Литературный конкурс-семинар Креатив
«Креатив 23, или У последней черты»

Stedi - Правило

Stedi - Правило

Вы позволите, я прикурю?

Что? Ах, у вас не курят. Да-да, конечно. Но может, сделаете исключение для старика? Мои легкие все равно уже никуда не годятся.

Благодарю.

Все эти правила и запреты, они могут довести до ручки кого угодно. Когда я был молод, я был тот еще бунтарь. Мы с друзьями искали любой повод для бунта.  Мы были против правил. Да, тогда я был дерзок и наивен, как любой подросток, и совершенно не желал понимать отца и его работу.

Эх, видел бы меня сейчас отец, такого сморщенного, дряхлого – он бы посмеялся надо мной. Жаль, что он не дожил до этого дня. Да, жаль. Но в его время мораторий на клонирование органов еще не был снят. Нам негде было взять ему второе сердце. Хотя…

С другой стороны, отец умер очень вовремя. По крайней мере, он не видел, как его сын обивает пороги министерских кабинетов и унижено просит о том, чего должен был требовать. Да, мы пытались требовать, поначалу. Но Его Императорскому Величеству, Карлу 100му, чтоб ему спалось спокойно в его межзвездном склепе, быстро надоели наши визиты. Он приказал забыть нам обо всем. Молчать в тряпочку и более никогда не омрачать его светлейшую жизнь напоминаниями о себе и своих мелочных требованиях.

Мелочные требования, вы слышали?

Сотни тысяч людей погиблииз-за мелочного требования.

Да, хорошо, что отец не дожил. На его век хватило несправедливости. Он и начал-то свою работу после того, как шаттл, на котором моя мать возвращалась с круиза, столкнулся с грузовым кораблем. Кто-то из диспетчеров не рассчитал траекторию, вы представляете. Вспышку взрыва можно было увидеть невооруженным взглядом даже с опустевших земель Америки. А в министерстве только развели руками. Мол, вы же знаете этих дальнобойщиков, им тяжело следить за кораблем вовремя выхода с орбиты. Вашей жене нужно было лучше рассчитать курс.

Слыхали? Дальнобойщики, так прозвали пилотов грузовых кораблей, которые мотаются по межзвездному пространству туда-обратно, перевозя топливо и другие ресурсы, необходимые для колонизаций планет. Когда шаттл моей матери въехал в бок одного из них, на боку корабля не осталось даже копоти. Только эфир диспетчера ненадолго засорился нецензурной бранью пилота.

Ну, кто бы мог подумать, что человечеству даже в космосе будет тесно?

Когда отец узнал о том, что в министерстве нет даже законодательной базы для подобных случаев, он едва не рехнулся. Да, я бы тоже рехнулся, если бы узнал, что гудящие над моей головой космические челноки могут в любой момент столкнуться, и никто даже не почешется. Я бы наверняка повредился головой или, как минимум, запил.

Мой отец не запил. Нет, не таким он был человеком.

Его связи позволили ему создать и возглавить кабинет по разработке Правил Межзвездных Передвижений. Он собрал потрясающий штат сотрудников и дал им такого пинка, что первый свод правил был готов уже через год. Да, он был сырой, наивный и небрежный. Недочеты и перегибы торчали отовсюду. Не удивительно, что Карл 99й отверг его. Вероятно, эта писулька даже не дошла до него, застряв где-то в министерских коридорах. Но отец не опускал рук. Он продолжал терроризировать юристов и механиков, физиков и инженеров, теоретиков и практиков, дорабатывая и улучшая Правила. Успевая при этом как-то еще участвовать в моей жизни и сдерживать мой подростковый бунт обиженного на весь мир ребенка. Я потерял мать, а потому был зол, агрессивен и вечно пьян. Да, я чертовски много пил в то время.

Когда отец закончил свой труд, в Правилах Межзвездных Передвижений было 99 пунктов. Ровно 99 пунктов – ни больше, ни меньше легли на стол престарелому Карлу 99му, чтоб он горел в ледяном аду, старый тиран. Естественно, этот маразматик тут же подписал все необходимые бумаги. Ему так понравилась цифра, что он, говорят, потом целый день еще топал ногами и счастливо улюлюкал. Но это говорят, сам-то я не видел.

Подписание Приказа о подтверждении Правил Межзвездных Передвижений – последнее благое дело, которое Карл 99й успел сделать в своей жизни. А я считаю, что и вовсе единственное. В общем, спустя три дня, Его Императорское Величество отдало концы, и на трон уселся Карл 100ый.

В день коронации этого сопливого выскочки умер мой отец. Да, я верю, что где-то там, за звездами он встретил мою мать вновь. И скоро у них родится новый сын.

А через неделю, в небе над Амстердамом, заходя на посадку, столкнулись два шаттла. Грохот был тот еще. Не смотря на то, что сработали все устройства безопасности, живых на месте крушения не нашли.

Тогда-то мы и спохватились.

К тому времени я уже вырос из истеричного запоя и возглавил кабинет отца. Помню, как в тот день я сидел в зале для совещаний и все эти старики, которым я годился в сыновья, а то и вовнуки, опускали глаза. Да, совсем недавно они ни в грош меня не ставили, а тут умудрились так облажаться передо мной.

В Правилах не хватало одного пункта.

Всего одного, казалось, простого правила не хватило для того, чтобы прекратить бессмысленную гибель людей при самых нелепых авариях. Да, оно настолько простое, что целый кабинет разработчиков, целая толпа консультантов не учла его. Не приняла во внимание, не сочла необходимым. Правильно, зачем указывать на очевидное?

Ничего, сказал я тогда. Ничего. Мы все исправим.

Делов-то, внести поправку в Правила и добиться подписи Императора. Молодой и амбициозный правитель наверняка обрадуется созвучию, как радовался его отец.

Ах, как же я ошибся тогда!

Оказалось, что не только народ натерпелся от сумасшедшего тирана, но и его отпрыск поминает покойника далеко не лестным словом. Детская травма, одним словом. Да. Только Карл 100ый сделал из своей ненависти к папаше какие-то странные выводы.

Нет, сказал, Его императорское Величество Карл 100й. Нет, мы ничего не будем менять. Мы оставим Правила Межзвездных Передвижений без изменений. Не добавим и не прибавим туда ни единого пункта. Ничего не менять! Все оставим так, как было одобрено и подписано моим покойным предшественником. Чтобы ныне и присно люди помнили о том, каким идиотом был мой отец и о том, что ничего хорошего создать он был неспособен.

Да, так он и сказал. После чего странно хихикнул и удалился, громко топая по паркету.

Я не знаю, почему в тот день я не рехнулся. На моих глазах один человек, один тщедушный подросток сломал огромную систему одним капризным жестом. Только потому, что его обижали в детстве. Но при чем тут люди? Почему другие должны страдать из-за дурости кабинета большелобых дураков и неадекватного покойника? Да, знатно я напился в тот день.

Но я не мог отступить. Подумать только, я всю жизнь потратил на то, чтобы Император подписал поправку. Я и мои люди ночевали под дверьми, устраивали демонстрации и митинги, даже призывали народ к бунту. Ради одной несчастной бумажки мои приверженцы были готовы голодать и сжигать себя заново. Это было безумное время скажу я вам. И мы были безумны. Но Карл 100й лишь креп в своем упрямстве.

А люди продолжали гибнуть по нелепой случайности. Сотни людей гибло.

И вот, наконец, этот день настал.

День коронации Его императорского Величества Карла 101го, да продлятся его дни.

Поэтому сегодня я здесь.

Первым своим Приказом, этот великий и мудрый человек узаконил Единственную Поправку для Правил Межзвездных Передвижений. Теперь пунктов ровно сто. И такое простое правило, такое очевидное требование займет, наконец, свое место.

Оно звучит коротко, но емко: ПРИСТЕГНИТЕ РЕМНИ.


Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 23
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2018. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования