вида медицинским прибором…
– Мне сделали смертельную инъекцию, но она не сработала?
Симпатичная собеседница Майкла улыбнулась.
– Нет, как раз в вашем случае всё замечательно сработало. Вам сделали укол и вы уснули. Потом вас вместе с другими депортированными перевезли на космолёт, где ввели в состояние анабиоза.
– Космолёт? Анабиоз? Вы мне читаете фантастический роман?
– Я понимаю ваше удивление. Поэтому сейчас предлагаю пройти в инфоцентр, где с вами и другими депортированными будет общаться представитель администрации Ашрама.
– Ашрама?..
В большом помещении, похожем на конференц-зал, сотни кресел уже были заняты мужчинами и женщинами в одинаковых курточках и брюках из лёгкой серой ткани. Майкл занял свободное место и огляделся. Переднюю стену зала занимал большой белый экран, как в старинных кинотеатрах. Перед ним располагалась кафедра для докладчика, пока ещё пустая. На левой стене висели информационные панели, в правой можно было заметить с десяток пронумерованных дверей. Все, кто сидел в креслах, так же как и Майкл, крутили головами, изучая обстановку. Было хорошо заметно, что людям немножко не по себе.
 
– Попрошу вашего внимания.
За кафедрой появился человек в униформе мышиного цвета с золотым значком на груди и эмблемой на правом плече. Он внимательно оглядел собравшихся, дожидаясь тишины в зале, затем продолжил:
– Я Алекс Кейн, заместитель министра адмиссии Ашрама. Моя работа – принимать всех депортированных с Земли и обустраивать вас так, чтобы вы могли принести максимальную пользу нашей колонии. У нас есть досье на каждого из вас, мы знаем, за что вы получили свои приговоры. Но у всех вас появился шанс начать свою жизнь заново. На Ашраме очень нужны умелые руки и хорошие мозги. Каждый из вас пройдёт испытательный срок, продолжительностью один земной год, и отработает там, где укажет администрация планеты. После этого вы сможете заниматься любой деятельностью, полезной Ашраму и разрешённой его законами.
– А можно будет вернуться на Землю?
Кейн строго глянул на рыжего мужчину, задавшего этот вопрос:
– Нет. Исключено. Возврат на Землю для вас запрещён. Ещё вопросы будут?
– А что за Ашрам такой? Откуда он взялся?
– Хороший вопрос. Вы знаете о программе колонизации Марса?
Нестройный хор голосов прогудел что-то утвердительное. Кейн продолжил:
– Многие из тех, кто заключил контракт с компанией "ColMa", на самом деле были отправлены не в долину Маринер, а на Ашрам. Но давайте всё по порядку. В 20Y8 году астроном Раджешвар Рао, работавший на компанию "ColMa", изучал щели Кирквуда в главном поясе астероидов Солнечной системы и случайно обнаружил аномальную точку с характеристиками, выходящими за привычные рамки.
На экране за спиной Кейна появилась фотография Рао, затем схема щелей Кирквуда. А чиновник увлечённо рассказывал дальше:
– Примерно в это же время русский математик Амвросий Хегай рассчитал частные решения гравитационной задачи для системы Солнце – планеты-гиганты. Оказалось, что одно из его решений как раз и описывает эту аномальную точку. Туда был отправлен автоматический исследовательский зонд с двигателями на магнетронных резонаторах. Когда этот аппарат прибыл в точку Хегая-Рао, он исчез. Бесследно. Со вторым зондом произошло то же самое. И с третьим.
Майкл посмотрел на фотографию Хегая: умное округлое лицо с чуть раскосыми глазами хранило отрешённое выражение. Хантер вспомнил своего преподавателя математики в МТИ: тот тоже казался обитателем замка из слоновой кости, хотя на самом деле активно занимался альпинизмом и успешно играл на рынке ценных бумаг. Русского математике на экране сменило изображение космического корабля. Майкл прислушался к Кейну:
– И вот тогда Первый консул направил изучать точку Хегая-Рао космолёт "Рамануджан" с ведущими учёными на борту. Они-то и установили, что магнетронный резонансный двигатель, помещённый в аномальную точку, позволяет открыть проходимую червоточину в пространстве-времени. "Рамануждан" был первым космолётом, который прошёл через кротовую нору и попал в систему звезды Кеплер-62 из созвездия Лиры. Четвёртая планета этой системы оказалась пригодной для жизни. Её назвали Ашрамом по предложению Первого консула и начали колонизировать. Подробности вы узнаете сами, если захотите. А теперь обратите внимание на информационные табло слева от вас. На них появятся ваши имена и фамилии в алфавитном порядке. Напротив каждой будет указан номер выхода на правой стене. Туда вам следует пройти и доложить о себе эдилу. Он отправит вас к месту обязательной службы.
В зале началось движение. Пользуясь случаем, Майкл начал энергично оглядываться, пытаясь заметить среди депортированных знакомые лица, но совершенно не преуспел в этом. В какой-то момент ему показалось, что он увидел Софи Тернер, но все перемещались так быстро и хаотично, что удостовериться в этом не удалось…
 
Пирамида, 15.09.20Z8 
 
Майкл оказался распределён в посёлок при руднике, химическом заводе и электростанции, расположенных по соседству. Эти производства находились на обширном плато в южной части самого большого материка Ашрама. Колонисты жили в стандартных быстровозводимых домиках возле огромного отвала пустой породы, отчего посёлок получил название Пирамида. Чуть дальше в теле плато зияла огромное жерло карьера, исполосованное по стенкам многочисленными уступами, по которым деловито сновали самосвалы-автоматы. Они отвозили сырьё на химический завод, где из местного минерала сурешлита производились удобрения, столь необходимые для сельского хозяйства Ашрама. Пашни колонии давали хорошие урожаи только при условии регулярного внесения подкормки в грунт. Для того, чтобы снабжать предприятия энергией, была сооружена термальная электростанция. Её устроили на участке с высоким термическим градиентом, где пробурили несколько скважин. Вода, закачанная в горячие недра Ашрама и вышедшая оттуда в виде перегретого пара, исправно крутила турбины станции.
Хантера для начала определили в мастерскую, где ремонтировали автоматические самосвалы. За первую неделю Майкл выучил их конструкцию наизусть, за вторую – научился разбирать и собирать эти транспортные средства чуть ли не с завязанными глазами. К исходу первого месяца на Пирамиде Хантер собрал стенд, позволявший моментально диагностировать все системы самосвала, чем сильно упростил процедуру ремонта. После этого эдил мастерской выписал Майклу премию в размере месячного оклада и оформил ему перевод на электростанцию, где постоянно происходили какие-то технические неполадки.
На новом месте Хантер разбирался с ситуацией чуть дольше, всё-таки с паровыми турбинами он никогда ранее не сталкивался. Майкл приводил в порядок ремкомплекты на складе, а в свободное время штудировал чертежи и прочую документацию в инфоцентре станции. Жил он в одном домике с Эдди, темнокожим парнишкой, судя по повадкам и внешности – бывшим уличным бандитом. Наладить с ним общение у Майкла никак не получалось, поэтому особого желания уходить с работы вместе со всеми у Хантера не возникало. Как-то, вернувшись в свой домик, он застал Эдди в совершенно неадекватном состоянии, из чего сделал вывод о том, что на Ашраме существует и "чёрный рынок", где можно приобрести наркотики. У всех депортированных в первый же месяц пребывания в колонии начиналась депрессия, связанная с резким изменением привычного уклада жизни, а зачастую и с крушением жизненных ценностей. Сам Майкл глубоко переживал из-за того, что оторван от любимой работы, от матери и от друзей. Но ещё больше его грызло изнутри осознание того факта, что деятельность их Комитета была, по всей вероятности, лишь ребячеством, наивным безрассудством. Чтобы не думать об этом, Хантер старался загрузить себя информацией о паровых турбинах сверх всяких разумных пределов. Другие же, чтобы справиться со сходными проблемами, нередко прибегали к помощи незаконных препаратов…
Несколько дней спустя, когда вечером после работы Майкл рассматривал чертежи узлов  турбогенератора, кто-то постучал его по плечу.
– Дружище! Ты не поможешь?
К Хантеру обращался щуплый очкарик в таком же комбинезоне техсостава нижнего звена, как и у Майкла. Вид у незнакомца был на редкость смущённый.
– Понимаешь, у меня с компрессором какая-то беда творится, а все инженеры уже ушли. А вдруг рванёт? А я потом – крайний! Ты не глянешь? Говорят, что у тебя котелок варит, как надо…
Майкл оторвался от монитора и направился за очкариком. Тот всю дорогу извинялся за беспокойство и вёл Хантера куда-то в недра электростанции. Они шли тёмными коридорами, соединяющими огромные машинные залы. Наконец, незнакомец открыл неприметную дверь и запустил Майкла в тускло освещённое тесное помещение. Хантер огляделся: компрессором тут и не пахло. Щуплый привёл его в импровизированную химическую лабораторию с рядами пластиковых и стеклянных ёмкостей на полках вдоль стен и какими-то коробками в углу. Что тут производили – оставалось только догадываться, но Майкла одолевали нехорошие предчувствия. А очкарик указал на большой автоклав в углу:
– Вот компрессор. Глянь, что с ним – агрегат совсем перестал работать!
Затем, истолковав замешательство Хантера по-своему, щуплый добавил:
– Да ты не волнуйся! Я тебе за помощь деньжат подкину, – и вытащил из кармана пачку кредитов.
Майкл для вида покрутился вокруг автоклава и даже открыл крышку, заглянув внутрь. Но потом беспомощно развёл руками, сказав, что не разбирается в таких компрессорах. Щуплый злобно сверкнул глазами из-под очков, но больше никак не продемонстрировал своё неудовольствие. Когда выходили, Хантер постарался получше приметить расположение этой лаборатории. Рядом находилась электрощитовая: Майкл запомнил её номер.
Вернувшись в инфоцентр, Хантер попытался вернуться к чертежам, но думать о турбогенераторах у него уже не получалось. Мысли всё время возвращались к импровизированной химической лаборатории. Наверняка же в ней варили какую-нибудь «дурь»! Потом Майкл припомнил Эдди «под кайфом» и решился. Он нашёл ссылку на виртуальный портал префектуры вигилов Пирамиды и оставил сообщение с рекомендацией срочно посетить помещение напротив щитовой № 18-36 на территории термальной электростанции. После этого Хантер отправился домой, отсыпаться.
 
Пирамида, 18.09.20Z8 
 
      Прошло три дня. Утром, когда Майкл занимался ремкомплектами на своём рабочем месте, к нему подошёл эдил склада.
– Пойдём. С тобой хотят пообщаться.
– Кто?
– Увидишь.
И он повёл Хантера в соседний корпус, где работали управленцы. Подведя Майкла к кабинету префекта электростанции, эдил молча указал на дверь, а сам поспешно ретировался. Хантеру это показалось странным, но он не подал вида и вошёл. Кабинет был обставлен сугубо функционально, без излишеств. У стен выстроились стандартные стулья, такие же, как в жилых домиках или в инфоцентре электростанции. В центре помещения располагались стандартные столы, составленные прямоугольником. И лишь широкое кресло у окна отличалось от типовой мебели. Оно было большим и, наверное, очень удобным. В этом кресле с комфортом расположился лобастый коротко стриженный человек в мундире вигила высших чинов. Он окинул Майкла пронзительным взглядом, затем указал рукой на стул по левую сторону от составленных столов. Присев, Хантер поднял голову: вигил продолжал его разглядывать, не произнося ни слова. Майкл чуть разозлился и тоже не отводил глаз. По лицу чиновника нельзя было понять, о чём он думает; его лицо оставалось застывшим, как у каменного изваяния. Наконец, вигил произнёс:
– Вы рассчитывали на награду, когда отправляли нам сообщение о подпольной лаборатории?
– Нет.
– Зачем же вы это сделали?
– Мне больно видеть, как люди убивают себя наркотиками.
– Такой поразительный гуманизм… Странно его видеть у человека, желавшего лично умертвить Первого консула. Вы не находите?
Майкл промолчал. Тем временем вигил задал следующий вопрос:
– А вот скажите мне, мистер Хантер, вы не изменили своего мнения касательно террора, как средства борьбы с режимом?
– Не знаю.
– Ну, по крайней мере, честно.
Майкл и в самом деле не знал, стал бы он ратовать за устранение планетарной верхушки, если бы был более информирован о судьбе тех, кого считал расстрелянными вигилами. Получалось, что Суреш Моди вовсе не являлся кровавым палачом. Ведь он предоставил всем правонарушителям шанс начать жизнь заново. За полтора месяца на Ашраме Хантер ни разу не сталкивался с беззаконием по отношению к депортированным. Всё делалось в рамках правил, пусть строгих и непривычных, но исполняемых и выполнимых. А вигил посмотрел на Майкла и усмехнулся:
– Я слышал, что вы обвиняли Первого консула в том, что он лишил землян выбора и возможности самим решить свои проблемы. А не кажется ли вам, что вы всегда поступаете так же, как и он: решаете за других, что им будет лучше? Ведь ваш Комитет сопротивления – яркий пример подобной позиции.
На это Хантер не смог ответить, его наследственное красноречие как будто улетучилось. В словах вигила прослеживалась чёткая и понятная логика. Майкл всегда полагался на собственный разум и собственные умения. Чаяния других интересовали его лишь как средства достижения цели. Но ведь и Суреш Моди действовал точно так! И молчаливое большинство поддерживало Первого Консула в его преобразованиях планеты!
– Значит так, мистер Хантер. Даю вам два часа на сборы и ровно в полдень жду у входа в префектуру вигилов Пирамиды.
– Зачем?
– Вы зачислены в штат центральной префектуры вигилов Пурванагара с сегодняшнего дня.
– Я?
– Вы.
– Но это же смешно! Я же террорист, приговорённый к смертной казни…
– …И при этом пекущийся о благе других людей. Я принял решение: вы станете вигилом.
– Я не хочу! Я не буду вигилом!
– Будете. По правилам, вы должны отработать испытательный срок там, где укажет администрация колонии. Отказ подчиниться приведёт к денежному штрафу и удвоению испытательного срока. А потом я снова выдвину вас на должность вигила. Отказом вы ничего не добьётесь кроме ухудшения собственного положения. Вы этого хотите?
 
Пурванагар, 01.11.20Z8 
 
      Новые обязанности Майкла больше соответствовали его способностям. Хантеру выделили стол и кресло в большом помещении, где работало множество вигилов. Он получил доступ почти ко всем информационным каналам Ашрама. Это очень пригодилось, когда Майкла прикомандировали к оперативной группе, имевшей задание особой важности.
В колонии пропал атомный энергоблок, доставленный очередным космолётом и предназначенный для снабжения энергией нового перспективного посёлка на севере самого большого материка Ашрама. По всем документам этот компактный реактор должен был находиться на центральном складе Пурванагара, но когда пришла пора перевезти его в Уттару, служащие перерыли весь громадный пакгауз, а затем и все соседние, но так и не обнаружили злосчастный энергоблок. Руководство колонии заподозрило саботаж. Глава центральной префектуры вигилов предполагал самое худшее, вплоть до законспирированной террористической ячейки, поэтому быстро создал оперативную группу с широчайшими полномочиями. Участники этой группы подняли на уши полстолицы, изучили действия всех подозрительных лиц за обозримые сроки, напугали всех снабженцев Пурванагара, но результата не добились. Атомный энергоблок как в воду канул, найти его не удавалось. Руководитель группы, Гюнтер Детлер, голубоглазый блондин с располагающим к себе лицом и хорошо развитой мускулатурой, ходил чернее тучи, мрачный, как сама ночь.
Майкл, будучи совершенно новым человеком, сначала скорее присматривался к работе опергруппы. Но потом у Хантера появилась идея. А что, если никакого злого умысла не существовало, и реактор никуда не пропадал? Майкл подключился к складской системе и внимательно изучил поступление грузов на склады Уттары за несколько дней. Вскоре Хантер удовлетворённо хмыкнул: «Вот оно!» Затем Майкл направился к Детлеру и предложил тому немедленно слетать в посёлок на севере. Гюнтер удивился, но, узнав, что эта поездка имеет отношение к заданию особой важности, сразу же согласился. В дороге Хантер отказывался давать какие-либо пояснения главе спецгруппы, ссылаясь на то, что у него есть хорошие предчувствия, но на самом деле опасаясь, что его предположения неверны. Вдруг он заблуждается? Но, когда они прибыли в Уттару и открыли третий пакгауз главного склада, на глаза вигилам сразу же попался увеличенный контейнер у дальней стены. По документам он проходил, как груз на временном хранении. Зато при вскрытии сразу обнаружилось, что внутри находится тот самый пропавший энергоблок.
– Но как вы догадались? – спросил поражённый Детлер.
– Я предположил логистический сбой и проверил все грузы, поступавшие в Уттару. Увеличенный контейнер просто напрашивался на то, чтобы мы его проверили. А вот и причина сбоя!
Майкл указал на маркировку контейнера на его торце, заляпанную грязью и смазкой.
– Забавно, что контрольная цифра ключуется с теми данными, которые видны из-под загрязнения. Если бы не это, складская система обнаружила ошибку сразу же…
 
С тех пор Хантер приобрёл авторитет в центральной префектуре вигилов и подружился с Детлером. Вместе с Гюнтером они раскрыли ещё несколько дел, поставивших в тупик других дознавателей. Детлер прибыл на Ашрам в числе первых, заключив контракт с компанией «ColMa». Он ещё застал большую строительную площадку на месте Пурванагара. А теперь столица колонии разрослась и превзошла уже многие земные города размерами и смелостью архитектурных решений. Гюнтер стал добровольным гидом Майкла и в свободные от работы дни показал ему самые интересные места Пурванагара. Город, изобилующий земной растительностью в парках, на широких бульварах, а также в «зелёных этажах» и «вертикальных лесах», выглядел очень эффектно, хотя и непривычно.
Однажды, когда Гюнтер завёл Хантера в уютное кафе на бульваре Аванит Бай Лодхи, к их столику подошла миловидная темноволосая женщина. Она поздоровалась с Детлером, чмокнула в щёку, затем вопросительно взглянула на его соседа.
– Гюнтер, ты не познакомишь нас?
– Прости Тая, не сообразил сразу. Это Майкл Хантер, мой коллега, – последние два слова Детлер зачем-то произнёс с особой интонацией. Затем обратился к Хантеру: – Майкл, познакомься с Таей Черен. Она врач, работает в министерстве адмиссии.
Майкл пожал протянутую руку женщины и заглянул ей в лицо. Оно почему-то показалось ему знакомым.
– А мы не виделись с вами на Земле?
– Вряд ли. А вот на Ашраме мы встречались. Я наблюдала вас после выхода из анабиоза.
Тут Майкл и сам вспомнил просторную палату, кушетку с мониторами и женщину в одеянии цвета морской волны. Сейчас Тая была в коротком синем платье, которое подчёркивало её спортивную фигуру и идеально подходило к цвету глаз. Заметив, как Майкл её разглядывает, женщина хищно улыбнулась и обратилась к Детлеру:
– Знаешь, Гюнтер, мне было бы очень интересно проверить, насколько восстановился мой бывший пациент.
Тут она повернулась к Хантеру и добавила строгим голосом:
– Из профессиональных соображений, разумеется.
Если бы Майкл не созерцал прекрасную фигуру женщины, он бы заметил, как на лице Детлера промелькнуло выражение, которое приличествовало бы скорее приговорённому к смертной казни, узнавшему, что его внезапно помиловали.
 
Пурванагар, 01.12.20Z8 
 
      Тая Черен была экстравагантной особой, абсолютно лишённой предрассудков. Она отдавалась на волю чувств тогда, когда ей этого хотелось, и с теми, кто вызывал у неё эти чувства, без оглядки на чьё-либо мнение. Однажды в разговоре она заявила Майклу, что не для того покидала старушку Землю, чтобы вспоминать о протухшей буржуазной морали. В первый же вечер после знакомства Тая с такой страстью набросилась на Хантера, что к ночи после нескольких бурных соитий мужчина почувствовал себя выжатым лимоном, по которому затем пробежалось стадо слонов. К себе он возвращался на ватных негнущихся ногах. У Майкла было много подружек в студенческие годы, но ни с одной из них «золотой мальчик» не устраивал таких умопомрачительных секс-марафонов. Затем Черен пропала и никак не давала о себе знать полторы недели. Их следующая встреча произошла ночью в парке в центре Пурванагара. Тае захотелось новых ощущений, и она предложила заняться любовью на свежей траве. Хантеру тот опыт не понравился, он всё время опасался, что их задержат вигилы и потом вся центральная префектура будет над ним потешаться. Но доктор Черен говорила, что это было незабываемо и предлагала как-нибудь повторить.
В этот раз Тая посреди рабочего дня назначила Майклу встречу в громадном здании министерства адмиссии. Чтобы не уродовать облик Пурванагара, этот колоссальный комплекс более чем наполовину уходил под поверхность Ашрама. И где-то в недрах мега-строения скрывалось танатологическое отделение, в секционной зале которого Тая захотела отдаться Хантеру. Стол для исследования трупов совсем не вдохновлял мужчину, но доктор Черен пылала страстью, как сверхновая звезда. Её темпераментные крики и стоны, наверное, разносились по всему отделению. На этот раз она измочалила Майкла так, что он почувствовал себя потухающим коричневым карликом. Покидая прозекторскую, Хантер решил, что пора прекращать эти странные отношения. И тут кто-то окликнул мужчину:
– Майкл?
Он обернулся и увидел позади себя Софи Тернер, облачённую в синюю униформу уборщицы. Рядом с его бывшей соратницей стояла тележка на колёсах со стопками больничного белья. Тут из секционной выскользнула Тая, на ходу приводя себя в порядок, раскрасневшаяся, гибкая и опасная, как пантера. Глаза Софи расширились:
– Это ты был там с ней?
Потом она пригляделась к мундиру Майкла и лицо её вытянулось:
– Ты вигил?
Хантер сделал полный вдох, медленно выдохнул, а потом ответил:
– Да, я был там с ней, и да, я вигил. У тебя есть ко мне другие вопросы?
– Как ты мог!?!
Доктор Черен не удостоила уборщицу своим вниманием. Пройдя по коридору, она оглянулась и спросила Майкла:
– Ты идёшь?
Затем, отшагав вместе с Хантером дальше по этажу, Тая осведомилась:
– Тебя задело, то, что сказала эта фифа?
– Ни капельки!
– Значит, задело, – женщина окинула Майкла долгим взглядом, а потом отвернулась и продолжила после некоторых раздумий и колебаний: – Однажды группа укуренных подонков затащила меня в подворотню и собиралась пустить по кругу. В самый последний момент, когда на мне уже порвали всю одежду, появились вигилы, двое патрульных. Они отбили меня у мерзавцев, не смотря на то, что одного из них пырнули ножом в живот, и отвели в безопасное место. Тот вигил потерял много крови…
Тая помолчала, как будто сомневаясь, стоил ли говорить дальше. Потом она подняла глаза на Майкла:
– Через неделю я случайно встретила на улице того урода, который ранил патрульного. Подонок не запомнил меня, но я его проклятую роже буду помнить всю жизнь! Я заманила его в бар, напоила там до скотского состояния, потом предложила отправиться ко мне. В той самой подворотне, где эти мерзавцы хотели меня изнасиловать, я отрезала подонку яйца, и оставила его там подыхать…
После новой затянувшейся паузы женщина добавила, глядя в сторону:
– Теперь ты знаешь, почему меня привлекают только вигилы…
 
Вернувшись в центральную префектуру вигилов, Хантер первым делом сделал запрос в базу данных министерства адмиссии относительно Софи. Она попала в состав вспомогательного персонала министерства. Никаких нареканий по работе к ней не возникало, никаких взысканий за Тернер не числилось. Похоже, что Софи, стиснув зубы и забыв о былой заносчивости, отбывала свой год обязательной службы. Затем Майкл поинтересовался жизнью других бывших членов Комитета сопротивления. Он нашёл информацию по всем своим соратникам кроме Тома Купера. Тот никогда не прибывал на Ашрам. Майкл задумался. Неужели Том был осведомителем властей? Иного объяснения тому факту, что из дюжины «комитетчиков» лишь Купер избежал депортации, Хантер придумать не смог. А вот если Том являлся «крысой», всё становилось объяснимым. Вот почему Суреш Моди оказался так спокоен, увидев Майкла у себя в загородном доме. Наверняка и взрывчатка, которую Том передал Хантеру, была муляжом. Все им манипулировали: и Первый консул, и Купер, и префект вигилов, и даже доктор Черен. А Суреш, похоже, играл, как кошка с мышкой. Но зачем? Для чего? Какая ему была от этого выгода?
В душе Майкла медленно закипала ярость. В мыслях формировалась та самая кристальная ясность, которая появлялась лишь тогда, когда Хантер был близок к бешенству. И тут взгляд Майкла упал на информационную строку, бегущую снизу по монитору: сообщалось, что на космодроме Пурванагара совершил посадку исследовательский космолёт «Чандрасекар». Далее извещалось, что на Ашраме капитан корабля должен произвести пополнение экипажа, затем продолжить экспедицию по поиску и исследованию точек Хегая-Рао. В голове сразу же мелькнуло: «Вот оно!» Оставалось лишь отыскать Джека Браймера и убедить его присоединиться к безумной авантюре…
 
«Чандрасекар», 02.12.20Z8 
 
На борту космолёта шла рутинная подготовка к взлёту. Экипаж проверял все системы корабля. В научном отсеке два новых члена команды, исследователи-новициаты Майкл и Джек, заняли свои места согласно стартовому расписанию. Взломав накануне главную информационную систему Ашрама, бывшие «комитетчики» оформили себе направления в экспедицию. Предусмотрительный Браймер позаботился также о том, чтобы те, чьи места они заняли, оказались на обследовании в медицинском центре колонии, а позднее получили отпуск. Затем Джек сгенерировал фальшивые ордонансы Планетарного сената, неотличимые от настоящих, чтобы обосновать все созданные ими кадровые перемещения. Не забыл он и про обмундирование и полётное снаряжение: всё было получено на складах колонии по тут же мфабрикованным ордерам. После этого дотошный Браймер не успокоился до тех пор, пока не проштудировал вместе с Хантером всю информацию, касающуюся «Рамануджана» и точек Хегая-Рао, которую он только смог получить. Ночью Майклу даже приснилось, что он всё ещё учится в МТИ и готовится к экзамену по квантовой хромодинамике, не посетив за год ни одной лекции и ни одного семинарского занятия…
Наконец, на табло пошёл обратный отсчёт. Затем корпус космолёта задрожал, и перегрузка вдавила всех в ложементы. Когда «Рамануджан» покинул атмосферу Ашрама и неприятные ощущения для организма закончились, Хантер задумался о том, что они с Джеком будут делать дальше. Первым делом, конечно же, займутся прикладной наукой. Возможно, что им удастся найти новые точки Хегая-Рао в системе Кеплер-62. Тогда экипажу предстоит путешествие сквозь проходимую червоточину, а затем исследование какой-нибудь звёздной системы.  Но, когда-нибудь после длительного полёта космолёт вернётся на Землю. И там Майкл обязательно постарается встретиться с Томом Купером и поговорить с ним начистоту. Хантеру очень хотелось заглянуть в глаза предателя. После этого было бы интересно пообщаться с Сурешем Моди, хотя встреча с Первым консулом почти наверняка окажется очень рискованным предприятием…
 
Пурванагар, 02.12.20Z8 
 
– Они покинули колонию.
Лобастый коротко стриженный вигил посмотрел на человека, развалившегося в самом просторном кресле самого большого кабинета колонии Ашрам.
– Ну что же. «Золотой мальчик» оказался живчиком, его приятель – тоже неплох. По крайней мере, они помогли нам найти уязвимые места в системе управления. Я надеюсь, что эти бунтари больше не наломают дров и оправдают надежды Первого консула? Не зря же он уделяет им столько внимания…

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 22
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2017. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования