Литературный конкурс-семинар Креатив
Зимний блиц 2017: «Сказки не нашего леса, или Невеста Чука»

Горобец Ирина - Мое время бьется в твоей груди

Горобец Ирина - Мое время бьется в твоей груди

Поток времени. На что он похож? На бурлящую в древней породе горную реку, сметающую все на своем пути? Или на тонкую нить песочных часов? А может быть оно похоже на искусное шелковое полотно, не имеющее ни начала, ни конца? Это всего лишь мера, настоящее время не измерить ни водой, ни песком, ни трудом. Истинное время это настоящее, как жаль, что понял я это так поздно…

   Мой отсчет начался с рождения. Нет, не моего. Это был очень жаркий день, напоенный утренней росой и яростью небесного огня Алого Солнца, когда родилась Она. Многие люди молились в тот день, даже мои родители и братья. Я же был слишком мал, чтоб понять пред кем должен преклонить колени, и чье восхвалить имя в своей молитве. Но уже тогда чувствовал, что судьбы наши пересекутся, и ее имя будет звучать не только на моих устах, но и в сердце.

   Проходили годы, мы становились старше. Когда я убил свою первую жертву на охоте, я заслужил имя – Десидо, она же носила имя с рождения - Эрицина. Эри любила цветы, но земля была скупа на столь прекрасные творенья, и мне приходилось ночью лазить на скалы, чтоб под утро сорвать несколько душистых белых бутонов ради ее улыбки.

   В пятнадцатое лето на мою правую лопатку нанесли Печать Воина, и дали право избрать жену. Девушки глядя на свежую татуировку с еще запекшейся на ней кровью с интересом рассматривали меня, но я не сводил глаз с нее одной, зная, что мне не позволят назвать ее своей женой. Эри росла и с каждым днем все больше становилась похожей на женщину, но ее детская улыбка на веснушчатом лице и озорные синие глаза, все еще напоминали мне маленькую девочку, ради которой я срывал на рассвете цветы. Когда исполнилось мое восемнадцатое лето, пришло время Эри...

   - Дес, почему ты так печален? – Эрицина перебирала лепестки диких цветов, нежных, как и ее пальцы.

   - Ты знаешь почему, - мой голос дрогнул, демонстрируя весь поток сдерживаемых чувств.

   - Ты ведь знаешь, что такова моя судьба. Я была рождена для этой цели, – она бросила взгляд на простирающуюся под нами равнину. Солнце еще не встало, но рассвет уже приобретал алые краски.

   - Нет. Ты не заслужила такой судьбы…

   Ее узкое, все еще детское личико, резко повернулось ко мне, а ветер яростно разметал серебристые волосы.

   - Ты ничего не знаешь о моей судьбе. Ты не понимаешь, ради какой великой цели я была рождена, и к чему меня готовили все эти шестнадцать лет. Сотню раз на небо восходила красная луна, и сегодня ночью она взойдет в последний раз…

   - В последний раз в твоей жизни… - я хотел, чтоб мой голос звучал твердо, но из горла послышался едва слышный жалкий хрип. Выражение лица Эри изменилось и она, бросив под ноги цветы, схватила меня за руки, невольно сжавшиеся в кулаки.

   - Мы ведь все равно встретимся, - в ее глазах зажглось сожаленье и что-то еще. Я не смог выдержать взгляда и засмотрелся на рассвет, пытаясь унять зуд в глазах и проглотить ком в горле.

   - Когда? Меж звезд? Сколько лет еще пройдет, прежде чем это случится? – я посмотрел на нее и заметил мокрые ручейки, тянущиеся от ее прекрасных глаз.

   - Мне страшно, Дес. Не заставляй меня еще больше бояться моего предназначения, - ее голос сорвался.

   - Прости.

   Мы стояли у подножья скалы, крепко обнявшись, давясь скупыми слезами. Первые солнечные лучи прорезали серое полотно рассветных сумерек и опалили красный грунт равнины. Крик лысого грифа высоко в небе и шелест ветра, поднимавшего клубы пыли, ознаменовали начало нового дня. Последнего дня.

   С рассветом жители нашего селенья начали готовиться к вечернему празднеству. Мальчишки тащили деревянные крепления для шатра, девушки плели гирлянды из выгоревших лент и сухой травы. Воины, точили оружие и чистили доспехи, охотники свежевали пойманную ночью добычу. Всюду звучал веселый смех, но мне было больно его слышать. Радость этих людей жгла мою душу хуже адского пламени, колола сердце острее  смертоносного клинка. Мне хотелось бежать, закрыть глаза и бежать пока не упаду от бессилия. Но я не мог.

   Женщины увели Эри в Храм, сегодня ее празднично оденут и нанесут узоры на тело для ритуала. Я смотрел ей вслед и не мог сказать ни слова, горячий ком, как камень, застрял в горле. Из ступора меня вывел хлопок по плечу.

   - Десидо, чего стоишь как изваяние, помоги парням расставить столы и лавки, - предводитель охотников Венатио, посмотрел на меня испытующе. Я, молча, кивнул и отправился к группе мужчин, расставляющих столы под огромным шатром.

   Весь день я работал не покладая рук. Пытался отвлечь себя от дурных мыслей и тошнотворной тоски. Но мысли все равно, словно стая разъяренных пчел, жалили сознание. Я томился от собственного бессилия.

   Я и не заметил, как солнце скатилось к горизонту. Едва женщины запели в унисон ритуальную песню, меня пробрала дрожь. Из храма вышла колонна девушек, в их косы были вплетены красные ленты, а в руках они сжимали пучки огненной травы. Медленным шагом девушки направились к алтарю, возведенном в центре площади, вдоль увешанных гирляндами факелов. И тогда я увидел ее. Эрицина двигалась вслед за женщинами, она была одета в алое платье до пят, лишь только плечи и руки были открыты. Белые волосы оплетали красные ленты, а каждый сантиметр кожи покрыт рисунками, нанесенные кровью животных. Эри заметила меня, и попыталась выдавить из себя что-то похожее на улыбку, но ей это едва удалось. Она дрожала, а смуглая кажа под кровавым орнаментом, была бледна как опаленная солнцем кость.

   Процессия вплотную подошла к площади, и все присутствующие заняли места вокруг. Я стоял в первом ряду, нервно сжимая рукоять меча не сводя глаз с Эри, и видел, как ее привязывали все теми же красными лентами к каменному алтарю. Женщины покинули круг и заняли свои места радом с наблюдателями. Низкорослая полная старуха, Мага, которая была известна в нашем селении как шаман и лекарь, с чашей в руках вышла в центр круга. Глубоким грудным голосом она начала петь.

   - В далекие древние времена, когда яркое Солнце носило белые цвета, а Луна восходила на западе и садилась на востоке, мир цвел красками и избытком. Вода лилась из неба и была в достатке, реки и моря воды омывали людские края, - Мага сунула руку в чашу и плеснула ее содержимым под ноги Эрицины, это была кровь. – И текла вода по земле как эта кровь. Но однажды Боги отвернулись от своих детей, забрали они небесную воду, а Солнце окрасилось в алый. Не восходила Луна сто дней и сто ночей, а звезды померкли в ужасе тьмы. Но на сотый закат взошла Кровавая Луна, а вместе с ней пришел Демон, – женщина снова макнула руку в кровь и брызнула ею на землю. – И потек по земле огонь как эта кровь. Плодовитая земля погибла в огне, а Демон пожирал детей, женщин, воинов и стариков. Но собрались выжившие Мудрецы и возмолились они старым Богам, не день не два, а сотню ночей молились Мудрые, пока не услышали они ответа: «Принесите кровь невинного дитяти Белого Солнца, ибо кровь его несет погибель Демону. И в сотую ночь Кровавой Луны пусть пьет ее, пока не настанет ему гибель». Таков ответ они услышали. Сквозь время и пространства пошли гонцы искать дитя с белыми волосами. И нашли они. На сотую ночь восхода Луны они принесли дитя в дар Демону. Испил он ее крови и сгинул, – вновь рука старухи окропила землю кровью из горшка. – И потекла вода по земле как эта кровь. Но с каждым восходом Кровавой Луны все больше усыхала земля, и на сотый раз ее восхода Демон вновь проснулся в своем Аду. И с тех пор мы каждое сотое красное полнолуние обязываемся приносить ему в дар дитя Белого Солнца. Испокон веков и до сегодня.

   За алтарем, где не горели факелы начала сгущаться тьма, по толпе пошел шепоток, а люди стали сбиваться в кучу, подальше от места скопления тени. Эри, почувствовав приближение Демона, заерзала в путах, ее глаза в испуге заметались. Я, не понимая, что делаю, рванулся к ней, но кто-то из мужчин сбил меня с ног и навалился всем весом сверху.

   - Нельзя, пусть заберет ее, а нас оставит.

   - Пусти, - шипел я сквозь зубы.

   - Нельзя, - повторил он.

   Все что я мог - это наблюдать. Я видел, как за спиной Эри заклубился черный дым, поднимаясь все выше. Постепенно из дыма начало проступать красноватое свечение, и едкий запах серы пропитал весь воздух. И тогда показался он. Огромная туша высотой в три человеческих роста и такая же в ширину вылезла из гущи дыма. Сероватая лоснящаяся кожа, длинные руки и короткие толстые ноги. Но самой уродливой была голова Демона: большая и приплюснутая, с огромными козлиными рогами, широким зубастым ртом и горящими глазами. Он обвел взглядом присутствующих, издал какой-то звук и направился к привязанной жертве.

   Эри, увидев Демона, завизжала. Ее крик придал мне сил, и я скинул со спины человека, удерживавшего меня.

   - Эри, я иду…

   Время словно замедлило свой темп, я видел, как пасть твари раскрывается над девушкой с серебристыми волосами, как она закрывает глаза, дабы не видеть всего ужаса происходящего. Мне казалось, что я бегу слишком медленно, но я знал, что отталкиваюсь от земли с невероятной силой. Эри не вскрикнула, когда пасть сомкнулась над ней. С последним ударом ее сердца закончилось мое время. Дым начал покрывать Демона и алтарь, я выхватил меч и кинулся в серные клубы. Еще шаг, но что-то почти невесомое упало мне на лицо, и я в долю мгновенья перевел взгляд на небо – падала вода, с неба шел дождь.

 


Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Зимний Блиц 2017
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2017. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования