Литературный конкурс-семинар Креатив
«Креатив 23, или У последней черты»

Инна Кирьякова - Литагентство "По ста мирам"

Инна Кирьякова - Литагентство По ста мирам

Предстоящая встреча должна была стать  самой важной в моей жизни. Я очень надеялась, что так будет – но и понимала, что все может закончиться ничем. Хорошо, что назначено на утро – до вечера ждать было бы просто невыносимо. Сын переживал вместе со мной.  Помогал убрать со стола после завтрака, принес мою сумочку и проверил, есть ли деньги на проезд. Заставил взять лужеотталкивающие галоши. Это, мне показалось, уже лишнее –небо сегодня было безмятежного бледно-зеленого цвета, разноцветные облачка мирно плыли своими неведомыми дорогами.

-Все равно. Обещали временные дожди! Возьми галоши,-  непреклонно сказал сынок.

Взяла с неохотой, но, с другой стороны, действительно, не раз я уже  портила обувь, наступая в прозрачно-свинцовые лужи  растекшегося по асфальту времени. Один раз, когда мои туфли насквозь вымокли, одна превратилась в старый деревянный башмак – мне кажется, это откуда–то из средневековья, в другой раз я еще и ноги окунула, простудилась, и мои осенние  сапоги преобразились в какие-то невразумительные древние сандалии на тонких ремешках, а я почти потеряла голос – могла говорить только на древнеальтейском, лечилась несколько дней и довольно много истратила на лекарства.

Я забросила галоши и зонтик в пакет, взяла книгу – в дороге почитать, накинула куртку и, поцеловав сына, вышла из дома. 

-Удачи! – крикнул он мне вслед. 

-Спасибо, солнышко. Я тебе сразу позвоню, как что-то будет ясно.                

Я успела запрыгнуть в отходящий трамвай. Он уже был в новом, весеннем виде – без окон, с пустой площадкой у задней двери. Я выбрала себе дальний угол и стала у оконного проема  без стекол. Ажурные бортики, защищающие пассажиров, уже подросли (в ранневесенних трамваях с только появляющимися бортиками ездить немного опасно. В марте я предпочитаю порталы, пусть это и дороже). Я смотрела на синие и розовые листья, на раннюю желтую траву, на маленьких крикливых горгулий, сидящих на ветках или  суетливо таскающих пух и мягкие веточки в дупла – так они готовят подобие гнезд-кроваток, вдыхала свежий, вольный весенний воздух… Над трамваем что-то привычно дребезжало и позвякивало. Внутри было почти что пусто: хмурый оборотень в сером пальто, с замкнутым выражением лица, читал газеты, парочка привидений – пышное средневековое платье на даме и камзол с кюлотами, явно более позднего времени, у кавалера – шептались о чем-то своем.   

Мимо проплывали деревенские пейзажи, лесочки с подснежниками и круглые озерца, наслаиваясь на урбанистические картины -  сумасшедше летящие одна за другой машины, многоэтажные стеклянные офисные башни, подпирающие небо… Трамвай остановился. В передние двери вошли двое леших, кинувших золотую монету в кассу при входе и втащивших огромную, какую-то лохматую корзину с ягодами – за спинами леших можно было увидеть поляну с разбросанными тут и там горстками снега, а в задние двери поднялись мальчик со скрипкой и пожилая женщина, видимо, бабушка, за их спинами посверкивало сотнями стекол здание в стиле хай-тек. Я перебралась поближе к передней площадке– там пахло свежестью, тревожным и влажным запахом леса и тающего снега, а в конце вагона весенний ветер щедро смешивал запах нищей городской листвы с машинными выхлопами. Остановка, где на разделенной прозрачной стеной скамейке несколько человек ждали другого трамвая  - одни сидели под темным дубом с корявой корой, другие под стеклянной крышей – эта остановка осталась позади, а мне нужна была следующая.

Я ждала этого дня два месяца. Полгода я откладывала деньги, чтобы заплатить известному литературному агентству «По ста мирам». Из литагенств это самое престижное, они если уж берут у писателя его работы и обещают пристроить, то и пристроят. Когда мама узнала, сколько я заплатила, она ахнула: «Да зачем тебе вообще это нужно!» Я мрачно ответила, что вот, автором прослыть хотелось. Ну как это можно объяснить… для нее  - странно и даже, может быть, смешно, для меня – очевидно…

  Я всегда что-то сочиняла, иногда показывала свои творенья друзьям, иногда просто забрасывала в на полку (у меня есть специальная полка, отвела ее для своих тетрадей, а то все написанное можно было, в какой-то период моей жизни, найти уже просто везде – среди книг, на полке с носками, около хлебницы, на подоконнике). Однажды я поняла, что бессмысленно писать только для себя… Но, сомневалась я, понадобятся ли мои повести и романы кому-нибудь еще?  За многие годы я прочла целые шкафы книг, и у меня появилось, в конце концов, не то ощущение, не то предчувствие, что нужной кому-либо станет не та книга, где закрученный сюжет и не одномерные, а  совершенно жизненные герои. Это все важно, но  тайна не в этом. Автор отдает книге часть своей души. Мне кажется, что книга может стать нужной, если ты, читая ее, найдешь в ней что-то родное… Например, я в юности очень любила, читала и перечитывала небольшую книжечку стихов Ариадны Гвенл, почти никому неизвестной поэтессы  прошлого века. Грустные стихи об одиночестве… Мое любимое было «Сегодня в небе только две луны. На серый камень падают снежинки…» 

Потому я и выбрала из всех агентств именно «По ста мирам». Я надеюсь, что где-нибудь там, в бездонной Вселенной, есть родная мне душа, которая рада будет увидеть наш мир моими глазами – и они смогут найти эту родную мне душу…

Агентство «По ста мирам» переводит на разные языки и рассылает произведения автора по всем известным мирам (где существует цивилизация и письменность, конечно). Немало наших  авторов, которые почему-либо не были популярны в нашем мире, находили своих читателей в таких краях, которые они и вообразить себе не могли (или  увидеть в кошмарных снах). Меня умиляет рекламная картинка агентства: маленькая болотная сапунья, лежа пузом на кочке, среди кувшинок, осоки и прозрачных пузырей с переливающимися боками,  которые поднимаются от воды к темно-зеленому бархату неба, держит в правой передней лапе тетрадь с водонепроницаемыми страницами, задумчиво грызет кончик пера, по небу плывут три золотистые луны, под картинкой подпись: «Эту книгу уже где-то ждет ее будущий читатель…» 

 

Я отдала несколько своих рассказов, две повести и роман в агентство. Литагент, который со мной работал, выбрал небольшую повесть и, после того как переводчики агентства ее перевели, разослал в различные издательства в разных мирах и измерениях. Это было примерно четыре месяца назад, и вот вчера он позвонил мне и просил прийти в офис. Я очень надеялась, что он скажет мне - в десятках миров повесть уже пошла в печать и все буквально требуют  и другие сочинения того же автора! С другой стороны, что-то в глубине души говорило мне, что более вероятно иное: никому повесть не понравилась и автора, от греха подальше, просят больше никогда не появляться  ни на пороге их редакции, ни в электронной почте…

 

Когда я подходила к высокому каменному крыльцу огромного офисного здания, я страшно волновалась. Если агент сейчас скажет, что моя писанина никуда не годится, и лучше бы мне найти другое хобби, моя жизнь будет сломана (мне так казалось), долгие годы труда прошли напрасно… Я нашла, наконец, внизу огромную таблицу с кнопками, на которых были номера этажей. Нажала 113, и тут же облако золотой пыли окутало меня, голова, как всегда при скоростном подъеме закружилась, и через несколько секунд я была в холле 113 этажа. Коридор шел между стеклянной стеной, откуда был вид на улицу (я не выношу высоты и даже смотреть не стала за стекло), и бесчисленными дверями с табличками, на которых были названия фирм. Коридор завернул за угол, и я увидела посреди длинной стены только одну дверь – это и было агентство «По ста мирам». Оно занимало четверть всего этажа. Я позвонила, и над дверью раздался приятный голос, спросивший к кому я иду -  я назвала фамилию моего литагента и вошла. Гладковолосая девушка, секретарь на ресепшн, указала мне нужную дверь. Я вошла и сразу нашла глазами моего агента – мне важно было увидеть выражение его лица: безразличное оно будет, недовольное или  счастливое. Но он быстро–быстро что-то набирал в компьютере, не глядя на меня. Потом оторвался, пару секунд осознавал, что происходит, и, вернувшись в реальность, кивнул мне на стул.

-Присядьте, я сейчас… одну минуту.

И снова быстро-быстро заколотил по клавиатуре. Судя по характерному попискиванию, литагент сидел в скайпе. Наконец он сделал последний аккорд и уже вполне вменяемо посмотрел на меня.

- Ну что ж… Сначала о том, что мы сделали.

Он вытащил длинную распечатку. Я изумилась – неужели они смогли разослать рукопись в столько редакций? Агент развертывал и развертывал свиток…

-У нас все эти сведения есть в электронном виде. А вот это отдадим вам… Для размышлений. Вам, разумеется, нужно смотреть там, где есть пометки. Обычно отказывают, не давая объяснений, но вот, допустим… Второе измерение планеты Гаэлг. У них такой мотив отказа: «В рассказе пропагандируется пренебрежительное  расистское отношение к существам из иных материалов».

Я была ошеломлена. Как так? Мой рассказ о трагическом происшествии на  свадьбе моего двоюродного брата… Где же тут расизм?

-Ну, на Гаэлге вообще очень широкое понятие о демократии, там даже у мебели есть избирательные права, а у вас в повести  статую переплавляют, что ж вы хотите…  Я думал, у них это пойдет как правдивая картина бесправия и угнетения – но нет, не прокатило… Так, что дальше…  Альтарра, высокоинтеллектуальная цивилизация. «Слишком жесткое для детской литературы произведение …»

-Но это не детская литература!  

-Ну, Альтаррианцы на таком уровне развития, что деревенская свадьба, все эти кладбищенские страхи, таинственные убийства, древние идолы… Им это только для детей пошло бы… В детский журнал и слали. Так. Цивилизация Стормн. Пытались напечатать в юмористическом альманахе. У них ведь подобные вещи вызывают бурное веселье…Их отзыв: «Мало юмора».   

-Мало?? Но его там и вовсе нет… Это просто рассказ о необычном, почти детективном происшествии, оно случилось нынешним летом, когда мы с сыном ездили в деревню. Вы же знаете, я стараюсь писать в духе наших традиционных реалистических писателей, я хочу  рассказывать о жизни – такой, как она есть, иногда грустной, иногда таинственной или страшной. Я не пишу в жанре фэнтези и не выворачиваю реальность  наизнанку, я хочу описать мой хрупкий, иногда неуютный, но любимый мной мир, рассказать о том, что вижу. Я не напишу про наш разноцветный снег, что он белый, не буду выдумывать  несуществующие миры, населенных одними людьми…  Знаю, это сейчас не модно, но тем не менее…  

-Кстати, о фэнтези. На планете Земля о вашем повествовании был вот такой отзыв: «Повесть в жанре фэнтези написана неплохим языком. К сожалению, сюжет заимствован автором и не является оригинальным».

-Ну, я не знаю! Как же так… Ведь все, что я написала – правда… Я как раз ничего не выдумываю. Я только постаралась описать случившееся так, чтобы было психологически достоверно. Мы жили в деревне Нилль. Мой брат должен был жениться, перед свадьбой, за день, они с друзьями по обычаю прощались с холостой жизнью, напились, и жених забрел на местное кладбище, а там в шутку надел обручальное кольцо на руку одной из надгробных статуй, изображавшей Мегеру с волосами-змеями. Но потом кольцо снять не смогли – статуя сжала палец… В первую ночь после свадьбы начался сущий кошмар - она пришла, чтобы  задушить жениха –  и ее переплавили… Я тут не выдумала совершенно ничего… И тем более не пересказывала чужие произведения.      

-Ну, в мирах, подобных Земле, это видится как фэнтези. И знаете, я все же думаю, ваши рассказы там могут пойти, надо только получше познакомиться с их литературой, обычаями, чтобы снова не попасть на знакомый им сюжет – это, кстати, вам самая главная рекомендация. Ну да ладно! Перейдем к тому, что прошло успешно. Вы ведь знаете, если мы решаем работать с автором – мы работаем до победы! До того момента, когда нашего автора начнут печатать. Итак, во-первых, на Огненной планете саламандры приняли книгу на ура. Напечатают в обзорном журнале «Чужие цивилизации», есть у них рубрика «Их нравы». О денежной стороне вопроса чуть после. Во-вторых, и это я считаю победой, мы заключили договор с одной из редакций планеты Айзт. Там  довольно сложная для понимания цивилизация, две главенствующие расы – наподобие наших пчел и муравьев. Биологически они  ближе к людям,  но есть некоторые свойства… И в устройстве общества тоже – там оно своеобразное, напоминающее улей или муравейник… В общем, они нашли в вашей повести черты некого   коллективного устройства…

-Коллективное там было только пьянство.

-Ну, нам это неважно. Главное, что они довольны, и наше агентство уже подписало договор на некоторые ваши произведения… Единственно, надо будет слегка их доработать, внести немного простого, такого, знаете ли, здорового  коллективизма... Словом, я вам советую сделать ставку или на цивилизацию Айзт,  и тогда в каждом произведении у вас должны быть намеки на коллективное начало в организации общества…хм… Или попробовать  еще раз на Земле. Думаю,  здесь вам достаточно будет просто описывать то, что вокруг нас, поверьте, им будет это казаться лихо придуманными декорациями, главное – сюжеты, вот тут вам, видимо, придется напрячь фантазию. Не могу объяснить почему, но есть у меня ощущение, что описывая только нашу реальность, вы будете снова уличены в каком-нибудь плагиате… 

 

Я вышла из офиса и тут же позвонила сыну. Он был так рад за меня!  Я, в общем-то, тоже склонна была считать подобное начало успешным. Не совсем таким, как мне бы хотелось, но ведь это начало.  Единственно, что я все время прокручивала в голове, что не давало мне покоя… Мне казалось, что мир Земли очень похож на наш, многие их художники рисовали нечто, весьма узнаваемое… Например, «Сон разума» Гойи – он очень точно изобразил наших лесных птиц. Или картины Сальвадора Дали – типично наши пейзажи…  

 


Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 23
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2018. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования