Литературный конкурс-семинар Креатив
«Креатив 23, или У последней черты»

Мучача Бонита - Замок для Моны

Мучача Бонита - Замок для Моны

1.
 
Ночь, большой чёрный автомобиль, снег. Вот и всё, что есть. Автомобиль
пронзает ночь, ночь словно порождает снег, который летит навстречу
лобовому стеклу.
Ах, да, в машине сидят четверо. За рулём сидит Макс Костров, мы очень
рады познакомиться с ним. Ему 34 года, он не отличается высоким ростом,
зато его осанке можно только позавидовать. Он ведёт машину сам, хотя
вполне мог бы нанять по одному водителю на каждый день недели для каждой
из своих машин. Макс Костров не любит водителей – он считает, что
доверить свою машину другому всё равно, что спокойно наблюдать за
изменой жены. Макс Костров очень ревнив.
Кстати, вот сидит его жена, Ольга Кострова. Ей 27 лет,
она кареглазая миниатюрная брюнетка. Любит фильмы Педро Альмадовара.
Сегодня три года, как Ольга сказала в церкви «Да».
- Ты так уверенно ведёшь машину, – сказал Ольга, подразумевая: «Ты
уверен, что мы ни во что не врежемся?».
- Конечно, я ведь здесь уже был, – ответил Макс подразумевая: «Ты же со
мной, разве я допущу, чтобы с тобой что-то случилось?».
- Как это здесь люди живут? Здесь же совсем нет цивилизации, – спросила
Настенька, неприятно растягивая гласные. Настенька была блондинкой, она
в полной мере соответствовала как анекдотам, так и вкусам Евгения
Стрельцова.
Евгений Стрельцов был четвёртым пассажиром в машине и давним другом
Макса. В его кейсе всегда лежала книга Стивена Кинга «Стрелок». Своей
коллекцией огнестрельного оружия он мог похвастаться только перед
Максом, ведь каждый из этих пистолетов уже отнял однажды чью-то жизнь…
Такова была невинная страсть Стрельцова – коллекционировать оружие.
Иногда, очень редко, он перебирал свои пистолеты, целился в
несуществующих противников, пытался почувствовать вкус смерти, но
чувствовал лишь тяжесть куска металла в руке.
- Макс, может, ты объяснишь друзьям, зачем мы едем в это село? – спросил
Стрельцов.
Макс победно улыбнулся – он долго ждал этого вопроса.
- Во-первых, это не село, а деревня. Именно там располагался замок пана
Костровского.
- Всё, всё, всё, Макс, можешь не продолжать! – в притворном ужасе
замахал руками Евгений. – Ты теперь решил стать дворянином! В великого
мага ты уже наигрался? Напомнить какую сумму ты выложил за «подлинник
Некрономикона», записанный самим Безумным Арабом? И напомнить тебе какой
дешевой подделкой оказалась эта книжка?
- Евгений, ты не прав, – мягко сказала Ольга. – В отличие от тебя Макс
живёт, живёт максимально ярко. А ты почему-то ограничился первичными
потребностями. – И Ольга одними глазами указала на Настеньку, которая в
процессе всего разговора смотрела в окно.
- Так вот, – вновь заговорил Макс, – сей чудный дом, я бы даже сказал
замок, со всей землёй, со всеми зданиями и вообще все, что принадлежало
пану Костровскому, теперь принадлежит мне.
Ольга едва заметно помрачнела, оценив стоимость покупки.
- Я нашёл много информации об этом замке и о Костровских. Правду говорят
– в тихом омуте черти водятся!
Они ехали к поместью несколько столетий не знавшему гостей. Макс
рассказывал какие-то фрагменты бурной биографии рода Костровских и
Ольга, Евгений и даже Настенька словно увидели перед собой благородных
дворян, богато украшенные залы, картины с благородными предками, а в
бокалах яд, в карманах «потерянные» завещания, интриги, дуэли…
Костров был зачарован этим и потому сумел зачаровать рассказом своих
слушателей. И ему очень повезло, что на этой дороге не было встречных
машин.
Внезапно Макс замолчал, улыбнулся и остановил машину.
- Мы приехали!
Он вышел, открыл дверцу перед Ольгой, подождал пока все выйдут из
машины.
Он молча наблюдал за тем, какое впечатление на его жену – да, конечно, в
первую очередь на дорогую Оленьку, или Мону, как звал он ее с самой
первой встречи – произвело его приобретение. Но и мнение Евгения ему
было важно. Евгений был умен и что еще, возможно, более ценно –
невероятно расчетлив. Он умел мгновенно находить плюсы и минусы в любой
ситуации, ухватиться за достоинства и извлечь из них всю мыслимую пользу
для себя. И вот сейчас, Макс ждал, что скажет Евгений, увидев его дом.
Нет, не дом. Это был Замок. Замок для Моны. Но она еще об этом не знала.
Пока.
Но Евгений, как и остальные, молчал. И, правда, посмотреть было на что.
Тяжелые металлические ворота, венчающие толстой кладки кирпичный,
местами разрушенный забор, были открыты. За ними начиналась дорога к
дому. Огромные, высокие деревья, верхушки которых терялись далеко
вверху, где-то там, где только снег и вечное небо, были аристократично
благородны. Огромный двухэтажный дом, размеры которого сложно было
оценить, ибо ночь, прожорливая старуха, поглотила его очертания, словно
сошел с иллюстраций романов Тургенева. Колонны, поддерживающие портик,
вызывали уважение и даже трепет. Дом был неосвещен, лишь в двух окнах
мерцал тусклый свет. Да открытую парадную дверь освещал такой же
неясный свет. Широкие ступени, несмотря на всю строгость дома,
гостеприимно приглашали войти. Или это было любопытство и ночь?
Здесь не было ветра, наверное, из-за огромных деревьев. Покрытые снегом
великаны, сомкнув ряды, выстроились вдоль дорожки к дому, словно
торжественная похоронная процессия.
У начала дороги стояли огромный чёрный автомобиль и четыре человека,
очарованных величием дома, к которому вела аллея.
 
2.
 
Все четверо сидели в большом зале. По словам Макса именно тут справлял
свою свадьбу пан Костровский, именно тут началась дуэль из-за
оскорбления на хмельную голову. Макс благоразумно промолчал о том,
сколько людей было отравлено в этом зале во время застолий и пиров,
сколько дуэлянтов умерло на этом полу.
Зал вызывал смешанные чувства у прибывших. С одной стороны, все говорило
о том, что лучше времена его давно прошли. Облупившаяся штукатурка,
развалившиеся барельефы, подтеки на стенах и потолках вызывали грусть и
досаду. Но с другой, поистине царские размеры зала, высота потолка и
даже остатки тех самых барельефов, не могли не вызвать уважения. А новые
пурпурные шторы – именно такого цвета должны быть шторы в замке – были
кричаще амбициозны и оптимистичны.
На пороге гостей встретили двое крепких – пожалуй, даже слишком крепких
– мужчин. В одной руке каждый сжимал тяжёлый канделябр на три свечи, а
другой придерживал свою створку двери. Макс пояснил, что позвонил в
специализированное агентство и нанял двух слуг и дворецкого.
- Я искал костюмы, но, увы! Не нашел именно таких, какие мне были
нужны, а на заказ их шить слишком долго.
Множество свечей освещало зал. Собственно только этот зал и коридор от
входной двери были «приведены в чувство», как выразился Евгений,
заглянувший в другую комнату.
Они сидели за огромным деревянным столом, ужинали блюдами,
приготовленными по средневековым рецептам, которые подавали те самые
двое из «специализированного агентства», а дворецкий – именно такой
дворецкий должен быть в настоящем замке - объявлял о смене блюд. На
расспросы Евгения Макс разъяснил, что блюда он заказал у какого-то
безумного повара, специализирующегося на таких рецептах, а служба
доставки их сюда привезла.
Рассматривая тяжёлые бархатные шторы, Ольга даже подумала, что эта
причуда её мужа была не самой глупой. И на секунду она представила себя
в платье королевы, а мужа в пурпурной мантии, ниспадающей с плеч.
 
3.
 
- Макс, - начал Евгений. – Каким образом тебе удалось заполучить это
сокровище?
- Ты о моей жене? – усмехнулся Макс и Евгений расхохотался, едва не упав
со стула.
- Над этим я ломаю голову уже три года! А сейчас я хотел узнать, как ты
заполучил этот дом?
- Тебе завидно?
- Да нет, любопытно.
- Когда я изложил «ответственному человеку» своё пожелание, он замахал
руками, сказал что, возможно, скоро этот дом будет признан памятником
архитектуры и будет под защитой каких-то организаций, которые этим
занимаются. Я возразил, что под моей опекой этому зданию будет гораздо
лучше, чем под крылом каких-то мифических организаций. Однако, я был
настойчив, - Макс, наслаждаясь своим рассказом, выдержал паузу и кинул
взгляд на жену. - Он признался, что попросту не имеет права продать его
частному лицу. Однако, я сделался ещё настойчивее, - по лицу Макса
пробежала лёгкая тень досады – видимо, в карманы «ответственного
человека» перекочевало довольно большая сумма, - и он согласился
объявить здание убыточным и выставить его на аукцион, где его сможет
купить одна из компаний. Я был уверен, что буду единственным участником
торгов, но можете ли вы поверить, за этот дом вспыхнула настоящая
схватка!!! Представитель какой-то совершенно незнакомой мне компании
перебивал мою ставку до самого конца. Когда же сумма стала совершенно
несуразной, он ретировался. Гораздо позже я подумал. что «ответственный
человек» хорошо нагрел руки на этом аукционе.
Евгений задумчиво смотрел на кубок с вином. Кубок вполне мог быть
настоящим.
 
4.
 
- Вина всем! – распорядился Макс, уже совершенно вжившись в роль
средневекового магната.
Незаметные, несмотря на свои габариты, слуги хотели разлить вино по
бокалам, но Макс выхватил у них бутылку.
- Я сам!
Когда вино было в бокалах, вернее в кубках, он поднялся и, пытаясь
подражать средневековой манере, сказал:
- Благородные рыцари и прекрасные дамы! Приветствую вас в моём замке! Мы
собрались на пир, в нашей дружеской компании…
Он говорил о том, как рад их видеть, пока не вернулся к тому, с чего
начал.
- Итак, благородное сословие, сегодня на картах появится новое
наименование. Вы видите это прекрасный замок? – он повёл рукой с кубком
вокруг, указывая на зал, в котором они находились. - Отныне и во веки
веков, во всех реестрах и на всех картах этот замок носит название
«Замок Моны»!
Все замолчали и смотрели на Ольгу, которая покраснела от смущения, и,
казалось, готова расплакаться.
- Ну, что ты? – уже обычным голосом спросил её Макс. – Что-то не так?
- Всё замечательно! – шепнула она и расплакалась. – Это от счастья!
 
5.
 
Ольга только что покинула зал – вышла покурить. Макс не одобрял этой её
привычки, но запрещать что-либо своей жене не собирался. Тем не менее,
он всегда переживал, когда она курила, иногда даже угрожал ей, что сам
начнёт курить, если она не бросит. Бесполезно. Один раз Ольга даже
заявила, что в таком случае она переоформит всю компанию обратно на
Макса.
Следует пояснить: официально Макс Костров не имел ни гроша. Вся компания
по документам принадлежала его жене, как и все деньги. Это был весьма
распространенный и полезный приём.
Евгений и Макс перетирали косточки своему общему знакомому. Мужчины
жуткие сплетники, когда никто не видит, а ни Макс, ни Евгений не
принимали Настеньку за серьёзного свидетеля.
- Кстати, тут такое дело, – внезапно помрачнел Евгений. Не хотел
говорить при Ольге, впрочем, её это тоже касается.
Макс вдруг почувствовал, что в груди холодеет.
- Что?
Вместо ответа Евгений протянул ему конверт. В конверте лежали
фотографии.
Макс посмотрел их и натужно рассмеялся.
- Фотошоп?
Евгений покачал головой.
- И давно она… мне… - внезапно Максу стало трудно говорить.
- Уже год. Когда мои ищейки принесли мне такие фотки в первый раз, я
послал их к чёрту – кто приказывал им следить за тобой или твоей женой?!
Когда они принесли мне такие же фотографии в третий раз, я решил, что
даже если раскрою тебе глаза, то останусь крайним. Но я подумал – мало
ли… Ты же знаешь, на мелочи память у меня неважная… - Евгений словно
извинялся. – В общем, я только потом сообразил, что мужчина то на всех
этих фотографиях один и тот же. Следовательно, это уже не банальный
адюльтер, не пощекотать нервишки. А потом я узнал, что ты переписал
кампанию на неё…
 
6.
 
Макс молчал. Державшиеся на почтительном расстоянии слуги приготовились
к неприятностям. Даже Настенька заподозрила, что с Максом не всё в
порядке.
- Женя, у вас что, что-то случилось? – спросила она.
Евгений отмахнулся от неё, а Макс как-то не по-доброму сверкнул глазами.
Встал.
Тяжёлый деревянный стул с грохотом упал на каменный пол.
Евгений подмигнул Настеньке, и та в одно мгновение оказалась рядом с
Максом.
Обняла его, пытаясь успокоить.
В остервенении он попытался отшвырнуть её от себя, но именно в этот
момент дверь зала открылась и Ольга увидела их.
Увидела, истолковала по-своему и, развернувшись, выбежала.
Макс бросился за ней.
 
7.
 
- Её нет, – сказал Макс, вернувшись спустя пару минут. – Коридор совсем
маленький, а на снегу нет следов. Она убежала куда-то в
неотреставрированную часть дома. Ну что вы стоите? – это уже к слугам. –
Берите ваши подсвечники и ищите её!!!
 
 8.
 
Ольга нашлась скоро. За одной из дверей, ведущих из коридора, начиналась
пустота – лестница в подвал обвалилась, вероятно, ещё при пане
Костровском. И вот на дне этой пустоты, на обломках лестницы, лежала
Ольга. Не нужно было медицинского образования, чтобы понять, что она
мертва. И не нужно было быть следователем, чтобы понять, на кого пало
подозрение.
Настенька с округлившимися от ужаса глазами сделала шаг от Макса.
Макс, который с того момента, как увидел свою Мону мёртвой. стоял не
шелохнувшись на краю, резко обернулся.
- Что?! Ты думаешь, я её туда стлкнул?! – спросил он, хотя никто не
проронил ни звука.
- Дружище, – начал Стрельцов. – После всех этих замков и некрономиконов
тебя может быть признают невменяемым, так что я бы тебе посоветовал
звонить адвокату, выберете линию защиты…
Макс без замаха швырнул подсвечником в Стрельцова. Не попал.
- Макс, если ты пришибешь меня, то уже точно никто не поверит, что Ольгу
ты не убивал.
Во взгляде Макса что-то прояснилось. Он смотрел на своего друга и думал.
- Я не убивал её. – тихо сказал Костров.
И заплакал.
 
 9.
 
Они ждали. Милиция уже ехала, но вот когда она приедет?
Макс молчал и не притрагивался ни к чему. Молчали и остальные обитатели
Замка Моны.
- Ты это подстроил, – лишённым эмоций голосом сказал Костров. – Ты
подкупил слуг и они столкнули её. Так? А перед этим показал мне эти
чёртовы фотографии, чтобы меня разозлить… Велел этой шлюхе приставать ко
мне, чтобы разозлить Ольгу. Поздравляю, блестящая партия.
- Макс, - так же бесцветно ответил Стрельцов, - ты уже готовишься играть
невменяемого?
 
 10.
 
Милиция не ехала слишком долго. Макс, застыл на одном месте и, сцепив
кисти в замок, слегка покачиваясь, тихо разговаривал сам с собой. Его
верный приятель Евгений наоборот, чувствовал себя легко и непринужденно.
Он сидел на стуле нога на ногу и курил сигару. Он любил сигары и знал в
них толк. Рядом, опустив голову ему на плечо, сидела Настенька. Ее
голубые огромные глаза с издевкой смотрели на Макса.
- А знаешь, у меня были резоны сделать тебе подлянку! – вдруг заявил
Евгений. – Именно для того, чтобы испортить тебе вечер, я и велел своим
сыщикам следить за Ольгой. Вот только не надо обвинений - я никого не
убивал и не подкупал.
- А зачем же тогда? - очнулся Макс.
- Очень просто, – Евгений обвёл рукой с кубком зал, как недавно обводил
его Макс. – Ты перекупил у меня этот дом.
- Значит «Ка-тет» была…
- …дочерней от компании «Роланд». Этот особняк стал бы замечательным
мотелем. Тут банкетный зал, наверху семь-восемь спален… Красота! Можно
сдавать спальни на ночь, можно сдавать весь особняк скопом для
корпоративов с девочками. А ты что? Эх… Одного не пойму, зачем Ольгу-то
убивать было? Да, кстати, - он встал и подошел к другу, - ты знал, что
Настенька – родная сестра Ольги?
 
11.
 
Позже, следствием было установлено, что смерть Ольги Костровой наступила
в результате проникающего ножевого ранения в спину, в область грудной
клетки.
Нож столового серебра был обнаружен рядом с трупом, На ноже – отпечатки
пальцев Стрельцова.
Ввиду неоспоримых улик Стрельцов был осуждён за предумышленное убийство,
Костров был оправдан, однако, его психическое здоровье так и не
восстановилось, и он более никогда не покидал психиатрическую лечебницу,
куда был отправлен на обследование.
Замок Моны так и не появился на картах и вернулся в забвение.
Агентство так и не дождалось возвращения слуг, арендованных Костровым.
Они до сих пор находятся в розыске.
 
12.
 
А внук пана Костровского, Альберто Костровский, который вместе с двумя
сыновьями так правдоподобно изображал слуг, сидел в зале, где его дед
пировал и убивал неугодных ему гостей.
Сыновья убрали в дальние комнаты нелепые кубки, из которых пили гости и
принесли настоящую посуду, привезённую некогда предками из
Византии.
Старик долго рассматривал новые шторы, но решил их оставить – они были
точь-в-точь такие же как те, о которых рассказывал дед.
Давно уехали следователи, иследовав каждый сантиметр старинного замка.
В роду Костровских всегда было так – если убивали, то в спину... Внук
Костровского был достоин своих предков. Когда Максим Костров
произносил свою речь он взял нож, которым Стрельцов резал мясо.
Он знал этот замок, как самого себя и, когда Ольга открыла дверь в
пустоту, он вышел из двери сразу за ней.
А потом незаметно вернулся в зал. На слуг ведь никто не обращает
внимания.
Старший сын подал отцу кубок с вином.
- Отец, как Вам удалось так спланировать всё?
- Да, - подхватил младший, - они сами не знали всего, а Вы…
Старик улыбнулся.
- Вы невнимательно слушали, что я говорил об этом доме? Я просто
действовал по обстоятельствам и был готов попасть под суд за убийство
всех четверых. Семерых, если считать слуг.
- Но, отец, как же тогда...?
- Вы невнимательно слушали, что я говорил об этом доме. Он никогда,
никогда не будет принадлежать недостойному.

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 23
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2018. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования