Литературный конкурс-семинар Креатив
«Креатив 23, или У последней черты»

Башмаков Денис - Последнее желание

Башмаков Денис - Последнее желание

Жизнь любит преподносить сюрпризы, как хорошие, так и плохие. Мне, к сожалению, достался последний вариант. Наверное, ужаснейший из всех возможных.

Что бы вы сделали, узнай вдруг, что скоро умрёте?

Эта мысль ярко вспыхнула в голове и, уютно устроившись, издевательски нашептывала пути к бегству, каждый из которых отзывался волной холода по всему телу.

– Сожалею. Мне очень жаль, – врач выглядел расстроенным. Похоже, он действительно сочувствовал. Редкость в наши дни. – Болезнь быстро прогрессирует, и мы ничем не можем вам помочь.

Я сидел, судорожно сжимая ручку портфеля, и не мог ничего ответить. Поставленный двумя неделями ранее диагноз сразу же выбил меня из колеи, едва не сбросив во тьму пьянства. Тогда меня удержали лишь сила воли и непреодолимое желание жить. Мне исполнилось двадцать девять, и моя жизнь, можно сказать, только началась. Мысль о том, что после меня ничего не останется, ужасала.

Взяв отпуск, я две недели метался из одной больницы в другую, искал лучших врачей и втайне надеялся, что десятки анализов не подтвердят страшный диагноз.

– Значит, я умираю? – собственный голос показался чужим и далеким.

Мой лечащий врач, лучший специалист из всех, кого я смог найти, кивнул. Я до последнего отказывался верить, какая-то необъяснимая надежда не давала мне сдаться и покориться судьбе. Никогда не подозревал, что простой кивок с такой легкостью способен превратить надежду в горстку праха.

– Сколько?

– Эээ..., - врач заглянул в свои записи. – Дмитрий, я вас уверяю, в нашей клинике мы сделаем всё возможное, чтобы вам было комфортно и уютно.

– Сколько?! – повторил я чуть громче.

– Вам не нужно этого знать, – забеспокоился вдруг доктор, но его слова звучали для меня глухим далеким эхом.

– Сколько??! – я поднялся с кресла, нависнув над врачом. – Мне это нужно!

Врач тяжело вздохнул. Неужели действительно переживает?

– У вас очень редкая болезнь, и она входит в последнюю стадию, которая длится сто дней.

– Сто дней... – прошептал я в каком-то трансе.

– Мы сделаем всё...

– Нет! Я не желаю провести последние дни в больнице! – оборвал я доктора и направился к выходу. – Прощайте!

– Но тогда болезнь может поразить вас гораздо раньше!

– Я хочу жить! – произнёс я, чувствуя, как по телу разливается уверенность и решимость идти до конца. – И отдам всё, что угодно ради того, чтобы прожить минимум до восьмидесяти лет!

– Дмитрий, шансов нет. Медицина бессильна. Боюсь, вам поможет лишь чудо, – доктор покачал головой.

– Чудо? – меня мгновенно захватила эта мысль. – Хорошо. Пусть будет чудо. Всего доброго и спасибо за всё, доктор.

Я шёл, почти мчался, по идеально белым длинным коридорам. До этой минуты я боялся, что выйду из кабинета врача, дрожа от страха, едва переставляя ноги. Но сейчас, к собственному удивлению, я чувствовал себя совершенно свободным.

Сто дней... Отсчёт уже начался.

Что бы вы сделали, узнай вдруг, что скоро умрёте? Если бы вам осталось жить чуть больше трёх месяцев?

Для кого-то ничего бы не изменилось. Таким давно наскучила жизнь, они привыкли жаловаться, что всё не так, как им хочется. Но ведь они даже и не живут, не видят настоящей жизни, а лишь прожигают впустую дни.

Некоторые окажутся слабы, отчаяние подчинит себе их сердца. Страхи наполнят каждую секунду их существования, и они скатятся во тьму забвения с бутылкой в руке.

Другие покорятся судьбе и неизбежности. Кто-то их них изберёт для себя тихий уютный уголок, в котором проведёт остаток уготованного ему срока. Или попытается прожить оставшиеся дни так, как не жил никогда раньше. Он воплотит в жизнь самые дикие и безумные мечты. Он попробует всё, что только возможно.

Но есть ещё одна дорога, тропа для упрямых. Бороться до последнего. Даже если нет шанса, идти до конца с улыбкой на лице, готовясь у черты схватиться с судьбой, всё ещё надеясь вырвать у неё победу.

Я выбрал последний путь. Почему, сам не мог понять. Я никогда не был упрямым и не считал себя борцом, способным сражаться до последнего. Но я хотел жить. Эта мысль настойчиво стучала в голове, отсчитывая неотвратимо утекающие часы, превращающиеся в дни и недели.

Мне могло помочь только чудо, и я крепко ухватился за эту хрупкую ниточку. Обзвонил друзей и знакомых, попросил помочь связаться со всеми кто, так или иначе, связан с чем-то необычным. Большинство ясновидящих оказались шарлатанами, использующих знание языка жестов, чтобы обманывать людей. А несколько тех, кто действительно, на первый взгляд, кое-что умел, в один голос прочили мне скорую смерть.

Встречи с современными магами и колдуньями убедили меня в том, что магия если и существовала, то давно исчезла. Мудрецы тайных учений советовали отрешиться от земного бытия, ибо после смерти наступит иная жизнь, и я вернусь в новом теле. Проверять мне это совершенно не хотелось.

Отмерянный мне срок подходил к концу, отмеченная красным дата пугала всё сильнее, и я чувствовал, что врачи не ошиблись. Чаще стали случаться приступы головокружения, временами я едва не терял сознание от вспыхивающей в разных местах резкой боли. Я с трудом засыпал, а просыпался совершенно разбитый.

***

– Привет, Диман! – раздалось в телефоне одним обычным утром.

– Привет, Саш.

– Ну как ты там?

– По-прежнему, – попытался я уйти от ответа. Мне казалось, что отсутствие разговоров о болезни пойдёт лишь на пользу.

– Ох, врешь ты, дружище! Знаешь ведь, что мне-то можешь сказать! Ну да, ладно. Нашёл я кое-что для тебя. Приезжай срочно!

– Что нашёл? Куда ехать? – я не совсем понял Сашку.

– Ко мне в гости, в Москву, конечно! Сам всё увидишь.

Секундное колебание – и я ответил согласием.

Будь это любой другой город, хоть Владивосток, я, не раздумывая, отправился бы в дорогу. Но Москва... Она немного пугала меня. В ней осталась частичка прошлой жизни. Я пытался забыть об этом, отвернуться и жить дальше. Но раз за разом жизнь напоминала мне о ней...

Настя...

Первая любовь, перевернувшая мою жизнь. Любовь, оставшаяся безответной, но от этого не ставшая менее значимой и яркой. Я не мог забыть Настю, хоть и честно пытался. Со сколькими женщинами я не пробовал быть, я всегда видел Настю вместо них. Мечтал, чтобы на их месте оказалась она.

Между нами никогда ничего не было. Лишь моя любовь, неумелые попытки завоевать её, и постоянные неудачи и отказы. Мы расстались мирно. Точнее, поняв, что чувства не получат ответа, я переехал в Питер, попытавшись оставить прошлое далеко на расстоянии. Более-менее получалось. До сих пор.

Поездка в Москву могла стать последним событием в моей жизни. Но я решился. Интересно, что я испытаю? Когда узнаю, что Настя счастлива в браке, что у неё уже есть дети? Или что она до сих пор одинока, и быть может, даже готова дать мне шанс? Шанс, которым я не смогу воспользоваться. Как сказать той, которую безумно любил... люблю... буду любить, что мне осталось жить считанные дни?

Конечно, меня никто не заставлял видеться с Настей, но я чувствовал, что когда приеду в город, обязательно позвоню ей. Невозможно забыть человека. Можно лишь изменить отношение к нему. Ах! Если бы это было так просто!

Побросав необходимые вещи в сумку, их оказалось не так уж много, я поехал в аэропорт. Несколько часов дороги, и вот я уже звоню в дверь к Сашке.

– Привет! Не ожидал увидеть тебя так скоро, – широко улыбнулся друг, пожимая мне руку. – Выглядишь как живой!

Я рассмеялся, испытав невероятное облегчение и благодарность. Уже больше двух месяцев я не смеялся.

– Ты тоже ничего так выглядишь.

Саша впустил меня внутрь и устроил краткую экскурсию по трёхкомнатной квартире. Не удержавшись, я поинтересовался:

– До сих пор один? Ни с кем не встречаешься?

– Есть одна, – улыбнулся Сашка. – Но не уверен, что что-то выйдет.

– Почему?

– Странные сейчас девушки пошли. Начитались гламурных журнальчиков, настольных книжек для стерв – и ведут себя шаблонно, временами глупо просто.

– А что поделать? – я усмехнулся. – Мы ведь разные. С Марса и Венеры, как говорится.

– Разные-то разные, – пробурчал Саша. – Но мне настоящего хочется. Любить и быть любимым, а не играть в расписанные в книжках игры.

Он сходил на кухню и вернулся с двумя бокалами и бутылкой хорошего вина.

– Я понимаю, болезнь и всё такое. Но... У тебя-то как с девушками? - после первого глотка спросил Сашка.

– Никак. Так никого и не встретил.

– Эх ты... А Она?

Я отвёл взгляд и бросил:

– Не будем об этом. Что ты нашёл то?

Вместо ответа Саша поднялся, прошёл в дальний конец комнаты и взял в руки какую-то книгу. Вернувшись, он вручил её мне со словами:

– Получи своё чудо.

– «Сказания и легенды славянских земель»?

Судя по названию, в книге вполне могло быть то, что я искал. Хотя казалось странным, что я мог пропустить эту книгу, ведь я искал везде. И среди мифов и легенд тоже. Будто прочтя мои мысли, Саша довольный собой начал рассказ:

– Есть там одна легенда. То, что надо. А книгу эту мне в метро дедушка один продал. Всё расхваливал, ну и я, зная про твои поиски, решил приобрести на всякий случай. И как повезло то!

Уже не слыша дальнейшего рассказа, я поднялся с дивана, схватил книгу и отправился в комнату. Развалился на кровати и исступленно принялся читать.

– Вот оно... – спустя полтора часа прошептал я. Мои глаза светились от возбуждения и азарта. Неужели это судьба? Случайная встреча Сашки с каким-то дедушкой, продающим именно эту книгу!

Я вновь и вновь перечитывал заинтересовавшую меня легенду, всё больше убеждаясь, что надежда есть. Раз в сто лет где-то в лесах под Москвой ровно на один месяц появлялся двухметровый темно-красный камень, обладающий магической силой. Этот камень в ночь полной луны мог исполнить одно самое сокровенное желание.

Любое желание...

Мысль будоражила, придавала сил. Даже привычная слабость по всему телу отступила, испугавшись, видимо, вспыхнувшего с новой силой желания жить! Полнолуние наступит точно в сотый день, и прошло ровно сто лет со дня последнего появления камня. Значит, шанс есть. Если конечно, врачи не ошиблись насчёт срока. Дело осталось за малым – отыскать этот красный камень.

В другое время при иных обстоятельствах я бы счёл мысль найти один единственный камень в обширных лесах под Москвою бредовой и невыполнимой. Но теперь видел в этом своеобразную романтику. Да, от неё веяло смертью, но возбужденному надеждой разуму смерть мыслилась чем-то невообразимо далеким.

Поняв, что сегодня уже не смогу заснуть, я принялся расхаживать по комнате, размышляя о том, с чего бы начать поиски. А потом сам не заметил, как в руке внезапно оказался телефон, пальцы ловко набрали всплывший из памяти номер, и раньше, чем я успел сообразить, что же я делаю, в трубке раздался тихий, слегка удивленный голос:

– Алло. Дима?! Неожиданно...

– Привет... – прошептал я, опускаясь на кровать. Ноги плохо слушались. Да и не только ноги. Не думал, что когда-нибудь снова услышу голос, заставляющий сердце танцевать от радости.

– Давно не общались, Дим. Как ты?

– Я... всё хорошо. У меня всё хорошо. Вот остановился у друга в Москве. Ты как?

– Тоже неплохо.

Мне показалось или в голосе мелькнула едва заметная грусть?

– Что-то случилось? – попытался угадать я.

– С чего ты взял? Нет, всё хорошо.

– Может, встретимся завтра? Сходим в кафе?

– Нет!

Я судорожно пытался сообразить, что же сказать и не смог придумать ничего лучше обычного мужского...

– Почему?

– Не хочу ничего начинать. То, что было между нами, осталось в прошлом. Не хочу выпускать это в мою жизнь. Сейчас мне не до этого. Извини.

– Я понимаю, – прошептал я совершенно разбитый. Она не хочет меня видеть, потому что сейчас рядом спит любимый муж. Я слишком опоздал. А может, никогда и не мог успеть. Мысль показалась дикой. Я боролся, чтобы жить. И смог найти способ излечиться. Но так и не смог завоевать Настю. Почему если возможно одно чудо не может произойти другого?

– Чудо – результат упорной работы над собой, - вырвалось вдруг у меня вслух.

– Что? – переспросила Настя.

– Ничего. Всё хорошо. Я понимаю. И... знаешь...

Слова рвались на волю. Прекрасно теперь понимая, что в жизни может произойти всё, что угодно, даже то, о чём ты никогда не задумываешься, я решился произнести то, что Настя и так прекрасно знала.

– Я люблю тебя. И буду любить до самой смерти. Прощай.

И повесил трубку.

Настя звонила. И не один раз. Но я выключил мелодию и, глядя в потолок, слушал глухую вибрацию мобильного телефона. Я не знал больше, что ей сказать, о чём можно разговаривать. Пусть она будет счастлива. Со мной или без меня, это не важно.

***

Камень из легенды нашёлся. Потратив неделю на бесцельные поиски по лесам, я понял, что начал не с того. Если судьба на моей стороне, то она и дальше поведёт меня. Я отправился в метро, где на удивление быстро отыскал того самого дедушку, что продал заветную книгу Сашке.

Дед Сёмен, как он представился, прожил в Москве всю жизнь и прекрасно ориентировался в лесах, будучи знаком с каждой из местных легенд. Он отвёл меня в густую чащу примерно в сотне километрах от Москвы. Сам я никогда бы не смог найти это место, хотя оно и выделялось на фоне прочего леса.

Древние широкие дубы окружали небольшую полянку, заросшую папоротниками и мхом. Сквозь кроны деревьев пробивались редкие лучи солнца, скользя по высокому красному камню в самом центре поляны.

Не удержавшись, я подбежал к нему, провёл рукой. Камень оказался совершенно обычным, лишь немного теплым на ощупь. Неужели он магический?

– Воть она твоя каменюка то, – улыбнулся дед Семён. – Говорил же тебе, что буквально на днях видал её. И чего ты так ей заинтересовался?

Неужели он не знает? Я недолго боролся с желанием сохранить тайну камня. Просто так, на всякий случай. Как оказалось, я совершенно разучился доверять людям.

– Я интересуюсь местными легендами, – вернул я улыбку. – И вот узнал, что этот камешек может исполнять желания.

–Ааа... Так ты книжечку читал. Да-да. Ну, может и исполняет, а, может, и нет. Хто же знает, что правда, а что вымысел.

Слова деда встревожили меня. Я был настолько истощен болезнью, что камень оставался моим единственным спасением. Если все легенды лишь детские сказки, то...

– Ну, вот и увидим. Спасибо вам!

– Да не за что, милок. Ты же вот меня деньгами осыпал, накормил, одежду прикупил. Грех не отблагодарить доброго человека. И вот кое-чё хочу тебе сказать, в легендах то не всё пишут. Я вот слыхал, что камень этот темной. И магия у него темная.

– То есть? – я немного испугался.

– Ну... Вот предположим, ты загадаешь желание, а кому-то другому за него расплачиваться придется. Ты попросишь кучу золота, а эта куча золота не из ничего возьмётся, а у кого-то пропадёт. Попросишь любви, получишь. А кто-то – потеряет.

«– А попросишь жизнь...», – шепнуло выползшее из глубин разума отчаяние.

– Хватит! Я понял. Да может всё это и сказки лишь.

– Во-во, сынок. Может быть...

В квартиру к Сашке я вернулся изнеможенным. Прежде всего, физически. Болезнь серьезно подкосила меня. Голова болела, будто в ней по наковальне стучали громадным молотом. Прикоснувшись ко лбу ладонью, я сразу же её отдернул. У меня был страшный жар. А, уже оказавшись в Москве, я тяжело закашлялся. Кровью.

Прошло девяносто семь дней с тех пор, как я покинул кабинет врача с ужасным приговором. Я мог и не дожить до полнолуния, наступающего через два дня. Или камень мог не сработать. Не буду говорить, что близость смерти не пугала меня. Пугала, как пугает каждого из нас. Но надежда ещё теплилась.

– Ооо... неважно выглядишь дружище, – Сашка запустил меня в квартиру. – Ты как?

– Честно? Фигово. Но жить буду, – отшутился я и замер, заметив, что в комнате мы не одни.

– Привет, Дим, – улыбнулась та, кто много лет назад снилась мне каждую ночь, чем образ преследовал меня, о поцелуях с кем я страстно мечтал.

– Привет, Настя.

– Так. Я пойду прогуляюсь. Чур, ничего здесь не ломать.

Сашка выскочил за дверь, оставив нас наедине.

– Ты не отвечал на звонки, вот я и решила найти тебя, – потупив взгляд, начала Настя.

– Зачем? У тебя своя жизнь, у меня – своя. Не хочу разрушать твоё счастье. Да, я люблю тебя! Но не стану надоедать. Многое изменилось. Я повзрослел, и уже не тот мальчишка, что бегал за тобой, надеясь получить чуточку внимания.

Настя молчала. Просто стояла и смотрела на меня.

– Ты ведь счастлива, Насть? Замужем?

– Нет, не нашла достойного, – она посмотрела мне в глаза и улыбнулась. – Я много думала обо всём. И о тебе тоже. Ты самый упрямый из всех парней, кого я знала. Чуточку странный. Жаль, что всё так вышло.

– Жаль, – протянул я.

– Я умираю, Дим. Вот почему не хотела видеться с тобой. Я же прекрасно знала, ещё до твоего признания, что ты до сих пор ко мне что-то испытываешь. И не хотела, чтобы тебе было больно.

– Что? – пол ушёл из-под ног. Я пошатнулся, но смог устоять. – Что ты сказала?

Настя подошла и поцеловала в щёку.

– Это наша последняя встреча. Мне осталось жить пару дней. И.. я хочу, чтобы ты знал. То, что между нами происходило, всё в прошлом. Мы уже не те, что раньше. Я бы хотела, чтобы ты пригласил меня на свидание. Честно. Но не могу...

Я не знал, что сказать. Просто молчал. В голове шло сражение, в котором не могло быть победителя. Мне показалось, мир вокруг сошёл с ума, он издевается надо мной. Почему??? Обрести счастье на какой миг – и тут же потерять?

Я подошёл к Насте и нежно поцеловал в губы. Она обняла меня за шею, и мы закружились в удивительном танце страсти и любви.

В голове настойчиво крутилась, причиняющая страшную боль мысль: «За что?!».

***

Наступило полнолуние. Я мчался сквозь чащу, надеясь, что не опоздаю. Хотя, мчался, это громко сказано. Я чувствовал, что умираю. Ноги часто подкашивались, и я с трудом сохранял равновесие. Руки дрожали, едва удерживая фонарь. Глухой рваный кашель вырывался из горла вместе с каплями крови. Меня шатало и трясло.

Но я добрался до камня. Отказавшись от любой помощи, хоть Саша и настаивал на то, чтобы помочь. Нет! Я всё должен сделать один. Никто не знал, что я собирался сделать. Хотя нет. Я лгал сам себе. Ещё несколько дней назад я точно понял, чего хочу. И теперь успокаивал бунтующий разум обещанием долгожданного счастья и покоя.

Колени коснулись мягкого чуть влажного мха. Ночная прохлада забиралась под легкую рубашку и брюки. Из-за туч появилась полная луна. Её лучи скользнули вниз, пробились сквозь проемы в кронах дубов и коснулись камня. Он едва заметно засветился.

Я дотронулся до него. Обычный камень. Исполняет желания? Так пусть исполнит!!! Я обнял его, прислонившись в беспамятстве к прохладной поверхности.

– Я хочу... – дрожащими губами прошептал я. – Хочу, чтобы Настя выздоровела и была счастлива. Хочу, чтобы она не знала, что такое горе. Никогда!

Если надо заплатить цену – пусть это буду я! Кто бы или что бы ты ни был, возьми мою жизнь вместо нее! Пусть она... радуется... любит... надеется... живёт!

Тьма набросилась на меня, но и, теряя сознание, я продолжил шептать:

– Пусть будет счастлива... Настя....

Не знаю, сколько я времени я провёл без сознания. Но очнувшись, увидел, что луна скрылась за тучами. Я поднялся и побрёл к выходу из чащи.

Когда добрался до города, по нему уже скользили лучи рассвета. Я с трудом добрёл до квартиры Саши, чувствуя, что тело едва слушается меня. Руки сами достали аккуратно сложенную прощальную записку, написанную несколькими днями ранее, и положили на тумбочку.

Едва я коснулся головою подушки, как на меня накинулся торжествующий мрак. Я провалился то ли в сон, то ли в небытие.

***

Щеке стало щекотно. Я с трудом приоткрыл один глаз, в него сразу ударил луч солнца, вынудив крепко зажмуриться. Хотелось застонать, но губы мне не подчинялись. Я перевернулся на спину и с трудом приподнялся. Каждая клеточка тела горела, но с каждым мгновением боль утихала, оставляя после себе лишь гудящую усталость.

Спустя пару минут я уже смог подняться. А еще спустя три – спокойно ходить. Я не мог понять, что происходит. Боль уходила, жара больше не было. Быть может, врачи ошиблись? Ещё пару дней я проживу?

Но почему-то у меня появилась уверенность, что всё позади. Взгляд метнулся к тумбочке. На ней вместо одного письма лежало два.

Развернув второе, я узнал знакомый почерк. В воздух взметнулся легкий едва уловимый аромат любимых духов Насти.

«Дима, если ты читаешь это письмо, значит, всё уже закончилось, и меня нет в живых. На тот случай, если болезнь настигнет меня внезапно, и я не смогу сказать тебе этого лично, я написала это письмо.

Ты замечательный. Самый-самый. Раньше я не понимала этого. Но раньше мы оба были другими. Жизнь изменила нас, как меняет каждого.

Теперь, спустя десять лет после нашего расставания, я поняла, что у нас могло бы что-то получиться. Мне так кажется. Но моя болезнь поставила крест на будущем.

Оказывается, когда стоишь перед пропастью, и жизнь проносится перед глазами, многое понимаешь, переосмысливаешь. При нашей последней встрече ты выглядел больным, надеюсь, ты поправился. Я тогда не сказала кое-что из-за глупого нежелания причинить тебе боль. Я же знаю, какой ты впечатлительный и ранимый.

Я много думала о нас, вспоминала твои попытки завоевать моё сердце. Ты всегда был милым, на тебя можно было положиться. Узнав о болезни, я так надеялась, что ты позвонишь. И так боялась этого звонка, понимая, что из-за болезни не могу дать тебе того, о чём ты мечтаешь. Но услышав твой голос по телефону, я поняла нечто очень важное.  Ты  мне дорог, Дима. Я люблю тебя.

Поправляйся. Я хочу, чтобы ты был счастлив! Я буду по-настоящему счастлива, зная, что с тобой всё хорошо, что ты живёшь и радуешься жизни.

Крепко целую, твоя Настя».

– Так не бывает, – удивленно прошептал я. Перечитал ещё раз письмо и рассмеялся. Страхи, сомнения и отчаяние возмущенно порычали, но послушно уползли прочь. Навсегда.

Нужно жить по-настоящему, чтобы не происходило, бороться и всегда верить в чудо. Ведь даже каких-то сто дней могут навсегда изменить вас и всю вашу жизнь.

Пальцы уверенно набрали заветный номер.

– Алло, – слегка уставший и удивленный голос.

– Привет, Настя. Что ты делаешь сегодня вечером? – улыбнувшись, спросил я. Душа пела. Я рывком раздвинул занавески, впустив в комнату водопад солнечных лучей.


Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 23
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2018. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования