Литературный конкурс-семинар Креатив
«Креатив 23, или У последней черты»

Посторонний В - Глэдис уйдёт первой

Посторонний В - Глэдис уйдёт первой

Ночную вахту без напряга отстоять могли только самые стойкие и молодые, а таких осталось немного. Прислонившись к переборке, Абиван Лотон сомкнул на мгновение веки, затянулся самокруткой и не заметил, как за плечами выросла долговязая фигура Круды Мула. Тот ощерился ядовитой улыбкой.
– Эй, приятель, как тебя там, всё время забываю? Говорят, сегодня доктор Ринт выходные пилюли прописал Джарвику! Поздравляю, ещё один отмучился. Конец бессмысленным страданиям, в этом что-то есть привлекательное… Ну, что скажешь? Не рад?
Гнетущая пауза повисла в предрассветной дымке. Побледневший Лотон поперхнулся едким дымом, надсадно закашлялся.
– Откуда знаешь про Джарвика, ушлёпок?
 Круда скривился, обнажив желтые мелкие зубы.  Красавцем назвать Мула язык никак не поворачивался: серое одутловатое лицо лоснилось, подбородок утонул в редкой бороденке, жидкие длинные волосы конским хвостом свисали на плечи. Он гаденько хмыкал, рассеянно поглядывая по сторонам.
– Что ты куришь, Лотон? Вижу, опять забористая хрень попалась? Ты это бросай, а то сам во втором секторе скоро прописку получишь!  
Круда хохотал неестественно долго над своей тупой шуточкой, как-то по-бабьи взвизгивал и хрюкал одновременно.
Задумчивый Лотон докурил в полном молчании, с трудом размял затёкшие за ночь ноги. Затем смачно сплюнул на землю, и решительно раздавил окурок каблуком ботинка.
– Ты бы лучше приглядывал за своей паскудной подружкой. За этой самой дрянью, как её там? Кажется, она отрабатывает хлеб в каюте Отавана? За вас двоих вкалывает. И слышал я, не только у него одного старается…
Круда резко дернулся, безмятежная улыбка сползла на острый подбородок, на щеках заиграли желваки.  Мутный прищур одурманенных опиумом карих глаз резко пожелтел.
–Ты меня знаешь, пришлый, я долги вовремя отдаю. И прощать не умею. Не лезь на рожон, Лотон, моя баба тебя не касается!
Мул развернулся узкой сутулой спиной и ловко юркнул в проем шахты. Абиван было подался вслед за Крудой, но промелькнувшие словно тень мыслишки, нарушил пронзительный вой сирены, заставший его в нижнем отсеке. Метроном в главном зале включил обратный отсчет, и с этой поры время возымело свою реальную цену. До лифта бежать минут пять, когда ничего не мешает передвижению. Так бы и произошло, не споткнись он об арматуру, забытую или специально брошенную кем-то на пути. Потерявший равновесие Лотон почти свалился в крепкие объятия Отавана.
 Обычно немногословный шеф, явно поджидал его в тесном коридоре каменного лабиринта. Коротким, но сильным ударом под дых поприветствовал подчиненного.
– Я тебя предупреждал, Лотон? Все мои рабочие знают правила, а ты нет? Заметь. Все, кроме тебя. Ты не уважаешь дисциплину? Это очень плохо. Например, правило номер один: держи рот на замке?
 Абиван отключился на доли секунды, широко хватал ртом густой спёртый воздух. Глаза лезли из орбит, как у выброшенной подыхать на берег рыбы. Скрюченный пополам, Лотон просипел, выдавливая из себя слова.
–Ты это о чем, шеф?
 Невозмутимый Отаван высморкался на пол, почесал бритый затылок и добавил контрольный дабл в переносицу Абивана.
–Ага, зачирикал воробей. Ты, типа, не в курсе? Это я про наши дела с Лирой говорю. Ещё что-то ляпнешь, переведу в третий модуль. Понятно теперь?
Абиван согласно кивнул, присел на корточки, пытаясь выровнять дыхание. Он мог вырубить главного проходчика одним хуком в челюсть и даже представил себе такой расклад, но прислонился к каменному своду и затих. Надо терпеть, надо терпеть…Бог терпел и нам велел. Так учила его мать и при этом тщательно маскировала под глазами багровые автографы отцовских кулаков. Однажды старик слегка перестарался, и мать унесли из дому под простыней люди в форме…
***
 Общежитие, набитое людьми до отказа, комната заставлена двухъярусными нарами, разбитый в пьяной драке ватерклозет за цветной занавеской. Сигаретный угар проникал в каждый угол, заполнял все щели в выщербленных стенах, вытеснял вдыхаемый человеком живительный кислород. Давно немытые тела и небритые лица загромождали и без того скученное жизненное пространство и плохо пахли.
Лотон тоже один из многих, такой же, как все, маленький винтик в отлаженном механизме. Мелкие детали никто не замечает, но если их потерять во время сборки, то и механизм разладится. Ещё хуже, если винтик откажется выполнять своё предназначение. Тогда может случиться катастрофа!
 Обессиленный Абиван неподвижным манекеном лежал на топчане, уткнувшись лицом в подушку. Следующая смена начнется через пару часов, а он даже не дремал. Голова гудела, ныл зуб, расколовшийся после встречи с Отаваном. Не обращая внимания на жуткий смрад, сосед по койке Форни Джус с аппетитом уплетал сушеный банан. Он любил разговоры ни о чём, по его уверениям, болтовня успокаивала расшатанные нервы.
– Почему ты не ходил на ужин, Лотон? Похлёбка из свеклы вполне себе съедобна…
Абиван с трудом перевернулся на спину и немигающим взглядом уставился в потолок.
– Я не хочу есть, Форни. Всё равно то, что мы здесь жрем, не еда.
Джус присвистнул и понимающе кивнул, но продолжил шарить в кармане в поисках крошек, завалявшихся от ужина.
– Сегодня заканчивается абонемент на посещение Ночной Пристани. Кстати, может и мы вечерком причалим, осчастливим пару мулаточек?
Лотон отмахнулся, прижимая хромовую гайку к заплывшему веку.
– Возьми мой талон на ужин и абонемент, расслабься у мамаши Роуз, мне сейчас не до этого.
Форни с подозрением посмотрел на товарища и не скидывая грязных сапог, с размаху плюхнулся на топчан.
– Что случилось, Абиван? Кто тебя так разрисовал? Думаешь, я ничего не просекаю? Ты сегодня сам на себя не похож!
 Лотон отвел глаза в сторону.
– Сегодня? Ах, да. В сущности, такие пустяки, если вдуматься… Сегодня всего лишь умер Джарвик.
Джус перестал жевать и нахмурился. Он окинул помещение унылым взглядом обреченного.
– Откуда ты знаешь? Может, это слухи? Кому можно доверять в этом аду?
– Нет, друг, это правда. Эта тварь, Круда проболтался. Таким гнидам, как он, можно верить. Если вести паскудные, тем более. Кстати, когда ты дежуришь в периметре? Мне понадобится твоя помощь.
Форни почесал впалый живот и тяжело вздохнул.
– Это всё, чем я могу тебя отблагодарить?
Лотон присел на кровати, отплёвывая кровь, тонкой струйкой стекающую с разбитой переносицы.
– Пришло время действовать, тупое ожидание себя не оправдало... Ты единственный знаешь, зачем я здесь...Не подведи!
***
Вот надо же, как крепко дрянь прицепилась. Эта глупая мелодия, словно насморк подхваченная накануне в ночном клубе, утомляла своей назойливостью, крутилась в голове, вертелась на языке, мешала сосредоточиться.
Но, не будь стервой
И уйди первой…
Глэдис машинально повторяла набор слов, примеряя у зеркала шмотки.  Субботняя вечеринка обещала массу взрослых впечатлений, значит, и прикид нужен соответствующий и манящий.  Джинсы и топики валялись на кровати бесформенной кучей. Бюстгальтеры и трусики, тщательно разложенные по пакетам, выпали на пол из забитого тряпьем комода. Глэдис призадумалась, выбирая обувь. Каблуки она не наденет, может, как в прошлый раз придется удирать от полисменов.  Обводя фиолетовым контуром пухлые губы она улыбалась…
Да, это было незабываемое приключение, когда адреналин стучит изнутри, а душа рвется наружу! Зато, как блестели глаза Трабли, ведь она впервые прижималась к нему всем своим телом, а полицейская сирена почти догнала их на одном из поворотов…И это было так чудесно! За такие сладкие мгновения свободы можно рискнуть снова и снова! Щёлкнул невидимый проигрыватель и вновь прокрутилась заезженная пластинка.
Но, не будь стервой
И уйди первой…
В прихожей провернулся ключ, зажегся свет. Может, отец что-то забыл или заехал наведать мать?
– Глэдис, куда ты собираешься? Я запрещаю тебе встречаться со взрослым парнем и шляться по ночным заведениям! Мама, она…В её положении…Нужно помогать и....учиться...Тебе всего шестнадцать…Несовершеннолетняя, а я ответственен за всю семью…
Господи, как надоело это брюзжание, кому нужен это нудный стариковский бред? Хотя глупые сверстницы не стеснялись строить глазки её отцу. Ещё бы, так хочется его пожалеть…Настоящий полицейский с пистолетом за поясом, а на руках парализованная жена и трое детей. А он ничего себе так, симпатяга, и бицепсы такие накачанные…
Сапожки застегивались на молнию уже за дверью. Заскучавший у порога коренастый Трабли подхватил Глэдис на руки и чмокнул в щеку.
– Почему так долго, бейба? Я заждался.
Через минуту она оседлала заднее кресло мотоквадра и кокетливо поправила шлем.
Трабли приподнял забрало и подмигнул.
– Ну что, погнали? Держи горючее, для быстрого полёта, говорят, просто убойное!
Глэдис кивнула и привычно подставила ладошку. Не раздумывая ни минуты отправила пригоршню разноцветных драже в рот.
– Ой, ты сегодня такой щедрый, это не многовато? Всё будет хорошо, правда?
Никому ненужные слова унес ветер. Они мчались с бешенной скоростью по размокшему от весеннего дождя асфальту. Мелькали деревья, превращались в зеленый частокол и сходились в чёткую линию на горизонте. Чье-то встревоженное лицо, издали похожее на отцовское, изредка проглядывало сквозь ветки цветущих яблонь. Солнце распалилось и пекло прямо в спину. Трабли слился с мотоквадром, закладывал низкий вираж, вихлял колёсами, будто рисовал узоры на подсохшем спидвее. От нахлынувшей свободы по спине прогулялась мелкая дрожь, Глэдис даже на мгновенье отпустила руки, обвивающие шею друга и запела.
Но, не будь стервой
И уйди первой…
***
В каморке с разрисованным граффити потолком пахло сыростью. На загаженном окурками и битым стеклом полу валялись джинсы и шлемы. Хаос словно получил постоянную прописку в ночлежке, и крепкой рукой навёл живописный, только ему ведомый беспорядок.  Глэдис завороженно смотрела наверх. В красном плаще, сжимая жезл власти в когтистых лапах, с высоты птичьего полёта пристально и высокомерно взирал сам Князь Тьмы. Она поежилась, не в силах оторвать взгляд от изображения. Да и в объятиях любимого так тепло и уютно спится даже на лежанке, и вставать совсем не хочется...
– Трабли, проснись. Она толкнула его под бок.
Тот вяло пошевелился и натянул капюшон на голову.
– Отвали, бейба, меня ещё не отпустило.
– Вставай! Нужно ехать. Я не могу найти свой фон, предки беспокоятся, наверное.
Глэдис раскачивалась, обхватив голову руками, нестерпимая боль пульсировала в затылке. Отчего же так ломило все суставы, почему едва ворочался пересохший язык? Пить, хотелось пить всё, что утоляет неугасимую жажду… Слова застревали в горле, как комья склизкой глины.
– Пора завязывать с горючим. Я ничего не помню из вчерашнего дня. Это плохо, это очень плохо.
Трабли закашлялся и проскрипел, как ржавый замок.
– Я тоже был в полной отключке. Скоро двинемся в путь! Не торопи события, малышка, притормози на поворотах! Несвязное бормотание насторожило Глэдис.
Она с трудом повернулась на вдруг показавшийся незнакомым голос, широко распахнулись синие глаза.
Одеревенелые от испуга губы едва приоткрылись.
– О, Господи! Этого не может быть!
***
Выход из нижней шахты Абиван нашел быстро. Крепкие выносливые мышцы помогли выбраться из лабиринтов и разветвлений переходов. Он подтянулся на руках, запрыгнул в кабину лифта. Охранники гнались за ним, он слышал горячее дыхание разгневанных псов, потревоженных в послеобеденной дрёме.
– Абиван Лотон, остановись сейчас же. Три дня в карцере, и мы все забудем. Это всего лишь побег! На твоё счастье взрыва не было. Дурак, тебе подсунули дымовую шашку!
– Идите на хрен, вы и ваши псы безмозглые!
Лотон вспотел, рабочий комбинезон прилип к спине. Он лихорадочно нажимал на кнопки лифта, но мерзкая дверь не закрывалась. Отчаянно колотил кованными носками ботинок по стенам эскалатора, медленно сползающего в фундамент адского здания.
– Ну, давай! Умоляю! Третий модуль, третий модуль. Господи, помоги, хоть раз!!!
Псы заливались надсадным лаем, преследователи кричали в мегафон.
– Проси хоть Бога, хоть Сатану! Тебе всё равно не выбраться!
Абиван недобро усмехнулся, сжимая в руке гранату.
– Вам тоже не смыться. Не в этот раз! Эта точно взорвется!
И, не раздумывая, выдернул чеку…
***
– Я предупреждал тебя, Отаван, что он всё равно сбежит.
 Круда никогда не смотрел собеседнику в глаза, выбирая для созерцания нейтральные объекты, типа потолка или пола.
– Он не успокоится, пока не проникнет в третий модуль. Есть такие…люди. Он, к сожалению, из них.
– Что ты имеешь в виду?
Отаван вяло поддерживал беседу, размешивая недавно синтезированный энергетик в пластиковом стаканчике.
– Что в нем особенного, в этом Лотоне??
– Бывший легавый хочет всё знать и никого не боится. У него нет авторитетов.
– А конечная цель? Попасть в тоннель?
Круда всерьёз задумался, прикусил нижнюю треснувшую губу.
– Он пойдет в детское отделение. В этом я уверен.
– В таком случае, как он попал в штат, кто-то проверял его семейное положение? Ты знал, что у него есть дети?
Круда чихнул в грязный кулак, сопливо шмыгнул, пустые глаза слезились. Кокаин давно заменял ему подростковые игрушечные энергетики.
– Я просто хотел проверить одну свою догадку…Как папаша станет изворачиваться ради детишек…Почти угадал его реакцию.
– Ты всё знал про Лотона? Но, зачем? Какое ты имеешь ко всему этому отношение?
Мул напрягся на доли секунды, слюна неряшливым фонтаном брызнула на собеседника. Отаван брезгливо поморщился и с отвращением отвернулся.
Круда выпрямился и ударил ребром ладони по заваленному пакетами с белым порошком столу.
– Ну уж, нет! А кто подсыпал катализаторы в смеси, кто фасовал дозировки? Кто? Хочешь переложить всю ответственность на горбатую спину бедного Мула?  Собираешься строить из себя девственницу в первую брачную ночь? Ты что думал, Отаван, в чистеньких перчатках экспериментировать на ручных крысах – вот и вся твоя задача? Не думаю...Мы все плывем в одной лодке, шеф, и уже давно…
***
Третий модуль охраняли спецназовцы. Иллюзии прорыва испарились, как спирт, пролитый в жаркий день на край стола. Но одно он знал наверняка – со стороны вентиляционной решетки его никто не ждет. Система кондиционирования бункера безнадежно устарела. Лотон много раз копался в прогнивших конструкциях, разбирал систему охлаждения по приказу Отавана. Всю, до последнего шурупа. Проползти двести метров в герметичной трубе он сможет, если не застрянет в   распределительном коллекторе. Абиван набрал побольше воздуха в легкие, затаил дыхание. Вперед. Мама всегда говорила, что дорогу осилит идущий. Значит, нельзя останавливаться на полпути. Не в этот раз! Тьма оцинкованного тубуса поглотила его и сковала по рукам и ногам.  Мысли текли своим руслом, тело же превратилось в сжатую до предела пружину. Где-то капала вода, сильно вибрировали насосы воздуховода. Он на секунду приоткрыл глаза. Вспышка яркого света ослепила. Рослый детина в униформе, приветливо улыбаясь, дубинкой пересчитал оставшиеся зубы Абивана.
– Ну, вот и наш беглец. Как раз, вовремя. А мы уже заждались!
 Свет померк сразу, звон в ушах не смолкал ещё долго, едва уловимая мелодия складывалась в звуки похоронного марша.
– Раз, два, три. Откройте глаза.
Сквозь мутную пелену наваждения Абиван увидел доктора Ринта. По слухам, он заправлял в третье модуле. Маслянистые глаза на плоском лице смотрелись, словно симметричные дырочки в тонко выпеченном панкейке. Белый халат в темно-вишневых разводах явно великоват низкорослому доку.
Ринт спросил участливо, но жестко.
– Голова не болит?
Лотон помедлил с ответом.
– А вы как думаете?
– В отличие от вас, мы хотя бы думаем. Что вам тут надо? Зачем устроили побег, во имя чего убили людей?
 Абиван пошевелился, ощущая на себе крепкие путы.
– Почему меня связали? Я пленник? Меня тоже в расход пустите?
Ринт молитвенно сложил ладони и возвел глаза ввысь.
– Что вы! Конечно же гость, причем долгожданный.
Он постучал по капельнице, что-то добавляя из шприца в контейнер. Бросил отрывистый взгляд на пациента.
– Так что вы хотите знать, Лотон? Мы не монстры, никого в застенках не пытаем. Понимаете, что вы всё себе нафантазировали там, внизу?
– Тогда покажите мне их! Тех, кого вы держите взаперти. Для кого создали эту систему, чем вы там занимаетесь?
Ринт наморщил потный лоб.
– Вы в третьем модуле, не забыли?
Абиван не сдавался, мама тоже никогда не пасовала перед трудностями. Самая черной ночь бывает перед рассветом. Так говорила она, Лотон верил её словам.
– Мне это нужно…доктор.
– Хорошо. Развяжите его.
 Громила с дубиной разочарованно вздохнул, или Лотону это только показалось?
Ринт шел первым, доктор путался в полах широкого халата, и что-то бормотал под нос. Остановился возле автоматической вертушки, нажал на малиновую кнопку. Завыл тревожный звонок, лёгким холодком отозвалось сердце.
Лотон занервничал.
– Это детское отделение?
Доктор молча кивнул и подтолкнул Абивана в спину.
– Это твоё решение. Пока не переступил порог, можешь вернуться.
Лотон никак не отреагировал.
– Я её узнаю?
Врач неопределенно пожал плечами.
– Ну, если ты готов морально… В крайнем случае, на каждой койке есть бейдж.
***
Глэдис с ужасом уставилась на копошившегося в вещах Трабли чужака. Худой оборванец рылся в рюкзаке её друга.
– Где мой парень? Отвечай, бомжара! Ты его убил?
– Успокойся, бейба, это я! Мы живы, под колесами просто. Накатило не по-детски. Что-то с дозой. Поставщик, эта гнида Вандер, наверное, товар палёный нам подсунул. Я ещё подумал, почему бесплатно предлагает, на пробу, типа. Вот тебе, получи бесплатный сыр. Разберёмся позже с этим уродом!
Трабли попытался сесть, но лишь беспомощно размахивал руками, дряблая кожа лоскутом свисала с рыхлого тела. Глэдис тоже хотелось двигаться, но опухшие ноги не вмещались в новые сапожки, приобретенные накануне специально для вечеринки.
– Это ты урод! Ты! Сейчас я вижу твоё истинное лицо! Как же я раньше не понимала! А ведь отец предупреждал меня!
Искажённое ненавистью лицо незнакомца поплыло в сторону, переместилось в пространстве и зависло блеклым пятном у стены.
– Да пошла ты, сучка, на хрен, вместе со своим папашей!
Потолок завертелся и накрыл своей тяжестью, сознание отчаянно цеплялось за реальность. Она услышала свой голос со стороны. Эхо кривлялось и дразнило её.
– Заткнись, заткнись, заткнись! Этого не может быть!
– Эй, не будь стервой! ...
Сатана в пурпурном плаще неистово хохотал с потолка, размахивая гитарным грифом перед тысячами зрителей на стадионе, павшими ниц и склонившими головы. Повинуясь владыке, толпа монотонно скандировала такие знакомые Глэдис слова.
– Стерва, уйди первой!
– Не будь, не будь…
***
Повсюду загороженные ширмами топчаны. Ватные тампоны, обрывки бинтов, использованные шприцы просто валялись в коридоре на полу. Никто не заботился о чистоте, никто не вспоминал о стерильности. Странные удушающие запахи витали в гнилой атмосфере разложения и тлена. Запахи рвоты, крови, мочи выжигали ноздри изнутри, тошнотворной волной накатывали к желудку. Подавленный Абиван не смотрел по сторонам, кидал взгляд лишь на вывески. Пробежала сестра милосердия: ввалившиеся щёки, серое лицо, заплаканные глаза. Он крепко перехватил руку женщины.
– Это детское отделение?
Та промолчала, кусая губы.
– Глэдис Лотон. Где она? Ты знаешь?
 Сестра бросила взгляд на право.
–Я устала, устала. Не спала уже три дня. Кажется, там, рядом с моим мальчиком…
Абиван рванул занавеску. Ширма накренилась, петли слетели.
– Папа!?Я знала, что ты меня найдёшь!
– Детка! Не волнуйся, я всё устроил, тебя уже выписывают!
***
Доктор Ринт устало смотрел в монитор. Охранники лениво поигрывали цепями и дубинками.
– Дурак. Куда он тянет эту развалину? Ей на вид сто лет.
– В тоннель! Пусть идут, это уже ни на что не влияет. – Безразлично откликнулся доктор.
– А успеет донести?
– Кто знает? Он думает, что выйдет за периметр и спасет свою дочь. Они все так думают.
– Кто, все?
Ринт безнадежно махнул рукой.
– Родители, болваны!
– А их можно вылечить? Этих…
Док отрицательно покачал головой, он оседлал любимого конька и пустился в пространные объяснения.
– Мы не выяснили этиологию заболевания. Не знаем причин и пусковых механизмов, не понимаем патогенеза. Ничего за всё время, ничего, просто зеро...
Ринт устало присел на край пластикового табурета, отхлебнул глоток виски из горла замызганной пузатой бутылки.
– Феномен сверхускоренного старения затронул лишь определенную возрастную популяцию. Пострадали только молодые люди: что-то от пятнадцати до двадцати лет. Начало было эпидемиологическое. Массовое поступление больных выбило из седла всю бывшую систему здравоохранения. Заболеваемость пошла на спад очень быстро, что тоже странно. Возможно химическое или биологическое воздействие, всё возможно…
Он снял и нервно протер полой халата запотевшие очки.
– Эксперимент тоже не исключен. Впрочем, как не крути, ни бактерий, ни вирусов мы не выделили…
***
Абиван прижимал к груди иссохшее тело дочери. Это она, его Глэдис. Он всё равно узнал её, пристально вглядывался в изменившиеся черты: испещрённое вертикальными морщинами лицо, спутанные седые волосы, чёрный провал беззубого рта. Ей всего шестнадцать, совсем девчонка, неразумное дитя. Джинсовая курточка с розочкой на спине, серебряный кулон с ангелочком на шее, его подарки ко дню рождения.
– Куда мы пойдем, папа? Я даже не могу передвигаться самостоятельно. Почему нас не лечат? Как я выгляжу?
Горькие слёзы просто катились по щекам Абивана, словно река, не встретившая естественной преграды на пути своём.
–Ты отлично выглядишь, Глэдис, и скоро поправишься. Мы пойдем домой, детка, к маме и братьям.
– Прости меня, папа! Ты был прав на счет моего парня и вообще...Знаешь, мы чем-то заболели вместе с ним, а Трабли уже умер. Кажется, вчера...
– Это ничего, ничего. Многие из твоих знакомых заболели. Не бойся, я не сержусь…
Тяжёлое дыхание дочери железной рукой боли сжимало изношенное отцовское сердце.
Девочка притихла, прильнув к отцовскому плечу.
– А разве они живы, все наши?
– О, конечно. Все живы. Ждут нас дома.
Глэдис вымученно улыбнулась.
– И Джарвик тоже? Я всё забываю, папа. Как выглядит мой младший братик, например?
Абиван нервно пошарил в заднем кармане комбинезона, с облегчением наткнулся на холодный металлический боеприпас. Джус принёс всего три болванки, но как это оказалось кстати. Она тоже может пригодиться в такой ситуации, если все выйдет из-под контроля. Если выйдет... Нет, нет, не хочется думать, только бы не это... Лотон покачнулся на последней ступеньке, прижимая к груди драгоценную ношу, зажмурился от дневного света.
– А как же, дитя. И Джарвик тоже. Твой старший брат жив. И ты обязательно поправишься, у меня есть лекарство. Оно здесь, со мной. Не волнуйся, мы примем его вместе!

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 23
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2018. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования