Литературный конкурс-семинар Креатив
«Креатив 23, или У последней черты»

Самигулин Максум - Сотый день сотворения

Самигулин Максум - Сотый день сотворения

             Глава 1. На заре мира.

  Из земли выбился ещё один папоротник. Высокий человек в поношенном плаще радостно улыбнулся. Мановение его руки, и ветер разнёс семена растения по всему склону. Когда создаёшь новый мир, полезно управлять и его многочисленными стихиями. Лёгкое, едва заметное пальцев, и из скалы забил чистейший родник. Демиург шепнул, и поток ветра наполнил крылья только что созданного орла. “Лети и не знай преград!” - собственный голос показался чужим. За работой не с кем перекинуться и парой слов. Сюда, на склоны Последних гор, редко заходят его “сыны”.

  Он творил уже сотню дней. Для создателя время течёт медленней, чем для его творений. Но работе не видно конца. Его мир ещё слишком не совершенен.

  Демиург слышал о мире, который был слеплен из глины всего за 6 дней. Не очень похоже на правду. Да и глина слишком бездушна. В памяти всплыли тупые глиняные големы, с которыми он бился на просторах своего родного и такого далёкого мира. Но даже у них были сердца из рубинов. Каковы же тогда люди из глины?!

  Нет, его мир не такой. Он творил из чистейшей, первозданной энергии, что рождалась за пределами этого мира. Он черпал её из космических далей и вбрасывал в свои творения.

  С пальцев соскочила ещё одна молния. Разветвляясь, она становилась деревом на уступе скалы. Ещё мгновение и оно зашумит сочной листвой.

  Внизу поднимались струйки дыма. Там в долине живёт уже не первое поколение людей. Прошло столько времени, а мир всё равно требует доработок. Сколь много он сделал за это время. Одно перечисление его божественных деяний займёт сотню страниц и миллионы строк.

 Он привёл сюда эльфов, гномов, орков, малоросликов. Так надо, ведь они населяют большинство известных миров. А традиций придерживаются даже боги. Людей он создал сам, ведь не только листочки растить демиургу.

  Но первыми его созданиями были чудовища хаоса. Первородную энергию не так просто обуздать. И эти существа становились отражением его нетерпеливости, бессилия, ярости на самого себя и этот не податливый мир. Сейчас те твари сражаются с его более совершенными творениями. Но когда он закончит, придётся заняться и ими, и ещё сотнями огрехов, что он допустил в первые дни своего мира.

  Полсотни дней назад он привёл в свой мир богов. Людям нужны символы надежды. Боги всегда будут последним шансом на спасение, даже когда самого демиурга не будет рядом. Становиться небожителем этого мира сам творец не стремился. Для этого есть иные сущности. А самому связывать свою жизнь с верой? “Никогда! “- эхо пробежало по стонущим склонам. Он сказал это вслух? Или эхо подхватило саму его мысль и унесло к небесам?

  С неба хлынули холодные потоки дождя. Демиург накинул капюшон выцветшего плаща. Ну вот, одной рекой на этих склонах станет больше. Рекой, которую он не задумывал и не создавал. Идти против природы не возможно даже ему.

  Где-то внизу откололась гранитная плита. Люди снова сотрясают горы. “Как это надоело!”- эхо вновь разнесло мысли утомлённого творца: “Они снова портят идеальность мира!” “Если бы они знали, как это надоело!” - на этот раз слова были произнесены вслух, но не демиургом.

  Рядом на булыжнике, поджав ноги, сидело существо очень похожее на эльфа. Такие же длинные острые уши, зелёный камзол и  плащ на листовидной застёжке. В складках материи скопились приличные лужицы, видимо эльф сидел здесь давно. В руках "гость" сжимал пару изогнутых клинков, точно такие же носят принцы Вечного леса. Подобных этому воину демиург водил целыми отрядами. Опять же вездесущии традиции.

  Но этого остроухого от его сородичей отличала слишком нахальная, не эльфийская улыбка. В ней была лишь усмешка  и ни капли гордости, которая свойственна большинству эльфов. Губы существа были плотно сжаты, но, казалось, за ними скрывается полный ряд мелких и острых, как у хорька, зубов.                                                                                                       

- Пришлось заговорить, а то бы так и сидел здесь никем не замеченный, – голос остроухого был таким же издевательски нахальным, как и его улыбка.

- Давненько никто меня не навещал, - в первые дни у демиурга было много просителей, но потом он привёл новых богов, и его оставили в покое.- Какова будет твоя просьба обитатель лесов,- эльфы всегда требуют почтения (даже этот).

-Я пришёл не просить, а помогать, Дарион! – в голосе остроухого всё ещё звучала насмешка.

 -Я думал, в этом мире давно забыли моё истинное имя…- ответ демиурга слишком неуверенно и неестественно.

  Лесной житель действительно сумел удивить творца. Когда-то там внизу стояли  храмы “Великого творца”, но за тем ему на смену пришли другие боги. Люди забыли даже имя своего создателя. А этот эльф помнил, хоть и пришёл извне и не был его творением.

- Я знаю о тебе многое. Например, как ты пришёл в эти места. Напомнить, или ты не хочешь слушать странного эльфа?- незваный гость продолжал удивлять.

  Мир не совершенен, и работы ещё много. Но послушать странного гостя всё же надо, вдруг не обманывает. “Начинай”- дал согласие демиург.

- Ты родился в далёком мирке (его название не так важно). У себя на родине ты служил боевым магом и специализировался на стихиях. Так бы ты и работал на королей и полководцев, купцов и дворян,  если бы однажды в твоём сердце не зажглась искра. Она грела и тянула куда-то в неизведанные дали. Через несколько дней во сне ты увидел её копию, которая металась среди бушующего хаоса. И ты, Дарион, понял, что должен идти туда и разжечь из той искры новый мир.

  Тогда же тебе было даровано знание о том, как ходить сквозь миры. Рассказать и об этом?

  Дарион молча кивнул, в его глазах промелькнула давно оставленная жизнь вольного наёмника.

  -Так вот продолжу о хождении сквозь миры. Сначала нужно найти  особое место мира, там, где он соприкасается с другими измерениями. Как вы это делаете, с помощью магии или пользуетесь интуицией, не знаю.

  Демиург не стал рассказывать эльфу о том, как он путешествовал по многим мирам, исходил их вдоль и поперёк, познакомился с множеством людей и не только, пока не находил в каждом из измерений место перехода.

  -Когда вы находите нужное вам место, то впадаете в некий транс, назначение которого мне тоже неизвестно. Мы эльфы путешествуем от мира к миру с помощью таких как ты, поэтому я не знаю всех подробностей.

  И вновь Дарион промолчал о том, что во время транса он должен забыть о том мире, в котором находится. Иначе новое измерение не пустит на свои просторы. Когда демиург готов, миры накладываются друг на друга, подобно волнам прибоя и тумана, и мироходец переступает грань нового мира. Знал бы этот остроухий, как это больно уходить из знакомого мира, покидать друзей и любимых, на время, забывая о них. Но без этого не дойти к своей искре, таков путь демиурга, и он прошёл его до конца. 

-Наконец ты нашёл свою цель. А затем началась сотня дней сотворения, которая завершится сегодня. Всё это время ты трудился, доводя себя до грани магического истощения. Но сегодня всё закончится. Позволь лишь один вопрос: сколько миров ты посетил? Ведь для каждого демиурга их количество различается.

 - Множество. - был краткий ответ. Дарион и сам не помнил. Некоторым хватает пройти и пару жалких мирков, а кому то недостаточно и тысячи.- Ты был во всём прав, кроме одного. Сотворение мира и моя работа не завершатся сегодня. Мир ещё слишком не совершенен.- В голосе демиурга звучала накопившаяся за сотню дней усталость.

- Я дам тебе один совет, собственно для этого я и здесь,- сейчас эльф говорил серьёзно и без насмешек.

-Как ты смеешь советовать создателю!- незнакомец теперь не удивлял, а просто бесил.

-Ты слишком горд и горяч. Знаю, ты будешь всё отрицать, но это так. Для чего демиурги создают миры? Кто-то жаждет власти и славы, иные путешествуют по своим мирам. А есть и те, кто считает себя исполнителями великой цели.

  Только не говори, что тебя позвала искра, она зовёт всех подобных тебе, но цели ваши разнятся.

  Среди создателей есть и те, кто не задумывается о цели. Но их миры обычно долго не живут либо превращаются в вотчины тьмы.- при этих словах эльф неодобрительно покачал головой.

- Моя цель – людям жизнь! – прозвучала давно внушённая себе фраза.

-Возможно. Вот только зачем было строить себе несколько замков и храмы из чистого золота. Это ли не проявление гордыни.- эльф вновь усмехнулся.

-Неужели мне не полагается награды, за целый, созданный мною мир?

-Тебя должны награждать те, для кого ты создал этот! - сейчас остроухий бал похож на учителя, который отчитывает нерадивого ученика.

-Я ещё не завершил работу. Они не могут оценить мои труды. Никто не способен понять меня, оценить те силы, что я потратил, добиваясь совершенства. – внутри у демиурга накопилось многое, что он хотел высказать и не мог, не находя слушателя.

-Отдай этот мир людям, заверши свой стодневный труд. Ибо мир – это не каменная статуя, а ты – не скульптор. Ты больше, чем скульптор, писатель или композитор, демиург – творец живого, а не мёртвого. Достаточно бесконечно отшлифовывать свой мир. Теперь очередь тех, кому жить здесь. С закатом сотого дня мир будет принадлежать его жителям, а не творцу,- голос эльфа сливался с раскатами, грохочущего в вышине грома.

-Я не могу! – крик этот потряс горы в тысячи раз сильнее, чем все рудокопы с их машинами.

-Можешь! Иначе… - эльф выразительно посмотрел на свои клинки.

-Нет, нет, нет… - всё тише говорил Дарион. И его слёзы, смешиваясь с каплями ослабевающего дождя, вместе с потоком стекали вниз.

  Сквозь рваные тучи было видно, что солнечный диск начинает уходить за горизонт. Наступал закат сотого дня. Видимо пришло время, пора завершить работу и престать гнаться за призраком идеального мира. Теперь мир будут менять те, кто здесь, рождён.

-Что же мне делать теперь? – голос творца, словно треснул от горечи и усталости.

-Путешествуй, вспомни о чудовищах и других тварях хаоса. Великие войны ещё впереди, та борьба, что ведётся с ними сейчас, лишь их бледное преддверие. Придёт время и тебя позовут новые искры. А пока отдыхай.

 Эльф сиганул с уступа вниз, его клинки ввинчивались в воздух, как бур каменщиков в породу. Нам не постичь эльфов, также как и им не встать  вровень с богами.

 “А теперь отдыхать, отдыхать, отдыхать…” – эхо разносило мысли своего создателя под уже безоблачным небом.                 

 

 

 

                   

                 Глава 2.Исход.

  Ещё один шаг по невидимой лестнице, ведущей ввысь. Вместе с Дарионом его сделали тысячи поднимающихся к небесам. Всё ближе необъятное небо, всё ближе черта перехода.

  Впервые демиург вёл за собой столь много существ. Свой мир он мог покидать безболезненно, обходясь без транса и кратковременной амнезии. А вот как перейдут его спутники…

  За ним с надеждой на спасение шли тысячи беженцев – потомки тех, кого он столетия назад привёл в свой новорождённый мир. Ну а те, чьи предки родились здесь, умрут вместе со своим миром. И пусть за творцом следуют сильнейшие маги этого измерения, им не переступить черту. Они могут лишь подниматься по этой прозрачной лестнице из ста ступеней. В магах теплится надежда на то, что у них достанет сил на похождение барьера. Это удавалось единицам, а те, кто всё- таки переступал черту, становились богами. Но таких за всю историю бытия было всего около сотни.

  Дарион предупреждал их ещё на первых ступенях, но стремление жить и жажда божественной силы сильнее любых доводов.

  Местное солнце светило так ярко, что глаза приходилось отводить в сторону. Неожиданно взгляд уловил что-то знакомое в разношёрстной толпе поднимающихся. Нет, этого не может быть, или это всё-таки не обман зрения, вызванный блеском солнца. Дарион начал продираться сквозь толпу, и беженцы с испугом расступились перед ним.

  Эльф уже ждал его, и всё та же нахальная улыбка играла у него на губах. Вот он тот, кого демиург искал все эти долгие годы своих странствий. Остроухий ничуть не изменился, всё также задорно блестят глаза, те же начищенные до блеска клинки и отражающая сияние солнца застёжка в виде листа. Неужели время, не пощадившее даже создателя, не властно над этим эльфом?

-Арчибальд, - Дарион не сразу сообразил, что эльф называет своё имя.

-Продолжаешь удивлять, остроухий,- улыбка скользнула по морщинистому лицу демиурга.

 Эльф молча осматривал постаревшего творца. Да, действительно сильно переменился. Волосы отросли до плеч и побелели, как чистый снег горных вершин, глубокие морщины избороздили лицо, вместо плаща теперь была старенькая тёмно-синяя ряса. За эти годы демиург обзавёлся узловатым посохом, на который постоянно опирался. Сейчас Дарион походил более на скромного монаха, чем на великого создателя.

 -Это ли то гордец-демиург, которому я когда-то давал советы? – в голосе Арчибальды звучала смесь печали и привычной насмешки. – Ну что пойдём к черте вместе?

-Я многое узнал за эти годы, в том числе и о тебе. Но ты узнаешь это у черты. А пока… У нас впереди ещё несколько десятков ступеней, – голос создателя постарел вместе с ним самим.

  Ещё шаг. Всё ближе солнце и черта.

-Мир рушится, а ты бездействуешь. Разве это достойно создателя? – и вновь в голосе остроухого прозвучали учительские нотки.

-Мир изжил себя, люди захлебнулись своими бессмысленными войнами. Я не в силах помочь им. Пусть уничтожат сами себя, борясь за лишний клочок земли, и мой мир станет безжизненной пустыней. Я не могу видеть это. – Дарион бросил полный боли взгляд вниз, туда, где сходились миллионные армии. Пехота, кавалерия, люди, животные – всё смешалось в бессмысленной кровавой бойне.

-Поэтому ты уходишь? Вот просто так бросаешь своих созданий? Вспомни свои битвы с чудовищами. В этих войнах ты взрастил целое поколение бессмертных героев. Их слава гремит даже за пределами этого мира. Неужели ты бросишь своих боевых товарищей умирать там, неужели узы дружбы – ничто для тебя? – на кричащего эльфа уже оглядывались проходящие мимо беженцы.

- Если хочешь знать, некоторых из этих “героев” я ненавижу. Я расскажу тебе историю, которая произошла со мной в одном из далёких миров.

  Там была одна девушка, нет времени описывать её. Я влюбился в неё по уши, как мальчишка, и она ответила мне взаимностью. Ты не представляешь, как я был счастлив! Я был готов остаться с той девушкой в её мире навсегда. Но счастье моё длилось лишь до того момента, пока я не спросил её о том, за что она меня полюбила. И знаешь, что она мне ответила! – голос демиурга потряс незримую лестницу до основания. – Она ответила, что любит меня за создание Ульрика – идеального рыцаря. Ты должен знать одного из величайших героев войн хаоса, который своими деяниями заслужил от богов бессмертие. И ты прав его слава гремит далеко за пределами этого мира.

 Услышав такой ответ, я в ярости разнёс весь её мир. Вместе с ней… - слёзы творца сбегали по старческим морщинам.

  Арчибальд слушал, не перебивая, даже усмешка сбежал с его лица.

-А потом я явился сюда с одним желанием – прикончить этого чёртового рыцаря, но рука не поднялась на своё самое идеальное творение. С тех пор я плюнул на всех этих героев, - это слово Дарион произнёс с особенной ненавистью. – И теперь пусть дохнут в огне своей ярости, - лицо Дариона покраснело от гнева.

-Жаль, что ты не умеешь прощать. Вместе мы бы остановили тот хаос, что сейчас внизу, - эльф не осуждал, а лишь констатировал факты. – Ну, вот и сотая ступень, мы прошли по одной ступени за каждый день сотворения. Пора проходить барьер.

  Откуда-то сзади к ним пробивался маг в цветастой мантии одного из местных орденов, лицо его просияло, когда он увидел творца. ”Господин, мэтр, сир” – бормотал маг, не зная, как ещё выразить своё почтение.  “Скажите мы перейдём черту или нет? Молю вас, скажите!” – мужчина рухнул на колени и схватил создателя за грязную рясу.

  Дарион лишь бросил полный грусти взгляд на молящего страдальца, который вдруг начал гореть. Волоса мага начинали тлеть, а ноги уже рассыпались углями. Через минуту от мага остался лишь пепел.

 -Черта не пропустила его и тебя не пропустит! – проговорил Дарион, смотря в светлые глаза своего спутника.

- Я пройду, потому как я – принц старинного эльфийского рода. У меня есть семья, они лишь немного отстали и скоро меня догонят, - в голосе эльфа звучала непоколебимая уверенность.

-Нет, Арчибальд. Ты – не эльфийский принц, а моё создание. Тогда, в сотый день, мне нужен был совет друга, и я неосознанно создал тебя. Арчибальд, ты – лишь отражение моей мысли. Твоя семья – лишь твои приёмные родители, сохранившие тайну твоего рождения от всех, кроме меня. Я много где после нашей первой встречи, и мне открылись многие истины. Прости, но ты не пройдёшь сквозь барьер, - в голосе демиурга звучала неподдельная горечь. А в это время сотни беженцев уже пересекли черту, оставив после себя горстки золы из плоти магов.

-Нет, я не верю тебе. Я – наследный принц. Жаль, что я не убил тебя, когда был готов взяться за клинки, - вслед за словами из горла эльфа вырвался хрип, способный обрушить теперь близкие небеса на землю многострадального мира.

 Ноги эльфа начали пылать, и он, сделав несколько шагов к демиургу, рухнул с бессильной яростью. “Ты уничтожил свой мир, трус!” – Арчибальд оглянулся и хотел обвести просторы гибнущего мира рукой, но из рукава полетел лишь безжизненный пепел. Эльф кинул прощальный взгляд назад и повернулся к творцу, который, уже не смотря на горящего эльфа, шёлк новой жизни. Собрав оставшиеся силы, Арчибальд бросил последний, полный ненависти взгляд в спину своего врага. А вслед за ним полетело предсмертное эльфийское проклятие, слова которого демиург уже не слышал. Он устремлялся к своей новой искре, оставляя гибнущий мир.

   А проклятие эльфа прозвенело по всей сотне ступеней и, коснувшись последней, уничтожило лестницу, на которой остались лишь холмики золы. Пепел уносил с собой лишь одно, последнее слово эльфийского проклятия: ”Кайве – проклинаю! ”       

 


Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 23
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2018. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования