Литературный конкурс-семинар Креатив
«Креатив 23, или У последней черты»

Йоситака Гэнба - Как играть в мяч с тэнгу

Йоситака Гэнба - Как играть в мяч с тэнгу

 
Князь провинции Тоса стоял на коленях, в дорожной пыли на одной из улиц Киото. Стоял, почтительно склонившись, рядом со своим паланкином и скрипел зубами от ярости. Копейщики, мечники, сокольничие, слуги и носильщики его свиты, побросав все, что несли в руках, стояли на коленях рядом со своим господином и усердно кланялись безусому мальчишке в древнем придворном одеянии. Длинные рукава мели доски моста, ноги мальчишки мелькали, мяч взлетал выше его головы.
Мальчишка сосредоточенно бил по мячу и не видел ничего вокруг.
Ограда императорского дворца тянулась вдоль реки с мостом, перед которым остановился княжеский поезд. За оградой обитала придворная аристократия, закрытая в почтительном пленении дворца военным правительством. Божественная династия была заключена в священную неволю уже несколько столетий, но значение древних придворных рангов, лишенных реальной власти, не отменяло знаков почтения со стороны военного сословия.
И потому, князь провинции кланялся безымянному мальчишке-аристократу, как крестьянин самураю.
-Неудобная дорога, - произнес воин в черных доспехах, в длинноносой кованой маске под рогатым шлемом, единственный кощунственно оставшийся на ногах. Он остановился рядом с коленопреклоненным князем и следил за тем, как мальчишка бьет по мячу. – Этот путь действительно значительно короче, но, оказывается, здесь развлекаются придворные. Хорошо бьет по мячу, обращу ваше внимание...
-Останови это, Ханпэйта, - прорычал князь в дорожную пыль. – Узнай, что ему нужно и убери с моста. Это уже не выносимо!
Воин в носатой маске задумчиво смотрел на мальчишку сквозь узкие глазницы под нахмуренными бровями маски.
Мальчишку звали Хэйраэмон и он был придворным.
Дворец в Киото - лакированная тюрьма для императора и его двора. Рай для изнеженного, потомственного аристократа и ненавистное болото для человека, родившегося здесь с деятельным умом.
Хэйраэмон был именно таким - деятельным мужем четырнадцати лет, которого не привлекали составление букетов, свитки с цепочками стихов и распознавание ароматов.
Судьба аристократа - безысходно томится во Дворце и так до старости и ухода в монастырь. Недоступна политика и военная служба, отданная самураям. Удел и радость придворного - служба императору-пленнику, исполнение священных обязанностей.
Но, как хотелось исполнять эту службу более деятельно, не в павильоне для любования луной и в занятиях классической литературой.
Старый императорский дворец стоял в большом саду, окруженном длинной белой стеной, покрытой сверху черепицей и разделенной на равные квадраты коричневыми вертикальными бревнами. С востока ограду дворца окаймляла мелистая река Камо. Весной, воды ее были довольно бурными.
Снаружи, Дворец был окружен постами стражи военного правительства. Внутри - пронизан внимательной сетью шпионов.
Хэйраэмон был сыном придворной дамы и императорского составителя гороскопов. Но, отец давно умер, а мать после этого ушла в монастырь – дед, занимался его воспитанием. Деда Хэйраэмон не любил, но почитал. Любить он стал его позже, когда подрос и старик ввел его в общество благородной придворной игры в мяч – кэмари.
Однажды, очень давно, дед привел его на площадку перед храмом с четырьмя каноническими деревьями по углам, с азартной, бодрой компанией веселых мужчин, перебрасывавших друг другу легкий белый мяч ударами ног, с ободряющими возгласами каких не услышать в томных дворцовых покоях.
-Вы привели внука многоуважаемый? - спросили деда.
-Новые люди, многоуважаемый,- поклонился дед.
-Добро пожаловать к нам, молодой человек - сказали Хэйраэмону. – Вот сидит под навесом моя внучка, молодой человек, развлеките даму разговором. А вас многоуважаемый, прошу присоединиться, нам как раз не хватало человека для игры…
Брошенный наедине с девчонкой Хэйраэмон надувшись, сидел рядом с маленькой дамой в пурпурном кимоно, но позже, когда игра отвлекла его, спросил как ее зовут.
-Омари, - ответила девчонка.
-А меня Хэйраэмон…. А мой дедушка может целый час не давать мячику падать!
-А мой тоже может. А ты сам можешь?
-Конечно! Скоро смогу! А тебе вообще играть нельзя.
-Зато моя мама - принцесса, - отрезала Омари.
На это, Хэйраэмон не нашелся, что ответить.
Дед Хэйраэмона уже несколько десятилетий был неизменным участником церемонии Первой игры в мяч, патриархом этого узкого круга и хранителем традиции и знатоком церемонии.
-Кэмари -это таинственная игра, – говорил дед. – В нее играли демоны и боги, а теперь играют и люди.
Сутью игры было, как можно дольше не давать мячу из оленей кожи коснуться земли. Играли в нее по разным обстоятельствам и предзнаменованиям кругом от четырех до восьми человек. Играли в прохладные солнечные дни, когда церемониальная одежда придворных не обременяла их. Самой важной и почетной была церемония Первой игры года перед храмом Симогамо, за которой наблюдал император и его семья.
-Это самая важная игра, - говорил дед. – Чем позже мяч коснется земли, тем вернее божественный император может рассчитывать на наше благоденствие в новом году. Потому, в первую игру года играют только лучшие. Тот, кто уронит или упустит мяч, выбывает из игры следующего года. Остальные игроки, одариваются подарками императора и окружаются почетом. Их любят и ценят. Моя мать – твоя прабабка, была одной из побочных дочерей императора. Ее муж был великим игроком в кэмари.
В это общество избранных, войти на равных было почти невозможно. Но, Хэйраэмон избрал путь и шел туда год за годом.
Мяч Хэйраэмону не давался. Он был легок, его сносило ветром. Хэйраэмон промахивался или слишком отбивал мяч в сторону.
-Бей по мячу так, как сердце бьется, ведь сердце стучит не сбиваясь, - говорил дед.
И вот Хэйраэмон старался.
Он играл недостаточно давно, чтобы войти в круг старших игроков, но среди молодых он был совсем не из последних. А еще, Омари приходила смотреть, как он играет. А он, писал ей письма, стихи. Стихи начинающего юнца, неуклюжие и неизысканные, а она писала ему в ответ одаренно, тонко и деликатно. Ее охваченные изысканными ароматами письма Хэйраэмон хранил в оставшейся от матери шкатулке из кедра.
-Могу ли я надеться? - решился спросить он однажды у Омари и не получил ответа.
-Могу ли я надеться? - решился спросить он однажды у своего деда .
-Ты хорош в кэмари и посредственен в прочем, - ответил ему дед. – Но, семья Омари, родственно близка к императору. Если ты станешь еще лучше, то когда станешь взрослым и сдашь экзамены на первый придворный чин, скорее всего, твои мечты обретут куда более надежное основание…
И Хэйраэмон старался.
 
Придворные, далекие от непосредственной службы императорской особе, имели известную свободу в черте города под надзором шпионов. Они могли выходить в окружающие Дворец сады, посещать храмы. Придворные дамы на повозках запряженных парой волов – исключительная привилегия придворных в стране бедной лошадьми, - выезжали за ограду, на прогулки. Все равно, как говорили, треть города населяли шпионы, одна половина из которых следила за другой.
Мост через реку Камо был местом малолюдным. Мост примыкал к восточной стене дворца и молодой придворный Хэйраэмон избрал его местом своих одиноких занятий.
Так это и случилось. Он увлекся своим самосовершенствованием настолько, что не замечал блистательного княжеского поезда, которому преградил путь.
Пока мяч подброшенный его ударом не исчез.
Это воин в черных доспехах, в длинноносой маске тэнгу, перехватил взлетевший в воздух мяч, крутанул его на указательном пальце и оставив его так вращаться, спросил:
-Ты кто, мальчик?
-Я, Хэйраэмон.
-Ты из дворца?
-Да.
Воин медленно кивнул:
-Играешь в кэмари?
-Играю.
Воин в маске остановил мяч ладонью, отдал его мальчишке и сказал:
-Отличное поприще. Я тоже этим занимаюсь, время от времени. Когда подрастешь, как-нибудь выясним кто из нас лучше. Я Ханпэйта с гор Курамо. А теперь, беги во дворец, там тебя, наверное, уже потеряли. Да. И не гоже держать столько важных людей в пыли на дороге – они к такому не привыкли. Вот тебе небольшой дар, чтобы загладить это недоразумение.
-Что это? – удивился Хэйраэмон.
-Отрез лучшего китайского шелка, этого года, расшитый золотыми фениксами. Если во дворце есть девушка, которая тебе по нраву, таким подарком ты поразишь ее в самое сердце.
Хэйраэмон посмотрел на увесистую кипу такни в руке, на стоящих в поклоне на земле ряды людей у моста и смутившись зажал мяч под мышкой, поспешил обратно к ограде дворца.
-Кстати, – окликнул его воин на прощание. - Мальчик!
Хэйраэмон остановился:
-Да?
-Мы частенько здесь проезжаем. Рассчитываю на то, что больше с тобой на этой дороге не столкнусь. Или это будет действительно наша последняя встреча.
-Ты угрожаешь мне? –осторожно отступил Хэйраэмон.
-Конечно. В следующий раз будем играть по моим правилам, – у воина в маске оказалась каркающая усмешка. – И ты, уже так просто не отделаешься.
 
Шелк с фениксами Хэйраэмон передал в дар милой Омари, естественно со всеми надлежащими условностями.
А дед, долго потом его расспрашивал, что это были за люди, какие гербы были у них на одежде и знаменах? Наводил справки о дерзком и непочтительном Ханпэйте с гор Курамо.
В результате, дед предупредил внука, чтобы он больше никогда не преграждал путь процессиям воинского сословия и не переходил дорогу этому самому Ханпэйте:
-Ибо, говорят, что некоторые неосторожные люди, уже поплатились за это своей головой.
Хэйраэмон пообещав следовать этому совету, спросил деда:
-Почему эти воины, за оградой дворца, кланялись мне и принесли мне подарок?
-Потому, что ваше положение неизмеримо выше любого владетельного князя и он обязан оказывать вам полнейшее почтение.
-А почему тогда, он может жить вне Дворца, а я нет?
-Потому, что это не сообразно с вашим достоинством придворного. Таков установившийся порядок. Некоторые недостойные, используют эти обстоятельства для вымогания даров у проезжающих мимо князей - но это, недостойно сына благородной фамилии.
Лишь позже, готовясь к сдаче экзамена на первый чиновничий чин и читая исторические сказания, Хэйраэмон узнал, как этот порядок был установлен и как предки императора сами потеряли свою власть и свободу. Горечь понимания, что Дворец и только Дворец увидит он в своей жизни, была невыносимой. Игра в мяч - это все, что у него могло быть. А Омари – все, на что он хотел надеяться.
В течении одинаковых дней, вся эта история быстро забылась.
 
Дед умер осенью, вскоре после того, как Хэйраэмон сдал экзамены на низший придворный чин и получил черную чиновничью шапку в форме головы ворона.
Хэйраэмон готовился к весенней церемонии Первой игры года, надеялся на производство в следующий ранг, в результате ее удачного исхода и на успешное сватовство в результате этого повышения.
Но, после похорон деда многое переменилось.
-Отец сомневается, - горько произнесла Омари. – Он не считает тебя достойным и он полагает, что вы не будете участвовать в Первой игре года.
-Почему же, прекрасная Омари? - подавленно произнес Хэйраэмон.
-Отец считает, что вы, безусловно, молоды для такого ответственного события. Человек не способный отправить сваху в повозке с волами, недостоин породнится с семьей приближенной к императору. Ах, я знаю, что вашего рисового жалования недостаточно, чтобы содержать повозку достойную придворной дамы, особенно теперь, когда ваш почтенный дед почил в Лотосе. Мне так горько!
На душе у Хэйраэмона было не менее горько.
В стране третий год был недород. Дела обстояли так скверно, что военное правительство в своем указе рекомендовало крестьянам заготавливать в пищу опавшие листья и сократило до неприличного предела содержание императорского двора. Ходили глухие слухи, что Первой игры года не будет, поскольку император не обладает средствами поощрить победителей и страшно страдает от этого. Незадолго до того, император чтобы поддержать нуждающихся поэтов, был вынужден выставить на продажу в городе серию своих автографов. Можно ли было унизиться больше?
Хэйраэмон знал, что еще как возможно...
 
-Ты подрос, - сказал воин в маске, имея в виду, вовсе не рост Хэйраэмона и тот это хорошо понял. – Опять проказничаешь?
Встреча на мосту через реку Камо повторилась ровно через год.
Хэйраэмон размеренно бил по мячу подбрасывая его в воздух:
-Готовлюсь к Первой игре года. Не стоит отбирать у меня мяч, я уже не мальчик, я придворный десятого ранга и это может плохо для тебя кончиться.
-Для меня – сомневаюсь, - проговорил воин в маске. – Но, в целом ты прав и мой гостеприимный хозяин может пострадать. Насколько я понимаю твой деловой настрой, у тебя есть предложение, от которого он не сможет отказаться, не потеряв лицо в пыли этой дороги?
-Да. Во дворце обитает одна достойная дама…
-А твоего рисового пайка не достаточно чтобы оказать ей надлежащее внимание…
-Ты удивительно догадлив.
-И какой подарок вас удовлетворит, почтенного придворного десятого ранга?
-Мне нужно повозка с волами.
-Ого, - удивился воин в маске. – А еще говорят, что Киото чужд дух стяжательства. Хорошо. Я узнаю, чем многоуважаемый князь может вам помочь.
Через час, в течение, которого Хэйраэмон размеренно бил по мячу, а приближенные князя провинции Тоса с самим князем во главе униженно валялись в дорожной пыли под жаркими лучами солнца, привели упряжку из двух тучных волов с богато отделанной телегой.
-Отведите их в стойло, - сказал Хэйраэмон, ударив по мячу последний раз и изящно поймав его в сгиб руки.
-Будет сделано, уважаемый придворный десятого ранга, - произнес воин в длинноносой маске, жестами командуя погонщиками. – Надеюсь, даме повозка понравится, потому, что вам придется сполна заплатить за нашу остановку. Я обещал князю Тоса, что ваша выходка не повторится и предупреждал об этом вас. Я намерен разобраться с этим сейчас, здесь, не сходя с места.
-Ты хочешь убить меня? – поразился Хэйраэмон.
-Нет, - засмеялся воин. – Сначала я обыграю тебя в мяч. А вот после - оторву твою глупую голову. Прочие, должны спешно покинуть это священное поле, ибо священная игра начинается.
 
-Покончи с ним, Ханпэйта, - произнес князь провинции Тоса.
-Можете на меня рассчитывать, - ответил воин в маске.
Когда княжеская процессия скрылась за поворотом дороги, Ханпэйта развязал ремни под подбородком, снял шлем и длинноносую маску, но длинный клювастый нос остался на его лице.
Ханпэйта был не человек. Он был тэнгу.
-Неожиданно, а? – Ханпэйта иронично каркнул.
Хэйраэмон угнетенно молчал. Стало понятно, почему Ханпэйта презирал условности вежливости и безусловные устои человеческих рангов. Он был вне этого. Он был тэнгу. Птица-демон. Воин гор. Он мог, что угодно. Ханпэйта был давним гостем дома князя Тоса и по собственному желанию сопровождал его в поездках по стране.
-Играем по старым правилам, - сказал тэнгу. – Тот, кто дольше другого продержит мяч в воздухе, тот и выиграл. Проиграешь - я тебя убью.
-А если я выиграю?
-Будешь послан своей дорогой, - засмеялся Ханпэйта, забирая у Хэйраэмона мяч. - Начнем, пожалуй.
Ханпэйта высоко подбросил мяч и размахнувшись ногой нанес по нему божественно мощный удар. Пыль кольцом разлетелась над дорогой, а мяч, с шумом рассекая воздух, разгоняя ворон, унесся в небо.
Хэйраэмон открыв рот, смотрел в небо, на воронку в облаках которое оставило в них исчезнувшее пятно мяча.
Ханпэйта сел на землю, скрестил ноги, снял с пояса флягу из тыквы горлянки, вдернул пробку и щедро опрокинул себе в рот.
-Выпьешь?- спросил он у Хэйраэмона. - Отличное саке.
Хэйраэмон угрюмо отказался.
-Знает ли достойный господин придворный десятого ранга, что когда-то вот так же тэнгу играли отрубленными головами поверженных врагов? – поддержал светскую беседу Ханпэйта.
-Я не знал, - грустно ответил Хэйраэмон. Солнце клонилось к вечеру и он уже попрощался с жизнью.
-Можешь поверить мне, - произнес тэнгу, - Люди, с тех пор, сильно измельчали. В предыдущем правлении мне довелось играть в горах Курамо с одним монахом, так он и дня не продержался.
-Дня? – мертвенно повторил Хэйраэмон.
-Пришлось за это запнуть его оторванную голову на седьмое небо, – Ханпэйта оскалился. - Поближе к Будде.
Так, за светской беседой, они и скоротали флягу до донышка, а день до вечера.
Хлопающий удар заставил Хэйраэмона вскочить – это взлетели выше человеческого роста обрывки мяча разбившегося об дорогу после падения с неимоверной высоты. В пыли осталось выбитое мячом углубление.
-Какая неприятность, - проговорил Ханпэйта с сопением вытягивая из тыквы остатки саке. – Давай его сюда.
Тэнгу обтянул опустошенную флягу обрывками шкуры, связал разорванные швы обрывками кожаных шнурков и бросил этот ужасный мяч Хэйраэмону:
-Давай, твоя очередь.
Хэйраэмон с тяжелым сердцем взял этот уродливый мяч в руки.
Подбросил и не дал ему упасть на землю.
-Делай это так же естественно как бьется сердце, - бросил тэнгу. – Если сердце пропустит удар, ты умрешь.
Хэйраэмон дрогнул, но не потерял мяч:
-Ты знал моего деда?
-Скажем так… во Дворце есть старые игроки в кэмари и есть новые?
-Да.
-Ну, а меня, ты можешь считать очень старым игроком в кэмари. Осторожно! Уронишь мяч - потеряешь жизнь!
Хэйраэмон не поддался на эту уловку, продолжал подбрасывать мяч. Он еще не слишком устал, но понимал, что достаточно долго ему не продержатся и лихорадочно размышлял, разыскивая путь к спасению.
И на краю гибели, истратив всего себя, он понял, что должно быть дальше.
И постигнув, что нужно сделать, Хэйраэмон сильным ударом, отправил мяч в по-весеннему бурные воды реки Камо. Мяч хлопнулся в середину потока и ныряя между волн, понеся вниз по течению.
-Да ты, никак думаешь, что поступил изысканно и смешно?! – воскликнул тэнгу вскакивая.
-Мяч не касается земли, - устало произнес Хэйраэмон, едва держась на ногах.
-Ну, так молись, чтобы этого и не случилось, - злобно процедил тэнгу и оставив Хэйраэмона поскакал по камням вдоль берега реки, вслед за мячом. На юг. К морю.
Хэйраэмон ждал возвращения тэнгу до позднего вечера, пока за ним не явилась стража из дворца и не препроводила обратно за ограду.
Возвращения тэнгу Хэйраэмон так и не дождался. Говорят, после этой игры он постиг сокровенное и стал непревзойденным игроком в кэмари одинаково почитаемым старыми и новыми соратниками. В конце концов, император почтил его разрешением на свадьбу с дамой Омари из семьи приближенной к императорской фамилии.
Хэйраэмон дожил до семидесяти лет. Жизнь он прожил интересную и полную ироничного ожидания. Каждую весну, перед первой игрой года князь провинции Тоса присылал ему небольшой подарок: отрез шелка, лаковую шкатулку, редкий свиток. Препятствий в своем поезде по Киото, князь более не встречал.
А того тэнгу, в Поднебесной более не видели.
 

Авторский комментарий: В мяч играют не только люди. А нелюди, иной раз, отрывают проигравшим головы...
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 23
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2018. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования