Литературный конкурс-семинар Креатив
«Креатив 23, или У последней черты»

Мальчик-гей - Грибогрызы. Безбедный остров

Мальчик-гей - Грибогрызы. Безбедный остров

Уже никогда не узнаю, за что боги забросили нас в эти края.
Я покинул Новый Свет по окончании дипломатической миссии и направлялся на родину. Корабль попал в шторм 15 июля, и спаслось лишь двадцать три человека. Я помню, как едва держался на плаву, как втащил на скользкий кусок дерева тонувшую рядом девушку, как вокруг кричали вчерашние напыщенные джентльмены и леди.
Мы погибли бы в воде… Но обломки, в которые вцепились наши онемевшие пальцы, принесли нас к берегу одинокого острова.
Остров оказался безлесным, скалистым, всего четыре сухопутных мили от одного конца до другого. Выжить здесь можно было только вместе, но спасенные разбились на два лагеря. Инициатором был Джон Вайнхауз, мой политический оппонент, который сплотил вокруг себя ярых сторонников либеральных преобразований, не желавших иметь с нами, консерваторами, ничего общего. Забавно, но и здесь, посреди океана, они думали о политике.
Мне же теперь политика была безразлична, я больше думаю о том, как приспособить остров для жизни, и часть людей сплотилась вокруг меня.
***
На этом острове почти нечего есть. Ни ягод, ни плодовых деревьев, только жёсткие кусты с шипами на ветвях, да ещё лиловые грибы, которые росли повсюду, чуть не под каждым камнем. И смешные маленькие зверьки, что-то вроде ящериц, которые ели эти грибы. Мы прозвали их грибогрызами, но изловить их не могли – они за доли мгновения проворно скрывались под камнями. Зато сами грибы оказались довольно питательны, и даже вкусны в жареном виде. Впрочем, ничего другого у нас нет.

***
Берта Линквордс распахнула свой чемоданчик. Она не рассталась с ним тогда, спасая свою жизнь. Единственная из всех, она вынесла из океана свои вещи.
- Я химик. Без своих припасов никуда. По крайней мере, есть чем помазать ваши ссадины, чтобы не было инфекции.
- Бережливость - ценное качество, - кивнул я.
- А что умеете Вы, мисс Дайана?
Девушка, которую я вытащил из воды, засмущалась, но ответила:
- Вышивать, танцевать, петь…
- Ну, Вам тоже найдется занятие, - попытался я приободрить Дайану Грей, а затем повернулся к Алару.
Но старик, видимо, не слышал моего вопроса, он уселся, достал четки и принялся бормотать.
В лагере Вайнхауза пытались ловить рыбу – бесполезно, её нет, словно вымерла. Нам остаются только грибы и грибогрызы.
***
Что же это… Я всю ночь видел сны, а ведь я не видел их с детства. Кто-то вёл меня по острову, к его сердцу, к чёрной скале. Я слышал шуршание грибогрызов за спиной, я чувствовал, как они следят за мной, но не видел их. Я не мог пошевелиться, я плыл над землёй, а голос звал меня всё ближе. Шуршание крохотных ящериц становилось всё ближе, я видел размытые силуэты, но не мог сосредоточиться на их очертаниях словно они… были не тем, что я ожидал увидеть. Их взгляды становились всё более резкими, они разглядывали меня. А я их не видел.
Миссис Лидс рассказала утром, что видела странный сон, но объяснять что-либо отказалась. Я заметил, как расширились глаза Дайаны, но она промолчала.
***
Этим утром миссис Лидс утром почувствовала себя плохо, после продолжительного отдыха ей стало лучше, но к вечеру лицо и руки женщины покрылись отвратительными синими пятнами.
- Кто-нибудь может помочь? – я пытался совладать с собственной паникой.
Медицинского образования не было ни у кого. Берта качала головой, её знания здесь не годились.
- Господи, а вдруг она заразна? – причитала мисс Дайана.
Я сбегал к Вайнхаузу, но он отказался прислать к нам врача.
- Еще принесете нам эпидемию. Лечите своих сами!
Вечером многие жаловались на головокружение и приступы тошноты. Алар, как всегда сидевший в тёмном уголке подальше от костра, вдруг забормотал:

- Это грибы. Они убивают нас. Они ядовиты, просто яд действует медленно. Эти грибогрызы их травят своей мочой, или ещё чем. Мы умрём от грибов или от голода. Вам решать. Мы стали такими же грибогрызами, вот они и борются с нами за существование. Они умные, я видел, попробуйте-ка поймать хоть одного. Попробуйте – увидите, как он на вас взглянет.
***
Я снова видел сны. Голос смеялся и тянул меня к середине острова, но там была только густая чернота. Я так и не смог рассмотреть грибогрызов, но по-прежнему видел, что они где-то на грани моего зрения. Перед самым пробуждением я вроде бы поймал одного из них взглядом, но проснулся…
И всё-таки я рассмотрел одну деталь. Он улыбался. Именно улыбался.
Меня разбудила Дайана, она рыдала в истерике. Ей снились кошмары, громадные ящерицы, которые кусают её, и она проснулась в холодном поту с окоченевшими руками.
***
Мы не понимали, что это за болезнь. Температура опускалась, тело медленно коченело. Я заставлял миссис Лидс хоть немного двигаться, но температуру это почти не поднимало. Синие пятна распространялись дальше, и там, где они появлялись, их сопровождала боль. Берта со своими химикатами ничем не могла помочь, старик Алар только ворчал что-то под нос, мисс Грей старалась держаться от больной подальше.
Я чувствовал, как желание жить уходит из когда-то сильной, веселой женщины. Она сдавалась, отказывалась от борьбы.
И через четыре дня она умерла. Мы с Аларом и Бертой вырыли неглубокую яму, где и похоронили миссис Лидс. Я написал эпитафию в стихах и положил на холмик дощечку.
Теперь нам очень не хватает этой доброй души.
А ещё нам не хватает еды. Многие отказываются есть грибы и голодают. Долго они не протянут, но кормить их через силы проклятыми грибами я пока что не могу. Я боюсь.

Ведь каждую ночь они возвращаются, снова и снова. Голос смеётся, а грибогрыз на грани моего зрения улыбается и, кажется, хочет что-то сказать. Шорох их когтей по камням звучит у меня в ушах.
Я сам за последний день не съел ни единого гриба.
***
Что лучше – умереть от голода или от болезни? Может быть, лучше умереть от страха? Может быть, лучше умереть от собственных рук? Может быть, лучше помочь умереть другим? Вряд ли вы сможете мне ответить, а между тем это единственный вопрос, который сейчас меня волнует. Мы все умрём, но раньше эта мысль была скрыта под слоями других мыслей, а сейчас всё стало просто. Есть грибы, есть грибогрызы. Они убивают друг друга, и так совершается цикл жизни. Мы – его часть, только раньше этого не замечали, а сейчас нам дали это понять.
Что-то подобное мне твердил голос во сне. Я не помню точно.
***
Ещё один удар – могилу миссис Лидс разрыли. Мисс Грей пошла положить на нее цветы и прибежала обратно в ужасе. Мне тоже чуть не стало плохо: мертвое тело было растерзано и как будто… обгрызено. Позвал Алара, и вместе мы, сдерживая тошноту, собрали останки и сожгли.
Да, да, конечно, они были там. Целая стая, я раньше не видел их стаями. Но при нас останки они не трогали, словно бы следили за нами. Что мы ещё сделаем?
***
Мы не одиноки в своей беде: в лагере Вайнхауза тоже заболел человек. Джон не нашел ничего лучше, чем изгнать беднягу, и Кэксит, так звали заболевшего негра, прибился к нам.
Я не мог бросить несчастного умирать одного в лесу.
Но и негру мы помочь не смогли, лишь облегчили страдания, причем скорее морально, чем физически. Кэксит умер через несколько дней, а я так и не узнал его фамилию, если она была, и откуда он родом: негр почти не говорил по-английски.
Пришлось обойтись без эпитафии. Да, мы похоронили его, хотя, возможно, лучше было бы сразу сжечь.
Надо ли говорить, что уже на следующий день могила была разрыта?
***
После многих голодных обмороков, еле живые люди снова начали пожирать грибы, жадно, не так, как раньше. Возможно, им всё равно.
Я прочесал остров вдоль и поперёк, но не нашёл ничего нового. Скалы, камни, ящерицы-грибогрызы. Недалеко от лагеря Вайнхауза я услыхал уже до боли знакомый шорох за нагромождением валунов. Я приблизился к камням и увидел, что из глубины на меня смотрит очередная проклятая ящерица, смотрит своим неподвижным взглядом, оставаясь в полной неподвижности, в то время как шорох не прекращался? а лишь усиливался. Я, не оглядываясь, поднял с земли увесистый камень и с ненавистью швырнул в грибогрыза. Он пропал в камнях ещё до того, как камень долетел до них, а бросок отнял у меня так много сил, что я опустился на колени и беспомощно ударил по земле кулаком…
До нашего лагеря меня дотащил один из людей Джона. Это удивительно. Я съел столько грибов, сколько мог, желая подкрепить остатки сил.
В конце концов, ведь я ещё не болен.
***
Утром я, заметив, что Дайана плачет в углу своей палатки, решил выяснить, что случилось с девушкой.
- Мисс Грей?
- Уйдите!
- Что с Вами? Не прячьте лицо от меня. Объясните…
- Я всех ненавижу!
Дайана повернулась, и я увидел на ее заплаканном лице синие пятна.
***
Ночь провел у входа в палатку Дайаны, утром тоже старался не терять ее из виду. Но днем она все же исчезла с моих глаз, а когда мы ее нашли, она сидела рядом с норой грибогрызов, один за другим запихивая в рот грибы.
***
Чудо на свете все-таки бывает. Через пару дней на коже Дайаны не осталось ни следа пятен.
Она выздоровела!
***
Да, это должно было случиться. Я обнаружил у себя симптомы болезни. А мисс Грей и большинство других перешли в лагерь Джона, подальше от меня. Теперь они думают, что болезнь каким-то образом заразна.
Днём я лежал и следил, как Берта готовила еду. Я видел, как она перебирает флакончики со своими химикатами. Но в пищу она ничего не добавила. Однако…
Она же почти всегда готовила еду! И… брала с собой чемоданчик, я вспомнил!
Но сейчас же она ничего не добавила?
И правильно. Она не хочет, чтобы Алар заболел одновременно со мной.
А я уже не жилец. Я почти не могу ходить и еле поднимаю руки.
- Знаете, Берта, я дурак, - прошептал я. Силы уходили, и я еле стоял на ногах. – Алар утром перебирал чётки и бормотал «не болезнь, не болезнь»… И чего я раньше не понял? Ну конечно, не болезнь. Это отравление!
Берта спрыгнула со стола, на котором сидела.
- Надо же, я думала, Вы так и не догадаетесь. Мне приходилось использовать огромные дозы. Эти грибы невероятно замедляют действие ядов. Правда, вызывают забавные галлюцинации, я от души хохотала.
- Но почему?..
- Моя религия велит, время от времени, поедать свежую человечину. Разумеется, приходилось делать перерыв между смертями.
- Вы…
- Почему Вы на меня не наброситесь, раз все знаете? – поинтересовалась Берта.
- Я не подниму руку на женщину. И… мне все равно. И я слаб.
Мне и правда уже было все равно. Тоска, сильнее всякой болезни, убивала меня. Я склонил голову. Я угасал.
- Отлично. Я, так и быть, облегчу Ваши страдания, - рассмеялась женщина.
Люди... порой оказываются хуже неизвестности. Остров не таил в себе никакой опасности, а грибогрызы были безвредны… До появления среди них человека.

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 23
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2018. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования