Литературный конкурс-семинар Креатив
«Креатив 23, или У последней черты»

griphon - Студенческая байка

griphon - Студенческая байка

       Сашка -- высокий худой тип с торчащими в разные стороны соломенными волосами -- сидел и тупо смотрел на доставшуюся ему методичку по оргсинтезу. Почему ему всегда так не везет? Самый сложный синтез достался именно ему! Он оглянулся на Влада, которому выпал синтез аспирина. Тот спал, раскинув руки в стороны, и похрапывая. Везет же человеку. Сашка вздохнул и снова перевел глаза на свою методичку. Все люди -- как люди. А он…, он -- как Сашка. Да еще и напарника нет. Почему у них в группе нечетное количество студентов? Ответ очевиден: для того, чтобы ему проводить синтез в полном одиночестве. Сашка отбросил в сердцах методичку в угол кровати, та перелетела через спинку и упала на Влада. Спящий тут же превратился в бодрствующего:
       -- Ты чего швыряешься? Спятил, староста?!
       -- Да, ладно, извини. Я не хотел. Просто… Ты знаешь, что я вытащил?
       -- Не знаю, и знать не хочу! Еще раз швырнешься…,-- Влад демонстративно повернулся спиной к Саше и укрылся с головой.
       -- Я вытащил синтез нитрохлорбензола с предварительным синтезом нитроанилина.
       Влад скинул одеяло и сел на кровати в пол-оборота к Сашке:
       -- Серьезно?? Это же… несколько суток?
       -- Вот именно. Не составишь мне компанию? Одному сидеть не очень-то хочется…
       -- Уволь. Я в паре с Леной, -- он улыбнулся, -- попроси кого-нибудь из лаборантов.
       -- Не хочу с лаборантами.
       -- Как хочешь, -- Влад пожал плечами и снова улегся. Но видно что-то его мучило, он поворочался и повернулся к соседу лицом:
       -- Что будешь делать?
       -- Не знаю.
       -- Да, староста… Не везет тебе. Найди кого-нибудь, кто без пары, и проведете два синтеза вместе.
       -- Это идея. Спасибо за совет.
       Саша выключил настольную лампу и нырнул под одеяло. За окном в свете уличных фонарей вырисовывались покрытые снегом деревья, долетал смех гуляющих во дворе студентов и музыка из чьих-то окон. Сон долго не шел, староста лежал на боку, стараясь уснуть, а мысли плелись и плелись одна за другой. И чем больше он думал, тем меньше ему хотелось проводить этот синтез. Но на свете не существовало уловок, при помощи которых можно освободиться от курсовой работы, как советовал это сделать внутренний голос.
       Незаметно для себя Сашка уснул. И когда проснулся утром под трезвон ненавистного будильника, то мысли о синтезе были снова тут как тут. Будто он не спал.
       Влада пришлось расталкивать, тот недовольно пробормотал:
       -- Угораздило же меня поселиться в одной комнате со старостой! Сашка, а ты давно стал на первую пару ходить? Ты ж всегда просыпал!
       -- Вставай, вставай. Ты забыл? Первая пара -- квантовая механика. А ее лучше не пропускать.
       -- Блин, забыл! -- Влад проворно соскочил, и через пятнадцать минут оба студента бежали по морозному утру к лабораторному корпусу.
       Химфак встретил их настороженной тишиной и полной темнотой.
       -- Что за фигня? -- удивился Влад, -- свет в коридорах на ночь не отключают.
       -- Не знаю, что за фигня. Где тут был выключатель? -- Сашка протянул руку и пошел через темноту. Дойдя до стены, он начал шарить по ней, и, наконец, нашел выключатель. С гудением вспыхнули люминесцентные лампы, осветив только часть коридора. Оба приятеля посмотрели друг на друга в полном недоумении. Химфак был пуст. Первым сообразил Влад:
       -- Ты на сколько завел будильник?!
       -- Как обычно, -- Сашка выглядел неуверенным, -- на полвосьмого.
       -- На полвосьмого?! И ты хочешь сказать, что мы первыми пришли на занятия?
       -- Н-не знаю. Наверное. Мы ж никогда так рано не приходили. Вдруг, никто не ходит на первую пару?
       Влад не ответил. В коридоре стояла какая-то гнетущая тишина, темнота за пределами освещенного участка ощущалась почти физически. Казалось, она густая и шевелящаяся. Сашка непроизвольно подошел ближе к Владу:
       -- Жутко как-то тут, когда никого нет.
       -- Не говори…, я и не замечал как у нас на факультете неуютно. И почему свет включается секциями? Чтоб включить следующую -- нужно пройти через темноту. И так странно. Не замечаешь?
       -- Что?
       -- Тут законы физики не работают. Смотри, свет от крайней лампы падает на пол, и будто обрезано. Никакого тебе рефлекса, никакого преломления. Как по линейке: тут есть свет, а там дальше -- черная тьма.
       Сашка подошел к краю освещенного участка и пожал плечами. Действительно, метлахская плитка в тени не имела даже слабых бликов. Хотя такого не могло быть! Он шагнул в темноту, она словно отодвинулась от него, легкий шорох прошел по коридору. Сашка вздрогнул, но взял себя в руки и пошел дальше. А вокруг шепталась и тихо шевелилась тьма, волосы становились дыбом, и мороз продирал по коже. Хотелось со всех ног кинуться назад к освещенному участку, или дико заорать, чтобы эта липкая тьма сама испугалась. И тут раздался истерический женский крик. Оба студента замерли на месте, потом посмотрели друг на друга с суеверным ужасом. Леденящий кровь крик повторился. Кричали в лаборатории оргсинтеза. Друзья кинулись туда. На их стук дверь открыла трясущаяся одногруппница Маша, она пыталась что-то сказать, но у нее ничего не получалось. Сашка оттолкнул ее от входа и забежал в лабораторию. Здесь он застал жуткую картину. На полу в страшных муках агонизировала лаборантка. Ее тело сводили судороги, на губах выступила желтая пена. Ольга -- напарница Маши -- стояла в ужасе, прижавшись спиной к вытяжному шкафу.
       -- Что случилось?! -- крикнул Сашка, но не получил ответа.
       Он наклонился над лаборанткой, и попытался ее поднять. Но когда его руки прикоснулись к ней, и он ощутил предсмертную дрожь тела, то невольно отпрянул назад.
       -- Влад, беги на вахту! Вызывай "скорую"! Она чем-то траванулась.
       Затем понюхал воздух в комнате:
       -- С ума сошли! У вас тут все пропиталось бензолом! Почему вытяжку не включили?
       Он вдавил красную кнопку переключателя, взвыл электромотор, но этого старосте показалось мало. Он еще открыл окно.
       -- Черт! Что у вас тут произошло?
       Девчонки сбивчиво попытались объяснить, что лаборантке вдруг стало плохо, она упала на пол и начала биться в конвульсиях. Больше они ничего не могут сказать.
       Скорая помощь приехала слишком поздно. Еле живую лаборантку увезли в больницу, где она скончалась от отравления нитробензолом. Вскрытие показало, что она приняла реактив около четырнадцати часов назад, т.е. когда еще студентки не пришли на ночные занятия, поэтому они ничего не знали, кроме того, что у нее было очень подавленное настроение.
       Весь день студенты шептались между собой. Старшекурсники вспомнили, что в прошлом году в это же время из окна химфака выбросился студент. А в позапрошлом году был страшный пожар в лаборатории органики. Невольно встал вопрос, связано ли это с ночными синтезами? На все вопросы старшекурсники отшучивались, но было заметно: они что-то недоговаривают, косясь на своих товарищей. Сашка поймал одну из них – Киру, когда та одна шла по коридору, и пристал с расспросами. Она остановилась, посмотрела по сторонам и почти шепотом сказала:
       -- Я расскажу тебе. Но с условием, что ты не будешь смеяться.
       -- Клянусь. Не буду.
       -- На химфаке живет привидение.
       Сашка еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Кира внимательно посмотрела в его глаза. И он понял, что ее карие, огромные глаза, наполненные какой-то таинственной силой, не могут врать, он еле слышно произнес:
       -- Ты его видела?
       -- Нет. Но, говорят, оно ходит по ночам по коридору, и вселяет страх, убивающий страх в тех, кто видел его без свидетелей. Они мертвы, как наша лаборантка. Кто сразу убил себя, кто – на следующий день, успев рассказать о роковой встрече. Тот студент, что в прошлом году выбросился из окна, теперь сам ходит привидением вокруг корпуса. Словно предупреждает.
       -- А ты боишься?
       Кира отвела глаза в сторону. И Сашка подумал: "Сочиняет!". Но девушка еле слышно сказала:
       -- У меня есть защита. Какой нет ни у кого из вас.
       -- И что же это?
       Кира молча вытащила из-за ворота крест. Сашка отшатнулся. Конечно же, это смешно. Какой комсомолец носит на шее крест? Он хотел сказать что-то резкое, насчет фетишей и опиума для народа, и остановился, подумав о загадочных происшествиях. Он молча смотрел, как Кира спрятала крест, окинула его взглядом, полным сожаления, и, повернувшись, пошла дальше по коридору. Сашка, сорвавшись с места, кинулся за ней:
       -- Слушай, Кир, ты сможешь со мной провести синтез? У меня нет напарника.
       Она повернулась к нему:
       -- У тебя нет напарника?!
       При этих словах воздух в коридоре шевельнулся, словно издал удовлетворенный вздох. И мурашки потоком пробежали по спине.
       -- Это будет не просто, сторожа могут не пропустить меня, -- Кира улыбнулась, -- и с какой стати я буду с тобой сидеть ночью?!
       Сашка не ответил, так как над его ухом хихикающий голос произнес:
       -- Ты уже мой, и она не поможет тебе. Потому что сама боится.
       Староста вздрогнул, Кира посмотрела странным взглядом куда-то за его спину, тронула его за руку и спросила:
       -- Когда у тебя синтез?
       От ее прикосновения он очнулся:
       -- В понедельник.
       -- Тринадцатого?!! -- Девушка помотала головой, -- ты всегда такой везучий?
       Опять над ухом кто-то противно хихикнул, Сашка не выдержал и повернулся. Еле видная тень скользнула вдоль коридора, и все смолкло.
       Сюрпризы сегодняшнего дня не закончились. Староста дотемна засиделся в университетской библиотеке, так, что библиотекарше пришлось его выгонять. Он с каким-то тяжелым сердцем вышел на улицу. Вокруг было темно. Почему-то на аллее не горел ни один фонарь.
       Сашка подул на руки, которые, вдруг, резко замерзли, поправил сумку на плече и двинулся в ночь по скрипящему снегу, смотря себе под ноги. Навстречу кто-то так же скрипел снегом. Мелькнула мысль: "Все из корпуса, а он – в корпус", -- и Саша поднял глаза, чтобы увидеть чудака идущего навстречу… Перед ним на фоне белеющего снега четко вырисовалась двухметровая черная фигура. Она была настолько черной, что мысль о человеке даже не возникла. Сашка замер и, раскрыв рот, уставился на нее. Фигура, мерно скрипя снегом, приближалась, а вместе с ней накатывалась волна удушающей тоски и страха. ОНО подходило все ближе и ближе. Если несколько секунд назад Сашка хотел закричать, то сейчас с ужасом понимал, что не способен вымолвить ни слова. Вдруг, справа что-то пискнуло, и староста резко повернулся на этот звук… Никого… Он снова посмотрел перед собой на аллею… Никого. И только за его спиной продолжал мерно скрипеть снег. Сашка оглянулся по направлению к корпусу, куда уходили скрипящие шаги… Никого. Только звук удаляющихся шагов.
       Как он добежал до своей комнаты в общежитии, Сашка не помнил. Он влетел как сумасшедший, закрыл за собой дверь и прижался к ней спиной. Влад удивленно оторвался от своего конспекта:
       -- Что с тобой?
       -- Не поверишь. Я видел привидение.
       -- Что?! -- Влад рассмеялся, -- рехнулся что ли? Какое приведение?
       -- Черное, двухметровое.
       Сосед по комнате закатился смехом:
       -- Староста, ты еще скажи, что видел Черную Руку. Или что там, в детсадах, рассказывают?
       -- Ладно-ладно, -- махнул рукой Сашка, -- вот увидишь его, тогда поймешь.
       -- Ну что ж, посмотрим! Я тоже слышал эту байку про приведение. Старшекурсники рассказали. Кстати, ты видел, что стекло в дверях лаборатории заклеено бумагой? Знаешь зачем?
       Староста отрицательно мотнул головой.
       -- А затем, -- торжествующе произнес Влад, -- чтобы привидение не видеть! -- и он снова рассмеялся.
       -- Ты бы не шутил так,-- урезонил его друг, -- у тебя синтез сегодня ночью. Кстати тебе собираться пора.
       -- Да мы быстро справимся. Останется время поохотиться на привидение.
       Влад поднялся с места, кинул лабораторный халат в сумку, журнал по ведению синтеза, тетради для завтрашних лекций и, повернувшись к Сашке, сказал:
       -- Представляешь, у меня впереди целая ночь с любимой девушкой!
       -- В лаборатории оргсинтеза возле ржавого вытяжного шкафа? Да вы всю ночь будете бегать от нагревателя к водяной бане, от водяной бани к фильтрам… Не вижу никакой романтики.
       -- Да ну тебя, -- мечтательно улыбнулся Влад, мысли которого уже сидели в лаборатории возле Лены, -- ну, покедова!
       -- Угу, -- отозвался староста, даже не обернувшись вслед товарищу из-за обиды.
       Утром Сашка проспал, его разбудил резкий стук в дверь. Он открыл глаза, глянул на будильник и присвистнул! Десять часов утра. Замечательно! Староста еще полежал, потягиваясь, но настойчивый стук в дверь повторился.
       -- Иду, иду, -- он вскочил, натягивая на ходу брюки, и побежал к двери.
       К его удивлению перед ним стоял… декан. Рядом с деканом -- милиционер. Сашка перетрусил. Неужели за прогул теперь к уголовной ответственности привлекают? Гости прошли в комнату, оказалось, что с ним еще и куратор! Сашка приготовился к самому худшему. Но первый же вопрос декана застал старосту в расплох:
       -- Где твой друг Влад?
       Сашка молча уставился на декана.
       -- Что ты на меня так смотришь? Я спрашиваю, где Влад?
       -- Он должен быть на химфаке. У его сегодня синтез… А что случилось?!
       -- Он сбросил Лену с четвертого этажа и сбежал.
       -- А…э-э-э…
       -- Да, да молодой человек, -- кивнул головой участковый, -- мы пока только подозреваем, что он сбросил свою напарницу. Он вам не говорил ничего такого?
       -- Он любил ее, -- вырвалось у Сашки, -- он не мог так поступить.
       -- Я же говорил вам, -- сказал куратор, -- возможно, они поссорились. Кстати, Саша, а Влад никаких… таких планов не имел на сегодняшнюю ночь?
       -- Не знаю. Он был рад, что они будут вместе.
       -- Ваш друг мог силой взять девушку? -- без обиняков спросил милиционер, -- может быть, она сама выпрыгнула в окно, обороняясь от него?
       -- Н-нет, маловероятно, -- Сашке все происходящее казалось бредом, -- не может быть! Во всяком случае, я никогда не сталкивался в его натуре с чем-то таким…
       -- Он сюда не приходил?
       -- Нет.
       -- Если придет, -- декан повернулся к выходу, -- задержи его любыми средствами и дай нам знать.
       -- А как я это сделаю?
       -- Его увидит вахтерша. Она сообщит. Твоя задача задержать его.
       -- Хорошо, -- машинально ответил Сашка, смотря вслед уходящим визитерам.
       Он так и стоял посреди комнаты, ничего не понимая, и соображая, что же происходит, когда в комнату вбежал Влад. Сашка словно очнулся. Он бросился к двери и плотно закрыл ее за другом.
       -- Влад, успокойся и скажи, что случилось.
       -- Мы, мы видели его! В полночь… Зеленый свет из коридора… Лена пошла и открыла дверь, чтобы посмотреть, что же там… Оно вошло…, вошло в комнату… Я до сих пор слышу, как она кричала. Оно двигалось к ней… пока она не дошла до окна… И я, я стоял как парализованный и не мог пошевелить ни рукой ни ногой.
       -- Окно открыто было? -- удивился Сашка.
       -- Д-да… вытяжка перестала вдруг работать. И нам пришлось открыть окно… Она просто перевернулась через подоконник… Оно ушло за ней. Я побежал туда вниз… Что-то кричал сторожам… Они стали меня хватать, но я вырвался… Она лежала, и изо рта текла кровь…, -- Влад закрыл лицо руками и с глухим стоном сел на кровать.
       -- А где ты был до сих пор?
       -- Сидел там…, пока не приехала скорая и милиция. Милиция стала меня о чем-то спрашивать. Я убежал. Я не хотел видеть их.
       Сашка принес воды и заставил Влада выпить несколько глотков. Того бил крупный озноб, и руки так тряслись, что он не мог сам держать стакан.
       -- Влад. Успокойся. Они думают, что ты выкинул Лену из окна.
       -- НЕ-Е-ЕТ!!! Нет! -- Влад пронзительно закричал, -- не-е-ет!!
       Дверь с треском распахнулась, слетев с петель. В комнату вбежало несколько милиционеров и сопротивляющегося, кричащего Влада силком увели. Когда они ушли, в комнату вошел декан и секретарь комсомольской ячейки. Они выразили благодарность за поимку Влада. На что Сашка ответил:
       -- Влад не виновен, Лена случайно выпала в окно.
       Секретарь комсомола, похлопал его по плечу:
       -- Дорогой друг. Я понимаю, что ты веришь человеку, с которым три года прожил в одной комнате. Это, конечно, по-товарищески. Но подумай сам, как она могла ни с того, ни с сего выпасть в окно?
       Сашка пожал плечами, что он мог сказать? Секретарь комсомола отправит его в психушку, если он расскажет про привидение. Поэтому Сашка кивнул головой:
       -- Да, вы правы. Я как-то не подумал об этом.
       -- Вот, молодой человек, -- наставительно сказал секретарь, -- думать чаще нужно.
       Они ушли. Наконец-то! Сашка в растерянности сел на кровать. Это уже слишком. Это просто бред какой-то! Каждый год происходят несчастные случаи, но никто не отменяет этих дурацких ночных синтезов. Они что, в сговоре с привидением? Хотелось побежать, сказать, что нужно запретить ночные занятия. Но перед глазами вставала масляная самодовольная физиономия секретаря комсомола, и сразу расхотелось кому-то что-то говорить.
       В этот день Сашка так и не пошел на занятия. А был уже четверг. Четверг! Осталось три дня до понедельника. Сбежать? Заболеть? Или просто умереть? Только бы не ходить туда ночью. Туда, где живет этот ночной кошмар, убивающий всех.
       Остаток недели прошел без происшествий. Девушки, у которые проводили синтез в это время, занавесили дверь лаборатории плотным одеялом. Чтобы никакого зеленого света по ночам не видеть. От греха подальше. Уже никто в группе не смеялся при слове "привидение", и Сашка видел испуганные взгляды одногруппников, которые те бросали в его сторону. Он чувствовал себя приговоренным к смертной казни. И абсолютно ничего не мог сделать. В воскресение вечером он стал прохаживаться возле женской общаги, стараясь не попасться на глаза злой вахтерше, и пытаясь встретить кого-нибудь из своей группы. Было морозно, Сашка стоял недалеко от дверей, приплясывая и засунув руки глубоко в карманы. Наконец, он увидел Машу:
       -- Привет! Маш, будь другом, скажи Кире, что я жду ее.
       В глазах Маши блеснул озорной огонек:
       -- Ого-го! Сашка, не может быть! Так ты оказывается запал на эту тихоню Киру! Вот она обрадуется, что хоть кто-то на нее обратил внимание! Сейчас сбегаю к ней! -- и Маша чуть не в припрыжку убежала.
       Сашка выругался про себя, и зло сплюнул на снег. Нет, ну если ему надо увидеть Киру, почему сразу "запал"?!
       Время тянулось вечностью, наконец, в дверях появилась Кира, укутанная в большой шарф.
       -- Привет! Ты хотел меня видеть?
       Сашка зыркнул глазами по сторонам и увлек ее подальше от дверей, в глубь убогого университетского сквера.
       -- Кира, ты… Короче, я не знаю, как тебе сказать. Ну, думаю, ты поймешь…
       -- Давай говори, не темни!
       -- У тебя есть какая-нибудь молитва?
       Кира улыбнулась:
       -- Ты в Бога поверил?
       -- Ну… не знаю… Наверное… А это помогает от привидений?
       Кира рассмеялась. Не было в этом смехе ничего злого и обидного. Наоборот, какие-то добрые серебряные нотки, от которых хотелось смеяться еще больше. Сашка подумал, что вот, появилась Кира рядом, и стало совсем не страшно. Даже пасмурное небо просветлело. Что за сила скрывалась в худенькой девушке с большими карими глазами? Она тем временем, перестав смеяться, спросила:
       -- А ты крещеный?
       -- Да. Бабушка меня тайком от родителей крестила. Сама сказала. А что, если не крещеный молиться нельзя?
       -- Молиться всегда можно. Какую-нибудь длинную молитву, вроде 90 псалма ты не поймешь. Так что, я дам тебе короткую -- "Отче наш". Эта молитва от чего угодно спасет. Если ты будешь верить.
       -- Хорошо, давай.
       Кира достала из кармана свернутый листок в клетку, и начала шарить в поисках ручки. Сашка протянул ей карандаш:
       -- На морозе это вернее, и подставил ей свою руку, чтоб было удобнее писать.
       Кира быстро нацарапала несколько строк:
       -- Вот. Читай утром и вечером. Носи с собой в кармане. Бог поможет, -- она развернулась и пошла к общежитию.
       -- Спасибо! -- крикнул Сашка ей вслед, а сам подумал: "Бог поможет… Как по-старорусски это звучит".
       Он двинулся по кольцевой дорожке, минуя общежития студгородка. В комнату идти не хотелось. Теперь, когда Влада забрали в милицию (оттуда его направили в психбольницу), комната стала какой-то чужой и неуютной. Сашка старался проводить в ней как можно меньше времени.
       Вечерело. Серое небо над головой приобрело розоватый оттенок, вдоль аллей включились фонари, окрашивая в золото искрящийся снег. Порыв ветра пронесся по скверу, и все стихло. Следующий порыв принес маленькие снежинки, и они закружились в вальсе под столбами уличного света. Сашка, запрокинув голову, смотрел на падающий с неба снег. Если стоять под фонарем и смотреть так, то кажется, будто летишь через космос, и звезды проносятся мимо тебя. Снег падал, заметая истоптанные грязные тротуары, скрывая все под белой, пушистой пеленой. Сердце вдруг радостно ударилось в груди, захотелось побежать как в детстве, раскинув руки, навстречу снегу и ветру. Беспричинное счастье накатилось на Сашку, и он весело шагал под снегом, насвистывая мотив Gaudeamus.
       Его путь проходил мимо лабораторного корпуса, но Сашка не придал этому значения до тех пор, пока не оказался под самой стеной. Угрюмая тоска ворвалась в подсознание, сметая только что возникшее хорошее настроение. Сашка даже остановился от неожиданности, столь резкой была смена настроения. Он поднял глаза на серые стены и тяжело вздохнул. Затем развернулся и побежал прочь, от проклятого здания. Отбежав метров двадцать, он зачем-то оглянулся. И застыл от ужаса. В освещенных окнах четвертого этажа, стояла огромная черная фигура, и пылающими глазами смотрела на него. Усилием воли Сашка развернулся и припустил прочь от корпуса, как можно дальше, и как можно быстрее.
       Утро в понедельник он начал с того, что прочитал молитву, данную ему Кирой. Прочел и ничего не понял. Пожал плечами. Но решил, что если этот набор слов помогает другим, то поможет ему тоже. Весь день он был как на иголках. И не стал уходить из корпуса после занятий. Потому что знал: если уйдет, то никакими судьбами не заставит себя вернуться сюда вечером. Он пришел в лабораторию, насквозь пропахшую реактивами, с облезшими стенами, ржавым вытяжным шкафом, стеллажами для химикатов и старыми, протертыми полами. Лабораторию, где по ночам происходили страшные вещи… Он отмахнулся от мыслей, надел белый халат и стал, не спеша, собирать установку синтеза. Сашка не смотрел на окно, чтобы даже не думать, как Лена могла из него выпасть.
       Лаборантка принесла ему необходимые реактивы, и, пожелав удачи, ушла.
       Корпус опустел. Закончились последние лекции, в коридорах наступила звенящая тишина. Еще полчаса и в корпус никого не впустят. Сашка посмотрел на часы, висящие в лаборатории. Неужели Кира не придет? И в этот же миг услышал торопливые шаги по коридору. Дверь открылась и вошла Кира, пахнущая морозом и снегом.
       -- Уф. Еле уговорила сторожей. Сказала, что забыла в корпусе учебник, -- она размотала свой пушистый шарф и повесила пальто на вешалку. Потом достала из сумки халат, и, надевая его, спросила:
       -- Тебе какой синтез достался?
       -- Нитрохлорбензол.
       -- Да…не везет же тебе Сашка. Ну давай, что там сначала…
       Они уткнулись в методичку, планируя проведение лабораторной работы. Сначала перебрасывались незначительными фразами, потом незаметно завязалась беседа. Время приближалось к одиннадцати. Кира сказала:
       -- Сторожа, скоро будут делать обход. Я спрячусь в лаборантской. Ты скажи им, что никого не видел. Они же не беспамятные, помнят, что я прошла мимо них и не вышла.
       Действительно, скоро они пришли, постучали, спросили все ли нормально. Посоветовали закрыть дверь на ключ. Но спрашивать про Киру не стали. В коридоре горел свет, Сашка даже подумал, что все предыдущие дни были обычным кошмарным сном. И ему решительно все приснилось. Но дверь на ключ он все-таки закрыл.
       Вдвоем с Кирой они были заняты охлаждением реакционной смеси, когда стрелки часов сошлись на двенадцати. Ни один из них не обратил на это внимания. Но, вдруг, в коридоре что-то громко щелкнуло. Оба оторвались от своих пробирок и непроизвольно посмотрели на дверь, заклеенную белой бумагой. Свет за дверью погас. Сашка вздрогнул. Раздались шаги. Тяжелые, медленные. Их сопровождало свистящее дыхание, заклеенные стекла приобрели зеленоватый оттенок. И что-то ярко-зеленое медленно прошло мимо дверей. Остановилось на миг, подергало ручку. Потопталось… и пошло дальше по коридору.
       Староста еле выдохнул, когда все кончилось, потом повернулся к Кире. Она улыбнулась ему:
       -- Самое главное – не выходить в коридор. Оно, по идее, может пройти сквозь двери, но почему-то никогда этого не делает.
       Они снова занялись синтезом. Прошел час или два. Сашке нестерпимо захотелось в туалет. Он помялся, потом решительно направился к двери.
       -- Эй, стой, -- остановила его Кира, -- ты в туалет?
       Сашка покраснел:
       -- Да. Не могу больше терпеть.
       -- Я с тобой.
       -- Что?! Ты… Но…
       -- Я с тобой. И пойдем в женский туалет. Он ближе. Я не могу позволить, чтобы оно тебя убило. Когда люди вдвоем, оно не нападает.
       -- Но на Лену же напало. Хотя Влад был рядом!
       -- Странно…, но все равно. Идем вдвоем, или… могу дать колбу. Справишься?
       Сашка из красного стал бордовым. Отрицательно покачал головой, и тихо сказал:
       -- Ладно, идем.
       Они вышли в темный коридор. Свет нигде не горел. Тьма, словно обрадовавшись, навалилась на плечи, заползала за шиворот, и шелестела, будто говорила что-то.
       Сашка не помнил, когда взял Киру за руку. Только вцепился в ее маленькую руку так, что она тихо ойкнула, но ничего не сказала. Путь до туалета был не близким, и по пути стоял выключатель. Они буквально бегом добежали до этого места, и потоки света залили коридор. Оба облегченно вздохнули, еще немного, и дверь в туалет. Там горел свет. Кира засмеялась:
       -- Оно почему-то боится женской уборной. А ты знаешь, что в мужской свет тоже гаснет? Ладно, иди, я тебя тут подожду.
       Когда они вышли в коридор, то свет горел везде. Это было странно… Ведь они включили всего одну секцию. Кира предположила:
       -- Может, сторожа включили?
       Сашка пожал плечами, и оба направились к лаборатории. Сзади них раздался тихий щелчок. Оба оглянулись и увидели, как лампы в коридоре медленно гаснут… Сначала одна, потом вторая… И тьма, плотной стеной медленно двинулась к ним, Сашка развернулся и кинулся бегом к лаборатории. Кира догнала его и схватила за плечо. В это время тьма накрыла их. Лампа над головой погасла, потом та, что была впереди, затем следующая, волна темноты прокатилась до конца коридора, погасив все лампы. Этаж снова погрузился во мрак. От сознания того, что свет выключился сам по себе, пробирала дрожь. Далеко сзади них, в самом конце коридора раздались шлепающие шаги босых ног, они приближались. Сашка снова вцепился в руку Киры:
       -- Что же это? -- срывающимся шепотом спросил он.
       -- Оно, -- ответила Кира, и увлекла Сашку за собой по темному коридору к лаборатории.
       Шлепающие шаги стали затихать, потом исчезли. Студенты открыли дверь… В лаборатории было темно. Кира подняла руку к выключателю, щелчок… Свет не включился.
       -- Может быть, электричество отруб…, -- Сашка недоговорил, так как из лаборантской полился мертвенный зеленый свет.
       Что-то там шевельнулось. Раздались шаги, потом тяжелое дыхание, и, наконец, оттуда вышла светящаяся зеленым ореолом фигура человека. Сашка сжался в комок, смотря в ужасе на это явление и не отпуская Кириной руки. Cлова застряли в горле, и чья-то холодная рука сжала шею сзади. Леденящий ужас охватил Сашку, но он ничего не мог сказать. Сердце замерло, и мир свернулся в нольмерную точку. Крик рвался наружу, но рот только беззвучно открылся, и закрылся, как у рыбы. Никогда еще Сашка не чувствовал себя таким ничтожно маленьким, беспомощным и слабым
       Кира смело шагнула навстречу привидению и твердо спросила:
       -- Кто ты?
       Привидение вздрогнуло и отступило назад. На его черном лице вспыхнули яркие зеленые глаза и уставились на девушку. Ее это, похоже, не смутило, она вынула нательный крест, горевший ровным голубым светом:
        -- Именем Создателя…, -- при этих словах в лаборатории включились лампы, осветив черный провал в пространстве, которым было привидение.
       Оно завыло… Зло и протяжно. Зеленый свет запульсировал, а черный провал стал сжиматься и всасывать в себя воздух. Вдруг, из черного провала выскочило длинное гибкое щупальце, схватило Сашку за талию и изо всей силы дернуло за собой. Староста оказался над пропастью небытия, но что-то горячее, почти обжигающее, держало его над этой пропастью и не давало упасть… Перед ним открылось холодное серо Ничто, куда по капле стала выходить из него жизнь. Ничто поглощало его медленно, высасывая эмоции. Страшная боль резанула по сердцу, потом по глазам…Рывок, ослепительный свет залил все вокруг, и Сашка провалился в небытие…
       
       В себя он пришел на больничной койке. Кира сидела рядом и улыбалась:
       -- Ну что, герой? Все позади? По официальной версии у нас в лаборатории случился пожар. Ты задохнулся дымом. Я тебя вытащила. На самом деле, тебя спас маленький клочок бумажки, -- и она показала ему обгоревший по краям клетчатый листок.
       -- Что это? -- тихо спросил Сашка, взял бумажку из ее рук, развернул и прочитал слова молитвы, которую нацарапала ему Кира, -- оно все-таки сработало? Может быть, ты мне объяснишь, что этот набор слов означает?
       -- Конечно, -- улыбнулась ему Кира.
       Все вокруг стало теплым и солнечным от ее улыбки, он взял ее за руку, и над его ухом прозвучали никем не сказанные слова:
       – Бог спас…

Авторский комментарий: не страшно :), но, может быть, хоть кому-то будет интересно
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 23
Заметки: - -

Литкреатив © 2008-2018. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования