Литературный конкурс-семинар Креатив
Креатив 22: «Ветер перемен, или Не Уроборосом единым»

Agressor - Иные формы жизни

Agressor - Иные формы жизни

 
Иные формы жизни
Город утопал в белой пелене тумана. Словно кто-то накинул огромное покрывало, скрывая, стирая окружающий мир. Соседних домов не видно, даже почтовый ящик терялся в непрерывно двигающихся клубах. И тишина. Такая абсолютная, почти звонкая. Казалось, где-то очень высоко натянутая струна издает тончайший звук, но ухо не может его уловить.
Клайв отрешенно наблюдал за передвижениями пульсирующей влажной массы за окном. Горячий чай и ароматные круассаны. Уют в доме. А за окном сырость и прохлада. Старк прижался к ногам хозяина, вывалив розовый язык и ухмыляясь.
-Нет, малыш, сегодня посидишь дома,- услышав хозяина, семилетний корги разочарованно вздохнул, и побрел к кровати.
Вот малый засранец! Клайв заскрипел зубами от зависти. Пес кутается в одеялах, пока хозяин бредет в тумане на работу.
Посмотрев на часы, понял, что времени совсем немного. После вчерашнего происшествия, выходные отменили, а смены увеличили на два часа. Тяжело быть санитаром в единственной на ближайшие три городка больнице. Правда, зарплата повыше, чем на прежнем месте, да и персонал профессионален и почти не конфликтен.
Накинув куртку, Клайв потрепал сопящего Старка, валявшегося пузом кверху на подушках, и подошел к двери. Ну вот какое найти оправдание, что придумать, чтобы остаться дома?
-К черту! – медлить Клайв не любил, и если что-то сделать нужно – то он сделает.
Снаружи оказалось не так уж и холодно. Сыро, но тепло. Туман скользил по коже, покрывая ее пленкой влаги. Приглушенные звуки все-таки прорезались через этот природный занавес, но казались такими далекими, словно с другой планеты. Густые клубы обволакивали ноги, Клайв видел лишь на несколько метров вперед. Дезориентация, чувство, которое он терпеть не мог. Но сейчас Клайв чувствовал себя космонавтом, вышедшим в открытый космос. И страховочный трос, по ходу, оторвало. И теперь, как Джордж Клуни, он улетает все дальше в бездонную жемчужную пустоту.
-Эмили! Эмили! – крик вырвал его из оцепенения. Голос словно раздавался отовсюду и ниоткуда. Эмили, это же внучка миссис Эйлз, старушенции, живущей напротив него. Но ее вопли явно доносились совсем с другой стороны.
Скользкие дорожки, усыпанные опавшей листвой, тревожащий запах приближающейся осени, мокрые и блестящие стволы деревьев, все это создавало непередаваемую атмосферу сказки. Клайв не мог передать словами то, что сейчас ощущал. Трепет. Душевный подъем. И настороженность.
Крики соседки раздавались ближе, но ее фигуры он так и не увидел, пока не налетел на старуху. Та отчаянно заломила руки, вскинув их над головой, словно актриса из дешевого сериала.
-Ох, Клайв! – она почти рухнул в его объятия, чуть не погребя его под своими килограммами. –Внученька пропала! – Всклокоченные волосы, кое-как запахнутый халат, безумные глаза- такой он видел ее впервые.
-Миссис Эйлз, уверен, что с вашей внучкой все в порядке, - он говорил, понимая, какими заученными и безучастными должны казаться ей его слова. Но он спешил, и заниматься истеричной бабулей не хотелось.
-Нет! Она с утра вышла полюбоваться туманом. А я ей говорила, чтобы не ходила! – руки у нее тряслись, лицо сморщилось, бегемотоподобная фигура дрожала. Ленивые щупальца тумана охватывали их, проникали под одежду, интимно касаясь обнаженной кожи, словно желая познакомиться поближе. Познать вкус и запах плоти.
Содрогаясь, понимая, что ощущение сказочности теряется, Клайв пообещал рыдающей соседке, что поговорит с ребятами со смены, может, свяжется с шерифом…
-Я уже ему звонила, он скоро будет, - прервала его пустые оправдания старуха. – Да вот толку? Ее уже нет два часа!
-Но я не слышал ваших криков, - Клайв вспомнил всепоглощающую тишину утра, и озноб пробежал по коже.
-Я иногда сама не слышу свой голос…
-Послушайте, - Клайв торопился уйти, но паника соседки завладела им. Все же, Эмили - милая девочка, и стоило проявить больше участия. – Я обещаю помочь, если она не вернется, сразу, как только вернусь со смены. Но сейчас мне надо идти – у нас много раненных.
-Исследовательский центр? – хитро прищурив глаз, на мгновение забыв о пропавшей внучке, спросила старуха. – Это точно - туман неспроста. Все их опыты, или чем они там занимаются…
Ну вот, здрасьте-пожалуйста, сейчас опять начнется стандартный бред о ужасах, творимых в лабораториях соседнего городка. Невежество местных пугало Клайва. Почувствовав, что минута доброты уже прошла, он уверенно отстранил от себя соседку, коротко напомнил, что вечером поможет ей, и, не обращая внимания на ее бормотание, побрел к госпиталю.
-Эмили! Эмили! – крики затухали в тумане, сопровождая прогулку Клайва.
Три дома, поворот направо, два дома, поворот налево. Площадь. Этот маршрут он мог бы пройти и с завязанными глазами.
Припаркованные машины утопали в густом, словно патока, тумане. Ветви деревьев скрипели над головой. Тяжелые холодные капли стекали по шее. Вдали нечетко вырисовывалась фигура еще одного бедняги, спешащего на работу. Приглядевшись к силуэту, бредущему на квартал впереди, Клайв поежился. Темная тень с размытыми туманом контурами, двигалась неуверенно, пошатываясь, словно сейчас рухнет на пол. Надеясь, что это не еще один умирающий бредет в госпиталь, Клайв плотнее закутался в пальто, и, на всякий случай, перешел на другую сторону.
В сюрреалистичном мире, поглощенном волнами тумана, площадь казалась ненастоящей, карикатурной. Фонтан словно менял очертания. Огромная каменная чаша подрагивала в мареве, увеличиваясь и уменьшаясь. Пожав плечами, Клайв ускорил шаг, но, вспомнив странную фигуру, скрывшуюся в тумане, притормозил. Отвернувшись от фонтана, который вырос чуть ли не в два раза в неверном сиянии, Клайв слышал звуки, с которым тот меняется. Хрустящие, и в то же время влажные.
"Это всего лишь преломляется свет в тумане, да и звуки либо слишком четкие, либо приглушенные. Обычное явление".
Облезлое здание почти полностью поглотил туман. Вывеску не разглядеть и с двух метров. Споткнувшись о ступеньку, он чуть не рухнул. Матерясь про себя, Клайв распахнул двери и погрузился в хаос, вызванный вчерашней трагедией.
Сотрудники носились с капельницами, грязными и окровавленными бинтами. У стен на стульях сидели перепуганные больные, в ужасе ждущие своей очереди. Такой паники они никогда не видели в обычно спокойном госпитале. Произошло что-то ужасное, и привкус страха дымкой завис в напряженном воздухе.
Сглотнув, Клайв прошел в раздевалку. Накидывая халат, он услышал громкие крики Лоуренса – старшего смены. Что там происходит? Высунув голову из-за двери, Клайв почти столкнулся с начальником. Лоуренс, увидев подчиненного, тут же заверещал:
-Ты где, мать твою, шлялся?!
-В смысле?
-В прямом! Я тебе с утра наяриваю!
Клайв удивленно посмотрел на дисплей телефона – никаких пропущенных звонков и ни одного сообщения на автоответчики. Показав экран начальнику, почувствовал удовлетворения от вытянутого и разочарованного лица Лоуренса.
-Ты знаешь, что в таких случаях, смены увеличены, и обязан сам явиться с утра.
-И где это написано? – Клайв начал злиться. Какого черта этот мудак трепет ему нервы перед напряженной сменой? – Тем более, я не знал, что так много пострадавших.
-Весь чертов исследовательский центр! Ураган смел там почти все. Здание разрушено, пожарные выгребали этих ребят из-под обломков. Там… месиво. Много ампутаций. Подготовься, - напряжение Лоуренса понемногу спадало. Похлопав Клайва по плечу, он метнулся вперед, выискивая новую жертву.
-Привет! – рядом возник Генри.
-Здорово! – они пожали руки, и Клайв расслабился. Его лучший друг здесь, значит, смена не будет такой уж и унылой.
-Ты знаешь, что произошло? – они быстро шли по коридору, стараясь не столкнуться с носящимися медсестрами.
-Ураган…, - неуверенно начал Клайв.
-Херня! В нашем районе никогда не было ураганов. Да и Спринг-Вэлли не пострадал, ни один домишко. Только центр.
-И что?
-А то, что я слышал, как один хирург сказал одной медсестре, а та сказала охраннику, который общается с Лили, а Лили уже и мне рассказала…
-А покороче?
-Так вот,- невозмутимо продолжал Генри, - хирургу сказал один из более-менее целых выживших…
-Целых?
-Там мало что осталось от них, скоро сам увидишь. Не перебивай. Сейчас самая жуть начнется.
-Вы еще не в операционной? – крик Лоуренса почти оглушил их. Очки начальника от возмущения сползли на кончик носа. Клайву хотелось бы рассмеяться, но что-то в поведении Лоуренса совсем не располагало к юмору.
-Уже несемся. Флоренсы Найтингейлы спешат на помощь! – Генри, не обращая внимания на гневный взгляд начальника, утянул друга по коридору вперед.
Здесь коридоры пустовали. Унылые бело-зеленые стены действовали Клайву на нервы. Где все?
-Все внизу, - Генри словно прочел его мысли.
Запах лекарств и тягучая вонь крови вели их. Вниз, по лестнице, в операционные. В филиалы ада.
-Ну слушай, я так тебе и не расскажу ничего, -Генри распирало от желания поделиться информацией. Клайв, однако, не очень и хотел знать, что же там рассказал выживший.
-Ураган не разрушил здание центра. Он возник в центре, - выдав информацию, Генри ждал восхищенных комментариев друга.
-Я тебя не понял, - давящая атмосфера госпиталя не давала Клайву расслабиться. Тугой узел в желудке, тошнота, головная боль. Еще немного, и его самого придется лечить.
-Лаборатории и есть эпицентр. Ураган зародился внутри. Смерч, вихрь. Он описал это, как ветры извне. Что бы это ни значило. Смело все внутреннее оснащение, людей расшвыряло, словно игрушки, а заем ветер поглотил здание. Именно поглотил. Всосал в себя, а потом распался на тягучие белые нити.
Клайв прижался к стене, чувствуя, как сознание ускользает от него. Не удержав утренний круассан, он выблевал завтрак. Генри сначала удивился, а потом склонился рядом с другом.
-Что с тобой? Ты еще даже внизу не был.
-Туман… Я чувствую его привкус во рту.
-Я уже пять часов на смене. Когда я ночью шел, его еще не было.
-Что-то есть в тумане. И фонтан, - Клайв не смог продолжить. Генри так ничего и не понял, но помог ему встать, и потащил в операционную.
То, что увидел в операционной Клайв, напоминало кошмар. Красный цвет преобладал. Все столы заняты, врачи, медсестры, санитары – они напоминали окровавленных хищников. Халаты, забрызганные потеками алого и бордового. Испачканные кровью, мочей и дерьмом простыни. Скомканные хирургические перчатки и маски. Бесшумно скользящие между врачами медсестры.
Собрав остатки храбрости, Клайв приступил к работе. Он здесь, чтобы помочь пострадавшим, чего бы это ни стоило. Он всегда знал, что работа его будет связана с медициной. И теперь не время подаваться слабости. Генри перестал шутить и улыбаться. Теперь он сосредоточенно занимался своими обязанностями.
Убирая утку из-под пострадавшего, у которого почти начисто срезало половину лица, Клайв старался не дышать. Пары крови словно затекали в горло, вызывая головокружение.
"Не смотри. Только не смотри на его лицо".
Как можно не смотреть, если взгляд автоматически приковывается к бинтам, окровавленным комком облепившим пострадавшего? Он видел вдавленный череп, вмятину там, где должна быть щека. Как с такими ранами можно жить?
-Анти… анти…, - пробормотал пациент. Его голос, влажный, булькающий, неразборчивый, проникал в мозг Клайва, вызывая отвратительные картины.
-Мат…, - снова пробулькал пострадавший. Клайв увидел, как сминается повязка, проваливаясь внутрь дыры, словно нечто втягивало ее в центр.
Бросив утку, Клайв выскочил из операционной, несясь к туалету. Он видел, как смотрели на него Лоуренс , Генри, Лили и остальные. Ну и похер! Шедшая ему навстречу медсестра еле увернулась, чуть не уронив только вымытые инструменты.
Склонившись над унитазом, Клайв исторг из себя нечто серо-белое и густое. В панике, он отшатнулся, но клейкая нить слюны все еще соединяла его рот и туалет. Масса в толчке переливалась, клубилась, словно…
Туман! Клайв застонал, понимая, что его стошнило туманом. Какого черта? Какого черта?! Отползая на заднице по полу, он попытался стереть рукавом слюну, но та оказалась вязкой и не поддавалась.
-Господи! – крича, словно раненный зверь, Клайв вцепился пальцами в стекающий по его подбородку туман, и потянул. Резкая боль пронзила тело. Желудок горел. Казалось, он вытаскивает из себя колючую проволоку. Внутренности раздирало, он почти терял сознание, но ощущал, что там, где пламя уже прошло, боль исчезает. Он должен вытащить из себя эту мерзость. Крича и извиваясь, он резко потянул, распарывая горло и рот. Густой комок влажно шлепнулся у его ног. Внутренности все еще горели, но он чувствовал, что мерзкий привкус исчезает. Он смог избавиться от тумана. Дрожащий белый шар на полу шипел и корчился, распадаясь на белые нити. Помещение окутывалось туманом.
Натянув на рот футболку, обмотав голову халатом, Клайв выскочил из помещения, и врезался в Генри.
-Черт! Что с тобой? – друг смотрел на него, словно на сумасшедшего.
-Я…меня стошнило, - пробормотал Клайв, перекрывая собой дверь в туалет.
-Беременный? Я говорил тебе предохраняться, - съязвил Генри, но вид у него был встревоженный.
-Пойдем обратно, - Клайв развернул друга, стараясь отвести его подальше от клубящегося в туалете тумана.
-Раз уж я здесь, могу сходить отлить.
-Нет! – паника волнами накатывала на Клайва. – Нет! Сходи в другой!
-Да что с тобой такое?
-Послушай, я там все облевал, не хочу чтобы ты это видел.
-Я вижу тебя блюющим минимум раз в месяц после наших попоек, - Генри уверенно отодвинул Клайва и постарался войти внутрь.
-Нет! Я тебя не пущу. Если ты меня уважаешь, то пойдешь в другой туалет.
-Ну, мужик, это шантаж. Будешь так себя вести – перестану уважать.
Клайв облегченно вздохнул, когда друг все-таки развернулся и пошел с ним по коридору.
Смена прошла как в кошмаре. Кровь, крики пострадавших, уставшие взгляды персонала. Но Клайв чуть ли не улыбался. Во рту больше нет привкуса, внутри не болело. Он избавился от тумана. Но как предупредить остальных?
Генри уходил первым. Клайв все-таки уговорил его натянуть респиратор и не снимать, пока не дойдет домой. И выходить, пока туман, только с защитой.
-А если он может проникнуть сквозь кожу? – осведомился Генри, не очень-то убежденный рассказами друга о вредоносном тумане. – Или через глаза?
Перед тем, как уйти самому, он попросил всех сотрудников и тех пациентов, которые могли выйти из госпиталя, надеть респираторы. Лоуренс посмотрел на него, как на спятившего. Но многие все же прислушались. Лили тут же натянула респиратор.
Снаружи было светло, почти как в сумерках, хотя часы недавно пробили полночь. Похоронный звон раскатился над спящим городком. Где-то в кронах деревьев, скрытых белой мглой, каркнула ворона. Затем ее крик подхватили другие птицы, и приглушенный гомон заполонил улицы.
Фонтан стоял на своем месте, и сейчас не извивался в жутком танце. Щупальца тумана обвивались вокруг Клайва, пелена скрывала улицу. Казалось, припаркованные машины наполовину растворились. Стоявший чуть далее автомобиль виднелся лишь наполовину. Клайв поежился, представив, что туман поглотил капот. Некоторые дома тоже выглядели неполными. Где-то не хватало части второго этажа. У другого дома исчезло все левое крыло. Лужайка перед следующим зданием напоминала полосы зебры- трава, туманная пустота, снова трава, и опять пустое место.
Вязкая тишина, лишь приглушенная капель. И запах. Даже через респиратор, Клайв ощущал легкую вонь тления. Туман поглощал его шаги. Бело-серые волны прибоем стирали окружающее пространство. Старый дуб, росший ближе к его дому, корчился в полумраке, извиваясь, наклоняясь, вытягиваясь.
Ощущение тотальной неправильности, чего-то совершенно нереального, накрывало Клайва всю дорогу домой. Он старался не смотреть на стертый мир, на меняющиеся деревья и дома. Сердце билось, словно попавший в силок зверь. Этот туман точно как-то связан с центром. Зря он сегодня смеялся над миссис Эйлз.
-О, черт! – он вспомнил старуху, рыдающую в тумане. Нашлась ли Эмили? И тут, словно ответ на его вопрос, послышался надрывной крик:
-Эмили?!
Неужели она все еще ищет внучку? Поспешив вперед, Клайв увидел несколько фигур, медленно продвигающихся в густом киселе тумана. Слабые лучи фонарей тут же поглощались непроницаемой стеной мглы. Миссис Эйлз и несколько соседей выкрикивал имя пропавшей девочки, но их голоса растворялись в тумане.
"Как и Эмили. Туман поглотил ее".
Отбросив эти мысли, он приблизился к группке людей. Узнав Шона, живущего чуть далее по улице, он хотел уже спросить, как продвигаются поиски (словно не понятно, что девочку так и не нашли, и вряд ли найдут), он увидел спешащую к ним Дженет, также живущую неподалеку.
-Клайв! Поможешь нам искать?- она удивленно уставилась на его респиратор. –Это зачем?
-Так, на всякий случай. Советую и вам одеть. В тумане могут быть… э… отравляющие вещества.
-Что? – Шон в панике повернулся к ним, ослепив светом фонаря.
-Это лишь догадки, - попытался успокоить их Клайв. – Но береженного бог бережет.
Достав из кармана респираторы, которые он предусмотрительно захватил из госпиталя, раздал поисковой группе.
Около часа еще они бродили в густом желе тумана, зовя Эмили, понимая, что надежды найти ее никакой.
Уже дома, прижимаясь к пыхтящему Старку, Клайв все еще слышал крики миссис Эйлз. Бабушка не могла оставить внучку одну в ночи и тумане. Засыпая под ее протяжные вопли, Клайв понял, что пора отсюда уезжать, но сон сморил его.
Утром Клайв первым делом хотел позвонить родителям, но связи не было. Приглушенный голос автоответчика сообщил о поломках на линии. Включив ноутбук, он убедился, что нет и подключения к интернету. Щелкая пультом, ожидал увидеть в телевизоре белый шум, но вместо него с экрана потоком изливалась серая вязкая масса. Вместо шипения помех – мерный рокот прибоя. Что за чертовщина? Передернув плечами, стараясь расслабиться, он выключил телек, но экран еще какое-то время светился сероватым жидким светом.
Клайв наполнил миску Старка кашей, выпил чай, и занялся защитой дома. Плотно заперев все окна, он проверил их на малейшие щели. Некоторые окна пришлось усилить полотенцами, подложенными на подоконник. То же он проделал и со щелями под дверями.
Отойдя от дома на несколько шагов, Клайв увидел широкую красную полосу, ведущую в тупичок за домом соседей. Удивленно рассматривая линию, штрихами нанесённую на асфальт, он содрогнулся в догадке. Это же кровь. След скрывался в клубящемся тумане, но не вызывало никаких сомнений, что здесь произошло что-то ужасное. Казалось, окровавленное тело протащили по земле и затянули в особо плотный сгусток тумана.
Натянув капюшон на голову, придерживая рукой в перчатке респиратор, Клайв поспешил в госпиталь. Он нашел старые солнечные очки, и теперь туман не мог коснуться его кожи. Он напоминал сумасшедшего, натянувшего на себя все, что попало, но мнение других мало волновало Клайва, важнее безопасность.
Три дома, поворот направо, два дома, поворот налево. Площадь.
С ужасом Клайв осознал, что те машины, которые вчера выглядели неполными, полностью растворились в тумане. Конечно, их владельцы могли уехать, но эта мысль тут же исчезла, когда он увидел одинокое колесо, а чуть далее часть правого крыла. Вот что осталось от машин. Однако только сейчас он понял, что и дом напротив площади полностью исчез. С открытым ртом, ощущая, как леденящий страх парализует тело, Клайв смотрел на пустое место. Вчера здесь был чей-то дом. В нем кто-то жил. А теперь лишь пустота. Куда делись жильцы?
Фонтан выглядел обычно. Чуть впереди по дороге, искривляясь, содрогаясь всем телом, брел силуэт. Что это? Ноги Клайва приросли к земле. Он приказывал телу двинуться вперед, но не мог и пошевелиться. Нечто скрылось в жемчужном тумане, но он все еще слышал тихие щелчки, сопровождающие вывернутую походку фигуры.
Внутри госпиталя царило спокойствие. У стены на стульях нет пациентов. Видимо, все решили остаться дома. Генри и Лили о чем-то оживленно беседовали. Лоуренс выглядел ужасно: свалявшиеся волосы, покрасневшие глаза, бледная кожа. Вот что с людьми делает переработка. Или туман. Старый идиот, скорее всего, не послушал совета Клайва и не надел респиратор.
-А вот и ты, - жизнерадостно прокричал Генри. Но Клайв расслышал в его голосе тревожную нотку.
-Что это за вид? – Лоуренс тут же возник перед Клайвом. –Немедленно сними все это. Ты похож на клоуна.
Понимая, что говорить с начальником бесполезно, Клайв все же переоделся в униформу. Генри лишь молча покачал головой. Ну и пусть смеются! Умирать из-за насмешек идиотов Клайв не собирался.
-Послушай, я подожду еще два дня, и если туман не исчезнет, уеду из города.
-И куда? – Генри не особо заинтересовался идеей друга.
-Да похер куда. Здесь небезопасно. Машины исчезли, как и дом напротив площади. А еще я видел кровавый след.
-Я тоже кое-что видел. Но я не могу бросить работу и раненных.
-Когда это ты стал таким заботливым?
-Вообще-то когда выбрал эту работу, - в голосе Генри сквозила злость и презрение. Он свысока смотрел на друга. –Ты вроде тоже собирался помогать больным.
-Но не ценой своей жизни.
-У нас внизу около тридцати раненных, без нас все они умрут…
-Ну и черт с ними! – Клайв не сдержался. Гнев, накапливающийся со вчерашнего дня, прорвался. – Это они виноваты во всем. Их эксперименты, их гребаная лаборатория! – он сам удивился своим словам. Еще вчера он смеялся над миссис Эйлз, а теперь сам говорит, как отсталый деревенщина, видящий во всем заговор правительства. Но он понимал, что прав. И нужно убедить в этом Генри. -–Ты мой лучший друг, и я совсем не хочу, чтобы ты помер здесь, растворившись в тумане.
-Со мной все будет хорошо, - Генри устало вздохнул и попытался улыбнуться. – Я не держу тебя здесь, и не считаю, что ты не прав. Но каждый выбирает свой путь.
-Так выбери тот, который поможет тебе выжить.
-Поговорим об этом позже,- с этими словами Генри ушел вниз, оставив Клайва наедине с мрачными мыслями.
Бросить Генри он не мог. Они знакомы уже восемь лет. Прекрасно дополняли друг друга. Двухметровый, стройный и черноволосый Генри. Коренастый, широкоплечий шатен Клайв. Девушки редко могли устоять перед их очарованием. Да дело не только в этом. Клайв мог признаться себе, что его друг – родственная душа. Ни с кем ему не было так легко. Всеми усилиями он обязан вытащить этого идиота отсюда. Даже если придется его похитить.
Эта смена прошла не так ужасно, как вчерашняя. Многие прооперированные находились под наркозом, крики боли уже не пронзали больничные стены. Окровавленные бинты стали чем-то естественным.
Подождав, когда все покинут палату, Клайв подошел к раненному, с которым вчера говорил. Стараясь не смотреть на его изувеченное лицо, он все же бросил беглый взгляд. И обомлел. Теперь повязка покрывала почти все лицо, оставляя только глаз и часть губы. Шея и часть плеча также перевязаны.
-Что вы там делали? – наклонившись над пострадавшим, он тихо шептал, чтобы никто не слышал. –Это из-за вас в город пришел туман?
Подернутый пеленой глаз слепо вращался, пока не сфокусировался на лице Клайва. Утробный стон сотряс тело. Уголок губы дрогнул, сложившись в ухмылку.
-Говори, тварь! – гнев, который Клайв с таким трудом сдерживал в себе, снова вырывался наружу.
Когда-то голубой, а теперь словно выцветший, глаз вращался, ни на секунду не останавливаясь.
-Игнорируешь меня? А если так? –Клайв крепко сжал скрытое под повязками плечо пострадавшего. Плоть под пальцами оказалась вязкой и мягкой, словно пюре. С отвращением, Клайв отшатнулся от тела.
Надо собраться. Он должен узнать, что они там делали. Но забыть ощущения растворяющейся под пальцами плоти он не мог. Лежащий рядом на подносе скальпель приковал его внимание.
Схватив его, Клайв на несколько секунд зажмурился, стараясь собраться, отбросить страх. Забыть на мгновение, что его призвание – спасать людей, а не калечить. Но то, что лежало перед ним, уже не человек.
-Говори, или я сниму с тебя повязки. И тогда узнаем, что туман делает со своими жертвами, - он увидел безразличный взгляд лежащего. Сглотнув, Клайв чуть-чуть приподнял бинты. И отшатнулся. Кожа, мышцы, кости – все растворилось. И процесс не останавливался, поглощая все новые и новые ткани.
-Я вырежу тебе глаз, если ты не ответишь, - видимо, что-то в голосе Клайва изменилось, теперь пострадавший смотрел на него, не мигая и не отводя взгляд.
Нетронутая часть губы вспенилась, а затем исчезла, обнажив под собой влажную плоть, которая так же растворялась. Теперь Клайв видел кость. Еще немного, и он ничего не добьется.
Поднеся скальпель к самому глазу, он прижал острие к веку, и чуть надавил. Жалобный стон вырвался из разлагающегося тела. Задыхаясь от ужаса, Клайв надавил чуть сильнее. Существо (назвать его человеком, он не мог) снова заскулило. Чувствуя, как подгибаются ноги, Клайв все же поднес острие к самому глазу. Твердой рукой он остановил скальпель в миллиметре от беззащитного зрачка.
-Ан..ам…, -существо что-то пыталось сказать, видимо, убежденное Клайвом, но изо рта лишь вырвалось неразборчивое бормотание, и нечто вроде облачка тумана.
-Что здесь происходит? – резкий окрик вывел Клайва из ступора. Оглянувшись, он увидел Лоуренса. Начальник выглядел отвратительно. Еле стоял на ногах, пошатываясь, словно пьяный.
-Я проверял повязки пациента, - голос не дрогнул, а скальпель незаметно скользнул в карман халата.
-Займитесь своими обязанностями.
Клайв не ответил, и молча вышел из палаты. Уже в коридоре он согнулся, и его снова стошнило на пол. Черт! Как он мог? От того, что он только что чуть не сотворил, его воротило. Но в то же время он понимал, что ради выживания сможет пойти и на большее. Вот так и медперсонал. Генри ухохочется. Клайв всегда говорил о важности помощи больным и пострадавшим. Всегда казался эдаким борцом за добро и справедливость. И вот, пожалуйста, чуть не выколол глаз пациенту.
"Я не схожу с ума. Я лишь хочу остаться живым. И спасти других, если получится".
До конца смены он не разговаривал с Генри и Лили, избегал Лоуренса. Скорее домой к Старку, в безопасность, в отсутствие тумана.
За два дома до своего, он услышал странный звук. Булькающий, словно захлебывающийся. А затем различил полукрик-полушепот:
-Эмили! Эмили!
Миссис Эйлз? Она все еще ищет внучку? Идя на голос, он старался не попадать в особо плотные клубы тумана. Влажные стволы деревьев отсвечивали розоватым в слабом сером свете. Словно плоть. Вверху шумели птицы, их голоса разбивали стену тишины. И лишь шепот за углом соседнего дома дополнял их гомон.
-Эмили! – Клайв подпрыгнул – что-то в голосе старухи пугало его, вызывало отвращение. Словно ей скребли наждачкой по горлу. И, похоже, ей больно. Он знал такой тембр, когда человек старается скрыть свои страдания, но муки прорывают блокаду, и боль поглощает разум. Многие смертельно больные или раненные говорят так со своими родственниками, чтобы успокоить их.
-Миссис Эйлз? – его голос утонул в тумане, и он надеялся, что старуха не услышит его, что не придется идти к ней, в этот мглистый кошмар…
-Э-ми-ли?! – теперь она словно выплевывала слова, проталкивая слоги и буквы через забитое чем-то горло.
"Господи. Ну за что мне такое наказание? Почему я просто не могу протий мимо, плюнув на все?"
В тумане виднелся нечеткий силуэт, лежащий на асфальте. Раздался шипящий звук, и Клайв расслышал лишь бледное подобие имени внучки соседки. Она уже не могла говорить. Он представлял кровавый пузырь, вздымающийся с губ умирающей старухи. Или что-то похуже.
Ее силуэт содрогался в полумраке. Она снова пыталась сказать что-то, но голос потонул в хрипах. Тело извивалось, словно в припадке.
-Я иду, миссис Эйлз.
"Да, иду домой, мимо, не хочу даже смотреть, что за херня там творится".
Все ближе и ближе. Запах разложения накрыл его волной, чуть не сбив с ног. Старуха изгибалась под немыслимыми углами. Спутанные волосы словно парили в тумане. Протянув к ней руку, Клайв замешкался. И так ясно, что с ней все не в порядке. Вдруг она укусит его? Прикрыв глаза, он поддел ее тело ногой и с силой перевернул.
-Эхмиииээ, - существо, корчащееся в тумане, пыталось произнести имя, которое, скорее всего, уже ничего и не значило для него, но осталось в памяти. Лицо старухи сморщилось. Клайв в ужасе смотрел, как глаза, нос и рот стягиваются к центру, к переносице, словно там водоворот, затягивающий все в себя. Глаза сползали со щек, рот сужался, искривлялся, и вскоре все это исчезло в небольшой дыре, затянувшейся с влажным звуком. Голова безликого существа повернулась в сторону Клайва, словно ощущая его присутствие. Рука крепко схватила его за туфель. Взвизгнув, он инстинктивно пнул тварь. Нога проломила ровную поверхность лица, образовав дыру. Оттуда вырвался хрип и свист.
Отбегая от извивающегося, пытающегося встать существа, он слышал, как из раны, ставшей подобием рта, раздаются хрипы, пытающиеся произнести лишь одно слово.
-Мммили, - рычало то, что было миссис Эйлз, за спиной Клайва.
Дома, вцепившись в Старка, Клайв содрогался в рыданиях. Он сегодня чуть не убил пациента, покалечил беззащитную старуху. Хотя тут же успокаивал себя, что эти двое уже не люди.
-Завтра, малыш, я еще раз попробую уговорить Генри, а если он не захочет, уедем без него. Заберем Дженет с ее машиной, и Лили, и пусть остальные тут горят синим пламенем.
Старк верил каждому слову хозяина. А вот Клайв не верил сам себе. Его чертова натура может все испортить. Ведь он всегда помогал страждущим. Мучаясь всю ночь, он не мог уснуть, проклиная свою слабость, свое раздвоение личности. Словно шизофреник, он говорил сам с собой, убеждая, доказывая, умоляя.
Лоуренса тошнило. Вернувшись со смены, он ощущал внутреннее напряжение. Туман, окутавший город, вонял гнилью. Избавиться от привкуса не помог даже стакан виски. Может, стоило прислушаться к этому припадочному Клайву и надеть респиратор? Но, вспомнив, как выглядел подчиненный, он лишь презрительно усмехнулся. Кого только не набирают в медперсонал.
Решив, что душ поможет расслабиться и смыть маслянистую пленку с кожи, оставшуюся после встречи с особо густым клубом тумана, Лоуренс прошел в ванную и снял очки. Тут же мебель и вся комната приняла неясные очертания, напоминая полустертый мглой город. Включив воду, он разделся, с отвращением отбросив провонявшуюся одежду подальше. Рубашку и брюки нужно выбросить, как и панику из мыслей. Все-таки происходящее в городе пугало даже его. Что, если все эти слухи, кривотолки, правдивы? Откуда мог взяться ураган в Спринг-Вэлли? Смерч, разрушивший только исследовательский центр…
Теплая вода расслабляла, и мысли о тумане, урагане и всем остальном медленно испарялись. Подставив голову и лицо под струю, он закрыл глаза, отдыхая. Растирая руками тело, Лоуренс почти заснул, когда понял, что вода стала холодной и вязкой. Выходя из состояния транса, он посмотрел вверх. Из душа клубами выталкивался туман, обволакивая его голову и тело, заполняя собой ванну. Крича, Лоуренс попытался вылезти из ванны, но поскользнулся в густой жиже, и упал на спину, больно ударившись головой о бортик ванной. Тело парило словно в невесомости. Застонав, он перевернулся на живот, и тут же почувствовал, как изливающийся из душа туман впивается в кожу, мясо, кости. Крича, словно раненное животное, он подтянулся и вывалился на пол. Жмурясь, он старался рассмотреть хоть что-то, но близорукость и густой туман полностью скрывали от него помещение. Где тумбочка с очками? Он попытался встать, но ноги подогнулись. Завывая, Лоуренс попытался подтащить рукой непослушные ноги, но ниже поясницы он смог нащупать лишь густые клубы тумана. Крича, он полз вперед, как улитка, оставляя за собой влажный след. Правая рука растворилась. Щурясь, мужчина видел, как исчезает правый бок, поглощенный мглой.
Его рот продолжал беззвучно открываться даже тогда, когда от тела остались лишь подрагивающая левая рука и голова. Лоуренс видел свои пальцы, отделенные от тела, а затем тьма застила его взор. Туман полностью поглотил жертву.
Утром он подготовил запас респираторов, одежду, защиту для себя и Старка. Пес озадаченно смотрел на хозяина, метавшегося в панике по дому.
-Я должен их бросить, я обязан спасти тебя, себя, Генри и кого еще смогу, - доказывал Клайв собаке. Старк жалобно поскуливал, словно не верил словам хозяина. –Я всегда хотел помогать людям. Но я тоже человек, черт возьми, и себе обязан помочь в первую очередь.
Кого он пытается убедить? Поджав хвост, бросив все обязанности, он убегает при первом признаке опасности. Но то, что он видел… Это не обычные обстоятельства, здесь происходит что-то выходящее за рамки понимания.
Своей машины у Клайва не было, но у Дженет есть минивэн. Он не говорил с ней, но знал, что девушка поймет и согласиться с его планом. Клайв обещал ей позвонить на прошлой неделе, или заскочить в гости, но не успел. Несколько раз они ходили на свидания. Был и ни к чему не обязывающий секс. Чувств к ней Клайв не питал, но оставлять здесь не собирался.
"Ты идешь к ней только потому, что у нее есть машина".
Он выскочил из дома, плотно закрыв дверь, подложив тряпки с наружной стороны, чтобы туман не попал внутрь, к беззащитному Старку.
Приглушенный крик чуть позади застал его врасплох. Озираясь, Клайв готовился к худшему. Но не к тому, что увидел.
Дом соседа Шона растворился наполовину. Сам мужчина полз по тротуару, протягивая иссыхающую руку к Клайву.
-Помоги! – крик несчастного поглощался туманом, как и его плоть.
Завопив в респиратор, Клайв отшатнулся. Сосед тянул за собой половину туловища. Ног не было. Позвоночник влажно блестел в тумане, но тут же исчез. Кожа Шона покрылась рябью, и теперь туман принялся за спину, вырывая куски мяса, кости.
Крича, Клайв побежал вперед. Он не сможет помочь ему. Но завывания мужчины преследовали его до самого тупика с кровавым следом, а затем вопли сменились бульканием, и стихли.
Чуть далее он расслышал знакомые звуки, от которых кровь заледенела.
-Э..м.лии!
Где-то там, в гуще тумана, бродит безликая старуха с дырой вместо рта. Сжав кулаки, Клайв уговаривал себя двинуться вперед, добраться до госпиталя. Спасти всех.
"Я не герой. Совсем. Но не могу бросить Генри и Лили".
Три дома, поворот направо, два дома, поворот налево. Площадь.
И тут Клайв застыл, потеряв всякую надежду. Никакой площади. Вместо поворота – новый дом, возвышающийся перед ним. Чувствуя, что сейчас потеряет сознание, он в ужасе смотрел на двухэтажный особняк. Как он мог здесь появиться за ночь? Откуда?
Ухоженная лужайка скрывалась под толщей тумана, окна слепо взирали на Клайва. Серые, блеклые стены не казались эфемерными. Настоящий дом, поглощенный туманом. Дом, которого здесь никогда не было.
Протяжный скрип вспугнул птиц в верхушках деревьев. Несколько ворон пролетели низко над землей. Клайв попятился. Птицы меняли очертания, их тела вытягивались, сужались, расширялись. Словно невидимая рука лепила их из пластелина, еще не зная, какую же форму придать.
Дверь призрачного дома распахнулась. В извивающейся мгле Клайв увидел застывший на пороге силуэт. Пот стекал по спине, заливал глаза. Во рту пересохло. Сейчас он даже не мог пискнуть, не то, что закричать. Фигура, изгибаясь под немыслимыми углами, спустилась на одну ступеньку. Существо на лестнице что-то сказало, и шагнуло вперед.
Теряя сознание от страха, Клайв побежал вперед. Где гребаная площадь? Фонтан? Он заблудился в родном городе!
Крутясь на месте, отключаясь на доли секунды, потеряв ориентиры, Клайв надрывно вопил, но ни звука не слетело с его побледневших губ.
Город почти полностью изменился. Дома, которые здесь были всегда, исчезли. Как и машины. Деревья росли гуще, ближе друг к другу. Их влажные стволы беспрерывно извивались, тянули ветви к жертве. Птицы в кронах переговаривались, но вместо карканья, их голоса напоминали человеческие. Несколько бесформенных тел пролетело мимо него. Вместо поворота к площади возвышался еще один дом. Такой же серый, как и туман, такой же бесцветный и безжизненный. Но и его дверь отворилась, выпуская жильцов наружу. Вопя, Клайв бежал вперед, не понимая, где находится. Слева промелькнул новый переулок с небольшим серым домиком. Вместо магазина продуктов – переплетенные стволы деревьев. Справа- широкая улица, утопающая во мгле, раньше ее здесь не было.
-Помогите! Помогите! – он кричал, плакал, умолял, вертелся на месте. Его сознание отказывалось принимать произошедшие с городком изменения.
Новый тупик, с таким же кровавым следом, как и возле его дома. Новый одноэтажный дом. Серая улица, вместо ресторана. И повсюду деревья.
-Мама! – чей-то крик вывел его из паники. Застыв, он дышал так глубоко, что чуть не втянул в себя респиратор. Пот пропитал рубашку и джинсы. Руки в перчатках тряслись. Оглядываясь, он увидел силуэт ребенка, бродящий возле тупика, вместо которого раньше был дом Дэвидсонов.
Проклиная себя, Клайв все же приблизился к ребенку. И вздохнул с облегчением – это Коул, сын Дэвидсонов, чей дом уступил место тупичку, из которого волнами накатывал туман.
-Коул, иди ко мне! – мальчик удивленно обернулся, а увидев Клайва, закричал и побежал вперед, в самый туман. –Вернись!
Потом он понял, что ребенок увидел перед собой монстра в очках, респираторе, куртке с капюшоном, искаженного туманом.
Топчась на месте, Клайв убеждал себя, что не может бросить ребенка в тумане, в изменившемся городе. Но как же Генри, Лили, Старк?
Крик ребенка привлек внимание новых жильцов. Двери недавно выросших домов распахнулись, выпуская в туман тех, кто жил в этом сумрачном мире.
Черные, полуматериальные фигуры плыли во мгле, приближаясь, окружая кричащего, захлебывающегося от страха ребенка. Клайв смотрел на картины, сошедшие с полотна безумного художника, и все его эмоции куда-то исчезли, оставив место лишь усталости и отчаянию.
Силуэты порхали вокруг мальчика. Их извивающиеся, клубящиеся руки и ноги постоянно менялись, обретая плотность, становясь прозрачнее. Тела вытягивались, сжимались. У одной из фигур возникла дыра в центре туловища, мгновенно затянувшаяся, вспучившаяся, словно живот беременной женщины. С треском, выпяченное брюхо разделилось, орошая улицу сгустком почти черного тумана, извивающегося, скользящего, принявшего форму человеческого туловища.
Существа скользили вокруг жертвы. Вот мимо ребенка пролетел корчащийся силуэт, и рука мальчика исчезла, срезанная начисто. Еще несколько тварей проскользнули рядом, на долю секунды прижавшись к телу Коула, стирая части его туловища.
Крича, Клайв побежал назад, когда увидел, что от ребенка осталась лишь половина туловища с одной ногой.
Он блуждал в тумане, заставляя себя не шуметь. Нельзя привлекать внимания этих тварей. Он не хотел закончить как бедняга Коул. Он бродил от улицы к улице, отшатываясь от новых тупиков и переулков, радуясь, когда находил знакомые, но уже полустертые ориентиры. Понимая, что еще немного, и он лишится разума, Клайв метался от дома к дому, почти молча, лишь подвывая. И тут он увидел высокое здание госпиталя. Площадь исчезла. Там, где были аккуратные клумбы, возвышались облезлые стволы деревьев, корчащихся в безумном танце. Фонтан вытягивался, прижимался к земле, сужался и расширялся, тошнотворный хруст изменяющихся камней сопровождал бег Клайва.
Впереди все тот же силуэт горбился и пошатывался. Не обращая на него внимания, Клайв влетел в госпиталь.
Пусто.
-Генри! Лили! Лоуренс! – голос сорвался на писк, он не мог больше кричать. Где все? Неужели весь этот путь проделан зря?
-Клайв? – из-за угла вышла Лили. Позади нее он увидел еще несколько человек. Но Генри не было.
-Где Генри? – он почти шептал, но ярость в его голосе напугала Лили.
-Он внизу. С пациентами.
-Собирайтесь! Надо уходить из города, - он не задумывался, прислушаются ли они к его совету или нет. Лили и Генри. Остальные могут делать, что захотят.
-Что там? Что ты видел?
-Города нет. Нашего города. Он почти весь исчез…заменен.
Несколько человек тут же побежали наружу, видимо, спешили к своим семьям.
"Зря торопятся. Все они уже стали частью нового мира".
Приказав Лили сидеть и ждать его, Клайв побежал вниз, в палаты. Гребанный Генри! Даже сейчас он с раненными. Нужно всех этих ублюдков выкинуть в туман, откупится от него жертвами.
Внизу царил полумрак. И тишина.
-Генри? Генри! – он прислушивался, но друг не отвечал. Где он может быть?
Заглянув в первую палату, Клайв замер. Что-то не так, но полумрак скрывал детали. Аппараты мерно гудели, пациенты вроде лежали на койках. Но что-то с их силуэтами…
Природное любопытство взяло верх над страхом. Медленно, чтобы не потревожить обездвиженные тела, Клайв прошел чуть вперед.
-Господи! – крик вырвался непроизвольно. Он тут же зажал рот руками, но то, что лежало на койках, не среагировало.
Все жертвы урагана парили. Несколько сантиметров отделяло их безвольные тела от простыней. Посреди туловищ образовались дыры, со свистом поглощавшие воздух. Из разинутых ртов вытекали клубы тумана, поглощая дальние углы палаты, меняя очертания, переделывая мир. Как они могут быть живыми? С такими ранами? Но аппараты продолжали гудеть.
Тихо прикрыв за собой дверь, Клайв прокрался к следующей палате. Там как раз лежал раненный, которому он вчера угрожал.
Генри там не было. С тихим стоном Клайв склонился над человеком с половиной лица. Теперь осталась лишь половина глаза, из которого торчал всаженный по рукоятку скальпель.
-Я этого не делал, не делал, - лепетал Клайв, не веря своим глазам. Голова раненного повернулась, остаток губы сложился в ухмылку. Из разверстой дыры в груди доносился голос:
-Я вырежу тебе глаз, если ты не ответишь. Я вырежу тебе глаз, если ты не ответишь, - одна и та же фраза, произносимая голосом Клайва. Существо имитировало интонации. А затем все тело конвульсивно содрогнулось, и распалось на мелкие части, напоминающие пазл из человеческой плоти. Эти разрозненные фрагменты парили в воздухе. Невидимая сила притянула их обратно к койке. И тело начало восстанавливаться. Части соединялись, идеально подогнанные друг к другу. То, что обретало форму на больничной койке, уже не было человеком. Клайв не мог смотреть, что же сформируется из этого пазла.
Из некоторых палат вытекал густой туман. Дверь пожарного входа растворилась, открыв взгляду Клайва переулок. Чуть далее, где раньше был пустырь, из тумана формировался новый дом, серый, пока еще влажный и мягкий, словно тесто.
Здесь Генри нет, а если и есть, он уже мертв, и помочь Клайв ему не сможет.
-Клайв?
Генри стоял позади него. Приоткрытая дверь туалета захлопнулась.
-Господи, Генри! – ощущая прилив радости и надежды, Клайв ухватил друга за плечо и потащил за собой. – Мы уходим отсюда немедленно. И срать я хотел на твоих пациентов и чертово желание спасти всех.
-Постой, - Генри выдернул руку из пальцев Клайва, и отошел назад. – Я не пойду!
-Спятил? Мы тут помрем все.
-Я остаюсь.
Клайв взглянул в глаза друга, и поежился. Карие, но какие-то блеклые.
-Что происходит?
-Ты не поднимаешь голову, чтобы посмотреть мне в глаза, да?
Клайв пожал плечами, не понимая, чего хочет друг. А потом ужас окатил его. Генри выше его на голову. И чтобы посмотреть на него Клайву приходилось поднимать голову. Теперь они одного роста. Как…
-Как такое может быть?- Клайв пока еще не осознал ужаса всего происходящего. Это Генри, его лучший друг, и даже если он стал ниже, ничего страшного.
-Я меняюсь. Со вчерашнего вечера.
-Но респиратор…
-Он не помог. Я не надевал столько всего, как ты, - голос бесцветный, как и глаза, как и волосы. Генри выцветал. Бледнел.
-Я не оставлю тебя здесь. Мы уедем, попробуем тебя вылечить,- голос Клайва предательски дрогнул. Он понимал, что все кончено, но не мог оставить друга здесь. Понимая, что устал, словно пробежал марафон, он сполз по стене. Не хотелось уходить отсюда. Могут помереть вместе, если уж так суждено. Туман снаружи все равно никого не выпустит.
-Иди, -Генри отвернулся. Его плечи на глазах Клайва стали шире, а рост еще чуть ниже. Тело менялось, словно его лепили из глины.- Спаси Старка, Лили, Дженет, Лоуренса. Всех, кого сможешь. Я был не прав. Ты всегда помогаешь другим. Ты умнее, раньше всех почувствовал опасность. Это все чертовы ученые.
Клайв вспомнил потоки тумана, изливающиеся из тел раненных. Скоро здесь все поглотит мгла. Все. И Генри тоже.
-Иди же. Ты хотел меня спасти, я сам виноват.
Сдерживая рыдания, Клайв поднялся. Ноги дрожали. Внутри растекалось озеро безнадежности. Можно сдаться. Но можно и бороться.
-Прости, - Клайв хотел приобнять друга, но тот отошел.
-Я могу быть заразным.
Клайв плакал. Зачем скрывать свои эмоции, слабость? Он даже не может попрощаться с другом. С тем, что от него осталось. Карикатура на человека. Одна рука длиннее, ноги непропорционально короткие…
-Я.. Генри…, - он не мог сказать то, что хотел. Слова застряли в горле. Все, что он сейчас скажет, услышит не только его друг, но и туман, и то, во что Генри превратится потом.
-Я знаю. Ты мой лучший друг. Я сам все запорол. Беги отсюда, не хочу, чтобы ты видел меня таким.
Клайв побежал к лестнице. Словно черная дыра росла внутри него, поглощая все эмоции. Есть еще Старк, Дженет и Лили. Даже чертов Лоуренс. Может, они еще в порядке, и смогут уехать с ним?
Пробегая мимо палат, он видел, как они исчезают, открывая его взгляду улицы, переулки и новые дома.
Наверху остались лишь Лили, охранник и еще один медбрат. Они уже надели респираторы, натянули халаты на головы. Лили удивленно посмотрела на Клайва:
-Где Ген…
-Идем отсюда! – не отвечая, он выбежал из госпиталя, покидая его проклятые стены навсегда. Остальные бежали следом.
Медбрат, чьего имени Клайв сейчас и не вспомнил бы, замешкался. Прямо перед ним растворилась ступенька, исчезнув вместе с его щиколоткой. Парень рухнул вперед, в туман. Мгла подхватила его, подержав, а затем отпустила. Тело рухнуло на пол и разбилось, словно ваза, на сотни кусочков. Клайв знал, что будет дальше. Махнув рукой Лили и охраннику, он понесся вперед, мимо пляшущего в припадке безумия фонтана, склоняющихся деревьев, сквозь завывания пролетающих мимо силуэтов, раньше бывших воронами.
Охранник остановился, увидев фигуру в тумане, которую Генри встречал уже третий день.
-Бежим!
-Надо помочь ему! Человек страдает!
Клайв удивленно смотрел на приближающийся силуэт. Страдающим тот не выглядел. Он проворно скользил в жгутах тумана, сокращая расстояние.
-Это не человек!
Охранник не обратил внимания на слова Клайва. Он видел лишь сидящего на корточках человека, прижимавшего к груди руку и покачивающегося. Они не могут бросить раненного.
Клайв видел, как охранник подошел к плывущему во мгле силуэту. Видел, как фигура поглотила, словно обняла, мужчину. И видел, как существо увеличилось в размерах. Четыре руки взметнулись вверх, две головы со скрипом повернулись в сторону жертв. Лили рядом взвизгнула, сжав, словно тисками, руку Клайва.
Они бежали под завывания двухголового существа. Мимо выросших за ночь домов из тумана, двери которых открывались. Новые жители города спускались вниз, глядя вслед бегущим людям. Туман опутывал ноги, мешая бежать быстрее, стараясь пробраться к незащищенной коже, проникнуть внутрь, войти в плоть и кости. Переулки, тупики, улицы, дома и деревья возникали прямо на их глазах. Город перестраивался, подготавливая себя для новых обитателей.
Клайв помнил приблизительный маршрут. Вот и его дом. Чуть далее бродил силуэт, продолжавший выблевывать из себя имя внучки. Только теперь фигура держала за руку существо ниже ростом. Миссис Эйлз все-таки нашла Эмили, пусть теперь девочка и в два раза ниже и толщиной с его ладонь. Но тела их постоянно менялись, совершенствуясь, принимая окончательный образ.
Влетев в дом, Клайв звал Старка, но пес не отвечал. Предательский холодок пробежал по позвоночнику. С собакой ничего не могло случиться. Туман не пробрался бы внутрь.
-Старки, мальчик мой, иди сюда, не пугай папочку! – он сюсюкал, кричал, ругался, заманивал, но все бесполезно.
Лили помогала искать. Чувствуя, что сейчас плюнет на все, и останется в городе, поглотившем Генри и Старка, Клайв побрел на второй этаж. И там, в своей кровати, увидел пса. Тот перепугано смотрел на окно, за которым раньше открывался вид на улицу. Теперь там лишь пустота, да молчаливо воздвигаемые новые дома.
Схватив пса за шиворот, он замотал его в несколько простыней, особенно плотно укутав морду. Старк не выдирался – он доверил хозяину свою жизнь. Таща на себе пятнадцатикилограммовую собаку, Клайв спустился вниз. Лили тут же открыла дверь, и втроем они побежали к дому Дженет.
Ее машина стояла в гараже, и Генри лишь надеялся, что сама Дженет не стала жертвой тумана. Они безумно тарабанили в дверь. Что если она мертва? Или изменилась? Но ее дом, как и его, пока еще не поглотил туман.
Дверь открылась, впуская их внутрь. Дженет, в респираторе, замотанная в полотенца, простыни, скрывающие ее почти полностью, лишь молча взглянула на них.
-Мы уезжаем, - прохрипел Клайв, удобнее обхватывая Старка.
В гараж они попали через внутреннюю дверь. Машина завелась с первого раза. Лили закрыла все окна, подоткнув их полотенцами. Старк лежал рядом с ней, перепугано выглядывая из простыней. Клайв заткнул все отверстия в машине, замотал пса, и завел машину. Дженет отвернулась, когда они выехали из гаража.
Лили и Старк тоже не смотрели в окна. Дженет склонила голову так низко, что Клайв боялся, как бы ее шея не сломалась. Но они не хотели видеть то, что осталось от их города. В сторону госпиталя изменилось все. Новые улицы, новые дома, новые жители. Деревья, птицы. Все подернуто пеленой тумана, стирающего остатки прежней жизни, воссоздающего мир, из которого он явился в наш.
Уже у черты города Клайв оглянулся. И увидел нечто вроде огромной двери или проема в небе над городом, из которого водопадом низвергался туман.
Генри стоял в туалетной комнате госпиталя у зеркала, разглядывая свое новое лицо. Глаза, нос, подбородок – все изменилось. Крича, он присел на пол, глядя, как из унитазов фонтанами извергается туман, заполняя собой помещение. Мгла вливалась в его тело, стирая личность, поглощая плоть, меняя и совершенствуя его.
Неделю спустя Клайв подъехал к черте города. Старк, Лили и Дженет остались в мотеле. Город скрывался во мгле. В бинокль Клайв увидел изменившийся мир. Искаженная архитектура домов, содрогающиеся деревья… и деформированные фигуры, бредущие по улицам, не имеющих четких контуров.
Теперь ему нужно вернуться обратно, забрать женщин и собаку, и ехать дальше. Вчера ночью он видел первые клубы тумана, играющие в ночном воздухе возле мотеля.
 
 
 
 
 
 
 

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 22
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2017. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования