Литературный конкурс-семинар Креатив
Зимний блиц 2017: «Сказки не нашего леса, или Невеста Чука»

Ирина Нечаева - Досчитать до ста

Ирина Нечаева - Досчитать до ста

 
Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден…
Библия. Новый Завет. Евангелие от Иоанна. Глава 3, ст. 18
 
 
 
Досчитать до ста
 
Я остался жив. Зачем? Скорей бы уже.
А пока я полз вверх по крутому склону, чуть не зубами вгрызаясь в сухую пожелтевшую траву. Главное – не оглядываться. И заплатить Индюку.
Еще чуть-чуть.
Он где-то совсем рядом.
Он должен быть здесь.
Он просто обязан насладиться моментом, иначе, – для чего ему все ЭТО?
 
Там, внизу, догорала машина. А в ней мой сын. Или тот, кого Индюк называл моим сыном. И ОН тоже. Ложь?
Я не знаю.
Я уже ничего не знаю.
Но то, что сейчас черным пятном дрожало в пламени на заднем сидении перевернутого "хантера", не могло быть моим ребенком.
А то, что ждало меня на вершине холма, уж точно, не было Индюком.
 
Рифленая подошва ботинок с корнем выдрала из земли куст молодого ивняка, ноги заскользили вниз. Черт, только бы не обернуться, не увидеть тот факел еще раз. Я успел выхватить нож и со всей силы всадил его в землю. Есть. Теперь снова вверх…
 
…Индюк стоял возле камня. Громадная глыба жира возле еще большей глыбы гранита. Даже не верится, что два часа назад я сдвинул эту гору. Камня, не жира. Сдвинул, моля кого-то лишь об одном…
 
Индюк насмешливо прищурился:
- Что ж ты так, парень… свою мечту… и под откос… даже некрасиво как-то, и глупо, да и неуважительно совсем… к мечте-то… да и не только к ней...
- Заткнись, это был не мой ребенок. Мой сын умер 10 лет назад. Его не вернуть.
Дрожащими от напряжения руками я отвинтил колпачок фляги и жадно хлебнул.
- Вот как! Значит, не вернуть? А зачем просил тогда?
- Я сказал, заткнись.
- Заткнусь. – С готовностью согласился Индюк. – Только сначала рассчитаемся.
 
Я кивнул и посмотрел в небо.
 
И начал считать до ста…
 
24 часа назад
 
- Мы знакомы? - Смутное чувство узнавания ситуации и человека в ней, которое принято называть "дежавю", отвлекло меня от созерцания брюнетки в дальнем углу бара, периодически меняющей очередность положения "нога на ногу" а-ля Шерон Стоун.
Толстяк с красной индюшачьей мордой многозначительно посмотрел на бутылку голден лейбла передо мной и натужно просипел:
- А ты как думаешь?
- Нет. - Я плеснул вискаря себе в стакан и отодвинул бутылку подальше.
Индюк сделал вид, что не понял двусмысленности и, противно ухмыльнувшись, потянулся за виски:
- 40 лет назад мы уже встречались… и очень плодотворно провели время…
 
Я почувствовал легкое беспокойство. Свет в баре как будто потускнел. Брюнетка на мгновение превратилась в уродливую рыжую старуху, барная стойка поплыла в сторону.
Стоп. Это только первый уокер. До нормы еще далеко. Или я старею? Голос Индюка бил по ушам:
- Ну же, напрягись, приятель, давай, вспоминай, уже можно!
 
И я вспомнил. "В гробу карманов нет". *
 
Это было 40 лет назад. Тогда, в этом же баре, на этом самом месте я заключил с Индюком договор. Он давал мне шанс прожить жизнь заново и все исправить. Вернее, это я думал, что смогу все исправить. Индюк рассуждал иначе. Он забыл упомянуть маленькую деталь – память. Память о совершенных ошибках и упущенных возможностях. Память, которую нельзя взять с собой. В гробу карманов нет.
 
Я почувствовал, как проваливаюсь в бездну головокружительного кошмара, вытащить из которой меня в состоянии только пара лошадиных сил от ирландского пойла.
 
Индюк понимающе хмыкнул и наполнил стакан до краев.
- Что, парень, облажался? Похерил свой шанс?
 
Похерил. Все похерил. Ничего не вернул. Только деньги, уплаченные по договору. Теперь у меня их даже больше.
А еще есть сын.
Был.
 
- Ты кто? – Ничего умнее в голову мне не пришло, и я почувствовал, как краска детского стыда волной пошла от ушей, заливая глаза, лоб, шею…
- Дед Пихто, - заржал Индюк. – А ты кого ждал?
Никого я не ждал. Какой вопрос, такой ответ. Сука. Морда жирная. Индюк носатый. Вор.
Я стремительно трезвел:
- Чего ты хочешь?
- Это мой вопрос, а ты отвечай на него. - Рожа перестала улыбаться. - Только подумай хорошенько, а то опять налажаешь.
 
Мне не нужно думать. На секунду я закрыл глаза и выдавил шепотом то, что последние десять лет задушенным криком стояло в горле:
- Я хочу вернуть сына. Он…
- Знаю. - Индюк достал потрепанный обрывок бумаги. – Это карта. Она приведет тебя к камню. Большому. Сдвинешь его с места хоть на миллиметр - вернешь сына.
 
Настала моя очередь издеваться:
- Это как? На буксире можно? Или сразу грейдер вызвать? А, может…
По морде напротив я понял, что мой юмор ушел в аут.
- И еще, - Индюк вдруг перешел на шепот. - Сам он не сдвинется, и грейдером не сдвинуть… поверить нужно.
- Поверить во что?
- В КОГО, придурок. Что взамен попрошу – знаешь?
 
Я откинулся на спинку стула. Не фига себе, проблемка. Вот так возьми и поверь – это после 4 десятков лет неверия-то… С оплатой все ясно – деньги на этот раз не прокатят. Но и то, что он хочет – фигня вопрос. Не жалко.
Впрочем, об этом после.
Сейчас мне нужно вернуть сына.
 
3 часа назад
 
Я остановил машину и заглушил двигатель. Приехали.
 
Дорога закончилась внезапно - именно так, как и предсказал Индюк. Как ножом отрезало. Колеса моего "хантера" стояли на хорошо укатанной лесной колее, а передний бампер своим никелированным оскалом хищно навис над глубоким обрывом.
Я задумчиво присвистнул и вылез из машины.
 
Густой запах прелой хвои, дополненный ароматами неизвестных мне трав, брезгливо расступился, оставляя в центре пышущее жаром и отдающее бензиновым перегаром тело внедорожника. Инопланетный монстр в стране лесных фей и эльфов.
Ладно, дружище. Выгружаемся. Дальше я сам.
 
Черный охотничий костюм и армейские ботинки образца американской военной униформы прошлого века – на заднем сидении. Я быстро скинул с себя привычный Армани и переоделся. Нехитрый скарб – флягу с неизбежным уокером, нож, зажигалку, сигареты – рассовал по карманам. Проверил телефон – сигнала нет. И бог с ним. Об этом Индюк тоже предупредил.
Я закрыл машину и огляделся.
 
Итак, имеем…
А имеем мы 40-летнего идиота, который поперся неизвестно куда, поверив бреду первого встречного… кого? Да и, поверив ли? Скорее, нет. Но, повелся – факт.
 
А на кой, спрашивается, тогда, во мне еще булькает эта надежда? Именно так – булькает, пускает пузыри давно утонувшее, с камнем отчаяния на шее брошенное в омут безнадеги чувство… Повелся, как школьник, и пошел за мечтой. За сыном…
 
…Камень оказался всего в километре от дороги. Не напутал Индюк. Не обманул. Пока…
 
Я обошел глыбу вокруг, потрогал рукой шершавую поверхность, пнул ногой. Не забыл чего? – Нелепость происходящего требовала срочного вмешательства фляги. Я вынул ее из нагрудного кармана и замер.
 
Что ж ты делаешь, гад? Ты же знаешь, что все это правда! Индюк уже предъявил тебе главное доказательство 40 лет назад. Чего тебе еще?
 
ОН – есть. И ОН вернет тебе сына. И просит взамен, всего-то, – поверить в это. А Индюк – мразь, пусть возьмет свое. Если сможет.
 
Что он там наплел в баре? Без веры не сдвинуть? А потом можно досчитать до ста и снова лакать уокер? Хрен тебе.
И сдвину, и дальше пойду.
ОН поможет.
ОН вернет мне моего сына.
ОН не оставит меня.
Я ВЕРЮ.
 
Я сунул флягу в карман и уперся руками в камень.
 
Час назад
 
Я узнал, что у страха есть еще одно лицо. Не злобный оскал ненависти. Не каменная маска отчуждения. Не гримаса боли. А именно лицо. Даже не лицо, а веселая курносая мордаха. Мордаха моего ребенка. И эта мордаха радостно улыбалась мне из окна джипа.
 
Он совсем не изменился. Виден был даже крошечный шрам на подбородке – результат испытания нового супермодного скейта… 10 лет назад.
- Привет, па! Че так долго? В Мак заедем?
 
Я судорожно сжал челюсти и сел за руль. 10 лет. 10 лет назад ему было ровно 10. Как и сейчас.
А чего я хотел? Индюк на этот раз был предельно аккуратен и уточнил, - желаю я вернуть своего погибшего ребенка или того, в кого он превратился бы за эти годы?
Мне не нужен двадцатилетний сын. Мне не нужен трехлетний карапуз.
 
Мне нужен вот этот – временами безудержно веселый, временами задумчиво серьезный шалопай.
С проклюнувшимися на щеках мамиными ямочками и нахально задранным вверх носом.
С невозможными утренними капризами и вечерними приступами беспричинного смеха.
С умными вопросами и бестолковыми ответами.
С пониманием происходящего.
Мой сын.
Погибший 10 лет назад.
Не этот.
 
Двигатель завелся с пол-оборота и "хантер" сделал свой последний рывок вперед.
 
 
 
 
 
* "Обман" - http://irinanechaeva.livejournal.com/tag/Обман
 

Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Зимний Блиц 2017
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2017. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования