Литературный конкурс-семинар Креатив
Зимний блиц 2017: «Сказки не нашего леса, или Невеста Чука»

Николай Гончар - Сотый воин

Николай Гончар - Сотый воин

— Мы не можем больше игнорировать эту проблему. Что-то надо делать! В дружине не хватает ровно 100 эйнхериев! И мне неоткуда их взять!

— Но отец, ты же можешь следить за ходом любой битвы, и когда погибает достойный воин…

Достойный воин? Тор, ты совсем погряз в этих бесконечных пирах и битвах. Надо больше времени уделять современной действительности. Достойный воин тот, кто напоил свой меч перед смертью кровью врага! Тот, чей старый добрый топор пропел песню гибели! Чье копье выпило жизнь из противника! А сейчас? Ты знаешь, как сейчас воюют? Огнестрельное оружие, танки, бомбы и ракеты! Что достойного находишь ты в том, чтобы застрелить врага с расстояния в тысячу шагов? А то и сто тысяч? Нет, есть и сейчас настоящие воины, сильные духом. Но также есть и непреложные законы, их не могу обойти даже я! Будь ты миллион раз храбрецом, пока не сразишься меч против меча или секира против копья, в Валгалле тебе не оказаться! Вопрос открытый. Ты же знаешь, из каждой двери Валгаллы должно выходить восемьсот эйнхериев. Нужно найти еще сто. У нас недокомплект. А если завтра Рагнарёк?

— А ты уставший? Ха-ха-ха!

Один сурово посмотрел на Тора.

— По-твоему, это смешно? Этой шутке три тысячи лет, ее придумал поганец Локи. Один постучал пальцами по трону. Локи… Локи… А давненько я его не видел, почему бы не пообщаться… Хитрец может найти выход.

Ты что, серьезно? Он тебе насоветует!

— Он не раз нас выручал в некоторых ситуациях. Насоветуй ты. По сути есть что сказать? Нет? А ему есть.

— Откуда ты знаешь? Он же даже не в курсе дела?

— Этому всегда есть что сказать.

***

Итак, Лодур, что ты можешь предложить в этой ситуации?

— А что я могу сделать? Я призыв что ли должен провести? У нас военкомата нет! Как ты это себе представляешь???

Что такое военкомат?

— Да есть одна контора в одной интересной мне стране… Призывает людей на военную службу.

— Руной призыва что ли? вклинился в разговор Тор.

— Да, Тор, руной. Повестка называется такая руна. Только часто не срабатывает. Не важно… Так тебя, дядя Фёдор… Ой, я хотел сказать Альфёдр, устроят любые воины?

Один вздохнул.

Любые. Не до выбора. Когда-то казалось, что поток будет бесконечен, но полноводная река превратилась в жалкий ручеек, а в итоге пересох и он. Я ни о чем другом думать не могу. Мне срочно надо еще сто воинов в одну из дружин! Ты любишь решать сложные задачи, так помоги!

— Что ж, Вотан, посмотрим, что можно сделать…

***

Дела в новой школе не заладились сразу же. Отец военный, если быть точнее — военный хирург. Перевели — переезжай. Тем более что сейчас переехали из глубинки в Подмосковье, и родители были откровенно рады: отцу, наконец-то, дали квартиру, и тут можно уже осесть и выйти на пенсию. Сын любил учиться, шел на золотую медаль и хотел поступать в Москву, по стопам отца, в медицинский. Это была пятая школа Сергея за десять лет, и последний, выпускной класс. Проблемы при переходах из школы в школу бывали и раньше, но Сергей, воспитанный хоть и медиком, но все же военным медиком, то бишь офицером, успешно с ними справлялся. Приходилось после очередного переезда разок-другой подраться, после чего отношения с окружающими налаживались, его признавали за своего, причем при любом исходе драки. Со здоровьем от природы было не очень, хоть и высокий, но тощий, плохое зрение и даже есть освобождение от физкультуры, в отличие от многих потенциальных медалистов совершенно не фиктивное. В редких потасовках свою болезненную худобу Сергей компенсировал твердостью духа и хитростью, драки не боялся. Не нарываясь первым, всегда давал решительный отпор тем, кто хотел проверить его на вшивость. Но тут «прописка» затянулась. Первое, к чему докопались школьные «старички» длинные волосы. Точнее, волосы были самые обычные, но, по сравнению с почти побритыми наголо головами одноклассников, Сергей выглядел белой вороной. Второе: брюки, рубашка и галстук, вместо модного спортивного костюма «Adedas». Когда выяснилось что он еще и отличник, недостатки Сергея (с точки зрения новых знакомых) обосновались в районе отметки абсолютного нуля. Его тут же начали напрягать, провоцировать на конфликт. Сначала произошло несколько мелких стычек, с толканием и словесными угрозами. Потом подловили после уроков. Драки было не избежать, но толпой бить вроде как не собирались и предложили «поразмяться один на один» (почему бы не сохранить видимость благородства там, где все и так ясно). Уверенный в своем превосходстве паренек, накачанный и спортивный, похрустывая костяшками и ухмыляясь пошел к ботану, который не поднял даже рук, чтобы защититься, только снял очки. Народ вокруг собрался насладиться зрелищем, как вдруг произошло неожиданное, новичок отклонил голову назад, после чего резко боднул лбом в челюсть! Полное ошеломление закончилось через секунду вторым ударом: локоть рассек бровь. Хулиган упал на землю, кровь залила все лицо. Победить был один шанс из ста, нужно было хитростью и видимой покорностью заставить противника расслабится и нанести удар первым, что в итоге и произошло. Благородство агрессоров закончилось через пять секунд, когда до них дошло что случилось. Кулаки прилетевшие сразу с нескольких сторон буквально выбили дух из Сергея. Когда он пришел в себя, разговор продолжился.

Значит так, паря, слушай сюда, — наклонился к нему Толян. Ты покалечил нашего брата, а мы за такое сурово наказываем.

Драка была честной!

— Честной? Да ты ударил его как крыса!

В честной драке Диман тебя пополам порвал бы!

— Драка уже началась, сами предложили, кто-то же должен был начать… Аххх… в солнечное сплетение прилетело кедом с кривой надписью «Рита»

— Поговори мне, фуфел! Ну так вот, наказание тебе такое: ты, ботан, для начала вот че сделаешь. На завтра задано сочинение по английскому, ну да ты в курсе, написал уже небось свое, ботаноид. Напишешь за нас 5 разных сочинений. Потом мы перепишем и сдадим.

— Я могу сам за вас написать.

— Как это? А почерк? Англичанка не дура!

— Я умею писать любым почерком.

— Стоп, стоп! Это как так? Че, позыришь на чужой и можешь так же написать?

— Могу.

— Човнатуре?

— В натуре, — буркнул Сергей и, всхлипнув, добавил: — только не бейте больше.

— О, ну сломался лошок. А так долго из себя гордого корчил. Ну ниче, опускать гордых особенно приятно. Ну-ка, ну-ка. — Толян покопался в рюкзаке. Сначала достал боксерскую перчатку, посмотрел на нее, кое-как запихнул обратно и уже из-под нее достал мятую тетрадь. Вырвал из середины листок, швырнул Сергею вниз на землю вместе с ручкой. — Перепиши!

Сергей секунд 30 рассматривал каракули из упражнения и уверенно начал писать. То, что было написано на отдельном листе невозможно было отличить от написанного в тетрадке. Дураку было ясно, что это один почерк.

— Смари-ка, козырный лох нам попался! В общем, берешь сейчас наши тетради, и все делаешь. Нашими почерками, посмотришь у кого какой в тетрадях. Напишешь хорошо, разрешим тебе дышать. Напишешь плохо, повторим сегодняшнюю разминку. Г-г-г. И ваще, готовься весь год за нас делать че скажем. Иначе будем хреначить тебя, как сидорову козу, ежедневно! Понял???

— Понял.

— Ну все, потопали ребзя, я тут у пахана своего бутылку спирта «Роял» стянул из гаража, настоящая заграничная выпивка, надо попробовать.

— Слышь, Толян, давай на выходные оставим. Я тут телок намутил, договорились встретиться в субботу, а телки ,сам знаешь, четко на все импортное ведутся! Да мне еще новую видеокассету подогнали. А сегодня пивка попьем!

— Мыслишь верно. Голова! Валим.

Метрах в ста дальше по улице стоял мотоцикл, на нем сидел блондин с длинными волосами, завязанными в хвост, в штанах, куртке и перчатках из натуральной кожи. Пацаны не умели отличать натуральную кожу от ненатуральной, но им так показалось — слишком круто выглядел светловолосый, весь вид говорил: не может у него быть чего-то ненатурального. Куртка была расстегнута, на шее висела толстая золотая цепь с каким-то непонятным знаком, тоже по виду золотым. Компания прошла мимо, неодобрительно покосившись на мотоциклиста. Пройдя подальше, когда их уже не должно было быть слышно, Диман сплюнул на асфальт и, скривившись, сказал:

— Волосы как у бабы. Может косуху с цепурой с фраера снимем?

— Ага, и мотоцикл отожмем. Слушай, Димыч, тебе очкарик-ботан только что рожу разбил, и не особо напрягаясь, а ты хочешь на этого здорового жлоба переть? Допустим, вломим мы ему. Ты че, не знаешь, у этих байкеров целые банды? Вечером сюда сто таких приедет, с ножами и цепями, нам даже Складень со своей кодлой не поможет. Они своими мотоциклами сверху по тебе ездить будут. И вообще, знаешь, как мой предок говорит? Нельзя гадить где живешь. Быстро найдут. Если б этого блондинчика в лесу где-то выцепить…

— Нам бы ствол, мы бы с этими козлами по-другому разговаривали бы.

— Ствол… Есть одна мысля, покумекать надо. А неплохо мы седня ботана прижали, будет теперь пахать за нас!

***

Всегда невозмутимую учительницу английского языка трясло. Ее жизнь в каком-то смысле была стандартна и предопределена происхождением из номенклатурной семьи. Родители на госслужбе, отличные оценки, престижный институт иностранных языков, замужество по расчету за таким же отпрыском друзей родителей, он — выпускник МГИМО, должность в КГБ. После замужества длительные зарубежные командировки, сначала в паре африканских стран, и как взлет карьеры мужа — в Англии. Потом возврат домой, развал страны, который не очень-то затронул семью. Денег хватало, жить стали даже побогаче. Умные родители знали, во что вложиться. Муж дослужился до полковника и ныне был в ФСК, вовремя подтянулся за другом-генералом. Но было скучно. Пребывая за рубежом, она не бездельничала и преподавала английский язык в посольских школах. Вернувшись, не знала чем заняться, муж при деле, детей так и не родили, дома сидеть не хочется, решила устроиться в обычную школу, где директор воспринял ее как манну небесную. Хороший специалист и не требует повышения зарплаты, хотя цены в магазинах растут не по дням, а по часам. Высокомерна, да, но для директора, который за жизнь повидал откровенно скандальных сволочей и вынужден был с ними срабатываться, такое потерпеть — как чашку чая выпить. Да и чувствовалось, что она из другого общества, попала сюда случайно, ну и слава богу! А так как общество то, которое называется словом «приличное», то можно сказать, что Маргарите Кимовне за всю жизнь слова грубого не сказал. Нет, она, конечно, знала про разные аспекты русского и английского языков, возможно, как филолог, даже глубже чем обычные люди, но как-то все теоретически, в жизни все это проходило мимо нее, но тут… да как …ДА КАК ОНИ ПОСМЕЛИ??? В 11 «Б» классе была компания из пяти хулиганов, еще не банда, но уже вполне сбившаяся группка спортивных ребят. Не сказать, что из неблагополучных семей, просто время такое: мальчики насмотрелись голливудских фильмов и вынесли оттуда все самое плохое, наложили сверху на мутную действительность, и получили то, что получили — стаю волчат, которые к сильным пока не лезут, но слабого порвут. Со многими учителями вели себя отвратительно, но с Маргаритой себе такого позволить не могли. После первой же хулиганской выходки на ее уроке все были быстро поставлены на место. Следом за подростками в школу были вызваны родители и отчитаны на тему воспитания детей. Тоном общения можно было заморозить море и бледно-красные от услышанного родители в ярости задали такую трепку отпрыскам, что английский язык остался единственным предметом, где хулиганы вели себя тише воды, ниже травы. Чуть позже отец заводилы Зубова, развязный бритоголовый мужчина, в расстегнутой чуть ли не до пупа рубашке (чтобы было видно толстую золотую цепь с громадным крестом), предложил ей в открытую заплатить за репетиторские уроки с тем условием, что любимому чаду будут гарантированы хорошие оценки, но нарвался на такую отповедь, что неожиданно сам для себя растерялся и ретировался. И вот компашка наглых малолеток, похоже, снова решила проверить ее на прочность. В пяти сданных сочинениях на английском языке были написаны такие гадости про нее и ее семью, что ошеломление «англичанки» по мере прочтения прошло несколько стадий, конечной из которых было полное… эээ… опупение, после чего глаза застлало багровой пеленой гнева. Решительным шагом она направилась в кабинет директора, зашла без стука, помахала зажатыми тетрадями в руке и сразу заявила: эти ученики БУДУТ исключены из школы!

— Маргарита Кимовна, что случилось?

***

— О господи, ну неужели как-то нельзя замять это, неужели там что-то такое страшное?! Я ведь знаю, в английском языке мата нет!

— В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ НЕТ МАТА??? А ДВАЖДЫ ДВА ЭТО СЛУЧАЙНО НЕ СЕМНАДЦАТЬ ЦЕЛЫХ СТО ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ ДЕСЯТЫХ???

— Нет, а при чем тут это?

— А ПРИ ТОМ, ЧТО НЕ РАЗБИРАЕТЕСЬ В ЯЗЫКЕ, ТАК НЕ ЛЕЗЬТЕ, А Я ВАС ВАШЕЙ МАТЕМАТИКЕ НЕ БУДУ УЧИТЬ!

— Но вы понимаете, у него отец… как бы вам это объяснить… известный в нашем городе бизнесмен, авторитетный человек. У нас с вами могут быть проблемы!

— МНЕ ИНДЕФЕРЕНТНО НА ЕГО ОТЦА И Я В ЭТОМ СЛУЧАЕ ПОЙДУ НА ПРИНЦИП!

— Ну, может, это какое-то недоразумение? Да они ж английского не знают даже, чтобы вам что-то сложное написать! Двоечники, как есть двоечники!

— ВОТ РАЗ ДВОЕЧНИКИ, ТО И ДО СВИДАНЬЯ! А ПО ПОВОДУ НЕДОРАЗУМЕНИЯ — КАКОЕ МОЖЕТ БЫТЬ НЕДОРАЗУМЕНИЕ: ПОЧЕРК И ХАРАКТЕРНЫЕ ОШИБКИ В СЛОВАХ, ВСЕ СОВПАДАЕТ! ВЫ МЕНЯ ЗА ДУРУ НЕ ДЕРЖИТЕ!!! У МЕНЯ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ ПЕДАГОГИЧЕСКОГО СТАЖА!!!

***

— Так что произошло в итоге?

— Ну кто мог такое подумать, а? Батя сказал, что стопудово разрулит вопрос, мы пошли в школу, там он заявил Маргарите, возьми бабок и заткнись. Она его послала, тот залепил ей пощечину, сказал, что раз ты, коза драная, кочевряжишься, то вообще ничего не получишь, увольняйся завтра, а то послезавтра порвут тебя на британский флаг.

— И?

— И трындец. Оказалось у нее муж — крутая шишка в органах. Утром пахана возле офиса мордой в землю положил РУБОП, нашли у него пистолет, патроны и несколько грамм какого-то порошка. Подкинули, точняк! Волына у бати есть, припрятана, я даже знаю где, но с собой он такого не носил, подставляться не хотел. И против наркоты всегда был, говорил: «Узнаю что что-то употребляешь — убью». А чтобы продавать, слишком серьезная ментовская крыша нужна. В общем, проводят обыск в офисе и на складе. Кореша отца сказали матери, что тот крепко влип. И так все плохо, но еще неизвестно что за ствол, что на нем висит. Все из-за этого урода! Я его убью!

***

Бежать было тяжело, но деваться было некуда, и Сергей бежал, небольшая фора еще была. Здесь повернуть. Да, сюда. Можно немного отдышаться. Вот они, догнали.

— Ну что, приплыл, ты, ботанчик!

Пятеро парней прижали Сергея к какой-то разломанной двери косого здания на заброшенной стройке и подходили неторопливыми вкрадчивыми шагами. Сергей так же медленно пятился к входу. По-хорошему, уже сто раз можно было напасть, но шакалы растягивали удовольствие, двое демонстративно достали ножи. Сергей заскочил в дверь, преследователи, так же не спеша по очереди стали заходить за ним.

— Слышишь меня? Это ты хорошо придумал сюда зайти! Свидетелей тут точно не будет! И ты сейчас… АААА МЛЯ!!! — Шедший впереди проломил собой лист гнилой фанеры на полу и рухнул в непонятного назначения глубокую яму, частично засыпанную обломками кирпичей и другим строительным мусором.

— Братан, как ты?

— Больно мля, нога!

— Сломал?

— Не знаю.

— Сча мы тебя достанем. И его достанем. Отвечаю — достанем.

Четверо, один за другим побежали по узкому коридору. Сергей стоял на месте. Внезапно в его руке появилась бейсбольная бита. Место было выбрано заранее, и выбрано так, что толпой не нападешь, только по одному. Резкий замах, удар, дикий крик… Из сломанной руки гопника на пол вылетает нож. Второй удар, точнее тычок, без замаха, просто битой вперед в лицо — всхлип, усевшийся на пятую точку зажал нос и заскулил. Толян смотрел как его «бригада» с пятерых за 10 секунд уменьшилась до двоих. Ну что же, пришла пора крайних мер. Рука полезла за пазуху. Толян поднял пистолет.

— Знаешь, Серега (первый раз Зубов назвал его не ботан, не глист, не дистрофан, а по имени), я очень сильно ошибся. Ошибся в тебе. Ты самый крутой из нас, теперь я это признаю. Надо было не ломать тебя, а наоборот подружиться, вместе мы были бы силой. Но ошибка мне слишком дорого стоила. Отцу светит не меньше десяти лет, и откупиться не выйдет. Фирму со дня на день приберут отцовские «друзья». Вряд ли нам там что-то достанется. И я должен отомстить. Поэтому я тебя убью, Серега. Щелкнул затвор. «Ну все, конец», — мысли лихорадочно бегали по голове. Да, заманивая в нужное ему место, Сергей учел многое, но не все. Про пистолет он точно не подумал. Выстрел лупанул по барабанным перепонкам, замкнутое пространство сыграло свою роль. Промах! Несмотря на грохот, который бил по голове как кулаком, Толян стал посылать пули одну за другой в ненавистную мишень. Сергей замер и стоял ни жив, ни мертв. Когда осыпалась пыль, на стене пулями оказались выбиты буквы «Х» и «У».

— Патронов надо было брать больше, сказал кто-то. — Тогда пуль хватило бы, чтобы дописать ими слово «МИМО». — Откуда в помещении появился высокий блондин, чью куртку недавно мысленно примерял на себя побитый хулиган, было не понятно.

— Извините, не припоминаю, чтобы в слове «МИМО» встречались буквы «Х» и «У», — опомнился отличник.

— Ну, мы же в России. Великая могучая русская язык! В нем не только у каждого слова полно синонимов, но и есть слова, которые могут быть синонимом абсолютно ко всему!

— Ты кто? — опомнился и Толян.

— Я? Локи.

— Это че, твоя погремуха?

— Погремуха? Нет, это мое имя.

— Че это за хрень с пулями? Я стрелял в него почти в упор, че за ботва?

— Ну, ловкость магии и никаких рук. А разве не смешно вышло? Тот, кто представился как Локи, рассмеялся.

— Че ты пургу гонишь? Какая еще магия? Ты ваще откуда?! Кто по жизни? Отвечай, пока по-другому не спросили!

— Вот как и что ты собираешься спрашивать по-другому? — Ехидная улыбка не сходила с уст Локи. — Вы бы все пятеро сейчас от этого тщедушного юноши отхватили, если бы не твой пистолет. Но сейчас у тебя нет патронов, а юноша уже не один. Кстати, мушку то спилил? Впрочем, отвечу тебе: по жизни меня некоторые называют Богом. Так узрите же меня в божественной силе, смертные! — торжественно произнес Локи.

Воздух в помещении наэлектризовался, на всех ощутимо повеяло каким-то напряжением, знак на груди засветился синим светом, длинные волосы поменяли цвет на огненно-рыжий. Локи, с видом как будто отправляет в генеральное сражение легионы тьмы, поднял левую руку вверх и, выдержав паузу секунды на три, с размаху опустил на сгиб правой! Знак тут же погас, всё тут же вернулось на круги своя, напряжение из воздуха как будто выкачали насосом, а взамен вкачали понимание того, что все стали жертвой какого-то глупого розыгрыша.

— Постой, — первым отошел Сергей. — Я читал скандинавскую мифологию. Там сказано, что Локи — бог хитрости и обмана, которого должен убить некто Хеймдалль.

— У Хеймдаля убивалка не выросла, меня убить. А в мифологии такого намутили, и мутили в основном обожравшись псилоцибиновыми грибами, сам Один не разберет. А Один, чтоб вы знали, главный мудрец на свете. Пошли, Сергей, дело есть. Опрокинем по чаше вина, отпразднуем твою победу в сражении и подумаем кое над чем.

— Вы меня знаете?

— Конечно! Я же Бог.

— А чей ?

— Твой.

— Мой???

— Да твой, твой. Пойдем уже, водка греется, девки стынут.

— Мы не договорили, — выбравшиеся из узкого прохода парни собрались в кучу.

— А, ну да. Давайте договорим.

— Я его все равно найду и убью!

— Понимаешь, насилие… это отличный метод решить многие вопросы! Прямо скажу: очень его люблю! Но используя насилие можно победить глупо, можно победить умно. А многие мудрецы, я слышал, от него вообще отказались, тем и прославились. Помимо Одина конечно, но он же ГЛАВНЫЙ мудрец, может и топором по башке. Я немного вижу будущее. Ведомо мне, отроки, очень скоро вы будете мудрее Одина в два раза. Это если по математической формуле рассчитать. И навряд ли обретенная вами мудрость позволит выполнить обещанное. Чао-какао!

***

— Рвать! Я буду рвать его зубами!! И этот фокусник не поможет!

— Ладно, Толян, разберемся позже с козлами, наливай еще, — не дожившая до субботы бутылка «Рояла» подходила к концу.

***

— Кошмарные вещи творятся, товарищ майор, — главврач передал через стол заполненные бумаги и пустую бутылку. — Отравление метиловым спиртом! Сразу пятеро подростков в реанимации. Школьники еще! Им по-хорошему жить и жить.

— Они что, мертвы?

— Нет. Жить будут, но улыбаться вряд ли. Они полностью ослепли! Все пятеро!

— Что ж, будем расследовать.

— Навряд ли отрава была в одной бутылке, надо искать всю партию, пока полгорода не ослепло.

— Вчера взяли одного коммерса, коллеги из ФСК скинули информацию об оружии и наркотиках в машине. Арестован склад, я там был, видел там в ящиках немало таких же точно, — майор помахал пустой бутылкой. — Разберемся.

***

В лучшем ресторане города сидели двое. Официантка расставила тарелки, стрельнула глазами и удалилась.

— А почему ты ездишь на мотоцикле?

— А почему нет? Это так здорово: ветер в лицо, скорость! А название-то какое: Blackbird! Черная птица! Вообще-то, конечно, дрозд, но «черная птица» мне нравится больше. Я ножом эмблему на 2 части разрезал. Впрочем, я слышал с английским у тебя не плохо, мог бы и не переводить. Прототипный экземпляр, украл с завода. Производство через год-другой должны начать. Вообще есть мысль, собрать восьмиколесный мотоцикл, назвать его «Слейпнир» и подарить Одину. Чисто на выражение лица посмотреть. А машины, комфортнее, но не то. У местных еще и названия — бе-е-е,Локи скривился. Допустим, «Ламборджини Дьябло», признаю, есть красота в этом словосочетании, но что такое ВАЗ -2106? Лада-2107? Или ЗАЗ-968? Ладно там: «Запорожец РАГНАРЁК» или «Лада ПАНДОРРА»! Про ящик Пандорры слышал?

— Ага.

— Ну вот, мне кажется, подошло бы. Открываешь капот, а оттуда как тогда, из того ящика… Так, давай отхлебнем и о деле. У тебя что по математике?

— Пять.

— Не сомневался. Итак, имеем следующую задачу, дано…

***

Я лежал в больничной койке. Сознание почти ясное, боль в теле есть, но не катастрофическая. Бывало и хуже. Обошлось? Что-то не похоже, пошевелиться не могу. Передо мной показался человек в белом халате.

— Привет, страдалец.

— Ты кто?

— Я анестезиолог, а ты в реанимации. Зовут меня Сергей Алексеевич, ну, давай сразу на ты — мы ровесники, к чему эти церемонии?

— Реанимация? Мне не так уж и плохо.

— Тебе сейчас вообще должно хорошо быть. Той дозой наркоты, что я тебя угостил, можно банду торчков на пару дней осчастливить.

— Если ты меня так обдолбал, почему тумана в башке нет? Все четко осознаю.

— Я профи. Мне нужно с тобой поговорить, поэтому ты в сознании, — он сказал это просто, без рисовки, и я сразу понял: да, профи.

— Очень хорошо. И как мои дела?

— Сложный вопрос. Смотря с какой стороны посмотреть. Знаешь анекдот: звонят из мили… тьфу, полиции домой одному мужчине и говорят: «У нас для вас 2 новости: хорошая и плохая. Плохая — мы нашли вашу жену, которая пропала 3 дня назад, она утонула в озере. А хорошая — на ней была куча раков, и мы приглашаем вас на пиво!»

Я усмехнулся, насколько мышцы лица мне это позволили, ну или мне так показалось.

— Хороший анекдот. А я тут причем?

— У меня к тебе две новости. Понимаешь, реанимация такая штука, тут возможны два варианта. Кого-то возвращают к жизни, упорно откачивают с того света, бьются, не жалея сил. А кого-то вытаскивать нет никакого смысла. Бывает, человек нежилец, и всем это понятно, тогда я его хорошенько обкалываю разной дрянью, а дальше он лежит тихо-спокойно-безболезненно, пока не представится.

— Понятно. — Внутри у меня похолодело. — Так я вариант номер сколько?

— Ты вариант номер полтора. Скорее всего, ты не умрешь. Но у тебя сломан позвоночник, а вместо ног были расплющенные куски мяса, тебе их ампутировали. Хочешь посмотреть?

— Да. Приподними меня. — Точно: вместо ног — обрубки.

— Почему же не больно? Что ты со мной сделал?

— Вообще, в принципе, боль, даже самую сильную, можно приостановить, есть способы… Так к какой категории сам себя отнесешь?

— Я догадываюсь, к чему ты все это мне говоришь.

— Ну-ка, поделись своей догадкой.

— Ты намекаешь, что жизнь моя и окружающих меня людей будет кромешным адом, и это абсолютная правда. Эвтаназия у нас запрещена, самому в петлю залезать тяжко, но если мы с тобой договоримся, ты делаешь мне какой-нибудь укол, от которого я пускаю счастливые пузыри и всё. Умираю как бы от естественных причин.

— Как ты так попал, кстати?

— Авария. Сел в машину, поехал в офис. Последнее что помню, КАМАЗ со встречки ко мне свернул. Вот и вышла из меня смятка. Из машины, видимо, тоже.

— Какая машина-то была?

— Лендкрузер-100.

— 100? Так это ж отлично! Хороший знак!

— Понимаю твой оптимизм. Как сказали мои друзья: «Знаешь, почему лендкрузер-100 называется лендкрузер-100?»

— Нет. Почему?

— Потому что он стоит 100! Деньги есть, я готов. Сколько? Мне нужен телефон, кое с кем поговорить и попрощаться, лаве тебе привезут.

— Ну, главное ты угадал: я хочу тебя убить. В подробностях ошибся. — Врач улыбнулся. — У меня и правда есть к тебе предложение…

***

Несколько машин с надписью «Полиция» стояло возле городской больницы.

— Докладывай!

— Если коротко: бред какой то! Я всякое за годы службы повидал, но это… Предварительная картина такая: в реанимационной палате нашли два трупа. Один — пациент после аварии в очень тяжелом состоянии. Ампутированы ноги, сломан позвоночник. Уже прислали инфо: успешный бизнесмен, проходил как-то по нашей линии, обвиняли по сто пятой, потом переквалифицировали на превышение самообороны, затем обвинение сняли. Похоже, без чьего-то вмешательства не обошлось, когда у нас за самозащиту бесплатно не наказывали? Второй — врач из больницы, анестезиолог. Как убиты на 99% ясно — мечами!

— Какими еще мечами?! — округлились глаза большого полицейского начальника.

— У обоих убитых в животах воткнуто по мечу. Беспорядка и следов драки в палате нет. Сейчас там работают эксперты. Очень много странностей. На теле убитого врача такое… Гляньте лучше сами. Ребята уже просматривают записи с камер, пока что ничего. Засекли момент, когда врач зашел в палату и больше не вышел. Вскрытие, конечно, покажет, от чего они на самом деле умерли, но вы знаете, похоже, что они этими мечами друг друга и…

— Так, притормози! Ты понимаешь насколько это резонансное дело? Как только выяснятся обстоятельства, сразу какие-нибудь оголодавшие писаки начнут изгаляться: врачи-убийцы, секта маньяков! Хочешь заголовков: «Полиция срубает две палки на таинственном убийстве»? «Рапортуем: ничего не делали, но раскрываемость повышена!»? Оно нам надо? Давай, работай вдумчиво, подгонять не буду. Пока что…

***

Я очнулся на какой-то поляне и встал на ноги. Минутку, у меня же нет ног! Неужели… В память ворвались предыдущие события:

— …предложение, которое перевернет твою жизнь. Ты, конечно, можешь списать мои слова на бред, но все, что я скажу — чистая правда. Времени не так много, поэтому перейду к делу без раскачки. Я, ну как бы попонятнее… так скажем, адепт одного веселого божка. Про Одина слышал?

— Слышал. Это он веселый? — Я уже ничему не удивлялся.

— Нет. Локи помогает вести набор для него в дружину. Там у них по некоторым причинам недобор. Много лет назад мне дали заказ на сто человек. Локи наделил меня некоторыми способностями. Например, я чувствую, что человек настоящий воин и подойдет. Ты девяносто девятый. Что бы тебе попасть в дружину Одина, ты должен умереть в битве, с мечом в руках. Меч я тебе дам, биться будешь со мной. И ты должен пролить мою кровь. А я — твою. Ну, хотя бы поцарапать.

— Звучит и правда как бред, но что я теряю? Ты говоришь — я предпоследний? Ты что, убил девяносто восемь человек? Тебя же должны были давно найти за такое!

— Кое-кого — да, но немногих, вот в таких безнадежных ситуациях как у тебя. Большинство умерли сами собой, просто перед смертью они участвовали в битве. Маленькую царапину от моего меча тяжело обнаружить. Особенно если я хочу ее спрятать.

— То есть твой заказ почти выполнен, найдешь после меня еще одного, а дальше что?

— Ничего. Сотым буду я, поэтому тебе придется меня убить. Мечом.

— Я же двигаться не могу.

— О, это не проблема. У меня под это дело есть настойка из мухоморов, по старинному рецепту. Выпьешь, и без ног по стенам бегать сможешь, чисто берсерк. Недолго правда. Ну, долго тебе и не надо. Что скажешь?

— Если б у меня были ноги на месте, я бы подумал, что сейчас ты скажешь: «Вон там скрытая камера», — и заржешь. Если это и розыгрыш, мне уже от этого ни холодно, ни жарко. Хочу кое с кем попрощаться по телефону и давай свою настойку. Но перед тем как я умру, расскажи мне подробности этой бредятины — интересно, что ты придумаешь…

Сергей стоял рядом со мной. Его руки, бока, грудь и живот покрывала сложная вязь.

— Что это у тебя на теле?

— Шрамы. Девяносто девять шрамов. Меч каждого, кого я сюда отправил, должен был напиться крови в бою. Прием, конечно, читерский, но сработало как видишь. Он улыбнулся.--  А вот этот красивый кружок, ровно на солнечном сплетении, от твоего меча. Ты ж мне, гад, его и провернул еще, завершил, так сказать, композицию. А что, очень красиво! — Он рассмеялся.

— Не совсем завершил, — послышался голос из-за спины. За нами стоял могучий мужчина с кинжалом в руке. Через лицо шла повязка, закрывавшая один глаз. — Нужен последний, сотый штрих. — Он порезал себе руку, после чего кончиком окровавленного кинжала поставил небольшую точку в «моем кружке» на «солнышке» Сергея. — Эта руна на твоем теле теперь идеальна. Ты будешь Великим воином. Твои братья, отправленные тобой сюда и я — сотый теперь крепко-накрепко связаны с тобой.

— Гм-гм, — Сергей вроде как смутился, но смотрел с хитринкой. — А ты не в претензии за некоторых из них? Понимаешь, выбора особого не было…

Один рассмеялся:

— Да и Локи никак не мог не пошутить. И ты тоже. Ведь вы с ним родственные души. Как он тебя нашел?

— Ну, ты же можешь видеть любого храбреца. А я    любого хитреца. — Локи, а по описанию Сергея это был именно он, появился так же неожиданно как и Один. — Ну что, твоя проблема решена?

— Да, благодарю, сочтемся.

— Кстати, тебя не тревожит, что я его Бог? — с пафосом вопросил Локи.

— Ты его бог, а я его отец. Да и что моему сыну какой-то там бог, по сравнению с отцом. Сейчас вообще в моде атеизм, нагло ухмыляясь заявил Один оторопевшему Локи. — Пойдемте дети, я вас так долго ждал…


Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Зимний Блиц 2017
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2017. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования