Литературный конкурс-семинар Креатив
Зимний блиц 2017: «Сказки не нашего леса, или Невеста Чука»

Ричард Оурен - Реальность?

Ричард Оурен - Реальность?

– ­Всем спасибо, на сегодня все, – довольно произнес профессор, – надеюсь, в следующий раз вопросов будет больше. Студенты не спеша покидали аудиторию и, проходя мимо преподавателя, многие из них останавливались поблагодарить его за очередную, блестяще прочитанную лекцию.

Майкл Донован преподавал историю в университете города Камптон. Не смотря на свое страстное увлечение археологией, он оставил его, вернувшись к преподавательской деятельности. Как говорил сам Майкл: «Есть те, кто дальше пойдет сам и те, кому для этого нужен готовый пример». Университет, в котором он преподавал, считался лучшим в городе, но далеко не лучшим в стране. Впрочем, его это полностью устраивало, здесь он чувствовал себя на своем месте, тогда как вычурные вузы первой десятки вызывали чувство какого-то скучающего отвращения. К тому же и администрация университета хвалила Донована за его выбор и сетовала на то, что профессоров с такими взглядами совсем не осталось.

День, казалось, проходил дольше обычного и Майкл, периодически отрываясь от своих записей, переводил взгляд на окно, откуда лился яркий солнечный свет, и погружался в мысли о предстоящем событии. Дело было в некой посылке, точнее предмете. Его старый друг Джеймс, с которым они учились, а после провели много лет на раскопках, прислал на прошлой неделе письмо, в котором сообщил об одной интересной находке. Предмет, как писал Шпиц, был найден в средневековом слое, но по всем характеристикам относился к I веку н. э. или более раннему периоду. Кроме того, еще один предмет, найденный рядом и, несомненно, относящийся к первому предмету  – поставил их группу в тупик. Больше ничего конкретного в письме не было. И судя по тексту, предметы были действительно важной находкой. Джеймс в таких случаях всегда писал обобщенно, не сообщая ничего, за что могли бы зацепиться посторонние глаза.

Профессор посмотрел на часы, было уже без четверти два. Вчера для своего успокоения он навестил местное отделение почтовой службы и попросил уточнить, нет ли на его имя посылки. В конце концов, ему сообщили, что завтра, к обеду, прибудет научный груз по адресу их университета.

– Извините, вы мистер Донован? – прервал чей-то голос его размышления.

– Да? – Майкл повернулся к входу и увидел курьера – высокого парня в бейсболке.

Курьер держал в руках деревянный ящик метр на метр. На ящике красовались несколько бросающихся в глаза надписей: «Научный груз» и «Осторожно при транспортировке». Парень поняв, что, наконец, нашел свой конечный пункт вошел внутрь и аккуратно поставил ящик возле стола.

– Вот бумаги, подпишите.

– Конечно, непременно – профессор застывший было взглядом на ящике, опомнился, вскочил и начал судорожно искать среди своих бумаг ручку.

– Вот, прошу, – протягивая бумаги, произнес с улыбкой Майкл – Вы, похоже, сильно устали. Знаете, сегодня в столовой подают, что-то особенное, а вас вполне могут принять за студента.

– Спасибо за совет, удачного дня, сэр! – ответил приободрившийся курьер и быстро зашагал к выходу.

Донован предусмотрительно закрыл дверь и стал искать, чем бы открыть ящик.

Через пару минут крышка подалась. Внутри обнаружился ящик поменьше,  вокруг которого все было забито пенопластом и поролоном. Быстро расчистив место для малого ящика, профессор поставил его на стол. Наконец вскрыв ящик и убрав защитный материал, его взору предстал артефакт. Он аккуратно поставил его рядом с малым ящиком и под следующим слоем поролона отыскал второй предмет, поменьше. На всякий случай он продолжил поиски и был приятно удивлен, обнаружив сложенный в несколько раз лист бумаги. Это было послание от Джеймса:

«Дорогой друг, надеюсь, ты получил мою посылку. Начну с того, что находка не моя и ни кого-то из нашей группы. Извини, что ввел тебя в некоторое заблуждение тем письмом, но ты меня знаешь, я всегда так делаю. Артефакты нашел мой старый друг, вроде тебя, в Европе. Он медиевист и эти предметы не по его части, но признаться и он был ошарашен. Зато мы с тобой ни одну пирамиду прогрызли! Изначально предметы находились вместе один в другом внутри большого, тяжелого, металлического сундука или что-то вроде него. Его сейчас продолжают исследовать, но судя по всему, он просто исполнял роль хранилища. Я знаю, о чем ты сейчас подумал, но пойми, находка уже привлекла много внимания, а этот громоздкий сундук весит ни одну тонну. Поработай с тем, что есть. Сейчас, когда ты это читаешь, в Европе уже могли разнюхать, куда ушли предметы, поэтому поспеши. Помнишь историю с тем французом, Жаном?

Артефакты я почти не изучал – нет подходящего оборудования. Прибуду к тебе,  как только смогу. Посылку отправил с научным грузом из местного университета – их не досматривают, так что за тайну переписки не волнуйся…»

– Твой друг, Д. Ш. – вслух дочитал Майкл.

Он положил письмо в карман пиджака и погрузился в изучение артефактов.

Большой предмет имел прямоугольную форму с четырьмя маленькими ножками. В высоту он был примерно двадцать-двадцать пять сантиметров. Из центра верхней части предмета, выходил невысокий столб, с тремя плоскими выступами на конце. Средний выступ был немного больше остальных. На четырех боковых сторонах предмета была нанесена ровная сетка и в каждой клетке, имелось по символу. Кроме того, на одной из сторон находилось шестиугольное отверстие.

Малый артефакт, к удивлению профессора, представлял собой часы на цепочке. На циферблате было три круга с делениями и шесть ячеек с символами. На обратной стороне располагалось шесть заводных механизмов.

«Похоже, с их помощью выставляются символы»

Оба предмета были сделаны из какого-то тёмно-золотого материала. Часы в форме шестиугольника, точно подходили под отверстие в большом артефакте. Из множества символов всего несколько показались Доновану знакомыми. Более всего они конечно походили на египетские иероглифы, но вот остальные, на первый взгляд, были совсем не знакомы. Рассмотрев предметы внимательнее, он пришел к выводу, что три из всех нанесенных символов более всего напоминают арабские: единицу и дважды повторяющийся символ – ноль. На часах, среди символов на делениях, он обнаружил и эти три.

Откинувшись на спинку стула, профессор принялся крутить заводной механизм, пытаясь отыскать какую-нибудь закономерность.

С головой погрузившись в исследования, он не заметил, как наступил вечер и кончился рабочий день. Положив артефакты в заранее приготовленный рюкзак, он сложил ящики и потащил их к университетским урнам.

Утро следующего дня было замечательным. Майкл, не расставаясь с бесценными артефактами, нес их в своем рюкзаке. Полночи он потратил на то, чтобы добыть хоть что-то для исследования материала, из которого сделан артефакт и его последующей  датировки. Несмотря на то, что сточил напильник, он был уверен, что в лаборатории удастся выделить нужные образцы.

Подходя к своей родной аудитории Донован увидел, как из нее выносят стол и другую мебель.

– Что здесь происходит? – он ускорил шаг и свободной рукой потянулся к внутреннему карману пиджака, в котором лежал футляр для очков.

На одной из двери аудитории висело объявление: «Уважаемый профессор Донован, приносим вам извинения за ваш вынужденный переезд. Ваша новая аудитория 402». Четыреста вторая аудитория была закреплена за профессором физики – Энтони Фареллом. Фарелл находился в больничном отпуске уже вторую неделю и вряд ли мог возразить решению администрации. Да и сам Майкл не хотел идти на конфликт, все его мысли сейчас были поглощены тем, что лежало в его рюкзаке.

– Ну что друг? С новосельем! – кладя руку на плечо Майклу, произнес с усмешкой  Альфред.

Бывший археолог молча повернулся и прошел несколько шагов вперед до аудитории Эрриота. На дверях висело такое же объявление. Историк показал пальцем на листок бумаги и поздравил Альфреда в ответ. Профессор экономики отпил из фляжки, с которой никогда не расставался и изменился в лице.

Новая, а точнее старая аудитория, оказалась не так плоха, как предполагал по пути к ней Донован. Пол и мебель находились в более плачевном состоянии, однако, мысль о том, что это временное переселение, вселяла оптимизм. В нескольких шагах от стола рядом со стеной проходила какая-то металлическая труба. Похоже, она давно не использовалась, и теперь у него было, куда облокотиться во время лекций.

После своих часов, профессор, как и намеревался, отнес материал в лабораторию и попросил рассмотреть его заявку как можно скорее.

По прошествии нескольких дней Майкл уже совсем привык к новому месту. Шла уже последняя пара, и он по обыкновению облокотился на металлическую конструкцию. Часы с некоторых пор он всегда носил на шее и периодически пробовал разные комбинации. Записями историк пользовался нечасто, поэтому руки его были свободны, и он держал их скрещенными на груди. За окном погода совсем испортилась. Уже моросил слабый дождь, но по затянутому небу можно было определенно сказать – буря только начинала представление. Профессор продолжал свою лекцию и, выбрав небольшую паузу, незаметно взял со стола второй артефакт. Изнутри его грызло непреодолимое желание  узнать, что же произойдет, если вставить предмет с новым вариантом. Любопытство  пересилило Донована и, выбрав очередную паузу, он соединил предметы. Как он и предполагал, ничего не произошло, удовлетворившись этим, профессор решил более не отвлекаться и закончить лекцию.

Яркий свет ворвался в широкие окна аудитории и осветил территорию близь университета. Майкл замер и смотря перед собой в пустоту, что-то медленно проговорил. Звук и все, что он видел перед собой в тот момент, казалось, сжались до невероятной плотности. Он одновременно слышал звуки из десятков, сотен мест. В глазах все смешалось в кашу, он был готов поклясться, что и видел мест не меньше, чем слышал. Если для него прошли минуты, то для студентов это были секунды. Донован рухнул на пол, словно от внезапного паралича. Студенты, не раздумывая кинулись на помощь  профессору.

– Профессор! Профессор Донован, с вами все в порядке? – испуганно спрашивал студент, немногим ранее прислонивший историка к стене.

– Профессор, вы что-то произнесли, а затем как подкошенный свалились на пол. С вами все в порядке? – не унимался студент.

– Я сказал, какого черта – чуть слышно приходя в себя, произнес Майкл.

Он приподнялся и принялся отряхиваться. Сильно болело в нескольких местах, но никаких серьезных травм, кажется, не было.

– А что это за шумная компания на последнем ряду?

Студенты обернулись, но никого не увидели. В их глазах профессор прочел недоумение. Он сильно зажмурился и протер глаза. Действительно в последнем ряду совершенно определенно никого не было.

– Видимо сильно приложило, – улыбаясь, произнес профессор, потирая затылок и пытаясь тем самым замять тему. – Кто-нибудь из вас видел что-то необычное?

Большинство сказали, нет или замотали головами. Студент, недавно сидевший возле Майкла, отозвался:

– Ничего особенного, но, похоже, молния ударила прямо по университету. Нас всех ослепило, а после мы увидели, как вы упали.

– Что ж понятно, – профессор нахмурился и потянулся к очкам на столе.

– Что это? – спросил один из студентов, указывая на висящие, на шее Донована  часы.

Историк и сам хотел бы знать, но пришлось соврать:

– Подделка, очень искусная подделка.

Однако, в часах кое что было не так как раньше. Стрелки крутились, постепенно замедляя ход. От большей самой медленной, к меньшей самой быстрой.

Всем было понятно, что на этом лекция окончена. Студенты, поблагодарив профессора и пожелав ему доброго здоровья, не спеша покинули аудиторию. Майкл  был в замешательстве, он совершенно ясно видел и слышал каких-то молодых людей на последнем ряду, но… Крики и шум оторвали его от размышлений. Он обернулся к открытой двери в аудиторию, откуда раздавался шум и обомлел. По коридору бежали настоящие варвары с топорами. Донован стоял как вкопанный и не мог поверить ни глазам, ни ушам. Постепенно приходя в себя, он начал медленно приближаться к фантастической картине. Внезапно в проеме показался Альфред:

– Слушай, мне тут сказали про тебя, ты как? Все в порядке?

Майкл только показывал пальцем куда-то за спину Эрриота.

– Что? Куда ты показываешь? Знаешь, хватит дурить меня, я пришел, потому что беспокоился…

К историку, кажется, вернулось самообладание, и он решительно пошел прямо к выходу. Чем ближе он подходил, тем расплывчатее становилась картина, и тем тише доносился шум. Стоило только подойти на расстояние нескольких шагов, как все растворилось словно мираж.

– Альфред, у тебя бывает такое, когда видишь, то чего нет и быть не может?

– Нет. Хотя знаешь, бывало раньше, когда я перебирал кое с чем – он похлопал по месту, где лежала фляжка, – мне кажется, тебе надо передохнуть. Возьми пару дней из отпуска. Понимаешь о чем я?

По пути домой видения продолжали шокировать Майкла. В конце концов, он постарался сосредоточиться на своих мыслях и не замечать их, что давалось с огромным трудом. Ночь стала еще большим кошмаром. Как только он засыпал, то тут же попадал в чью-то другую жизнь, хотя все вокруг знали его, сам он никогда не видел этих людей. После ужасного перемещения в тело солдата на какой-то войне, Донован проснулся и больше не мог уснуть. Сидя в холодном поту, историк вспоминал, как всего несколько минут назад держал на прицеле пленника и не смог выстрелить. Тогда за него это сделал солдат похожий на Альфреда, только совсем молодого. Ноги того, кем он был,  подкосились, тошнота подступила к самому горлу и он очнулся. Это стало последней каплей, на утро он отправился к врачу.

– Я не вижу никаких изменений, ничего, за что можно было бы зацепиться. Единственное, что необычно, когда вы говорите, что видите свои картинки, ваш мозг переходит в состояние наподобие сна.

– Но ведь я бодрствую и общаюсь с вами, – возразил Майкл.

– У меня пока нет никаких идей на этот счет. В медицине описаны несколько подобных случаев, однако ни один не совпадает с вашим. Я не думаю, что вам стоит сейчас идти к психиатру, можно оформить вас в нашу больницу и понаблюдать некоторое время. Что скажете? – присаживаясь на край стола, спросил доктор.

– Спасибо за предложение, но, пожалуй, я сперва закончу свои исследования, – отстраненно отозвался Донован.

В мыслях он уже был далеко за пределами больницы. Все сводилось к артефакту и тому злополучному вечеру. На лужах от редких капель забегали волны и вскоре, уже моросил дождь. Историк ускорил шаг, еще больше погружаясь в свои мысли. Определенно число сто или то, что казалось этим числом, было ключом к разгадке этой головоломки. Конечно, прошло совсем немного времени, а на расшифровку символов с последующим составлением верной последовательности могли уйти месяцы. Времени совсем не было, врач возможно с целью изменить решение профессора предупредил о возможном ухудшении состояния. И он оказался абсолютно прав, Донован в этом нисколько не сомневался. Количество видений росло, и все чаще он не мог вспомнить, что происходило с ним в такие моменты. Поплотнее закутавшись в плащ, он направился к своему дому. Предстояло хорошо поработать.

Спустя неделю, у Майкла появилось несколько вариантов. Больше медлить было нельзя, нужно было выбрать одну самую верную на его взгляд комбинацию. Он потянулся за свежей утренней газетой. Его глаза быстро просматривали полосы в поисках прогноза погоды. Через день обещали сильную бурю. Это было то, что нужно, впервые за неделю он улыбнулся.

В подходящий день Донован отправился в университет раньше обычного. Сегодня его опять должны были заменять, но он выразил готовность и администрация приняла решение в его пользу. Оставалось сделать последние приготовления. Единственный способ уговорить Фарелла помочь – рассказать все как есть:

– Вы думаете, я поверю в эту сказку? – покашливая, говорил физик, – Пусть даже и так, зачем мне брать на себя такую ответственность?

– Вы сможете вместе с моим другом изучить его. Уже сейчас ясно, что это не просто безделушка, а некое устройство, которое что-то делает с мозгами людей. Я понимаю, что риск очень велик, но время уходит и я не собираюсь просто сидеть и ждать когда впаду в беспамятство. Фарелл, послушайте, вспомните то чувство, когда вы понимали что делаете открытие и именно вы стоите у его истоков. Разве вам не хочется вновь испытать его?

Эти последние слова зажгли маленькую искру в престарелом профессоре. Он сложил за спиной руки и стал, прихрамывая прохаживаться туда-сюда. Спустя несколько минут из искры разгорелось пламя:

– Хорошо, говорите, что нужно делать.

– Благодарю вас. Как только начнется дождь, идите к лестнице, ведущей на крышу и ждите меня там.

Около четырех вечера на стекла аудитории попали первые капли. Донован объявил перерыв и поспешил к Стиву, университетскому мастеру. Профессор пожаловался на шум из трубы в аудитории и выразил опасения о ее протечке. Он предложил сейчас же  отправиться на крышу и попросил взять все необходимые инструменты. У лестницы их уже ждал Энтони:

– Вы тоже на крышу? – поинтересовался мастер.

– Да, в конце концов, это моя аудитория, а профессор Донован там только гость, – быстро, как ему показалось, поняв ситуацию, ответил физик.

Через несколько пролетов они уже были на крыше:

– Нам сюда – Стив сделал было пару шагов, но упал, потеряв сознание.

– Ты что делаешь? Мы о таком не договаривались, – возмутился Фарелл.

Майкл вернул лопату на место и оттащил мастера с крыши на лестничную площадку.

– Возьми инструменты и установи громоотвод на той старой трубе. Я все еще могу на тебя рассчитывать? – с надеждой спросил Майкл.

– Дай мне пять минут – в голосе проскользнула нота сарказма.

– Большего у тебя и нет, – историк поднял палец вверх, указывая на быстро темнеющее небо.

Донован вернулся в аудиторию. Стол он предусмотрительно передвинул как можно ближе к металлической конструкции. Так он мог сидя на стуле одной рукой держаться за трубу, а артефакт разместить на столе.

Послышались первые раскаты грома. На вахте несколько человек предъявили корочки и потребовали как можно скорее отвести их к профессору Доновану. Уже спустившийся с крыши Фарелл, вызвался помочь. Вслед за ними какой-то насквозь промокший человек влетел в здание университета и помчался к лестнице. Судя по всему, он намеревался опередить физика.

Майкл вставил часы в другой предмет и, не прерываясь, продолжал лекцию. Вдруг дверь распахнулась. На пороге стоял человек в промокшем плаще. Профессор сразу узнал в нем Джеймса:

– Майкл, я знаю, что произошло. Ты оказался прав, конечно, сундук был важной составляющей. В пространстве между стенками мы нашли своего рода инструкцию. Послушай, оставь свою идею, сто или один с нулями, это не то, что мы думаем, неважно, это не остановит твои видения.

– Откуда ты все это знаешь? Впрочем, я уже все решил, у меня нет времени решать новые загадки я уже забываю, что было вчера. Эти числа ключ к правильному запуску, если я все верно рассчитал, механизм заработает и видения уйдут. Пожалуйста, не мешай мне Джеймс, просто сядь и подожди...

– Мистер Донован, прекратите сейчас же свой эксперимент. Вы даже не представляете, что может произойти, – прерывая диалог старых друзей, сказал, входя в аудиторию человек в костюме.

– Майкл я размышлял над тем, что ты сказал мне и думаю, они правы, – поддержал незнакомца Фаррел.

Человек, предостерегающий Майкла, решительно направился к нему. Историк, быстро сообразив, чем это все для него закончится, крикнул Джеймсу:

– Задержи их!

Джеймс повалил человека в костюме на пол и приготовился встретить остальных. Но в этом уже не было необходимости. Вспышка света озарила аудиторию и территорию университета. Ослепляющий свет вырвался из артефакта и залил всю комнату. Время остановилось для всех кроме Донована, он посмотрел на часы. Стрелки медленно установились на единице и двух нулях. Майкл облегченно вздохнул. В туже секунду его уши пронзил оглушающий звук. Шум усиливался, а стрелки часов неожиданно сорвались с места и бешено закрутились. Профессор потерял сознание, а звук все продолжал нарастать. Неожиданно и свет и звук пропали, исчезнув в точке, где только что на столе стоял артефакт.

– Майкл? – произнес Джеймс, удивленно смотря на пустой стул.

 

***

Песок, гонимый ветром, казалось, был повсюду. Донован прищурившись, шел по пустыне. Очки хоть немного, но защищали глаза, впрочем, дальше одного шага ничего рассмотреть не удавалось. Майкл каким-то образом очутился в пустыне, да к тому же угодил в песчаную бурю. Профессор шел уже полдня или дольше, точно он сказать не мог. Время вокруг будто остановилось. Спустя несколько часов буря стала стихать. Он забрался на дюну в надежде понять, где он находится и от увиденного у него подкосились ноги.

В ста метрах от него возводилась одна из трех великих пирамид, в раскопках которой, он когда-то участвовал.


Авторский комментарий:
Тема для обсуждения работы
Зимний Блиц 2017
Заметки: -

Литкреатив © 2008-2017. Материалы сайта могут содержать контент не предназначенный для детей до 18 лет.

   Яндекс цитирования