Литературный конкурс-семинар Креатив
Зимний блиц 2017: «Сказки не нашего леса, или Невеста Чука»

highlander - Катюша

highlander - Катюша

Порыв ветра разметал ночной туман. Зашумел в верхушках дубов, всколыхнул буки и грабы. Стремительно промчался сквозь лес, а потом улетел на восток — туда, где над зубцами гор всходило солнце.
Пара внимательных жёлтых глаз следила за тем, как уходит мгла, и подлесок наполняется утренней суетой. С вершины кривого, убитого молнией ясеня слышно было гудение пчёл, щебет мелких птиц и шорох полёвок в кустах. Жёлтый взгляд следовал за звуком, выискивал мельчайшее движение на земле, проникал сквозь частокол деревьев: на опушку, и дальше, через луг — туда, где в траве притаился кто-то вкусный и живой…
Мощный взмах крыльев — и желтоглазый покинул ветку. Он вознёсся над лесом, а затем стал плавно снижаться, не спуская глаз с перепела, пригревшегося под утренними лучами. Всё ближе, всё быстрей — бесшумно скользя в воздушном потоке, чуть подрагивая концами крыльев…
Вдруг что-то отвлекло, заставило сменить курс — хищник сбросил скорость, нырнул вниз и засел в кроне старого каштана. Неподалёку виднелась новая цель — маленькая птица, бестолково суетившаяся на ветке. Она подпрыгивала, била крыльями, а потом опускалась на прежнее место.
Владелец жёлтых глаз за свою короткую жизнь ещё не встречал такого — с минуту он разглядывал лёгкую добычу, а потом сорвался с места, сложил крылья и бесшумно спикировал вниз. В последний миг выставил вперёд мощные лапы с когтями, готовясь пронзить сердце жертвы вместе с лёгкими, и… птица исчезла! Что-то ударило его, смяло крылья — он вдруг заметил тонкую прочную сеть… Юных хищник рванулся назад, но в этот момент сеть обрушилась сверху, прижав ястреба к земле…
"Готов!" — разнеслось над лугом.
 
* * *
 
Темнота. Ночь. Ветер за окном. Всполохи далёкой грозы.
В помещении двое. Один притих в углу, второй замер на старом скрипучем стуле. Чуть покачивает седой головой и продолжает неторопливый рассказ…
— В то лето много ястребов ловили. Птичку сорокапута покажешь из балагана, они и летят. Молодые, глупые — кидаются на всё… Тут главное вовремя приманку убрать и опору выбить, чтобы сеть упала.
Мужчина замолчал, вспоминая, как вытаскивал из ловушки пойманных ястребов — поверженных, но не сдавшихся, способных одним движением изорвать прочные рукавицы и в кровь располосовать руки… Его дед забирал этих птиц "на воспитание", чтобы после ходить с ними на перепела.
— Впрочем, на перепелиную охоту я так и не попал. Не до птиц стало… Но об этом ещё расскажу — ночь длинная впереди.
Молчаливый собеседник в углу едва заметно шевельнулся, и рассказчик поднял глаза, всматриваясь в темноту. Потом опустил голову и тихо продолжил:
— Мне тогда семнадцать было, примерно как тебе сейчас. Осенью собирался в Москву в институт… В общем, последнее лето дома.
Мужчина закрыл глаза, будто прислушиваясь к раскатам грома, а потом откинулся на спинку стула и замер, погрузившись в то далёкое обжигающее лето.
 
* * *
 
Девчонок первым заметил Самвел. Он пригладил волосы, мокрые после купания, и цокнул языком:
— Ух ты! Смотри, какие!
Алексей поднял голову и увидел, как по пляжу идут две девушки примерно его лет: коротко стриженая брюнетка и вторая — русоволосая… он зачем-то отвёл глаза.
— Отдыхающие. Недавно приехали, — объявил Самвел. — Лёха, вот эта, которая блондинка, кажется у твоих соседей комнату снимает.
— И откуда всё знаешь? — пробормотал Алексей.
— Э, слышишь, город маленький — какие тут секреты…
Девчонки остановились возле буны, метрах в двадцати от парней. Брюнетка достала из сумки импортный кассетник, и над пляжем понеслось: "Белые розы, белые розы…"
— Пойдём, познакомлю тебя, — Самвел хитро подмигнул, — а то поедешь в Россию учиться — не будешь знать, как к девушке подойти…
— Иди знакомься сам, — буркнул Алексей.
Он отвернулся от старшего приятеля и принялся кидать в море круглые камни-голыши, наблюдая за тем, как образуются круги на воде, как они сливаются друг с другом, а после всё это пропадает в пене набежавшей волны.
— Слышишь, а своей жене что потом скажу? Город ведь маленький, а она молодая, ревнивая! — возмутился Самвел, — Не хочешь, как хочешь! Лови своих ястребов…
Он вскочил на ноги, с разбегу влетел в море и начал барахтаться на мелководье, громко ухая и окатывая Алексея брызгами воды.
В этот ранний час на пляже было пусто. Вдали за буной маячило несколько загорелых тел, кусты олеандра шевелились от лёгкого бриза, далеко в море пара рыбачьих лодок томно покачивалась на волнах.
Алексей закрыл глаза и мысленно перенёсся в деревню к деду — туда, где прибрежные холмы плавно переходят в предгорья, и где ястреба кружат в бездонном южном небе, подставляя крылья ветру, дующему со снеговых вершин…
— Парень, у тебя закурить не найдётся?
Он шевельнулся, отгоняя сон, и поднял голову. Темноволосая девушка, облачённая в купальник, стояла рядом и невинно улыбалась.
— Сигарета есть? — повторила она.
— Я… не курю, — промямлил Алексей.
Он вскочил на ноги и огляделся — Самвела нигде не было видно.
Всё так же лениво перекатывались волны, цикады пели в кустах, чайки задумчиво кружили нам морем.
— Твой приятель давно ушёл, — девчонка хитро прищурилась. — А ты сам приезжий, да? В санатории живёшь?
— Нигде не живу… родился тут, — пробурчал парень.
Он крутил головой по сторонам, пытаясь скрыть смущение; потом сделал вид, что внимательно рассматривает старую облупившуюся надпись на бетонной стене — там было что-то про перестройку и гласность на трёх языках: русском, республиканском и языке местной автономии…
— Агааа. Так ты отсюда… — со странной интонацией протянула незнакомка. — Не очень-то ты на местного похож!
Она скептически осмотрела Алексея, а потом продолжила:
— Слушай, как вы тут вообще развлекаетесь? Ну ладно летом — пляж, дискотека в санатории… а зимой? Тоска же!
Он промолчал.
— Лааадно, — брюнетка разочарованно махнула рукой. — Скучный ты какой-то. Пойду к подруге. Кстати, меня Наташа зовут, а её… о! мальчики подъехали!
Алексей повернул голову и увидел, что к буне приближаются несколько парней. Наташа поспешила к ним навстречу, неловко ступая босыми ногами по горячей гальке. Парни громко смеялись и размахивали руками. Алексей отвернулся.
Солнце поднялось уже высоко, и от камней шёл жар — хотелось оторваться от поверхности, воспарить на тёплых потоках воздуха, улететь прочь… Он натянул рубашку со штанами и неторопливо двинулся с пляжа. Проходя мимо компании, скользнул взглядом по парням: пять человек примерно его возраста, судя по лицам — местные. Они оживлённо жестикулировали и рассказывали что-то забавное — Наташа смеялась, прикрыв ладонью ярко накрашенные губы. Из рук в руки переходил гранёный стакан с жидкостью золотисто-коричневого цвета. Вдали на набережной виднелась чёрная "Волга" — видимо, на ней и приехали незнакомцы…
Внезапно Алексей встретился глазами с другой девушкой. Парень невольно замедлил шаг… блондинка смотрела прямо на него, и во взгляде читался… страх? Она стояла немного в стороне от компании и теребила пальцами холщовую сумку с надписью "Москва-80". Чуть ниже на сумке был изображён отчаянно улыбавшийся олимпийский мишка…
— Эй, пацан, подойди сюда!
Алексей вздрогнул.
— Сюда иди, слышишь? Тебе говорю! — один из приятелей Наташи — старший во всей компании — смотрел на Алексея и странно ухмылялся. Его глаза лихорадочно сияли нездоровым блеском.
Парни засмеялись, и Наташа присоединилась к общему веселью. Алексей не двинулся с места.
— Э, по-русски же сказал, васся! Не понимаешь, да?
Незнакомец сделал шаг вперёд, всё ещё продолжая кривить губы в подобии улыбки. Один из его приятелей что-то негромко проговорил, и до Алексея долетело:
— Руслан, это местный… на класс младше меня учился…
— Ты местный? — Руслан перестал ухмыляться и подошёл ближе. — А чего такой невежливый? Блатуешь, да? Надо отвечать старшим!
— Я… отвечаю, — выдавил из себя Алексей.
Компания снова загоготала.
— Ладно, Русик, оставь пацана, — кто-то из парней протянул Алексею стакан с остатками коньяка. — Хочешь? На, пей! За прекрасных дам…
— Не пью, — пробормотал Алексей.
— Маленький ещё, да? Здесь живёшь и пить не умеешь? Ладно, иди давай, — Руслан отвернулся, внезапно потеряв интерес.
Алексей двинулся прочь…
— Лёша, подожди! — донёсся девичий голос.
Парень замер на месте. Блондинка подбежала к нему и заговорила быстро-быстро:
— Ты же обещал папе, что домой к обеду вернёмся, да? Папа же сейчас сюда приедет… с друзьями! У него много друзей… Лучше пойдём сами, а то он злой… мой папа!
Последние слова девчонка почти прокричала, обернувшись в сторону компании. Потом робко улыбнулась и заглянула Алексею в глаза:
— Проводи меня!
"Пожалуйста!" — читалось в её взгляде.
Было в этом взгляде что-то такое, отчего Алексей, не задумываясь, крепко сжал протянутую ладошку и, не оборачиваясь, зашагал с пляжа…
— Э, куда девочку повёл?!
Он ускорил шаги.
Послышались ругательства и шуршание гальки под ногами парней.
Алексей с незнакомкой выскочили на набережную, миновали запертый ларёк "Союзпечати" и почти бегом двинулись по дороге, ведущей в центр города.
Позади раздался топот. Алексей обернулся и увидел, как Руслан, пробегая мимо "Волги", достал что-то из салона — в лучах солнца блеснуло лезвие кинжала.
Донеслись крики:
— Что творишь, Русик? С ума сошёл?!
Алексей завертел головой, пытаясь высмотреть хоть кого-то посреди пустынной, облитой солнечным светом улицы, но взгляд натыкался лишь на пальмы и кипарисы, густо утыканные вдоль обочины — ни одного человека не было видно в этот полуденный час.
Он крепче сжал девичью ладонь и перешёл на бег… Внезапно девушка споткнулась и полетела на землю. Алексей протащил её пару метров по пыли, потом разжал пальцы и обернулся к преследователям. Руслан приближался — его глаза пылали яростью из под густых чёрных бровей…
 
* * *
 
Долгий раскат грома и следом ещё один. Стены дома содрогнулись, задрожала рама в окне. Мужчина прервал рассказ и запустил руку в большой нагрудный карман. Извлёк походную флягу — зелёную, в матерчатом чехле — поднёс ко рту и жадно припал к горлышку. По комнате разнёсся запах дешёвого виски.
— Я даже не удивился, откуда она моё имя знает. Не до того было… Наташа — та, которая тёмненькая — с парнями накануне познакомилась. Обещали покатать её на машине — в общем, обычная история. Вторая девчонка случайно там оказалась. Ну и я тоже… случайно…
 
* * *
 
— Лёша!
Отчаянный крик и пронзительный скрип тормозов — "Жигули" шестой модели выскочили на обочину, едва не задев Алексея, передняя дверь распахнулась:
— Садись, студент! — Самвел попытался изобразить улыбку.
Алексей подхватил девушку, почти насильно затолкал её в салон, следом ввалился сам. "Шестёрка" дёрнулась, набирая скорость. В нос ударил острый запах жжёной резины.
Машина свернула в проулок, проехала через поросший сурепкой пустырь и выскочила на прибрежное шоссе. Самвел переключил передачу и облегчённо откинулся на сиденье. Потом приосанился, поправил причёску и обернулся:
— Красавица, тебя как зовут?
— Катя, — выдохнула та.
Она забилась в угол и, казалось, едва сдерживает рыдания. Волосы растрепались, на исцарапанных коленках проступили капли крови.
— Откуда Лёху знаешь? — хмыкнул Самвел.
— Я… у его соседей комнату снимаю, — всхлипнула Катя. — Видела через забор…
Она затравленно обернулась, высматривая преследователей.
На шоссе было пусто: далеко-далеко пылил самосвал, коршун парил в вышине, полуденные облака бесшумно скользили по небу в сторону гор.
— С этим Русланом зачем связались, а? — Самвел посерьёзнел, нахмурился, вспоминая о чём-то, — я с ним в параллельных классах учился… он сын секретаря райкома, морфинист — в школу вообще не ходил, даже директор его боялся!
— Я… просто хотела позагорать, — пробормотала девушка. — Мы с Наташей в поезде познакомились. Она не предупреждала про… про этих…
— Ясно, — подытожил Самвел. — Сейчас в одно место заедем, потом вас домой отвезу… Вы же типа соседи!
Он усмехнулся, достал из бардачка кассету и щёлкнул кнопкой.
"Советские ракеты всех буржуев в пыль сотрут!" — захрипело из динамиков.
Алексей украдкой взглянул на Катю. Она, казалось, успокоилась и теперь безучастно смотрела в окно на пыльные кусты самшита, стройной шеренгой выстроившиеся вдоль дороги. Вскоре кусты закончились, и потянулась колючая проволока, кое-где накрытая маскировочной сетью. За проволокой виднелась взлётно-посадочная полоса, вдали сверкнул серебристый корпус самолёта.
Машина подъехала к зелёным воротам с выцветшими красными звёздами.
— Дяде Тенгизу кое-какие вещи привёз из дома. У них там внеплановые учения, — Самвел подмигнул Кате, достал из багажника сумку и двинулся к КПП. — Короче, я быстро…
Алексей вышел из машины и огляделся.
В траве пели кузнечики. Шевелились ветки тополей, росших по ту сторону забора. Медленно вращалась антенна радара, установленного поверх приземистого бетонного куба.
— Его дядя там работает?
Катя неслышно подошла сзади, и теперь с интересом разглядывала военный самолёт, возле которого суетились фигурки людей.
— Типа того, — буркнул парень.
Он скосил глаза на девичьи коленки — кровь уже остановилась, и царапины, похоже, не причиняли беспокойства.
Алексей отвёл взгляд и стал следить за тягачом, неторопливо ехавшим по взлётной полосе. Тягач вскоре исчез за ангаром, а затем послышался нарастающий гул. Самолёт дрогнул, покатился вперёд и пропал из виду, скрывшись за тёмно-зелёными рядами самшита. Вдруг далеко-далеко над синеющей полосой моря промелькнула серебристая искра — истребитель набирал высоту, стремительно уходя вверх, за облака… "Ухххх" — громыхнуло в небе. Самолёт пробил звуковой барьер и теперь бесшумной точкой скользил по небосводу.
— Здоровооо! — прошептала Катя.
Она стояла рядом, почти касаясь Алексея плечом. И от этого её присутствия, а может, от огромного пронзительного неба вокруг, у парня закружилась голова — показалось на миг, что это он серебристой искрой скользит в облаках, ловя воздушные потоки и взбираясь всё выше, всё быстрей…
— Лёша, смотри! — испуганный возглас вернул на землю.
Он оглянулся и увидел, как по шоссе несётся знакомая чёрная "Волга"…
— Бежим! — прошептала Катя.
Он не шелохнулся, лишь вжал голову в плечи и снова, как тогда на пляже, обхватил пальцами тёплую девичью ладонь…
"Волга", не сбавляя скорости, пролетела мимо КПП. Алексей не сводил глаз с машины до тех пор, пока та не скрылась за деревьями. Он выдохнул и вдруг почувствовал боль — Катя изо всех сил сжала ладонь и впилась ногтями в его руку… в следующий миг девушка ойкнула и разжала пальцы.
— Я смотрю, вы уже совсем подружились! — Самвел закинул в багажник какие-то тряпки и хлопнул Алексея по спине. — Садитесь, поехали домой.
На обратном пути молчали. Самвел с любопытством косился на Алексея, Катя глядела в окно. Инверсионный след истребителя тихо таял в вышине.
 
В доме было пусто. Мать — на работе, дед — в деревне. Звать в гости было некого — немногочисленные друзья разъехались кто-куда.
Алексей прошёлся из угла в угол, потом достал с полки продолговатую коробку из глянцевого картона. Сверху на коробке был нарисован советский истребитель времён Второй мировой, ниже гордо красовалось: "Сделано в ГДР". Эту модель для сборки ему подарили несколько лет назад. Парень много раз порывался склеить самолёт, но снова и снова откладывал удовольствие… Может, теперь самое время? Ведь он скоро уедет из дома, и вернётся лишь следующим летом — на каникулах…
Алексей в который раз представил, как вскрывает вкусно пахнущий целлофан, достаёт пластмассовые детали и кисточкой наносит клей… Он улыбнулся и положил коробку обратно на полку. Как-нибудь потом.
Взгляд скользнул по книжному шкафу. Читанные-перечитанные томики Брэдбери и Азимова, свежий номер "Шахматы в СССР" — всё не то! Парень толкнул дверь и вышел из дома.
Во дворе было пыльно и жарко. Он подошёл к забору и заглянул к соседям. Никого. Массивный двухэтажный дом хмуро взирал на Алексея зарешеченными оконными проёмами.
"Увидимся!" — так сказала Катя на прощание. С тех пор прошёл уже целый час… Может, стоит позвать её? Или всё же дождаться, пока выйдет сама?.. Алексей вздохнул, распахнул калитку и вышел со двора.
Улица тянулась по частному сектору, петляла между одно-двухэтажными домами, облитыми послеполуденным солнцем. Голуби грелись на заборе, лаяли собаки вдали. У кого-то громко работал телевизор — диктор зачитывал сообщение на местном языке.
Парень бесцельно дошёл до угла и свернул на соседнюю улицу. Интересно, когда Катя выйдет гулять? Вдруг прямо сейчас, а его нет дома?.. Он развернулся и торопливо зашагал обратно.
Мимо проехала машина. Диктор перестал говорить, и из телевизора донеслись звуки лезгинки.
Алексей представил, как Катя выходит ему навстречу — в невесомом сарафане, с распущенными русыми волосами. После они идут по улице, и девушка улыбается, а в её голубых глазах отражаются подсвеченные солнцем вечерние облака…
Парень свернул за угол и столкнулся лицом к лицу с Русланом.
Небо вдруг сдвинулось с места, закрутилось, притянуло к себе — он ощутил тугой поток воздуха, обдувающий крылья… его подбросило вверх и тут же швырнуло вниз — воздушная яма потянула к земле, крылья сложились за спиной, увлекая в штопор… удар! — и неожиданно мягкая поверхность, которую он ощутил затылком…
 
* * *
 
Скрип ставни — и следом звук, похожий на чей-то стон… Шальной порыв ветра проник в помещение, загудел изо всех щелей, окатил запахом осени и дождя.
Мужчина поёжился, поднял воротник лётного комбинезона. Потом провёл рукой по седым волосам, встал со стула и, заметно хромая, подошёл к окну — под ногами хрустнуло битое стекло.
Он долго всматривался в ночь, выискивая глазами иллюзорные пятна света на небе и меж тёмных притихших домов — но света не было: город будто оцепенел в глухом параличе сна. Тучи, окутавшие небосвод, надёжно запрятали звёзды, и лишь сполохи грозы за горизонтом время от времени оживляли мертвенно-серый пейзаж.
 
* * *
 
Алексей застонал, а потом открыл глаза. Над ним маячило хмурое лицо деда.
— Очнулся, — констатировал тот.
— Ммм, — промычал парень, потом поднёс ладонь к лицу и ощупал распухшие губы.
— Не трогай — скорее заживёт… — проворчал дед.
Он зашуршал охапкой каких-то растений и протянул влажную тряпицу:
— На вот, приложи. Должно помочь.
Алексей привстал с топчана и осмотрелся. Он находился в дедовском доме — сквозь распахнутое окно доносился запах навоза и скошенной травы.
— Как я… сюда… — прошамкал парень.
— Самвел привёз, — сердито ответил дед. — Говорит, лучше тебе пока в деревне побыть. Оно и понятно — всю жизнь играл в самолётики, да книжки читал. За себя постоять не умеешь!
Старик с досадой толкнул дверь и вышел из комнаты.
— Надо бы тебя в больницу, — донеслось с кухни, — но там ни лекарств, ни врачей нормальных. Развели бардак в стране…
Алексей поднялся на ноги — голова почти не кружилась — и выглянул в окно… Вечерело. В закатном свете сияли далёкие вершины гор. В небе перекликались щурки, с косогора за персиковым садом тянуло дымом от костра.
"Катя!" — пронеслось в голове. Он торопливо отыскал сандалии, натянул на ноги — в ушах снова зашумело…
— Куда собрался?! — послышался голос деда. — У тебя может сотрясение, а ты на ночь глядя…
Алексей снял обувь и покорно опустился на топчан. Завтра. Он вернётся в город завтра. Найдёт Катю и скажет ей всё… Всё то, что чувствует и о чём мечтает. А потом…
На этом мысль обрывалась. Алексей закрыл глаза и снова представил девушку — она смотрела грустно и укоризненно качала головой…
— Опять в облаках витаешь? — голос деда оборвал видение. — Сколько ты ястребов из-за этого упустил, а? Перед соседями стыдно.
Старик поставил на стол дымящуюся тарелку с мамалыгой, положил рядом шмат сулугуни.
— На вот, поешь. Потом приходи в сарай — будем кормить кое-кого ещё…
 
В сарае было темно. Чадила керосиновая лампа, шуршали мыши под потолком. Алексей постоял в дверях, привыкая к полумраку, а затем сделал пару шагов… Что-то зашевелилось, забило крыльями — из темноты на парня уставился немигающий жёлтый глаз.
— Ну, ну, хороший мальчик, — ласково бормотал дед.
Он переставил лампу, и Алексей разглядел крупного ястреба, угрюмо примостившегося в углу.
— Вчера с Астамуром ходили на поле, поймали одного. Молодой, голодный и очень злой, — старик обернулся к Алексею, — на вот, держи…
Он протягивал какой-то свёрток. Парень взял его в руки и вздрогнул — внутри свёртка что-то шевелилось.
— А ты разверни, разверни, — вкрадчиво проговорил дед.
Алексей осторожно отогнул ткань и увидел перья.
— Это перепёлка, — шептал старик. — А теперь — покорми ястреба!
Птица была тёплой и живой. Она лежала в ладони очень тихо, и лишь сердце быстро-быстро стучало где-то внутри.
Алексей сделал шаг вперёд — ястреб не спускал с него настороженного взгляда. Парень сел на корточки и переложил перепёлку из одной руки в другую. Потом тихонько погладил её пальцем и непонимающе глянул на деда.
Тот мотнул головой:
— Корми.
Алексей робко протянул руку в направлении ястреба, потом отдёрнул и разжал пальцы. Перепёлка не шевелилась и лишь смотрела немигающими бусинками глаз.
— Корми, давай! — взревел дед. — Мы в войну так не церемонились — ни с птицами, ни с фрицами. А ты сопляк…
Старик осёкся, потом продолжил тихим голосом:
— Ты ведь уже стрелял по птицам из ружья. Тут то же самое, только вблизи… Пойми, это закон жизни. Или перепёлка сдохнет, или ястреб. Выбирай.
У Алексея закружилась голова — сильно-сильно, будто шторм изнутри. Он умоляюще глянул на деда — тот взирал спокойно и непреклонно из-под седых кустистых бровей. Вместе с тем взгляд старика странным образом успокаивал, будто говоря: "Всё правильно, всё хорошо. Таков порядок вещей…"
Парень зажмурился, потом раскрыл глаза, встал на ноги и снова протянул руку с перепёлкой. Ястреб отшатнулся, подскочил на своём импровизированном насесте и натянул верёвку, привязанную к лапе.
— Возьми… возьми её… — шептал Алексей.
Его ноги задрожали, и он отступил от ястреба.
— Твою ж мать! — заорал дед.
Он выхватил из рук внука птицу и плавным движением поднёс её к ястребиному насесту.
— Смотри как надо!
Неуловимым движением хищник схватил перепела. Сжал когтями и ударил клювом — раз, другой… брызнула кровь. Мгновение, и в лапах ястреба трепыхалась живая ещё птица, а тот продолжал отрывать куски мяса, погружая клюв в пульсирующую густо-красную мякоть, заглатывая вместе с перьями и покачивая мощными крыльями, распростёртыми над жертвой.
У Алексея подогнулись ноги, он ощутил нарастающий шум ветра в ушах, кто-то будо пролетел мимо, а затем — он расправил крылья и схватил… почти схватил что-то светлое… светлые волосы… и чьё-то знакомое лицо…
— Старый хрен! Совсем сдурел? Ребёнку и так плохо, ему бы в постели лежать, а ты живодёрство устроил!
— Ты дура! Испортила мужика и даже не понимаешь…
— Нет, это ты самодур! Мужа моего бывшего всю дорогу изводил — дескать, интеллигент задрипанный… Теперь за внука взялся?!
Алексей приподнял голову с подушки. Из соседней комнаты доносились голоса — мать отчитывала деда, тот вяло огрызался, а кто-то третий тихо пытался успокоить обоих. "Самвел, — догадался Алексей, — это он привёз мать".
Парень сполз с топчана и босиком вышел на улицу. В ночном небе сияла луна. Вдалеке выла собака, ветер шелестел листьями дубов.
Скрипнула дверь, и кто-то подошёл сзади.
— Здорово, студент, — Самвел привычно хлопнул Алексея по спине.
— Привет. Как там, в городе?
— В городе хорошо, а здесь лучше, — отшутился Самвел. — Маму твою привёз. Сильно волновалась…
— Слушай, отвези меня в город, а? — Алексей обернулся к приятелю, — мне очень надо!
— Не могу, — отвёл глаза Самвел. — Обещал приглядывать за тобой. Здорово тебя отделали — страшно было смотреть, пока сюда вёз. И потом… Катя всё равно утром уезжает — билет на поезд взяла. Я с ней говорил…
 
* * *
 
Громыхнуло совсем близко. Седой мужчина отошёл от окна и с минуту вглядывался в тёмный угол — туда, где сидел его молчаливый собеседник.
Из угла не доносилось ни звука, и тогда рассказчик проговорил тихим голосом:
— Дед у меня в плену побывал — ещё в ту войну… Потом за плен отсидел. Впрочем, поговаривали, что и не за плен вовсе. Чего только люди не расскажут…
Мужчина встряхнул флягу — виски больше не было. Он нахмурился и продолжил рассказ…
— Мать с Самвелом остались у деда до утра. А я… я должен был там пробыть до отъезда в Москву — по крайней мере, так планировала мать. Вот только… той же ночью я сбежал.
 
* * *
 
Луна склонилась к горизонту, и от придорожных кустов протянулись длинные тени. Они шевелились в унисон с порывами ветра, тихо вздрагивали под крики ночных птиц.
Сразу за кустами сплошной стеной высился лес. Грунтовая дорога извивалась по косогору, тянулась вдаль — к побережью, до которого ещё идти и идти…
Алексей тряхнул головой, отгоняя сонливость, и ускорил шаги. Нужно было спешить — Катин поезд отходил на рассвете.
Из леса донёсся крик совы — громкий и протяжный. Алексей вспомнил, как ходил с дедом на ночную охоту. Тогда тоже кричали совы, но он шёл не один, и в руках было ружьё…
Ещё крик — совсем близко! Алексей резко обернулся. Ему вдруг показалось, что кто-то крадётся следом, пытаясь ступать шаг-в-шаг. Парень сдержал дыхание и прислушался — вокруг стояла тишина. Потом что-то прошелестело в кронах деревьев, чёрная тень мелькнула над головой — он вздрогнул, сердце подпрыгнуло, кровь зашумела в ушах… В следующий миг ему стало стыдно. Он чертыхнулся вслед пролетевшей сове и двинулся вперёд.
Дорога делала широкий изгиб, плавно сбрасывая высоту. Алексей остановился, прикидывая расстояние. Потом свернул с дороги и пошёл наперерез, через кукурузное поле.
Высокие стебли накрыли с головой. Он раздвигал их руками и скользил между сухими листьями, чуть колышущимися на ветру — снова и снова, монотонно переставляя ноги… В какой-то момент стало казаться, будто он парит в восходящих потоках воздуха — то быстрей, то чуть медленней. Парень прикрыл глаза и отдался течению, наощупь определяя путь. Шелест стеблей слился с шумом в голове — и вот уже он летит, чуть подрагивая концами крыльев; где-то там внизу виден дом, а во дворе, запрокинул голову и всматриваясь в небо, ждёт его…
Катя! Алексей вздрогнул и… проснулся. Вокруг всё так же колыхались заросли кукурузы. Он полулежал на двух согнутых стеблях — предрассветный холод забрался под рубашку, ноги были влажными от росы…
Парень отпихнул стебли и метнулся вниз по склону. Через минуту выскочил на грунтовку и, не останавливаясь, побежал дальше.
Вскоре деревья поредели — вдали темнело море. Луна покраснела и почти ушла за горизонт — бледная дорожка света робко подрагивала на водной глади.
Грунтовка вывела к прибрежному шоссе. Алексей остановился, хватая ртом воздух, потом огляделся по сторонам. На востоке над горными хребтами разгоралась заря. До города оставался ещё десяток километров. Он никак не успевал к поезду…
Алексей опёрся о придорожный знак, тихо сполз на землю и остался сидеть, проклиная себя за внезапный сон на кукурузном поле, наблюдая за лунным диском и отсчитывая минуты до мгновения, когда тот навсегда погрузится в бездну…
Вдруг вдали мелькнул свет фар. Огни стремительно приближались, высвечивая придорожные растения и столбы, причудливыми изваяниями проступавшие из мрака. Алексей потухшим взглядом следил за машиной, потом вскочил на ноги, бросился к дороге и отчаянно замахал руками… Взвизгнули тормоза, и у обочины остановился старый "Москвич".
— Садись, чувак, подвезу…
В машине было накурено. Алексей закашлялся, высунул голову в окно — ветер разметал волосы, выдул лишнюю влагу из глаз.
— Автостопом путешествуешь? — усмехнулся водитель — молодой человек с длинными, завязанными в конский хвост волосами. — Говорят, на западе в кап-странах так принято…
Он ткнул пальцем в магнитолу, и из динамиков полилась негромкая музыка — мужской голос пел про пачку сигарет в кармане и про то, что не всё ещё потеряно…
— Куришь? — водитель протягивал зажжённую сигарету.
Алексей не курил, однако было что-то бесконечно правильное в этой ночи, в шуме кукурузных стеблей и в свете фар, обнажавших ночную явь. А ещё — в приближающихся городских огнях, в далёком гудке локомотива и звёздах, догоравших в вышине…
Алексей взял протянутую сигарету и глубоко затянулся, выпустив струю дыма в синеющее рассветное небо.
С первыми лучами солнца они въехали в город.
"Следи за собой, будь осторожен! Следи за собой…" — доносилось из динамиков.
Автомобиль неторопливо проследовал вдоль сонных улиц и вкатился на привокзальную площадь.
— Ну, бывай! — кивнул незнакомец, — береги себя. И других. Жизнь такая штука… вылетит — не поймаешь.
"Москвич" сделал круг по площади, выскочил на шоссе и растворился в утренней дымке.
Алексей вошёл в здание вокзала и выглянул на пустой перрон, потом вернулся на площадь. Он успел. Вот только поезда не было. Несколько человек с чемоданами переминались на перроне, кто-то растерянно заглядывал в запертое окошко кассы, кто-то мерил шагами площадь.
Взгляд упал на будку телефона-автомата… Позвонить соседям и спросить про Катю? Алексей наморщил лоб, припоминая номер; выгреб мелочь из кармана. Потом он заметил, что у телефона отсутствует трубка, а вместо неё сбоку торчит пучок цветных проводов.
Парень сел на скамейку и пригладил растрёпанные волосы. Время, до этого нёсшееся галопом, теперь застыло холодным неживым монолитом…
Вернуться домой, или ждать тут? Алексей вскочил со скамьи и прошёлся по улице — сто шагов туда, столько же обратно. Замер посреди привокзальной площади, озираясь по сторонам, проклиная неизвестность и тишину вокруг. Он до боли сжал кулаки и пнул с досады какой-то камень, а потом… вдалеке что-то громыхнуло — раз, другой — будто салют на Новый год. Затем послышалась автоматная очередь. И ещё одна. Над центром города поднималось облако дыма…
 
* * *
 
Вспышка молнии и глухой протяжный удар! Мужчина покосился на оконную раму с выбитым стеклом, поморщился и приложил руку к плечу.
— Повязку бы сменить… — пробормотал он. — А впрочем… не важно…
Он скрипнул стулом и затих, собираясь с мыслями. На плече поверх материи цвета хаки расплывалось тёмное пятно.
 
* * *
 
По улице бежали люди. Кто-то кричал, где-то плакал ребёнок, вдали безостановочно гудел автомобильный клаксон. Выстрелы прекратились, над городом зависло серое облако гари.
Алексей рванул с площади, выскочил на центральную улицу и заметил милицейскую машину — молодые парни в форме стояли на обочине и растерянно озирались по сторонам.
— Идут, идут! — прокричал кто-то из толпы.
Мимо пронеслось несколько автомобилей — из окон тускло блестели автоматные стволы.
— Что случилось? — хрипло поинтересовался Алексей у одного из милиционеров.
Тот возбуждённо выругался на местном языке.
— Говорят — не то напали на нас, не то просто беспорядки, — пояснил второй парень. — Никто точно не знает, но наши местные вооружаются — вскрыли военный склад. На народном сходе так решили…
Он замолчал, будто израсходовав весь запас красноречия.
Алексей развернулся, сделал пару шагов… кто-то влетел в него — пухлый пожилой человек… парень отшатнулся и внезапно узнал директора школы. Тот сжимал в руках двустволку и пытался перевести дух. Затем его глаза уставились на Алексея, веки сжались в две узкие щёлки:
— Враги идут! — прохрипел директор. — Говорят, уже близко!
Он сглотнул и засаленным рукавом отёр лоб. Потом сжал плечо Алексея и зашептал доверительно:
— Ты же наш, местный… беги к военкомату — тебе выдадут автомат!
Алексей отстранился, пробормотал что-то утвердительное и скорым шагом двинулся к дому. Через несколько минут он уже сворачивал на свою улицу.
Здесь было тихо — шум и крики остались позади. Шелестели листья на деревьях, тёплый утренний ветер обдувал лицо. Алексей провёл рукой по губам — припухлость спала, и боль почти совсем прошла. Он отпер калитку, проскользнул через двор и вошёл в дом. Включил телевизор и дождался, пока кинескоп высветит картинку…
На московском канале шёл спектакль. Алексей щёлкнул переключателем — республиканская телестанция безмолвствовала, по экрану ползли помехи. Он выбрал местный канал — там на фоне настроечной таблицы звучала торжественная патриотическая музыка.
Алексей выключил телевизор и вдруг вспомнил, что собирался звонить соседям. Он снял телефонную трубку и несколько раз повернул диск. Из динамика послышались длинные гудки. Он принялся считать: …четыре, пять, шесть… На десятом в трубке щёлкнуло, и он услышал какой-то шорох, а потом связь прервалась.
Парень выглянул в окно и заметил, как шевельнулась занавеска в окне соседнего дома. Может, показалось? Он прислушался — за забором стояла мёртвая тишина. Алексей вышел на улицу и толкнул калитку соседей. Заперто. Выходит, Катя всё же уехала. Он не успел…
В центре города вновь загрохотала канонада. Алексей развернулся, собираясь уходить, и вдруг услышал сдавленный девичий крик. Парень замер, потом метнулся к калитке, забарабанил кулаками по металлу…
— Чего шумишь?
Алексей отпрянул от калитки — из за забора на него смотрел Руслан.
— Мало тебе было в прошлый раз? — Руслан криво улыбался, его тёмные глаза горели безумным блеском. — Ладно, я сегодня добрый!
Он откинул щеколду и распахнул калитку.
— Заходи, гостем будешь. Обычай такой!
Алексей, словно в трансе, проследовал внутрь соседского двора. Там, в патио, под навесом, находилось несколько человек — большинство из них он уже видел на пляже. Некоторые курили — Алексей понял по запаху, что это не табак…
Сосед — субтильный мужчина лет сорока — робко стоял в углу. Он развёл руками и виновато улыбнулся Алексею, будто показывая, что не может ничего поделать…
— Налейте гостю! — нарочито торжественным голосом потребовал Руслан.
Кто-то поднёс рог с вином, и Алексей автоматически взял его в руки.
— Пей! — потребовал Руслан.
Алексей пригубил — по телу разлилось тепло.
— Говорят, какие-то шайтаны угрожат нам всем! — закричал Руслан, — но мы разберёмся с ними… завтра! А сегодня у нас праздник — наслаждайтесь!
Он нетрезво пошатнулся, толкнул Алексея под навес, и парень вдруг заметил Наташу. Брюнетка полулежала, откинувшись на спинку дивана. Её глаза были открыты, однако смотрели в пустоту. Один из приятелей Руслана небрежно обнимал девушку за плечи.
— Я сегодня невесту ворую, — объявил Руслан, обращаясь к Алексею. — Обычай такой!
Алексей во все глаза смотрел на девушку — её тёмные волосы растрепались, короткая юбка выглядела мятой, блузка странно перекосилась…
— Не эту невесту, — Руслан презрительно покосился на Наташу, — другую…
Брюнетка вдруг ожила, соблазнительно выгнулась на диване, и окинула Алексея липким взглядом чуть прищуренных помутневших глаз. Потом она захохотала и повернулась к обнимавшему её парню. Перекинула ногу через его колени, прижалась к мужской груди и задвигалась вперёд-назад…
Судорога скрутила живот. Алексей согнулся пополам, его стошнило на серый бетонный пол. Под хохот парней он метнулся к калитке и дальше на улицу — туда, где свет солнца, невинные голоса птиц и тихий успокаивающий шёпот ветра в вышине.
 
* * *
 
Налетел шквал, окропил стены холодным осенним дождём. Зашелестела-забилась книга на столе, звякнула посуда на кухне — что-то с глухим стуком упало и покатилось по полу…
— Не прилетят, — бесцветным голосом произнёс седой мужчина. — В такую погоду за мной не прилетят…
Кровь пропитала рукав форменного комбинезона. Густые тёмные капли падали на пол, смешивались с осколками битого стекла, тускло поблёскивали в свете молний.
 
* * *
 
Ящик с инструментами — молоток — узкий длинный сейф.
Алексей поднял руку. Опустил. И ещё раз.
Он методично наносил удары — снова и снова, до тех пор, пока замок не полетел на пол. Дверца сейфа лязгнула и распахнулась, повеяло прохладой вперемешку с запахом металла.
Парень сунул руку внутрь.
Бекасин… ещё один… — не то! Он судорожно шарил внутри сейфа, натыкаясь то на мелкую дробь, то на пустые латунные гильзы. Наконец извлёк на свет тяжёлый бумажный пакет. "Картечь", — было выведено аккуратной рукой деда.
Алексей бережно положил пакет на пол, потом достал из металлического пенала дедовскую двустволку — одну из двух, которую старик зачем-то хранил в городе… Переломил ствол, вставил патроны с картечью и аккуратно взвёл оба курка. На негнущихся ногах вышел из дома.
— Ты опять… — Руслан вальяжно распахнул калитку, потом отшатнулся, заметив ружьё.
— Отпусти её, — прохрипел Алексей.
Он смотрел в глаза Руслану, стараясь не замечать шевелящихся оголённых тел на диване, не обращая внимания на соседа, метнувшегося прочь со двора.
— Э, слышишь… — фальшиво протянул Руслан.
Он пошатнулся и опёрся рукой о стену дома.
— Пацан, ты чего? — выкрикнул кто-то из парней. — Наташа… она же сама…
— Отпусти, — шипел Алексей. — Катю отпусти! Я знаю, она тут.
Кто-то бросился в дом, а потом Алексей увидел, как распахнулась дверь, и в проёме показалась Катина фигура…
— Ааааа! — вдруг закричал Руслан.
Он выхватил из-за пояса пистолет и направил его на Алексея.
Наступила тишина.
Затихли тела на диване, кто-то замер у калитки, и лишь ветер продолжал ласково перебирать светлые девичьи волосы, словно обещая, что всё будет хорошо…
Алексей слегка надавил пальцем на спусковой крючок — металл дрогнул и подался вглубь. Руслан стоял в паре метров — его лицо побелело, рука мелко дрожала, но дуло пистолета уверенно смотрело в грудь Алексею.
Вдруг что-то пронеслось в воздухе. Звук, или, скорее, предчувствие звука. Мерная пульсация, далёкое эхо… топот? Топот ног. И слова. Множество голосов…
"…про степнооого сииизого орла…"
Алексей слегка расслабил указательный палец.
"…про тооого, котооорого любииила…"
Он немного опустил ствол.
Звук постепенно приближался — метался меж заборов, проникал во дворы…
"…пусть он вспооомнит дееевушку простууую…"
Алексей скосил глаза. И увидел…
По улице с песней маршировал взвод солдат. Их было очень мало — всего пара десятков человек на целый город, замерший в ожидании неведомых врагов… Но этого хватило. Распахивались калитки, женщины и дети выглядывали наружу — на некоторых лицах проступали улыбки…
"…пууусть услыыышит, как она поёт…"
Алексей одновременно с Русланом опустил ствол. Катя бросилась через двор, прижалась к груди, подняла заплаканные глаза…
— Я собиралась уехать, — шептала она, — не успела… они пришли… было так страшно!
Алексей провёл ладонью по Катиным волосам, потом поднял глаза — Руслан пошатываясь шёл к калитке. Кто-то из приятелей поддержал его, остальные бесшумно покинули двор…
— Ещё встретимся! — внезапно выкрикнул Руслан.
Он обернулся к Алексею и уставился тяжёлым немигающим взглядом…
— Я ещё встречусь с тобой! Ты слышишь, сопляк?
Что-то замельтешило перед глазами. Звуки слились в протяжный гул… шум ветра… и голос… слова деда… "ястреб или перепёлка… ты или он… таков порядок вещей… сопляк!"
Последнее слово ударило наотмашь, гулко заметалось в мозгу, всколыхнуло тьму со дна.
Алексей будто со стороны смотрел на то, как он отталкивает Катю и снова поднимает ствол. Хладнокровно прицеливается в спину уже побеждённого врага, кладёт палец на спусковой крючок и с наслаждением давит. Что-то красное разлетается перед глазами, а затем время ускоряется. Перед внутренним взором проносятся годы; события и лица людей: лётное училище — война — фронт…
Он пикирует на своём штурмовике над вражеским укреплением.
Пуск ракеты — попадание — ответный залп с земли — вспышка — катапульта — тёмное осеннее небо вокруг, и купол парашюта над головой.
Прихрамывая, он бежит по затихшим улицам чужого брошенного города.
Тёмный дом — лестница наверх — два силуэта в дверях: девушка, парень.
Он выхватывает пистолет и давит… давит… давит на спуск…
 
— Много лет прошло с того июля, — устало проговорил мужчина с седыми волосами. — В тот же день Самвел вывез меня из города. Беспорядки прекратились, хватило марширующего взвода солдат. А вот Катю я больше не видел… Где только не побывал с тех пор — даже во французском Иностранном легионе…
Мужчина отнял руку от кровоточащего плеча и долго разглядывал липкую ладонь. Потом достал фонарик и направил луч света в лицо своему собеседнику — парню лет шестнадцати. Глаза парня были закрыты, волосы залиты кровью.
— Я знаю, ты жив, — медленно проговорил Алексей, — моя пуля тебя едва задела. А вот девчонку…
Он помолчал, потом тихо продолжил:
— Когда мой самолёт сбили, меня осколком ранило. И нога… Я всего лишь укрытие искал. И подругу твою… мне показалось, тут брошенный дом! Она случайно попала под пулю… это рефлекс, понимаешь?!
Алексей резко встал, извлёк из кармана армейский нож и приблизился к парню.
— Это была твоя подруга или сестра — не знаю. И… не прошу прощения — бесполезно. Если и можно было что-то изменить, то лишь тем летом — прежде, чем я первый раз спустил курок…
Алексей быстрым движением разрезал верёвки, которыми были связаны руки парня. Потом достал свой пистолет, положил на стол и отошёл к окну.
— Там остался один патрон, — бросил он через плечо.
Юноша шевельнулся, его глаза сверкнули из под полуприкрытых век, руки дёрнулись к оружию…
Седой мужчина усмехнулся.
— Решай, парень, — проговорил он. — Решай… А с меня хватит этих войн.
Он поднял голову, протянул руку и легонько тронул пластмассовый самолётик, подвешенный под потолком. Самолёт качнулся, и Алексей сделал шаг вперёд. Сквозь завывания ветра он различал звуки песни родом из юности — про Катюшу, которая ждёт. Тугой поток воздуха обдувал его крылья, готовясь оторвать от земли и унести прочь — в далёкое обжигающее лето.

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Зимний Блиц 2017
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2017. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования