Литературный конкурс-семинар Креатив
«Креатив 23, или У последней черты»

Демьян - Дура

Демьян - Дура

 
Завет
 
Когда судьба ударит больно,  
Размазав губы об эмаль зубов,  
Не ной. Живи. Дыши.  
Ведь боль же – это чувство,  
Средь них найдется, мне поверь,  
Не только лишь любовь.  
Да, мертвым все равно,  
Но в бездне равнодушия  
Плоть покорилась червям,  
Засохла без воды.  
Не ной. Живи. Дыши.  
Ведь боль же не навечно,  
Еще сорвешь награду  
Бальзамом для души.
 
Сезон Синей Квенг-Ло
 
Гений Фредди Меркьюри заставлял архитекторов уже более трех веков усиливать крепления трибун, поскольку сила резонанса – весьма разрушительная штука. Пентаграон Алесты на Варуне нес в основаниях зрительских мест антигравитационные компенсаторы, но даже с ними сто тысяч пар ног и рук, исполнявших одновременно "два притопа и прихлоп", вызывали дрожь соизмеримую со сходом горной лавины. "Гррумм-гррумм-хщщ, гррумм-гррумм-хщщ…" и одновременный пронзительный гитарный риф, воспроизводимый пятнадцатиметровой стеной динамиков, заставляли замирать душу в преддверии чего-то грандиозного. Низкочастотные вибрации бежали по полу, стенам, конструкциям, зудом ощущались соприкасающимися с ними частями тела, отзывались где-то в животе равномерными толчками. Кровь бежала по венам, согласуясь с магическим ритмом, волосы вставали дыбом, кожа шершавилась мурашками.
Катерине было не до того. За последние два часа ей сделали промывание желудка, кишечника и носоглотки с последующим дотошным "техосмотром", размяли каждую мышцу, вкололи серию "ракетотопливных" коктейлей, обмазали пахучим маслом из семян джагвы, облачили в пластиковые доспехи, и прогнали через круговую тренировку - до прихода секундантов. Сейчас она приплясывала, не в силах стоять на месте от легкости в теле и бьющей ключом энергии. Все, что творилось в пятиугольной чаше пентаграона, воспринималось мелким, несущественным, медлительным. Катерина была взведенной пружиной, поставленной на предохранитель.
Но – только тронь…
В воздухе над трибунами стали появляться цветные всполохи голографических абстрактных фигур: уловители впитывали рассеянное над ареной зрительское возбуждение и передавали его на пространственные проекторы. Яркие мачтовые софиты резко погасли, только вспышки голограмм высвечивали каскадами расположенных людей. Теперь зрителям предстояло освещать зал собственными эмоциями. В стробоскопическом мелькании дружное "гррумм-гррумм-хщщ" начало разбавляться восторженными визгами, свистом, возгласами, но ритм поддержали гулкие барабаны, и от колонок пошел ветер оглушающих звуковых волн. "Бамм-бамм-данс, бамм-бамм-данс, бамм-бамм-данс" - вколачивалось в барабанные перепонки. Каждый удар сопровождался всполохами светящегося воздуха, пентаграон казался гигантским живым существом: пульсирующим, грохочущим, жаждущим.
Катерина прикрыла глаза – окружающая действительность напомнила события прошлого. Вспышки аварийных огней, перекошенные лица, крики, взрывы, удары мелких метеоритов в обшивку: пронзающих ее насквозь, проносящихся с шипением через отсеки и через все находящееся внутри.
"Бамм-бамм-данс, бамм-бамм-данс…"
"Катька! В шлюпку!"
"Гррумм-гррумм-хщщ"
Бок матери взрывается веером брызг крови, плоти, костей…
"А-а-а!" - орет с трибуны возбужденная ритмом и светопреставлением фанатка.
"А-а-а!" - орет Катька, пока ускорение спасательной капсулы не превращает ее крик в хрип. Как она выбралась из пылевого потока? Как ее нашли среди обломков? Чудо – сказали бы на Святыни. Судьба – сказали на Варуне. А сама Катерина ничего не говорила, все слова выплакала в капсульном гробу. Слова, правда, вернулись – чуть позже, в детском доме, дерзкие и злые. Слезы – нет, видимо закончились.
Шмяк! – щедрым хлопком ладони по шее Катерины наставница Зарга прилепила пластырь гарнитуры. "Не спать!", - раздался в голове ее звенящий басовыми нотками голос. Катя обернулась к тренеру и улыбнулась: "Глаза берегу…". Зарга лишь дернула щекой, а затем начала колотить подопечную то по спине, то по груди. Тычок в спину и команда: "соберись!". Тычок в грудь: "расслабься…". Спина, грудь, соберись, расслабься…
"Так, - подумала Катя, - пора входить в мультирежим". Где-то внутри себя нашла незримую нить, потянула за нее, и сознание отодвинулось от реальности, как оператор от компьютерного монитора. Теперь действительность, хоть поблекла в звуках и красках, но стала многомерной. Вот экран с ареной пульсирующего ритмом пентаграона, рядом другой экран с картинками из прошлого, уже обрывистыми, но с возможностью пролистывания. Чем-то мультирежим напоминал Катюхе состояние дежа-вю, было в нем нечто фатально-могущественное. Удержаться в "мультике", правда, удавалось не более сорока-пятидесяти минут, далее мозг начинал протестовать, да и поддерживать стоило определенных ухищрений. Для Катерины таковой являлась мантра-заклинание "зигзагсимсимданутобози", повторяемое про себя по кругу без пауз с упорством ди-джейского репитера. Что применяли другие, Катя не знала – ментальные практики для всех индивидуальны.
- Как настроение? – раздался в голове бас Зарги.
- Норма! – ответила Катя.
- Волнение? – на этот раз голос подала Морозная Найна, вторая наставница.
- Норма!
- Плохо, дрючили тебя мало! Еще раз – как настроение?
- Ррр!
- Волнение?
- Не дождетесь!
- Что нас ждет в будущем?
- Жизнь!
- Вымученная?
- Зведнанутая!
- Попрыгай!
- Выше?
- Шире, тля, шире!
- Помечтай!
- Сто сорок восемь умножить на семьдесят шесть.
- Одиннадцать тысяч и три сотни почти в придачу.
- Кто предпоследний адмирал космофлота Варуны?
- Точно не Адама!
Найна довольно кивнула – важна не абсолютная точность ответов, сколько скорость реакции и близость к правильности, злобный юморок, а так же решимость. Она еще продолжит накачку подопечной, но сейчас заработала пиротехника – можно было подумать, что арену бомбили.
Именно Найна нашла Катерину среди воспитанников детского дома.
- Только в интернатах можно обнаружить стоящих бойцов с шустрыми мозгами и волей к победе, - призналась она однажды корреспондентам. – Там два сорта ребятни: одних надломленных, других собранных и решивших выйти победителями. Моя задача - распознать. Но когда я услышала славянский голосок, с толком и расстановкой объясняющий окружающим по каким следует идти адресам, то поняла, что это она, будущая чемпионка. Да, пришелица, но сей факт заставит наших варунских коров шевелить задами. Что с того, что зрители станут ее недолюбливать – пентаграону нужен антигерой. Вы ее будете ненавидеть и восхищаться одновременно, потому, что порвет Катерина всех нынешних фавориток.
У Зарги интервью тоже брали, но в эфир не пустили. Угрюмая наставница с переломанными ногами и судьбой, иногда вообще на вопросы не отвечала, а когда соизволяла, то с таким количеством ругани, что львиная доля эфирного времени уходила на запикивание нецензурщины.
Взрывы смолкли – что ярко горит, то быстро угасает. Смолкли и барабаны с гитарой, остался лишь зрительский аккомпанемент. На сей раз дружный "гррумм-гррумм-хщщ" казался тишиной - все познается в сравнении. И в этой относительной тишине разразился кристально чистый вокал дивы Ковенты Сибаты, выводящей на староанглийском:
"Дружок, ты такой парень крутой,
А мне по силам весь мир подмять.
Рожа в крови,
Но тебе плевать!
Знамя мое будет ветер хлестать!
Мы потрясем вас всех!"
А на следующем такте весь пентаграон, в сотню тысяч возбужденных глоток, грянул: "Мы потрясем, мы потрясем вас всех!!!" И снова пронзительное соло Сибасты, усиленное стеной динамиков: "Мы потрясем вас всех!", и снова топающий, и хлопающий хор. Катя тоже, одними губами, прошептала "we will rock you…".
- Хорош поэзию давить, - от Морозной Найны ничто не могло ускользнуть. – Кто это, мы? Ты, девочка, только ты! Нет никого, только фря какая-то стоит на пути. Пойдешь сейчас и возьмешь свой приз, а нам с Заргой сыпанешь лишь малек славы.
- Обломитесь от натуги!
- С удовольствием! – расплылась в улыбке Найна. Зарга, удивительное дело, впервые за месяц тоже оскалилась: то ли шутка оказалась к месту, то ли боевое настроение передалось.
Арена наполнилась светом. Звуковая стена выдала первые такты "Голосов" - гимна Зервены Зари, прошлогодней победительницы чемпионата. В проход выбежал строй обнаженных по пояс мужчин со световыми скипетрами в руках.
- О, посмотри, самцы с фаллическими палками прибежали! – Найна сочилась сарказмом – Победишь – выберешь, но для этого надо стать примой. Решай проблемы по мере их поступления, все прочее отметай: не думай о призовом "мясе", не думай о чемпионке – думай о том, что сейчас Заря скажет пламенную речь, и ты выйдешь блистать. Это звездный час! Кто ты была? Никто! Так, фигня случайно спасенная. Какое будущее тебя ждало? Гнить на фабриках, в офисах или в кишках космических лоханок. Наделать кредитов, жить в долг. Завести последнюю модель вибратора, да копить на осеменение. А может, Катерина, ты в варунскую армию мечтаешь попасть? Отдавать честь так и не найдя мужика? Смотри, смотри – вот чемпионка! Ее выносят на руках, она повелевает толпой! Соберись, ты уже в финале! Твое имя у планеты на устах, тебе завидуют и восхищаются. Здесь и сейчас твой звездный час…
Катерина смотрела. Двухметрового роста самец с татуированным именем Зари на спине выносил ее на арену. Зрители неистовствовали – скандировали два слога "за" и "ря", свистели, топали ногами, дули в дудки, подбрасывали в мерцающий воздух предметы. А на устах Зервены царила ослепительная улыбка, увеличенная до гигантских размеров голографическими проекциями.
Год назад Катерина смотрела матч и запомнила перекошенную физиономию Зари, плюющуюся в соперницу кровью. Зверь! А сейчас: "Я счастлива, неудачники! Смотрите, я не играю в лотерею, я выгрызла победу, руками, ногами, мозгами – и наслаждаюсь. Где сломанный нос, где выбитые зубы? Я – на вершине мира!" И Катерина вдруг поняла, что завидует, но того Морозная и добивалась. Зависть была не обреченная, а предвкушающая: Найна не обманула в интернате, протащила на самый верх, осталось сделать последний шаг.
Нынешняя прима спрыгнула с рук призового самца на упругий настил арены и, воздев руки, пошла по кругу, пританцовывая в такт собственному гимну. Толпа ее любила, боготворила, обожала, а она, в свою очередь, любила толпу. Купаться в эманациях повышенного внимания ей оставалось недолго, до последних строчек песни и Заря жадно пила последнюю минуту пика славы. Хотя имя победительницы вписывается в анналы истории, молодые и решительные конкурентки готовы занять место на Олимпе. Отныне к ним будет приковано внимание, Заря останется воспоминанием.
Наконец гимн закончился шумными аплодисментами, настала пора брать слово. Зервена жестами попросила тишины, и толпа фанатов начала успокаиваться, усмиряясь перед ней с урчанием дрессированного хищника.
- Я люблю вас! – воскликнула Заря и, замершая было толпа, вновь взревела визгами и хлопаньем ладоней.
- Хорош тянуть! – проворчала Найна.
- Я люблю вас! – продолжала играть с трибунами чемпионка.
Следующую реплику ввернула Зарга – грубую и оскорбительную, как удар ржавым кривым гвоздем. Катерина засмеялась.
- Я люблю вас всех, таких разных, но близких мне по духу! – наконец начала речь Зервена. – Будь проклята война, что отняла у нас мужчин! Благословен будь чесскикинг, торжество ума, силы, воли, хитрости, коварства и величия! Здесь, на этой арене, сходятся лучшие из лучших, но побеждает всегда лишь одна. Самая достойная выберет себе мужа, продолжит род натуральным способом! Другой достанется почет и уважение, но не главный приз. А он, поверьте мне, стоит того, чтобы за него бороться!
Заря вскинула одну руку со сжатым кулаком вверх и толпа взревела. Вторая рука гладила живот. На арену вынесли надрывающегося в плаче обнаженного младенца. Голографии рассыпались мозаикой: довольная улыбка Зервены, блестящие от масла мускулы призового самца, ходившие в судорогах плача крошечные гениталии младенца.
- Это мои мальчики! – закричала хвастливо Заря. Сборище варунских болельщиц шумело – должно быть захлебывалось завистью, но общественные приличия не давали накинуться на чемпионку и выцарапать ей глаза.
- Да подавись ты… - настала очередь Катерины на мнение. Найна похлопала воспитанницу по плечу, Зарга – по заднице.
- В этот замечательный вечер на помосте сойдутся достойные соперницы! – наконец перешла к делу прима. – Имею честь пригласить первую участницу финала! Повелительница снежных коней, вихрь острот и разящих локтей, стремительная и беспощадная, коренная алестянка – обожаемая горожанами, обласканная публикой, но жаждущая ласк мужчин… Встречайте! Лари Сэнга, "Белая Королева"!
Взвыли трубы, им вторили трибуны. Барабанная дробь рассыпалась энергичными звуковыми импульсами, а вспышки блицей послужили ей визуализацией. "Мы салютует тебе" - начался гимн Сэнги и, в одном из проходов, показалась белая команда. Лари торжественно и пружинисто вышагивала впереди: было заметно, что ей не терпелось оказаться в схватке, но ритуал начала игры обязывал к степенности. Фанатки кидали под ноги Лари цветы, подбадривали дружными криками "йо-хо!", но их фаворитка не обращала внимания на знаки признания. Лицо Сэнги застыло в жуткой скалящейся полуулыбке, а глаза смотрели перед собой.
В Катерине шевельнулось мимолетное сочувствие – она понимала соперницу в эту минуту как никто другой. Сочувствие шевельнулось, и было жестоко подавлено – не хватало ему еще всплыть во время гейма!
- Черными сегодня повелевает та, от чьей поступи содрогаются многие сердца. Неистовая, непредсказуемая, с разумом отточенным тренировками до микронной остроты, чума на головы соперниц… Катерина "Гарде"! Встречайте!
Та-да-да!
Где-то в горле встал и не желал никуда двигаться колючий горький комок, дыхание перехватило. Найна прошипела: "пошла моча по трубам…". Зарга сунула под нос Катерине тампон со "штырем" - смесью раствора аммиака с кокаином. "А-а-а!" - Катька дернула головой и вывалилась на мгновение из "мультика": в мозгу взорвались петарды, слезы брызнули из глаз.
- Давай-давай, пошла-пошла! – Морозная неумолимо толкала в спину, и Катерина сделала свой первый шаг по проходу.
"Зигзагсимсимданутобозизигзагсимсимданутобозизигзагсимсим…"
В голове все снова улеглось по полочкам, вернулось хладнокровие, а улыбка… Катерина, глянув на голограммы, чуть не расхохоталась – копия Сэнги.
Судья, плотно сбитая толстуха в обтягивающем алом костюме, не разделяла энтузиазма соискательниц на призовые места. Насупленные брови, плотно сжатые губы…
- С правилами ознакомлены?
Глупый вопрос. Хочется сказать: "А то нет, так, вышли повыпендриваться!" Но, возможно и были случаи, кто знает? Хотя… Можно ли играть в шахматы, не зная правил? Тем более в шахматы, где нет времени на вальяжные размышления – соперница норовит дух из тебя выбить и в прямом, и в переносном смысле. Но обе претендентки кивнули: юридическая сторона вопроса – дело святое.
- Самочувствие позволяет вести поединок? Жалобы на организационную сторону вопроса имеются? Гарнитуры работают? Изображение игрового поля подается на сетчатку?
У Сэнги медового цвета глаза. Катя только сейчас может их рассмотреть в подробностях, поскольку они стоят друг напротив друга и беззастенчиво пялятся, каждый в зрачок противника. "Не дождешься, не отвернусь, не дрогну, не моргну…" - говорит каждая про себя, а внешне только плотнее сжимает челюсти, да кивает на вопросы судьи.
- Напоминаю: захваты не производить, не употреблять официально запрещенную лексику, на судейский свисток реагировать в течение двух секунд. За несоблюдение начисляются штрафные баллы, апелляции не подлежит. Все ясно? Хорошо. Пожмите друг другу руки.
Кулаки, обтянутые в перчатки, слегка касаются друг друга.
- Готовы?
Готова ли Катерина? К тому, к чему готовилась несколько лет? Давайте уж скорее перейдем к сути того, почему она сегодня здесь. Черно-белая доска с фигурами полупрозрачно видна ей через левый глаз, но в "мультике" находится более четкая проекция. Фигуры расставлены, включая находящуюся на ринге Лари, таймер застыл нолями.
Поднята судейская рука, взвыла сирена. Пришло время дебюта.
- Ой, и кто это стоит вся такая серьезная? – начинает партию Лари Сэнги. В пентаграоне бушуют страсти, но гарнитуры улавливают малейший чих участницы соревнований и передают на усилители, - Ой, и кому это надо дупло прочистить, чтобы морщинки разгладились? Да гляньте, это же Гарде приперлась – вся такая в черном… Испачкаться боишься, нищебродка?
Мелькают на визоре три балла присуждаемые "белым" – словесные перепалки учитываются не хуже ударов кулаками. На каждый шахматный ход компьютер отводит случайное время, его соперница не видит, но та, что обладает ходом, обычно тянет… Впрочем, есть разные стратегии.
- Конечно боюсь – кровь алестянок плохо отстирывается, а морда от лоска бабахает не хуже арбуза начиненного взрывчаткой! – парирует Катерина и стадион взрывается негодованием. Это хорошо – баллы перемножаются от реакции зрителей. Двадцать очков черным.
Лари парой прыжков сближается с черной соперницей, нанося серию стремительных прямых ударов руками, при этом рычит "е2-е4". Жесткий блок, скользящий блок, бегущий к нулю таймер ответного хода, "е7-е5", уход с линии атаки в партер с нижней прямой подсечкой… Лари падает на настил, судья показывает разойтись… Короткая передышка. А затем вновь – "Kg1-f3", "Kg8-f6", "d7-d6"… Уракен, прямой цуки, маваси, джинг, маэгери проходит, кровь летит брызгами… "Ха, дичь покарябанная, зевло прикрой – целее бивни будут!" "Перед плевком дерьма в рот набери, а то слюны не наскребешь!" "Сручка упсом!" "Червя сивая, опарыш в обмороке – а я смеюся!" Эфир гудит от наставлений: Найна оценивает шахматную позицию, дает наставления и физиологического характера, отслеживая медицинскую телеметрию; Зарга ругается безостановочно, перемежая космопортовое арго боевыми рекомендациями. Все смешалось в голове Катерины, смешалось и рассредоточилось "мультиком". "Зигзагсимсимданутобозизигзаг…" Внезапно зрение выхватывает округлившиеся глаза одного из призовых самцов – видимо тот впервые так близко от жара арены. "Это, мальчик, чесскикинг…"
Сколько времени прошло? Сколько его поместилось в мелькании огней, колыхания трибун пентаграона, ударов, ответов, ходов…
Катерина сидит на полу раздевалки и тупо смотрит на разноцветные резиновые коврики. Руки плетьми покоятся на коленях, по пальцу бежит кровь и капает вниз. Кап, кап… Психологи называют подобный ступор незатейливым термином "отходняк". Нет, на самом деле что-то о ремиссивных стрессовых реакциях, но отходняк понятнее. Сколько времени прошло?
Над Катериной склоняется Найна.
- Ну, все, девочка моя, все… Ты молодец. Ты на вершине…
Рука Найны нежно касается головы Катерины и та неожиданно обхватывает наставницу, прижимается к фирменной куртке всем телом. Новую приму бьет судорога, из горла рвутся наружу завывания, а слезы, много лет копившиеся внутри, катятся и катятся по окровавленным щекам.
- Поплачь, малыш, теперь можно, - шепчет Найна.
- Ох, мамочки, какая же я дура, - через рыдания разбирает Морозная слова подопечной.
 
Межвременье
 
Вечность длится лишь секунду,  
Но растянутой на годы,  
На столетия, на эры,  
Бесконечной полосой.  
Нет коробки передачи:  
Ни прибавить, ни вернуться,  
Только складывать мгновенья  
В памяти большой рюкзак.  
И считать, расставив вехи,  
Сколько было, сколько будет.  
И гадать – какая участь  
Уготована судьбой?  
Вечность замерла на месте.  
Не успеешь оглянуться,  
Как ребенок возвратится  
В лоно матери-земли.  
Поспеши неторопливо  
Вслед за тонкой быстрой стрелкой,  
За луной, в тень уходящей,  
Пролистав десяток лет.  
Вечность длится лишь секунду,  
Лишь секунду длится вечность…  
Вечной паузой измучен,  
Ты скажи скорее "два"!
 
Сезон Золотой Даины
 
"… Отведайте и вы новый "Фрутто Макдарлин", всего за семьдесят девять кредитов! Макдональдс – оригинален во всех отношениях! Официальный спонсор Больших Игр на Варуне".
- А мы возвращаемся на большую спортивную арену пентаграона Алесты. С вами Кайна Риана, на часах пятьдесят шесть часов восемьдесят восемь минут по юго-западному времени. Остается совсем немного до начала уникального поединка между действующей примой этого сезона Дайоной Кори и экс-чемпионкой Катериной Гарде. У меня в комментаторской кабине прима сезона Фиолетовой Гейры Зервена Заря. Долголетия детям!
- Доброго всем вечера.
- Зервена, вы встречались на ринге с Катериной Гарде?
- Не в поединке. Я объявляла начало матча и присутствовала при награждении.
- Это было десять лет назад?
- Да, если мне память не изменяет.
- Не изменяет. У меня здесь календарь и об этом говорят все каналы спортивных новостей. В истории чесскикинга это первый случай, когда чемпионка возвращается на ринг после такого долгого перерыва. Как вы думаете, чем вызвано подобное решение со стороны Гарде?
- Не могу сказать точно, мы не столь близко знакомы…
- Но, ведь, есть же у вас какая-то кастовость, если вы понимаете, о чем я говорю. Вы можете лучше поставить себя на ее место, чем я, к примеру…
- Да, наверное, хотя Катерина – человек иной культуры.
- Ну, не знаю. Гарде, да, славянка по происхождению, очутилась на Варуне в связи с трагической гибелью космического транспорта в весьма юном возрасте. Кстати, она единственная из выживших в той ужасной катастрофе. Вы в курсе?
- Да. Мы называли ее баловнем судьбы…
- К тому же несколько лет назад, когда мирный договор между планетами Федерации и Союза был подписан, Гарде летала на Святынь… Ее назвали в прессе "Спортивным голубем мира". "Голубь" вернулся обратно. Катерина считает себя варункой, она почетный член муниципалитета Керии. Зачем человеку, у которого все есть, и голоса избирателей, и почитание фанатов, возвращаться в большой спорт?
- Я говорила о культуре, поскольку на Святыни принято чествовать умерших боевых товарищей тризной, во время которой исполняется ритуальный поединок. А в прошлом сезоне ушла из жизни ее наставница, Найна Киери. Ее все знали по прозвищу "Морозная"… Говорят, что Катерина и Найна были близки.
- Да, но сейчас будет далеко не ритуальный поединок! Кори – весьма грозный соперник, разница в подготовке, возрасте… Вы же знаете, что на ринге нужно любое преимущество, в том числе и выносливость!
- Согласна. Но, может быть, повлияла не только эта трагедия. У Катерины врачи выявили бесплодие – она не может рожать детей. У нее было три мужа, со всеми она разорвала контракты… Может быть на сей раз приз…
- Ох, хорошо быть чемпионкой! Мужей меняют, тогда как обычные женщины копят всю жизнь на осеменение… Когда же ученые наконец избавятся от генетических мутаций: десять мужчин на тысячу женщин – это слишком мало.
- Я не считаю чужие девиденды… Выходите на ринг…
- Нет, я не к тому… Зачем отнимать приз у здоровой молодой примы? Да и, вообще, сколько продержится Гарде против Кори?
- Не стоит недооценивать Катерину…
- Согласна, время покажет. Хотя, я сейчас смотрю на рейтинг ставок… Мне кажется, что в ветеранку не верят.
- Я поставила на Гарде. Она любит жизнь и готова за эту любовь бороться. Знаете, мне кажется, что, оказавшись по ту сторону вершины славы, Катерина перестала ощущать вкус жизни. Мне самой часто сниться напряжение борьбы, я скучаю по нему…
"Гррумм-гррумм-хщщ, гррумм-гррумм-хщщ…"
- О, Зервена, вы слышите, а, слышите? Дрожь передается даже сюда!
- Знаете, Кайна, я сейчас завидую немного Катерине. Хочу пожелать ей удачи!
- Мы, вместе со зрителями, присоединяемся к пожеланиям и переносим внимание на пятиугольник ринга…
 
***
 
- Вон, пршивые твари, драть вас всех метровым карданом! Пшли вон! – Зарга была неприступна. Толпа журналистов и болельщиков, у которых нашлись пропуска, сгрудились возле дверей раздевалки, пытаясь увидеть, поговорить, дотронуться до живой легенды. Экс-чемпионка стала неожиданно для всех двукратной победительницей пентаграона! Но суровая Зарга была неумолима: "Вон!!!"
- Мисстрессы, дамы, будет прессконференция, будет официальное заявление… Дайте отдохнуть победительнице! – пытались усовестить собравшихся представители спорткомитета.
А в раздевалке по полу каталась, исходя гомерическим хохотом, новая прима, вернувшаяся на Олимп.
- Ох, мамочки мои, хватайте и держите меня, ща уссусь… - с трудом можно было разобрать сквозь волны смеха.- Ох, Катька, ну ты и дура!
 
Последок
 
Я в качестве залога оставлю дуру-жизнь,  
Пока она ценна для вас – возможно ли забвение?
 
________________
 
Катерина "Гарде" Замякина – гроссмайстер чесскикинга, прима четырех сезонов Больших Игр Варуны, почетный член клуба "Современная поэзия", меценат, почетный член Лиги Спортивных Состязаний, наставник батальной словесности, попечитель детских интернатов.
От благодарных сыновей и дочерей:
"Мама, мы любим тебя и помним всегда!
Знаем, твой дух не уподобится праху, поскольку покой не для тебя!
И не ругайся, здесь не могила, а пьедестал, люди поклониться пришли…"
 
 

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 23
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2018. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования