Литературный конкурс-семинар Креатив
Зимний блиц 2017: «Сказки не нашего леса, или Невеста Чука»

Мария Бычкова - Сотня

Мария Бычкова - Сотня

 
Всё-таки есть особенная прелесть вот так сидеть после русской баньки на веранде деревенского дома и попивать холодный квас. Теплый ветерок обдувает твое ещё разгоряченное парилкой тело, одновременно отгоняя ненасытных комаров. Хорошо!  
Дешёвые пластиковые шезлонги  жалостно поскрипывают под тяжестью наших тел. Неугомонные кузнечики вторили им со всех сторон. 
– Ну что, Димон, может, уже на пиво перейдём? – Олег кивнул в сторону холодильника, где был припасён ящик пива. 
– Да как скажешь, – пожимаю я плечами. 
Олег, как хозяин дома,  ушёл на кухню. Я же стал доставать из сумки, купленные для сегодняшнего вечера орешки, чипсы, сушёные кальмары, сыр и колбасу. Олег поставил первую партию бутылок на стол и ушёл за хлебом и ножом. Есть особо не хотелось.  Собираясь к Олегу на дачу, решили, что с шашлыками и прочей едой заморачиваться не будем. Колбаса, сыр, хлеб и всевозможная пивная закуска – что ещё для жизни надо? Тем более ехали сюда просто потрепаться, отметить нашу встречу. 
Мы с Олегом однокашники. Не виделись лет пять. И тут неожиданная встреча. Я человек свободный, и у него жена понимающая оказалась, сказала, раз такое дело, то проваливайте  на дачу, там банька, речка и вообще никто мешать не будет.  Что, собственно, мы и сделали. 
– Я ещё лучку молоденького надергал,  – Олег положил на стол охапку зелени. – Может, всё-таки картошки сварить? 
– Не суетись, – отмахнулся я, – садись уже, а то пиво греется. 
Мы разлили по кружкам и, сделав пару глотков, молча уставились на садящееся солнце. 
– Хорошо у тебя тут, тихо, спокойно. 
– Самому нравится. Мы этот дом всего два года назад купили. Так что не всё ещё привёл в порядок, – Олег кивнул на слегка покосившийся забор. – Все силы бросил на обустройство внутри и баню.    
– А как соседи? Не воруют, в дом не лазят, пока вас нет? 
– Да пока тихо, –  Олег с аппетитом захрустел луком. – Я стараюсь ни с кем не конфликтовать и помогать соседям, чем могу. Да и Юлька у меня женщина общительная, сразу кучу знакомств завела, постоянно таскает то к нам, то от нас рассаду, цветочки и прочую ерунду. Я в их огородные дела не вмешиваюсь, – отмахнулся он. 
– Это правильно, – поддержал я его. – Расширяться не думаешь? Вон у тебя по соседству заброшенный дом стоит. Наверняка продаётся. Жаль, что не примыкает к твоему участку, но всё равно, можно там сделать отдельную зону отдыха и гостевой домик. 
 – Хм, мысль хорошая, но пока денег нет. Да и, если расширяться, то только не за счёт этого дома. 
– Почему? Дом кирпичный, крепкий, на первое время сгодился бы. Отремонтировать пока только первый этаж, второй оставить на потом.  К тому же  стоит на краю улицы, следовательно, можно ещё земли прихватить, – не унимался я и выдвигал новые грандиозные планы. 
– Так дом  этот проклятый. Туда даже мальчишки не ходят. Я уже не говорю про бомжей всяких. 
– Ты что серьёзно? Веришь во всю эту чушь? – Вот уж не ожидал такого от тридцатисхвостиком–летнего мужика, не хлипкого телосложения и с нормальной психикой. 
– Ну, сказать, что верю на все сто процентов – не могу. Но, в прошлом году прогуливался я с дочкой по деревне. Идём мимо этого дома, а там у забора вишня стоит, вся усыпана чёрными спелыми ягодами. Я дочке и говорю: "Пойдём, поедим. Хозяев  здесь нет, а ягода всё равно сгниёт". И уже было пошёл на заброшенную территорию, как малая закричит на всю деревню: "Стой, папа, не ходи! Пойдём назад, не хочу я никаких вишен!" Ну, нет, так нет. Мне и самому как-то неуютно стало.  
– И что? – хмыкнул я. – Ребёнок просто испугался, что хозяева начнут ругатся. Вы ведь учили её, что чужого брать нельзя, вот и соответствующая реакция.  
–  Допустим. Но вот только ты когда пацаном был, тебя это останавливало? Что мы с тобой за чужими яблоками никогда не лазили?  
 Олег убедившись, что я не возражаю против данного утверждения, продолжил. 
 – Вот! А к этому дому никто не подходит. Вишня так и пропала.  Верхушку ещё галки объели, а снизу так всё на землю и осыпалось. Местные пацаны даже в войнушку туда  не бегают играть. Я специально смотрел. Да и траву никто не примял, не протоптал. Я поспрашивал у местных, говорят, что дом проклятый, никто в нём жить не может. Лет пятнадцать заброшенный стоит, а до этого больше года никто не удерживался. Как тут не поверить в чертовщину?  
– Да ладно! Местные понятно, люди простые, верят и в лешего и в домового. И дети привыкли уже, что дом этот для них "табу". Так что это не  показатель, ерунда, бабкины сплетни, – отмахнулся я.  
– Ерунда, говоришь?  А сам  сможешь туда пойти, причём ночью и без всякой водки? – Олег явно брал меня на "слабо". – Спорим, что и часа не продержишься? 
Если честно, то сидеть всю ночь в старом заброшенном доме мне не хотелось. Но терпеть весь этот мистический бред моё мужское начало не собиралось.  
– Да легко! – Решился я, – на что спорим?  
Автоматически  порылся в своих карманах: ключи, мобилка, замусоленный носовой платок, мелочь и смятая сотенная купюра.  
– О! – обрадовался я, – ставлю сотню, что б тебя не разорять. 
– Сотню, так сотню, – согласился Олег – куплю на неё пару бутылок пива. 
– Только одеяло дай, а то по ночам прохладно, – выдвинул я свои условия. 
– Спальник дам, он тёплый.  И бутылку пива, или квас – на твоё усмотрение. – Олег посмотрел на часы. – Одиннадцать. Вот через полчаса и иди. Я тебя здесь буду ждать. Продержишься больше часа – считай, выиграл.  Возьми телефон, если что – звони.  
– Звонить кому? В милицию или сразу Батюшке, что б с кадилом бежал? – попытался съязвить я. 
–Для начала мне, – серьёзно ответил Олег и демонстративно вытащил мобильник из кармана и положил перед собой. 
– Детский сад, – хмыкнул я. – Ладно, раз с собой лишнего пива не даёшь, разливай сейчас, что б идти весей было. 
  
В половину  двенадцатого ночи я со спальником подмышкой и с початой бутылкой пива в руке, шёл к заброшенному дому. Перспектива провести ночь одному  в пустом доме меня уже не пугала. Я порядком устал за день, да и баня сделала своё дело, так что я намеревался сразу завалиться в уголок и спокойно проспать до утра.  
Трава во дворе "проклятого дома" доходила до колен и мешала идти. Продравшись сквозь неё и оставив за собой чёткий след, я подошёл к  двери. Замка не было.  Я толкнул не сильно,  дверь противно скрипнула и, царапая пол, открылась.  Из дому повеяло холодом, и лёгкий озноб пробежал по спине. А что я хочу! Нежилой дом, давно не проветривался, не топился –  вот тебе и затхлый холодный воздух. Плевать, найду сейчас уголок почище и спать. 
Для чистоты эксперимента обошёл весь дом. На чердак, правда, только заглянул, но он был пустой, хорошо просматривался в свете заглядывающей в окошко Луны. Повезло, что сегодня ясно,т.к. фонарик я забыл захватить, а возвращаться не хотелось. Дом действительно был пустой, без признаков постороннего посещёния. Хотя, это могло только казаться при таком тусклом освещении. Мебели в доме не было, исключая старую тумбочку, стоявшую в кухне на первом этаже.  Собственно и все достопримечательности таинственного дома. 
Спать решил на втором этаже. Мне показалось там теплее и не так пахло затхлостью и сыростью. Расстелил у стенки спальник, глотнул пивка, хотя если честно, не очень-то и хотелось, и забрался вовнутрь. Бутылку поставил рядом. Телефон лежал в кармане брюк. Неудобно, но выкладывать его я побоялся – в такой темноте могу и наступить нечаянно, если вдруг приспичит ночью по нужде.   
Вокруг стояла тишина. Точнее, звуков было множество, но это всё звуки естественные для ночи в деревне: сверчки, дикие голуби, лягушки, собаки и мерзкое жужжание комаров. Всё монотонно и убаюкивающе. 
Меня привлёк посторонний звук.  Наверное, я уже задремал, так как не помню, когда звук появился. Стряхнув остатки дремоты, прислушался. Внизу кто-то плакал. "Никто сюда не ходит, говоришь? Оно и видно" – внутренне усмехаюсь я наивности местного населения. Ладно, разберёмся. Осторожно спускаюсь по старинной  витой лестнице. В углу комнаты кто-то сидит, уткнувшись себе в коленки. Похоже ребёнок. Один, ночью? Не испугать бы. 
Тихонько кашляю и останавливаюсь на лестнице. Ребёнок оторвал голову от колен, увидел меня, вскочил на ноги и прижался к стенке.  
– Не бойся, – спокойно, но властно сказал я, –  не обижу, и близко подходить не буду.  Ты кто такой и что тут делаешь посреди ночи?  
Мальчишка  хлюпнул носом и утёр его рукой.  
– Обидел кто? Чего домой не идёшь? 
–  Я из дома сбежал, – сквозь слёзы промямлил он. – Мне туда нельзя. 
– Натворил что-то? – продолжал я допрос. 
Не то что бы меня это сильно интересовало, но мне казалось, что ребёнок должен выговориться, только тогда успокоится и будет возможность отправить его к родителям.  
На вид ему лет десять – одиннадцать, как и моему Андрюхе. Только Андрей поплотней. Хотя, давно сына не видел, возможно, и он   вытянулся, такой же худой стал.  
Сквозь слёзы мальчика я едва уловил в ответ невнятное "угу". Понятно, нахулиганил, а теперь боится домой идти. 
– И что ты такое ужасное натворил, что дома тебе страшнее, чем в этом, так сказать, проклятом доме? – я не торопясь стал спускаться с лестницы. 
–  Подумаешь, взял у отчима сотню из кармана на мороженное, а он на меня с черенком от лопаты… Если вернусь – точно убьёт! 
– Из-за сотни? – удивился я. – А мать чего не заступится? 
– Она его тоже боится. Защищает, конечно, но он сильнее. 
– Отчим пьёт что ли? 
Мальчик отрицательно покачал головой. 
– Просто он меня терпеть не может, вот и цепляется по всякому поводу. 
– Так не давай повод. Зачем сотню взял? Попросил бы, он и сам дал. 
– Ага, дал! – паренёк от злости даже реветь перестал. –  Копейки от него не дождёшься! Эх, убегу к отцу… 
– А отец где? – возможно и правда ребёнка лучше родному отцу передать, подумал я. А то, как бы беды не было. 
– В Москве где-то. Они когда развелись с мамкой, он туда уехал.  
– Адрес есть? 
Мальчик отрицательно покачал головой. 
–А у матери?  
– Нет, она говорит, что ей дела нет до него. Обиделась она на него сильно за то, что он бросил её и ко мне не приезжает. Она за этого вышла назло папе.  
– Да… – протянул я, осторожно усаживаясь возле мальчика. – Трудно человека в Москве найти. Так что придётся тебе пока помириться с отчимом. Вот что, возьми-ка сотню, – я пошарил в кармане и вытащил измятую бумажку, – скажешь, что нашёл её на полу, типа отчим сам её выронил. А завтра утром зайди к нам, – я кивнул  в окно на виднеющуюся крышу Олегова дома. – Через дом отсюда. Посидим, подумаем, как разыскать твоего отца и усмирить отчима. Понял? А сейчас иди, а то мать, небось,  с ума сходит.  
Мальчик,  вытирая всё ещё хлюпающий нос и зажимая в кулачке сотню, побрёл к двери. 
–Не боишься сам идти? Проводить? 
–Не, не надо. Я тут не далеко живу, а темноты с детства не боюсь. 
–Ну-ну, – хмыкнул я. Всегда смешно, когда дети говорят о своём якобы прошедшем детстве. – Завтра зайди обязательно. Если что, возвращайся назад – я здесь всю ночь буду. 
–Ладно, – кивнул он и пошёл к темнеющей заросшей изгороди. 
Я ещё какое-то время смотрел в ту сторону, куда он ушёл, прислушиваясь, не раздастся  ли крик о помощи.  В голове был сумбур. Жаль пацана. Да и мать хороша, какого чёрта жить с таким мужиком? Эх, бабы, что с них взять? 
Потоптавшись ещё немного на крыльце, стал замерзать. Вокруг всё было тихо. Ну, и слава богу. Вернулся к своему спальнику.  Ночное происшествие заставило вспомнить своего сына. Да, надо бы наведаться, узнать как у него дела. А то, как моя бывшая вышла второй раз замуж, я совсем перестал к ним ездить. Типа гордый, типа, раз тебе сдругим хорошо, то и мне всё "по барабану". Да, а вот про Андрюху подумать забыл. Как он с отчим сладил? Блин, надо сразу по приезду в город позвонить  и договориться о встрече.  Вот усни теперь попробуй, когда такие мысли в голове. Где там пиво было? Я рукой пошарил вокруг, наткнулся на  бутылку, глотнул выдохшуюся тёплую жидкость.  Не полегчало… 
  
Мрачные мысли так и крутились у меня в голове, пока снизу не скрипнула дверь, и не послышались чьи-то тихие голоса. Да уж, привидений нет, а вот посетителей –  хоть пруд пруди.  И кого интересно на этот раз принесло? Прислушиваюсь. В  ночной тишине явно шепчутся два человека:  мужчина и женщина. Осторожно подхожу к лестнице и заглядываю вниз.  
– Почему именно здесь  ты решила закопать? – шепотом произнёс парень. – Просто в саду под яблоней нельзя было? 
– Нельзя, – ответил девичий шёпот. – Под яблоней поливают – сгниёт всё. А здесь никто никогда не ходит. Ничего, полежат месяц, а там я их обратно возьму. Лучше подними крышку подпола,  а я вниз полезу. 
–Давай, я первый, а то мало ли. 
Они возились на кухне возле подпола, который я раньше и не заметил. Следовательно, молодые люди здесь не первый раз и хорошо знают, где что находится. Парень откинул крышку и  стал спускаться вниз. Уже оттуда тускло замерцал свет, очевидно, он включил фонарик. Мне хорошо стало видно лицо склонившейся над погребом девушки.  На вид ей лет семнадцать, симпатичная, но не более того. Длинные русые волосы забраны сзади в простой "конский" хвост.  Джинсы, водолазка, кроссовки. В руке небольшой свёрток. Она соскользнула вниз вслед за парнем.  Мне стало жутко интересно, что они там делают. Я спустился вниз и спрятался в примыкающей к кухне комнате, пытаясь вжать свои девяносто  килограммов в стену. Прислушиваюсь. Звуки из погреба идут глухие, толком не понять. Явно копают, но слов не разобрать.  
Интересное кино! Я, похоже, стал свидетелем зарытия клада.  Вот уж не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. Не спугнуть бы. Вот так подфартило. Деньги мне сейчас позарез нужны. Машина еле ползает, а на новую не хватает. Кредит как-то брать не хочется, не люблю залезать в долги, но машина нужна, без неё как без рук. Так что лохов учить надо. Двадцать первый век на дворе, а они клады закапывают – идиоты! Хорошо бы в евро клад был, ну, на крайняк, в долларах, а то что-то пакетик у неё маленький. Но, как говорится, дарёному коню в зубы не смотрят. Утром посмотрю, что они там зарыли. Не сомневаюсь, что свежевскопанную землю я без труда определю. Так что остаётся только тихо сидеть,  слушать и мотать на ус. 
Тем временем молодежь закончила свои земельные работы и из подпола появилась девушка, а за ней вылез и парень. Фонарик они предусмотрительно погасили ещё в погребе, и теперь только Луна освещала их.  Закрыв погреб, они отошли  к кухонному окну. Девушка села на старую тумбочку, а парень обнял её, прижав её голову к своему плечу. Возможно, они и целовались, мне плохо было видно, воображение дорисовывало именно эту картинку.   
– Надо домой возвращаться,  – девушка слегка отстранилась от юноши. 
– Посидим ещё немного. У меня и так мало времени осталось  быть с тобой – всего месяц. Я так не хочу, что бы ты уезжала.  Что я без тебя делать буду? Может, передумаешь?  
–Нет, – голос у девушки стал твёрдым и решительным. – Я всё давно решила. И зачем тогда весь этот сыр-бор, это вранье целый год, эти клады? Думаешь, мне доставляет удовольствие лазить по заброшенным домам по ночам и ковыряться в земле? Если б не малая… Она обязательно расскажет матери про деньги, а та точно отберёт. Что я зря весь год, втайне от неё, бегала в соседний посёлок к Груберам заниматься с их пацаном химией? Сто рублей за занятие, – вздохнула девушка. – Ты бы знал, как я выкручивалась, чего только не плела матери, оправдывая задержки и опоздания на ферму. Достала меня эта ферма, не могу больше. Я химией хочу заниматься, а не коров доить. Ты-то хоть меня понимаешь? 
–Конечно, Лен.  Я знаю, что для тебя химия. Все местные олимпиады выиграла, да и химичка тебя хвалит.  
– Ещё бы, – усмехнулась она, – высший в районе бал по ЕГЭ. Жаль что не сотня, но она говорит, что девяносто шесть тоже очень перспективно. 
– Точно поступишь! – подтвердил парень. – Только я тебя люблю и не хочу расставаться. Хотя, я знаю, что ты упрямая и что решила, то обязательно сделаешь. И на меня тебе, по большому счёту, плевать. 
– Неправда, не плевать. Вот поступлю в институт, отучусь и приеду обратно. Или ты ко мне. 
– Ага, хрен мне в Москву выбраться. Да и в армию заберут скоро. 
–Ну вот, пока ты в армии, я учиться буду, – оживилась девушка. – Эх, мне ещё полторы тысячи не хватает, а репетиторство  закончилось. Где буду доставать – понятия не имею. Но ничего, придумаю что-нибудь. 
–А ты точно сумму рассчитала? Возможно обойтись  меньшей? 
– Нет, я и так по минимуму взяла: билеты, жильё, питание. Подать  документы не долго, но пока вывесят списки, придётся где-то жить и что-то есть. Если поступлю,  сразу легче будет, тогда в общежитие устроюсь.  Так что хочешь, не хочешь, а  тысяч девять надо, – вздохнула она. –  Ладно, пойдём отсюда. 
Молодые люди покинули дом. Да, вот тебе и новая машина. Чёрт, а ведь я реально мог всё это забрать. Червячок совести стал грызть меня изнутри. Нет, нафиг все эти ночные приключения! Спать. И так чуть грех на душу не взял.  
Устраиваясь в своём спальнике, сам себе задавал вопрос: "А если бы сумма в зарытом пакете была приличная, устоял бы я или нет? Что для меня важнее, моё благосостояние или чья-то судьба?" И что самое ужасное, я сам себе признался, что вероятность того, что я взял бы чужие деньги есть.  От этого становилось  совсем мерзко.  
  
Спать не хотелось. Я лежал и вслушивался в окружающие звуки. Трещали сверчки и прочие насекомые. Какая-то птица глухо прокричала: "че-куш-ку-у!". Разрывая ночную тишину, нарастал рёв мотоцикла.  Звук приближался.  Так, опять гости. Мотоцикл остановился у дома. Гостей было двое: мужчина и женщина. Она нервно  хихикала и несмело лепетала про то, что рядом есть место получше. Он грубо  прикрикнул на неё, заскрипела дверь, и парочка ввалилась в дом.  
Я очень надеялся, что они не полезут на второй этаж. Встречаться с мотоциклистом и снятой им придорожной шалавой абсолютно не хотелось. Пусть они резвятся там, внизу, сколько хотят, мне нет до этого никакого дела. Я вообще не понимаю мужиков, которые падки на таких женщин. Это ж полная антисанитария и глупость в придачу. Фу, гадость. 
Волей- не волей, до меня долетали звуки происходящего внизу.  
–Не надо, я всё сделаю, как ты хочешь, – жалобно просила девчонка. – Я постараюсь, тебе  понравиться…  
В ответ раздался звук пощёчины, затем ещё один и приглушённый рык мужика: 
– я тебя научу, тварь, как с хозяином обращаться. 
Затем глухой звук падающего тела и женские всхлипывания. 
Вот чёрт! Да он садист! Не люблю встревать в чужие разборки, да и давно не дрался, если честно. Тело кое-где обросло жирком, мускулы, увы, не те, что были по молодости.  Да ну их, сама виновата, нечего по дорогам ошиваться, будет  тебе  урок.  
Девчонка уже ревела белугой, мужик только матерился и наносил новые удары.  
Да,  спокойно  сидеть и слушать, как внизу кого-то избивают до смерти – это надо быть полным отморозком. Осматриваюсь по сторонам в поисках хоть какого-то оружия. Пусто, только недопитая бутылка пива. Выливаю остатки на пол, беру её за горлышко и иду вниз. Адреналин зашкалил так, что сердце забилось в бешеном ритме. Злость на эту дуру, на садюгу-отморозка, на "проклятый дом" и вообще на собственную глупость, которая повелась на "слабо", придали мне смелости. Я  одним ударом об косяк разбил бутылку. Осколки брызнули во все стороны. Мужик, сидевший верхом на избитой девчонке, с удивлением поднял на меня глаза. 
–Ты кто? – опешил он. 
– Дед Пихто! – зарычал я. – А ну, проваливай отсюда, да поживей, а то я за себя не ручаюсь. И драндулет свой не забудь прихватить. 
Мужик явно не ожидал такого развития событий, он медленно поднялся и всё ещё никак не мог принять решения. 
– Ты чего? –  он сделал пару шагов в мою сторону. –  Мы сейчас побалуемся немного и уйдём. А если хочешь, я тебе её оставлю,  и ты сможешь попользоваться. 
– Заткнись и проваливай, – я угрожающе нацелил в него разбитой бутылкой. 
– Ладно, чёрт с тобой, всё равно весь кайф перебил. 
Мужик демонстративно сплюнул на пол, пнул ногой девчонку и вышел из дома. Через минуту затрещал мотоцикл, постепенно удаляясь. 
Мои руки дрожали. Я отшвырнул остатки бутылки и сел на ступеньку. В душе и в голове  было пусто, думать и что-либо делать не хотелось вообще. Девчонка зашевелилась, пытаясь подняться. Постанывая от боли, она наконец-то села,  привалившись спиной к стене.  Она уже не ревела, а только всхлипывала и постанывала от малейшего движения. Лица её я не видел. Луна переместилась и уже не светила в кухонное окно. В темноте я только угадывал очертания её фигуры.  
– Живая? – спросил я. 
 – Угу. 
– Чего с этим уродом пошла? Жить надоело? 
– Так кто ж знал, – всхлипнув в очередной раз, тихо произнесла она. –  На вид он нормальный, вполне симпатичный. 
– Нормальный, – фыркаю в ответ, и протягиваю ей свой носовой платок. – По таким "нормальным" тюрьма плачет. Сколько он тебе за ночь пообещал? 
–Сотню, – выдавливает из себя девушка, – но я не из-за денег… 
–Ага, скажи ещё по любви. 
– Ничего вы не понимаете, – вздыхает она. – Мне уже двадцать, замуж пора. А за кого здесь выходить? Старичьё одно, да пьянь. Уехать отсюда не к кому, родня вся здесь, по деревням раскидана. Вот и хожу в придорожную кафешку, а вдруг кто из проезжающих заметит, оценит… 
– Поэтому и отдаешься за сотню первому встречному, что б оценил? –  не удерживаюсь я от ехидства. 
–Нет, не со всеми,– неумело оправдывается дурёха, – только с теми, кто мне понравится. Ну а как же без секса? – искренне удивилась она. – Он подумает, что мне неинтересен, да охота показать, что я много чего могу, что ему со мной будет хорошо. Парню понравится – он ещё раз приедет,  привыкнет ко мне, с собой позовёт. А там уж я расстараюсь: и готовить могу и шить и за скотиной ходить, детей рожу, – она замолчала, очевидно, представляя себе все прелести семейной жизни. 
Вот дурочка наивная. И некому "по хорошему" мозги вправить, научить уму-разуму. Вообразила себя Золушкой. Даже злиться на неё нет ни сил, ни желания. И жалеть не хочется.   
– Тебе  не надо "скорую" вызвать? Не сломано ничего? – спохватился я, услышав её постанывания. 
– Нет, не надо, – немного испугано ответила девушка. – Я сейчас домой пойду, отлежусь малёк,  и всё будет нормально. 
– Ты местная? Тебя проводить? Не влипнешь ещё в какую-нибудь историю? 
– Да я тут рядом, – девчонка потихоньку поднялась, отряхивая одежду. – Сейчас огородами и дома буду. 
– Ладно, иди.  
Я посмотрел, как она осторожно двигается. Но острой боли вроде как нет, следовательно, ничего не сломано, только синяки и ссадины. Садист, слава богу, не успел покалечить девчонку. Она уже открывала дверь, намереваясь покинуть меня, но обернулась. 
– Да, спасибо вам. 
– Не за что. Ты заканчивала бы со своими дорожными похождениями. Так нормального мужика себе не найдёшь, глупости всё это, сказки. Искалечишь себе только жизнь. Ведь есть и другие способы вырваться отсюда.  
– Какие? 
– Не знаю…  Но строить из себя Придорожную Золушку – точно не выход. Напиши письмо в газету или в службу знакомств. А что, вокруг полно вдовцов с детьми на руках, которым нужна нормальная, работящая жена. Если за красавцами гнаться не будешь, да с постелью торопиться не станешь, возможно, тебе и повезёт. Главное помни, нормальному мужику нужно, что бы рядом был понимающий человек, добрый и заботливый, а секс – это дело наживное. Будет понимание – будет и секс хорошим. Ладно, иди, лечись.  
Я легонько подтолкнул её в спину и закрыл дверь. Небо явно стало светлеть, скоро рассвет. Всё, достал меня этот дом. Сколько я там должен был продержать? Всего час? Я, думаю, с лихвой отсидел здесь, пора и честь знать.  
Со спальником подмышкой, спускаюсь на первый этаж. Взгляд остановился на едва различимой крышке погреба, скользнул по  валяющимся бутылочным осколкам, затем упал в тот угол, где рыдал незнакомый мальчишка… Да уж, лучше бы были приведения. 
  
На улице было прохладно, небо оставалось тёмным, и опять светила Луна. Я шёл по примятой траве.  Усталость и бессонная ночь навалились на меня, голова гудела, хотелось пить. Открываю покосившуюся калитку Олеговой дачи.  Друг сидел там же, где я его вчера и оставил. На столе стояла початая бутылка пива.  Увидев меня, Олег ехидно заулыбался и посмотрел на часы. 
–Блин, ну ты даёшь! Я думал,  минут сорок продержишься, а ты за десять управился. Струхнул? 
–О чём ты? Мне не до шуток, я ужасно устал и хочу спать. 
–Какие шутки? – искренне удивился он, – Сам на часы посмотри. Вот, – он ткнул мне в лицо свои часы, – 23–45.  
Я его часам не поверил и посмотрел на свои: 23–46 и дата календаря была вчерашняя. Часы всё это время были у меня на руке, Олег их перевести физически не мог, тогда кто? Бред. 
–Ты хочешь сказать, что я только что ушёл?  
–Ну да. Я ещё и пиво не допил, пару глотков и сделал всего. 
Очевидно, на моём лице отразилось  что-то ужасное, так как Олег поспешил меня успокоить. 
– Да ладно, не парься. Действительно глупо. Приехали отдыхать, а я тебя погнал чёрт знает куда. Считай, что спора не было. Садись, выпей пивка. 
Спор… Я полез в карман и вытащил смятую сотню, носовой платок также был на месте. Привидения, говоришь… Нет, батенька, это гораздо хуже, это проверка или испытание, наверное у каждого своё – не знаю. Но знаю точно, что ноги моей в этом доме больше не будет. 
 

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Зимний Блиц 2017
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2017. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования