Литературный конкурс-семинар Креатив
«Креатив 23, или У последней черты»

Киноман - Последний город

Киноман - Последний город

Я сидел на кровати и пытался открыть книгу по второй ступени высшей математике. Она упорно не давалась и заставляла решать страшные уравнения, то и дело появляющиеся на обложке книги. Обычная проверка знаний, проверка того, что ты поймешь, о чём будешь читать, но книга вела себя нагло. Цифры дёргались и извивались, будто их изображали змеи. Иксы и прочие буквы скакали на месте, резко менялись в цвете и размерах. Само уравнение лениво плавало по переплёту и, как автомобили в старых фильмах, красочно взрывалось, когда выходило время, отведённое на решение. В общем, книга из-за всех сил дразнила и отвлекала от мыслительного процесса, который и без того оказался скудный.

Шурша спортивным костюмом, кто-то поднялся на этаж и прошёл по коридору. Резанул по ушам скрип открывающейся двери, и в комнату ввалился Костя. Не раздеваясь, он улёгся на свою кровать и счастливо вздохнул. Несколько раз.

- Что б я ещё раз послушал парней из отдела дальних экспедиций… - отдышавшись, произнёс сосед. – Их комплекс упражнений и врагу не пожелаешь. Настолько он беспощадный.

Я посмотрел на новое уравнение, ещё заковыристее предыдущего, и исписал несколько строк на листе. Попытался подобраться к чему-то, похожему на решение, но всё оказалось тщетно. С болью в голове я сильно засомневался в собственных силах.

Костя оторвался от мягкой постели и посмотрел на меня. Заметив знакомую ему книгу, едва заметно оживился. Я поздно понял, что сейчас произойдёт.

- Забавная обложка. Большинство уравнений не имеют решение, а остальные сводятся друг к другу, - поделился он.

Уравнение гневно мигнуло и исчезло. Из синего книга окрасилась в ярко-красный цвет. Явный признак того, что весь день, если не больше, она будет меня игнорировать. Я хмуро глянул на Костю, по доброте душевной сделавшего подсказку. Он и сам понял, что натворил, виновато развёл руками.

За дверью что-то шаркнуло, и она открылась. На пороге появился Сотня. Прокрался на этаж незаметно для моих ушей.

- Не хотите конфет?

- Каких? – спросил в ответ Костя.

- Не знаю, - забавляя самого себя, сказал Сотня. В руках он держал небольшую разноцветную коробочку. – Всякие могут выпасть. Всё зависит от удачи.

- Такого не надо. Спасибо.

- Боишься, что выпадет горькая?

- Нет, вероятность этого где-то 5 процентов, - похвастался знанием дела сосед.

- 4,7, если быть точнее. 15,6 - со вкусом малины. 20, 5 – со вкусом сгущёнки. 27, 8 – фруктовый набор. 30,2 – шоколадные.

Костя заинтересованно приподнялся. Сотня явно бросал ему вызов, называя такие точные цифры. Откуда он мог о них узнать, оставалось загадкой.

- Ладно. Давай свою конфету.

Затейник немного потряс коробку и нажал кнопку. На протянутую руку упал красный шарик без обёртки. Пока Костя пробовал его на вкус, Сотня обратился ко мне:

- Мишка, будешь?

Я покачал головой. Пожав плечами, он не стал приступать к уговорам и повернулся к Косте. Тот не кривился, но зато настороженно прислушивался к себе.

- Что-то я ничего не чувствую, - наконец признался он. – Безвкусная она.

- Тебе попалась пустышка, - усмехнулся Сотня. – Я забыл сказать. Вероятность её выпадения - 1,1 процентов.

- Да ну тебя. Ты всё подстроил.

- Ну да. Я пролез на фабрику и изменил программу упаковки. Всё, чтобы разыграть тебя, - рассмеялся Сотня. – Так, народ, у меня есть сотня идей, как интересно провести этот день…

- Без меня. Я на форум пойду, - прервал Костя.

- А, коллективный разум? Человек тридцать будут сидеть в одном зале  и упорно пытаться разгадать одну из загадок века, – скривился Сотня. - Слишком скучно. Тем более ничего не получится.

- На вопрос гравитации же так ответили. Да и не собираемся мы на загадки замахиваться. Нам они не по зубам. Так… Что-нибудь проще.

- Ерунда этот твой форум. У меня есть сотня идей, как полезней провести время. Вы в курсе, что сегодня дезинтер-ер… В общем, сотрут последний город. Мы ещё успеем по нему пройтись. Это последний шанс увидеть собственными глазами, как жили люди в прошлом. Другого такого уже не будет.

- Я в голограмме потом погуляю, - буркнул обиженно Костя.

Теперь бесполезно его уговаривать. Сотня задел за живое. Подставил под сомнение усилия, что тот прикладывал к учёбе, мечтая когда-нибудь избавить этот век от одной из загадок. Мы-то, двое, к этому не стремились. Сотне – не интересно, а я знал, что у меня ничего не выйдет. Если их сейчас не остановить, то они в конец рассорятся, и дойдёт до подначивания друг друга из-за всяких мелочей. Всё закончится тем, что мы все вместе будем выслушивать нудные выговоры о том, что такое команда и как трудно нам придется, если мы не будем ладить.

Я поднялся, призывно махнул рукой Сотне и пошёл к выходу. Тот двинулся за мною, даже ничего не высказав напоследок Косте. Дверь скрипнула, и я в который раз подумал, что нужно смазать петли. Смазать или заменить дверь полностью на что-нибудь современное.

Миновав парк, где находился наш корпус, мы вышли на центральную улицу учебного центра северной части Азии. Урала, проще говоря. Выходная неделя, сменив учебную, только начиналась. Новыми силами разгорался энтузиазм у большинства учеников, подговаривая их на бурную деятельность. Кто-то собирал друзей пинать мячик на поле, другие строила планы на всю неделю. В конце улицы агитировали экскурсию в музей древней живописи, но предложение заметно не пользовалось успехом. Детям интересней занять ум каким-нибудь взрывающимся, летающим, разрушающим проектом, чем разглядыванием застывшей краски на холстах.

Звуки окружали со всех сторон. Самые разные: от разговоров, которые дружно сливались в весёлый гогот, до шагов и шуршаний одежды. Каждый подчёркивал определённое действие, выделял движение и делал ярче краски общей картины. Картины, доступной лишь мне.

Пока мы шли к лётной площадке, Сотня рассказывал подробности о последнем городе. Их оказалось ни так много, как я ожидал.

- Названия я не знаю, но что известно точно – город был русским. На счёт катастроф: киборги свой след оставили, а вот сеть… Там от неё не так много зависело, как в крупных городах. Совсем не было автоматических машин, быть может пару андроидов и всё. В общем, не стоит ждать, что мы увидим все проблемы прошлого в одном месте.

Я кивнул. В подходящем к концу веке беды накатывались волнами на человечество, не давая времени на передышку и зализывание ран. Сначала сходили с ума киборги, затем страдала от глобальных сетевых атак вся техника. Прогресс не просто показал обратную сторону медали, а швырнул её в лицо человека.

Время загадок… Они, как палки в колёсах, остановили развитие и показали человеку своё место, такое жалкое и незначительное. До сих пор неизвестно, почему деградируют киборги с больше чем наполовину заменённым телом, и каким образом сеть обретает разум, если к ней подключено более 30 миллиардов устройств. Есть и другие неотложные вопросы. О них знают все, о них рассказывают своим детям, о них болтают за завтраком и перед конференц-залом. Сейчас найти ответ на них – это всё…

Лётная площадка была величиной с футбольное поле с множеством транспортных средств на любой вкус. Чтобы хватало всем, из ангара снизу подлетали новые машины и занимали пустые места. Каждую минуту кто-то улетал и прилетал. Жизнь тут кипела так же сильно, как на центральной улице. Только среди звуков появилось жужжание, словно где-то рядом находился рой диких пчёл.

У края площадки стояла компания парней лет четырнадцати и громко обсуждала, что выбрать для прогулки. В этом году они окончат обучение и покинут центр. Некоторые найдут работу по душе, другие будут слоняться по миру без дела, а кого-то, возможно, попросят остаться, как одарённых. Как нас.

- Возьмите «Мыльный пузырь», не пожалеете, - бойко посоветовал Сотня, пройдя мимо них.

- Брали уже. И планер брали, и капсулу. Всё перепробовали. Надоело… Поможешь?

- У меня есть сотня идей, как сделать полёт интереснее.

- Удиви, - сказали они, с любопытством поглядывая на него.

- Вы это ни за что не повторите.

- Это мы ещё посмотрим.

Пока они говорили, я подошёл к ограде площадки. Открывающийся отсюда вид захватывал поначалу, но за годы стал чем-то обыденным, как солнце в небе и лужи после дождя, даже чем-то поднадоел. Летающая платформа, на которой расположился учебный центр, за ночь снова переместилась и зависла над какой-то равниной. Раскинулись зелённые поля, а впереди, отсекая от них лес, протекала река – отсюда всего лишь линия, проведённая синим карандашом. Отсюда всё казалось всего лишь зарисовками неизвестного художника. Кроме облаков. Они наоборот стали ближе и внушительней.

Сотня вопросительно посмотрел на меня. Я утвердительно кивнул. Улыбнувшись, он перемахнул через ограду и прыгнул. Потратив секунды, чтобы полюбоваться замершими от удивления лицами тех ребят, я полетел за ним. Они около получаса будут метаться в панике по всему центру и твердить всем подряд, будто двое парней, спрыгнув с платформы, решили покончить жизнь самоубийством. Позже поймут, какую несли чушь, и либо у Сотни прибавится врагов, либо появятся новые друзья.

Свистел ветер, трепал волосы и одежду, норовил забраться в карманы и выгрести наружи содержимое. Скорость всё увеличивалась. Земля стремительно приближалась, а в голове беспокойно всплывала формул конечной скорости. Скорости во время удара. Происходило это на автомате, подсознательно. Даже зная, чем всё закончится, привыкнуть - невозможно. Сердце бешено стучало, пуская адреналин в кровь. Казалось, ещё немного и начнётся истерика. Беспорядочно замашешь руками, смешно закружишься и закричишь, растерянно и жалко, пока с треском не ударишься об землю…

Как бы ни так.

В тридцати метрах падение стало плавно замедляться, а к десяти возникло чувство полной невесомости. Я приземлился на ноги, Сотня - на спину в заросли травы и цветов.

Искусственное гравитационное поле обволакивало всю планету и автоматически спасало от падений с высоты, будь то отказавший в управлении флаер или сумасшедшие подростки. Хотя себя я свихнувшимся не считал, как, впрочем, и Сотня, придумавший всё это.

- Вызови мобили, а я пока поваляюсь, - сказал он, вертя в зубах вырванную травинку.

 

 

Перелетев через пластиковый забор, предназначавшийся когда-то для сдерживания любопытных людей, мы покинули район киборгов. Огромные шалаши из вырванных с корнем деревьев и фонарных столбов, вырытые прямо в асфальте пещеры, нацарапанные на стенах домов каракули и рисунки куба… Было, на что посмотреть. Только желание напрочь отсутствовало. Становилось жутко, от того, что умные, храбрые люди, первые решившиеся на изменение своего тела, озверели и одичали. Упали до уровня неандертальца без всяких видимых на то причин. Любоваться тем, что они оставили после себя, всё равно, что смеяться над фамилиями погибших на войне.

Дальше начался вполне себе обычный город, насколько я мог судить. Многоквартирные дома, улицы для передвижения между ними, разнообразные магазины и прочие заведения. Реклама располагалась буквально всюду, наверное, ещё и на людях. Теперь это являлось пережитком прошлого, как и всё вокруг.

Тишина, властвовавшая в этих места, отличалась особой жадностью и жестокостью. Ничто не смело её нарушить, и так - по всему городу. Я всегда был на её стороне, а болтливый даже наедине с самим собой Сотня молчал и угрюмо глазел по сторонам. Как комары, под нами жужжали мобили, только ещё тише.

Любой звук – это загадка. Они умеют быть обманчивыми и непонятными. Когда их много, обычно не задумываешься над тем, что их издаёт, но если в тихую полночь что-то начинает скрестись в углу комнаты, ещё как озадачишься.

С переселением нас в отдельный корпус я вёл охоту на любые подозрительные и лишние звуки. Быстро находил виновника и останавливал, будь то осиное гнездо под крышей или Костя, решивший от бессонницы заняться фитнесом в подвале. Охота шла успешно, трофеев набралось с целый ящик. С каждой новой загадкой азарт только увеличивался. Я не заметил, как стал задумываться над каждым дошедшим до меня колебанием волн.

Именно поэтому, услышав хлопок, я остановился. Сотня пролетел ещё несколько метров, пока не заметил это.

- Что? Ты что-то услышал? – спросил он.

В этот момент до меня дошёл второй хлопок, третий, четвёртый… Кто-то начал беспорядочно хлопать в ладоши, словно пытаясь убить юркого комара. Я определил место – огромное здание, чем-то похожее на ангар для старых самолётов. Над входом большими буквами оказалось написано: «Развлекательный торговый центр». Не задумываясь, как обмен денег на вещи мог развлекать, я медленно влетел внутрь. Сотня, не задавая лишних вопросов, двигался за мной и с интересом смотрел по сторонам.

Когда я своим ходом поднялся на третий этаж, хлопки резко прекратились. Зато, стали отчётливо слышны спешно удаляющиеся шаги. Махнув рукой Сотне, я побежал за охотником на комаров. Казалось, будто он тоже нас слышал и поэтому ускорял шаг. Вот только задыхаться стал слишком быстро… Преодолев лабиринт из перегородок, мы оказались у входа в служебные помещения. Внутри нас ждал сюрприз.

Девчонка… Она стояла в проёме окна и бежала точно не от нас. Когда мы вошли, даже не обернулась и продолжала сосредоточенно искать что-то внизу, на улице.

- Привет, - сказал за моей спиной Сотня. – Мы тут…

Она испуганно вздрогнула и попыталась резко развернуться. Подоконник решил иначе. Девчонка оступилась и полетела вниз.

Если бы мы оказались на 5-6 этаже, а то и выше, беспокоиться было бы не о чем. Гравитационное поле её бы спасло, но она, к несчастью, падала всего лишь с третьего этажа.

Я первым среагировал и в два прыжка оказался у окна. Успел взять девчонку за руку, но затащить обратно, к своему удивлению, не смог. Потянуло за ней. На помощь пришёл Сотня, крепко ухвативший меня за руку.

- Сейчас тебя спасём! Не волнуйся! – крикнул он.

И, особо не задумываясь, резко дёрнул. Её ладонь выскользнула из моей. Меня бросило на пол, а она полетела вниз…

 

 

- Ерунда какая. Всего лишь третий этаж. Я сегодня с куда более серьёзной высоты упал, и ничего. Целый, и в отличном настроении был, пока ты не наорала, - возмущался Сотня, упорно преследую девчонку.

- Ерунда? Ты знаешь, как я перепугалась? Подкрались со спины, а затем, случайно, скинули из окна, - в свою очередь возмущалась она. – Сейчас мы тебя спасём, дорогая!

- Я не говорил: «Дорогая»!

- Ты так подумал. И не надо врать. Я тебя насквозь вижу, - не оборачиваясь и продолжая идти, сказала она.

Не найдя, что ответить, друг посмотрел на меня и пожал плечами. Вот так девицу повстречали. Перепуганные до смерти мы выбежали из торгового центра, а она уже поджидала нас. Полностью невредимая. Успела подняться, отряхнуться и заготовить мощную тираду, пока мы стремились её спасти. Высказав всё, что она о нас думала, для такого короткого времени знакомства мыслей оказалось очень много, отправилась дальше что-то искать в покинутом городе. Иногда девчонка останавливалась на месте и совершала несколько хлопков. Любые вопросы Сотни она игнорировала.

- Давай мы тебе помо…

- Не надо.

-…жем, но, для начала, не плохо бы познакомиться. Меня зовут Сотня.

- Сотня? – она впервые повернулась в нашу строну. – Сотый?

- Не сотый, а Сотня. Потому что у меня всегда есть сотня идей, - терпеливо объяснил он.

- Всего? - усмехнулась девчонка. – Похоже, вы от меня не отстанете.

- Не отстанем.

- Моё имя Вика.

- Отлично. Его зовут Мишка. Считай, что он немой, - указав на меня, произнёс Сотня. Я кивнул.

- Почему его - Мишкой, а тебя - Сотней? Нет сотни прозвищ для него?

- А чем тебе «Мишка», как прозвище не нравится?

Вика остановилась, внимательно посмотрела на меня и, ничего так и не сказав, пошла дальше.

- У меня убежала кошка.

- Которая отзывается на хлопки?

- Да, - буркнула она, словно сама от этого была не в восторге.

- Я бы тоже убежал…

- Эй!

- Но тебе с нами повезло. У Мишки очень хороший слух, - похвастался Сотня. – Ты что-нибудь слышишь?

Я отрицательно покачал головой. Поблизости, кроме двух подростков, ведущих себя, как два маленьких самоуверенных ребёнка, никого не оказалось. Даже мышей, хотя вроде бы именно они должны были покуситься  на эти места.

Положившись на мой слух, Вика сделала это с неохотой, просто шли по улицам пустого города. Сотня и девчонка, сами не замечая, что делают это по очереди, спрашивали меня о каких-либо звуках. Я терпеливо всё отрицал.

- Жаль покидать этот город. Он мне нравится, а других больше нет. Когда его уничтожат? – спросила девчонка. Не заметить грусть в её голосе мог только дурак.

- Через несколько часов. Всего ничего осталось, - весело произнёс Сотня. К сожалению, иногда он вёл себя, как дурак.

- И всё из-за чего? Из-за плохих воспоминаний? Всех сначала напугали эти сумасшедшие… Киборги. Многие боялись, что это перейдёт и на остальных. Запаслись едой, будто перед войной, и сидели дома, боясь выглянуть наружу. Они не знали, что, поддаваясь таким образом страху, они впускают в себя сумасшествие. К дикарям никто не подходил, никто не разговаривал и не пытался объяснить с самого начала, что такое хорошо, а что такое плохо. Зря, всё было бы гораздо проще и никого не пришлось бы убивать…

- Ты хорошо знаешь то время.

- Родители рассказывали, - буркнула Вика и продолжила. - А потом на планете начался ад из-за появления на свет одной жизни - искусственного интеллекта. Интернет ожил и отверг человечество. Те, кто жили сетью, работали в ней или отдыхали, особенно болезненно переживали это. Всё, то плохое, что люди усердно копили в ней, им же и аукнулось. К счастью, ядерного оружия к тому времени уже не было, но сеть имела извращённый ум. В итоге, люди в больших количествах покидали города, селись там, где их не мог достать оживший информационный мусор. Я понимаю, что они пережили, с чем столкнулись, но почему, когда с сетью было покончено, люди отказались возвращаться в города? Из-за плохих воспоминаний?

- Не только. Они поняли, что в них всегда накапливается зло: всяческие конфликты, коррупция, насилие, алчность. Экологическая обстановка ещё. Хоть все и жили рядом, большинство пользовалось девизом: «Каждый сам за себя».  Особенно хорошо это было видно в России. Все катаклизмы являлись катализаторами процесса понимания, а свободный космос и открытие более сотни похожих на Землю планет, отбросили всякие сомнения. Человечество решилось на ликвидацию городов… - самоуверенно ответил Сотня.

- Молодец. Как по учебнику, - сказала Вика и демонстративно похлопала ему. – А в чём виноват город?

Где-то мяукнула кошка.

- Что? – не понял Сотня. – Ты о чём?

- В чем вина города? Зачем его уби…

Я остановился и хлопнул пару раз в ладоши. Вика осеклась и повернулась в мою сторону. Освободившаяся от философских разговоров тишина позволила лучше услышать ответ. Мяукали за соседним домом. Я немедленно двинулся туда. Оба «знатоков истории» молчаливо последовали за мной.

С важным видом кошка расположилась на качели заросшей детской площадки. Появление хозяйки она встретила радостным мяуканьем, но спрыгивать с насиженного места не стала.

- Эх ты! Заставила меня побеспокоиться. А если мы бы тебя не нашли? Стерли бы с городов и все дела. Больше никуда не убегай, - заботливо гладя её, произнесла Вика. В ответ та довольно замурлыкала.

- Её бы отыскали и увезли. Дезинтеграцию не начнут, пока не уберут всех живых существ из города. Такое правило, - сказал Сотня.

Это объясняло, почему отсутствовали крысы, и почему ликвидация шла так долго.

- Доброе правило, - задумчиво сказала Вика и улыбнулась – Спасибо за помощь. Сама бы я её точно не нашла.

- И с третьего этажа не упала, - посмеялся Сотня. – Как тебя найти?

- Это секрет, - сразу заявила она.

- Почему? Скажи хотя бы, где живешь?

- Нет-нет. Это секрет.

- Ну, ладно, - смирился с её упрямством друг и потряс коробочкой в руках. – Хочешь конфету? Последняя осталась.

- Какая?

- Всё зависит от удачи. 4,7 процента, что выпадет горькая. 15,6 - со вкусом малины. 20,5 – со вкусом сгущёнки. 27,8 – фруктовый набор. 30,2 – шоколадная. 1,1 – безвкусная.

- Интересно… Давай.

Она протянула руку. Сотня снова потряс и нажал на кнопку. Ничего не произошло. Только коробка изменилась в цвете.

- Странно. Теперь конфет нет, но ведь ничего не выпало.

- А что приходилось на 0,1 процента? – спросила Вика.

Сотня удивлённо потупился. Даже после случая с Костей, я не стал всё подсчитывать, а он снова о чём-то умолчал.

- 0,1 процента? – задумчиво повторил он. – А! Из головы вылетело. Это пустая конфета.

- Как это?

- Ну… Пока она не выпадет, нельзя сказать, что её нет. То есть, она одновременно существует не существует. Ясно?

Я задумчиво посмотрел на кошку. Что-то это напоминало…

- Вроде да…

- Никто не знает, почему это происходит. Таинственная ошибка на производстве.

Сотня пожал плечами. Сейчас даже он понял, что она устала от разговоров.

- Я пойду, - сказала Вика, взяв на руки кошку. – Ещё раз спасибо за помощь. Пока.

И она ушла. Мы простояли на старой детской площадке ещё некоторое время, пока Сотня не сказал:

- Над городом должны были расположить контрольный пункт. Полетели туда. Узнаем, где она живёт.

 

- Парень, не было там никого, кроме вас, - повторил диспетчер, тыча пальцем в экран. – Вчера днём проходила последняя экскурсия. Вечером провели зачистку от животных и поставили от них защиту. Сегодня вы были единственными посетителями.

- Там была девчонка. Вика. Мы ей кошку помогли найти, - настойчиво сказал Сотня. – Сами посмотрите. Проведите сканирование.

- Парень… - он хотел было возразить, но упёрся в растерянный взгляд моего друга. – Ладно. Согласно правилам, я должен провести сканирование перед стиранием, но ничего не запрещает мне сделать это раньше.

Мы настороженно уставились на экран, где открылась карта города. Медленно проявлялись неизвестно что значащие пятна, никому не нужные названия улиц и прочие знаки. Через пару секунд, подтверждая, что мы не сошли с ума, на экране замигала зелённым цветом точка.

- Обнаружен человек, - прочитал вслух диспетчер. –Что ж… Давайте прокатимся.

Флаер вернулся нас в город. Заинтересовавшийся, каким образом девчонка смогла прокрасться туда незаметно, диспетчер полетел с нами. Мы снова поступили глупо. Что Сотня скажет, когда мы её встретим? «Привет. Хотели проследить за тобой, но ничего не вышло. Извини»? Представляю, как она разозлится. Хотя нет, вру. Не представляю.

Не пришлось ни перед кем извиняться. Мы приземлились в давно заросшем городском парке. Диспетчер быстро всё осмотрел, но я и без него слышал, что поблизости никого нет.

- Может, пока мы летели, она ушла? – спросил Сотня.

- Нет, компьютер прокладывал путь и вёл к ней. Скорее всего, это какая-то ошибка, но дезинтеграцию в любом случае придётся отложить. До решения проблемы. А то получается, что по приборам, человек есть, а на месте никого. Таинственная ошибка, да?

- Да, точно, - усмехнулся друг. – С вероятностью в 0,1 процента…

- Полетели обратно, - устало вздохнул парень и залез во флаер.

Оставшись вдвоём снаружи, мы в последний раз огляделись и поражённо замерли, увидев статую Вики. Присев, девчонка гладила стоящую рядом кошку. Не смотря на заросли травы, мы не могли ошибиться. Это была она.

- У вас есть идеи, куда могла подеваться эта ваша знакомая? – спросил диспетчер из кабины.

Сотня открыл рот, собираясь ответить, но я быстро ткнул его в рёбра. Вместо слов из него вылетело что-то отдалённо похожее на «Ой».

- Что? – переспросил парень.

- Он хотел сказать, что у него есть сотня идей, куда она могла подеваться, - ответил я ему.

- Так много? Нет, спасибо. Не надо.

Выражение лица Вики изменилось. Теперь она улыбалась, а кошка едва заметно вильнула хвостом.


Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Рассказы Креатива 23
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2018. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования