Литературный конкурс-семинар Креатив
«Креатив 23, или У последней черты»

Уткин Илья - 100П

Уткин Илья - 100П

Start!

 

            Человек очнулся, валяясь в скрюченном положении на холодном бетоне. Сел и через боль открыл глаза. В них ударила тусклая желтизна, но и ее хватило, чтобы они заслезились. Привыкнув к свету, излучаемому свисающей с грязного потолка лампочкой, осмотрел комнату. «Четыре на три, два с половиной» – автоматически пронеслось в голове. Поднявшись и с удивлением отметив, что ни одна мышца не ноет, сконцентрировался и попробовал вспомнить, как здесь оказался. До этого момента он не понимал, что не знает и своего имени.

Со стоном выдохнув, мужчина уперся в стену ладонями. На пол свалилось несколько кусочков облупившейся краски. «Как же так…» Он снова попытался вспомнить. Не получилось. «Невозможно, только что же вроде…» Но то, что происходило «только что», тоже не вспоминалось.

Человек с закрытыми глазами повернулся, прислонился спиной к стене. «Нет, не может быть. Это шутка… Шутка. Это могли сделать мои… Кто? Друзья, или…» Он знал, как выглядят лица в общем, но не мог вспомнить ни одного знакомого. Глаза открылись. У противоположной стены стоял деревянный стол, на нем лежал тетрадный листок в клетку. «Или я сошел с ума, или в первый раз невнимательно оглядел комнату… Минуту назад стола здесь не было». Слова, синей пастой выведенные на бумаге, пугали:

 

ИДИ ПО КВАДРАТАМ, МЕЛОМАН

ТВОЯ ЗАДАЧА: ОТКРЫТЬ 100П

 

При прочтении «100П» человек вздрогнул и отбросил листок. «Ненавижу…» Медленно вдохнув и резко выдохнув, успокоился. «Меломан? Квадраты?» Край глаза уловил посторонний объект. «Не было ее здесь!» Облизнув губы, мужчина подошел к грязной двери, прислонил ухо. Тихо. Посмотрев, во что одет, – синие рубашка, штаны и кеды – распахнул дверь. Коридор. Сверху замигала зеленая люминесцентная лампа в форме стрелки, указывающей вперед.

Собравшись с духом, мужчина двинулся по коридору. За первым поворотом находилась развилка. Над одним из проходов висела табличка: «100П». Он сморщился, повернулся к другому проходу, пошел в темноту. Казалось, что в зимней проруби теплее, чем здесь. Все время мерещилось, что из черноты, обступившей уже со всех сторон, кто-то появится и напугает до смерти. Руки были вытянуты на случай, если впереди окажется невидимая стена. «Сорок три метра уж пройдено, сколько еще?» Следующий шаг стал последним: левая нога опустилась на пустоту. Вскрик. Падение. Ладони вцепились в противоположный край дыры. Соскользнули. Через три секунды и четырнадцать миллисекунд, как успел рассчитать мозг, раздался удар и эхом взлетел вертикально по яме.

 

Start!

 

Человек очнулся, съежившись на холодном бетоне. Все еще в голове разносилось эхо падения. С потолка свисала та же лампочка, у стены стоял тот же стол. Поднявшись, вновь удивился, что ни одна косточка не болит, будто он и не падал в пропасть минуту назад.

В прошлый раз листок был отброшен в угол, а сейчас снова лежал на середине стола. Пришлось перечитать. «100П» - передернуло. «Иди по квадратам… Причем здесь квадраты с меломанами? Ладно, остался один путь».

Мужчина дошел до развилки, глянул на табличку с неприятной надписью и, подавив страх, двинулся по проходу. За углом стояла дверь, точь-в-точь как первая. За ней находилось похожее на прошлую комнату помещение, только стены были влажны, и от них тянуло затхлостью. Такой же стол. Две двери впереди, только ржаво-железные, с заляпанными кодовыми замками. На столе лежал старый кассетный плейер. Человек осмотрел его со всех сторон, нажал кнопку воспроизведения. Женский голос заговорил:

 

«ПУТЬ ЕСТЬ ОДИН – КВАДРАТ, МЕЛОМАН. СВЕРНЕШЬ НЕ ТУДА – ПОЗНАЕШЬ КАПКАН. СТО… СТО… СТО… ПЭ… СТО… СТО…»

 

С яростным криком плейер был выкинут. Врезался в стену и заглох, развалившись на части. Мужчина сидел на полу, зажав уши руками, пока не пришел в себя.

На столе лежал листок. На этот раз не удивляясь, человек принялся читать:

 

ПАДЕНИЕ, КАК ЗВУК ЦЕНЗУРЫ

И ЗВЕРЬ У ДВЕРИ КО АИДУ

И ТО, ПО ЧЕМУ ШЛИ МУДРЕЦЫ

 

А К НЕПРИЯТНОЙ ОКОНЧАНЬЕ ПОД 100П

 

Мужчина оторвал нижнюю половину листка вместе с последней строчкой, смял ее и отбросил. Перечитал первые строки. Глянул на железные двери. На одной из них белой краской было намазано «100П». Подошел к неподписанной. «Замок на пять цифр. Код в загадке». Он вновь перечитал строки.

«Падение, как звук цензуры… Цензура имеет звук только на телевидении. И падение… С первой ясно, число Пи. Дальше. Аид – древнегреческий дьявол. Зверь у двери в ад… тот пес… да, Цербер. Со второй ясно. Последняя. Мудрецы… Мудрецы… Волхвы! Шли по звезде».

Откинув вторую половину листка, наклонился к замку и набрал нужный номер. Щелкнуло. Потянул за ручку, дверь поддалась. За ней витала чернота. «Снова… На этот раз нужно быть осторожней».

В коридоре пахло гнилью. Ладони липли к слизистым стенам. Спустя минуту дверь сзади захлопнулась. «Ладно, ладно, - пот, несмотря на холод, стекал струйками по лицу и спине, - ничего…» С каждым шагом увеличивалась осторожность. На очередной проверке поверхности под ногами подошва уперлась во что-то, находящееся выше пола. Мужчина уже понял, что это, но не успел отдернуть ногу. Капкан закрылся, вгрызаясь в левую икру. Раздался вопль. Человек боком свалился на пол. Там его ждали еще четыре охотничьих капкана.

 

Start!

Человек очнулся, эмбрионом валяясь на холодном бетоне. Боль не чувствовалась. Над ухом звучал женский голос: «Сто… Пэ… Сто… Сто…» Быстро поднявшись, мужчина надавил кнопку «стоп» на плейере. Голос прекратился, но палец все еще держал кнопку. «Квадрат! Меломаны слушают музыку, квадрат на плейере – «стоп», – он поднял устройство к глазам, осмотрел, – да и число это с буквой «П» тоже». Прочел еще раз загадку с листка, который лежал на столе. «А к неприятной окончанье под…» Кнопка с изображением квадрата тут же была отломана. Увидев, что под ней написано, он снова выкинул плейер. По полу заскакали обломки. «Опять это число…» Подойдя к двери с надписью «100П», осмотрел замок. «На восемь цифр, надо же». Первые цифры дались легко. Остались последние три. «Один». По носу протекла капля пота. «Ноль». Подступили слезы. Со стоном человек нажал последнюю кнопку. Услышав щелчок, он лег на спину и глядел на потолок, пока не успокоился.

«Бред, все это бред, – подумал мужчина, поднимаясь. – Почему я не умер? Для сна это слишком, для галлюцинаций тоже… Ладно, идем по квадратам…»

Следующий квадрат был в комнате, находящейся за освещенным коридором. На массивной металлической двери было краской написано «100П ТАМ». «Не надо мне никаких стопэ» - с усталостью проговорил человек вслух и застыл на месте. Повертел головой. «Не может быть! Ладно, выбираемся, раз оно там, там и конец».

«Такой же замок, только на две кнопки. Единица и ноль…»

- Ненавижу – двоичные – числа, – произнес мужчина с расстановкой, желая еще раз услышать свой голос.

Листок был прилеплен к стене скотчем. Рядом с ним – старый календарь на 2002 год с изображением механических часов и надписью: «Идущие назад часы время не воротят». Кто-то обвел красным маркером четвертое апреля. Текст на листке был написан каллиграфическим почерком:

 

ЧИСЛО КАК ВСЕГДА

МЕСЯЦ БЕЗ НУЛЯ, С НУЛЯ НАЧИНАЯ

ОТ ГОДА ЛИШЬ ЦИФРА ОДНА

 

Решение нашлось сразу. «Четвертое апреля – четыре-четыре. Но если отсчет начинать с нуля, как в программировании, получится, что месяц апрель третий по счету. Четыре три. От года одна цифра – два. Ответ – четыре три два. Только замок на единицах и нулях…» Сзади появился стол, на нем лежали листок, перо и чернильница.

- Ничего лучше не могли придумать…

Макнув кончик пера в чернильницу, человек принялся, периодически морщась, переводить число из десятичной системы счисления в двоичную.

После противного занятия мужчина выдохнул, ввел полученное число, замок не щелкнул. «Неужели просчитался?» Он прижал пальцы к вискам, напрягся и, пытаясь не стопориться на неприятном, быстро все пересчитал в уме. «Правильно…»

«Число как всегда. Обычно меньшее десяти число в дате сопровождается нулем. Ноль четвертое апреля. Но математически число не может начаться с нуля. Попробуем в коде…» Был введен ноль, за ним – сосчитанное число. Не подействовало. Взгляд зацепился за часы на календаре. «Есть!» Судорожно, забыв о ненависти к единицам и нулям, человек переставил цифры задом наперед и перевел полученное число в двоичную систему в уме. Вскрикнув от жестокой неожиданности, он немедля ввел четыре сотни. Щелкнуло.

За дверью находился огромный зал. Вдаль уходили ряды ржавых школьных шкафчиков. Пол состоял из плиток, расположенных в шахматном порядке – белые без надписей и черные со «100П».

Стоя ногами в комнате, человек выглянул из дверного проема, посмотрел влево, вправо. «Тридцать три». На боковых сторонах первых шкафчиков были выведены буквы алфавита, начиная с первого слева – «А» – и заканчивая последним справа – «Я». Ряд с буквой «П» был близко. «Что ж, главное – идти по квадратам». Человек ступил обеими ногами на черную клетку. Удержал равновесие, поставив правую ногу на другую плитку с надписью. Голова закружилась от обилия надписей. «Что будет, если я ступлю не туда?»

У ряда «П» мужчина попытался сосчитать количество шкафчиков. «Слишком много. Ладно, дойдем до квадратного».

- Квадратный шкафчик, квадратный шкафчик… - повторял человек, пытаясь отвлечься от находящихся повсюду сотен.

Каждые десять шагов он останавливался и, закрыв глаза, не двигался полминуты. Затем снова шел вперед. Полсотни было позади, черные плитки находились уже не в шахматном порядке, с каждым метром они отдалялись друг от друга. Приходилось делать широкие шаги, потом небольшие прыжки.

Дальше восьмидесятого пути не было. Черная плитка находилась в десяти метрах. Человек восстанавливал дыхание, последний прыжок дался ему с трудом – пятка задела белую клетку, та исчезла в темноте под полом, звук ее падения так и не донесся. «Теперь я знаю, что со мной будет. Бесконечный полет во тьму. Нет, я доберусь до той плитки. У двести на два она, точно».

Шкафчик покачнулся, когда человек на него залез, подтянувшись. Сверху на каждом втором было написано «100П». Сзади послышался шум – шкафчики валились на пол, снося белые плитки и вместе с ними падая в пропасть.

- Нет! – он ступил на следующий с надписью шкафчик, тот покачнулся.

Полсотни уже упало.

- Не-ет…

Перешагнув на следующий, еле удержал равновесие,  под ногами уже дрожало. Грохот приближался. До черной плитки осталось восемь метров. И мужчина побежал. Затрясло. Завибрировало. От понимания, что опора в любой момент может исчезнуть, по позвоночнику пронесся табун мелких электрических разрядов. «Останавливаться нет времени». Он спрыгнул вниз в тот момент, когда шкафчик начал падать. Приземлившись на черную плитку, успел взяться за ручку. По инерции несло вперед. Нога ступила на белую плитку, та обвалилась. Мужчина повис на открытой дверце. Шкафчики перестали падать, остановившись на сотом.

Мужчина смог встать обратно на черную клетку. Заглянул внутрь.

- Сто!

 

Finish!

 

Приглашенные ученые и корреспонденты разместились на стульях и приготовили ручки с блокнотами.

- Приветствую! – сказал мужчина с кафедры.

Разговоры умолкли.

- Вы первые, кто увидит мой новый проект, – за спиной мужчины на экране появился логотип «100П». – Всем вам должно быть известно о таком психическом расстройстве, как аритмофобия. До сих пор вылечить подобный недуг было крайне сложно. Мой метод излечивает человека стопроцентно. Достаточно в пределах пяти-десяти раз побывать в созданном виртуальном мире, чтобы привыкнуть к числу и перестать его бояться. На настоящий момент создан лишь один виртуальный мир, точнее несколько помещений с испытаниями, направленными на взаимодействие с неприятным пациенту числом, – на экране появилось число 100. – Оно выбрано не случайно. Я сам аритмофоб и не могу смотреть именно на него, - человек, не глядя, указал на экран рукой. – Сегодня вы увидите все, что происходит в моей голове во время сеанса. На экран будет выводиться изображение «из моих глаз». Пока аппарат перепроверяется, вы можете задавать вопросы.

Один из ученых поднял руку.

- Да, говорите.

- Я прочел в выданной брошюре, что при ошибке пациент «умирает, но возрождается». А боль?

- Аппарат взаимодействует с мозгом, дает ему указания. Запахи и тактильные ощущения передаются правдоподобно. Но боль человек на самом деле не чувствует. Конечно, ему будет это казаться. Но любому человеку во сне тоже кажется, что боль есть, хотя ее на самом деле нет. Происходящее у пациента в голове можно назвать реалистичным сном.

Корреспондент поднял руку и заговорил, не дожидаясь разрешения:

- Виртуальную реальность создали вы?

- Нет, - человек улыбнулся, - вы, видимо, далеки от игровой индустрии. Там давно используются подобные устройства. Но мои разработки пошли дальше – человек, попадая «внутрь», забывает все. Хотя подсознательно знает, что все вокруг – нереально, что все вокруг – матрица, как сказал бы мой сын. Это помогает пациентам не впадать в панику, а также с легкостью решать задачи, ответы на которые они выучили до сеанса. Еще мой аппарат организует вывод изображения, которое видит пациент, и ловит некоторые мысли. Надеюсь, подобное лечение прочно закрепится в медицине.

- Есть вылечившиеся? – кто-то выкрикнул, не поднимая руку.

- Да, два человека, но, к сожалению, у них и так много дел, пообщаться сегодня с ними не получится.

- Скажите имена! - выкрикнул тот же человек.

- Извините, они просили не разглашать, - мужчина на несколько секунд прижал к уху палец. – Мне говорят, что все готово. Думаю, пора показать вам, как аппарат действует. Он стоит в другом помещении. Я выйду и подключусь к нему уже в восьмой раз. Надеюсь, сегодня у меня получится дойти до конца.

- Имена, скажите имена! – человек не унимался. – Я знаю, я все зна… Эй, отпустите! – его вывели из зала.

- Приятного просмотра, - мужчина улыбнулся и вышел.

Через пять минут чернота на экране сменилась изображением грязной комнаты, освещенной свисающей с потолка лампочкой. Из динамиков прозвучало: «Четыре на три, два с половиной».


Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 23
Заметки: - http://www.copyblank.ru/ архивы журналы по охране труда купить.

Литкреатив © 2008-2018. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования